Book: Убийственное влечение



Убийственное влечение

Михаил Серегин

Убийственное влечение

* * *

Вы не представляете себе, сколько времени утром можно тратить на свою мордаху. Особенно если пытаешься при этом максимально изуродовать себя. Именно этим сейчас занималась молодая и очень даже привлекательная женщина, стоя в ванной перед зеркалом.

Занимаясь этой странной процедурой, Лена Прохорова (правда, теперь по паспорту она была Малышева) мысленно возвращалась в свой родной городок...


...В то утро электричка, как обычно, в половине десятого прибыла на станцию Лытищи. Была ранняя осень – самое начало сентября.

Народ деловито засуетился, пробиваясь в тамбур. Ехали в основном военные. У многих из тех, кто служил в лытищевской части, родни в областном Тарасове было хоть отбавляй.

– ...Прохоров, у которого дочка пропала... – донесся до слуха Лены в общем гомоне обрывок фразы.

– ...Вчера девять дней, как схоронили...

Сердце тревожно екнуло. Девушка стала пробираться сквозь толпу, пытаясь приблизиться к говорившим.

«Вроде голос дяди Саши». – Волнуясь, Малышева попыталась высмотреть впереди старого приятеля отца.

Пожилой мужчина, которого она невольно оттолкнула, сердито засопел и пробормотал что-то о молодежи, которая совершенно потеряла совесть и старших вообще ни во что не ставит.

Малышевой некогда было слушать его причитания, она продолжала пробиваться сквозь густой строй граждан и гражданок, внимательно прислушиваясь: не последует ли продолжение взволновавшего ее разговора.

Но к тому времени, когда ноги ее ступили на асфальт перрона, народ уже разбрелся в разные стороны и определить говорящих в вагоне о ее семье Лене не удалось. Поэтому молодая красавица, подхватив объемную полиэтиленовую сумку, поспешила в сторону родного дома.

...Слезы капали из-под ладоней, закрывших лицо. Голова и плечи вздрагивали от рыданий. Брат прижал к себе Лену. Жена его увела маму девушки (ей опять стало плохо с сердцем) в другую комнату.

Наконец, когда немного отпустило, Лена спросит:

– Как.. Как это случилось?

– Не выдержал старый служака... Пистолет к виску и... – Голос Прохорова звучал глухо. Чувствовалось, что слова даются ему нелегко. – Мама болела очень... Ты вот... С тобой история...

Он замолчал, по-прежнему не поднимая на сестру глаз.

Вечером, свыкнувшись с мыслью о самоубийстве отца, Лена нашла в себе силы рассказать брату о случившемся с ней. Все подробности она описывать не стала и лишь поведала ему о том, что ее украли в Тарасове и продали за границу. Лена сказала, что в Турцию. Девушка решила не говорить брату, что она почти пять лет являлась членом организации, где значилась как агент по кличке Гюрза. Про дела группы вообще даже упоминать не стоило.

Малышева и так сделала все, что могла, чтобы навсегда вырваться из лап мафиозной структуры, которую про себя окрестила просто: организация.

Предполагалось, что в ходе последней операции вся их группа будет ликвидирована. Но на то она и заслужила свое ядовитое прозвище, чтобы суметь, как змея, выскользнуть из западни и ужалить тех, кто должен был ее погубить. Правда, руководство организации могло не поверить в ее, подстроенную ею же самой, «смерть» и начать искать бывшего агента. Бывшего потому, что при любом раскладе ей полагалась пуля.

С Максимом и его женой они проговорили до поздней ночи. Мать после похорон и поминок чувствовала себя плохо и с постели не вставала.

Прохоровы решили продать жилье. Брат категорично заявил, что заберет маму с собой. Лена не возражала. Брат все-таки крепко стоит на ногах. А она что? Ни работы, ни угла. Да и что будет дальше – сплошной мрак...


...И вот теперь, в ванной малосемейки, купленной месяц назад на свою долю от денег за квартиру отца и тех долларов, что удалось ей привезти «из-за бугра», Лена смотрела на свое отражение в зеркале и ловила себя на мысли, что так отвратительно она не выглядела никогда в жизни.

Тональный крем довершил дело. Оставалось только нацепить очки, напялить несуразное темное платье, и маскарад будет почти завершен.

И так она поступала в течение последних двух недель, с тех пор как устроилась работать в нужную ей контору.

Последний раз критически рассматривая творение своих рук, Лена невольно представила себе появление в офисе.

Юлька непременно отпустит шпильку по поводу ее внешности. Как же, без того, чтобы с утра не испортить кому-нибудь настроение, эта лахудра просто не может. Вечно занятый Леня кивнет на ее приветствие и непременно бросит взгляд на часы.

Остальные двое сотрудников просто не заметят ее появления, поскольку большую часть того немногого времени, что удается урвать от пристального внимания всевидящего шефа отдела, они спешат провести в неравной схватке с компьютерными монстрами, а до невзрачной женщины, недавно робко вошедшей в их мирок, им просто нет никакого дела.

Очень бы удивились сослуживцы, если бы кто-нибудь им поведал, что здоровенный амбал, несущий службу по охране здания и пугающий проходящих мимо волчьим оскалом подобия улыбки, не выстоял бы и минуты в рукопашной схватке с их невзрачной сотрудницей.

Но Лену устраивало именно такое положение дел. Она, наоборот, старалась быть как можно незаметнее, так как боялась, что ее вычислят люди организации раньше, чем она успеет осуществить задуманное.

После того как Лена побывала дома, она еще больше укрепилась в мысли выполнить обещание, данное самой себе: те, кто виноват в ее бедах, должны получить за это сполна.

Первой в ее списке стояла Жанна Курдикова, ее бывшая сутенерша и даже одно время – любовница. Правда, любовная идиллия длилась недолго, и Лена сама не заметила, как оказалась на панели. А вскоре девушка узнала, что Жанна – хищная паучиха, для которой не существует ничего святого. Тогда впервые в жизни она ощутила чувство пустоты и одиночества в душе...

– ...Малышева... Лена. – Высокий худощавый молодой человек смотрел на женщину, не отрываясь. В его взгляде легко читался укор. Он забыл имя своей новой подчиненной, вспомнил его не сразу и поэтому слегка смутился. Но тут же подумал, что смущаться ему теперь вроде как и не полагается.

– Малышева, у вас работы мало? Вы сидите, мечтаете!

Дело в том, что молодого человека поставили начальником отдела всего пару недель назад, он еще не привык к своей роли. Первые дни он ощущал себя могучим и великим. Однако очень скоро высшее руководство фирмы начало потихоньку намекать, что при старом начальнике отдела люди работали лучше и быстрее. И пора бы уже новоиспеченному начальнику подумать об этом. Он тут же организовал планерку, на которой попытался убедить своих сослуживцев работать, как раньше говорили, «с огоньком». Но был совершенно не понят ими и послан куда подальше. Естественно, в мягкой форме. С приходом Лены у него появился козел отпущения. На тех, кто с тобой еще совсем недавно тянул одну лямку, прикрикнуть вроде и неудобно, да и нарваться на колкость в ответ запросто можно. Особенно от Юльки. А Малышева – человек новый. В общем, Леонид Сергеевич, а в совсем недавнем прошлом просто Леня, единственный, пожалуй, кто хоть иногда замечал Малышеву.

– Я все сделала, – спокойно ответила девушка.

– Отнесите эту распечатку Антону Станиславовичу! – Леня, отдавая это распоряжение, умудрился произнести его таким тоном, как будто он доверяет Лене государственную тайну. Юлька не выдержала и весело рассмеялась. Начальник отдела посмотрел на нее укоризненным взглядом. Лена сама еле сдержалась, чтобы не последовать примеру коллеги, потому, схватив распечатки, пулей вылетела в коридор.

В эту контору, названную именем древнегреческого бога торговли и путешествий, Лена тоже устроилась не случайно.

Дело в том, что «Гермес» находился в непосредственной близости от строения, принадлежавшего некогда некоему Панкову, сыгравшему не последнюю роль в злосчастной Лениной судьбе. Правда, вскоре она выяснила, что дом пару лет назад был продан, а человек, который когда-то приговорил ее к смерти, теперь здесь не живет.

Но, справедливо решив, что работать все равно где-то надо, женщина решила пока не увольняться.

Кабинет финансового директора «Гермеса» располагался в конце коридора. Чтобы попасть в него, необходимо было пройти мимо еще трех учреждений, арендующих помещения на этом этаже.

– ...Ой! Извините! – Как полгода назад в далеком европейском городе, ее бумаги полетели во все стороны. Только на этот раз это была действительно стопроцентная случайность.

Мужчина бросился помогать ей, не прекращая извиняться за свою неловкость.

– Ничего, – пробормотала Лена, помогая ему.

– Вы недавно тут работаете? – неожиданно спросил он, застенчиво улыбаясь.

– Да, а что?

– Нет, ничего. Просто я с вами впервые столкнулся. Остальные на нашем этаже меня все знают. – Мужчина развел руками, при этом его папка вновь разлетелась. – Ну вот, опять...

Лена невольно рассмеялась, помогая новому знакомому собрать бумаги. Тот нисколько не обиделся и весело посмеялся вместе с девушкой над своей неуклюжестью.

– Вас как зовут? – неожиданно спросил он, внимательно глядя на Малышеву добрыми карими глазами.

– Лена, – ответила девушка, даря в ответ обаятельную улыбку. Вдруг она поймала себя на мысли, что впервые за последние две недели пожалела, что выглядит как чучело.

– Борис, – представился молодой человек, все еще смущаясь.

Лена внимательно рассмотрела парня и про себя отметила, что он лишь немного старше ее. При столкновении Борис уронил очки и теперь, зажав под мышкой папку, теребил их в руках.

Одет ее новый знакомый был весьма аккуратно, что редко свойственно рассеянным людям.

«Значит, повезло с женой», – машинально сделала вывод Малышева.

– Давайте я вас кофе угощу, – неожиданно предложил он, – надо же как-нибудь загладить свою вину.

Борис произвел на молодую женщину хорошее впечатление, и она непременно воспользовалась бы его предложением, но ее ждал Антон Станиславович. С заметным сожалением Лена объяснила свой отказ.

– Заходите в обед, – тут же нашел выход из положения Борис. – Обязательно заходите! Я буду ждать. Обещаете?

Лена пообещала, что зайдет, и отправилась завершать свою миссию по доставке бумаг директору.

Главный финансист «Гермеса» буднично кивнул на ее приветствие и протянул руку за распечатками. Едва Антон Станиславович получил их, как тут же забыл о существовании посыльной. Лена подождала немного, но поскольку никаких распоряжений больше не поступало, молча удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.

Возвращаясь в свой отдел, молодая женщина невольно кинула взгляд на дверь с бумажным плакатом, гласящим: «Просьба без дела не мешать: тут пытаются работать!»

Она представила себе Бориса, погруженного в думы, и невольно фыркнула.

«Славный молодой человек, – решила Лена. – Обязательно зайду в обед».

В половину первого она постучалась в дверь с плакатом и, услышав: «Да, пожалуйста», – открыла дверь.

Хозяин кабинета сидел за компьютером. Кинув извиняющийся взгляд на гостью, он пробормотал, не отрываясь от работы:

– Одну секундочку, я программку... Так... Я быстро...

– Где чайник? – улыбаясь, спросила Малышева.

– Вон... – неопределенно ответил Борис, мотнув головой в правую сторону, при этом не отрывая взгляда от монитора.

Поискав глазами, Лена обнаружила на подоконнике тефалевский электрический чайник и, убедившись, что он пуст, отправилась за водой.

Когда она вернулась, Борис уже не работал. Молодой человек с задумчивым видом изучал содержимое холодильника. Объявив гостье, что может угостить ее печеньем с джемом, он, наконец, поднял взгляд на девушку.

За чаем выяснилось, что в данное время всю фирму представляет он один, поскольку все остальные просто разбежались, не выдержав тяжести конкурентной борьбы.

– Я бы тоже давно разбежался, – грустно вздохнув, поведал Борис, – но жаль бросать. Ведь все это я затеял. Поэтому буду держаться.

Оказалось, что деятельность его заключается в обработке компьютерных программ. Он тут же с энтузиазмом принялся объяснять девушке, насколько это доходное дело, и если бы ей не удалось деликатно увести разговор в сторону, то пришлось бы до конца обеда слушать рассказы о современных возможностях электронных приборов.

Расстались они душевно, и Лена пообещала на следующий день угостить Бориса чем-нибудь вкусненьким.

За остальное время рабочего дня не произошло ничего необычного. Юлька уже успела разнюхать о ее чаепитии в гостях и вовсю язвила по этому поводу. Но Лене было глубоко наплевать на бестолковую девицу, поскольку она обдумывала одно дело, которое планировала на тот вечер.


Шаловливый осенний ветерок встречал прохожих сорванной с деревьев разноцветной листвой. Спешащие после работы люди обходили небольшие лужицы, направляясь к остановке.

Лена тоже торопливо вышагивала в общей людской массе по желто-красному паркету опавших листьев. Ей тоже надо было протрястись несколько остановок на трамвае, прежде чем попасть в свою квартиру.

Входя в подъезд, она подошла к почтовым ящикам и обследовала те, что не были закрыты на замок. Таких оказалось предостаточно, поскольку малолетние обитатели дома постоянно совершенствовали свое мастерство взломщиков на хлипких замочках, уродуя и сами ящики.

Вскоре Лена удовлетворенно рассматривала пять маленьких бумажных прямоугольничков.

На идею ее натолкнул разговор двух пенсионерок в трамвае, когда Лена ехала на работу.

Размышляя, как ей отыскать Жанну, она неожиданно услышала:

– Проститутки, прости господи! Кругом одни проститутки!

Лена невольно прислушалась и услышала душещипательную историю о том, как бабуся, отыскав в своем почтовом ящике объявление, обещавшее досуг и массаж, вспомнила, что врач ей советовал массаж поясницы. Не раздумывая долго, бабка тут же попыталась выяснить, не поможет ли фирма «Нежный взгляд» справиться с застарелой болячкой. Когда на другом конце провода поняли, что хочет от них незадачливая пенсионерка, то ржали до упаду. Потом бабке популярно объяснили, какого рода массаж имелся в виду.

Лена, представив всю картину, чуть сама не зашлась смехом. Но тут ей в голову пришла мысль, и Малышева твердо решила вечером воплотить ее в жизнь.

Дело в том, что по старому адресу не удалось обнаружить не только одного Пана.

Курдикова тоже давненько продала свое жилье, и выяснить, где эта лесбиянка проживает сейчас, не было никакой возможности. Вот Лена и решила попытаться разыскать ее через фирмы, обеспечивающие граждан и гражданок Тарасова интимным досугом. А может быть, Жанна сама держит до сих пор одну из таких контор. Хотя Лена сильно сомневалась в этом. Она знала честолюбивые планы своей бывшей сутенерши: та мечтала о жизни светской дамы.

Лена зашла в квартиру и, побросав где попало верхнюю одежду, отправилась в ванную. Вместе с водой в слив уходил образ гадкого утенка, а на свет появлялся лебедь.

Немного макияжа – и зеркало показывало Малышевой вполне симпатичную мордашку уверенной в себе девицы, привыкшей разбивать мужские сердца.

Подобрав соответствующую одежду и при помощи парика превратившись в блондинку, Лена продефилировала на кухню, напевая себе под нос.

Быстренько поужинав, она старательно перемыла посуду и пошла разглядывать свою добычу.

«Жанна, помнится, кроме эскортниц, держала несколько улиц в центре, – вспомнила Лена, разглядывая аккуратные прямоугольнички бумаги. – Какие из номеров центральные?»

Девушка имела в виду номера телефона. Адресов на рекламных листовках не значилось. Зато почти везде, кроме предлагаемого отдыха, приглашались и девушки с целью трудоустройства. Это давало шанс.

Лена отправилась звонить на улицу. Купив карточку, девушка набрала первый номер.

– Алло, – отозвался вкрадчивый женский голос, – слушаю вас.

– Я насчет работы, – сказала Малышева.

– Сейчас, – голос сразу поскучнел. Обладательница его отправилась звать кого-то, наверное, в другую комнату. Вскоре трубку снова взяли, и Лена услышала уже мужской голос:

– Что вы хотели?

– Вы предлагаете работу...

– Вы местная?

– Да.

В трубке долго сопели, словно соображая, что еще спросить. Затем устало объявили:

– Рахова, 47. Знаете, где это?

Лена оживила в памяти подзабытые названия тарасовских улиц. Это было недалеко от ее дома.

Договорились встретиться через полчаса.

В назначенное время из-за угла появился парень лет двадцати пяти, довольно крепкий на вид, хотя и невысокого роста. Сломанные уши выдавали в нем бывшего борца.

Он по-деловому подошел к Малышевой и, не представляясь, спросил, не она ли звонила в «Очарование» по поводу трудоустройства.

Лена подтвердила этот факт.

Во время короткого разговора парень просто поедал Лену глазами, словно решая, заслуживает ли она того, чтобы ее отвели в квартиру.

Малышева спокойно дождалась конца спектакля и, когда парень предложил пойти за ней, двинулась вслед.

Ее провожатый шел уверенно, не оглядываясь. Они поднялись на девятый этаж, и крепыш три раза подряд нажал кнопку звонка. Когда прошли вовнутрь, взору Малышевой предстала обычная трехкомнатная квартира, правда, почти без мебели.



На кухне две весьма юные особы курили сигареты, о чем-то лениво болтая. Перед ними стояла пепельница, рядом с ней лежала трубка радиотелефона.

В тот момент, когда Малышева вошла в прихожую и девицы с интересом повернулись в ее сторону, трубка запиликала. Одна из барышень сразу схватила ее.

– Да? – промурлыкала она. – Да!

Черненькая подружка с надеждой смотрела на нее.

– Обязательно...

Говорившая по телефону от охватившего ее азарта ерзала на стуле. Видимо, клиент назревал денежный.

Парень кивнул Малышевой.

Комната, смежная с коридором, была закрыта. Судя по доносившимся оттуда воплям, там кого-то пытались затрахать до смерти.

В зале сидели еще две девицы, на вид постарше тех, что курили на кухне, но вряд ли давно преодолевшие рубеж совершеннолетия. Они встретили Лену оценивающими взглядами и деланно отвернулись.

Парень велел Малышевой подождать в зале и нырнул в третью комнату, прикрыв за собой дверь.

Девицы тут же перестали болтать и, теперь уже не стесняясь, разглядывали новенькую.

Лена направилась к ним.

– Привет. Как житуха?

– Ниче, попрет.

– Работы хватает?

– Кому как.

Малышева достала пачку дорогих дамских сигарет и угощающим жестом протянула девушкам.

Упрашивать никого не пришлось, и вскоре все трое дымили и болтали о жизни. Но долго поговорить им не пришлось. Дверь открылась, и на пороге появился невысокий мужичок с изрядной залысиной. Кроме того, на его лице почти не было бровей.

– Ну, с коллективом ты уже, я вижу, познакомилась. Осталось теперь познакомиться с руководством.

Человек, медленно подходивший к ним, все это произнес с самой сердечной улыбкой на губах, однако взгляд как рентген прощупывал Малышеву.

Девицы при его появлении разом замолчали.

Лена спокойно встретила его раздевание взглядом.

– Пойдем, – мужчина повернулся к ним спиной и потопал обратно в комнату. Малышева последовала за ним.

Он присел на диван и коротко распорядился:

– Раздевайся. Покажись, какая ты есть в рабочем состоянии.

Лена продемонстрировала стриптиз. Уж чему-чему, а этому учить ее не нужно было. Она могла поспорить, что подобного показать здесь никто бы не мог.

Сутенер смотрел. По его реакции Малышева определила, что может скоро последовать.

Действительно, лысый принялся возиться с «молнией» брюк, а потом извлек из ширинки член. Тот вяло висел.

– Подними-ка его, – властным тоном распорядился сутенер.

– Легко, – покачивая бедрами, пропела женщина. – Плати, и все будет сделано по высшему разряду.

Мужчина удивился.

– Я должен тебе заплатить? Ведь вроде как я у тебя экзамен принимаю!

– Свой первый экзамен я сдала уже давным-давно, – промурлыкала Лена, – с тех пор я бесплатно – ни-ни. Стимула нет. – Последнюю фразу она сказала уже другим, деловитым тоном.

– И сколько же ты хочешь?

Лена уже успела узнать у девчонок городские расценки и смело назвала самую высокую.

Сутенер хмыкнул в ответ:

– Хороша Маша, да не наша! С такими запросами ты с голодухи помрешь, пока дождешься. Может, сбавишь чуток? – Он с прищуром посмотрел на стоящую перед ним обнаженную женщину.

– До сих пор не помирала, – парировала Лена, начиная подбирать свои вещи. – Не хочешь, как хочешь. Хотя...

Она остановилась и загадочно посмотрела на лысого сутенера.

– Что «хотя»? – тут же переспросил тот.

– Я могла бы обслужить тебя не за деньги...

– Ты же говоришь, что бесплатно никому не даешь?

– Я не сказала, что бесплатно. Я сказала, что не за деньги.

– Что ты хочешь? – насторожился мужик.

– Узнать кое-что про кое-кого.

– Про кого?

Вздохнув, изображая печаль, Лена преподнесла заготовленную заранее байку. По ее словам, с Жанной они познакомились, когда учились на третьем курсе института. Бурная любовь, потом разлука. И вот она вновь приехала в Тарасов и хочет найти ее. За свою любовь готова на все.

Мужик задумался, с минуту молчал. Когда заговорил, Лене показалось, что он искренен.

– Да, слышал я о такой, но, кажется, год назад дама эта завязала с интимным бизнесом, так что я тебе вряд ли смогу помочь, хотя...

Глаза его при этом «хотя» хитро блеснули.

Лена тут же пообещала, что если это самое «хотя» будет мало-мальски полезно, то он получит свое.

Мужчина подошел к столу и, покопавшись, взял несколько рекламных листков.

– Я могу тебе дать телефоны нескольких агентств, куда обращаются дамы вашей направленности. Там ты быстрее найдешь свою любовь. Так как?

Подумав, Лена согласно кивнула головой.

Мужчина опять уселся на диван, расстегнул ширинку и достал член. Затем расставил пошире ноги.

Лена, положив одежду, не спеша направилась к сутенеру. Грациозным движением присела на ковер, оказавшись между его ногами, и принялась за дело...


Как только девушка вышла из квартиры, лысый подошел к телефону и набрал номер...


Лена опять стояла у подъезда дома и вновь ожидала, когда к ней спустятся. На сей раз она отрекомендовалась как клиентка. Ей предложили подождать в условленном месте. Она ждала уже десять минут и собралась было уходить, как неожиданно прямо рядом с ней остановилась светлая «девятка».

– Вы звонили?..

– Да, – ответила девушка.

– Садитесь, – чуть приоткрыв стекло, предложил молодой человек, сидевший рядом с водителем.

Лена села на заднее сиденье и обнаружила рядом с собой женщину довольно приятной наружности, лет на пять постарше себя.

– Сейчас я отвезу вас в одно местечко, и там вы все спокойно решите со Светой, – объяснил человек, сидевший на переднем сиденье, когда водитель тронул с места.

Женщина тут же прижалась к Малышевой, положив руки на бедро девушки. Судя по дыханию, она действительно была возбуждена.

Лена неожиданно уловила быстрый внимательный взгляд в зеркале заднего вида.

«Кажется, меня проверяют, – мелькнула сразу же мысль. Только зачем? Главное сейчас – не засыпаться», – трезво рассудила Лена.

Как когда-то говорила ее инструктор, пожилая француженка Мадлен, нельзя просто имитировать чувства – партнер обязательно обнаружит фальшь, поэтому Малышева прикрыла глаза и чуть шире развела ноги. Рука Светы тотчас стала нежно поглаживать через ткань трусиков ее тело. Лена осторожно протянула свою руку и начала делать то же самое.

Дыхание женщины участилось. Внезапно она привлекла девушку к себе. Последовал длительный поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, то обе тяжело дышали.

– Давай остановимся, – предложила Света, – а то мы разрядимся прямо здесь.

Лена согласно кивнула.

– Мы уже почти приехали, – невозмутимо заметил мужчина.

Они остановились у железных ворот, и водитель дал два коротких гудка. Стальная дверь с легким скрежетом отъехала в сторону, и они вкатили в просторный двор.

Лена вышла и быстро огляделась.

Она могла поклясться, что была в этом месте первый раз в жизни, но все же было ощущение чего-то знакомого.

– Сауна, если желаете, – учтиво предложил Свете, выходя из машины, их спутник.

Она вопросительно посмотрела на Лену. Та недоуменно пожала плечами.

– Да, давайте на часок, – распорядилась старшая женщина.

Лена начала догадываться.

Во дворе стояла еще одна машина, «ГАЗ-2410» черного цвета.

Неожиданно дверь, напротив которой стояла тачка, открылась, и оттуда вывалилась пьяная толпа. Водитель «Волги» принялся деловито упаковывать отдохнувших граждан в свое авто, а Лена шагнула поближе к мужчине, который привез их сюда, и спросила:

– Так кто же из нас клиентка? Обе?

– Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь, – тихо, чтобы слышала только Лена, ответил он и тут же добавил: – Я за вами заеду, и мы все решим.

Света подошла к ним и, взяв под руку девушку, спросила, кивнув в сторону сауны:

– Скоро они освободят?

Одного взгляда на дорогой кожаный плащ своей спутницы Лене было достаточно, чтобы окончательно понять, по какому сценарию будут развиваться события.

– Еще буквально несколько минут. Вы можете пока пройти в другое помещение – посидеть, выпить. Если, конечно, пожелаете.

Света посмотрела опять на Лену. Та утвердительно кивнула головой. Девушка уже знала, что платить ей ни за что не придется...


Пронзительный звонок будильника вернул в реальность. Вставать не хотелось. Но что поделать – надо тащиться в контору. Лена нашла для себя слабое утешение в том, что пятница – последний день рабочей недели, следовательно, завтра можно отоспаться.

«Быстро ты стала неженкой! – вынес суровый приговор внутренний голос. – Забыла лагерь спецподготовки?»

«Ничего я не забыла!» – с вызовом фыркнула ему в ответ молодая женщина.

Резко выпрыгнув из-под одеяла, она обрушила в воздух каскад ударов руками и ногами. Немного размявшись, Лена отправилась в душ, размышляя, что, кроме денег, она сделала за вчерашнюю ночь полезного в плане достижения своей цели.

Деньги заплатил Вадим. Так звали молодого человека, познакомившего ее со Светой. Он честно признался, что до ее звонка ему позвонил его знакомый, который и дал Малышевой телефон их фирмы. Поэтому он просто решил убить двух зайцев и заодно проверить, так ли хороша девушка, насколько ее расписывал ему в разговоре приятель.

Знакомство со Светой тоже нельзя было списывать со счетов.

Расставаясь, она, как бы невзначай, оставила Лене свой телефончик и намекнула, что не прочь будет встретиться еще. Причем без посредства фирмы.

Своим главным успехом в жизни Света считала то, что в свои тридцать лет она сумела полностью засунуть мужа под каблук. А муж у нее был один из самых богатых людей области. Кстати, потом Вадим подтвердил сей факт, добавив, что Света является их частой клиенткой, причем тянет ее и на баб, и на мужиков. Муж не хочет с ней разводиться из-за детей. На свою супругу, которую, как говорят, он когда-то обожал, просто плюнул и не обращает внимания на ее выходки.

Малышева сочла для себя это знакомство полезным.

Она посмотрела на себя в зеркало и, вздохнув, принялась за макияж. Через двадцать минут она посмотрела на чучело, которое глядело на нее, и показала ему язык. Рожа из зеркала ответила тем же.

Улица встретила Малышеву солнечным светом, и настроение улучшилось.

Лена только подошла к остановке, и тут же нужный ей трамвай вывернул из-за поворота.

«Как хорошо начался день!» – подумала девушка, невольно улыбаясь своим мыслям.

На работе ее встретила рутина. Все было как всегда. Она бегала от отдела до кабинетов высших начальников, затем ее отправили с бумагами в другую организацию.

Перед обедом она едва опять не столкнулась с Борисом. Он тепло поздоровался с девушкой и заговорщически подмигнул.

И только тут до нее дошло, что она забыла сделать. Ведь к сегодняшнему чаепитию она не принесла ничего, а ведь обещала. Недолго думая, девушка отправилась в магазин, находившийся с торца здания, в котором «Гермес» арендовал несколько комнат.


Заворачивая за угол, Лена наткнулась на пожилую женщину, торгующую пирожками. Уловив, что кто-то заинтересовался ее кулинарным мастерством, бабка сразу оживилась.

– Доченька! Очень вкусные пирожки! Бери, пока горячие!

– С чем у вас?

Бабка затараторила, перечисляя начинку. Лена остановила свой выбор на луке с яйцом и кураге. Взяв по четыре штуки тех и других, она уже собралась идти, как неожиданно рядом услышала голос, показавшийся ей знакомым.

– Бабка! С чем у тебя пирожки?

Лена повернулась и едва не выронила от неожиданности свой пакет. Рядом с ней стоял один из тех подонков, что несколько лет назад изнасиловали ее в общежитии по приказу Жанны.

Парень скосил на нее взгляд и явно не узнал. Усилием воли Лена взяла себя в руки и отвернулась. Сколько она ждала этой встречи, сколько мечтала о ней!

Лена разом позабыла про свою работу. Она спокойно отошла в сторону, делая вид, что читает объявление на столбе, и принялась ждать.

Парень полез в кошелек и, расплатившись с пожилой женщиной, направился бодрым шагом к перекрестку. Стараясь не отставать, Малышева последовала за ним.

Через квартал он свернул к припаркованным у обочины машинам и, отключив сигнализацию, полез в салон красной «девятки».

Повозившись, молодчик появился с двухлитровой бутылкой колы и, закрыв машину, быстро зашел в здание.

«Номер тарасовский», – с удовлетворением отметила про себя Лена, фотографируя в памяти табличку.

Она сунулась было в дверь следом за молодым человеком, но путь ей преградил бравого вида секьюрити.

– Ваш пропуск. – Загородив собой дорогу, он безучастно взирал сверху вниз на девушку. Лена могла легко преодолеть это препятствие, но обнаруживать свои способности раньше времени не хотела. Посмотрев на спину удаляющегося по лестнице подонка, она лишь спросила:

– Кто этот молодой человек? Я в смысле – он работает здесь? Вы его знаете?

– У него пропуск, – механическим голосом ответил страж дверей и замолчал, считая данный ответ исчерпывающим объяснением.

Больше от него Лена добиться ничего не смогла. С трудом подавив в себе желание сломать на прощание этому дебилу-охраннику коленную чашечку, она помчалась обратно в офис. Обеденное время перевалило за половину, и сослуживцы уже толпились на лестнице, сытно отрыгивая и смоля дорогими сигаретами. Игнорируя их ехидные взгляды, она постучала в дверь Бориса и, услышав: «Да-да», – толкнула ее. Молодой человек, как и в прошлый раз, сидел за компьютером и, по всей видимости, не думал прерывать трудовой процесс.

Лена поставила чайник и попыталась извлечь мужчину из трясин глобальных размышлений. Это ей удалось лишь тогда, когда чайник благополучно вскипел и отключился.

– Ты о чем-то все время думаешь. Тебя что-то тревожит?

Лена вернулась из своих мыслей и столкнулась с внимательным взглядом Бориса.

– Да как тебе сказать...

– Говори, как есть. Может, подсоблю чем.

– Нет, не думаю.

– Не будь такой уверенной, – Борис откусил пирожок и, размахивая им, предложил:

– Доверься мужчине!

Лена невольно улыбнулась и неожиданно для себя призналась:

– Нужно мне одного человека найти. А я знаю только номер его машины. Вот это меня и заботит.

– А зачем он тебе? Друг юности или неоплаченные долги?

– Скорее второе.

– А, тогда понятно. – Борис принялся жевать пирожок. Видно было, что он о чем-то напряженно размышляет.

Лена думала о своем. Заметив, как молодой человек отреагировал на ее ответ, она приятно удивилась: «Неужели даже в таком виде я могу кому-то нравиться?»

– Есть два варианта, – наконец с важным видом изрек компьютерный гений.

– Какие?

– Первый: попытаться через сеть залезть в банк данных областной ГИБДД. Второй: сделать то же самое с помощью моего приятеля. У него связи там. Но за это платить нужно.

– Второй вариант более быстрый, я так понимаю? – спросила Лена, украдкой поглядывая на часы: обед закончился десять минут назад.

Борис перехватил ее взгляд и предложил:

– Давай продолжим разговор вечером. У тебя есть время?

– А что ты предлагаешь?

– После работы заходи ко мне. А я за это время постараюсь что-нибудь вытащить из этого ящика. – Молодой человек кивнул в сторону монитора.

День прошел как обычно. Заглянул генеральный и, отметив хорошую работу отдела, попросил поднажать в последний рабочий день недели. Все, естественно, тут же повысили деловую активность, изо всех сил создавая видимость работы. Постепенно порыв угас сам собой – пятница.

Когда коллеги по «нелегкому труду» начали стремительно покидать рабочие места, Лена тут же выскочила в коридор и скрылась за дверью Бориса.

– Ну как? – спросила она молодого человека, по обыкновению уткнувшегося взглядом в монитор и не замечающего ничего вокруг.

– А?.. – Борис перевел рассеянный взгляд на девушку и, наконец, сообразив, что от него хотят, ответил: – А!.. Ты об этом должнике твоем... Так... – Молодой человек принялся копаться в бумагах на своем столе и, разыскав нужный листок, протянул его Малышевой.

Та пробежала взглядом по листку.

«Степанов Федор Николаевич, 1962 года... Стоп!»

Лена оторвала взгляд от листка и посмотрела недоуменным взглядом на Бориса.

– Что-то не так? – забеспокоился тот.

– Староват для моего должника, – думая о своем, пробормотала Лена.

– А может, он по доверенности гоняет? – предположил мастер компьютерных дел.

– Умница! – Лена на радостях чмокнула Бориса.

Тот неожиданно привлек к себе девушку и крепко поцеловал в губы. Лена взлохматила парню волосы и сама еще раз поцеловала Бориса. Затем мягко, но решительно освободилась из его объятий.

– Не сегодня и не здесь, – лаконично объяснила она молодому человеку.

– Он так сильно тебя занимает? – немного ревниво спросил Борис.

– Это совсем не то, что ты думаешь. Он... Из-за него погиб хороший человек. – Видя, что Борис хочет о чем-то ее спросить, Лена опередила его: – Только не проси рассказать подробности. Не могу.

– Не можешь так не можешь, – вздохнув, ответил мужчина. – Ты куда?! – удивленно выдавил он вслед убегающей девушке.

– Увидимся, – выглянув на секунду из-за двери, бросила Лена и помчалась к выходу, на ходу натягивая плащ.

Она сама не заметила, как пролетела почти два квартала.

Красной «девятки» на месте не было.



«Черт, какая же я дура! – обругала себя Малышева. – Надо было торчать здесь и ждать, пока эта мразь выйдет!»

Она перевела дух и попыталась привести в порядок свои мысли.

«Так, девочка, спокойнее. – Лена настраивала себя на нужный лад. – „Церберу“ пропуск он не предъявлял, однако тот сказал, что у него он есть. Значит, этот подонок в этом здании не случайный гость».

Лена прокрутила в памяти весь эпизод с момента, когда неизвестный отошел от машины, и до того времени, как ее остановил охранник. Вспомнив все до мельчайших подробностей, еще больше уверилась в правильности своих выводов.

«Надо попробовать максимально выжать из охранника», – дала себе команду к действию девушка.

Она направилась к массивной деревянной двери и дернула ручку.

Страж порядка моментально проявил любопытство к ее личности.

– Девушка, вы что хотели?

– Здравствуйте еще раз. – Лена расплылась в улыбке. – Я днем заходила, помните?

– Тут столько народа, разве всех упомнишь? – Секьюрити весело усмехнулся.

Лена внимательно осмотрела мужика. Он был словно вытесан из одного большого булыжника. Брать штурмом таких – пустое занятие. Но если найти правильный подход, то он сам все выложит.

– Да я за парнем бежала в обед. Понимаете, он мне знакомым показался. На одноклассника моего похож.

– Мало ли кто на кого похож, – недоверчиво вращая глазами, пробурчал сторож.

Но верный тон уже был найден, и через пятнадцать минут Лена точно знала, что подонка, изнасиловавшего ее в тот памятный вечер в общаге Экономического университета, зовут Владимир или Вовчик, как чаще называет его начальник. Он у него что-то вроде мальчика на побегушках. Фамилию дядя не помнил.

Она записала на всякий случай внутренний телефон и, узнав напоследок, что работает Вовчик в фирме под названием «Союз-строй», удалилась, от души поблагодарив сторожа и взяв с него обещание ничего завтра не говорить парню о ее визите. Пусть это для него будет сюрпризом.

– Да я его вообще завтра не увижу. Я меняюсь в восемь, а он к девяти приезжает, – простодушно успокоил девушку страж ворот.

Настроение заметно улучшилось. Лена решила заскочить обратно на работу, посмотреть, не покинул ли кабинет компьютерный гений. Молодая женщина была почти на сто процентов уверена, что он еще там.

Но, к ее удивлению, дверь оказалась закрыта, и на ее стук никто не отозвался.

Лена поймала себя на мысли, что слегка раздосадована этим событием.

«Ладно! – сказала она себе. – Нужно думать, что делать дальше».

Одно успокаивало – хоть что-то удалось нащупать. И даже не просто «что-то». Случай помог ей выйти на непосредственного участника тех событий.

Лена сама не заметила, как вышла к нужной ей остановке. Она посмотрела на часики. Стрелки показывали начало восьмого.

– Эй! Сань, смотри, ка-а-кая мадам! – услышала Малышева позади себя пьяный голос.

– Леди... слишком... стара... для нас, – через силу выдавил из себя его товарищ.

Поскольку на остановке, кроме нее, находился только пожилой мужчина, Лена сделала вывод: обсуждают именно ее.

Девушка с достоинством повернулась и обнаружила у себя за спиной двух пьяных отпрысков лет пятнадцати от роду. Они стояли в обнимку, удерживая друг друга от падения. Даже так их и то основательно штормило.

– По-е-дем, крас-о-о-тка! – Тот, которому приглянулась Малышева, махнул рукой, видимо, пытаясь изобразить широкий приглашающий жест.

Из-за поворота показался трамвай, и Лена забыла о пьяных малолетках.

Однако с появлением транспортного средства, на уличном жаргоне именуемого «дрыганом», пара заметно протрезвела и довольно уверенно двинулась в сторону распахнувшихся дверей.

Лене вполне хватало своих забот, и пацаны вовсе вылетели у нее из головы. Но когда она вышла на своей остановке и пошла к дому, то с удивлением обнаружила, что те двое идут за ней. И уже не в обнимку, а довольно уверенно, хотя и немного пошатываясь.

Лену сей факт преследования не испугал, а только раздосадовал. Юные придурки отвлекали от мыслей, мешали сосредоточиться в нужном направлении.

– Девушка, подождите! – услышала она за спиной категоричное требование. Молодой человек старался говорить более грубым голосом, чем ему было свойственно пока от природы.

– Красивая, пойдем с нами, – безапелляционно заявил тот, которого приятель назвал Саней. – Будем пить шампанское и трахаться до упаду!

– А у тебя трахалка выросла? Может, тебе еще вручную потренироваться нужно? – насмешливо ответила девушка.

– Сейчас я тебе покажу, что у меня выросло, а что нет! – С чувством раненого самца юноша попытался схватить Малышеву. Но получил чувствительный удар в солнечное сплетение и согнулся пополам, орошая свои ботинки содержимым желудка.

– Ах ты, курва! Крутая, да?! Крутая?! – Его приятель явно распалял себя, кружа вокруг девушки и не решаясь напасть на нее. Неожиданно он выхватил из кармана выкидной нож. Щелкнуло лезвие.

– Сейчас я тебя буду делать! – Процедив явно позаимствованную из кинофильма фразу, молодой боец двинулся вперед.

Лена ловко блокировала его руку и заломила ее так, что затрещал сустав.

Юный герой огласил окрестности душераздирающим воплем.

«А вот это совсем ни к чему!» – решила про себя Лена и вырубила его сильным ударом.

Его друг к тому времени очухался, но явно не спешил нападать на девушку. Он лишь пожирал Малышеву ненавидящим взглядом.

– Клянусь, ты у меня получишь! – пообещал он, едва Лена отошла на некоторое расстояние.

– Запомни. – Малышева круто развернулась. – Если я тебя или твоего дружка еще когда-нибудь встречу, то просто изуродую. Ясно?

Голос девушки звучал спокойно, но было понятно, что она непременно сдержит свое обещание.

Парень что-то глухо пробормотал себе под нос.

Малышева, не обращая больше внимания на юных балбесов, поспешила домой.

Переодевшись, она включила небольшой телевизор и принялась готовить ужин.

С голубого экрана диктор вещал о событиях дня. Работал местный канал. Лена слушала вполуха, возясь с продуктами.

«Делегация соседнего Казахстана недавно...»

Молодая женщина засыпала в кипящую воду макароны и поставила на огонь сковороду, собираясь поджарить пару котлет. Полуфабрикатов Малышева не признавала, зато с удовольствием готовила сама.

С экрана диктор объявил, что настало время «Криминальной хроники».

Перечислив статистику убийств и ограблений за последнюю неделю, ведущий программы перешел к отдельным сюжетам.

«В результате недавно проведенной операции под кодовым названием „Тайфун“ было задержано...»

Мелькали крепкие фигуры спецназовцев в черных масках на головах. Они лихо укладывали на пол одного бандита за другим. Последние старательно прятали лица от камеры. По всей видимости, от природы своей застенчивые, они смущались явить общественности свои небритые рожи.

Впрочем, журналист, снявший сюжет, дал подробные комментарии, из которых следовало, что нашей доблестной милиции удалось накрыть крупную группу наркоторговцев, не успевших реализовать солидную партию героина. А также было обнаружено определенное количество стволов и небольшая кучка американских денег.

Одно лицо, промелькнувшее в кадре, показалось Лене знакомым. Она напрягла память, но так ничего и не вспомнила.

Не ломая понапрасну голову, Лена налила себе чаю и села ужинать, теперь уже не отвлекаясь от экрана телевизора.

После вчерашней ночи и трудового дня Лена чувствовала себя уставшей. Выяснение отношений с зарвавшимися юнцами тоже как-то не способствовало улучшению настроения.

После ужина Малышева достала из сумочки сигарету и, прихватив с собой переносной телевизор, отправилась в комнату.

Вскоре девушка ощутила, что ее неудержимо клонит в сон. Вздохнув, Лена решила не бороться со сладкими объятиями Морфея и улеглась спать.

* * *

Утро, когда Малышева окончательно пробудилась, никак нельзя было назвать ранним. Часы свидетельствовали о том, что уже пошел двенадцатый час.

Лена встала, по привычке сделала легкую зарядку и направилась в душ.

Повозившись немного на кухне, вернулась в комнату с чашкой чая и парой бутербродов. Она завтракала и размышляла, чем ей сегодня заняться.

До понедельника Вовчик оставался недоступным, разве что случится еще одна случайная встреча. Но на такой подарок судьбы Лена не рассчитывала. Фортуна редко поворачивалась к ней лицом.

«Но судьба подарила тебе Вовчика, выловить его теперь не составит для тебя труда, – убежденно заявила сама себе Малышева, – а он выведет тебя на Жанну».

«А с чего ты так решила? – Второе „я“ не хотело так просто сдавать позиции. – Вдруг он не знает о ней ни-че-го? Может, Курдикова бортанула своих шестерок несколько лет назад?»

Лена задумалась. Она вспомнила, как, прощаясь с Вадимом, расспрашивала его о Жанне. Она поведала молодому человеку ту же байку о несчастной любви и неожиданной разлуке, что и его лысому коллеге.

Вадим отреагировал спокойно. Пожал плечами и ответил, что не припоминает такую. Но если всплывет какая-нибудь информация, обещал обязательно поделиться.

Лена внимательно наблюдала за ним, и ей показалось, что молодой человек неискренен с ней. Во всяком случае, Малышева решила, что он знает больше, чем сказал.

За домашней возней день пролетел незаметно.

В начале восьмого Лена хлопнула дверью квартиры и зацокала каблучками по лестнице.

Сегодняшний вечер не шел ни в какое сравнение со вчерашним: над городом повисла сплошная серая пелена. Дождя, слава богу, не было, но ощущение, что он пойдет с минуты на минуту, постоянно давило на сознание прохожих и заставляло периодически бросать тревожные взгляды на небо.

Лена быстро добежала до противоположной стороны улицы и юркнула в дверь супермаркета. Там имелся телефон-автомат.

Трубку, как и в прошлый раз, взяли сразу. Только сегодня с Леной разговаривала женщина. Узнав, кто ей нужен, она попросила подождать, и через несколько минут девушка действительно услышала голос Вадима:

– Да, слушаю вас.

– Здравствуй, это Малышева Лена. Мы договаривались вчера ночью, что я сегодня позвоню.

– Да, помню, – подтвердил молодой человек. – Приезжай по адресу...

Он назвал адрес, подробно объяснив, как легче найти нужный дом. Лена пообещала подъехать через полчаса.

Когда по указанному адресу Малышева заходила в подъезд, то быстро посмотрела налево и направо.

Около четырехподъездной девятиэтажки не было ни души.

Зато на площадке между вторым и первым этажом болтался хлыщ в длинном плаще и кожаной кепке. Бросив на девушку цепкий взгляд, мужик затянулся сигаретой и демонстративно уставился на дверь одной из квартир первого этажа.

Лена прошла мимо, готовая в любой момент к схватке.

Но мужик лишь кинул вниз окурок и посмотрел на часы, тяжело вздохнув при этом.

Лена могла поклясться чем угодно, что неизвестный ждал именно ее.

Малышева не спеша поднялась на второй этаж и, поправляя на плече ремень сумочки, исподтишка посмотрела на незнакомца.

Сомнений не осталось – мужчину интересовала именно она.

Лена подождала несколько минут и нажала кнопку звонка.

Дверь открыли, и она оказалась в прихожей трехкомнатной квартиры. Встретил ее сам Вадим.

В отличие от владений лысого сутенера, эта квартира была обставлена и отделана на высшем уровне. Во всем ощущался барский лоск.

Кроме Вадима, в квартире находились еще две женщины. Одна – ровесница или даже чуть помладше Лены – черноволосая, со смуглым лицом.

Девушка приветливо улыбнулась Лене, обнажив крупные белые зубы.

Вторая женщина была намного старше, явно за сорок. Но, видимо, в молодости эта дама наверняка разбила не одно мужское сердце, потому что и сейчас была еще вполне ничего.

– Здравствуй, – поздоровалась она с Леной.

Дождавшись, пока Малышева ответит на ее приветствие, женщина посмотрела в сторону Вадима:

– С моим помощником ты уже знакома.

Тот кивком подтвердил.

– Зана, – представилась девушка, сидевшая на диване.

– Лена, – отрекомендовалась Малышева.

– Вот что, Лена, посиди пока с Занкой, поболтай о жизни. Я потом с тобой побеседую.

Малышева улыбнулась в ответ и присела на диван. Вскоре девушки болтали как закадычные подруги.

Настоящее имя восточной красавицы было Зульфия. Но сама проститутка сократила его до Заны.

Лена поведала новой знакомой ту же историю, что и раньше Вадику.

Уехала, мол, после окончания университета в родной провинциальный город. Два года просидела в бухгалтерии местного заводишка и поняла, что такая жизнь не для нее. Платили гроши, да и то с задержкой. Почему замуж не вышла? А за кого?! Одни нищие уроды вокруг.

Лена выбрала правильный тон беседы, найдя в лице Заны полное взаимопонимание. Тем более что у черноволосой женщины история жизни складывалась примерно так же.

Зана была наполовину татарка, наполовину – русская. Отец работал дальнобойщиком и зарабатывал когда-то неплохие деньги. Мать все время сидела дома с детьми, которых было аж шестеро.

Зана была средней. Старшие две сестры благополучно вышли замуж и нарожали собственных детей. Младшие два брата и сестра еще учились в школе.

Сама девушка тоже выходила замуж. Но со спутником жизни ей не повезло, парень плотно сел на иглу. Семейная жизнь превратилась в ад. Родители и родственники сначала уговаривали ее не разводиться. Но когда благоверный во время ломки избил беременную жену, не желавшую дать денег на «отраву», всем стало ясно, что продолжать настаивать на сохранении семьи бесполезно.

В больнице у Заны случился выкидыш. К мужу она больше не вернулась. Вскоре он сел в тюрьму за кражу, и молодая женщина развелась с ним.

Но дома тоже не очень-то обрадовались возвращению дочери. Конечно, никто ее ни разу не укорил, но девушка все прекрасно понимала без слов. Отец пахал, как и прежде, изо всех сил, но теперь денег его едва хватало, чтобы сводить концы с концами.

Зана ушла из дому, сняла квартиру и, поскитавшись в поисках работы, оказалась в «Элегии». Сама она считала, что это – ненадолго. Как только заработает прилично денег, то завяжет с проституцией и поступит в какой-нибудь институт...

Малышева не успела дослушать жизненную исповедь юной жрицы любви – в дверях показался Вадик и жестом предложил ей зайти. Как раз в это время зазвонил телефон, и молодой человек, выскочив из комнаты, схватил трубку.

– Ну, рассказывай. – Женщина кивком головы показала Лене на кресло напротив своего. Лена закрыла дверь и села на предложенное место.

– Я же вчера все... – начала было девушка, но хозяйка апартаментов перебила ее:

– Ты мне здесь туфту не гони, ты скажи, зачем Жанну ищешь?

Сердце у Лены тревожно кольнуло в груди. Мысль бешено работала.

Твердо выдержав взгляд бандерши, Лена спросила в свою очередь:

– Вы знаете, как мне ее найти?

– Ты мне не ответила, – настаивала та на своем.

– Это касается личных отношений, – упрямо уклонилась от ответа Малышева.

– Личных так личных, – вздохнув, сказала хозяйка. Помолчала, опустив взгляд в пол. Неожиданно очень серьезно посмотрела на девушку. – Только напрасно ты ее ищешь.

– Почему?

– Месяц назад Жанна исчезла. И никто не знает куда. Может – просто уехала из Тарасова, может – случилось чего.

– Что случилось? – машинально переспросила Малышева.

– Откуда я знаю?! – отрезала женщина.

Немного помолчав, словно взвешивая слова, она наконец продолжила:

– Ты вот что. Если ты к нам только за этим пришла, то давай прощаться сразу.

Лена задумалась. Ей показалось, что старая куртизанка сказала меньше, чем ей было известно.

– Чем она занималась в последнее время? Девочками по вызову? – в открытую спросила Лена сутенершу.

– Не знаю, – пожала плечами та, – если у нее и остались какие-то фирмы нашего профиля, то Жанна рулила только через подставных лиц. А о «чистом» ее бизнесе я мало что могу сказать. По-моему, была у нее какая-то фирмочка, связанная с продуктами питания. – Женщина опять неопределенно пожала плечами и подвела итог разговору: – Ладно, давай завязывать эту бодягу. Мне работать пора. А ты иди.

Лена первой вышла из комнаты. Поймав любопытный взгляд Заны, подмигнула ей, и девушка в ответ одарила ее белозубой улыбкой.

– Проводи ее. – Это касалось уже Вадика. Тот молча поднялся и, проследовав в коридор, встал у двери. Пока Малышева обувалась и надевала плащ, молодой человек не проронил ни слова. Он так же молча отпер дверь и закрыл ее за девушкой.

Спускаясь по лестнице вниз, Лена размышляла над словами хозяйки «Элегии».

С одной стороны, ее можно было понять. Появилась неизвестно откуда девица и заявляет, что ищет Жанну по личным соображениям. Жанна завязана по уши в криминале. А в этой среде как-то не принято раздавать адреса незнакомым людям направо и налево. За такое можно и головой поплатиться.

Лена вышла на улицу. Ветер немного поутих. Сумерки уже плотно окутали город. Моросил мелкий дождь.

Лена поспешила домой. Для этого нужно было проехать несколько остановок на автобусе и довольно прилично – на трамвае. Девушка не знала, что как раз в это самое время старая куртизанка с задумчивым видом набрала номер телефона...

Малышева миновала двор и свернула в закоулок, ведущий к автобусной остановке. Она уже видела освещенный фонарем щит для расклейки газет и аккуратную стеклянную будку, когда неожиданно ощутила чье-то приближение слева. Лена развернулась, пытаясь рассмотреть в вечерней мгле силуэт. Сразу ясно было только то, что он принадлежит мужчине.

Силуэт очень не понравился Малышевой. Мужчина остановился.

Мысль, что должно последовать что-то для нее весьма неприятное, вспыхнула в голове и мгновенно дала команду послушному телу.

Она резко бросилась в сторону, и пуля пролетела мимо. Негромкий хлопок подсказал ей, что пистолет был с глушителем.

Лена рванула за спасительный угол пятиэтажки. Сейчас темнота была на ее стороне. Убийца поздно разгадал ее маневр, и пуля чиркнула по стенке, не причинив Малышевой никакого вреда.

Девушка решила не испытывать судьбу и спряталась за толстый ствол тополя. Подождав несколько секунд, она осторожно выглянула и обнаружила, что напавший на нее, выставив пистолет вперед, крадется вдоль стены, напряженно всматриваясь в освещенные светом из окон первого этажа кусты сирени. Пистолет нервно дергался в его руке.

Лена осторожно скинула туфли и замерла. Как только убийца поравнялся с ней, девушка применила трюк, проделанный до нее миллион раз в подобных ситуациях.

Монетка стукнулась о стену дома, издав приглушенный звук. Рука с пистолетом дернулась в том направлении.

В тот же миг ноги мужчины словно подрубили. Он нелепо взмахнул руками. Что-то сильно стукнуло в окно первого этажа. Послышался звук бьющегося стекла, тяжелый предмет громыхнул по жести подоконника.

Мужчина каким-то чудом не упал на спину. Он по-кошачьи вывернулся и оперся руками о мокрый асфальт дорожки.

– Сволочи! Окно разбили! – тоскливо протянул женский голос. – Коля!

Нападавший неожиданно проявил прыть и, не ожидая дальнейшего развития событий, дал стрекача.

Преследовать его Малышева не стала. Неизвестный, оказавшийся на редкость резвым типом, уже растворился в темноте. Гоняться за ним в чулках по мокрому асфальту Лена не собиралась. Она поискала туфли и неожиданно наткнулась на предмет, угодивший в окно и наделавший столько шума.

Это был пистолет системы Стечкина с глушаком. Малышева торопливо сунула его в сумочку. Пока Лена надевала туфли, разбитое окно открылось и мужской голос неласково поинтересовался:

– Это ты, паскуда, стекло расколошматила?

– Нет, – односложно ответила Лена, справляясь с последней туфлей.

– А кто... твою мать? Пушкин, что ли?

– Кто разбил, тот убежал. – У Лены не было абсолютно никакого желания объясняться с рассерженным мужиком и его женой, которая стремилась поучаствовать в разворачивающемся скандале и прорывалась к битому окну, стараясь оттеснить мужа.

– Я сейчас участкового вызову, так и знайте! – услышала Лена в спину пронзительный вопль хозяйки.

Малышева выбежала к остановке и нырнула под навес. Дождь уже вовсю лил.

Впереди послышался звук приближающегося авто, Малышева выскочила из своего укрытия и отчаянно замахала рукой.

На ее счастье, водитель остановился и вопросительно уставился на девушку, слегка опустив стекло.

Лена не стала торговаться и запрыгнула в «жигуленок».

Когда они подъехали к дому, Лена расплатилась и вышла из машины. Водитель на прощание что-то буркнул себе под нос и, развернувшись, отправился назад к перекрестку.

Только захлопнув за собой входную дверь своей квартиры, Малышева перевела дух. Скинув туфли и плащ, она, как была, в мокрых чулках, без тапок, прошлепала на кухню и полезла в холодильник.

Достала початую бутылку водки и налила себе полстакана. Попробовала выпить залпом, но чуть не поперхнулась и отставила недопитое.

После водки стало немного лучше. Лена быстренько включила в ванной горячую воду, скинула с себя одежду, залезла греться.

Наплескавшись, девушка нырнула под одеяло и включила телевизор. И неожиданно вспомнила, где видела человека, которого снял репортер криминальной хроники.

Он был с Гизо, когда ее отвозили к старику в домик в горах перед тем, как продать турку.

«Интересно получается! – задумалась девушка. – Не успела я приехать в Тарасов, как события замелькали с головокружительной быстротой! Только я начала разыскивать Жанну, как сразу наткнулась на ее шестерку. Это раз. – Лена старательно загнула палец. – Второе: меня чуть не укокошили. И третье: по телику вижу бандита из команды Гизо, человека, который продал меня в рабство!»

И если первое и третье события Лена могла отнести в разряд случайных, то попытка застрелить ее была явно связана с ее поисками Курдиковой. И с «Элегией» – больше об этом никто не знал. Правда, в курсе был еще лысый сутенер из дешевенького борделя, но он вряд ли мог подставить ее. Для этого ему нужно было знать, где она находится.

Малышева вспомнила разговор с хозяйкой «Элегии».

Первым ее желанием было вернуться туда и основательно потолковать с ее бандершей.

Но жизнь давно отучила Малышеву от скоропалительных решений. Девушка запланировала на завтрашний вечер другую встречу.

* * *

Утро воскресного дня началось вполне буднично. Лена потянулась и, взглянув на часы, обнаружила, что время уже – половина одиннадцатого.

«Да! Чего-чего, а поспать ты любишь!» – сказала девушка себе и выпорхнула из-под одеяла.

Несколько физических упражнений разогрели кровь и быстро прогнали остатки сна. Лена приняла душ и отправилась завтракать. Телевизор перекочевал опять на кухню.

Через час Малышева вышла из подъезда и направилась к магазину. Ей нужно было сделать звонок.

– Алло, я вас слушаю, – ответил жеманный женский голос.

– Света? – на всякий случай спросила Лена, хотя по голосу сразу определила, что разговаривает именно с ней.

– Да-а? – с чуть вопросительной интонацией ответила Светка.

– А это Ле-на, – в тон ей подпела Малышева.

– Лена? Какая Лена? – удивилась обладательница бархатного голоса.

Малышева заранее подготовилась к такому развитию событий. Пустив в ход все свое умение, она так заинтриговала женщину, что та назначила встречу через два часа.

Лена про себя усмехнулась и подумала, что явно переборщила. Женщины поболтали еще минут пять и договорились встретиться в шесть вечера.

В назначенное время Лена подошла к музею знаменитого писателя-революционера и стала терпеливо ждать.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Рядом остановился синий «жигуленок», и оттуда появилась Светка, вместе с ней – вальяжный мужчина средних лет.

По тому, как он облапал ее взглядом, Лена догадалась, что Светка припасла на сегодня что-то весьма экстравагантное.

– Познакомься, это Петр, – представила мужчину Светка.

– Лена, – отрекомендовалась девушка, внимательно разглядывая мужчину.

Он у нее сразу сассоциировался с игральной картой «валет».

Такой, знаете, бодренький усатый молодец с полным отсутствием самостоятельной мысли во взгляде.

Лена заметила, что ее новоиспеченная подруга уже немного подшофе.

– Пить и гулять! – безапелляционно заявила Света.

Они залезли во все тот же «жигуленок», который покорно ждал денежных клиентов.

Всю дорогу Света жаловалась на своего козла мужа, который в последнее время просто обнаглел и житья не дает никакого. Постепенно выяснилось, что муж устроил Светке страшный разнос по поводу ее беспробудного пьянства и блядства. Она же решила ответить новой ударной волной разврата и пьянства.

Лена закусила губу. В ее планы ссора супругов не входила. Она как раз хотела через Свету связаться с ее мужем и навести справки о Курдиковой.

Жанна – довольно известная в Тарасове личность, и, возможно, Светкин супруг мог что-то знать о ней.

Пока ехали, Лена попыталась осторожно подвести Светку к нужному ей вопросу.

Та, как и в прошлый раз, прижалась всем телом к девушке и запустила руку ей между ног.

Выслушав просьбу, увлеченная интимом Светка ответила, что нет ничего проще, и тут же попросила Петра выяснить все про интересующую ее подругу личность.

Валет пообещал в понедельник к вечеру узнать. Лене он дал свою визитку с рабочими телефонами.

Дальше был ресторан «Волга».

Затем Светку потянуло на свое, девичье, и они отправились в гости к ее знакомой, прихватив с собой такое количество бутылок, что можно было запросто устроить небольшую свадьбу.

Женщина, которую, как оказалось впоследствии, звали Соней, радушно встретила гостей.

Кроме нее, в квартире находилась еще одна пара довольно юных созданий. Они сидели за кухонным столом. Девушка забралась на колени к своему парню, они тихонько ворковали о чем-то своем.

Стол явно не украшали скромная закуска и початая бутылка дешевой водки.

– Сонька! Это сплошное безобразие! – Светка обвела мутным взглядом стол и строго уставилась на хозяйку.

– Чем богаты! Не у всех же мужья миллионеры! – огрызнулась хозяйка.

– Придется кому-то топать в магазин! – безапелляционно заявила жена современного Корейко, и все дружно уставились на молодую пару.

– Валерка! Вика! – просящим тоном произнесла хозяйка.

Парочка завозилась.

– Чего покупать-то? – грубовато спросил паренек, натягивая куртку.

– Бухла мы полно принесли, – протягивая парню тысячную купюру, начала распоряжаться Света. – Купи жратвы и лимонада.

– Так чего купить? – переспросил молодой человек, сообразительностью явно не отличавшийся.

– О господи! – включилась в разговор Сонька. – Вика, – обратилась она к девице, – сообразишь там сама, что купить.

Вика, перехватив ее многозначительный взгляд, согласно кивнула.

– Красивая девушка, – глядя распутным взглядом на подругу, сказала Света, когда дверь за молодыми людьми захлопнулась.

– Твоя тоже ничего, – вполголоса ответила ей Сонька.

– А, проститутка, – небрежно махнула рукой развратница.

– Отдашь? – загораясь, спросила хозяйка квартиры.

– Там видно будет, – неопределенно ответила ее подруга.

Они вернулись на кухню. Петр тем временем вовсю подступал к Малышевой. Лена особо не сопротивлялась. Она надеялась, что мужчина сможет помочь ей и достанет нужную информацию.

Но едва Светка с Сонькой появились в проеме кухонной двери, Валет сделал вид, что совершенно не интересуется Малышевой.

– Ладно, резвись, – заметив, как Петр отодвинулся от Лены, царственно разрешила ему Светка.

Вскоре вернулась молодежь и притащила объемный пакет со всевозможной снедью.

Мужчины перетащили стол в зал, и вскоре тот покрылся обилием тарелок и бутылок.

Вика явно проводила закупку под девизом: «Не экономь чужие деньги!» – да и со вкусом у молодой особы все было в полном порядке.

Как только все уселись за стол, Соня первым делом обратилась к Вике:

– Ты купила?

Девушка что-то шепнула на ухо своему кавалеру, и тот полез за пазуху.

На свет божий появились пачка папирос и бумажный прямоугольный пакетик. Лена знала, что в таких свертках, как правило, продают анашу.

Так оно и оказалось. Валерка быстро зарядил пару папирос и пустил по кругу. В воздухе поплыл запах жженой листвы.

Малышева, Светка и Петр проигнорировали косяк.

– Я так понимаю, что наливать никто не собирается? – с вызовом спросила жена бизнесмена.

Петр потянулся к бутылкам, вопросительно посмотрев на женщин.

– Налей нам «люксовой» – распорядилась Света и, посмотрев на подругу и молодежь, добавила: – Открой сухое и пиво. Вряд ли их на водяру потянет, – сказала она, кивнув в сторону молодых людей и подруги.

Застолье закрутилось на полную катушку. Валерик проявил прыть и быстро нарезался. После наркотика он, подначиваемый Светкой и Соней, на спор за сто рублей один уговорил бутылку водки и теперь мирно дремал в кресле, куда его перетащили хозяйка с Валетом.

Светка тут же проявила повышенный интерес к его подруге и перекочевала к ней поближе. Петр и Сонька старательно опекали Лену.

В общем, вечеринка закончилась групповухой. Даже Валерка, неожиданно проснувшийся часам к одиннадцати вечера, не стал долго вникать, почему все голые и что тут творится. Молодой человек моментально скинул с себя все лишнее и влился в массы.

Лена с Петром к двенадцати ночи покинули общество и, поймав тачку, отправились к мужчине домой. Света к тому времени уже спала в объятиях хозяйки квартиры, довольная тем, что ей удалось совратить Вику.


Спутник Малышевой владел двухкомнатной квартирой в центре города. Обставлена она была дорого и со вкусом. Лена даже ощутила легкий приступ зависти. Однако сразу ощущалось, что перед ней – жилище холостяка. Беспорядок, за который хозяин извинился, как только они вошли, царил повсеместно.

Петр закурил сигарету и поставил на газ чайник.

– Кофе? – предложил он девушке. Та благодарно кивнула головой.

– Ты спрашивала об одной особе, – размешивая в чашке сахар, мужчина пытливо посмотрел на Малышеву. Помолчал, словно обдумывая что-то, и спросил: – Зачем она тебе нужна?

– Скажем так, – осторожно начала Лена. – Она мне кое-что должна.

– Известная личность, – продолжил Петр после очередного раздумья, – но...

– Что «но»? – живо заинтересовалась Малышева.

– Не ты одна ее сейчас разыскиваешь.

– Почему?

Петр ненадолго замолчал, но потом, видимо, отбросив последние сомнения, начал рассказывать.

С того времени как Лена не по своей воле покинула Тарасов, Жанна успела развернуться довольно основательно. Кроме проституции и торговли наркотиками, она потихоньку стала осваивать и вполне легальный бизнес. Затем все дела по управлению небольшой империей развлечений она передала своей подручной, которую в определенном кругу называли Красотка Люси.

Лена прервала Петра и описала ему женщину, с которой разговаривала вчера вечером.

Тот подтвердил, что, судя по рассказу девушки, судьба столкнула ее именно с Красоткой.

До недавнего времени все шло ровно и спокойно. Но примерно с месяц назад Жанна исчезла с горизонта тарасовского делового мира, и никто не знает, где она сейчас находится.

Но исчезла не просто так... Ходят слухи, что Курдикова кого-то кинула, причем очень здорово. Мало того, она еще и подставила под ментов. Этот кто-то сейчас очень рассержен и объявил приличное вознаграждение за голову Курдиковой.

– Ты, случайно, не знаешь одного человека? – осторожно начала Лена, внимательно наблюдавшая за реакцией собеседника. – Раньше, лет пять назад, он делал «крышу» многим фирмам в центральном районе. Кличка у него была – Пан.

– Панков? – Мужчина криво усмехнулся. – Как же!

Он с интересом посмотрел на девушку.

– Так ты и с ним знакома?

– Жизнь сталкивала, – сухо ответила Малышева, вытаскивая из пачки сигарету.

– Тот исчез гораздо раньше. Когда после дефолта мелкие фирмы стали разоряться пачками, он затеял войну против одного, скажем мягко, конкурента. Этого Битка, который возглавлял противостоящую группировку, однажды вместе с ближайшим окружением изрешетили прямо в его офисе. Следом погибли почти все бойцы и Панкова. Но ему самому удалось скрыться. С тех пор в Тарасове Пана никто не видел.

– Он же стоял над Жанной...

– Она прекрасно обошлась без него. Свято место, как известно... – Петр потянулся за новой сигаретой.

– Я смотрю, ты неплохо осведомлен, – Лена чиркнула зажигалкой.

– У меня есть свой интерес, – прикурив, ответил тот.

– Вольный охотник? – попыталась угадать Малышева.

– Не совсем, – замотал головой мужчина. – Моих силенок тут не хватит. Я, скажем так, сейчас на службе у мужа Светланы. Платит мне он.

– Понятно, – усмехнулась Лена. – Заодно приглядываешь за его женой.

– Да, – просто согласился мужчина.

Потом все же счел нужным пояснить.

– По некоторым соображениям Аркадий Львович не хочет разводиться... – Мужчина поднял глаза и столкнулся с полным непонимания взглядом Малышевой. – Из-за отца этой вертихвостки. Он и является источником материального благополучия четы Бастерманов. Его связи и деньги легли в основу всего. Да и сейчас от старика многое зависит. А так – Аркадий Львович послал бы эту шалаву куда подальше.

– Значит, Аркадий Львович решил выиграть главный приз, – подвела итог разговору Малышева.

Хозяин квартиры кивнул в знак согласия.

– Ты знаешь, меня вчера пытались убить. – Лена решила сказать Петру о вечернем нападении.

– Это связано как-то с розысками Жанны?

– Думаю, что да, – взвешивая слова, ответила Малышева.

Лена подробно рассказала о случившемся в тот вечер.

– Как ты думаешь, кто это мог быть? – спросил Петр.

– В подъезде один хлыщ терся. Явно меня пас. Но он это был или не он, – Малышева пожала плечами, – сказать не могу. Не успела разглядеть.

– Опиши его.

Лена описала человека, повстречавшегося ей в подъезде.

Хозяин квартиры задумался и покачал головой:

– Нет, не знаю.

– А ты многих знаешь? – с очевидным вызовом спросила Малышева.

– Некоторых, – криво усмехнулся Петр.

– А откуда, если не секрет?

Мужчина посмотрел на свои сильные руки и ответил:

– Так я же из бывших. Из бывших ментов, – пояснил он; заметив, что Лена собирается продолжать расспросы, предупредил: – Только не лезь в душу. Все равно ничего не расскажу.

Девушка замяла не успевший родиться вопрос.

– Ты, как я погляжу, тоже непростая девочка, – неожиданно вскинув на нее пытливый взгляд, проронил Петр. – Воевала где? Или в «сером доме» успела поработать?

«Серым домом» в Тарасове называли бывшее управление КГБ.

– Ни то и ни другое, – ответила Лена и тоже отрезала тему: – Но рассказывать тоже не буду. История еще скучнее, чем твоя.

Мужчина рассмеялся:

– Подобрались! Два сапога – пара!

И Малышева не удержалась от улыбки. Они молча допили кофе, и мужчина спросил:

– Ну, а что ты будешь делать, когда найдешь Курдикову?

– Это моя забота.

– Ну ладно, – подвел итог беседе хозяин квартиры, – можешь до определенного момента рассчитывать на мою помощь. Пока наши интересы будут совпадать.

– Спасибо и на том.

– Кстати, я надеюсь на ответное сотрудничество с твоей стороны.

– Я думаю, оно возможно.

– Ну и отлично. А теперь – если хочешь – можешь оставаться у меня. Если нет – посажу на такси.

Лена предпочла откланяться. Петр записал на листке свой домашний телефон, объяснив, в какое время его лучше застать.

* * *

Утром Малышева с большой неохотой покинула постель и поплелась в ванную.

Душ окончательно пробудил ото сна и зарядил тело бодростью.

Лена торопилась. Она понимала, что у нее осталась только одна ниточка, которая связывала ее с прошлым.

Красной «девятки» на месте еще не было. Малышева посмотрела на часы. Половина девятого. Чтобы не светиться, девушка отошла к киоску, делая вид, что рассматривает витрину.

Нужная ей машина подкатила без десяти девять. Лена проводила взглядом деловито спешащего Вовчика и, едва за ним закрылась дверь, бросилась следом.

Небольшая группа женщин и мужчин подошла ко входу. Воспользовавшись образовавшейся толкучкой, Малышева затесалась в середину и, с невозмутимым видом бросив охраннику «здравствуй», лихо прошла мимо и припустила по лестнице, прячась за спинами сотрудников.

– Эй! Девушка! – запоздало прозвучало за спиной.

Лена обнаружила на втором этаже женский туалет и юркнула туда.

Обождав несколько минут, она рискнула выйти и стала искать «Союз-строй».

После недолгих скитаний Малышева оказалась перед дверью, табличка на которой указывала, что фирма «Союз-строй» обитает именно здесь.

Лена осторожно повернула ручку и заглянула в комнату.

Вовчик невозмутимо повернул голову и равнодушно пробасил:

– Девушка, вы что хотели?

– Извините, я ошиблась, – быстро пробормотала Лена и захлопнула дверь.

Несколько секунд она стояла, прижавшись к стене спиной. Сердце сильно колотилось.

Малышева боролась с бешеным желанием зайти в комнату и убить негодяя. При виде его равнодушного взгляда и наглой ухмылки на нее вновь нахлынули почти уже стертые из памяти воспоминания.

«Не смей!» – приказала она себе и отошла к противоположной стене. Немного успокоившись, она взглянула на часы.

На работу Лена опаздывала уже на пятнадцать минут.

Она направилась вниз. Вдруг мимо нее быстро прошел человек в дорогом кожаном плаще нараспашку. Интуитивно Малышева обернулась. Представительный мужчина по-хозяйски рванул дверь «Союз-строя».

Через несколько секунд оттуда вылетел Вовчик и понесся вниз по лестнице. На Лену он не обратил ни малейшего внимания.

«Интересно, куда это он так резво?» – Малышева поспешила за ним следом.

Секьюрити в ответ на лучезарную улыбку девушки сердито заметил, что при входе надо пропуск показывать. Лена пролетела мимо него, промямлив что-то, соответствующее случаю.

Красная «девятка» стояла «под парами». Вовчик нервно газанул несколько раз и обмяк на своем сиденье в ожидании шефа. Тот появился через несколько минут, и машина резво сорвалась с места. Малышева проводила ее взглядом и направилась в свою контору.

Леонид Сергеевич с ходу вынес суровый приговор:

– Пишите объяснительную по поводу опоздания!

Лена еще по дороге сочинила вполне достоверную житейскую историю про то, как утром обнаружила текущую батарею. Кошмар просто, сколько пришлось ждать слесаря!

Но начальник отдела был неумолим.

– У нас три телефона в отделе! Могли бы позвонить!

Пришлось переносить изложенное устно на бумагу, а Леня умчался к руководству докладывать о пресечении разгильдяйства во вверенном ему отделе.

– Полтинник штрафа, – сочувственно вздохнула Юлька, с трудом сдерживая ехидство.

Мужчины тотчас пустились в расспросы, что и как делал слесарь. Лена пожала плечами: ничего, мол, в этом не понимаю. Мужик перекрыл что-то и сказал, что вечером придет менять батарею. Запросил триста рублей.

Коллектив тотчас открыл дискуссию на предмет замены батарей отопления. Под конец все сошлись на том, что Малышевой еще повезло, что слесарь взял так мало.

Историю про протекшую батарею Лена недавно слышала в трамвае из уст рядом стоящей женщины, и сейчас она пришлась кстати.

Появился Леонид и объявил, что на первый раз Лену прощают, но в будущем во всех случаях непредвиденной задержки нужно обязательно звонить на работу. Малышева с видом полного раскаяния пообещала впредь так и поступать.

Леонид, окинув руководящим взглядом своих подчиненных, тут же позабыл о неприметной девушке за угловым столом и вернулся к рабочей рутине.

Лена же, перелистывая бумаги, вспоминала, как с трудом удержалась, чтобы сразу не свернуть шею Вовчику.

Ей приходилось не раз убивать людей. Но всегда либо защищая свою жизнь, либо выполняя задание. Тогда у Гюрзы просто не было выбора.

В обеденный перерыв Малышева слетала в кафешку, где обычно питалось большинство работников многочисленных «ООО» и «ЗАО», арендующих офисы в здании бывшего проектного института, и купила пирожных.

Она заглянула к Борису. Тот, как обычно, торчал за компьютером. Но сегодня при виде девушки он живо поднялся навстречу, радостно улыбаясь.

Лена ощутила, как от этой простой открытой улыбки все ее женское существо затрепетало.

«Давно моему приходу так никто не радовался!» – промелькнула неожиданная мысль.

Лена невольно улыбнулась в ответ.

– У тебя очень красивая улыбка, – заметил Борис.

– Спасибо, – смутилась Малышева.

«Господи! Еще не разучилась!» – радостно-удивленно подумала она.

– Давай пить чай! Я пирожных принесла.

За чаем Борис неожиданно спросил:

– Ну как, вычислила своего должника? Это его ты в пятницу искать убежала?

– Да, – честно призналась Лена.

Говорить этого не стоило, но врать Борису ей почему-то не хотелось. Напоминание о Вовчике вновь испортило настроение, и Лена нахмурилась. Молодой человек почувствовал это и завел разговор на отвлеченную тему. Вскоре молодые люди вновь оживленно беседовали. Время обеда пролетело незаметно.

– Заходи после работы, если, конечно, не торопишься, – предложил Борис, убирая чашки.

Лена вечером планировала позвонить Петру. Через него она хотела выяснить все о фирме «Союз-строй».

Она хотела было уже сказать, что будет занята, но вдруг передумала.

«Позвонить я и от Бориса смогу! Да и вряд ли Петр сразу что-то скажет. Ему наверняка понадобится время».

– Хорошо. – Лена улыбнулась на прощание и выскользнула за дверь.

«Занятный он парень, этот Борис, – подумала девушка по пути к рабочему месту. – Определенно он мне нравится».

Зловредная Юлька стрельнула змеиной усмешкой. Мол, знаю, где ты была и с кем. Леонид задумчиво посмотрел на Малышеву и обрадовал ее известием, что сломался факс и девушке предстоит отвезти выписанный счет. Ехать нужно было чуть ли не на другой конец города. Мало того – Лена получила еще строгое предписание пулей вернуться назад.

Небо за окном давно покрылось сиреневой темнотой, и ветер упорно гнул деревья к земле. Пахло неминуемым дождем.

Малышева вышла из здания и подозрительно покосилась на небо. Окинула равнодушным взглядом стоянку и замерла на месте.

Красная «девятка» со знакомыми номерами выруливала на свободное место.

Лена отошла в сторонку и приняла безучастный вид.

Мужчина в кожаном плаще хлопнул дверью и, кинув тревожный взгляд на небеса, заспешил к входу в бывший НИИ. Едва за ним закрылась дверь, Малышева, позабыв о задании, развернулась на сто восемьдесят градусов и ринулась за ним.

Шеф Вовчика лишь едва взглянул в ее сторону и снова уставился на светящуюся полоску над дверью лифта, на которой поочередно зажигались красные цифры.

Пользуясь случаем, Лена успела внимательно рассмотреть мужчину.

На вид – за сорок. Лицо напоминало резиновую маску. Глаза – под стать физиономии. На секунду уловив его взгляд, Малышева так и не определила, какого они цвета, серого или синего.

Холеностью от него несло за версту. Лена отметила про себя, что незнакомец очень аккуратен в одежде. Ботинки отполированы так, что их можно использовать вместо зеркала. Под плащом – дорогой стильный костюм.

«Галстук стоит не меньше двадцати долларов!» – наметанным взглядом определила Малышева.

Последним штрихом можно было считать чуть уловимый приятный запах дорогого одеколона.

Створки лифта распахнулись, пропуская пассажиров.

Мужчина шагнул первым и нажал пятый этаж. Покосился на девушку, ожидая, когда она нажмет свою кнопку.

Лена нажала «ход», и лифт плавно тронулся вверх.

На третьем к ним подсела полная дама. Шеф Вовчика шарахнулся от нее в угол, очевидно, тревожась за чистоту своих ботинок.

На пятом мужчина вышел и направился к знакомой Лене конторе. Ей приходилось заглядывать иногда туда по нескольку раз за день. ООО «Гермес», где девушка с недавнего времени работала за две с половиной тысячи в месяц, тесно сотрудничало с ЗАО «Прим-консалдинг».

В чем конкретно выражалось это сотрудничество, Малышева не знала, но решила установить это в ближайшее время.

Лена отправилась выполнять поручение.

Улица встретила Малышеву пасмурным небом. Едва она успела дойти до автобусной остановки, как пошел легко прогнозируемый сегодня дождь.

«Интересно, что ему там надо?» – подумала о Вовчиковом патроне Лена.

«Да что угодно! – тут же ответила девушка сама себе. – У него коммерческая фирма, и нет ничего удивительного в том, что он встречается с другими бизнесменами. Даже было бы странно, если бы он не делал этого. Просто тебе, Елена, хочется отыскать какой-нибудь криминал, потому что в холуях у этого респектабельного мужика ходит ублюдок по имени Вовчик, а это – единственный след, который остался у тебя на настоящий момент. Если, конечно, не считать „Элегии“. Хозяйка наверняка знает больше, чем сказала. Кроме того, нападение совершилось сразу после визита в бордель. Наверняка эти два события связаны между собой».

Размышляя, Лена едва не пропустила автобус.

«Нужно будет вновь потолковать с Красоткой Люси», – твердо решила девушка, пристраиваясь у окошка на последнем сиденье.

«А тот джигит? – В памяти всплыл увиденный недавно эпизод телепередачи. – Ну и что? – возразила Лена сама себе. – Сидит себе, родной, за толстой стенкой и стальной решеткой. Не лезть же из-за него в тюрьму!»

Лена отвернулась к окну. За окном сыпал осенний дождь. Капли причудливыми дорожками сползали вниз по стеклу.


Она вернулась под конец рабочего дня. Правду говорят: понедельник – день тяжелый. Китайский зонтик промок насквозь. Лена поставила его сушиться и села за свой стол. Леонид наткнулся на откровенно злой взгляд девушки и только робко промямлил:

– Все нормально?

Малышева молча кивнула и уткнулась в бумаги. От дальнейших вопросов начальник отдела мудро решил воздержаться. И правильно сделал. Лена чувствовала, что может взорваться.

Юлька тут же уловила суть ситуации и презрительно хмыкнула. Причем непонятно было, кому адресована ее ухмылка: Малышевой или Леониду.

«Убила бы стерву!» – неожиданно со злостью подумала Лена. Но вдруг ей пришла в голову мысль: «А что, если Жанна не скрылась, а ее просто убили? Она кинула кого-то, а кто-то другой, знавший об этом, убрал ее и присвоил деньги».


После работы Лена отправилась к Борису.

Молодой человек суетился возле стола.

– Вот, пытался... – смущенно пробормотал он при виде вошедшей девушки.

Лена поняла, что Борис пытался соорудить стол к ее приходу, но неуклюжесть подвела его и на этот раз.

Разбитая бутылка марочного вина говорила сама за себя. Чувствовалось, что молодой человек очень расстроен.

– Не переживай, – Лена нежно поцеловала парня, – сейчас я тебе помогу.

– Не нужно, оставь все как есть, – неожиданно оживился Борис, вдохновленный поцелуем девушки.

– Я приглашаю тебя в ресторан, – торжественно объявил он.

Малышева рассмеялась и согласилась.

В полуподвальчике «Старого замка» играла тихая мелодия. Народу было немного. Молодые люди хорошо провели время и уже собрались уходить, как Лена вспомнила, что забыла позвонить Петру.

Борис объяснил официанту желание девушки, и тот, окинув Лену понимающим взглядом, проводил ее в служебное помещение.

Трубку долго не брали. Наконец, Малышева услышала знакомый голос и изложила свою просьбу бывшему работнику милиции.

– Зачем тебе это? Как-то связано с нашим делом? – сразу же поинтересовался мужчина.

– Я думаю, что да, – осторожно ответила Лена.

– Мы не могли бы встретиться и поговорить? – последовал вопрос.

– Не сегодня, – отрезала девушка. – Я завтра тебе позвоню и обо всем договоримся. В шесть вечера. Устроит?

– Хорошо, – вздохнув, согласился собеседник. – Диктуй названия интересующих тебя фирм.

Лена сказала и повесила трубку.

Борис встретил девушку вопросительным взглядом.

– Все нормально, – сказала она и мило улыбнулась.

Борис помог Лене надеть плащ, и они покинули заведение.

Дождь моросил по-прежнему, и Борис с девушкой дружно замахали руками двигающемуся навстречу потоку машин.

Через минуту старенькая «Ауди» застыла у бордюра.

– Тебе куда? – поинтересовалась Лена.

– Сначала я провожу тебя, – ответил Борис.

Ехать пришлось недолго, и вскоре показались знакомые очертания супермаркета. Того самого, куда Лена бегала звонить.

Малышева хотела распрощаться со своим кавалером, но тот настоял на том, что проводит девушку до подъезда.

Лена уступила. Отпустив машину, они обогнули гаражи и направились к подъезду.

– Ну, до завтра, – попрощался Борис.

Малышева посмотрела на парня и поймала себя на мысли, что сама не хочет с ним расставаться.

– Пойдем, я тебя кофе напою, – предложила девушка.

– Я бы с удовольствием, но твои... Поздно уже... – по своему обыкновению смущенно протянул Борис.

– Не волнуйся, я одна живу, – успокоила его Лена.

На площадке перед лифтом молодые люди обнаружили компанию малолеток, двоих из которых Лена узнала сразу. Всего их было четверо. К паре недавно проученных девушкой присоединились парни постарше.

Из угла, где обосновались подростки, выкатилась пивная бутылка, направленная чьей-то ногой в сторону Малышевой.

– Привет, малышка, – услышала Лена голос юнца, грозившего местью в пятницу вечером. – Вот и пришлось еще раз свидеться.

– Это и есть ваша Брюс Ли? – из угла отделился один из тех, кого Лена видела сегодня впервые. Когда парень вышел на свет, стало ясно, что он старший из всех. Невысокий рост и тщедушное телосложение ввели поначалу Малышеву в заблуждение. Парню явно было за двадцать. Колючий взгляд впился в глаза девушки. Некоторое время они смотрели друг на друга.

Остальные молчали. Борис непонимающе перекидывал взгляд со шпаны на свою знакомую.

– Лена, объясни мне, что им нужно? Это они тебе должны? Их ты разыскивала? – сыпал вопросами молодой человек.

– Это она нам должна, – подал голос его товарищ, также выступая на свет.

– Спокойно, – несколько театрально поднял обе руки старший из четверых.

Он покосился на Бориса и процедил:

– Ты, фраерок, можешь дергать. К тебе у нас предъяв никаких нет...

Лене надоел весь этот балаган, и она перебила его:

– Дергайте лучше вы, молодые люди. – Затем, развернувшись непосредственно к зачинщику событий, чеканя слова, спросила: – Ты помнишь, что я обещала тебе, если еще раз встречу?

На секунду на его тупом лице промелькнул страх.

– Вижу, что помнишь. Так вот, если ты соберешь свою кодлу и смоешься подобру-поздорову, я буду считать, что вас сегодня не видела.

– А теперь слушай сюда, курва... – Блатарь не успел договорить. Он отлетел обратно к стене и захрипел, схватившись руками за горло. Никто еще не успел понять, что произошло, как второй парень согнулся пополам от мощного пинка ногой в живот. Еще один удар – и он упал лицом на бетон площадки. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что Борис первые несколько секунд только растерянно моргал глазами.

Первым пришел в себя тот, у кого Малышева в прошлый раз выбила нож.

Юнец сунул руку в карман, но вытащить ее не успел. Прямой удар в зубы заставил его застонать и схватиться за разбитые губы.

Подсечка, удар – и четвертый растянулся во весь рост на площадке.

Заметив движение слева, Лена развернулась всем корпусом.

Самодельная финка плясала в руке у пришедшего в себя подростка.

Борис, словно очнувшись, бросился на него.

– Назад!!! – заорала девушка, но было уже поздно.

Она оцепенело смотрела, как ее спутник схватился руками за бок и его повело в сторону. А потом... Потом в Гюрзу вселился демон...

Остановилась она только тогда, когда лицо старшего из ублюдков напоминало собой ужасную маску.

Не в силах даже стонать, он только пускал кровавые пузыри. Сломанная рука неестественно торчала в сторону.

Лена бросилась к Борису. Тот сидел, прижавшись спиной к стене, и тяжело дышал.

– Подняться сможешь? – Распахнув куртку парня, она увидела, что свитер насквозь пропитан кровью на месте раны. Лена быстро отыскала сумку и достала платок.

– Прижми к ране, – приказала она. Тот послушно взял платок. Малышева помогла засунуть его под свитер и прижала сверху ладонью Бориса.

– Держи!

Девушка вызвала лифт и, врезав напоследок ногой пытавшемуся подняться бандиту, помогла встать Борису.

Ворвавшись в квартиру, Лена уложила раненого на кровать и раздела его. Рана, слава богу, была неопасная, но молодой человек потерял много крови.

Бинта дома не было. Девушка разорвала чистую простыню и перевязала компьютерного гения. Потом метнулась к соседям и забарабанила в дверь.

Вскоре она открылась. Удивленный мужчина в майке и трико застыл у порога.

– Извините, пожалуйста! У меня раненый дома, он крови много потерял! Вызовите «Cкорую»! – попросила девушка.

Мужчина не стал задавать лишних вопросов и деловито отправился в комнату. Вернулся он спустя несколько минут, уже в рубашке.

– «Скорую» я вызвал, – сообщил Лене сосед. – Пойдемте посмотрим, что с вашим раненым. Я хоть и не хирург, но кое-что в медицине понимаю.

Он осмотрел повязку, наложенную Еленой, немного поправил и решил, что до приезда «Cкорой» вполне сойдет.

«Неотложка» приехала быстро. Хирург осмотрел рану. Бориса транспортировали в машину.

– Как это случилось? – Врач строго посмотрел на Лену, словно заранее готовясь, что она будет врать.

Перед прибытием «неотложки» она уже отвечала соседу на точно такой же вопрос. Лена просто повторила версию случившегося:

– Зашли в подъезд. Там малолетки какие-то дрались. Мы хотели пройти мимо, от греха подальше...

Врач автоматически кивнул головой.

– ...Один из них вдруг ударил Бориса. Вот, собственно, и все, – закончила девушка короткое повествование.

– Милицию вызывали? – смягчившись, спросил доктор.

– Не-ет, – несколько растерянно протянула Лена.

– Вася. – Он многозначительно посмотрел на одного из сотрудников.

– Телефон у вас? – оживился санитар, обращаясь к соседу Малышевой. – Можно от вас позвонить?

Хозяин пожал плечами и проводил санитара в свою квартиру.

– Как он там? – волнуясь за Бориса, спросила Лена.

– Жить будет, – усмехнувшись, успокоил ее доктор «Cкорой».

Они уехали. Вскоре в дверь настойчиво позвонили. Молодой человек представился как сотрудник районного отдела уголовного розыска, раскрыл удостоверение, подождал, пока Лена прочтет имя и фамилию, и спокойно убрал в карман. Его коллега просто пробормотал себе под нос звание, фамилию и должность, очевидно, считая, что одного удостоверения на двоих вполне хватит.

Работники угро пробыли недолго. Они заставили девушку повторить ее рассказ о случившемся, записали приметы преступников и уехали.

Сердце Лены немного екнуло, когда сотрудник милиции стал листать ее паспорт.

– Малышева Елена Валентиновна? – глядя на девушку, спросил он будничным голосом.

– Да, – подтвердила та.

– Давно знаете пострадавшего?

– Несколько дней. Я в фирму устроилась. В коридоре столкнулась с Борисом. Так и познакомились, – пояснила она. – Вчера он пригласил меня в кафе. Посидели. Борис вызвался меня проводить. И вот такое...

– Угу... – отдавая паспорт, протянул следователь.

– А из дерущихся раньше никого не видели? Ну, во дворе, скажем?

– Нет вроде. Я ведь недавно здесь живу. Да и потом, некогда их было разглядывать.

– Ну ладно. – Работники милиции поднялись.

Лена проводила их до двери. Тот, что показывал удостоверение на имя Михаила Смирнова, велел девушке записать его рабочий телефон.

– Если увидите кого-то из напавших на вашего приятеля, обязательно позвоните, – строго наказал работник милиции.

Едва дверь за ними закрылась, Лена приложила ухо к фанерному листу.

– Ну что, Андрюха, пойдем участкового будить?

– Миш! Оставь все до завтра. Еще неизвестно, будет потерпевший заявление писать или нет. Если местные, Курганов их и так всех знает. А если чужие – то и будить не стоит.

Лена услышала, как заработал лифт.

– У меня после вчерашней ночи еще глюки стоят перед глазами. Спать хочу – как медведь бороться, – продолжал коллега Смирнова.

– Ладно, – согласился тот. – Завтра тогда узнай, не было ли других ножевых. Может, тот молодчик еще кого пырнул.

Сотрудники местного угро зашли в лифт и уехали.

Лена немного перевела дух и пошла к себе.

* * *

Подполковник Рыбников не находил себе места.

«В кого таким вырос младший сын?» – Вопрос, не дававший давно покоя, сегодня опять терзал милицейскую душу.

Вернулся домой весь грязный, с огромным фингалом под глазом. Злой как черт. Заперся у себя в комнате, врубил кассету с блатняком и не открывает на стук.

Жена тоже не спала.

– Не открывает?

Семен Андреевич мотнул головой.

– Поговорил бы ты с ним по-мужски, а? – страдальческим голосом протянула женщина.

– Без толку с ним говорить, – взорвался подполковник, глядя злыми глазами на жену. – Раньше надо было, пока поперек лавки положить мог! А сейчас – хрен! Вырос уже, самостоятельный!!

– Звонила мама Сережи, – робко заметила супруга. – У него рука сломана, избит до полусмерти.

Подполковник внимательно посмотрел на жену:

– Когда звонила?

– Как наш пришел, минут через двадцать.

– Сколько раз я говорил оболтусу, чтобы не путался с этим Сергеем. По тому тюрьма давно плачет! Сколько же я могу всю их шлеп-компанию из дерьма вытаскивать!!!

Голос подполковника под конец сорвался на крик. Лицо перекосилось от злобы.

– Сем, не волнуйся, ради бога, – забеспокоилась жена, – утром он тебе все расскажет. Ты же знаешь сына, – забормотала она, вставая с постели. Ласково обняла мужа за плечи, – Саша неспокойный у нас, это правда. Молодой просто еще, повзрослеет – поумнеет.

– Пока он поумнеет, я в гроб лягу, – мрачно пробормотал подполковник, немного успокаиваясь.

* * *

– Ну, чего расскажешь? – строго глядя на сына, спросил Рыбников.

– А чего рассказывать-то, – угрюмо пробормотал отпрыск.

В течение получаса милицейский чин выпытал у недостойного сына общую картину вчерашнего происшествия.

По его словам получалось, что на него и его товарищей, мирно стоявших в подъезде, напали двое здоровых верзил и отколошматили до полусмерти.

– Где это было? – прорычал родитель, разгораясь гневом мести. Да, его сын не ангел. Но так избить ребенка?!

Шлепая разбитой губой, чадо назвало улицу. Дом точно не помнит. Что там делали? От дождя спрятались.

– У вас денег, что ли, не было? Не могли машину поймать?!

Чадо продолжало строить из себя пострадавшую невинность и только горестно вздыхало.

– Сиди дома, – распорядился отец, – в школу я сам позвоню.

Приехав в родную контору, он первым делом вызвал своего зама.

Подполковник Рыбников Семен Андреевич уже два года как возглавлял уголовный розыск Соматинского района. Карьера его была стремительной. Еще пять лет назад он, простой капитан, всего лишь оперуполномоченный, не думал, что так быстро станет аж подполковником.

Большим блатом похвастаться Семен Андреевич никогда не мог, поэтому на стремительное продвижение по службе сильно не рассчитывал. Мечтал, конечно, но...

Помог случай.

Однажды жизнь столкнула его с известным тогда в Тарасове человеком по фамилии Панков. Капитан помог вытащить одного из его людей из-под статьи. Пан не остался в долгу и по-царски отблагодарил опера. Так завязалось их знакомство. Вскоре Семен Андреевич сам не заметил, как оказался повязан с бандитами. Поначалу это его страшило, но затем, немного освоившись, он быстро нашел много плюсов в новой дружбе. Резко улучшилось материальное благосостояние, да и дела на работе пошли шустрее. Бандиты, не стесняясь, сливали ему ставших ненужными людей.

Сейчас Пан окопался далеко за границей, но связи с родным городом не потерял. Семен Андреевич общался теперь с Сергеем Павловичем – правой рукой Панкова.

Тогда только они вдвоем уцелели после налета на офис. Пан умотал за границу. Сергей Павлович тоже на время уехал. Затем неожиданно появился и занялся коммерческой деятельностью. Совершенно легальной. Ну, может, за исключением мелких махинаций с налогами. Никакого криминала.

Но Семен Андреевич знал, что это – только ширма. Когда-нибудь Пан захочет отомстить, и тогда... О том, что будет тогда, Рыбников старался не думать.

Его зам – майор Сатин Олег Вениаминович – зашел в кабинет и, улыбаясь, протянул руку начальству.

– Олег, кто у нас участковый по адресу Малая Горная и Сердюкова?

Майор почесал голову:

– Старший лейтенант Курганов.

– Озадачь его и кого-нибудь из наших, кто посвободнее. Представляешь, – подполковник развернулся всем телом к заму, – вчера мой Сашка с приятелями в подъезде от дождя спрятались, а их какая-то мразь до полусмерти отметелила. Представляешь?

– Я все понял, Семен Андреевич. Как только что-то выясним, сразу доложу.

– Ну, действуйте.

Когда дверь за ним закрылась, подполковник зажал голову руками и уставился на календарь, висевший на противоположной стенке.

* * *

Лена лежала в постели и смотрела в потолок. На работу она сегодня не пошла. Утром Малышева сбегала в супермаркет и позвонила Леониду. Кашляя в трубку, сообщила, что из-за вчерашней беготни под дождем у нее поднялась температура.

Начальник отдела не преминул напомнить, что больничный в «Гермесе» не оплачивается, пожелал скорейшего выздоровления и повесил трубку.

До времени, отведенного на посещение больных в хирургическом отделении третьей городской больницы, оставалось еще добрых четыре часа.

Девушка спокойно размышляла о событиях последних нескольких дней. Главный вопрос, мучивший больше всего, был: кто и за что хотел ее убить.

«Если это как-то связано с расспросами о Курдиковой, то искать ответ можно только в одном месте – у Красотки Люси, – пуская дым в потолок, отметила про себя Малышева. – А почему меня хотели убить? Ну, разыскиваю я Жанну, и что? Кто я для нее? Кукла из прошлого. Может, боится, что я опять захочу на нее в ментуру стукануть? Так я не знаю ничего! Сколько лет прошло! Нет, причина в другом».

Лена раздавила окурок в пепельнице и спрыгнула с кровати. Накинула халат и отправилась на кухню.

– Причина в чем-то другом, – убежденно повторила свою мысль уже вслух девушка, зажигая газ.

Неожиданно на ум пришел разговор с бывшим ментом.

«Возможно, меня приняли за ту, кто разыскивает Жанну из-за денег? Тогда логичней было бы сначала попытаться разговорить меня. А если это человек, посланный организацией?! – От неожиданной мысли Лена ощутила легкий озноб. – Нет, вряд ли, – вспомнив все события того вечера, успокоила она сама себя. – Уровень исполнения не тот».

Лена отправилась в комнату и достала спрятанный пистолет. Быстро и умело разобрала его. Осмотрела магазин. Не хватало только двух патронов. Неизвестный успел выстрелить дважды.

Осмотр убедил Малышеву, что с оружием обращались довольно небрежно. Во всяком случае, чистили его последний раз довольно давно.

Лена привела пистолет в надлежащее состояние и завернула в тряпку. Выглянув в общий коридор, она убедилась, что там никого нет.

От прежних хозяев квартиры осталась гора всякой рухляди, с претензией на порядок расположенной вдоль стены до самой двери. Обломки старого комода, ровесника Куликовской битвы, показались девушке вполне надежным укрытием.

Засунув под него сверток, Лена следом отправила резиновый сапог, одиноко торчавший из-под тряпья.

Затем Лена пошла в ванную мыть руки.

К таким действиям ее подтолкнул вчерашний визит работников правоохранительных органов.

«Черт! Малолеток этих только мне не хватало! – вспомнила она о своем вчерашнем приключении. – Какая уж тут конспирация!»

Лена вспомнила с благодарностью человека, делавшего ей документы. Что говорить – выполнены они были на высшем уровне. Девушку заботило другое. Получалось, что она сразу раскрылась по всем статьям, попала в поле зрения уголовного розыска. Работники милиции побывали у нее дома, фамилия, пусть и ненастоящая, фигурирует в протоколе.

«Надо смываться отсюда на время!» – тут же решила она, но продолжительный звонок в дверь возвестил о новых визитерах. Трель звучала нагло, приказывая немедленно отворять. После короткого перерыва кто-то вновь усердно надавил на кнопку.

Лена глянула в глазок и увидела одного из вчерашних сотрудников угро.

– Кто там? – стараясь говорить спокойно, спросила Малышева.

– Старший лейтенант Смирнов из уголовного розыска, – пробубнил одним словом офицер милиции, сунув к глазку раскрытую красную книжечку. – Откройте, мне нужно с вами побеседовать.

Лена открыла, впуская милиционера в коридор.

Он, не разуваясь, прошел в комнату и устроился в кресле.

– Расскажите мне еще раз о вчерашней драке.


Утром следователь Смирнов доложил на планерке о вчерашнем происшествии своему начальнику майору Сатину. Тот, отпустив остальных работников, приказал старшему лейтенанту задержаться.

– Я только что от шефа, – начал разговор Олег Вениаминович, как только они остались вдвоем. – Во сколько зафиксировано ножевое?

– В десять, начале одиннадцатого вечера, – ответил тот, пытаясь угадать, куда клонит начальник.

– Ты мужик свой, я знаю. Язык за зубами держать умеешь, – осторожно проговорил майор, пристально глядя на сотрудника. Тот в подтверждение кивнул головой.

– Так вот, – продолжил майор, – вчера, примерно в это же время, примерно в этом же месте... зверски избили сына Семена Андреевича. Чуешь?

Старлей молча кивнул головой, продолжая внимательно слушать.

– Твоя задача – выяснить все в кратчайшие сроки и доложить лично мне. У потерпевшего в больнице был?

– Нет, еще не успел.

– Так давай дуй туда. И к свидетельнице наведайся. Пулей! И смотри – все правильно сделай! – Он вновь многозначительно посмотрел на подчиненного.

С младшим сыном подполковника Смирнову уже приходилось сталкиваться. В прошлом году тот вместе с приятелями угнал машину, и потом пацаны разбили ее. Стараниями папаши историю замяли. Затем, опять в том же составе, избили до смерти бомжа. Просто так, ради забавы. Им и это сошло с рук, прибавив седых волос на подполковничьей голове. В общем, сволочонок отменный. То, что ему надавали по соплям, невольно радовало душу старлея. Связав два события воедино, он примерно представил себе картину происшествия.

«Малолетки отирались в подъезде. Вошла пара. Они тут же к ним начали приставать. Парень, естественно, стал защищать девушку. Они его ударили ножом, – рассуждал по дороге в больницу следователь. – Но кто же тогда избил их? Может, этот самый Борис? На вид не скажешь – на Рембо совсем не похож. Девушка вообще не в счет. Кто же тогда? Может, действительно эти ублюдки устроили драку с кем-то еще, а парня зацепили случайно?»

Борис долго не понимал, что от него хочет следователь.

Молодой человек сам пребывал в полнейшей растерянности. Больше всего его озадачила спутница. Хрупкая девушка, мастерски расправившаяся с четырьмя хулиганами. Он запомнил, что она говорила врачу «Cкорой помощи». Это его тогда удивило – почему нельзя было сказать правду?

Следователю Борис повторил ту же историю, что и Лена, твердо решив потом добиться у Малышевой полного объяснения. Но старший лейтенант не отставал. Судя по его вопросам, получалось, что молодой человек чуть ли не сам устроил драку.

Напоследок старлей спросил, будет ли он писать заявление. Компьютерный гений отказался. Милиционер с видимым облегчением вздохнул и ушел.

Теперь, расположившись в маленькой комнате Малышевой, он уставился на сидевшую перед ним на кровати девушку.

«А без косметики и очков она просто милашка! – сделал неожиданное для себя открытие Смирнов. – Зачем только она себя уродует? Ну, да разве этих баб поймешь! Намазюкается, как индеец перед выходом на тропу войны, а потом еще говорит, что для тебя старалась!»

– Давайте-ка детально расскажите мне, сколько человек дралось вчера, кто ударил вашего парня ножом?

Лена пожала плечами.

– Я мало что успела заметить. Произошло все очень быстро.

– И все-таки?

Следователь въедливо допрашивал Малышеву. Беседовали они полчаса, но Смирнов так и не сумел составить полную картину случившегося.

– Вы были у Бориса в больнице?

– Да, – подтвердил старший лейтенант.

– Как он себя чувствует?

– К счастью, рана оказалась неопасная. Ему наложили швы. Не думаю, что он там надолго задержится.

Спустившись на первый этаж, Смирнов задержался на площадке. Он внимательно осмотрел пол и отметил забуревшие пятна на немытом бетоне. Еще несколько таких же обнаружил на стене.

«Да! Дрались здесь жестоко!» – думал следователь, по очереди нажимая кнопки звонков первого этажа.

– Кто там? – послышался робкий голос пожилой женщины.

– Откройте, милиция! – доставая удостоверение, властно потребовал Смирнов.

Опрос соседей мало что дал. Драку слышали практически все, но не видел никто. Следователю удалось установить точно только то, что когда люди возвращались с работы, то видели в подъезде четверых молодых людей. Вели они себя безобразно, пили пиво и матерились. Вроде кого-то поджидали.

– Почему вы так решили? – спросил Смирнов.

– Да один из них сказал другому: «Что будем делать, когда выловим... Нет, выцепим эту козу?» – глядя на старлея честными, немного испуганными глазами, рассказывала пожилая женщина. – А второй ему ответил: «Заставим нас всех обслужить, а затем на пику посадим!»

– Ясно. Спасибо! – распрощался с гражданами Михаил и отправился к местному участковому.

Разговор с Кургановым добавил еще одну деталь, показавшуюся любопытной следователю.

Один из местных алкашей, постоянный «подопечной» участкового, в прошлую пятницу видел, как двое оболтусов пытались пристать к девушке. Закончилось для них это плачевно. Та здорово поколотила парней. Рассказал он это участковому как анекдот. Уж больно неожиданно все вышло.

С докладом к начальству Смирнов уехал в полной растерянности.


Малышева смотрела на Бориса и ругала себя.

«Эх, Лена, Лена! Всегда из-за тебя хорошие люди страдают!» – виновато улыбаясь, думала она.

Молодой человек серьезно смотрел на девушку.

– Ты сегодня очень красивая, – вдруг заявил он. Тут же смутился и торопливо добавил: – Ты, конечно, всегда красивая, но сегодня как-то особенно.

– Спасибо. – Лена сообразила, что Борис сегодня впервые увидел ее без обычного макияжа.

– Ничего, – бодро промолвил он, пытаясь подняться выше на подушке и тут же болезненно поморщился. – Утром следователь заходил, – неожиданно просто сказал Борис.

– Ко мне – тоже, – тихо добавила Лена.

Они молча посмотрели друг на друга.

– Ты мне расскажешь, что происходит? – негромко, но довольно требовательно попросил Борис. – Кого ты ищешь? Почему на тебя нападают бандиты? И где ты научилась драться так, что крутой Уокер тебе позавидовать может?

Лена закусила губу. Еще до прихода в больницу она знала, что без объяснений на этот раз не обойтись. Но вот насколько стоит посвящать Бориса в свои дела. Не то чтобы Лена не доверяла ему. Нет. За несколько дней знакомства Малышева очень привязалась к нему, Борис казался ей надежным и порядочным человеком. Просто девушка не хотела втягивать молодого человека в новые неприятности.

Борис молчал, ожидая ответа.

Наконец Лена решилась. Взяв с парня обещание молчать, она поведала ему в общих чертах о своих злоключениях. Рассказав о перипетиях последних лет своей жизни, Лена вдруг почувствовала колоссальное облегчение. Такое ощущение испытывает человек, прошедший тяжелый путь и сбросивший, наконец, ношу с плеч у порога своего дома.

Борис задумался.

– Лена, – глядя серьезными глазами на девушку, заговорил молодой человек, – сегодня я постараюсь выписаться отсюда. Запомни мой домашний телефон.

Молодой человек продиктовал номер, и Малышева утвердительно кивнула головой. Это означало, что номер прочно отпечатался в памяти.

– Так вот, – продолжил он, – приедешь ко мне, и мы обо всем с тобой серьезно поговорим. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась девушка.

– А теперь нагнись – я хочу тебе кое-что сказать...

Лена послушно нагнула голову, и молодой человек неожиданно прильнул губами к ее устам. Молодая женщина ответила горячим поцелуем.


На улице Лена посмотрела на часы и задумалась. До встречи с Петром оставалось еще много времени. Внезапно девушка почувствовала ужасный голод. Осмотревшись, она приметила на углу кафе и зашла туда.

Она все же решила, что, если Петр не добудет к вечеру мало-мальски значимой информации, ей придется форсировать события. В первую очередь следовало начать с «Элегии»...


Подполковник Рыбников внимательно выслушал зама.

– Что же получается? – принялся рассуждать милицейский чин, уставившись тяжелым взглядом на подчиненного. – Девчонка отпи...ла четырех парней? Один из них лежит в больнице с переломом руки. У второго – тяжелое сотрясение мозга, он блюет с утра, не переставая. Кто же это такая?

Майор недоуменно пожал плечами.

– Заявление потерпевший написал?

– Отказался.

– Ну и ладно. – Подполковник вздохнул с облегчением. Несколько раз он отбирал у сына выкидные ножи, но тот упорно продолжал таскать их с собой.

Его собственное чадо отделалось парой фингалов и разбитой губой.

«Черт с ним! Уроком сопляку будет!» – неожиданно сердито подумал он о сыне.

Утренняя злость постепенно сошла на нет. Когда история прояснилась, у Рыбникова пропало желание наказывать кого-либо. Он давно понимал, что безнаказанность может со временем превратить его сына в настоящего бандита.

«И остальные получили по заслугам. Сергей этот, студент вшивый! Не будь сыном Марины, давно бы сам его на нары упрятал. Ничего, пусть теперь помается! – мрачно улыбаясь своим мыслям, пришел к окончательному выводу Рыбников. – И пусть только мать его нам позвонит! Не посмотрю, что двоюродная сестра».

– Так что решили, товарищ подполковник? – поинтересовался Сатин.

– Да ничего, – Семен Андреевич побарабанил пальцами по столу и неожиданно улыбнулся подчиненному. – Пусть твои занимаются текущими делами. С этим – все.

– Смирнова можешь на очередное звание двигать, – кинул он уже в спину зама, – засиделся он что-то у тебя в старлеях. Да! Еще... – Майор застыл у двери. – Вызови-ка мне на четверг, скажем, – подполковник полистал календарь, – на одиннадцать тридцать эту девушку. Хочу с ней познакомиться. Вдруг охрана понадобится!

Майор улыбнулся шутке начальника и закрыл за собой дверь.


– Ничего на первый взгляд интересного в этих двух конторах нет, – загадочно улыбаясь, начал издалека Петр.

– А на второй взгляд? – в тон ему спросила Елена, помешивая ложечкой сахар в чашке с кофе.

– На второй... – задумчиво протянул бывший следователь. – На второй взгляд сейчас любую контору можно трясти, и там для «управы» всегда что-нибудь интересное отыщется...

– Я имею в виду интересное для нас, – направила в нужное русло разговор Малышева.

– «Союз-строй» работает в сфере доставки строительных материалов. Это официально. Неофициально – просто обналичивает проведенные по счетам деньги. Само по себе это не представляет для нас никакого интереса – в Тарасове есть десяток подобных фирм.

– Ну и что? – Лена пыталась уловить суть.

– Не спеши, – осадил ее Валет, – послушай до конца. ЗАО «Прим-консалдинг» тоже занимается поставкой, точнее – транспортировкой, груза по заказу...

– ...То есть? – не выдержав, перебила его Елена.

– Ну, допустим, нужно тебе привезти лес из Сибири в Тарасов. Ты оплачиваешь их счет, и они поставляют тебе требуемое.

– Ясно, – кивнула головой Малышева. – Ну, а нам-то что с того?

– Главный нюанс в том, что основал обе фирмы не кто иной, как Панков, хорошо известный тебе. Конечно, по бумагам у них другие владельцы, это понятно.

Лена превратилась вся в слух.

– И еще, – продолжал Петр, – Жанна Курдикова является владельцем контрольного пакета акций ЗАО «Бетта плюс». Это самое ЗАО производит торговые операции с зарубежными партнерами. А обслуживает все эти компании один банк. А генеральный директор и один из самых влиятельных совладельцев... Угадай кто? – интригующе глядя на девушку, эффектно выдержал паузу Валет.

– Кто?

– Сергей Павлович Одинцов. Не слышала про такого? Раньше он носил кличку Бармен. Впрочем, в своем кругу его так величают и поныне.

– И чем же этот самый Бармен знаменит?

– В свое время он был правой рукой Панкова.

– Черт! – невольно вырвалось у Малышевой.

– Ты его знаешь? – сразу ухватился Петр.

Лена вспомнила загородный коттедж Пана, где гуляла его банда, и человека, который привез тогда ее туда. Все называли парня Сергеем. Потом выяснилось, что он, в отсутствие Пана, у них за старшего.

– Кажется, да, – процедила сквозь сжатые зубы Малышева.

Разве она могла забыть, как этот ублюдок избивал ее в сарае, связанную по рукам и ногам.

– Крепко же они насолили тебе, – внимательно глядя на гостью, покачал головой бывший следователь.

– Крепче некуда, – зло подтвердила Елена.

– Ну, а у тебя что-нибудь интересное есть? – отвлекая девушку от воспоминаний, спросил Петр.

– Нет... Пока нет. – Лена не сразу отреагировала на его вопрос.

– Ну что ж, подведем итоги... – начал было хозяин квартиры.

– Подожди, я тебе в прошлый раз не сказала, – прервала его девушка, – что Пан оружие продавал кавказцам. Я тогда хотела заложить его ментам, чтобы они застукали его с поличным. Побежала как дура ночью в отделение... – Лена криво усмехнулась, доставая из пачки сигарету и прикуривая.

– Ну и?.. – от нетерпения у Валета даже усы задвигались.

– Нарвалась на их человека, – горько усмехнулась девушка, – он меня отвез обратно к Пану...

– А дальше?

– Дальше – неинтересно! – раздавив только что прикуренную сигарету в пепельнице, закрыла тему Малышева.

– Ладно. Неинтересно так неинтересно, – пробормотал Петр, думая о чем-то другом. – Что дальше будешь делать? – вскинул он взгляд на девушку.

– Пока не знаю. Подумать нужно, – осторожно ответила Лена.

Они помолчали.

– Хорошо бы все эти конторы, включая банк, взять под колпак, – мечтательно протянула Малышева, потягиваясь.

– Ха! – усмехнулся бывший следователь. – Запросы у тебя, я скажу!

– А что запросы? Твой патрон может раскошелиться на определенную сумму?

– Зачем? – перестав улыбаться, поинтересовался Петр.

– Есть у меня кое-какая идея... Сможешь ты у своего босса взять денег на некоторые достижения современной техники?

– Что ты задумала?

– Сыграем в одну интересную игру...

* * *

– Это та самая Малышева? – Аркадий Львович Бастерман скептически посмотрел на своего помощника.

– Да, та самая! – подтвердил Петр.

– Ну что ж, раз та самая... – вздохнул выбритый до синевы мужчина и отошел от окна. Еще раз посмотрев на помощника, добавил: – Приведи ее сюда.

Петр спустился вниз и подошел к Лене, нетерпеливо поглядывающей на часы.

– Доброе утро.

Девушка резко развернулась.

– Здравствуй.

– Аркадий Львович хочет с тобой побеседовать. Прошу. – Мужчина сделал приглашающий жест в сторону входной двери. Услужливо распахнул ее, пропуская гостью вперед.

Глядя на Бастермана, Малышева невольно вспомнила одного европейского бизнесмена, с которым ее сталкивала судьба в прошлом. Через неделю после знакомства с милой очаровательной девушкой тому захотелось покататься на водных лыжах. Прогулка закончилась плачевно: завидный жених, состояние которого насчитывало порядка четырнадцати миллионов долларов, банально утонул. Во всяком случае, такова официальная версия. Малышева, естественно, была в тот момент рядом. Гюрза выполняла очередное задание организации.

Сходство было просто поразительным. И если бы не темно-карие глаза Аркадия Львовича, Лена решила бы, что ей явился призрак убитого ею коммерсанта.

Петр представил их друг другу. Бастерман галантно кивнул даме и предложил присесть в кресло. Сам сел напротив и принялся откровенно разглядывать гостью.

– Вам Петр рассказывал, какого рода поиски я вынужден был предпринять?

– В общих чертах.

– В общих чертах... – задумчиво протянул он, все еще разглядывая девушку, словно пытаясь понять, можно ли ее воспринимать всерьез.

Неожиданно мужчина поднялся и вышел из комнаты. Вернулся он с черной бархатной коробочкой в руках.

– Вы разбираетесь в драгоценных камнях?

– Не очень, – честно призналась ему девушка, разглядывая черный бархат.

Бастерман открыл коробочку. Девушке показалось, что сразу три ярких светлячка зажглись одновременно.

– Какая прелесть, – завороженно пробормотала Елена.

Хозяин небрежным движением швырнул коробку на стол.

– Это копия. Подделка. Настоящие, как мне кажется, исчезли вместе с Курдиковой.

Лена вся обратилась в слух, но Аркадий Львович вновь ушел в себя. Лена хотела было уже побеспокоить коммерсанта, как тот вновь обратился к девушке:

– Петр рассказывал мне, что вы разыскиваете Жанну по личным соображениям. Вы могли бы открыть мне мотив ваших действий?

– Эта женщина растоптала мою жизнь, из-за нее мне пришлось много страдать. Вот я и решила, что пора поквитаться, – будничным голосом, без малейшего театрального эффекта ответила Елена.

– Судьба Курдиковой мне совершенно безразлична. Меня интересуют только камни. – Мужчина прошелся по комнате и застыл напротив девушки. – Если вы поможете Петру отыскать их, то можете рассчитывать на вознаграждение в сто тысяч рублей. Что вы скажете на это?

– Каким образом пропажа ваших бриллиантов связана с исчезновением Жанны?

– На эту и подобные темы вам лучше поговорить с моим помощником. Я думаю, он подробно все расскажет. Разумеется, после того как вы ответите, будете ли сотрудничать с нами или нет. Вы согласны?

– Хорошо, – легко согласилась Малышева. Деньги, в конце концов, на дороге не валяются. Почему бы не попробовать убить двух зайцев сразу? Тем более что шансы на удачу есть.

– Напишите моему помощнику, что именно из технических средств вам необходимо. Он все достанет.

Аркадий Львович демонстративно посмотрел на часы.

– Если у вас ко мне все, я бы хотел откланяться. Простите, очень много работы.

Малышева распрощалась с импозантным мужчиной, и они с Петром остались вдвоем.

– Ну, рассказывай, каким боком могла тут встрять Жанна? Хотя... Погоди. Попытаюсь угадать сама: «сняла» Светку, и та в постели, по пьянке, проболталась?

– Вполне может быть и так. Хотя... Есть несколько «но»... – Валет прикурил сигарету и, поймав жаждущий взгляд девушки, придвинул к ней пачку. – Сам Аркадий Львович именно так и считает. Поэтому, как мне кажется, он и решил привлечь тебя. – Петр многозначительно посмотрел на Малышеву.

Лена криво усмехнулась и кивнула головой. Мол, поняла, не дура!

– Но, как я говорил, есть некоторые «но». Во-первых, Света категорически отрицает свое знакомство с Курдиковой. Во-вторых, она заявляет, что не знала о бриллиантах до их пропажи. Кстати, сам Бастерман тоже признает, что с женой о камнях не говорил.

– Ну, первые два пункта – это понятно. Если жена Аркадия Львовича приложила к пропаже драгоценностей руку, то она не сознается ни в знакомстве с Жанной, ни в том, что знала о существовании брюликов.

– И, наконец, последнее: зачем это ей? – Петр потушил сигарету и уставился на Елену.

– Ну, я думаю, это самый легкий из вопросов.

– Ты представляешь, сколько стоят камушки?

– Не очень.

– В общей сложности – около полумиллиона долларов. При всей взбалмошности характера Света вряд ли бы решилась на этот шаг. Продать в Тарасове алмазы так, чтобы о сделке не узнал муж, практически нереально. Я имею в виду – ювелиру продать, за нормальные деньги. Вот и подумай, стала бы она рисковать или нет?

– Тогда непонятно другое. Почему вы с шефом решили, что к пропаже причастна Жанна Курдикова?

– Основания есть. Послушай все с начала. Я не буду вдаваться в историю, лишь скажу, что последним официальным владельцем бриллиантов был один очень богатый араб. Кому он их продал – неизвестно. Возможно, у него их просто украли. В Тарасове они появились у одного известного кавказского бизнесмена. Сам он объяснял их присутствие у себя необыкновенным жизненным везением. В годы интенсивных боевых действий в Чечне он занимался гуманитарной помощью. Конечно, ходят упорные слухи, что не только ею он занимался в родных горах. Но... – Петр развел руками и прикурил новую сигарету. – ...Но слухи к делу не подошьешь. Бизнесмен с горячего юга говорил, что по случаю купил их за бесценок. Постепенно война затихала, и деятельность его, соответственно, тоже. Зато интерес ФСБ к его персоне неуклонно рос. Дело было не только в сомнительных поставках на Кавказ. Ему инкриминировали и другое – торговлю наркотой. – Мужчина перевел дух и окинул беглым взглядом внимательно слушавшую его рассказ девушку. – Так вот, – продолжил он, – нашему джигиту пришло на ум избавиться от сокровища и переместить вырученные деньги в один из западных банков. Желание весьма понятное, – вновь невольно усмехнулся рассказчик, – если придется драпать из России.

– А Бастерман решил купить у него камушки, – вставила фразу Лена.

– Точно так, – подтвердил Валет. – Аркадий Львович давно занимается ювелирным делом, и вполне естественно, что с подобным предложением обратились именно к нему.

– Камни посмотрели, оценили, заперли в сейф. Патрон начал переговоры с одной известной бельгийской ювелирной фирмой и тут...

– Бриллианты украли, – подсказала Малышева.

– Не просто украли. – Мужчина потушил сигарету, решительно раздавив ее в пепельнице. – Их поменяли.

– Так при чем же здесь Жанна? – второй раз, не выдержав, спросила Лена.

– Не торопись, придет и ее очередь, – снова немного охладил ее пыл Петр и продолжил свой рассказ: – Сделка, сама понимаешь, проходила строго конфиденциально. Аркадий Львович запер камушки, как я уже говорил, у себя в сейфе. Лежали они там ровно неделю. Накануне прибытия представителя клиента шеф решил напоследок полюбоваться сокровищем, полез в сейф и... И тут его чуть инфаркт не хватил. Вместо бриллиантов оказалось вот это. – Петр небрежно кивнул на стол, где в бархатной коробочке загадочно горели три капли живого света.

– А что же лежит перед нами? – поинтересовалась Малышева.

– Горный хрусталь. Точная копия украденных бриллиантов.

– Кто же их изготовил?

– Резонный вопрос. С него мы и начали. Бастерман по своим каналам выяснил, что за месяц до ограбления к одному известному в нашем городе ювелиру обращались с подобной просьбой. Приходила женщина. Обещала щедро заплатить за работу. Тот согласился. После того как он выполнил заказ, с ним расплатились.

– И эта женщина – Жанна Курдикова? – догадалась Лена.

– ...Со стариком поговорить не удалось, – невозмутимо продолжал рассказывать бывший следователь. – Выяснилось, что за неделю до ограбления он тихо-мирно скончался от инфаркта.

– Совершенно неожиданно! И главное – вовремя! – фыркнула Малышева.

– Аркадий Львович разговаривал с его младшим братом. Тот и рассказал о заказе. Женщину саму он видел только мельком, но вот что обнаружил после смерти в бумагах Каца-старшего...

Мужчина не спеша открыл бумажник и протянул девушке перламутровый кусочек пластика.

– Жанна Федоровна Курдикова, – вслух прочитала Лена. На визитке также были указаны название фирмы, которой владела бывшая сутенерша, и два телефона.

– Это еще не все. – Петр встал и прошелся по комнате. – За день до прибытия заграничного клиента погиб бывший хозяин камушков. – Остановившись около окна, он отодвинул угол занавески. Что-то происходящее на улице завладело вниманием бывшего работника уголовного розыска. Петр несколько секунд напряженно всматривался, а затем вернулся к прерванному разговору: – Вместе со своими людьми он попал в засаду. Во время продажи крупной партии наркоты их накрыла милиция. Как передавали потом в криминальной хронике, это была тщательно спланированная операция.

– Прямо Чикаго во времена Аль Капоне! – не удержалась от сарказма девушка.

– Чикаго не Чикаго, но только кто-то здорово подставил нашего друга. У меня остались неплохие связи в уголовке. Один человек за бутылочкой признался мне, что на грузина у них до последнего момента ничего не было. И стуканул на него кто-то из своих. Прямо накануне встречи.

– Грузина? – переспросила Малышева, стараясь скрыть охватившее ее волнение.

– Да. А что?

– Нет, ничего, – деланно равнодушно ответила Лена и тут же задала вопрос, стараясь увести в сторону разговор: – Ну, а Жанна тут при чем?

– Может, и ни при чем. После всех этих событий она быстро смоталась из Тарасова. Прямо растворилась в воздухе. Странно все это как-то. Да и слушок пошел...

– Какой слушок? – автоматически переспросила Малышева, размышляя в этот момент совсем о другом.

– У грузина много друзей осталось. Как говорится, братьев по крови. Они тоже Курдикову ищут. Подозревают, что это она ментов навела на их кореша.

– Ясненько, – улыбнулась девушка, протягивая руку за новой сигаретой.

– Ну вот, на данный момент это и все, что я знал, а ты нет, – закончил рассказ Петр и тоже закурил.

– Где находится сейф, в котором пребывали несметные богатства? – по-деловому подошла к вопросу Малышева.

– В коттедже у Аркадия Львовича.

– Кто из домашних знал про бриллианты?

– Шеф уверяет, что никто не знал.

– Интересная ситуация получается, – задумчиво почесала голову Лена. – Никто ничего не знал... Я так поняла из твоего рассказа, что сейф взломан не был. Его просто открыли?

– Совершенно верно.

– Что за конструкция?

– Вот об этом тебе лучше с хозяином поговорить, – пожал плечами бывший милиционер.

– Ладно, всему свое время, – подвела итог Лена.

– Какие соображения по поводу услышанного? – поинтересовался Петр.

– Пока никаких. Переварить все надо. У меня не компьютер в голове. Но вот соображения по поводу того, что мне понадобится в ближайшее время, у меня уже имеются.

– Я слушаю. – Валет уставился на девушку внимательным взглядом.

– Лучше возьми ручку и листок...


Малышева вышла на улицу и улыбнулась солнечным лучам, сумевшим разорвать плотную ткань осенних тяжелых облаков. Привычно огляделась по сторонам и остановила взгляд на скверике напротив входа.

Стрелки ее часов показывали начало одиннадцатого утра. Значит, весь разговор длился не более часа с небольшим.

В небольшом скверике, усыпанном опавшей листвой, неторопливо прогуливались две пожилые женщины. Вокруг них резвилась пара симпатичных малышей. Бабульки периодически одергивали расшалившихся детей и вновь возвращались к своей степенной беседе. Больше никого в сквере не было.

Внимание девушки привлекла машина, одиноко стоявшая у входа в сквер со стороны Московской улицы. Лена прошла немного по направлению к ней и, резко обернувшись, бросила быстрый взгляд на окна кабинета, который только недавно покинула.

Занавеска едва заметно колыхнулась.

«Интересно, кто же за кем следит? Помощник бриллиантового босса за тачкой или те, кто в ней сидит, за ним? Может, Петр решил попасти меня? – останавливаясь, продолжала размышлять девушка. – Может, они ведут свою игру, а меня решили использовать вместо наживки?»

Лена достала из косметички помаду и зеркальце и, делая вид, что приводит в порядок свою внешность, принялась, в свою очередь, наблюдать за машиной.

«БМВ», или «бэха», как называют эту немецкую марку тарасовские пацаны, находилась от Малышевой метрах в тридцати. Она явно сошла с конвейера не меньше десяти лет назад и представляла собой довольно невзрачное зрелище. Осенняя грязь, щедро налипшая со всех сторон, лишь довершала общую неприглядную картину.

Лена убрала в сумку косметичку и не спеша направилась к перекрестку прямо через сквер. До машины оставалось не больше двух десятков метров. Лена попыталась рассмотреть тех, кто сидел в салоне.

Она успела только заметить, что в машине находилось двое мужчин. Один сидел за рулем, второй – на заднем сиденье.

Но тут тачка буквально сорвалась с места и на всех парах рванула к следующему перекрестку. Однако, не проехав и ста метров, опять остановилась.

«Интересно! – подумала Малышева, пристально глядя вслед машине. – Что это за игра в прятки с утра?»

Между тем иномарка обогнула сквер и потихоньку вырулила к противоположной стороне.

«Определенно, их интересую именно я». – Придя к такому выводу, Лена перешла улицу и остановилась на другой стороне, продолжая наблюдать за таинственной машиной.

Авто, прокатив вдоль главного входа бастермановской конторы, свернуло налево и исчезло.

Лена же пешком направилась на центральный проспект города. Оттуда она позвонила в больницу и узнала, что Борис выписался.

Малышева перезвонила ему домой и обрадовалась, услышав бодрый голос Бориса. Молодые люди договорились, что Лена заедет к нему во второй половине дня.

«Не нанести ли мне пока визит Красотке Люси? Может, вытрясти из этой милой дамы все, что она знает?» – размышляя, Малышева остановилась перед магазином в центре проспекта. Вывеска на нем гласила, что здесь торгуют всем, что необходимо современной элегантной женщине. И поскольку Лена решила, что ей придется вновь перевоплотиться из гадкого утенка в прекрасного лебедя, она смело взялась за ручку тяжелой дубовой двери.

Финансы на подобное перевоплощение у нее были. Пришлось раскошелиться Бастерману.

Кроме того, Малышева поставила условие, чтобы ей предоставили сотовый телефон и машину. С этим оказалось посложнее, но ювелир пообещал, что к завтрашнему дню все будет.

Лена вышла из магазина с довольно объемным пакетом. Затем отправилась в салон красоты.

Когда Малышева вышла оттуда, то с удовольствием отметила, что мужчины опять провожают ее взглядом. Привычное ощущение покорительницы сердец вновь вернулось к ней.

Она дошла пешком до улицы, носящей имя незабвенного усатого героя гражданской войны. Таксист игриво улыбнулся ей и махнул рукой:

– Девушка! Садись. За полцены отвезу!

– Ну, раз за полцены... – Лена не спеша направилась в сторону машины.

Таксист сдал немного назад и остановился рядом с Малышевой.


«Ладно, – сказала Лена сама себе. – Барахло – домой, и пора заняться делом».

Водитель всю дорогу болтал, не переставая улыбаться. Несколько раз он пытался «клеиться», как бы в шутку, но Лена деликатно уводила разговор в сторону. На прощание Эдик все же записал девушке номер своего сотового, и Малышева, чтобы не огорчать мужика, сунула листок в сумочку.

В коридоре она столкнулась с соседкой.

– Тебе повестку из милиции принесли. У мужа забери, – хмуро буркнула она вместо «здравствуй» и торопливо прошмыгнула мимо.

Повестка обязывала Елену явиться в четверг к одиннадцати тридцати утра в районный отдел милиции. В графе, где указывается, в качестве кого, было написано: «для беседы».

– Интересно, кто и о чем хочет там со мной побеседовать? – пробормотала Лена, открывая дверь своей квартиры.

Наскоро перекусив, она вытащила из тайника пистолет и, еще раз проверив оружие, сунула в сумочку.

Затем она пошла в супермаркет и позвонила Петру.

– Слушаю, – раздалось в трубке.

– Это я. – Лена поправила ремешок на плече. – Люди в темной «БМВ», кто они?

– Ты их тоже заметила? – В голосе бывшего следователя чувствовалась настороженность.

– Их трудно было не заметить, – с нескрываемым сарказмом в голосе ответила девушка.

– Не знаю, – через некоторое время ответил мужчина.

– Ладно. Тогда – до завтра. – Лена повесила трубку.

До нужного ей дома она добралась довольно быстро. Поднявшись на второй этаж, Лена достала «стечкина» и, сняв пистолет с предохранителя, убрала обратно в сумочку.

Вдавленный звонок отозвался двумя длинными трелями.

Открывать дверь никто не спешил. Малышева вновь позвонила. Прошло минут пять, прежде чем, наконец, Лена услышала, что с замком кто-то возится. Раздался ворчливый старческий голос:

– Кто там?

– Простите, мне нужна Лю... Людмила.

– Какая еще Людмила?

– Я несколько дней назад заходила. Мне дверь открывала женщина... – Малышева, как сумела, описала Красотку Люси.

– А! Квартирантка? Так она съехала несколько дней назад... Когда же это было?..

Пока старушка пыталась вспомнить, Лена прикидывала в уме, что же ей делать.

Она не стала ожидать продолжения диалога через запертую дверь и потихоньку спустилась вниз, вышла из подъезда и решительно направилась к остановке.

Через пятнадцать минут автобус доставил девушку в нужное ей место. Лена, не торопясь, перешла дорогу и направилась к девятиэтажке.

У подъезда вышла небольшая заминка. Неожиданным препятствием стал кодовый замок. Пока Елена размышляла, что ей предпринять, дверь резко распахнулась, во двор вихрем вылетел шустрый мальчуган.

Девушка поднялась на девятый этаж и три раза подряд нажала кнопку звонка.

Вскоре за дверью послышалась возня. Мужской голос спросил:

– Кузя, это ты?

– Я, – сказала Малышева.

– Ты одна? – продолжал спрашивать помощник лысого сутенера.

– Одна, открывай. – Лена действительно была одна.

Замок щелкнул, и Лена оказалась нос к носу с уже знакомым ей пареньком. Крепыш в недоумении уставился на Малышеву.

– А где Ку-зя? – растерянно протянул он и, неожиданно посуровев, рявкнул: – Тебе чего надо?!

Чтобы избежать долгих разговоров и ненужных объяснений, Лена быстро извлекла из сумочки предмет, отбивающий желание задавать лишние вопросы. Глушак «стечкина» уперся в живот молодому человеку.

Глаза того сразу округлились от страха. Лицо парня сделалось похожим на морду кота, залезшего, спасаясь от здоровой собаки, на дерево.

Он открыл рот, видимо, желая что-то спросить, но снова беззвучно закрыл его.

Лена легонько подтолкнула его стволом, и парень непроизвольно отступил назад, освобождая дверной проем.

Не спуская с него глаз, Малышева ногой толкнула дверь – та захлопнулась.

– В сортир, – негромко скомандовала девушка, и крепыш послушно поплелся в указанное заведение.

– Высунешься – пристрелю, – пригрозила Лена, закрывая дверцу на щеколду.

– Бутса! Кто там? Кузя вернулась? – послышался голос лысого сутенера.

Когда он увидел Малышеву с направленным в его сторону пистолетом в руке, мужик испугался не меньше своего подручного.

– Т-ты что? – Заикаясь от страха, он попятился.

Лена не спеша двигалась к нему. Лысый пятился до тех пор, пока не шлепнулся задом на диван.

– Ты знаешь, зачем я пришла?

– У-у, н-н-не. – Сутенер затряс головой. Выпученные глаза, не отрываясь, смотрели на пистолет в руке девушки.

– Я убью тебя, – спокойно объявила Лена, поднося пистолет к голове жертвы. Это окончательно добило Лысого.

– А-а-у! – Застонав, тот начал сползать с дивана.

Лена поняла, что слегка переборщила.

– Ну ты, выблядок! Прочухайся! – она пару раз несильно хлопнула его по щекам. – Может быть, я передумаю.

Непонятно, что больше привело в чувство трясущегося от страха мужика – пощечины или последние слова девушки. Только он неожиданно часто-часто закивал головой.

– Я... Я все!.. Что... Что скажешь! – несвязно забормотал он, не сводя с Елены умоляющего взгляда.

– Рассказывай, кто и за что хотел меня убить! – Девушка устроилась в кресле напротив. Ствол по-прежнему был направлен в сторону Лысого.

– Я... Я м-мало что знаю. Т-ты Жанну искала. Л-люси решила, что т-ты на фээсбэшников пашешь.

– Почему Жанна скрывается? Расскажи!

Несвязный рассказ сутенера принес мало пользы. По его словам выходило, что Жанна заложила ментам грузинскую группировку, с которой раньше имела дела. Зачем она это сделала, он не знал. Про бриллианты Лена решила его не спрашивать.

– Сейчас ты вот что сделаешь, – спокойным голосом распорядилась Лена. – Позвонишь по сотовому Люси...

Она выждала паузу, боясь, что Лысый скажет, что у Красотки нет сотового или он не знает номера.

Но тот в знак согласия лишь закивал головой.

Лена объяснила, что ему нужно сказать стареющей красавице. Он потянулся за телефоном, но вдруг раздался мелодичный звонок в дверь.

– Кто это? – спросила девушка. Опущенный было ствол вновь качнулся вверх.

– К-кузя, наверное.

– Что за Кузя?

– Д-девушка, у меня работает.

– Зачем она пришла? Ведь еще рано.

– О-одна у нас дежурит всегда. Н-на всякий случай.

Вновь прозвучали три коротких звонка подряд.

– Скажи ей, что она сегодня выходная! – распорядилась Лена, мотнув пистолетом в сторону двери.

Сутенер отправился выполнять приказ. Лена помогала ему, подталкивая дулом в спину. Впрочем, Лысый не собирался делать ничего лишнего.

Кузя долго не могла понять, почему она должна топать домой. Наконец, девушка решила-таки испариться, на прощание поинтересовавшись, что делать с принесенной ею водкой. Получив распоряжение убираться вместе с ней, она без дальнейших вопросов ретировалась.

Из туалета раздавалось шумное сопение. Бутсе порядком надоело заточение, но у него хватало благоразумия молчать.

– Звони! – вновь распорядилась Малышева, как только они вернулись в комнату.

Лысый торопливо набрал номер и прижался ухом к трубке. Долго ждать не пришлось.

– Это я, привет, – забормотал сутенер, скосив глаза на Малышеву. – Приходила та девица... Ну, ты помнишь, что Жанну искала. Я ее прогнал.

Он замолчал, слушая ответ Красотки.

– Чего-чего! Она обещала с ментами вернуться! Слушай! Я не знаю, что там между вами произошло, только мне неприятности не нужны – у меня своих забот по горло...

Он неожиданно замолчал. Судя по выражению лица, ответ Люси ему не очень понравился.

– Вот сука! – глядя с досадой на трубку в своей руке, пробормотал он. – Отключилась, стерва.

– Ладно. Не переживай! – сказала Малышева. – Можешь проводить меня и выпустить своего мальчика из толчка. Прощай.

Без всяких эксцессов Елена покинула блатхату и спустилась вниз.

Напротив находилась еще одна девятиэтажка.

Лена зашла в подъезд, поднялась на второй этаж и устроилась у окна лестничной площадки. Она привычно посмотрела на часы. Без четверти три. Вздохнув, Лена приготовилась ждать...


Ожидание продлилось полчаса. К подъезду дома, где Елена беседовала с Лысым, подкатил «жигуленок» зеленого цвета. Лена напряглась, всматриваясь. Точно! Из него выпорхнула Красотка и направилась к подъезду.

Только была она не одна. Вместе с ней к Лысому спешил мужчина. Едва они скрылись в подъезде, Малышева покинула свой пост и вышла на улицу.

Обогнув дом, Лена выскочила на проезжую часть и отчаянно замахала рукой.

На призыв молодой симпатульки тут же отреагировал водитель десятой модели «Жигулей». Но, услышав предложение Малышевой, категорично отказался.

Лена вновь в отчаянии принялась голосовать. Заметив ее, со встречной полосы лихо развернулся «жигуль» серого цвета и стремительно подкатил к девушке.

– Куда едем? – по-деловому осведомился молодой паренек.

– Слушай, ты хочешь заработать штуку? – взяла быка за рога Малышева.

– Во Владивосток, что ли, едем?

– Понимаешь, муж у меня загулял... – начала было рассказывать обычную в таких случаях историю Елена. Но парень оборвал ее:

– Ладно, не сочиняй! Ты частный детектив, что ли?

– Что-то вроде, – улыбаясь, ответила Лена проницательному водителю.

– Стрельбы не будет? Я к тому, что со стрельбой дороже, – мрачно пошутил он.

– Нет, не будет.

– Ну, тогда садись.

Лена быстро забралась в авто и показала, где нужно встать.

– Где объект? – поинтересовался молодой человек, с любопытством глядя на Елену.

Лена объяснила, что нужная им машина находится по другую сторону девятиэтажки.

– Тогда порядок! – авторитетно объявил парень. – Мимо нас не проедут. С дальней стороны проезд закрыт, – пояснил он.

Ждать им пришлось довольно долго. Лишь через час нужное авто вырулило из-за дома и понеслось по Астраханской к проспекту Ленина.

– Спешат как на пожар! – заметил водила, цепко держась на «хвосте» зеленой «тройки», которая пересекла проспект, в районе рынка свернула налево и поехала по Горной. Вскоре последовал еще один поворот. Еще два поворота – и «тройка» выехала на улицу Танкистов. Водитель авто, в котором сидела Малышева, заметно отстал. На вопрос девушки он спокойно объяснил:

– Никуда они не денутся. На светофоре догоним.

Все произошло именно так, как он и прогнозировал. После светофора «жигуль» взял курс на аэропорт и уже спокойнее побежал в этом направлении.

Миновав КП ГИБДД, «тройка» пошла по трассе на выезд из Тарасова. Держась примерно в полукилометре позади, водитель серого автомобиля четко соблюдал дистанцию.

За поселком Юбилейный «тройка» вильнула влево, уходя в сторону дачного массива. Лене очень хорошо была знакома эта дорога.

– Кажется, я знаю, куда они едут, – стиснув зубы, зло проговорила девушка.

– Отпускаем, что ли? – покосившись на нее, спросил паренек.

– Нет, – решительно ответила Лена.

Первая машина въехала на территорию дачного поселка, так хорошо знакомого Малышевой. Когда-то давно ее привозил сюда Сергей, правая рука Пана. Жанна тогда отдала ее на «субботник» – бесплатно ублажать на пикнике пьяных бандитов. В виде наказания за строптивость. Потом... Что было потом, Лена предпочитала не вспоминать. Такого страха и унижения она не испытывала больше никогда в жизни.

А началось все именно здесь, со случайно подслушанного разговора...

– Они остановились, – доложил водитель, отрывая молодую женщину от невольных воспоминаний. – Я на всякий случай завернул в другой проулок, – пояснил он, когда Лена подняла глаза и не увидела нужную ей машину.

Лена сунула парню две полутысячные купюры и попросила:

– Дождись меня. Я тебе еще заплачу.

– Нет проблем, – бодро ответил он.

Лена выглянула из-за угла. «Тройка» стояла у того самого коттеджа, так хорошо ей знакомого.

«То же самое место, почти те же самые люди. Как странно получается! Как будто жизнь идет по кругу!» – рассуждала про себя Малышева, стараясь подо-браться поближе к даче Панкова.

«Дура ты, Елена! Просто ты сама искала их и нашла, – вмешалось во внутренний диалог второе „я“. – Просто тебе, Ленка, как всегда, не терпится нарваться на неприятности, чтобы тебе набили жопу. Ты всегда была такой и прекрасно знаешь об этом».

Лена не могла не согласиться с такой оценкой самой себя.

«Пусть так! Только жопы в этот раз будут биты у других!» – зло огрызнулась она внутреннему голосу и осторожно выглянула из-за угла.

«Жигуль» стоял напротив знакомого зеленого забора.

Неожиданно послышался звук приближающегося автомобиля. Малышева спряталась за угол кирпичного забора соседнего коттеджа. Вскоре из-за поворота вырулила знакомая красная «девятка». Она остановилась рядом с «тройкой», и из нее, как чертик из табакерки, выскочили владелец «Союз-строя» и его водитель. Через секунду он настойчиво давил на кнопку звонка. Калитка открылась, и парочка юркнула вовнутрь.

«Так! Теперь почти все в сборе! – отметила про себя Лена. – Не хватает только главных действующих лиц».

«А с чего ты, красавица моя, решила, что их не хватает? – спросила себя девушка. – Может, все остальные как раз и спешили к ним? Может, за этими стенами Жанна и отсиживается?»

Лена подождала полчаса и уже было решила покинуть свой пост, как калитка вновь распахнулась, и все прибывшие высыпали в проулок. Люди быстро распределились по своим тачкам и укатили в обратном направлении.

Для себя Лена сделала еще одно открытие. Она успела рассмотреть водителя «тройки». Это был тот человек, который отирался в подъезде, когда она приходила в «Элегию». По всей видимости, он же и пытался отправить ее к праотцам часом позже.

Лену так и подмывало проникнуть за зеленый забор прямо сейчас. Но усилием воли она решила воздержаться от подобного действия. По крайней мере – до вечера.

Лена вернулась к ожидавшей ее машине и тихо сказала:

– Поехали назад, в город.


Водитель всю дорогу бросал на девушку любопытные взгляды. Чувствовалось, что его так и подмывает задать целую кучу вопросов. Но, видимо, понимая, что ответов на них он все равно не получит, парень хранил молчание. Под конец он не удержался и, жестом останавливая девушку, когда она полезла в кошелек за деньгами, все же не вытерпел и спросил:

– Не зря катались?

– Нет, – односложно ответила та, покидая машину.

Вышла она у той же девятиэтажки, откуда они с молодым водителем взяли старт два часа назад. Но запланированное вторичное посещение лысого сутенера не состоялось.

Увидев возле подъезда машину «Cкорой» и милицейский «уазик», Лена быстро сообразила, что делать здесь ей больше нечего.

Лена решила поехать к Борису.

Молодой человек ее приветливо встретил. Помог снять новое пальто и неожиданно застыл, уставившись на девушку.

– Что-то не так? – удивилась та.

– Лена! Ты выглядишь, как королева! – восхищенно прошептал Борис.

– Для тебя старалась, – Малышева смущенно потупила взгляд. – Но что же мы стоим в коридоре?!

– Сейчас мы с тобой будем ужинать, – объявил молодой человек, пропуская гостью в комнату. – Подожди, только накрою на стол.

– Давай я тебе помогу, – предложила хозяину девушка, но тот категорически отказался.

Когда они сидели за столом, Борис попросил Лену рассказать всю правду о себе.

Неожиданно ей стало не по себе от мысли, что придется в очередной раз врать этому славному парню. Вздохнув, Лена решила: будь что будет.

– Борис, – начала она, – сейчас ты услышишь то, что я еще никому в жизни не рассказывала. Даже мой старший брат не знает об этом...

Лена рассказала ему все. Про то, как ее увезли за границу и продали турку, а потом ее у него выкупил господин Янсон. Рассказала, как затем перед ней поставили условие: либо она выполняет все приказы, безоговорочно подчиняясь, либо ее ждет жизнь страшнее самой смерти.

Поведала она и про то, как потом ей пришлось ломать себя и учиться убивать.

Закончила она рассказ тем, как ей удалось избавиться от страшного ига и вырваться на свободу, инсценировав собственную смерть.

– И теперь они нашли тебя здесь, – неожиданно сделал свой вывод Борис.

– Нет! С чего ты взял? – удивленно переспросила его молодая женщина.

– А те, в подъезде?

– Что ты, милый! Это просто сопливые недоумки. Двое из них пытались пару дней назад меня... Ну, ты понимаешь. Я их слегка проучила. Честно говоря, я уже и позабыть успела об их существовании...

– А они, оказывается, о твоем – нет! – закончил за нее фразу программист.

Лена меланхолично пожала плечами, как бы давая понять, что она не в ответе за всех юных уродов, которые бегают с ножами по подъездам и караулят молодых женщин.

Неожиданно парень привлек к себе Малышеву. Его губы встретились с ее.

Задыхаясь от страстных поцелуев, девушка не могла остановиться. Борис также отдался нахлынувшему чувству.

– Твоя... рана... – пытаясь отдышаться, напомнила девушка.

– Плевать. – Борис смотрел на Лену влюбленными глазами.

Так, не переставая целоваться, они перебрались с кухни на диван в комнату.

Помогая друг другу, они быстро избавились от ставшей ненужной одежды, и вскоре их обнаженные тела сплелись в новом безумном порыве страсти...


– О чем ты думаешь? – Лена внимательно посмотрела на Бориса, лежавшего рядом на спине.

– О тебе.

– А что ты обо мне думаешь? – вновь спросила девушка, почувствовав, как в вопрос вкрались тревожные нотки.

Гений компьютерного дела прижал к себе девушку. Нежно поцеловал в губы и ответил:

– Я думаю, зачем тебе искать этих людей? Один раз тебе испортили жизнь. Зачем опять нарываться? Ради денег, если поможешь найти ювелиру бриллианты? Разве мы нуждаемся? Я зарабатываю неплохо. Не миллионер, конечно, но на жизнь вполне хватает.

Он замолчал. Неожиданно приподнялся на локте и заглянул Малышевой прямо в глаза. Она выдержала его взгляд.

– Ради мести? – продолжал парень. – Я понимаю, ты должна жутко ненавидеть всех этих людей. Но разве твоя месть стоит того, чтобы поставить из-за нее под угрозу будущее?

Лена опустила голову.

Не раз она сама задавала себе эти вопросы.

– Понимаешь, сейчас я уже хочу поквитаться не за себя, – наконец ответила девушка. – Из-за них погиб мой отец. Да и потом... – Лена с любовью посмотрела на парня. – И деньги нам лишними не будут...

– Почему ты так уверена, что тебе удастся найти бриллианты?

– Я пока вовсе не уверена, но попытаться стоит.

Малышева вздохнула, будто собираясь продолжить свою мысль, но неожиданно передумала. Борис почувствовал это.

– Ты что-то недоговариваешь?

– Ты знаешь, не нравится мне вся эта история с камушками. Врут господин Бастерман и его помощник с три короба. Спрашивается, зачем?

– Почему ты считаешь?

– Они сказали, что камни заменили на фальшивые.

– Да? – заинтересованно переспросил парень.

– Аркадий Львович показал мне настоящие камни. Я не эксперт, но горный хрусталь от бриллиантов отличить смогу. Поверь мне, это были алмазы, причем очень высокого качества.

– Зачем это ему? – недоуменно пожал плечами Борис.

– Пока не знаю, – задумчиво проговорила Малышева.

– Ладно, – подвел итог разговору молодой человек, – давай спать – утро вечера мудренее.

– Спать? – промурлыкала Лена, и ее пальчики принялись ласкать парня ниже живота.

* * *

На следующий день Лена с повесткой в руках вошла в районное отделение внутренних дел, но оказалось, что подполковник Рыбников уехал по делам, не сказав, во сколько вернется. Майор Сатин не получил насчет Малышевой никаких указаний. Поэтому, задав пару стандартных вопросов, он подписал повестку и отпустил девушку.

В половине первого Лена была уже в офисе господина Бастермана.

– Ну, что нового? – Петр уселся на краешек стола и с интересом рассматривал вошедшую красавицу.

– Дача, раньше принадлежавшая Панкову, кому сейчас принадлежит? – начала разговор с вопроса Малышева.

– Не знаю, – немного смутился мужчина, – нужно выяснить. Давай адрес.

Лена продиктовала адрес пановской фазенды. Бывший следователь старательно записал в блокнот.

– Что еще?

– Выяснили, кто вчера пытался следить за мной?

– Могу предположить, что это люди погибшего грузина.

– Ладно, с этим позже разберусь. Как насчет машины и телефона?

Петр молча достал из кармана маленькие ключи и передал их Лене. Затем извлек из ящика письменного стола права и доверенность и также протянул девушке.

– Выгляни в окно.

Лена подошла и слегка отодвинула штору.

– Видишь зеленую «шестерку»?

– Да, вижу.

– Бери, пользуйся.

Петр еще раз залез в ящик письменного стола и достал сотовый, протянул девушке.

– Ну, когда будем твои идеи воплощать в жизнь?

– Сегодня и начнем... Только узнай, кому принадлежит дача.

Петр кинул на Малышеву короткий любопытный взгляд, снял трубку и пробежался пальцами по кнопкам офисного телефона.

– Коля? Николая Сергеевича будьте добры... Сазонов Петр Андреевич... Толян, это ты? А где Коля?.. Да?.. Ну ладно. Пробей мне адресок, пожалуйста...


«Жигуль» резво бежал по трассе. Припарковавшись около здания-свечки, в котором Лену Малышеву знали как послушного референта-курьера, она поднялась на нужный ей этаж и открыла дверь родной конторы. Все присутствующие были ошеломлены.

Мужчины задумчиво пытались проанализировать, что бы значила такая разительная перемена во внешности их сотрудницы, но на всякий случай улыбнулись красавице. Даже Леонид смущенно отвел глаза. Через некоторое время он пришел в себя и попытался было загрузить девушку работой, но получил решительный отказ. Малышева сообщила ему, что с сегодняшнего дня она не работает в «Гермесе» и зашла попрощаться.

Когда она выходила, то услышала позади восхищенный голос:

– Вот вам и незаметная малышка!

Юлька со злости сломала карандаш.

Борис был у себя. Он поцеловал девушку и принялся расспрашивать про утренние дела. Лена не удержалась и похвасталась машиной и телефоном.

– Что делать собираешься?

– Надо в одно местечко съездить. А вечером... Вечером я вся в твоем распоряжении...

– Ура! – негромко, но очень торжественно ответил Борис. Искренняя радость в его голосе приятно взволновала девушку, и она от души чмокнула его в губы.


Пан сидел в кресле и, слегка покачиваясь, наблюдал за маячившим из угла в угол Рыбниковым.

– Ну, что делать будем, полковник? – весело, но с нескрываемой иронией спросил он.

– Подполковник, – машинально поправил тот, не останавливаясь ни на секунду.

– Да какая хрен разница! Главное – о брюликах скоро весь Тарасов говорить будет! К тому же половина еще неизвестно где! И девка эта под ногами путаться начала. С ней тоже решать что-то надо.

– А что же вы сами?! – огрызнулся Семен Андреевич.

– Ты на меня слюной не брызгай, – не повышая голоса, осадил его Пан, – один уже попытался – еле ноги унес. Барсук, конечно, не шибко умный человек, его по жизни дальше баранки отпускать нельзя. Но все-таки не вчера на свет родился и крутых мужиков обламывал, а тут девка...

– Девка, говоришь... – резко остановившись, словно наткнулся на невидимое препятствие, задумчиво протянул Рыбников.

– Что такое? – подозрительно спросил Пан.

– Да мне вот тоже недавно одна девка странная попалась! Четверых парней так от...ла, что твой танк по ним проехал! Я даже познакомиться с ней захотел. На сегодня повесткой вызвал, да вот ты позвонил... Думал даже к себе позвать работать. Мне такая ой как пригодилась бы!

– Ну вот и познакомься... – Пан смотрел сквозь Рыбникова, размышляя о чем-то своем. Оторвавшись от своих мыслей, он улыбнулся подполковнику. Семен Андреевич хорошо знал эту улыбку. Если Пан так улыбался, значит, скоро кому-то придется плохо.

– Может, она не только тебе одному, а и нам с тобой пригодится... Ну-ка расскажи мне все подробно о твоей красавице: кто, откуда, как нарисовалась на твоем горизонте, – потребовал Пан.

Тот подробно пересказал историю, случившуюся с сыном и его приятелями.

– Так, – протянул Пан. – Лейтенант, что вел дело, толковый, говоришь?

Рыбников утвердительно кивнул головой.

– Вот ты и прикажи этому толковому посотрудничать с моим тоже неглупым человеком. Не понимаешь?

Пан с легкой иронией посмотрел на Семена Андреевича.

– Сдается мне, что та дама, которая так лихо отметелила пацанов и от моего человека ушла – одно и то же лицо. По крайней мере, такое очень даже может быть. Если это окажется так, то нам надо узнать, на кого она работает. Девочка, чувствуется, шустрая...

– Ты думаешь?..

– А с чего она тогда стала Жанку искать? Явно к камушкам подбирается! А мы через нее постараемся к остальным трем подобраться.

– Ох! Не нравится мне все это! – с тоской в голосе неожиданно заныл Семен Андреевич.

– А когда тебе деньги зарабатывать нравилось?! – неожиданно жестко отреагировал Панков. – Тебе только тратить их нравилось да звездочки очередные на погоны цеплять! Да по блядям молодым таскаться!!! Вы без меня тут даже первое дело не смогли как следует провернуть! Федот прокололся, Бармен воду мутит. Про Жанку я вообще молчу – стоило только мне оставить ее без присмотра, так курва совсем оборзела! Угрожать мне вздумала, сука!

Немного переведя дух, Пан злобно уставился на Рыбникова. Тот молчал, отведя в сторону взгляд.

«Ну, сволочь бандитская! – думал о разошедшемся не на шутку Пане в ту минуту Семен Андреевич. – Дай мне только возможность! Только оступись! Мокрого места от тебя не оставлю!»

Он отвел в сторону взгляд, словно боясь, что Пан прочитает эти мысли.

Семен Андреевич страшно ненавидел уголовного авторитета. Ненавидел и боялся. Когда-то давно он имел глупость связаться с ним. Тогда нужны были деньги. Вскоре капитан Рыбников обнаружил, что бандит вовсю командует им. Попробовал дернуться – ему жестко дали понять, что он плотно сидит на кукане.

Еще тогда он попытался подставить подножку Пану. И это ему почти удалось. Почти...

Пан избежал смерти. Правда, он надолго уехал из Тарасова. Рыбников тогда вздохнул с облегчением. Но, как умный человек, он понимал, что когда-нибудь жизнь еще преподнесет ему неприятный сюрприз. И точно: сначала к нему заявился пановский помощник Бармен с приветом от бывшего дружка. А дальше все понеслось по новой... Слава богу, что Пан, похоже, не догадывается, кто сыграл с ним тогда скверную шутку. Не то гнить бы сейчас подполковнику Рыбникову в лесу за городом.

Примерно такие мысли крутились в голове у начальника районного отделения милиции, пока авторитет сопел носом, пытаясь вернуть себе потерянное самообладание.

Наконец он успокоился. Рыбников решился спросить у него:

– Так ты только из-за алмазов приехал?

– Не только... Но в основном из-за них! – уже спокойно продолжал авторитет, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. – Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Я имею в виду всю коллекцию полностью?

Семен Андреевич отрицательно покачал головой.

– Клиент готов выложить за них... – Пан замолчал, выдержав эффектную паузу. – Полтора миллиона долларов. За всю коллекцию, – Панков специально подчеркнул слово «всю».

«Зачем он мне это сказал?» – подумал Рыбников.

– Так вот, если поможешь мне вернуть недостающие три камня, я лично заплачу тебе пол-лимона баксов. И мы с тобой расстанемся... – Небрежным тоном, выждав некоторое время, Пан добавил: – Навсегда.

«Как же, так я тебе и поверил, лиса старая!» – подумал Рыбников. За дверью резались в карты два бандита – верные телохранители главаря. И если что-то покажется Пану не так, выйти отсюда живым у Семена Андреевича нет ни малейшего шанса. Поэтому он всем видом старался показать, что его очень заинтересовало предложение авторитета.

– Ну вот и славненько...


Малышева села за руль машины и прикинула в уме, куда ей отправиться первым делом.

Лена решила, что необходимо встретиться с братом того ювелира, который якобы изготовил по заказу Жанны копию бриллиантов. Девушка влилась в общий поток автомобилей. Вскоре остановилась около здания с вывеской «Ювелирные изделия».

Пожилой мужчина сквозь толстые линзы очков посмотрел на девушку любопытным взглядом:

– Чем могу быть полезен?

– Понимаете, у меня есть несколько камушков. Я хотела бы их оценить...

– Что за камни? – сразу оживился хозяин. Кадык на горле заходил вверх-вниз.

– Довольно крупные бриллианты. У меня их три, но продать я хотела бы пока только один. Моя старшая сестра приносила вам другие три. Не так давно...

– Да, в самом деле? – старик недоуменно изогнул бровь.

Лена описала ему внешность Курдиковой, наблюдая за его реакцией.

– Вы знаете, действительно однажды приходила такая женщина, – подтвердил ювелир, – но общался с ней мой старший брат. Возможно, она и продала ему кое-что. К сожалению, – старик развел руками, – Миша покинул нас.

Казалось, еще немного – и он зальется слезами по старшему брату.

Лена тактично выждала некоторое время. Когда ювелир, наконец, сообразил, что девушка и не думает уходить, он горестно вздохнул последний раз и неожиданно тоном, лишенным и следов недавней скорби, спросил:

– Так чем же я вам могу помочь? Миша меня в свои дела не посвящал...

– Я бы хотела продать еще один камень из этой коллекции.

– Приносите – посмотрим.

– Если я завтра подойду часиков в одиннадцать утра, вас это устроит?

– Вполне.

Распрощавшись, Лена вышла на улицу и свернула за угол, где благоразумно оставила свою машину. Отъехав за перекресток, девушка принялась терпеливо ждать.

Через двадцать минут напротив конторы Каца остановилась машина, и оттуда выскочил Петр Сазонов. Через пару минут он и пожилой ювелир уселись в автомобиль, и тот, круто развернувшись, отправился в обратном направлении. В том, куда именно отбыли пожилой продавец драгоценных изделий и помощник Бастермана, Лена нисколько не сомневалась.

«Так! Как попали брюлики к Аркадию Львовичу, теперь совершенно ясно. И зачем он разыскивает Жанну – тоже понятно». – Трогаясь с места, Лена подвела итог проверки, которую она решила экспромтом провести на всякий случай.

Она решила отправиться к Бастерману и попытаться поговорить с ним начистоту.

Подъезжая к его офису, она сразу же наткнулась взглядом на знакомую «бэху».

Лена резко, пока ее не заметили, свернула направо и, обогнув здание с противоположной стороны, вырулила на Московскую. Отсюда ей хорошо было видно ветерана немецкого машиностроения.

На этот раз ожидание затянулось надолго. Наконец, «бэха» плавно сорвалась с места и пошла навстречу «шестерке», за рулем которой притаилась Малышева.

Прежде чем пристроиться следом за ней, Елена с удовлетворением отметила, что в салоне настырной машины находятся опять двое мужчин.

Проехав полквартала, Лена поняла, что вызвало столь стремительный старт иномарки. Не доезжая немного до светофора, «бэха», вместо того чтобы постараться проскочить на желтый свет, неожиданно сбавила скорость и притормозила.

Мимо нее прокатила тачка, в которой Петр Сазонов приезжал за старым ювелиром.

«Бэха», игнорируя многочисленные гудки, тут же ринулась за ней следом. Лене ничего не оставалось делать, как последовать ее примеру.

Двойное преследование длилось около пятнадцати минут. Машины уже давно покинули центральный район, но на одном из перекрестков «бэху» настигла неизбежная участь.

Взмах жезла – и иномарка послушно подкатила к бордюру. Навстречу ей не спеша отправился остановивший ее работник ГИБДД. Дверь водителя открылась, и оттуда живо выскочил человек. Лена, до этого благоразумно соблюдавшая необходимую дистанцию, спокойно проехала мимо «БМВ» и смогла рассмотреть человека, разговаривающего с постовым.

Кавказец, лет тридцати от роду, оживленно размахивал руками, чересчур эмоционально пытаясь что-то объяснить гибэдэдэшнику. Поскольку Петр ее не интересовал, она за следующим светофором прижалась к обочине и стала ждать, чем окончится диалог темпераментного джигита с суровым представителем дорожно-патрульной службы.

По всей видимости, кавказский мужчина апеллировал очень вескими аргументами, потому как вскоре «бэха» пролетела мимо «жигуленка» Лены, и девушка вновь пристроилась в «хвост» к иномарке. Но первой машины уже и след простыл, так что напрасно водитель «БМВ» давил на газ, пугая пешеходов длинными мелодичными гудками.

Покрутившись немного по улочкам окраины, «бэха» отправилась обратно к центру и остановилась около двухэтажного особнячка, немного не доезжая Соколовогорского поселка. Лена не стала останавливаться и медленно проехала мимо, лишь отметив, что оба мужчины вышли из машины и пошли к воротам особняка.

Через пять минут Лена уже выруливала к своему дому.

В общем-то, ей нужно было только забрать ствол, который она спрятала в куче старого тряпья около двери. Чувство осторожности подсказывало девушке, что оставаться тут стало небезопасно. Лена утром поделилась своими опасениями с Борисом, и тот согласился с ней, предложив перебраться к нему. Малышева с удовольствием приняла предложение.

Оставив машину за домом, она быстро поднялась наверх и, взяв то, за чем приехала, так же торопливо спустилась назад.

Небо под вечер вновь начало хмуриться. Подул холодный ветерок. Малышева, выходя из подъезда, зябко поежилась.

Между подъездом, где она жила, и следующим стоял неприметный «жигуленок». Елена не обратила на него никакого внимания. Зато сидящие там пристально наблюдали за девушкой.

– Это она, – сказал старший лейтенант Смирнов человеку, сидящему за рулем автомобиля.

– Вы уверены? – вежливо переспросил тот.

– Проезжайте мимо, – попросил работник уголовного розыска. Водитель прокатил мимо ничего не подозревающей девушки. Его пассажир бросил всего лишь один взгляд в сторону Лены и подтвердил: – Ошибки быть не может – Елена Малышева. Она проходила свидетельницей по известному нам делу. Потерпевший – ее парень – заявление писать отказался. Остальные, – он невольно усмехнулся, – тоже.

– Влад, что ты скажешь? – спросил водитель у молодого человека, устроившегося на заднем сиденье.

– Она, – сказал тот.

– Н-да, дела, – задумчиво протянул сидевший за рулем. Потом тихо выдавил: – Куда же ты, бойкая, от нас деться хочешь?

Затем, словно вспомнив о присутствующих, обратился к старлею:

– Ты мне адресок этого подрезанного хлопца черкни, пожалуйста...


Тем временем Малышева остановилась около здания, где размещался «Союз-строй». Красная «девятка» стояла на месте.

Девушка почувствовала, что ужасно проголодалась. Лена посмотрела на часы и досадливо поморщилась. Уезжать сейчас было бы крайне нежелательно – самый конец рабочего дня. Ей и так уже не терпелось познакомиться с импозантным мужчиной, от которого так приятно пахло дорогим одеколоном. Еще больше ей хотелось переломать руки и ноги его шоферу. Так хотелось, что девушка еле сдерживала себя порой.

Любому ожиданию приходит конец. Наконец Вовчик рысцой подбежал к машине и уселся за руль. Вскоре показался и его босс.

Малышева вновь отправилась следом за красной «девяткой».

Определенного четкого плана у девушки не было. Просто она определила для себя круг людей, которые могли привести ее к цели. «Элегия» была теперь для нее закрыта. Оставались только Вовчик и его босс. Как выяснила она у Сазонова, главу фирмы звали Федор Николаевич. Именно ему и принадлежала машина, владельца которой пыталась установить Малышева, когда случайно столкнулась на улице с Вовчиком.

«Девятка», не проехав и километра, остановилась около дорогого кафе «Тихий уголок». Уголок действительно был тихим, если не считать того, что раньше здесь в основном собирались бандиты высшего и среднего звена и дорогие проститутки. Впрочем, последних было немного. Братки приходили сюда, как правило, чтобы спокойно посидеть и потолковать мирно о делах насущных. Разборки в этом заведении по неписаному правилу никогда не устраивались.

Лена припарковалась на небольшой стоянке и смело направилась к полуподвальчику.

Прежде ей приходилось несколько раз бывать здесь. Еще когда она зарабатывала телом на жизнь. Иногда случалось так, что клиент совмещал полезное с приятным. Прихватив девушку с собой, он попутно решал вопросы с партнерами по бизнесу.

Внутренний интерьер изменился. Оно и понятно, ведь прошло больше пяти лет с тех пор, как Малышева была здесь последний раз.

Лена отдала пальто в гардероб и прошла в зал. Профессионально быстро осмотрев его, сразу нашла тех, ради кого она наведалась в это заведение. Вовчик сидел в гордом одиночестве и уплетал что-то за обе щеки.

За соседним столиком расположился его босс в компании с мужчиной, показавшимся Елене знакомым. Когда она подошла ближе, тренированная память мгновенно выхватила из архива прошлого лицо молодого человека, который вез ее на злополучную дачу к Пану в тот вечер. Сейчас он возмужал. Непринужденно закинув ногу на ногу, он внимательно слушал своего собеседника, иногда снисходительно кивая головой в ответ на его эмоциональную речь.

«Так вот ты каким стал, Сережа-Бармен», – не спеша направляясь в их сторону, подумала Малышева. Девушка понимала, что рискует быть узнанной, но сознательно шла на это.

Когда она проходила мимо столика, за которым беседовали мужчины, Сергей неожиданно посмотрел на нее долгим взглядом. Лена в ответ подарила ему одну из самых очаровательных улыбок, имевшихся в арсенале опытной соблазнительницы.

Она устроилась через столик от них, присев вполоборота к разговаривающим.

Официант не заставил себя долго ждать, и через минутку рядом с Леной уже стоял тощий, как жердь, безукоризненно одетый молодой человек.

– Что желаете?

– Меню, пожалуйста.

Официант несколько иронично посмотрел на девушку и подал папку. Взгляд его красноречиво сказал Малышевой, что он думает о ней.

«Шалава! Сейчас закажет коктейль и будет весь вечер поедать глазами клиентов», – легко прочитала Лена мысли работника кафе.

Цены поражали астрономическими величинами, но Лена заказала горячее, пару салатов, а потом обратилась за советом по поводу напитков к совершенно деморализованному молодому человеку.

Тот метнулся выполнять заказ со скоростью лани, убегающей от стаи волков.

Вскоре перед Малышевой уже стояла еда. Официант пожелал приятного аппетита, лучезарно улыбнулся и удалился.

Лена набросилась на пищу, не забывая внимательно следить за интересовавшей ее парой. До нее иногда долетали обрывки разговора, из которых Лена пыталась составить для себя целую картину.

Получалось, что Федор Николаевич вроде как оправдывался перед Барменом за невыполненную работу.

– Я тебе все дал: крышу ментовскую – раз, информацию полную – два. Тебе мало? – Сергей повысил голос. Затем, словно спохватившись, наклонился к собеседнику и уже более тихим голосом продолжал что-то зло говорить ему.

– Откуда мне было знать, что эта сука решит такой фортель выкинуть? – откликнулся его собеседник.

– А кто тебя просил откровенничать с ней? – зло зашипел на него Бармен. – Ты знаешь, сколько бабок теперь в воздухе повисло?

– Никто с ней не откровенничал! – слабо оправдывался поникший собеседник.

– Тогда откуда Жанка все узнала?

– С чего ты решил, что она что-то знала?

Малышева наклонилась к тарелке с фирменным салатом и застыла, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово.

– Она Пану звонила, дура. Пыталась его на бабки крутануть. Сука! Совсем от своей дури разум потеряла. Хорошо...

Окончание фразы Лене расслышать не удалось. Кому-то из работников заведения как раз в этот момент пришла в голову идея врубить музыку.

Негромкая мелодия заполнила зал, нисколько не компрометируя названия заведения.

Между тем Федор Николаевич поднялся и, торопливо попрощавшись, вместе с давно уже скучающим Вовчиком покинули «Тихий уголок».

Официант как будто только этого и ждал. Он тотчас подскочил к Сергею, но тот, видно, не торопился покидать кафе.

Лена задумалась. Больше всего ее заинтересовала та часть подслушанного разговора, которая касалась ее бывшей сутенерши.

То, что Курдикова вляпалась в какую-то скверную историю, Малышева поняла уже давно. И ей нисколько не жаль было своей бывшей любовницы. Наоборот, мысль о ее неудачах доставляла некоторое удовольствие. Но то, что недавние собеседники говорили о ней в прошедшем времени, толкало на определенные выводы.

Лена ловила себя на мысли, что не чувствует никакого удовлетворения от сознания того, что Курдикова, скорее всего, уже мертва. Наоборот, возникало ощущение обманутой школьницы, которой за ответ вместо ожидаемой пятерки вкатили незаслуженный с ее точки зрения трояк.

И самое главное: теряло смысл всякое продолжение предпринятых ею поисков. Правда, оставались и другие участники тех событий, целая свора к тому же. Оказалось, что даже сам Панков соизволил пожаловать. Но Лена давно призналась самой себе в том, что яростную ненависть она питала только к Жанне Курдиковой. Она была первопричиной. Остальные – только следствием. Правда, был еще один человек... Тот капитан, которому она доверилась и который привез ее назад к Пану. Но как его найти? Правда, Сергей что-то недавно вякнул про ментовскую крышу...

Решив основательно обдумать все позже у Бориса дома, Малышева отбросила тревожные мысли и вновь сосредоточилась на Бармене. Тот явно кого-то ждал, с нетерпением поглядывая на часы.

– Что еще желаете? – хлыщ заметил, что девушка покончила с едой.

– Кофе. И сразу счет, пожалуйста, – Лена подумала, что, возможно, ей придется срочно уйти.

В проеме зала появилась симпатичная женщина, в которой Малышева без особого труда узнала Светку. Та поискала глазами и, проигнорировав Малышеву, прямиком направилась к Сергею.

Бармен облегченно вздохнул. Очевидно, именно ее он и ожидал.

Появись здесь Пан собственной персоной – и то Малышева удивилась бы гораздо меньше.

Освещение в зале было вполне достаточное, чтобы любительница покутить узнала ее. Но ей, скорее всего, показывать их знакомство было не с руки. Светлана быстро подошла к ожидавшему ее мужчине и что-то зашептала ему на ухо, косясь на Малышеву. Бармен кинул в ее сторону долгий заинтересованный взгляд. Лене ничего не осталось, как подарить ему в ответ новую очаровательную улыбку.

«Нечего скалиться, как последняя дура! – Эту мысль девушка адресовала самой себе. – Пора переходить к делу».

Лена поднялась из-за столика и направилась к ним. Скрывать свое инкогнито не было больше никакого смысла. Наоборот, из создавшейся ситуации, мгновенно оценив обстановку, Малышева решила извлечь максимальную пользу.

– Привет.

«Привет» потонул в ледяном взгляде явно занервничавшей любительницы разгула. Мужчина тоже настороженно следил за ней.

– Сергей... Извините, не помню как по батюшке, вы мне разрешите присесть за ваш столик? Я думаю, нам всем есть о чем поговорить. – Не ожидая ответа, Малышева взяла стул, стоящий за соседним столиком, и пристроила его на свободное место.

– Тебя никто не приглашал сюда! – неожиданно зло прошипела Светка.

Официант, почувствовавший неладное, с решительным видом направился к ним.

– Бармен, в твоих интересах поговорить со мной. Иначе я отправлюсь к одному человеку, который тоже очень любит драгоценности... – после этой реплики всю невозмутимость Сергея сдуло как ветром. Взгляд его стал жестким до предела.

– Выкиньте ее на х... отсюда! – Светку просто трясло от бешенства. Казалось, еще секунда – и она сама вцепится в волосы Малышевой. Она беспомощно переводила взгляд с подошедшего хлыща на Сергея. Официант, в свою очередь, поочередно смотрел на всех троих. Потом полностью переключил свое внимание только на Бармена, ожидая от него указания: что же все-таки ему делать? По всей видимости, ничье другое мнение в этом вопросе не было для него авторитетным.

Лена тоже смотрела на мужчину с легкой полуусмешкой. Наконец тот принял решение и кивнул официанту:

– Костик, любезный, рассчитай меня. Надеюсь, за даму платить не надо?

Последняя реплика относилась к Малышевой.

– Спасибо за заботу, я уже расплатилась.

Костик зло посмотрел на Малышеву, справедливо посчитав девушку виновницей всех бед, и с видом мажордома английской королевы удалился.

– Если вы действительно считаете, что нам есть о чем поговорить, то давайте продолжим разговор в другом месте, – предложил Сергей, серьезно глядя на Лену.

Та молча кивнула, соглашаясь с ним.

Все дружно встали из-за стола и отправились на выход.

– С каких это пор ты стала за себя платить? Насосать успела, блядь?! – накинулась на нее на улице Светка. И тут же переключилась на Бармена: – Сережа! С кем ты разговаривать собираешься – это же обычная проститутка!

– Слушай, ты, сука, закрой свое вонючее хлебало, – без надрыва, в отличие от жены Бастермана, спокойно ответила ей Малышева, – в моих силах так тебе испортить жизнь, что ты даже себе не представляешь.

– Успокойтесь обе! – властно приказал Сергей.

– Сережа, я спокойна, – промурлыкала Лена, – ты эту блядь угомони, чтобы не визжала.

Неожиданно она взяла Бармена под руку. Тот досадливо поморщился и отстранился.

– Слушай! Если ты пытаешься таким образом...

– ...Ни в коем случае, – переходя на деловой тон, не дала закончить мужчине мысль Елена, демонстративно отходя на шаг в сторону.

Лена играла мастерски. Сейчас она преследовала определенную цель: максимально расслабить противника. Пусть Бармен думает, что перед ним обычная проститутка, где-то узнавшая что-то, застукавшая в кафе его с чужой женой и пытающаяся на этом срубить халяву.

– Сережа! Можно тебя на секундочку? – покосившись на Малышеву, спросила Светка.

– Подожди нас, – бросив быстрый взгляд на молодую женщину, попросил Сергей.

Они отошли к роскошному «Шевроле», выпущенному всего год назад, и жена Аркадия Львовича принялась что-то горячо шептать на ухо своему спутнику.

Тот, немного подумав, согласно кивнул головой и не спеша подошел к Малышевой.

– Я так понимаю, у тебя есть кое-какая информация для меня и ты собираешься на этом заработать?

– Совершенно верно, м-и-и-лый!

«Пусть пока думает так!»

– Тогда давайте проедем ко мне домой и там спокойно потолкуем, – мужчина позволил себе улыбнуться.

«Спокойно, Малышева! Играй до конца!»

– А со мной в твоем доме не произойдет несчастный случай, о которых иногда пишет пресса в разделе криминальной хроники?

– Ну что вы! Я, если вы знаете, – банкир. А это о-очень мирная профессия. – Сергей изо всех сил пытался представить Малышевой из себя ну просто ангела господня, способного обидеть разве что собственную тень, и то по большому недоразумению. Роль получалась у него скверно.

– А далеко ехать? – деловито осведомилась Малышева, изображая на своем прелестном личике борьбу чувств.

– Не волнуйтесь! На край света я вас увозить не собираюсь! – успокоил ее Сергей. Видя, что девушка все же сомневается, он выдвинул последний аргумент:

– Послушайте! Вам же в конце концов нужны деньги! Если информация стоит того, я вам заплачу – только и всего. Если нет – разойдемся по-хорошему.

– Ладно, поехали! – с обреченным видом согласилась Малышева.

«Скорее всего, он захочет поговорить со мной один. В крайнем случае – Светка присутствовать на допросе будет. Ну, может, если он успел за это время стать чересчур чистоплотным, – может, водителя попросит мною заняться. Ну да это не беда! На крайний случай – „стечкин“ со мной», – усаживаясь на заднее сиденье шикарной иномарки, продолжала анализировать ситуацию Малышева. Водитель, мужчина серьезной комплекции, покосился на шефа.

– Толик, едем ко мне. Будь внимателен по дороге.

«Ясно. Толик получил четкое указание».

Лена незаметно подергала дверную ручку. Конечно, они были блокированы. Так, на всякий случай. Если девочке по дороге захочется невзначай покинуть машину.

– Слушай, извини меня за резкость, подруга. Я немного погорячилась. – Светка придвинулась поближе, и ее рука тут же нырнула Малышевой между ног, пытаясь пробраться под трусики.

«Господи! Да она меня за полную дуру держит!» – невольно удивилась Малышева и решила не обламывать распутницу в ее убеждениях. Сейчас ей это было только на руку.

Она чуть шире раздвинула ноги, давая доступ Светкиной ладошке.

– Ничего, с кем не бывает.

Водитель не удержался и презрительно хмыкнул.

– Следи за дорогой, – незло цыкнул на него Сергей, делая вид, что его нисколько не занимает происходящее на заднем сиденье.

«Шевроле» быстро несся по темным улицам. Толик туго знал свое дело. Они миновали центр и свернули на Чапаева. Затем на Рабочей машина вильнула направо и свернула к одиноко стоящему дому старой застройки. Рядом велось строительство огромного жилищного комплекса. Плакат, прибитый к деревянному забору, предлагал гражданам Тарасова квартиры на любой вкус – от однокомнатных до двухуровневых. Рядом с длиннющей девятиэтажкой, изгибающейся буквой «г», двухэтажный ветеран жилфонда выглядел уродливым карликом.

– Ты здесь живешь? – несколько язвительно спросила Лена.

– Нет. Квартиру снимаю, – мрачно пошутил Сергей и скомандовал: – Толик, помоги даме выйти.

Светка тотчас отклеилась от Малышевой и зашипела на нее:

– Ты здесь скоро квартиру снимешь. Посмертно!

– А говорил, что без грубостей обойдемся! – все еще ломая комедию, тоном обиженной девочки протянула Лена.

– Будешь умницей – и вправду обойдемся без них, – презрительно-снисходительным тоном ответил Сергей.

Толик открыл заднюю дверь и, гнусно улыбаясь, приказал:

– Вылазь.

Лена вышла, и сразу же крепкая ладонь схватила ее чуть выше локтя.

– Надеюсь, не на свежем воздухе разговаривать будем?

– А чем плохо? – ощерившись, ответил Сергей. Моментально с него слетел весь налет лоска, который Бармен приобрел за последние годы. Перед Малышевой стоял тот самый бандит, который пинал ее ногами в гараже на даче у Пана.

Лену повели за дом. Оказалось, в нем еще теплилась жизнь. Одно из окон горело светом.

– Зайти к Сусанину, ключ от гаража взять? – деловито осведомился Толик.

– Пожалуй.

Заходил Толик весьма своеобразно. Покосился на Малышеву, выглядевшую испуганной овечкой в его могучих лапищах, и, подумав немного, заорал во всю силу своих могучих легких:

– Су-са-ни-и-н.

– Ты что, сдурел?! – ошарашенно посмотрел на него Бармен.

– Нормально, – довольный собой, пробасил детина. – Во! Гляди!

Светлое окно раскрылось, и из него высунулась косматая личность неопределенного возраста, спросившая пропитым донельзя голосом:

– Чего тебе?

– Это я, Толян, – на всякий случай представился детина. – Ключ от своей каморки скинь.

– Может, зайдешь? – поинтересовалась личность.

– Попозже, – последовал короткий ответ.

– Щас, – неизвестный исчез из видимости. Вскоре он появился вновь. – Держи, – около ног Толяна что-то тихо звякнуло. Тот, не отпуская девушку, поднял ключи.

– Пошли.

– Куда вы меня тащите? – изображая страх, пролепетала Малышева.

– Сейчас увидишь, – дергая девушку за руку, равнодушно ответил детина.

Напротив ветхого дома-инвалида располагалось одноэтажное сооружение, изгибающееся вдоль строительного забора причудливой гусеницей. Ровесник соседа, оно состояло из множества отдельных клетушек.

К одной из таких и направились прибывшие на «Шевроле».

Толик, не отпуская Малышеву, открыл дверь. Толкнул девушку вовнутрь и, загородив собой проход, деловито принялся шарить по стенке в поисках выключателя. Зажглась тусклая лампочка.

Малышева быстро осмотрела помещение. Ломать комедию больше не было никакого смысла: всего, чего девушка хотела, она уже добилась.

Помещение, к удивлению Малышевой, оказалось больших размеров, чем она предполагала. Вдоль левой стены тянулась длинная деревянная стойка, используемая ранее хозяином как верстак. На ней валялась куча всяческого металлического хлама. В противоположном углу находились несколько деревянных ящиков. На одном была постелена газета и валялась пустая консервная банка. Наверное, предполагалось, что это стол. Соответственно, два ящика рядом с ним служили стульями. Рядом с верстаком прямо на полу лежал старый матрац и на нем грязный изорванный женский халатик.

«Тут и пьют, тут и любят!» – невольно брезгливо поморщившись, Малышева отступила в угол. Быстро повернувшись навстречу входящим, она дернула «молнию» сумочки, и ее правая рука нырнула туда.

Толян, заметив ее движение, хмыкнул:

– Резинки, красавица, тебе не понадобятся, мы сейчас не этим заниматься будем!

– Верно ты сказал!..

Челюсть бандюги немного отпала, когда он увидел в руке у девушки пистолет, направленный в его сторону.

– Ты чего? – В его мозгу не могло уложиться, что такое вообще совместимо.

– Отойдите от двери, – властно приказала Малышева всем.

Светка, нырнувшая в низенькую калитку последней, испуганно ойкнула, и глаза ее округлились от страха. Бармен застыл на месте, напряженно глядя на девушку. Ему тоже было не по себе.

– Ты что, решила меня попугать? – стараясь сохранять прежнюю уверенность в себе, чуть насмешливо обратился он к девушке. – Даже если он заряжен, вряд ли ты сможешь в меня выстрелить. Кишка тонка человека застрелить.

Стараясь смотреть в глаза девушке, он сделал осторожный шаг вперед.

Лена прекрасно знала эту стратегию. Будучи стажером спецподразделения, в котором готовила свои боевые кадры организация, она обучилась и не таким фокусам.

– Стой где стоишь, иначе я тебе прострелю коленку. Тогда не ходить – ковылять всю оставшуюся жизнь придется.

Смещаясь так, чтобы видеть всех троих, Лена прошла вдоль правой от входа стены и приказала:

– Вы, двое недоносков. Ты и ты, – Малышева качнула пистолетом в сторону Светки и Толика, – марш в дальний угол. Сейчас я вас закрою и отдыхайте спокойно до утра. Ручаюсь – скучать она тебе не даст, – усмехнувшись, сказала она Толику. – Ну, живо! – добавила Лена властным голосом.

И тут детинушке пришла на ум нездоровая мысль, правда, последняя в его непродолжительной и, в общем-то, бестолковой жизни. Схватив со стола железяку, он с воплем: «Сука!!» – ринулся на Малышеву. Пистолет издал приглушенный хлопок, и Толик, чуть отпрянув от толчка назад, осел по самодельному верстаку.

Светка, побелевшая от ужаса, прижала к открытому рту обе ладони и смотрела на убитого водителя широко открытыми глазами. Голова у нее начала мелко трястись. Неожиданно она закатила глаза и рухнула на пол.

Сергей чуть дернулся в сторону двери.

– Стоять! – Ствол смотрел прямо ему в грудь.

Он расслабленно отодвинулся в угол, привалившись спиной к стенке.

– Слушай! Что тебе от меня нужно? – враз севшим голосом спросил он.

– Вот это другое дело. Двигай в угол и спокойно поговорим. Только калитку закрой – я сквозняк не люблю.

Когда он выполнил все, что от него требовала Малышева, девушка опустила пистолет.

– Как ты сказал сегодня – будешь умницей – обойдемся без грубостей. И учти, – кроме того, что я умею стрелять, я могу к тому же просто переломать тебе все кости.

– Откуда ты такая крутая появилась и что тебе от меня нужно? – Бармену было явно не по себе.

– Что мне от тебя нужно, я тебе расскажу. А вот откуда я такая появилась... Нам, Сережа, лучше на эту тему не говорить вообще. Иначе я не сдержусь и вышибу тебе мозги. Понял?

– Такое ощущение, что я раньше уже с тобой где-то встречался, – пристально вглядываясь в лицо молодой женщины, пробормотал Бармен.

– Встречался, Сережа, встречался. Но я уже говорила тебе, что лучше сейчас мне об этом не вспоминать.

Мужчина хотел еще что-то спросить, но, видимо, восприняв слова Малышевой всерьез, решил воздержаться от опасных для жизни вопросов.

– Вернемся к делу. Первый вопрос: Жанка Курдикова – где?

– Черт! Как же я сразу не сообразил, – исподлобья глядя на Лену, выдавил из себя Сергей.

– Сообразил – так молодец. Итак?

Ствол поднялся на уровень его лба.

– Ее ты можешь не искать. Она уже почти месяц как в могиле.

– Хорошо, – пистолет опустился. Лена выдохнула. То, что ее предположение подтвердилось, сейчас не принесло ей ни облегчения, ни морального удовлетворения. Словом, вообще ничего. Просто констатация факта. Человека, которого она ненавидела, больше нет.

– Хочешь, я расскажу тебе, как ее убили, – все так же исподлобья глядя на нее, негромко спросил Сергей.

– Нет, не надо, – устало махнула пистолетом Малышева. – Тебя я убивать не собираюсь. Наоборот – у меня к тебе деловое предложение.

– Тогда, может, уберешь ствол? Неуютно, знаешь, как-то.

– Уберу, Сергей. Только, прошу тебя, не дергайся, а?

– Зачем? Человеком, как я погляжу, ты стала очень серьезным. Ну а если у тебя ко мне деловое предложение – тем более.

В углу у двери подала признаки жизни Светка.

– Сейчас, – Малышева подошла к ней и саданула от души рукояткой по голове. Та снова вырубилась. – Лишние уши нам ни к чему – пусть отдохнет, – убирая «стечкина» в сумку, прокомментировала свои действия девушка.

Сергей молчаливым кивком головы подтвердил свое согласие по этому поводу.

– Ты через эту лахудру хотел добраться до камушков? – напрямую спросила его Малышева.

– Допустим, – вновь напрягся только что было немного расслабившийся Бармен.

– Напрасный труд. Муж ее даже к горшку с цветами в своем кабинете не подпустит, не то что к бриллиантам.

– Так они у него? – Вопрос против желания сорвался с языка Бармена.

– Не знаю. Возможно. А возможно, и нет. Тебя интересует судьба трех камушков?

Сергей машинально кивнул.

Лена уже давно вычислила, зачем она понадобилась Бастерману. Еще одна догадка сверкнула у нее в голове.

– Как ты думаешь, Аркадию Львовичу известно, что ты его жену обхаживаешь?

– Ее и обхаживать не нужно! – криво усмехнувшись, ответил Бармен. – По-моему, ты это и сама не хуже меня знаешь. Ну а насчет того, знает он или нет – ты лучше у него же и спроси.

– С Жанкой эта лярва трахалась?

– А то как же!

– Теперь все понятно, – пробормотала Лена, задумчиво покусывая ноготь большого пальца.

– Что понятно? Так ты знаешь, где камушки, или нет?

– Ответь мне на последний вопрос: ты для себя стараешься или для Пана?

– Мы с ним в доле, – глухо ответил Сергей.

– Не смеши меня! Как только он доберется до брюликов – сразу на одного директора банка станет меньше.

– Что ты предлагаешь? – прищурившись, уставился на девушку Бармен.

– Предлагаю тебе провернуть все это дело без его участия, – спокойно ответила Лена.

– Ты знаешь, сколько человек пытались его убрать? Но он до сих пор жив – а они в могиле. К тому же у него мент один есть, круто прихваченный. Так пока его Пан за жопу держит, тот для него весь Тарасов перевернет, если нужно будет.

– Расскажи-ка мне всю историю про эти камушки, – попросила Малышева Бармена.

– Ты же в курсе всего... – вновь насторожился мужчина.

– Сам понимаешь, я знаю все со слов одного человека, и, честно признаться, у меня нет основания доверять ему. Просто я хочу сравнить ту версию произошедшего с настоящей. Если желаешь, я сначала расскажу историю так, как ее преподнесли мне.

– Хорошо. Если что – я просто по ходу тебя поправлять буду.

– Идет.

– Изначально камушки были у грузина. Грузина, как я догадываюсь, звали Гизо...

– ...У тебя неплохая память, – вставил реплику Сергей.

– Так вот, на Гизо стали наседать соответствующие органы, решив более тщательно проанализировать его деятельность на Кавказе в недалеком прошлом.

Она кинула взгляд на Бармена, как бы спрашивая насчет достоверности рассказа. Тот кивнул головой, подтверждая правильность описываемых событий.

– И он решил покинуть пределы России, предварительно избавившись от камушков...

– Не совсем так, но пойдет... – вновь прервал рассказ Лены Сергей.

– Решил их продать одному очень богатому ювелиру. Но не успел осуществить задуманное, поскольку на передаче партии наркоты попал в засаду и был убит. Бриллианты пропали. Вот та часть истории, которая известна мне.

Лена выжидающе посмотрела на Сергея, явно желая от него услышать продолжение.

– Немного же тебе известно, – заметил Бармен, внимательно выслушав рассказ Малышевой, – но суть правильная.

Он окинул взглядом сарай, перевел взгляд на труп и на женщину, по-прежнему находящуюся без сознания, и предложил:

– Знаешь что. Давай сначала подумаем о последствиях твоей меткой стрельбы, а затем продолжим разговор. Я думаю, может, у нас с тобой что-то и получится.

Лена, в свою очередь посмотрев на два тела, лежащие неподвижно на полу, согласилась.

Они закрыли за собой дверь, и Бармен направился в сторону двухэтажки.

– Сергей Павлович, что ты хочешь делать? – по дороге спросила банкира девушка.

– Вот, а говоришь – отчество забыла, – саркастически усмехнулся Бармен.

– Вспомнила... Неожиданно.

– Может, ты что-то еще неожиданно можешь вспомнить? Например, где бриллианты? Вернее – часть их.

– Может быть. Но об этом после, – отрезала молодая женщина, поднимаясь следом по ступенькам деревянной лестницы, скрипевшей после каждого их шага.

Не утруждая себя стуком в дверь, Бармен просто потянул ее на себя, и та с чавканьем распахнулась. В нос ударила мощной струей невообразимая вонь. Лена невольно отвернулась, зажав нос. Бармен тоже невольно скривился.

Из глубин жилища, больше напоминавшего берлогу, выползло то самое существо, силуэт которого Малышева уже имела удовольствие недавно наблюдать в окне. При ближайшем рассмотрении оно больше всего походило на неандертальца, каким его рисуют в учебниках истории. Только постарайтесь одеть его в трико-тягучки и грязную майку неопределенного цвета – и у вас получится точный портрет того, что стояло перед Малышевой и Сергеем, уставившись исподлобья настороженным взглядом на вошедших.

– А Толян где? – наконец проскрипел хозяин квартиры.

– С Толяном произошел несчастный случай. Нужна твоя помощь.

– Эхе-хе, – неандерталец повернулся спиной к пришедшим и пошлепал в глубь своей берлоги.

– Мы тебя внизу ждем, – крикнул вдогонку Сергей, и они покинули жилище Сусанина.

– У-ух, – оба перевели дух на свежем воздухе, показавшемся Лене наилучшим ароматом после посещения пародии на человеческое жилье.

Бомжеватое созданье не заставило ждать себя долго, и вскоре Сусанин появился.

– Пошли, – просипел он и двинулся к сараю. – Эхе-хе, – еще раз вздохнул он, увидев труп бывшего шофера банкира. Потом перевел взгляд на лежавшую без сознания Светку и спросил: – Эту тоже?..

– Нет-нет, – поспешил его уверить Бармен. – Помоги-ка, – попросил он Малышеву, и они вдвоем выволокли временно безжизненное тело молодой женщины на свежий воздух.

«Крепко я ее припечатала», – невольно подумала Елена, прислоняя Свету к наружной стене строения.

Сергей вновь нырнул вовнутрь и о чем-то говорил с Сусаниным. Их общение продлилось недолго, и вскоре он помог Малышевой, подхватив бесчувственную женщину под другую руку.

– Поехали. Он все сам сделает.

«Шевроле» плавно вырулил из проулка и направился по Рабочей вниз, к Волге.

– Так что насчет истории, – закуривая сигарету, напомнила Малышева.

Бармен посмотрел в зеркало на Светку, начавшую подавать признаки жизни, и коротко бросил:

– Потом. Как ты справедливо недавно заметила, лишние уши нам ни к чему. А по голове ее больше бить не стоит – мозгов там и так мало.

– Ох! – жена Бастермана окончательно пришла в себя и непонимающим взглядом окинула салон машины.

– Что, милая? – почти ласково спросила ее Малышева.

– А... ой! – похоже, начиная что-то вспоминать, Светка забилась в угол и не сводила откровенно испуганных глаз с Елены.

– Тебе привиделось что-то страшное? – Таким голосом разговаривают доктора с безнадежно больными.

На вопрос девушки жена Аркадия Львовича часто-часто закивала головой.

– Ты лучше позабудь об этом, – посоветовала ей девушка.

Та вновь затрясла подбородком.

– Выпить бы чего, – робко попросила она, когда машина остановилась на перекрестке, пропуская несущийся мимо поток. Лена посмотрела на часы. К ее удивлению, время было всего лишь начало десятого. День тянулся, как резиновый, невзирая на богатство событий.

– Ей и в самом деле не помешает, – обратилась к Бармену девушка.

Сергей молча подрулил к супермаркету и быстро скрылся за его дверьми. Появился он с объемным пакетом и, передав его Малышевой, снова уселся за руль.

– Дай мне! – Светка, похоже, начала отходить от недавних ужасов, потрясших ее неискушенную в подобном душу.

Лена отдала ей пакет. Сергей покосился и ничего не сказал. Вскоре с заднего сиденья послышалось знакомое бульканье. Жена Бастермана прямо из горла опустошала литровую бутылку «смирновки». Малышева решила не обращать на нее внимания.

Однако скоро иномарка вкатила во двор недавно отстроенного элитного дома. Загнав машину во внутренний гараж, Сергей пригласил женщин следовать за собой.

– К-ку-да ты?.. Мы?.. – Светка успела опустошить почти половину пузырька, и теперь ее слегка пошатывало. Взгляд женщины сделался совершенно пьяным. – П-подожди. – Она отправилась к забору соседнего дома и освободила желудок от недавно с такой рекордной скоростью влитой в него водки.

– Лена, не отпускай ее далеко, – тихо попросил Сергей, – эта дура в таком состоянии черт знает что может выкинуть.

Малышева подцепила под локоть закончившую свою процедуру жену Аркадия Львовича, и они отправились следом за мужчиной.

Описывать квартиру Сергея нет никакого смысла. Достаточно сказать, что она являла собой тот образец жилья, о котором многие могут только помечтать.

Едва переступив порог, Светка решительно заявила всем, что если с ней что-то случится, то они будут иметь дело с ее отцом.

Ее дружно успокоили, заявив, что ей абсолютно ничего не грозит. Тогда она следом объявила, что ей просто необходимо напиться, чтобы забыть недавний кошмар. Удерживать от этого жену Бастермана никто не собирался, и вскоре она расположилась на кухне в компании все с той же бутылкой водки, в которой оставалось еще изрядное количество содержимого.

– Я все время слышу про ее отца. Что это за человек такой, которого все боятся? – полюбопытствовала Малышева, когда они с Сергеем прошли в комнату.

– О-о, – с интересом, как-то по-новому посмотрел на Малышеву Одинцов.

– Это и весь ответ?

– Слушай! Скажи мне честно, на кого ты работаешь? Иначе у нас с тобой никакого разговора не получится, – Сергей серьезно смотрел на гостью.

– Кто тут собрался без меня о чем-т-то, ик... разговаривать?

Неожиданно возникла совершенно пьяная женщина с любимой бутылкой в руках. Она принялась жаловаться на то, что ей ужасно плохо одной, что Сергей немыслимая свинья, потому что втравил ее, бедную и несчастную, в эту гнусную историю, и теперь она не знает, как показаться на глаза любимому мужу.

Было совершенно очевидно, что у Светки начался пьяный бред. В конце концов она заявила, что в одиночку пить больше не может и ей просто необходима компания. И если они не окончательные свиньи, то должны составить ей эту самую компанию.

– Ты знаешь, я бы не отказался сейчас от глотка чего-нибудь крепенького, – Сергей многозначительно посмотрел на Малышеву. Та сразу поняла его и тут же подтвердила, что просто мечтает об этом.

В результате их совместных усилий им удалось довольно оперативно накачать жену Аркадия Львовича до полной отключки и отправить дрыхнуть в спальню.

Когда они остались вдвоем, Малышева решила продолжить прерванный разговор:

– Ты говоришь, кто меня нанял? Я скажу тебе. Но в обмен потребую две вещи: во-первых, ты мне расскажешь всю историю с брюликами. Во-вторых, ответишь на вопрос – что там такое у нас со Светкиным родителем. Договорились?

– Ну, я уже догадался, что ты представляешь интересы Аркадия Львовича. Сколько он обещал тебе заплатить, если поиски окажутся успешными, если не секрет? – с некоторой долей превосходства поглядывая на девушку, Одинцов ожидал ответа.

– Ты прав, – подумав, ответила Малышева. Она не видела больше никакой необходимости скрывать имя того, на кого в настоящее время работала. – Вернее, это он считает, что я на него работаю. Работаю я прежде всего на себя. Ну а насчет оплаты... Если это так сильно тебя интересует – сто тысяч рублей.

– Скупердяй! – невольно пробормотал Сергей, высказывая свое мнение о ювелире. – Если учесть то, сколько стоит вся коллекция в долларах...

– И сколько же она стоит?

– Около двух миллионов баксов.

– Приличная сумма. Теперь мне понятно, почему такая возня развернулась вокруг всего этого. Удивительно, что Гизо раньше никто не грохнул из-за них.

– А просто никто не знал. Вернее, знали только Пан и Жанна. Ну и, естественно, сам грузин. Камушки ему достались случайно от одного из чеченских наемников, которым он переправлял оружие в годы последней войны на Кавказе. Банальный случай – он почти до конца не знал их истинной стоимости. Знал, что дорого, а сколько – не имел понятия. К тому же у него на руках была не вся коллекция. Одного бриллианта, самого крупного, не хватало.

– Сколько же их всего?

– Семь. Кстати, они так и называются: «Семь чудес света».

– Я думала – шесть.

– Так вот, – продолжил Бармен свой рассказ, – еще тогда, давно, едва узнав о камушках, Пан подумывал, как бы выудить их у своего партнера. Но тут такая кутерьма закрутилась, что нам самим пришлось уносить ноги из города...

– Знаю я эту историю.

– Откуда?

– Человек рассказал.

– Понятно, что не лошадь. Что за человек?

– Будем считать его посторонним в этом деле.

– Так-то ты отвечаешь на мою откровенность, – недобро взглянув на гостью, усмехнулся Сергей.

– Он действительно посторонний.

– Ладно, оставим его пока в покое... – Бармен ненадолго замолчал, будто собираясь с мыслями. Затем, закурив сигарету, продолжил: – Не буду тебя утомлять деталями, но за рубежом Пан случайно познакомился с одним человеком, у которого находился седьмой камень. Тот и просветил его относительно стоимости всей коллекции. Представляешь, что с нашим общим знакомым сделалось?

– Догадываюсь! – рассмеялась Малышева, невольно представив себе лицо Пана после такого известия.

– Так вот, он решил, что пора потеснее установить связь с Родиной. Я вернулся назад и начал легальный бизнес. Денег для этого было достаточно. Восстановил старые связи. Заодно присматривался к грузину. С помощью той же Жанки удалось выяснить, что Гизо не продал алмазы. Как ей это удалось – не знаю. Вот тогда и появилась мысль изъять, мягко говоря, их у него. С помощью того же мента, про которого я говорил тебе раньше, было решено надавить на него. Подкинули кое-какую информацию и начали Гизо прессовать. Сначала по мелочи, затем – сильнее. Жанка, как его партнер по бизнесу...

– Торговля наркотиками? – вставила вопрос Малышева.

– Да. Так вот, Жанка имела определенное задание – она подбивала потихоньку Гизо на продажу камушков... Ну, а дальше ты знаешь.

– Чем же Курдикова Пану не угодила?

– Чем... – вновь усмехнулся Бармен. – Тебя долго не было в Тарасове, ведь так? – помолчав, спросил он Малышеву.

– Да, – призналась она.

– С тех пор жизнь круто изменилась. Кто хапнул хороший кусок в то время, не хочет больше ни делить ничего, ни воевать. У всех легальный бизнес. И все отморозки, которые хотели бегать и стрелять друг друга по-старому, начали сильно мешать.

– Что-то мне не верится, что Курдикова была из таких. Насколько я знаю, у нее даже легальный бизнес был.

– Ее контора занималась дальнейшей переброской наркоты за рубеж. Было очень удобно... Нет, – затушив бычок, Бармен продолжил: – В этом смысле с ней проблем не было. Другая проблема: она плотно села на иглу. Вдобавок с устранением Гизо она теряла канал. Вот и пришла в ее шизанутую голову идея хапнуть все себе, а потом выторговать у Пана солидный кусок как компенсацию за потерю бизнеса. В общем, когда менты накрывали бригаду грузина и его самого, камушки должны были быть с ним. Их не оказалось. Естественно, появились вопросы к Курдиковой. Я встретился с ней и попытался поговорить по-хорошему. Разговора не получилось...

Мужчина налил себе и Малышевой выпить. Опрокинул рюмку, поморщился и закусил. Лена последовала его примеру.

– Говоря коротко, Пан прибыл лично в Тарасов и вызвал, как говорится, ее на ковер. Жанна не отпиралась, что сумела прибрать к рукам бриллианты, пообещав владельцу продать их за большие деньги. Но все шефу отдавать она не хотела. Принесла три штуки и заявила, что с Пана довольно. Обузданностью характера тот никогда не отличался и залепил ей пощечину за такую наглость. У этой обколотой дуры крыша съехала, и она съездила шефу в ответ по морде... Когда Пан остановился, он понял, что Курдикова больше ничего никому не скажет. Вот, собственно, и вся история.

– А она и не могла отдать ему все, – следя за реакцией Бармена, медленно проговорила Малышева.

– Почему? – насторожился тот, не спуская с Малышевой внимательных глаз.

– Да по той простой причине, что Жанка их уже успела продать.

– Кому? – Сергей аж подался вперед. – Бастерману?

– Нет. Кому-то еще. У Бастермана только копия. Мне он показал три камня – но это горный хрусталь. Сказал, что настоящие у него увели из-под носа. – Лена смотрела за реакцией Сергея. Она на ходу готовила сказку для Бармена и теперь не была уверена, что он ей поверит. А ей нужно было, чтобы он обязательно поверил. – Кац. Есть такой ювелир. Она у него еще давно заказала копии всех шести брюликов. Возможно, и у Пана сейчас хрусталь. Если, конечно, все так, как ты рассказываешь.

– Почему же она не отдала ему все шесть камней? По-моему, это было бы умнее с ее стороны. – Бармен не спускал с Малышевой настороженно-недоверчивого взгляда.

– Да потому что три из них к тому времени уже попали вновь к ювелиру. Как – он мне не рассказывал. Вот потому я тебе и толкую, что, возможно, придется искать все шесть алмазов, а не три.

– Ты точно уверена, что это хрусталь? – подозрительно спросил он.

Лена вздохнула и рассказала о своей встрече с Бастерманом. Петра она решила не засвечивать. Ну а самому Аркадию Львовичу вряд ли что грозило, если бандиты будут думать, что в руках у него только подделка.

– А что это за ювелир, ты говоришь?

– Кац-старший. Кстати, едва он отдал Курдиковой копию, как его хватил сердечный приступ. Не нашей ли знакомой рук это дело?

– Н-да, – протянул Бармен, с интересом поглядывая на девушку, – серьезные вещи ты мне рассказала...

– Ну так что, будем действовать совместно? Сам понимаешь – предложенных Аркадием Львовичем денег в свете вновь открывшихся фактов мне кажется почему-то мало...

Банкир коротко хохотнул.

– Прекрасно тебя понимаю. Я, поверь мне, – неожиданно он резко перегнулся через стол и приблизил свое лицо к лицу Малышевой, – не прочь провернуть все дело без чьего бы то ни было участия. Но шутки с Паном могут закончиться плачевно. Есть у тебя четкий план, как все это сделать, или ты просто туфту гоняешь?

Лена не успела ответить на этот вопрос. В спальне послышалась возня, затем топот босых ног, и на пороге появилась Светка во всей красе. На ее пьяном лице появилось выражение недоумения, когда она увидела сидящих и мирно беседующих Сергея и Елену.

– Вы чего, ик, так еще и не ложились? Или у тебя не стоит, ик? – Последняя часть фразы, сопровождавшаяся недвусмысленной усмешкой, относилась явно к банкиру.

Тот посмотрел в упор на пьяное созданье и ничего не ответил.

Малышева вообще наблюдала у Светки только два интереса в жизни: выпить и потрахаться. Причем все эти проявления у нее возникали чисто на рефлекторном уровне, без какого-либо содействия мыслительного процесса. И самое интересное заключалось в том, что, кажется, ей равнозначно было, чем заниматься – пить или развратничать. Причем что пить или с кем спать тоже не имело большого значения. Об окружающих жена Бастермана думала примерно то же самое.

Так что Лена не удивилась нисколько ее вопросу и даже предвидела, какой будет следующий.

– А что, выпить ничего не осталось? – этот самый вопрос последовал с неотвратимостью наступления следующего дня.

– У нас нет. Но я знаю, где есть. – Сергей незаметно подмигнул Малышевой. Та понимающе посмотрела на него.

– Где?

– Да у меня неподалеку веселая компания гуляет...

– Так чего же мы тут сидим! – Светка уже плохо соображала, что и зачем она делает.

Лена украдкой посмотрела на часы. Стрелки на них показывали почти половину второго.

Светка тут же деловито протопала в прихожую и начала одеваться. Через некоторое время оттуда раздался грохот и следом – отборные матюги.

– Сейчас я ее сплавлю, и мы продолжим наш разговор, – тихо пояснил Сергей свою идею насчет веселой компании.

– Где ты ей собрался искать веселую компанию в половине второго ночи? – полюбопытствовала Лена.

– Не волнуйся, все гораздо проще, чем ты думаешь.

Мужчина быстро набрал номер на трубке. Долго никто не отвечал, затем Сергей облегченно вздохнул и раздраженно бросил в трубку:

– Вы что там, спите все поголовно?

О разговоре Малышева могла судить только по фразам, которые Бармен бросал в трубку, да по мимике его лица.

– Тезка, привет! У тебя пара бойцов горячих найдется? Нет-нет. Морду бить никому не надо, успокойся. Наоборот, ребятам предстоит очень веселая ночь. С шампанским и дамой. Что? Дама симпатичная. Сам? Можешь и сам. Ладно, шутки в сторону! Пришли мне пару парней к «Скарабею». Оденутся пусть поприличнее. Все, жду через полчаса.

В это время жена Бастермана справилась с одеждой и, слегка пошатываясь, появилась в дверном проеме.

– Вы чего тут воркуете? Мы едем или нет?

Пока Бармен выгонял машину, Светка взяла Малышеву под руку и неожиданно трезвым голосом тихо сказала:

– Отваливаем от него. У меня к тебе серьезный разговор есть. Насчет камушков. Согласна?

– Насколько серьезный? – так же тихо переспросила Малышева, с недоверием поглядывая на женщину.

– Сама убедишься. Идет?

– Идет.

«Шевроле» застыл перед ними. Светка вновь сделалась пьяной, подошла к дверце водителя и открыла ее.

– Планы меняются! – безапелляционным тоном заявила она, пошатываясь.

– Что такое? – забеспокоился Бармен.

– Мы едем к моим товарищам!

– Ну, к твоим так к твоим, – согласился Сергей, – только сначала заедем в одно место, купим что-нибудь от трезвости. Чтоб не с пустыми руками идти.

– Нет, – отрезала Светка, – мы с Леной одни едем. Тебе пора баиньки.

– Можно тебя на пару слов? – Зло глядя на нее, Бармен резво вылез из машины.

– П-пожалуйста!

Лена наблюдала всю эту сцену со стороны и теперь ловила себя на мысли, что раньше явно недооценивала супругу Аркадия Львовича. Женщина была не так проста, как хотела казаться.

Сергей отвел в сторону супругу Аркадия Львовича и принялся что-то ей втолковывать.

До Лены доносились только обрывки отдельных фраз. Судя по ним, Бармен во что бы то ни стало хотел отговорить Светку от общения с Малышевой.

– Слушай! – услышала девушка раздраженный голос Сергея, теряющего над собой контроль. – Она же убийца...

Осекшись, он зло покосился на Малышеву и, понизив голос, принялся что-то горячо доказывать Светке.

Лену на данном этапе Бармен больше не интересовал. То, что ей нужно было знать, она уже знала. Кроме того, свою наживку она тоже успела закинуть и теперь нужно было только ждать. Дальнейшее зависело от самого Аркадия Львовича. А вот Светка – другое дело. Лена созналась сама себе, что зря раньше так пренебрежительно отнеслась к ней. По всей видимости, она тоже участвует в гонке за алмазами и, может так статься, далеко не в роли аутсайдера. Не зря Бастерман относится к ней с недоверием.

Малышева прикурила сигарету и направилась к ним. Разговор там уже шел на повышенных тонах, постепенно перерастая в ссору.

– Сергей! Света! О чем спор! – непринужденно встряла в разговор Малышева.

При ее появлении оба смолкли. Сергей почти с ненавистью смотрел на девушку. Казалось, он еле сдерживается, чтобы не броситься на нее. Но, видно, память о недавних событиях все же тормозила его.

– Если женщина просит, Сергей Павлович... – глядя на Бармена в упор многозначительным взглядом, пропела Лена.

– Валите куда хотите! – раздраженно бросил тот, понимая, что больше ничего в этой ситуации сделать не сможет. Потом, немного остыв, нашел в себе силы улыбнуться и предложил: – Давайте хоть подвезу. Не зря же я машину выгонял.

– Не беспокойся о нас! – медовым голосом прощебетала Света. – Тут недалеко. Мы пешочком. А с ней, – она покосилась на Лену, – мне вообще никакие хулиганы не страшны.

– Мы с тобой не договорили, – на прощание подарив Малышевой тяжелый взгляд, процедил Бармен.

– Подожди секундочку, – попросила Лена жену Аркадия Львовича.

– Легко! – К Светке вернулось ее дурашливое настроение. Она, не дожидаясь Малышевой, пошла вперед.

– Слушай, Сережа! Тебе вообще сегодня ужасно повезло, что живым остался, – подходя почти вплотную к нему, чеканя слова, сказала ему девушка. – Ты бы мне визиточку свою лучше оставил. А я тебе завтра позвоню, – продолжила Лена уже другим тоном, – может, мне за остаток ночи удастся полезное что-то узнать.

– Смотри, партнерша, старайся, да не перестарайся, – протягивая визитку, пробормотал Сергей, прощаясь с ней откровенно злым взглядом.

Загнав обратно в гараж машину, он поднялся к себе домой и быстро набрал номер на трубке. Затем так же резко нажал на отключение и набрал другой номер.

Он долго слушал короткие гудки. Наконец недовольный голос бросил в трубку сонное:

– У-а. Да?..

– Дрыхнешь? – Яда в голосе Бармена вполне хватило бы на то, чтобы отравить целую футбольную команду. – А дела-то у нас с тобой хреновые, уважаемый Семен Андреевич!

– Что случилось? – Сергей по голосу понял, что собеседник его проснулся окончательно и очень обеспокоен услышанным.

– Приезжай ко мне – узнаешь.

– Что, прямо сейчас?

– Нет! Через неделю!!! – не выдержав, спустил собак на Рыбникова Бармен.

На другой стороне тяжело засопели в трубку, и через некоторое время Сергей Павлович услышал скрипучее:

– Сейчас буду.

Спохватившись, Бармен подумал, что зря наорал на подполковника. Тот явно обиделся.

– Извини, Андреич. Нервы ни к черту. Дело действительно серьезное.

– Жди, – трубку положили.

* * *

– Ну и куда же мы направимся? – догнав Светлану почти на перекрестке, уже вовсю махавшую рукой редким встречным машинам, деловито осведомилась Малышева.

– К человеку одному. Ты его знаешь.

– К Петру Сазонову?

– На хер он мне нужен! Я его втемную использую. Этот идиот думает, что я его люблю до потери пульса, – похвалилась Светка, махая ладошкой.

Наконец они поймали частника. Света назвала перекресток, к которому им нужно было добраться.

Лена вспомнила о своей машине, которую оставила на стоянке у «Тихого уголка», но решила пока не говорить о ней. В любом случае садиться за руль сейчас не стоило, поскольку от обеих дамочек за километр несло спиртным.

Они довольно быстро добрались в нужное им место, и машина остановилась за квартал до того дома, около которого днем пришвартовалась «бэха» с джигитами.

– Ничего лишнего не говори, – заранее предупредила Малышеву Светка.

– Зачем мы сюда приехали?

– Сейчас я тебя познакомлю с человеком. Он брат того самого Гизо, про которого вы трещали сегодня ночью с Барменом. Он нам поможет вытащить камушки у Пана.

– Откуда ты знаешь, что они у него? Подслушивала?

– А то как же! – с легкостью согласилась явно довольная собой Светлана.

– Ну а я тебе зачем? – решила сразу расставить все точки над «и» Малышева. Последние годы жизни давно и прочно приучили ее не доверять никому и не делать ничего, не выяснив интереса союзников или врагов. Тем более что союзники эти самые часто со временем или в силу новых обстоятельств становились противниками.

– Ты мне поможешь вытянуть камни из моего благоверного, – просто ответила Светлана.

– Зачем мне это делать? – задала резонный вопрос Малышева.

– Потому что я заплачу тебе больше. Я знаю – он тебе сто тысяч рублей предложил, скряга! Как был всю жизнь сквалыжником, так им и до смерти останется!

– Каким же это образом я смогу это сделать?

– Очень просто, – похоже, Светлана действительно не теряла зря времени и разработала целый план. – Ты убьешь его, я становлюсь наследницей – и камушки мои...

– ...Потом я тихо-мирно отправляюсь за решетку, – закончила за нее Малышева.

– Нет. За решетку отправляется Петр Сазонов. А ты получаешь триста тысяч баксов. Причем – сразу. Идет?

– Сумма приличная... Надо подумать, – Лена для вида задумалась.

– Пятьсот тысяч, – Света в упор смотрела на девушку совершенно трезвыми глазами. Глядя сейчас на нее, Лена запросто поверила, что эта очаровашка и вправду может отправить на тот свет своего благоверного. Причем без особых сожалений.

– Хорошо, – делая вид, что только что поборола последние сомнения, согласилась Малышева.

– Только не вздумай пудрить мне мозги. Я тебе не этот недоумок Бармен с апломбом английской королевы. Как был он пановской шестеркой, так ею и останется. Я понимаю, зачем ты ему сказала, что брюлики фальшивыми могут быть.

– И зачем?

– Об этом после. Реваз, так зовут хозяина, горячий парень. За брата – ты сама понимаешь, мстить будет жестоко. Ну а мы постараемся этим воспользоваться. Расскажи ему про то, как Пан ментам Гизо подставил. Ну а про камушки ты ничего, понятное дело, не знаешь. Договорились?

«Хитрая бестия!» – невольно поразилась Светкиной прыти Малышева.

– Хорошо, – для видимости подумав, согласилась она.

– Вот мы и пришли.

Знакомую по дневной слежке машину все же удосужились, наконец, помыть. Или при лунном свете бока машины не выглядели столь удручающе грязными? Долго размышлять над этой дилеммой Малышевой не дали, поскольку после Светкиного настойчивого звонка раздалось громкое тревожное гавканье. Через несколько минут с той стороны железных ворот спросили:

– Кто?

– Реваз, это я, Света.

– О! Сейчас. На место! – приказал тот же голос, затем что-то добавил по-грузински. Адресовано это было кобелю, сторожившему двор.

Наконец, калитка тихонько скрипнула, пропуская женщин вовнутрь.

– О! Ты с подругой? – В этом полувопросе-полуутверждении Малышевой послышалась легкая тревога. Реваз точно ее узнал.

– Все в порядке, дорогой. Гостья может тебе кое-что рассказать о твоем старшем брате.

– Проходите.

Кроме хозяина, в доме находился еще один мужчина. Малышева без труда узнала в нем того лихого шофера, который умел быстро убеждать работников автоинспекции.

Женщин усадили за стол, и Реваз прямо перешел к делу.

– Расскажи, что ты знаешь про смерть моего брата.

– Его подставили под ментов. Подставил Пан и его люди.

– Откуда ты знаешь? – прищурился мужчина.

– От одного из его шестерок. Он сейчас сам хочет выбиться в боссы. У нас был с ним кое-какой совместный интерес. Но сегодня он иссяк. Так что можете сами порасспросить его.

– Кто такой? – чувствовалось, что Реваз напряжен. Веко на левом глазу слегка подергивалось.

Малышева назвала Бармена.

– Ты можешь сказать подробнее, как это случилось?

– С его слов, разумеется. Дело в том, что Пан решил, что слишком много связывает в прошлом твоего старшего брата и его. Он хотел вернуться в Тарасов легально. Но вот человек, занимающийся наркотой, да еще в прошлом торговавший вместе с ним оружием, был ему помехой...

– Врешь! – неожиданно зло заявил Реваз. – Они с Паном как братья жили. Если его кто и продал – так это сука Жанна. Вот ее я поймаю – кишки на ножку от стула намотаю! Мамой клянусь!

– Не намотаешь. Если только ты, конечно, сумеешь ее труп отыскать, – обломала Малышева мстительного грузина в его мечтах. – Ее Пан сам же и грохнул. Он ей откуп обещал. Вместе со смертью твоего брата она теряла канал наркоты, – на всякий случай пояснила Лена. – После того как все случилось, Пан не захотел с ней делиться. Ты знаешь, что у Панкова есть в милиции высокий человек?

Немного подумав, Реваз утвердительно кивнул.

– Вот через него все и было организовано.

– Почему я должен тебе верить. Кто ты? Откуда взялась?

– Панков – мой враг. Ну, а насчет верить или нет – твое дело. Кстати, часть из того, что я тебе рассказала, она слышала, – девушка кивнула головой в сторону жены Бастермана.

– Что ты от нас хочешь? – глядя на свои тяжелые кулаки, спросил хозяин дома. Его товарищ во время всей беседы хранил завидное молчание.

– Абсолютно ничего. Пан в свое время меня очень сильно обидел. Если вы его накажете – мне от этого дышать легче станет.

– Ладно. Это все, что ты можешь мне сказать?

– Да, все.

Реваз задумался. Глядя на этого здорового сильного мужчину, Малышева подумала, что после ее рассказа Пан вряд ли долго проживет спокойно.

– Ладно, спасибо за помощь, – Реваз неожиданно улыбнулся и хлопнул девушку по плечу. – Потолкую с этим... как его? Барменом. Если все окажется так, как ты говоришь, – не повезло тогда Пану, что после смерти брата он меня не убил, клянусь! Что-нибудь она может еще рассказать? – Света задумалась и отрицательно покачала головой. – Ну, тогда война войной – а гостей встречать как положено нужно. Леван, дорогой! Неси вина. Гулять с красивыми женщинами будем!

Надо ли говорить, что Светка тут же вошла в свою обычную роль или обычное свое состояние – судить после недавнего разговора однозначно об этом Малышева не решалась.

«Продуктивный получился вечер, – подумала девушка, пока хозяин с товарищем накрывали на стол, – основательно ты, Елена батьковна, разворошила весь этот гадюшник, – призналась она самой себе. – Бармена ты, считай, уже подставила. Осталось только Пана достать – только бы у грузина сил хватило с этим матерым волчищем справиться!» – Лена посмотрела на часы. Они показывали почти три ночи.

– Слушай! Куда ты торопишься! – Это приятель Реваза перехватил ее взгляд.

– Лена! – с упреком посмотрела на нее Света.

Неожиданно Малышева вспомнила о Борисе и о последнем разговоре с ним. Утром, когда она уходила от молодого человека, тот опять ее спросил:

– Ну и что ты решила насчет своей вендетты?

Лена не нашла, что ему ответить, и обещала поговорить на эту тему вечером. Она представила, как он сидел и ждал ее... Сердце незнакомо защемило.

«Девочка, а не влюбилась ли ты часом?» – заскребся в душе коварный внутренний голос.

Малышева призналась, что не может уверенно ответить сама себе на этот вопрос. Да, ей было с ним хорошо, да, ее тянуло к нему... Но любит ли она Бориса? Они знакомы чуть больше недели. Да и потом – они такие разные. Кто она в сущности? Проститутка, убийца. Имеет ли она право на что-либо хорошее в жизни?

Кто-то дотронулся до ее плеча.

– Что с тобой? Толика вспомнила? – Светка настороженно смотрела на Малышеву.

– А?.. Да, – очнулась та от своих мыслей.

– Толик? Какой Толик? – тотчас заинтересовался Реваз.

– Да так, урод один, слишком много внимания уделяет, – Малышева посмотрела в упор на Светку. Та поняла ее взгляд и прикусила язык.

– Познакомь меня с ним. Клянусь, больше он даже не посмотрит в твою сторону!

– Спасибо.

На этом тема замялась. Веселье продолжалось. Вскоре Светку потянуло на любовь, и она конкретно пристала с этим вопросом к Ревазу. Тот моментально поддержал ее в этом вопросе. Тем временем его товарищ вовсю подступал к Малышевой. Ублажать его Ленке не хотелось до смерти, и она решила распрощаться с гостеприимными грузинами.

– Ты чего! – вытащила ее в коридор Светка. – Смыться от меня хочешь? Ты не забыла, что мы теперь на одном корабле?

Лене удалось отболтаться и от нее.

– Завтра утром я тебе позвоню. Ровно в девять.

– Ты что! Я еще дрыхнуть буду!

Они договорились, что встретятся во второй половине дня.

Единственный, кто действительно огорчился ее уходу, так это приятель хозяина. Он уже положил глаз на подругу жены Бастермана и теперь сокрушенно вздыхал. Чтобы отбояриться от настойчивого кавказского парня, Малышевой пришлось клятвенно пообещать встретиться с ним в другой раз.

Выйдя на улицу, Лена столкнулась с новой неприятностью: шел холодный противный осенний дождь со снегом.

– Может, передумаешь? Смотри, погода какая! – Незадачливый кавалер вышел проводить девушку, накинув куртку прямо на майку, и теперь ему действительно было холодно.

– Рада бы, да не могу, – перед глазами Малышевой навязчиво вставала картина небольшой кухоньки Бориса. И он сам, ожидающий ее возвращения.

Лена попросила его не провожать, но грузин не успокоился, пока не поймал машину и не посадил туда девушку, заставив повторить ее обещание встретиться с ним в другой раз.

Лена домчалась до «Тихого уголка», благо это было недалеко. Машина стояла на месте. Справедливо решив, что в такую погоду и в такое время вряд ли ей грозит встреча с ГИБДД, она отправилась к дому Бориса на вверенной ей машине.

В окне на кухне горел свет. Лена быстренько поднялась на этаж. Сердце радостно трепетало от предчувствия встречи.

Она вдавила звонок, хотя утром Борис оставил ей комплект ключей. За дверью послышались шаги, и замок повернулся. Лена, не дожидаясь, пока дверь откроется, сама распахнула ее.

В коридоре никого не было.

– Борис? – позвала она, снимая обувь. Никто не ответил. Небольшой тревожный червячок колыхнулся в душе, но Лена прогнала страхи прочь.

«Наверное, обиделся», – решила девушка и пошла на кухню. Туда, где горел свет.

Это была ошибка, непростительная ошибка. Лена поняла это, когда ей в затылок ткнулось холодное железо и тихий голос сказал:

– Спокойно, не дергайся. Или я тебе прямо здесь мозги вышибу.

С плеча Малышевой сорвали сумочку.

– Киса, посмотри.

Лена услышала, как за спиной кто-то принялся старательно копаться в ее сумочке.

– Свет включи. Теперь уже можно, – посоветовал приятелю тот, что держал на мушке девушку. В прихожей вспыхнул свет. – Пройдем-ка, красавица, – ствол повелительно толкнул вперед, по направлению к кухне.

– Смотри, это же моя игрушка! Ой! Да из нее сегодня стреляли! – раздался радостно удивленный голос, совсем неожиданный в такой ситуации.

– Киса, заткнись, – второй был явно настроен серьезно, – обыщи ее лучше.

– С удовольствием!

Перед Малышевой возник субъект, которого она уже имела возможность несколько раз наблюдать в последнее время. Тот самый человек, что торчал в подъезде, когда она наносила визит вежливости в «Элегию». Выходит, именно он и пытался ее убить в тот вечер.

– Чисто, – все тем же радостным тоном провозгласил Киса и неожиданно съездил Лене по зубам. Голова девушки дернулась от удара. Но тот, что находился за спиной, не дал ей упасть. Лена ощутила соленый привкус крови во рту. Губы начали моментально распухать.

– Это тебе за тот вечер, красавица.

Киса продолжал все так же ухмыляться, и только злой жестокий взгляд выдавал его истинное настроение.

– Хорош! – прикрикнул на него второй. Видимо, в этой паре он был за главного.

– Да что ты, Паленый! Я что – садист какой, – наигранным обиженным голосом ответил Киса, – небольшой должок вернул – и баста. Больше я красотулечку не тро-ону. Разве что в постели. Там дело другое...

От кривляния бандита на душе Малышевой становилось еще гаже. Она проклинала себя за неосторожность. За то, что так легко дала себя поймать этим двум ублюдкам. Но кто мог подумать, что ее могут поджидать здесь?!

– Ладно, хорош порожняк гнать, – вновь осадил его старший. – Присядь, потолкуем, – это, как поняла Малышева, сказано было уже ей.

Чтобы не осталось сомнений, ствол тихонько толкнул ее в затылок.

– Можешь повернуться, только не советую тебе шалить. Парень твой у нас. Его жизнь зависит от тебя. Будешь умницей – и ничего с ним не случится.

Лена опустилась на кухонный табурет и, пользуясь случаем, рассмотрела второго бандита. Он был старше Кисы, причем значительно. На вид ему можно дать было лет пятьдесят.

Лена сразу поняла, что перед ней тертый калач. Не то, что его товарищ, баклан дешевый!

– Давай договоримся так, девонька! Сейчас сюда приедет один человек. Он с тобой поговорить хочет. Меня предупредили, что дама ты шустрая. Если что – застрелю. И парню твоему каюк. Поняла?

– Что вам от меня нужно? – Лена старалась сохранять спокойствие, напряженно размышляя, что же ей делать в создавшейся обстановке.

– Я же сказал тебе, поговорить с тобой хотят. Поняла?

Лена кивнула головой.

– Вот и умница! – умиротворенно заметил старший, устраиваясь на табурете напротив Малышевой. Однако оружие убирать он не спешил.

– «Папе» позвони. Скажи – спеленали куколку, – приказал он напарнику.

Тот отправился в комнату. Через несколько минут вернулся и доложил:

– Порядок, сейчас Пан сам сюда приедет.

Известие, что ей придется встретиться с Паном, вовсе не обрадовало девушку. Меньше всего хотела она оказаться в таком положении. Бармен не узнал ее. Вернее, узнал, но не сразу. И все же... На душе стало муторно донельзя. Гадко, как никогда. Лена призналась себе, что дело даже не в сложности ситуации, ведь за последние годы ей приходилось попадать и в более сложные переделки, где гибель казалась неминуемой.

Нет. Дело было не в этом. Все эти годы даже в самых тяжелых ситуациях она грела душу мечтой о мести. Сколько раз в воображении представляла себе эту встречу, прокручивая в голове разные варианты казни авторитета. И теперь она, как и несколько лет назад, вынуждена ждать его милости. Тогда она валялась у его ног и, затаив дыхание, ждала, какой приговор вынесет ей бандит. История почти повторилась.

Лена от злости закусила разбитую губу...

– Семен Андреевич! Она уже как кость в горле! Сегодня Светка ей трепанет про покупателя – и все! Мы в пролете.

– Говоришь, водителя твоего замочила... – Рыбников сидел на том же месте, где два с лишним часа назад располагалась и Малышева.

Бармену не сиделось. С зажженной сигаретой он маячил по комнате.

– Да сядь ты, Сергей Павлович! Не мельтеши перед глазами.

Мужчина плюхнулся в кресло напротив и раздавил наполовину выкуренную сигарету в пепельнице.

– Что же ты мне раньше не позвонил! Пока она еще здесь была! – досадливо морщась, Семен Андреевич расстегнул еще одну верхнюю пуговицу.

– Прямо при ней?

– Придумал бы как! Самое поганое, знаешь, что может быть в этой ситуации, – не то, чего ты боишься, нет, – глядя тяжелым взглядом на собеседника, подполковник милиции, саркастически улыбаясь, покачал указательным пальцем.

Бармен смотрел на собеседника взглядом собаки, у которой собираются вытащить из пасти кость.

– Что еще? – выдавил он из себя.

– А то, что, по всей видимости, если наши барышни нагулялись и твоя новая знакомая отправилась к своему кавалеру домой, то, скорее всего, она попадет в руки Пана.

– Ты что?!

– То...

Рыбников передал разговор, состоявшийся у него с авторитетом днем. Рассказал, как потом вычислили Малышеву. Как опознали ее около дома.

– ...Парня взяли. У него дома устроили засаду. Рано или поздно она туда придет...

– Что нам теперь делать?

– Ты Панкову звонил после разговора с ней?

– Что я, идиот?! Он же сразу предъявит мне, почему я эту куклу к нему не отвез.

– А почему ты ее действительно к нему не отвез? – Во взгляде подполковника сквозила неприкрытая ирония.

Бармен зло посмотрел на собеседника и ничего не ответил.

– Да потому, Сережа, что красавица твоя купила тебя на камушки. Ты один хотел выведать все – а вдруг она что действительно серьезное знает.

– Тебе тоже нечего радоваться, – огрызнулся хозяин квартиры, – она про тебя тоже не забыла. Не ты ли тогда ее к Пану назад отвез, когда девица эта прибежала на него стукануть к вам в отделение? Правда, чином ты тогда пониже был...

– Вон откуда ветер дует... – задумчиво протянул подполковник, смотря перед собой невидящим взглядом.

С минуту они напряженно молчали.

– Ладно, – стряхивая с себя нахлынувшие воспоминания, Рыбников потянулся за сигаретой, – надо о настоящем думать.

– Да уж, – нервно хохотнул Бармен.

Неожиданно он близко наклонился к подполковнику.

– Я знаю, тебе, Семен Андреич, Пан как кость в горле.

– Тебе не меньше, – усмехнувшись, заметил тот. – Ты теперь уже не Бармен, а банкир. Сильненький человек ты стал, Сережа. «Папа» тебе больше не нужен.

– Так что делать будем? – тихо спросил Сергей Павлович, не сводя немигающего напряженного взгляда с собеседника.

– Многое зависит от тебя. От твоего, так сказать, дальнейшего поведения. И от моей доли от продажи камушков тоже...

Бармен продолжал пристально всматриваться в лицо собеседника и поражался, насколько оно было спокойно.

– Ладно, Сергей Павлович, давай поговорим о других делах насущных.

– Какие к черту еще могут быть сейчас дела?! – взорвался тот. – Если эта дамочка попадет к Пану, то мне завтра можно самому себе на кладбище могилу рыть! Ты знаешь – «Папа» извинений не принимает!!!

– Не дергайся. От того, что ты дергаться будешь, ничего не изменится.

– Что-то ты больно спокоен, – подозрительно глядя на собеседника, заметил Сергей, вновь немного приходя в себя.

В это время зазвонил сотовик Рыбникова, и он сосредоточился на телефонном разговоре.

– Так... Понял... Хорошо... Действуй, как договаривались, и держи меня в курсе, – кидал он в трубку короткие фразы.

Убрав сотовый, он с нескрываемой радостью посмотрел на Бармена.

– Слушай внимательно, Сережа, – откинувшись на кресле, подполковник с торжеством смотрел на собеседника, – что, если я сумею избавить тебя от Пана?

– Тебя! – невольно усмехнулся Бармен. – Себя, лучше скажи!

– Неважно, тебя, меня, обоих, наконец... Кстати сказать, в цейтноте сейчас именно ты.

– Что ты хочешь?

– Я же тебе говорил...

Снова запиликал телефон, и подполковник вынужден был отвлечься.

– ...Что?! – не сдержавшись, заорал он, выслушав доклад.

Лицо его моментально перекосилось. Несколько секунд он напряженно дышал, затем перевел взгляд на Сергея. Тот поразился, насколько резкая перемена произошла с его гостем. Из только что непоколебимо уверенного в себе человека он разом превратился в перепуганного мальчишку, дико вращающего глазами во все стороны.

– Похоже на то, что не только у меня одного цейтнот, – немного отыгрываясь, иронично заметил Бармен.

– Сережа, он не должен живым уйти. Иначе нам обоим каюк, – выдавил из себя подполковник, буквально рухнув в кресло...


Лена прикидывала в голове все свои шансы выбраться из западни, в которую угодила по собственной, как она считала, неосторожности.

«Какой ты к черту профессионал! Гюрза! Ха! – мысленно терзала она себя. Немного успокоившись, девушка сосредоточилась на ситуации. – Сейчас дергаться нет никакого смысла! Киса не в счет. С этим я справлюсь. А вот Паленый... Тот вполне успеет выстрелить». – Лена улыбнулась старшему, пытаясь поймать его реакцию.

С таким же успехом можно было пытаться растопить спичкой айсберг. Мужчина оставался невозмутимым, как египетский сфинкс перед туристами.

В дверь позвонили.

– Киса, открой, – негромко приказал старший напарник.

«Сейчас он пройдет мимо меня и на мгновение закроет от Паленого!» – мелькнула в голове искрометная мысль.

Паленый сообразил, что допустил оплошность. Он резко вскочил на ноги и попытался оттолкнуть в сторону Кису, слишком шустро ринувшегося исполнять приказ. Но было уже поздно. От сильного толчка оба полетели вперед. Паленому не повезло, он споткнулся о табурет, на котором только что сидел, и сильно ударился головой о мойку.

Зато его напарнику удалось устоять на ногах, хотя на короткое время он потерял равновесие. Лена не дала ему опомниться. Вилкой из указательного и среднего пальцев правой руки она резко ударила ему в глаза. Тот завопил от боли и, роняя ствол, схватился за лицо. Оттолкнув его в сторону, Малышева ринулась ко второму. Бандит успел нажать на курок, и плечо Лены обожгло болью.

Нога Малышевой выстрелила со скоростью пули, и Паленый издал последний в своей жизни хрип сломанной гортанью. Не тратя на него времени, Лена круто развернулась к его напарнику. Тот стоял на коленях и по-прежнему не отрывал рук от лица. Удар пятки в затылок швырнул его лбом в бетон стены. Там он и затих. Одного короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, что больше он уже никогда не поднимется.

Лена прижала ладонь к плечу и невольно поморщилась. К счастью, рана оказалась несерьезной. Пуля бандита содрала кожу и чуть задела мякоть. Тратить на перевязку время Малышева позволить себе не могла.

В дверь уже молотили, казалось, еще немного – и ее снесут с петель. Внезапно все затихло. Подождав несколько секунд, Лена вдоль стены прокралась к двери и напряженно прислушивалась. Тишина.

Неожиданно с улицы донесся звук автоматной очереди...


Когда Пан услышал звонок Кисы, он удовлетворенно потер руки и посмотрел на молодого человека, сидящего на стуле в углу комнаты и взглядом затравленного волчонка смотревшего на окружающих. Руки его были связаны за спиной.

– Загуляла твоя подружка. Пришлось ждать. Ну ничего, скоро вы встретитесь, – с издевкой глядя на Бориса, процедил Пан.

– Что вы с нами собираетесь сделать? – со страхом спросил парень.

– А это все от твоей подружки будет зависеть. Насколько мы с ней столковаться сумеем... Ладно, ребята! По коням! – отходя от связанного, приказал Пан парням, находившимся вместе с ним в комнате. Всего их было трое.

Все дружно вскочили на ноги.

– Шнурок, ты останься здесь. Пленника стереги.

Невысокий крепыш с флегматичным видом плюхнулся обратно на диван.

Бандиты во главе с шефом высыпали из подъезда на улицу.

– Ух! Ну и погодка! – зябко поежился один из них. Шел дождь со снегом.

Все дружно упаковались в «Тойоту». Машина тут же сорвалась с места и, обогнув дом, понеслась по улице Слонова.

Когда уже подъезжали к дому, Пан приказал остановиться.

– Стас, – обратился он к одному из сидящих в машине, – наколку нам мент давал. Он ручной, конечно, этот мент. Но уж больно он косо днем на меня смотрел. Ты бы сходил, проверил...

Стас молча кивнул и быстро вышел из машины. Обогнув дом, он внимательно осмотрелся. Перед подъездами было пустынно, если не считать закрытой брезентом машины, стоявшей у гаражей. От нее до нужного им подъезда было метров тридцать, если не больше.

Еще раз внимательно окинув взглядом двор, Стас вернулся к своим.

– Все чисто, шеф.

Звериный инстинкт подсказывал Пану, что в воздухе витает опасность. За долгие годы напряженной жизни он научился чувствовать ее шкурой.

– Чисто, говоришь?

Парень вновь кивнул.

«Тойота» подкатила к подъезду. Все вышли, кроме водителя. Пан еще раз окинул глазами двор. Задержался взглядом на закрытой брезентом тачке и приказал:

– Стас и Сорока – идите наверх и живо приведите девку.

Сперва Пан хотел подняться сам и поговорить с пленницей прямо в квартире ее дружка. Но что-то тревожило его душу, и он переменил начальное решение.

Окинул еще раз беспокойным взглядом двор и сел обратно в машину. Он не знал, что в это самое время за ними пристально наблюдают четыре пары глаз. Еще столько же людей ожидают команды, чтобы начался воплощаться в жизнь план «Петля». Руководил им майор Сатин, сейчас следящий за прибывшими бандитами сквозь небольшую дырку в брезенте.

«Вот один вошел в подъезд. Так, сейчас они спустятся с девушкой», – представлял он мысленно ход развития событий. Пока все шло по плану.

Но неожиданно из подъезда выбежал один из посланных Паном бандитов и, открыв переднюю дверцу машины, что-то быстро принялся ему рассказывать, периодически поглядывая на подъезд.

Еще один вместе с ним ринулся обратно, но вскоре они так же бегом вернулись. Девушки с ними не было.

Дверцы «Тойоты» как по команде хлопнули, и Сатин решил, что время пришло.

– Петля! – объявил он по рации, и тут же въезд к дому закрыл «уазик», как призрак, вынырнувший из-за угла дома.

Водитель бандитской машины еще не успел сообразить, что к чему, как Пан заорал:

– Назад, к гаражам! Подставил все-таки, козел сраный!

«Тойота» замерла на мгновение, затем рванула назад.

И тут Пан боковым зрением увидел, как из-за закрытой брезентом машины вылетает человек с автоматом на изготовку. Почти не соображая от внезапно охватившего его ужаса, он инстинктивно дернул вниз ручку двери, одновременно толкая саму дверь. Едва та подалась, он всем телом навалился на нее. В это время по машине ударила хлесткая очередь.

Пан покатился по асфальту. Быстро вскочив на ноги, он бросился за угол дома, выхватывая из-за пояса брюк свой «ПМ».

Над головой ударила автоматная очередь. Пули прошлись по кирпичной стене, выбивая крошку.

Послышались одиночные выстрелы. На углу Пан обернулся и увидел, как из преградившего его машине дорогу «УАЗа» высыпают люди.

Он едва замешкался, и это спасло ему жизнь. Пуля ударила в стенку совсем рядом с головой. Пригибаясь, он рывком бросился к гаражам. Ударила еще одна очередь, и Пана буквально развернуло на месте. Он еле нашел в себе силы устоять на ногах. До спасительных гаражей осталось каких-то полтора метра. Еще рывок, и вдруг сзади раздалось:

– Стоять, паскуда!

Пан выстрелил с разворота. Человека бросило назад. Но бандит уже этого не видел. Прижимая рану рукой, он уперся в тупик.

– Сволочи! – заревел он.

Беспомощно озираясь, Пан случайно наткнулся взглядом на ящик, аккуратно приставленный к стене. Так обычно делает ребятня, лазая по крышам гаражей. Мелькали драгоценные секунды, и Пан, не раздумывая, вцепился обеими руками в край крыши. Толчок – и он всем телом плюхнулся на нее.

– Он Сашку уложил, гад! – раздался голос совсем рядом. За ним другой, властный:

– Не дайте ему уйти, ребята. И мочите, если что, не думайте!

– Чертова погода!

Погода действительно была чертова. Дождь со снегом пошел сильнее. Ветер швырял эту противную мокроть во все стороны. Но Панкову такая погода была только на руку. Он покатился по крыше к противоположной стороне.

– Вот он! – Над краем гаража, куда несколько секунд назад вскарабкался он сам, появилась голова кого-то из преследователей.

Но Панкову повезло еще раз.

– Черт! – раздался гневный голос, и человек сорвался вниз. Рука соскользнула с мокрой крыши.

– Быстрее, вашу мать! Уйдет же, паскуда!

Пан быстро покатился по крыше. Свалился с обратной стороны. И опять ему повезло. Он устоял на ногах, несмотря на то, что голова шла кругом от боли в боку. Пан чувствовал, что слабеет.

«Бежать! Бежать!» – только одна мысль постоянно свербила мозг. Панический ужас перед смертью толкал его вперед на пределе возможности человеческого организма. Пан прекрасно осознавал, что живым его брать не будут. Если преследователи сумеют добраться до него – все, каюк!

Погода работала сейчас на него. Шатаясь, бандит бросился в проход между гаражами...


Малышева услышала звук автоматной очереди. Следом раздалось несколько приглушенных хлопков. Стреляли из пистолета. Вновь ударила короткая очередь.

Вскоре все затихло. Лена быстро открыла дверь и выпрыгнула на лестничную клетку, готовая к действию. Никого.

Она вернулась в квартиру и быстро оделась. «Стечкина» она оставила рядом с покойным Кисой. Забрала «ПМ» его старшего товарища и положила в сумочку.

«Надо уходить!» – мелькнула тревожная мысль. Лена быстро обулась и, погасив свет, на секунду вновь застыла у двери. Потом, стараясь не шуметь, открыла дверной замок и резко рванула дверь. Выскочив на лестничный пролет, девушка прижалась спиной к стене, держа оружие наготове. Никого, только в отдалении раздался приглушенный хлопок пистолетного выстрела. Лена быстро спустилась вниз, стараясь не шуметь.

Сквозь свист ветра можно было слышать обрывки речи. Они доносились со стороны гаражей, контуры которых едва проглядывались сквозь ночную мглу. Непогода тоже не улучшала обзор, и, хоть горел подъездный фонарь, предусмотрительно кем-то включенный, видимость была никудышная.

– Смирнов! Давай, старлей, на квартиру! Там... – порыв ветра унес окончание фразы.

Не дожидаясь встречи с вышеупомянутым старлеем, Лена быстро обогнула бетонную плиту, отделяющую мусорку от входа в подъезд, и резво побежала вдоль стены.

«За углом моя машина! – стукнула в голове своевременная мысль. – Только бы добраться до нее!»

Но без приключений сделать это не удалось. Огибая угол дома, девушка нарвалась на здоровенного молодца в камуфляже и с автоматом в руках.

– Стоять! – рявкнул он, направляя на Лену ствол.

– Послушайте, мне страшно! Там стреляют... – жалобно заскулила Малышева, направляясь к нему. Тот, несколько обескураженный, опустил ствол и смотрел на приближающуюся молодую женщину.

– Документы у вас есть? – растерянно пробормотал боец. Проверить он ничего не успел. Малышева уже приблизилась на достаточное для рукопашного боя расстояние. Подсечка, следом два быстрых резких удара – и парень успокоился в полной отключке.

Лена бросилась к своему «жигуленку». Завела машину и включила «дворники». Лена выехала на дорогу, обогнув дом. Куда ехать, она еще не решила. Единственное, в чем девушка точно была уверена, так это в том, что здесь ей оставаться точно не стоит.

Неожиданно из ночного мрака фары выхватили человеческую фигуру. Мужчина перебегал дорогу, и Малышева едва успела затормозить. Он ткнулся руками в капот машины, но сейчас его, по всей видимости, что-то другое волновало гораздо больше.

Он рванул ручку двери и ввалился в салон.

– Давай вперед! Заплачу, сколько скажешь!

Мужчина прижимал рукой бок. Дышал он часто, как загнанный зверь. Лена сразу его узнала, невзирая на то, что прошло с момента их единственной встречи больше пяти лет.

Машина рванула вперед.

– Куда? – Малышева решила пока не подавать вида, что узнала бандита.

Морщась от боли, Пан назвал адрес. Держался он из последних сил. Видно было, что ему крепко досталось.

Косые струи хлестали по стеклу. «Дворники» работали не переставая. Ехали минут десять, оба молчали.

– Вот у этого дома останови, – прошептал Пан. Он полез в карман, вынул, не считая, несколько купюр и хотел протянуть их Малышевой. Но так и застыл с протянутой рукой.

На него смотрел ствол «ПМ».

– Выходи, – негромко приказала девушка.

Из последних сил Панков рассмеялся истерическим жутковатым смехом. Лена ударила его в зубы. Пан перестал смеяться и закашлялся.

– Сука! – процедил он, смотря ненавидящими глазами на девушку. Малышева легонько ткнула стволом в раненый бок бандита. Тот застонал от боли.

– Где Борис? – спросила девушка Пана, когда они выбрались из машины.

– Сейчас ты его увидишь, – пообещал Пан, первым заходя в подъезд. В лифте он попытался вырвать оружие у девушки, и Малышевой пришлось пару раз его ударить.

– Стой! – скомандовала она на площадке. Ствол уткнулся бандиту в спину промеж лопаток. – Номер квартиры?

– Восемьдесят семь.

Лена нажала кнопку звонка и прижалась к стене, держа оружие наготове. Дверь открыл невысокий молодой парень. Он ошарашенно посмотрел на своего шефа и на выросшую словно из-под земли Малышеву. Впрочем убеждать Шнурка вести себя благоразумно даже и не потребовалось. Вида оружия оказалось вполне достаточно.

Лена прошла в комнату. При виде Бориса, избитого и привязанного к стулу, Лена кинула яростный взгляд на Пана. Девушка еле сдержалась, чтобы не пристрелить старого бандита.

Она отвязала молодого человека. Когда с веревкой было покончено, Борис растер затекшие руки и неожиданно прижал к себе девушку.

– Спасибо. Лена! Как я за тебя волновался!

– Милый мой! – Лена покрыла лицо парня горячими поцелуями.

Из кресла раздался тихий стон. Авторитет потерял сознание.

С помощью Шнурка они раздели Пана, и Малышева осмотрела рану. Жизненно важные органы не пострадали, но бандит потерял много крови. Когда она снимала с Панкова плащ, рука нащупала небольшой футляр, похожий на те, в которых хранят очки. Лена быстро вытащила его. Так и есть – в свете электрической лампы блеснули три капли живого света. Лена убрала футляр в свою сумочку.

Она перевязала бандита, и втроем они перенесли его в соседнюю комнату на кровать. Лена на ухо что-то прошептала молодому подручному авторитета, и глаза у того сделались большими от страха. Ничего больше не спрашивая, Шнурок протянул девушке ключи, быстро оделся и исчез. Затем Малышева и Борис тоже покинули квартиру. Уже в машине девушка протянула камушки Борису.

– Посмотри.

– Что это?

– Полмиллиона долларов или чуть побольше.

Молодой человек взял самый крупный камень и посмотрел на свет. Даже в тусклых лучах лампочки, светившей в машине, бриллиант ослепительно сверкал, напоминая собой маленькую искорку.

– И что ты с ними хочешь делать?

– Купить себе свободу, – серьезно ответила девушка.

– Поехали домой, – возвращая сокровища Малышевой, предложил Борис.

– Нет. Вряд ли стоит ехать к тебе. Да и ко мне, по всей видимости, тоже ехать не следует.

Малышева просветила молодого человека относительно последних событий.

– Так что на кухне у тебя сейчас два трупа лежат. И если менты до них добрались – представляешь, сколько вопросов они захотят задать? – закончив рассказ, Лена с небольшой долей иронии во взгляде посмотрела на парня.

Борис ничего не ответил, но, судя по его виду, после рассказа девушки настроение у него вряд ли улучшилось.

– Что же нам делать? – спросил он подругу.

– Есть кое-какие мыслишки...


Подполковник Рыбников не находил себе места.

«Идиоты! Не могли все как следует сделать! Сволочи! Покрошили из автоматов всех шестерок Пана, а его самого упустили!» – мысленно ругал он на чем свет стоит своего зама и его команду.

Наконец Семен Андреевич не выдержал и набрал номер майора Сатина. Минуту слушал, как тот докладывал ситуацию, затем перебил:

– Да к черту его пацанов! Вы Пана самого... ликвидировали? Нет?! Ушел?! В общем, так, майор, операция продолжается до тех пор, пока Панков жив. Ты меня понял?! Ну так действуйте!.. – Рыбников в раздражении отключил связь.

– Ну что? Устранил Пана? – с легкой издевкой в голосе спросил Семена Андреевича Бармен.

– Он тяжело ранен. Далеко он не уйдет, – не очень уверенным голосом заявил подполковник.

Зазвонил телефон. Сергей Павлович взял трубку, удивляясь столь раннему звонку. Часы показывали пять утра.

– Слушаю вас, – прочистив горло, произнес он в трубку.

– Здравствуй, Сережа, – услышал он голос Малышевой.

– Лена? Ты где? – насторожился мужчина. – С тобой все в порядке?

Судя по его голосу, несколько фальшиво-озабоченному, Одинцов знал о засаде у Бориса дома.

– Я знаю, где Панков сейчас находится.

– Где? – сразу выдохнул Бармен.

Малышева назвала адрес.

– Учтите, хоть он и тяжело ранен, все же еще очень опасен.

– Лена...

Ответом ему были короткие гудки. Девушка уже отключила связь.

Малышева тем временем набрала другой номер.

– Реваз? – спросила она, когда абонент взял трубку...


Рыбников, не отрываясь, смотрел на приятеля. После телефонного разговора Сергей заметно оживился.

– Собирайся, поехали!

– Куда?

– Мне только что сказали, где находится Пан.

– В самом деле?! Но... Только зачем самому ехать?! Сейчас позвоню Сатину, и они моментом его добьют.

– Семен Андреевич! У Пана с собой может быть одна вещица, которую вашим людям, во избежание ненужных вопросов, у него лучше не находить.

– Что это? – подозрительно глядя на компаньона, спросил Рыбников.

– Несколько маленьких камушков...

– Бриллианты?

– Они самые, – подтвердил Сергей Павлович.

– Что, он действительно брюлики с собой носит? – удивился подполковник.

– Насколько я знаю – да, – подтвердил Одинцов, – так что лучше нам самим поспешить.

Услышав новость про алмазы, Рыбников быстро поднялся с кресла. Уговаривать его не было необходимости.

Мужчины быстро покинули дом и уселись в рыбниковскую машину. Хозяин завел двигатель и включил дворники.

– Ну и погодка, – пробормотал он. Затем, словно вспомнив о чем-то важном, всем корпусом подался к пассажиру, сидевшему рядом с ним.

– Эта девушка... Она нас ждать будет?

– Не думаю, – размышляя о своем, пробормотал Сергей.

Темная «Волга» плавно тронулась с места, покидая просторный двор.

– Слушай, а твоя знакомая не может просто наколоть нас?

– Все может быть. Я ни за что не ручаюсь, – чувствовалось, что Бармен напряжен. Не отрываясь, он смотрел на непогоду за лобовым стеклом, которую выхватывали из утренней мглы лучи фар.

Некоторое время они ехали молча. Затем Рыбников вновь скосил взгляд на своего спутника и спросил:

– Не жалко?

– Что не жалко? – резко очнулся тот от своих мыслей. – Кому не жалко?

– Не кому, а кого! Пана тебе не жалко? Все-таки сколько лет вместе.

– Не говори ерунды! – зло огрызнулся Бармен и вновь уставился вперед.

Машина подкатила к дому и, вырулив через арку во двор, остановилась среди общей массы авто, принадлежащих жителям девятиэтажки.

– Ну и где эта красавица? – спросил подполковник, открывая дверцу.

– Она мне только адрес сказала и номер квартиры, – угрюмо пробормотал Сергей.

– Не нравится мне это! – в тон ему ответил Рыбников, доставая «ПМ». Тревожно вглядываясь в предутреннюю мглу, он процедил: – Пошли!

– Может, я в машине подожду? – робко спросил Сергей.

– Дурак! – зло рявкнул на него подполковник милиции. – А дверь мне, что ли, открывать будут?

Они нашли нужный подъезд, еще совсем недавно покинутый Малышевой и Борисом. Звонок второй раз за раннее утро вдавили до отказа.

– Если не откроют, будем ломать дверь! – прошептал Семен Андреевич, прижимаясь в стенку в том месте, где еще недавно стояла точно так же Малышева.

Снова пронзительная трель разрезала подъездную тишину. Открывать дверь никто не собирался. Сергей потянул ручку на себя. Потом, сообразив, что дверь открывается в другую сторону, толкнул вперед. Та с легким скрипом открылась.

Держа оружие наготове, оба вошли в квартиру. Подполковник шел первым. Неожиданно он затаился и сделал нервный знак рукой своему спутнику. Замри, мол!

Тот покорно застыл, тоже напряженно вслушиваясь. Где-то тикали часы. И еще... Из комнаты раздавалось хриплое дыхание.

Осторожно открыв дверь, Рыбников нащупал выключатель и зажег свет.

На кровати лежал Пан. Сразу было видно, что дела его плохи. Неожиданно его веки дрогнули и жесткий взгляд вперился в глаза подполковнику. Тот не выдержал и отвернулся. Бармен зашел следом и стал вторым объектом внимания старого урки. Взгляд переместился на него, и рот авторитета скривила ухмылка:

– А!.. И ты здесь... Паскуда! – Чувствовалось, что слова давались ему с трудом.

– Где брюлики? – оставив его реплику без комментария, в свою очередь спросил банкир, подходя к раненому.

– Хрен тебе, а не камушки!.. А ты... – Пан хотел что-то сказать Рыбникову, но зашелся кашлем. Откашлявшись, он без сил откинулся на подушку. Последние капли жизни уходили из его тела. Казалось, еще немного – и авторитет потеряет сознание. Но какое-то сверхупорство заставляло Пана все же держаться из последних сил. Он понимал, что надежд выйти из этой последней схватки живым нет никаких. Свой приговор он явственно читал в глазах двух мужчин, стоящих у постели.

– Ты, сука, в тот раз меня не смог убрать. Теперь добить собрался! – Пан из последних сил рассмеялся, вновь почти в беспамятстве откидываясь на подушку. Семен Андреевич, услышав обвинение в свой адрес, невольно отпрянул назад, но, живо сообразив, что в таком состоянии Панкова бояться нечего, с наглой самоуверенностью заявил:

– Да! Тогда я оплошал! Но сегодня я доделаю то, что уже начал раньше...

Он выдернул из-под головы Пана подушку и два раза через нее выстрелил урке в грудь.

– Ты что?! – попытался схватить его за руку Сергей, но было уже поздно. Тяжело дыша, подполковник сел прямо на пол.

Рука с оружием обессиленно упала на палас. Покосившись на него, Бармен бросился к трупу и принялся копаться в его карманах. Ничего не обнаружив, он грязно выругался. Взгляд его шарил по комнате, пока не наткнулся на плащ Пана.

Как голодный зверь, он кинулся к нему. За какие-то мгновения Бармен выпотрошил все из карманов покойного и с досады швырнул вещь на пол.

– Девица могла забрать алмазы, – немного приходя в себя, Семен Андреевич с некоторой долей любопытства во взгляде наблюдал за действиями своего спутника.

– Что?.. Черт! Как же я раньше об этом не подумал! – Бармен посмотрел на Рыбникова. – А если нет? Зря ты его укокошил так рано, – кивнул он в сторону трупа совсем еще недавно грозного Пана.

– Ладно! Пока не поздно, давай убираться отсюда! Вдруг еще какие гости пожалуют! – Увы, слова подполковника стали пророческими. Как оказались в квартире четверо кавказских парней – никто, наверное, кроме них самих и Малышевой, ответить на этот вопрос не смог бы.

Нервы у Рыбникова не выдержали, и он совершил ошибку. Видимо, дверь оказалась открытой не случайно, и опытный оперативник обязательно сделал бы должные выводы и, по крайней мере, принял бы меры предосторожности. Но только не в этот раз. В голове тогда сидела одна-единственная мысль: как первому добраться до Пана. Убить его, пока тот не убил его!

И сейчас, когда в комнату ворвались небритые чернявые молодцы, Семен Андреевич обезумел от ужаса и вскинул пистолет навстречу первому ворвавшемуся в комнату парню. Но выстрелить он не успел. Две пули ударили ему в грудь, и он застыл рядом с кроватью, так и не успев подняться на ноги. Одна из пуль пробила ему сердце, и умер он почти мгновенно. Его спутнику повезло больше. Едва вооруженные кавказцы ворвались в квартиру, он поднял руки вверх, показывая, что без оружия. Но тут же получил ногой в живот. От удара Бармен согнулся пополам. Следом на его затылок легла рукоятка пистолета, и сознание его померкло...


Лена проглотила последний кусочек пирожка и запила его колой. Борис заглянул в пакет и, обнаружив, что там ничего не осталось, тоже потянулся к своей бутылке и сделал продолжительный глоток. Они сидели в машине недалеко от железнодорожного вокзала. За пирожками сходил молодой человек. Они были едва теплыми, но Малышевой и Борису было наплевать на это обстоятельство. Лене казалось, что голоднее она не чувствовала себя никогда в жизни.

– Ну, Леночка, теперь-то ты будешь жить спокойно? Со своими врагами ты разобралась, насколько я понял?

Лена кивнула головой. Потом, так и не сказав ни слова, сделала продолжительный глоток шипящей жидкости и положила голову на руль, закрыв глаза.

– Господи, как я устала! – пожаловалась Малышева своему парню. Тот погладил ее по спине и привлек к себе. Девушка покорно положила ему голову на плечо.

– Поспи, – тихо шепнул он ей. Лена закрыла глаза, счастливо улыбаясь при этом...


Бармен сидел и дико пялился на бородатого мужчину, говорившего страшные вещи. Он только что рассказал ему все, что было известно о гибели Гизо – старшего брата кавказца. Теперь грузин грозился вырезать ему сердце и отправить по кусочку всем, кто принимал участие в этом гнусном деле.

Сергей Павлович клялся и божился, что сам он никакого участия в этом деле не принимал, но разошедшийся джигит, пылая жаждой мести, ничего не хотел слушать...

Лена остановила машину около дома Петра Сазонова и, наказав Борису ждать ее возвращения, направилась к бывшему следователю с ранним визитом. А он оказался действительно чересчур ранним, поскольку Сазонов никак не мог проснуться, таращась на девушку. Лене пришлось его огорошить, сообщив, что ей известно, где находятся бриллианты. Сонливость Петра сдуло как ветром, и он предложил Малышевой продолжить разговор уже в квартире.

– Что ты про камушки говорила? – спросил он, настороженно глядя на гостью.

– Я знаю, где находятся камушки.

– Откуда у тебя информация?

– Не волнуйся, за достоверность сведений я отвечаю.

– Ну и где же они?

– Об этом я буду разговаривать только с твоим шефом.

– Но Аркадий Львович...

– Аркадий Львович такая же пешка, как и ты, – жестко перебила его девушка, – и разговаривать мне с ним не о чем. Я хочу поговорить с отцом его жены.

– Ты говоришь ерунду! Откуда только у тебя такая информация?!

– До свидания, – Лена поднялась со своего места и направилась к двери.

– Подожди, – поморщившись, попытался остановить ее Петр, – предположим, я сумею устроить тебе беседу с отцом Светланы. Но зачем?

– Это мое дело. В обмен я сообщаю ему, где находятся камушки.

– Ты хочешь получить больше денег? Я понимаю, Бастерман пожадничал, когда обещал награду.

– Деньги меня мало интересуют. Для меня гораздо важнее другое. Аркадий Львович в этом вопросе помочь мне не сможет. Его тесть – возможно. Так что давай договоримся, во сколько мне тебе позвонить.

Сдавшись, хозяин квартиры почесал голову и предложил:

– Позвони через час.

Лена покинула квартиру Сазонова и быстренько спустилась вниз. Села в машину и завела двигатель. Борис спал мертвым сном на заднем сиденье, и беспокоить его не было никакой нужды. Она откатила авто в угол двора, туда, где машину не было видно из подъезда, в котором жил бывший следователь. Она вышла из машины и заняла наблюдательный пост. Лена прекрасно видела дверь, из которой только что вышла. Закурив сигарету, девушка принялась терпеливо ждать.

Долго этим заниматься не пришлось, и вскоре Петр выскочил из подъезда и бросился к машине. Точно такие же «Жигули» шестой модели и тоже зеленые, как и у Малышевой. По всей видимости, Бастерман являл собой типичный пример любителя однообразия.

Лена завела машину только тогда, когда Сазонов уже покинул двор. Лена специально решила выдержать большую дистанцию. Машину цвета канадской вечнозеленой газонной травы хорошо было заметно издалека. Лена решила не рисковать и, держась в изрядном отдалении, спокойно катилась за Петром, чуть сокращая расстояние на светофорах. Борис по-прежнему сопел в две дырочки сзади.

Долго путешествовать не пришлось, и вскоре зеленый «жигуль» остановился рядом с тарасовским «серым домом». Хотя по сравнению с застойными годами страху перед этой известной всему миру конторой поубавилось, но и сейчас у ее обитателей еще вполне хватало и власти, и силы творить судьбы людские.

«Так вот на кого ты пашешь, Петюня!» – Лена быстро набрала номер телефона, который ей записала Светка. Трубку долго никто не брал. Наконец Малышева услышала сонное «да».

– Привет.

– Ты чего это в такую рань?!

– Скажи мне, Петр Сазонов имеет какое-то отношение к госбезопасности?

– Черт! Ты только за этим меня разбудила?! Да, он работал у моего отца. А что случилось?

– Пока ничего. До встречи.

Лена отвалила со стоянки и покатила к Волге.

Тут, наконец, Борис вернулся в сей мир из объятий Морфея, поднялся, покряхтывая и потягиваясь, и принял нормальное для салона машины сидячее положение.

– У нас есть время нормально позавтракать, – предложила своему спутнику Малышева.

– Ой! – принялся тот стонать наполовину в шутку, наполовину всерьез. – Я хочу принять ванну...

– Могу предложить только более-менее приличный завтрак в одном из кафе в центре, что открываются пораньше, – улыбаясь, ответила Малышева.

– Ну уж нет! Доверься мне, и мы сможем привести себя хоть в относительный порядок! – решительно заявил молодой человек. – Вон у того магазина останови, пожалуйста.

Он вышел из машины и пошел за покупками. Вернулся он с пакетом, в который засунул все необходимое.

– Ни к тебе, ни ко мне домой пока нельзя. Но уж коли судьбой суждено и нам вести кочевую жизнь, то давай хотя бы максимально использовать доступные пока нам достижения цивилизации. Я говорю про то, что уже восемь утра и мы можем снять на часок номер в бане и таким образом...

– Прекрати тараторить, я уже все поняла, – закрывая ему рот ладошкой, весело рассмеялась девушка.

Они отправились к нужному им заведению и за час действительно привели себя в относительный порядок. Во всяком случае, на физическое состояние посещение бани оказало явно положительное воздействие.

Просушивая в предбаннике волосы, Лена набрала номер Петра Сазонова.

– Слушаю, – трубку взяли почти сразу.

– Это я.

– Ты где?

– Ты договорился о встрече? – ответила Лена вопросом на вопрос.

– В девять около драмтеатра. Остановись, не доезжая квартал, на той же стороне. По ходу движения.

– Хорошо. – Лена посмотрела на часы. Те показывали без пятнадцати девять. Нужно было спешить. Они покинули заведение, и «жигуленок» рванул с места.

До театра было недалеко – Малышева зря волновалась. Лена остановилась раньше, чем она договорилась с Петром. Оставив машину перед Детским парком, она пешком пошла на встречу. Борису, собиравшемуся отправиться с ней, было приказано сидеть в машине и дожидаться ее возвращения.

Лена достала футляр и взяла с собой один бриллиант, оставив остальные на хранение компьютерному гению.

Она обогнула квартал и подошла к театру с противоположной от дороги стороны. Взглянула на часы – она немного опаздывала, но не сомневалась в том, что ее будут ждать.

К ней неожиданно подошел высокий статный молодой человек и взял под руку.

– Лена, пройдемте со мной.

За следующим перекрестком их нагнала черная «Волга» – любимая машина советских аппаратчиков. Парень распахнул перед девушкой дверь и предложил ей сесть на заднее сиденье.

Рядом с водителем сидел мужчина. Он не обернулся, только спросил через плечо:

– Вы и есть Лена Малышева?

Лена кивнула. Мужчина пожевал губами. Лена заметила, что он внимательно разглядывает ее через зеркало заднего вида. Кроме них, в машине никого не было. Лена молчала, ожидая от него продолжения разговора.

– Ну и что же вы от меня хотели, Лена Малышева?

Вместо ответа девушка протянула ему завернутый в клочок бумажки бриллиант.

Пожилой мужчина развернул бумажку и долго смотрел на сокровище.

– Насколько я понимаю, должны быть еще два? – налюбовавшись камнем, спросил старый чекист.

– Вот об этом я и хотела с вами поговорить. Я знаю, где находятся эти два алмаза, и готова достать их для вас.

– Что вы хотите взамен? – насторожился пожилой мужчина.

Лена принялась рассказывать. Они проговорили с Вениамином Захаровичем почти час. Прощаясь, он сердечно улыбнулся девушке и пообещал:

– Сдается мне, нас еще ждет долгое знакомство...

«Дай бог, чтобы это было не так!» – внутренне перекрестилась Малышева и распрощалась с мужчиной...


Вениамин Захарович сдержал свое обещание. Через двое суток Лена заехала к Петру. Он вернул ей ключи от квартиры Бориса.

– Можете жить спокойно, молодые люди. Кстати, заскочи к Аркадию Львовичу. Тебя там приятный сюрприз ожидает.

Бастерман вручил ей конверт со ста тысячами рублей, забрав сотовый и ключи от машины. Позже Малышева узнала, что деньги, хотя на них Лена уже и не претендовала, заставил заплатить девушке тесть ювелира.


Лена вместе с Борисом сидели в кино. После описанных событий прошло уже больше недели. В милицию их не дергали, но к Малышевой приходил из городского уголовного розыска усатый майор, слегка смахивающий на донского казака.

Расспрашивал он о делах в основном прошлых. О наркопритонах, в которых ей приходилось бывать с покойной Курдиковой. Затем завел речь о кавказцах и торговле оружием и наркотиками.

Лена извлекла из памяти все, что могло пригодиться в работе усатому майору. Оказалось, что пропал известный директор банка – Одинцов Сергей Павлович. Лица кавказской национальности требовали за его свободу солидный выкуп. Лена заявила, что ничего сказать по этому поводу не может.

Усатый помурыжил еще с полчаса девушку и удалился.

Лена отвлеклась от мыслей о милиции и вновь взглянула на экран. Там раскрашенный черными разводами мужчина с повязкой на голове осторожно пробирался по тропической растительности. Неожиданно она вспомнила свое первое задание. Дело было в Северной Америке...

Стояла отличная погода. Легкий прибрежный ветерок приносил с океана прохладу и свежесть. Большая желтая луна освещала ровным светом песчаный пляж. По черным океанским волнам бежали серебряно-лимонные блики.

Виктор – старший их группы – сидел напротив девушки за столиком кафе при мотеле и смотрел куда-то через ее плечо.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила Лена своего командира.

– Да нет, все в порядке. Обрати внимание на мужчину позади себя.

Лена моментально достала из сумочки зеркальце и повернула его так, чтобы видеть, что творится у нее за спиной. Делая вид, что поправляет прическу, она тихо спросила:

– Который из двоих?

– Тот, что в темном костюме. Сейчас тебя ему представят. Постарайся максимально расположить его к себе. Времени на его обработку у тебя – неделя. Ты должна у него выведать, когда и куда приходит его яхта «Монтана». Поняла?

Виктор поднялся и, коротко кивнув кому-то, быстро вышел.

Лена, тогда ослепительная блондинка а ля Мерилин Монро, улыбнулась толстеющему незнакомцу. Мужчина посмотрел на нее и улыбнулся в ответ. Он тут же о чем-то спросил своего товарища, кивнув при этом на Малышеву...

Три дня она крутила любовь с Германом. Он сказал девушке, что основное свое состояние заработал, удачно покупая и продавая большие земельные угодья в Европе. Лене было на это абсолютно наплевать, но то, что кавалер обеспечен и не жмот, вносило приятный оттенок в работу. Они целыми днями валялись на пляже, а вечером отправлялись в соседний городок, где шлялись по местным кафе и ресторанам. Ночью Малышева изображала страстную любовь.

Наконец, на третий день Герман днем собрался в городок один, без Лены. Она тут же воспользовалась случаем и, вызвав специалиста организации, попросила установить прослушивающее устройство в телефон, который находился в номере ее «возлюбленного».

Вскоре ей удалось подслушать один разговор, который девушке показался очень важным. Герману сообщили, что посудина прибывает в субботу вечером. Стоянка – небольшой порт южнее по береговой линии. В восемнадцати километрах от отеля.

Лена передала информацию связному и получила приказ на следующий день покинуть мотель. Дальнейшее должно было происходить без ее участия. Но случай все перевернул.

Они ночевали на этот раз в разных номерах. Герман с вечера пожаловался на головную боль. Впрочем, Малышевой уже не нужно было пасти мужчину, поэтому она нисколько не расстроилась таким поворотом событий и, пожелав своему кавалеру приятных снов, удалилась в свои покои. Лена открыла окно и, вдохнув чудесный воздух побережья, отправилась в душ. Наплескавшись, девушка растянулась на огромной кровати, на которой могли бы улечься и четверо. Нажала кнопку пульта, и голубой экран ожил. Показывали парусную регату. Где-то неподалеку власти устроили соревнование в связи с проводимыми выборами местного мэра. Лену же занимала только красота гонки.

Маленькие парусники недолго играли в догонялки. Вскоре оператор крупным планом показывал причалы с пришвартованными к ним судами покрупнее. И тут Лену словно ударило электрическим током. На одном из рейдов, пританцовывая на легких волнах, стояла «Монтана».

Лена увеличила громкость и напряженно вслушалась: точно, название городка совсем не то, что она слышала в телефонном разговоре.

Девушку буквально выбросило из постели. После того как она распрощалась с соседом, прошло не более получаса. Она набрала номер связного, но в трубке слышались лишь длинные гудки.

Лена быстро собралась и хотела уже покинуть номер, как вдруг услышала, что открылась соседняя балконная дверь. Она приняла единственно правильное решение: погасила свет и, притаившись, принялась ждать, что последует дальше.

Створка окна, отворенная девушкой перед тем, как улечься в постель, еще больше отошла в сторону. Невысокий мужчина бесшумно влез на подоконник.

Еще через секунду он так же беззвучно спрыгнул в комнату. Кровать, на которой только что лежала девушка, находилась довольно далеко от окна. Он направился именно туда. Глядя на его силуэт, Лена отчетливо увидела в лунном свете, что правая рука незнакомца сжимает пистолет с глушителем.

Малышева бросилась на противника. Тот не ожидал нападения и потому в первый момент даже растерялся. Но быстро пришел в себя и сам перешел в нападение. От первого удара он отлетел в угол и, балансируя руками, чтобы не упасть, выронил оружие. Но от второго удара ногой в живот ему удалось увернуться. И теперь уже девушке пришлось обороняться.

Лена, разгоряченная схваткой, пропустила удар и чудом убереглась от второго. Она почувствовала, что ее левый глаз начал заплывать. Лена вновь набросилась на соперника.

Стремительная атака принесла неплохой результат. Ей удалось нанести незнакомцу сильный удар в голову, но неожиданно он бросился к раскрытому окну и скрылся. Лена не стала преследовать беглеца. Она включила свет и нашла оружие.

Девушка отправилась в ванную. Из большого овала зеркала на нее смотрела растрепанная блондинка со здоровенным бланшем под глазом и кровоточащей разбитой губой.

Морщась, она попыталась привести себя в порядок и, когда ей это более-менее удалось, решила попробовать еще раз позвонить связному, поскольку дело принимало совсем неожиданный оборот. Но вновь услышала все те же длинные гудки.

Захлопнув свой номер, Лена задержалась на секунду у апартаментов соседа. Приложив ухо к замочной скважине, девушка напряженно вслушивалась, но так ничего и не услышала. Покинув мотель, она отправилась к центру небольшого городка на западном побережье.

Дорога сначала круто шла в гору, потом серпантином вилась по ней и затем плавно уходила под склон. Ехать было недалеко – десять-двенадцать километров. Лена пролетела их, даже не заметив. Она остановилась у бензоколонки и, пока молодой человек в желтом комбинезоне заправлял бак, невзначай расспросила его, не проезжал ли здесь недавно стального цвета «Седан». Именно на такой машине ездил Герман. Парень подтвердил, что минут двадцать назад такая машина промчалась, не останавливаясь, по направлению к городку.

Лена поблагодарила работника заправочной станции и отправилась следом. К счастью, связной оказался на месте и с ним ничего не случилось: просто нелады с аппаратом.

Уже через полчаса к дому, где Лена поджидала старшего группы, подкатил Виктор.

Выслушав доклад, он позвонил еще одному члену группы, и они втроем отправились в названный Еленой городок. Время поджимало. «Монтана» могла в любое время сорваться с якоря и уйти в океан.

Тогда они успели вовремя. Когда машина, взвизгнув тормозами, остановилась у пирса, на маленький корабль несколько человек таскали мешки.

Потом... Потом был бой. Короткий и жестокий. Оборонявшиеся – их было четверо – погибли полностью. Яхта сгорела. Останки ее затонули. Прибывшие пожарные ничего не смогли сделать для спасения красавицы.

В группе Виктора погиб один человек. Сам командир и Лена уцелели.

Главное – задание было выполнено. Груз, который не должен был покинуть берегов Америки, сгорел на борту «Монтаны».

Лена так никогда не узнала, что там было: секретные чертежи, акции правительственных компаний или еще что-то. Ее тогда это не волновало. Главное – выполнено задание, а она осталась в живых.

Когда разбирали ход операции, выяснилось, что весь сбой произошел из-за одной нелепой случайности. Человек, ставивший «жучок» в телефон Германа, засветился. Его могли убить сразу, но противник решил использовать создавшееся положение в своих интересах. Это ему почти удалось, планы его сорвались опять же благодаря случайности: Малышева сумела разглядеть название яхты на телеэкране.

Тогда руководитель их отдела сказал фразу, которую Лена запомнила на долгие годы: «В нашем деле допускаются случайности. Ничего не попишешь – полностью избежать их не удавалось еще никому. Но совершенно не допускается быть не готовым к ним. Это грозит смертью!»


Сидя с Борисом в кинотеатре, Лена думала о своем. Вся эта история, произошедшая с ней недавно, тоже не избежала случайности.

Но вот последнюю неожиданность Лена прозевала начисто. Кто-то закряхтел рядом. Лена скосила глаза и не удержалась от шумного недовольного вздоха: Петр Сазонов собственной персоной...

Он наклонился к уху девушки и сказал ей всего несколько слов. Затем встал и ушел.

Борис спросил девушку:

– Кто это такой и что ему нужно?

– Посыльный, – ответила Лена.

– А от визита нельзя отказаться? – несколько резко осведомился молодой человек.

– От таких визитов не отказываются, – тихо ответила Малышева.

На следующее утро она подошла к знакомому уже зданию. Зеленая машина стояла на стоянке для служебных автомобилей. Петр, заметив ее, вышел навстречу. Он провел ее и около кабинета Вениамина Захаровича оставил одну.

– Входите, – услышала девушка.

– А! Леночка! – радушно встретил ее хозяин. Казалось, старый чекист готов был расцвести только от одного вида девушки. – Присаживайся, пожалуйста! У меня к тебе очень серьезный разговор. Понимаешь, Лена, у меня появились сведения, что некий господин Янсон усиленно ведет розыски молодой женщины примерно твоего возраста...

Услышав это, Малышева невольно вздрогнула.

– Вот-вот, я подумал, что нам нужно снова поговорить с тобой. И послушай, красивая ты наша, что мне в голову пришло: ты наверняка имеешь на них кое-какую информацию?

– Да, имею, – немного подумав, согласилась девушка.

– И наверняка это – убойная штучка?

– Совершенно верно, – вновь подтвердила Малышева.

– И с интересами России это тоже как-то пересекается? – осторожно поинтересовался сотрудник госбезопасности.

«Вот хитрая старая лиса!» – поняв, куда он клонит, подумала молодая женщина.

– Думаю, что да, – ответила она. – Дело в том, – решила взять инициативу в свои руки Малышева, – что интересующая вас информация записана на лазерном диске и представляет собой полную схему торговли оружием, которой занимается организация. Есть среди поставщиков и люди из России. Подробно зафиксированы лица, с которыми поддерживаются контакты, маршруты следования товара...

– Интересно, интересно, – потирая руки, не смог скрыть своего удовлетворения Вениамин Захарович, – и где же это чудо находится?

– В одном из западных банков. Шифр и код знаю только я. У нотариуса лежит мое завещание: если я раз в год не связываюсь с ним, то он передает диск местной патриотически настроенной газете...

– А вы могли бы...

– Снять для вас копию? – мило улыбаясь, подсказала Малышева.

– Да-да!

– Вениамин Захарович! Только я хотела бы получить кое-что взамен...

– Я уже подумал об этом, – прервал девушку офицер ГБ. – Вы с Петром съездите в небольшую командировочку, а я постараюсь максимально уладить все ваши дела. Я имею угрозу со стороны, гм... организации. Так вы, кажется, называете эту структуру?

Лена согласилась с ним и, обговорив детали, покинула здание, про которое тарасовские жители когда-то шутили: «Самое высокое на свете – из его подвалов виден берег солнечной Калифорнии».

Борис, узнав об отъезде подруги, долго ворчал, что им никогда не видать спокойной жизни. Лена, как умела, успокоила молодого человека, пообещав, что это – последний раз в жизни.

Но, честно говоря, она сама не верила в это. Последнюю неделю, размышляя о своем будущем, пыталась представить себе – какое оно. Без стрельбы, без слежки. И это ей практически не удавалось...

Самолет, набирая скорость, бежал по бетонной дорожке. Петр, сидевший рядом, флегматично жевал резинку. Лена выглянула в окно. Машина как раз оторвалась от земли, быстро набирая высоту. Лена смотрела вниз.

«Еще совсем недавно я летела из Европы домой, и пределом мечтаний моей жизни было поквитаться с теми, кто изуродовал мне ее. Теперь они мертвы. А я лечу в обратном направлении. Предполагается, что ненадолго, но кто знает, как распорядится судьба?»

Девушка вспомнила Бориса. Вспомнила, как он протянул ей сумку и опустил глаза в землю, кусая губу. Как она нежно поцеловала его. От этих воспоминаний в груди приятно защемило.

«Ради таких мгновений стоит жить и бороться за свое счастье», – подвела итог своим размышлениям Лена.


home | my bookshelf | | Убийственное влечение |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 10
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу