Book: И Т04КА



И Т04КА

И Т04КА

ПРОЛОГ: За два месяца до …

Вырвать бы глаза и уши,

Пусть наступит тишина,

Чтобы в темноте на ощупь

Задушить в себе тебя.

Прочь из разума, из тела

Прочь! Подальше от меня.

Неужель не надоело?

Или я схожу с ума?

Нет, неправда, я в порядке,

Только ты во мне сидишь,

Шепчешь в уши неустанно:

«Тело мне освободи!»

Убирайся вон! Исчезни!

Я не сдамся! Никогда!

За окошком ветер свищет.

Выйдем вместе? Ты да я!

***

— Вас ожидает такси «Хонда Аккорд», номер… — раздался в трубке пустой, ничего не выражающий, голос диспетчера, словно говорит не человек, а программа вроде пресловутой «Алёны».

— Такси? Быстро. У них там что под каждым забором по машине стоит, — пробухтел Валерка и со вздохом надел куртку поверх домашней футболки.

Он был на три года старше Полины, а потому считал себя эдаким знатоком жизни, повидавшим многое за свои неполные двадцать пять лет. Напускная взрослость раздражала случайных знакомых, и те, в конечном счёте, сбегали. Хотя так случалось не всегда. Иногда псевдородительская опека приходилась кому-то кстати. Возможно, за это Полина и ценила «Валерку-старшекурсника», именно так она сохранила его имя в списке контактов при первой встрече и до сих пор не изменила.

— Я провожу до машины, — пробурчал он, отпирая входную дверь.

Весь путь до такси Валерка не сказал ни слова, с мрачным видом шлёпая тапками по мокрому асфальту. Конечно, ему есть на что сердиться. Эти выходные они должны были провести с Полиной вместе, но один звонок всё разрушил. Из обрывков фраз несложно было понять, что «благоверная» отправляется на встречу с каким-то мужиком. Валерка пытался возражать и даже выказал нечто похожее на ревность, а Полина лишь отмахнулась: «Не брюзжи, дед старый! Потом поговорим».

Ненакрашенная, в старых джинсах и растянутом свитере под осенним плащом, с наспех собранными в пучок волосами, Полина торопливо шагала по лужам в конверсовских кедах, которые, по её словам, всегда были, есть и остаются в моде. Она так спешила, что не стала закидывать свой рюкзачок на спину, а просто размахивала им в такт шагам, даже не заметив, как металлическая застёжка царапнула по руке идущего рядом парня.

— Осторожней! — зло воскликнул Валерка.

«Кем же должен быть тот мужик, что она помчалась по первому звонку, да ещё в таком виде? Нет! Конечно, это не свидание», — отгонял он ревнивые мысли, но те возвращались снова и снова.

Уже возле машины Валерка подумал, что сегодня непременно напьётся, да так, что все мысли превратятся в дым.

— Ну всё. До вечера! — Полина поцеловала его в щеку и, усевшись на переднее сиденье, хлопнула дверцей.

***

— Пристегнитесь, а то мало ли — оштрафуют. В этом районе на каждом углу… — водитель такси говорил что-то ещё, но Полина его не особо слушала, лишь кивала в ответ и периодически вставляла разные «надо же», «вот как», «угу» и тому подобное. Вникать в суть беседы у неё не было желания, просто сработала привычка поддерживать разговор из вежливости. Она специально развивала её в себе, потому что считала необходимой для будущей профессии.

— Бедняга, — сочувственно произнёс таксист и, пробормотав под нос что-то про «огонь-девка» и «веселится», замолчал. В наступившей тишине стало заметно, что водитель переписывался с кем-то в телефоне, почти не следя за дорогой. Полина напряглась от дурного предчувствия. Богатая фантазия мгновенно нарисовала несколько картин, одна дурней другой, и все они почему-то сводились к изнасилованию группой лиц.

Вдруг таксист выругался и поспешно увёл машину вправо. Со стороны водителя впритирку пронёсся светлый автомобиль, который при этом сумасшедше сигналил и мигал фарами.

— Напокупают права, а водить толком не умеют. Одно лихачество и позёрство в голове. Думают, что вождение это забава, а не работа. Вот вы чем на жизнь зарабатываете?

Полине показалось, что таксист оценивающе оглядел её с головы до ног.

— Мы с коллегой, тем что провожал меня до такси, работаем в психиатрической клинике. Я, знаете ли, врач, — соврала она, решив уболтать возможного злодея, а если получиться, то отбить всякое желание вредить ей. — А пациенты разные бывают. Поэтому приходится следить за физической формой, чтобы, в случае чего, постоять за себя. Ведь психов за членовредительство наказать нечем, разве что лечением. Вот и приходится учиться отбиваться своими силами. А силёнок у них…

Такси сбросило скорость и остановилось у обочины. Полина почувствовала, как от страха закололо в подушечках пальцев.

— Вы психиатр? — водитель такси смотрел в её лицо с такой неподдельной надеждой, что девушке стало не по себе за своё враньё.

— Да. Я недавно окончила вуз и теперь в интернатуре, — мысленно скрестив пальцы, Полина всем сердцем пожелала, чтобы таксист оказался достаточно доверчивым, чтобы поверить в весь тот бред, который с перепугу так и лез наружу.

«Какой смысл учиться, если на практике ничего не можешь применить?!» — укорила она себя, думая, что три года учёбы на кафедре психологии прошли даром и грядущая защита диплома ничего не изменит.

— Помогите! Пожалуйста, — услышав слова таксиста, Полина пожалела, что пропустила беседу с ним мимо ушей. Ничего не понимая, девушка старательно прятала растерянность и страх за напускной серьёзностью.

— Не бесплатно, конечно. Я буду возить вас куда угодно и когда угодно. Только позвоните. Меня зовут Гарик, — водитель достал из кармана чек из магазина и написал на нём номер телефона. — Платы не возьму. За сегодня тоже. Только, пожалуйста, помогите моей… — он замялся, но тут же продолжил: — Подруге.

— Но у меня сейчас важная встреча… — попыталась возразить Полина, почувствовав, как захвативший тело страх начал отступать. Но таксист внезапно схватил её за руки и быстро впихнул чек с номером своего телефона.

— Не переживайте, не опоздаете. Просто позвоните, когда найдёте время. Я привезу вас к ней, а потом отвезу домой. Идёт? — водитель натянуто улыбнулся.

— У меня недостаточно опыта. Я… — начала было отнекиваться Полина. Таксист подскочил на сиденье и, наклонившись к её лицу, с жаром затараторил:

— Я не смогу оплатить лечение в хорошей клинике. Поэтому прошу просто осмотреть и дать несколько советов, как помочь. Дальше я сам справлюсь!

Его голос повысился почти до крика, отчего Полина вжалась в спинку автомобильного кресла, боясь облизать пересохшие губы.

— Хорошо, — просипела она и, прочистив горло, деловито предложила: — Давайте договоримся на шесть часов вечера в пятницу. Заберёте меня как сегодня. Адрес…

— Секунду, я сохраню в навигаторе, — водитель засуетился, отвернувшись от пассажирки и Полина с облегчением вздохнула. Конечно, она не собиралась встречаться с этим таксистом снова и тем более заниматься «терапией» его душевнобольной подруги.

— А сейчас давайте поторопимся, а то боюсь опоздать на встречу, — с тем же напускным спокойствием проговорила она, прикидывая в уме, как отвертеться от всей этой истории. В конце концов она просто студентка и помочь психически больному человеку может только набрав телефон скорой. В этот момент водитель улыбнулся, и в его глазах Полина увидела дьявольские огоньки азарта.

«Вот чёрт!» — только успело мелькнуть в голове, как такси сорвалось с места и помчалось, лихо обходя прочие автомобили в воскресном потоке.

Как и несколько минут назад, водитель отвлекался на сообщения в телефоне, которые сыпались одно за другим всю дорогу. При подъезде к месту встречи Полина уже решилась спросить, с кем тот всё время переписывается, но машина уже, легонько качнувшись, застыла у тротуара, прямо напротив торгового центра.

— Я обещал доставить вовремя и доставил. Моё предложение в силе. Звоните в любое время, и я вас отвезу куда угодно! Не забудьте!

«Забудешь тут!» — Полина стояла на тротуаре, провожая взглядом бампер такси, и тут её осенило: «Не расплатилась!». В панике она достала бумажку с номером телефона и быстро набрала нужные цифры.

— Гарик? Это Полина.

— Полина?

— Да, вы только что подвозили меня. Я забыла расплатиться.

— Ааа, доктор! Не нужно. Не забудьте: пятница в шесть часов вечера. До встречи!

Полина застыла на месте, слушая тишину в трубке, и никак не могла собраться с мыслями. Но тут телефон в руке завибрировал, оповестив о входящем сообщении.

«Я на месте. Ты где? О.О» — прочитала она СМС.

С шумом выдохнув, Полина поспешила в торговый центр, на ходу отправив ответ:

«Бегу! 5 минут. Жди».

Взбежав по ступенькам на второй этаж, она глазами нашла знакомое название кофейни и вошла внутрь. Народу было много, но человек в углу, призывно размахивавший телефоном, слишком бросался в глаза, чтобы его можно было не заметить.

— Неважно выглядишь. Проблемы с учёбой или на личном фронте? — спросил вместо приветствия Андрей. В строгом костюме, с гладко выбритым лицом и аккуратной стрижкой, он показался Полине почти неотразимым. Хотя почему «почти»? Она обожала своего старшего брата, гордилась им, несмотря на то, что недостатков у того имелся вагон с двумя немаленькими тележками, и бестактность среди них стояла в первых рядах.

— Я тебя тоже рада видеть, — состроив кислую мину, ответила Полина. — Всё у меня отлично и с учёбой, и с Валеркой. Хотя последнее сейчас под вопросом. А всё из-за твоего дурацкого звонка.

— Просто познакомь нас. Делов-то, — Андрей наблюдал за сестрой, которая сперва кинула рюкзак на соседний стул, но, передумав, перевесила на спинку, прикрыв сверху плащом.

— Чтобы ты и его забраковал? — пробубнила Полина, на автомате проверив, есть ли новые сообщения в телефоне. — Нет, спасибо! Я уже большая и сама решаю, с кем встречаться!

— Не кипятись.

Несмотря на разницу в десять лет, брат с сестрой отлично понимали друг друга и именно поэтому часто ссорились. Далеко не всё высказывалось вслух, многое понималось интуитивно, отчего разговор превращался в винегрет из обрывков фраз и недосказанности, приправленный ухмылками и многозначительными взглядами.

— Чего хотел? Стряслось что?

— Ты говорила, у тебя нет подходящей темы для дипломной работы. Так вот.

— Оу! Неужели решил стать подопытным будущего светила? — съязвила Полина.

— Вроде того.

— Обойдусь без твоего вмешательства. Сама смогу защититься и получить диплом психолога.

К столику подошёл официант и вежливо поинтересовался: «Что будете заказывать?»

— Два чая: Улун и Венский. А еще карамельный чизкейк, — не глядя в меню, сказала Полина.

— Я буду сырники и вот эту штуку с ветчиной внутри, — добавил Андрей, тыкая пальцем в картинку на рекламном листе, что лежал на столе.

— Чай «Молочный улун». Чай «Венский десерт». Карамельный чизкейк. Ролл с ветчиной и омлетом. Сырники, — резюмировал официант и тут же уточнил: — Сырники с чем будете? Есть сметана, малиновый соус, мёд с корицей.

— С мёдом, — ответил Андрей и с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула, тем самым показывая, что на этом всё.

— Ожидайте, — ответил официант и удалился.

— А у тебя ничего не слипнется? — Полина улыбнулась брату и с облегчением осознала, что недавняя тревожность бесследно исчезла.

— Не слипнется, — Андрей навалился на стол, словно медведь, и заговорщически понизил голос. — Так, вернёмся к твоей дипломной работе.

— Я уже тебе говорила, какие требования… — Полина закатила глаза.

— Я ещё ничего не сказал, а ты уже в штыки. Не хочешь как материал для дипломки, так, может, просто…

— Просто что? Опять проблемы со стажёрами? Что на этот раз? Пивная беременность с непреодолимой тягой к алкоголю? Социофобия на фоне хронического дискотечно-клубного недосыпа вкупе с перетрахом-недотрахом? Что?!

Как ни пыталась Полина держать сердитый вид, игривое веселье брата уже успело её захватить, стирая жалкие потуги серьёзности.

— Чего?! Знал бы, что так воспримешь, не стал бы звонить. Но у меня и правда проблема. Стажёрка Иса…

— Забеременела от тебя? Поздравляю! Когда приезжать салатики есть?

— Да нет. Как бы сказать. Иса не человек. Электронный помощник. Программа.

— И что?

— Иса – это искусственный интеллект, который нам передали на три месяца для демонстрации возможностей, — Андрей сделал кислую мину. — В случае успеха она заменит специалистов, не требующих личной встречи с клиентами. Меня, например.

Полина знала, с какой любовью брат относиться к своей работе и понимала, что идея «омашинить» человеческое общение тому в корне не нравиться.

— Не переживай. Ни одна программа, какой бы крутой ни была, не заменит тебя. А эти ИИ. Во-первых, у них разум трёхлетнего ребёнка, а во-вторых, нулевой эмоциональный диапазон. А в твоей работе важно почувствовать клиента, его настроение. Сам столько раз говорил. А теперь раскис?

— Мне бы твою уверенность. Но ты права. Иса ничего не смыслит в том, что не касается работы. Наивная девочка.

— Уууу! Да ты любитель подкладистых Зин? Извращуга. Не знала.

Вернулся официант, держа в руках поднос с заказом. На столе появились заварочные чайники с эмблемой кафе на боку, две чайные пары, а следом тарелка с треугольником чизкейка и ещё одна с мёдом и сырниками. Завершали всё свёртки со столовыми приборами и сахарница с дозатором.

— А блинчик с ветчиной?

— Роллы будут готовы через несколько минут.

Официант ушёл, и Андрей с аппетитом налетел на сырники, обмакивая каждый кусочек в золотистую тягучую жидкость.

— Так от меня-то ты чего ждёшь? Мой профиль — люди, а не программные коды.

— Не знаю, — жуя, пожал плечами брат, а проглотив, пояснил: — Нужно то, с чем человек справится, а компьютер нет. Что-то психическое.

— Ммм, ясно, — Полина кивнула и уткнулась в телефон, просматривая тематические статьи об искусственном интеллекте. — Ого! Сто тысяч долларов получит создатель программы, которая сможет пройти тест Тьюринга и доказать, что ничем не отличается от человека. Хотя правильнее сказать, «обойти». Думаю, интересно составить психотест, который ИИ не сможет ни пройти, ни обойти. Самое трудное — сделать так, чтобы люди с низкой эмоциональностью и высоким интеллектом его с лёгкостью могли пройти.

— Срочно ищем Холмса для практики?

— Ладно. Я подумаю. Ты ведь на машине?

— Да. Тебя до дома подкинуть?

— Угу. С парнем своим знакомить буду. И он тебе обязан понравиться, — последнюю фразу Полина сказала с нажимом. — Валерка – интерн в психушке, а в свободное время заядлый любитель онлайн-игр. Так что пригодится. У него дома такая махина стоит… сам увидишь.

— Не вижу связи, но если ты говоришь... Ладно, считай это карт-бланшем, но только пока вопрос с Исой не решится.

— О! — протянула Полина, изображая крайнюю степень удивления, но тут же обрезала. — И на том спасибо.

***

Через два часа Андрей сидел на кухне вместе с Валеркой-старшекурсником, допивая бутылку коньяка. Полина постреливала в них злобными взглядами, в мыслях жалея, что снова позволила брату влезть в её личную жизнь. Телефон зазвенел, и на дисплее загорелся незнакомый номер телефона.

— Алло!

— Полина?

— Да. Кто это?

— Гарик. Я сегодня подвозил вас. Помните? Мы договорились на пятницу. Но… — говоривший замолчал, но вскоре продолжил. — Не могли бы вы сегодня приехать? Я жду вас внизу.

— Что! Нет, я не могу, — запротестовала Полина, чувствуя, как поднимается волна паники и накрывает её с головой. — Я никуда сейчас не поеду!

— Конечно, не поедешь! — внезапно поддержал её брат и выхватил телефон из рук. — Алло! Куда это ты мою сестрёнку?.. Не пущу!

В ответ из трубки донёсся приглушённый голос таксиста. Он говорил, что если доктор опасается ехать одна, то может взять с собой сопровождающего. Тут же брат с Валеркой как-то подозрительно оживилась и судя по боевым возгласам собралась на встречу приключениям. В считанные минуты они кое-как снарядились в путь, после чего потащили за собой упиравшуюся Полину, которая попыталась привести пьяных остолопов в чувства.

Уже на улице, увидев знакомое такси, она выпрямилась и, напустив на себя невозмутимый вид, твёрдым шагом направилась к машине.

***

Квартира, в которой Гарик жил со своей подругой, оказалась аскетично обставленной однушкой. Первым делом в глаза бросался делирком[1], такой же, как у Валерки, а вторым — огромный живот девушки, сидевшей на диване с вязанием. Рядом на широком подлокотнике лежал чёрный планшет, на котором отчётливо был виден текст написанный шрифтом Брайля.

— Это Соня, моя жена, — сказал Гарик, и последние слова прозвучали неуверенно, словно он и сам сомневался в их правдивости.



— Привет! Я Андрей Андеич, — последний слог отчества на пару с икотой прозвучал, мягко говоря, смазано. — Старший брат нашего чудесного душевного доктора!

Девушка продолжала вязать, не обращая внимания ни на вошедших людей, ни на разговоры.

— Она не слышит и не видит, — пояснил Гарик и быстро набрал что-то в телефоне. — И это не что-то врождённое или физическая травма. Это психика. А ей через два месяца рожать. Я переживаю. Когда сегодня вернулся, то заметил у неё новые царапины. Она когда нервничает, кожу скребёт до крови. А в чём дело, объяснять не хочет.

С характерным жужжанием виброзвонка планшет на диване ожил, и текст на его поверхности изменился. Девушка, видимо почувствовав это, оторвалась от вязания. Протянув руку, она провела пальцами по экрану. Было странно, но на её лице ничего не отразилось. Никаких эмоций. В тоже время Гарик смотрел в лицо Полины так, словно она была спасительной соломинкой в бушующем океане отчаяния. Полная противоположность свой супруге.

— Я могу умыться? — спросил Валерка, и Гарик проводил его в ванную, после чего оттуда раздались омерзительные звуки рвоты, которые закончились шумом воды.

Посвежевший и почти полностью протрезвевший Валерка уселся на пол возле дивана и осторожно коснулся руки Сони. Девушка замерла, но ничего не сказала. Валерка медленно подтянул к себе Сонину ладонь и стал водить по ней пальцами. Сначала девушка лишь кивала, а потом сказала твёрдым голосом: «Нет!». Отдёрнув руку, она встала и быстро вышла в кухню, держась за хромированную трубу-перила, которые в квартире были наварены на всех стенах.

— Знаете язык глухо-слепых? — с уважением протянул Гарик и качнул головой, словно соглашаясь сам с собой.

— Валерий Валентинович более опытный специалист, — Полина подумала, что вот сейчас подвернулся момент, чтобы скинуть навязанные обязательства на чужие плечи. — И сейчас работает с похожим случаем.

В глазах Гарика интерн Валерка вырос если не до небес, то до потолка точно. Хотя последнему всё это не нравилось, от слова «совсем». Мрачно взглянув на Полину, он собирался возразить против такой наглой лжи, но едва стоявший на ногах Андрей внезапно решил высказать своё мнение.

— Вот, значит, о чём докторская? Молодец! Уважаю! — облокотившись на плечо сестры, чтобы не упасть, добавил уже ей: — Полюська! Видишь, судьба! Займись моей… Ну, Полюсь!

Судя по выражению лица Гарика, тот уже сто раз пожалел, что в приступе не то паники, не то спешки предложил «психиатрице» взять столь сомнительного сопровождающего.

— Не люськай, — огрызнулась Полина, отталкивая брата от себя. — И не дыши на меня перегаром. Тошнит аж.

Отшатнувшись, Андрей неуклюже качнулся и завалился с грохотом на пол. С минуту все смотрели в ожидании продолжения, но бедолага лежал неподвижно. Первой к брату бросилась Полина, побледнев от испуга. И едва она наклонилась, как раздался звучный храп. Лицо девушки тут же стало пунцовым, а глаза заискрились такой яростью, что Валерка невольно бросился на спасение собутыльника.

— Оставь его, — сказал он, отодвинув Полину в сторону. — Ему бы сейчас проспаться, а не отношения выяснять. О чём он, между прочим, и не вспомнит. Лучше такси вызови.

— Я отвезу, — откликнулся Гарик.

Валерка подтянул Андрея за руки и попытался перехватить поудобнее, чтобы спокойно выволочь на улицу. Не без помощи Гарика, конечно же.

Всю дорогу до дома пьяное тело, полулёжа на заднем сиденье такси, мямлило ругательства, которые причудливым образом сменялись храпом. Было заметно, как сильно какофония звуков выводила из себя Полину, но та, следуя Валеркиному совету, держала себя в руках. На ночь она осталась с братом. Видимо, посчитала лучшей местью с утра пораньше устроить разбор полётов на полном фанатизме. По крайней мере, так решил Валерка, заметив как сузились глаза его девушки, когда Андрея внесли в квартиру и свалили на заправленную кровать. Гарик щёлкнул языком и кивком указал на дверь. Валерка попрощался с Полиной и, бросив сочувствующий взгляд недавнему собутыльнику, ушёл.

К своему дому Валерка подъехал в почти отличном настроении. В «почти» — потому что голова уже начала тяжелеть, да и в висках побаливало. Всё-таки хорошая доза алкоголя сказывалась, несмотря на «очистительные водные процедуры» в квартире Гарика. Но это уже не имело значения. Тут выяснилось, что таксист Гарик тоже заядлый любитель ММОРПГ, похлеще него самого. Более того, оказывается они оба сейчас увлечены одной игрой. И если Валерка лишь несколько месяцев как из песочницы вылез, то Перегарыч, именно так звался персонаж Гарика, прожил под Оком не один год. Ко всему прочему таксист признался, что несчастье с Соней случилось во время прохождения обучающего этапа игры. Внезапная потеря зрения и слуха была как-то связана с этим, но Гарик не знал как. У него имелись лишь подозрения и куча бредовых теорий, которыми тот охотно делился всю дорогу до дома. В какой-то момент Валерка испытал сильное душевное волнение от понимания, что исследование данного случая могло бы стать прекрасным материалом с профессиональной точки зрения. Тут же забрезжили радужные перспективы… и крепкое рукопожатие связало его по рукам и ногам.

Что ж, слово сказано, обещание дано. Остаётся лишь следовать плану, и неважно, насколько дурацким он казался вначале. Настоящий человек умеет держать данное слово, как бы трудно это ни было.

——

[1] Делирком — лат. deliro (безумие, бред) — специально оборудованное кресло для фанатов игр. Позволяет при необходимости органично влиться в «реальность» игрового пространства.

***

И Т04КА

0.1 Интерлюдия: «Новый старт — Украденная жизнь»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с персонажем.

— Обновление информации о локациях… Готово!

— Обновление базы данных… Готово!

— Обновление ленты новостей… Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7

Отклик принят.

——

Загрузка…

——

Персонаж: Сонсэна.

Место: город Новдар (Основное население — люди).

Время местное: 03:00 (Восход: информация отсутствует).

Дата: окаяница[1] 41 октября[2], 452-й год от рождения Ока.

Сбой синхронизации!

Сбой синхронизации!

Сбой синхронизации!

***

Карэн медленно встал с кресла и, зевая, потянулся. Переобуться в уличные ботинки заняло несколько минут. Можно было быстрее, но ведущему техническому специалисту «ДелинаКом» лишняя спешка не к лицу. Взяв в руки кожаную куртку на тонкой подкладке, он направился к двери, рядом с которой нервно бил копытом его напарник, Витька Скоморенко.

«Вот и кто бы подумал. Этот стриженный наголо любитель рэпа в штанах «трусы наружу» — один из лучших специалистов по части высоких технологий», — размышлял Карэн, с удовольствием сознавая, что на фоне напарника выглядит куда солидней. Игрющие бликамиботинки, чёрные классические джинсы и модная кожанка поверх синей деловой рубашки. Не мужчина, а мечта. К тому же недельная щетина, как бонус к брутальности, накинула несколько дополнительных баллов к харизме.

— Какой адрес? — спросил Карэн уже в коридоре.

— А я знаю?! Давай уже, да, — возмутился Витька, едва за ним поспевая. — Прыгаем в машину и ходу. Времени в обрез. Сбой инициации игрока. Прошло уже минут десять. А добираться, говорят, минимум полчаса. Как бы к трупу не приехать.

— Реаниматологи выехали?

— Да. Но могут не успеть.

— Ясно, — коротко ответил Карэн и погрузился в молчание.

Пролетая мимо проходной, они синхронно приложили карты к валидаторам. Загорелись зелёные сигналы, и турникеты распахнули створки, выпуская их из здания.

Автомобиль стоял у входа. Водитель курил в открытое окно. Увидев бежавшего Витьку, он вяло кивнул и повернул ключ в замке зажигания, параллельно поднимая стекло. Едва дверцы за пассажирами захлопнулись, машина резко тронулась с места и помчалась по вечерним улочкам.

***

Дверь однокомнатной квартиры стояла на лестничной клетке, срезанная с петель. Внутри уже вовсю работала медицинская бригада. Пострадавшей оказалась некая Софья Донская двадцати пяти лет. Исходя из имеющихся данных, жила одна: ни мужа, ни детей, даже домашних животных не имелось.

— Как? — с ходу поинтересовался Карэн.

— Отлично! — не поворачиваясь, ответил человек в синей униформе. — Успели вовремя, лишь лицо себе расцарапала.

Витька шмыгнул в дальний угол комнаты, где стоял делирком. В следующий миг клавиатура отправилась на пол, а её место занял ноутбук. В руке спеца мелькнул шнур, который с характерным щелчком вошёл в верхний порт игровой установки, подсоединяясь к внутренней сети.

— Минут десять на сканирование и ещё столько же на скачивание. Потом можно всё сносить и разбирать, — сказал Витька, с довольной улыбкой падая в кресло игрока. — Класс! Ещё бы пивка с орешками. Может, сгоняешь?

— Может, и сгоняю, — ответил Карэн, показывая жестом, чтобы напарник освободил кресло. Витька в ответ только шире улыбнулся.

В прихожей поднялся шум. Кто-то говорил на повышенных тонах и рвался внутрь квартиры. Вот только безопасники «ДелинаКом», прибывшие вместе с медиками, стойко держали оборону.

— Кто вы такие? Соня!! Что случилось? Соня!! Где она? Что с ней? Соня!! — выкрикивал разгорячённый мужчина, не старше самой хозяйки квартиры.

Карэн как самый старший по должности взялся разрешить конфликт, чтобы, не дай бог, до вызова полиции не дошло. Да и вообще: лишний шум — лишние проблемы.

— А вы кто? Родственник? — Карэн мысленно прикусил язык и отвесил себе оплеуху за подсказку.

— Я? — мужчина растерянно посмотрел на него. — Муж.

«Муж? — по голове Карэна словно тяжёлым мешком ударили. — Я же проверял информацию. Какой ещё муж? Откуда?»

Супруг потерпевшей растерянно смотрел в ожидании продолжения диалога. Нос картошкой, глубоко посаженные карие глаза под нахмуренными бровями, выступающая нижняя губа вдвое больше верхней и квадратный с ямочкой подбородок — женщины таких мужчин замечают разве что за прокаченную харизму, если та есть в наличии. С одного взгляда Карэн решил, что перед ним самый заурядный обыватель из числа тех, кого в играх зовут нубами. Он прищурился, чтобы случайно не выдать появившийся азарт и растянул губы в вежливой улыбке.

— Не переживайте. С вашей женой всё будет хорошо. Приступ эпилепсии.

— Чего? — глаза мужа пострадавшей выкатились от так, словно ему в пах раскалённой кочергой прилетело.

— Не удивляйтесь так, — Карэн подошёл ближе и, положив ошарашенному мужчине руку на плечо, елейным голосочком начал разъяснять, увлекая из прихожей в кухню. — Вы ведь знаете, что люди имеют генетическую предрасположенность к разным болезням. У кого-то сердечная недостаточность или онкология. У Софьи…

Карэн выругался про себя, что не обратил внимания на отчество пострадавшей. Но на помощь пришёл её супруг, с жадностью глотая услышанное, механически подсказал: «Андреевна».

— Спасибо. Да, у Софьи Андреевны оказалась предрасположенность к эпилепсии. Ей следовало минимизировать общение с компьютером, особенно избегать онлайн-игр.

— У неё раньше не было таких проблем, — внезапно перебил муж потерпевшей, застыв в дверном проёме кухни. — Она же геймер со стажем.

— Вспомните, раньше случалось… — Карэн протянул одну руку, предлагая пройти вперёд, а другой легонько подтолкнул в спину. — Как вас по отчеству?

— Игорь Иванович, но можно просто Гарик. Все так зовут.

— Может, чаю или воды, Гарик Иванович? — спросил Карэн, щёлкнув кнопкой на электрическом чайнике.

В ответ Гарик кивнул, едва присев на табурет, но тут же взметнулся в сторону мойки, быстро достал пару кружек из навесного шкафчика над ней и поставил на стол. Карэн подождал, пока тот снова сядет за стол и успокоится.

— Скажите, бывало ли так, что ваша супруга во время разговора не слышала вас? — он присел рядом и серьёзно посмотрел в глаза Гарику-Игорю. — Замирала, словно статуя? А когда приходила в себя, не могла объяснить, что случилось. Было такое?

— Такое со всеми бывает! — в голосе Гарика прозвучало не то возмущение, не то удивление. Карэн мысленно ударил себя ладонью по лицу, почувствовав, как контроль над ситуацией стремительно ускользает. К счастью, щелчок вскипятившегося чайника отвлёк внимание обоих мужчин.

— Я налью, — подорвался с места Гарик. — Я больше кофе люблю, да и Сонник тоже. Так что чай есть только в пакетиках.

Хозяин квартиры шустро заварил себе кружку кофе, а Карэну чай, который на вкус больше походил на травяной настой.

— Спасибо, — сделав несколько глотков, Карэн продолжил гнуть свою линию. — Всё верно вы говорите. У многих такое случается, но не у всех. Такие замирания — это тревожные сигналы, на которые, к сожалению, никто не обращает внимания.

Гарик вздохнул и, отставив кружку с кофе в сторону, уставился в пустоту.

— Вы, наверное, думаете, что же теперь делать? Но делать ничего не нужно, — муж потерпевшей удивлённо уставился на Карэна. — В договоре на передачу делиркома во временное пользование есть пункт, из-за которого «все мы здесь сегодня собрались». Вот.

Как по волшебству на столе появился планшет, в котором красовался текст договора, подчёркнутый красными линиями.

— Делирком фиксирует состояние своего владельца и, если что-то выходит за рамки обычного, присылает сигнал тревоги. И, как видите, бригада медиков, спасателей и технических специалистов тут же мчится по адресу. А на месте уже разбираются, что случилось. Пойдёмте! — Карэн встал и направился обратно в комнату. Пробежав взглядом по сторонам, убедился, что ребята уже закончили со своей работой, поэтому пропустил Гарика вперёд и продолжил разговор.

— Сейчас Софью Андреевну отвезут в медицинский центр, указанный в договоре страхования. Это входит в пакет услуг нашей компании. Там ей сделают полное обследование. И на основании медицинского заключения будет согласован размер компенсации. Да, делирком придётся забрать для проведения полной диагностики, — при этих словах муж потерпевшей резко обернулся и открыл рот для возражений, но Карэн его успокоил. — Не волнуйтесь, и супругу, и компьютер вернём домой в лучшем виде. Эмм… Вы бы не могли собрать ей с собой личные вещи? Зубную щётку, полотенце, тапочки, сменное бельё, носки.

— Да, конечно. Я же могу поехать с ней?

— Хорошо. Один из спасателей дождётся здесь вашего возвращения. К тому же дверь на место нужно поставить. Не оставлять же всё в таком виде?

— Спасибо, — Гарик едва заметно кивнул и бросился собирать вещи.

Побегав очумелым кроликом минут десять, он собрал всё, что могло пригодиться жене в больнице, после чего также шустро умчался по лестнице вниз. Карэн кивнул парню в дверях, и тот по телефону предупредил реаниматоров о «сопровожденце»: «Антош, вы там мужа пострадавшей прихватите. Летит к вам по ступенькам».

Карэн кивнул и вернулся в комнату.

— Откуда этот муж ещё нарисовался?! — зло высказался он на ходу. — В базе не было никакого свидетельства об официальном браке, а гражданский — никак, зараза, не фиксируется.

— Тогда какой он, мать его, муж? Так, сожитель бесправный, — лениво ответил Витька, хотя его никто об этом не просил. — Может, догнать? Или догнаться?

Карэн посмотрел в сторону напарника. Желание прибить шутника-самоучку горячей волной пронеслось по телу. Кисти рук свело судорогой. Какое же знакомое и до ужаса приятное чувство.

— Нет, — Карен сцепил пальцы в замок и стал как бы разминать руки, разгоняя кровь. — Себе дороже.

— Значит, меняем тактику? — Витька дал знак «спасателям», что можно разбирать делирком. — Я думаю, хорошо, что он всего лишь сожитель, а не муж. Легче будет убедить его сдать игрулю в наш центр насовсем.

Напарник топтался на месте, готовый вернуться в офис к своим обыденным делам. Наушники висели у него на шее, издавая громкие звуки, лишь отдалённо напоминавшие музыку.

— У тебя что припадок? Может бригаду вернуть? — спросил он Витьку, стараясь не смотреть на ритмичные дёрганья с выворачиваем конечностей, для которых приличного слова ещё не придумали.

До дрожи в кулаках Карэну захотелось вернуться в свой драгоценный виртаульный мир, в котором он не чувствовал себя запертым в клетке с дебилами. К тому же персонаж Софьи Андреевны остался где-то там, вне общей игровой системы. Никем не контролируемый искусственный интеллект, способный на всё что угодно. Предвкушение охоты на искина заставило сердце биться сильнее. Дыхание участилось, а тело пришло в состояние агрессивной готовности.



«Порву», — эхом отдавалось в мозгу с каждым ударом сердца Карэна.

——

[1] Окаяница — день недели в календаре Геункаона (восьмидневная неделя) между пятницей и субботой. Это день памяти упокоенных с миром (см. календарь Геункаона).

[2] 41 октября в календаре Геункаона соответствует 31 октября современного календаря.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий  «Мёртвые тени» 

Первое задание «Фонарь душ».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.1:

— найти код — 0/1; 

— найти значение кода — 0/8 букв;

— используя значение кода, назвать предмет, который помогает душам найти путь, — 0/5 букв.

Подсказка: 

٤١.١٠.٤٥٢

Послушай, друг, открой секрет:

В чём состоит душевный свет?

Кому, скажи, страшила Джек,

Путь освещает столько лет?

1.1. За две недели до: Валерий Корнеев

***

— Глянул, что там на флешке? — спросила Полина из ванной, перекрикивая работающий фен.

«И как ты собираешься услышать ответ?» — мысленно спросил Валерка, пробегаясь глазами по файлам.

На флешку Гарик случайно наткнулся, когда разбирал Сонины вещи, собирая «тревожную» сумку на случай внезапных родов. Игра «Геункаон» позволяла на этапах обучения включить запись внутриигрового помощника. Тогда в профиле юзера появлялась папка, в которую сохранялись описания заданий и все ролики, активированные во время прохождения. Их часто использовали для обзоров, потому что саму игру записать ещё никому не удавалось. Конечно, попытки были, но во всех случаях вместо видеоряда плееры транслировали черный экран. Как это удалось разработчикам? Бог его знает. А главное, непонятно — зачем.

— Там после финального квеста стоит «Психолексия Х степени», — фен стих, и босые ноги зашлёпали по коридору. — Не знаешь, что это значит?

— Психолексия? Первый раз слышу это слово. Но оно точно связано с психикой игрока, — Валерка сделал большой глоток остывающего чая и пролистал дальше.

— Тоже мне капитан Очевидность, — фыркнула Полина и, подойдя к делиркому, с видом «Великого Психиатра» выдала: — Думаю, психолексия — это очередное название нервного расстройства, связанного с новым раздражителем. Например: неадекватная реакция игрока на действия персонажа.

Завёрнутая в Валеркин халат, она казалась ужасно милой с распущенными по плечам волосами, которые после сушки стали пушистыми. Да и запах мужского геля для душа витающий в воздухе, мешал думать о высоких материях, обращая мысли в русло плотских удовольствий.

— У меня от тебя сейчас будет психолексия. Говорил же, чтобы не брала мой гель для душа, — Валерка наигранно рассердился, при этом не особо стараясь скрыть это. — Слово «личное» тебе ни о чём не говорит?

Он прижал любимую к себе и бессовестно скользнул руками между складок халата. Нижнего белья на Полине ожидаемо не оказалось. Девушка выгнулась и с улыбкой попыталась отстраниться. Без колебаний Валерка завалился на кровать, потянув за собой Полину, обнимая со спины. Она вяло отбрыкивалась. От рабочего настроя не осталось и следа. Однако чем настойчивее Валерка вёл себя, тем активней она вырывалась. Пришлось схватить её за запястья и прижать руки к груди.

— Хватит. Перестань! Мне бежать надо, — уже с нотками раздражения выпалила Полина и резко дёрнулась вырываясь. Удар. В глазах Валерки на мгновение потемнело. Он откинулся на спину. Прикушенный язык неприятно дёрнуло. В носу засвербело от бегущей струйки крови. До Валерки дошло, что Полина саданула его затылком со всего маху. Радостное возбуждение сменилось если не бешенством, то очень близким к нему чувством.

— Вали уже! — сквозь зубы прошипел Валерка, а после, зажав нос пальцами, быстро ретировался в ванную.

— Вот только не надо обижаться! — крикнула ему в спину Полина.

— Было бы на кого обижаться! — огрызнулся он, включая воду и смывая кровь с рук и лица. — Беги давай! Тебя ж там ждут не дождутся!

— Вот что ты опять начинаешь? — в дверь просунулась Полинина голова, и взгляд её из сердитого в одно мгновение стал виноватым. — Я же не специально. Ну... ну извини.

Она тихонько подошла и, обхватив Валерку за талию, прижалась щекой к спине.

— Я не могу всё бросить и сидеть возле тебя как привязанная. К тому же брат для меня —святое. Так что давай уже прощай меня и не дуйся. Тебе это совсем не идёт.

— Да пошла ты, — уже беззлобно отмахнулся Валерка и спросил: — К ужину-то хотя бы вернёшься?

— Даже не знаю, — руки Полины скользнули к его паху, а в зеркале отразилась лукавая улыбка на её лице.

— Перестань кривляться. Хотела идти — иди.

— Ладно, — Полина насупилась и, выпустив его из объятий, сухо чмокнула в щёку. — До вечера.

«То ластится, то кусается. Как кошка! Ей-богу!» — Валерка смотрел на своё отражение, потихоньку приходя в себя после стычки. Раздражение ещё гуляло в крови, ища выход, поэтому он, не раздумывая, направился к делиркому и загрузился в сеть. Дел в игре скопилось прилично. Всего-то день не заходил, а тут уже два задания красным горят.

«Что ж, всё по порядку», — Валерка открыл первый покрасневший квест и с удовольствием отметил, что тот включает в себя геноцид агрессивных амакойдов. Вот уж на ком можно вволю сорвать зло. Рыбонойды во всём своём многообразии видов и форм в общей своей массе походили на изголодавшихся акул-людоедов. Непредсказуемые, опасные и жестокие.

Проверив инвентарь, Валерка отправил своего персонажа самым коротким маршрутом к заветной отметке на карте. Телепорт. Спуск. И вот она — подземная река во всей своей красе. Сумеречный режим визора синим цветом раскрасил каменные своды, которые отражались в спокойной и гладкой, как чёрное зеркало, воде. Зрелище, с одной стороны, захватывающее, а с другой — пугающее.

Сканер алел отметками агрессивных существ на протяжении всего участка реки, что он сумел охватить. Потратив время на подборку оптимальных умений в раскладке, Валерка начал планомерно гасить красные точки. Время полетело на сверхзвуковых скоростях. Моргнуть не успел, как полоса в правом углу экрана угрожающе побелела, и включился обратный отсчёт принудительного отключения. Торопливо вернув персонажа в личные апартаменты, Валерка активировал выход из игры, но не успел.

«Не хватало ещё штраф словить», — пронеслось в голове, когда знакомый интерфейс свернулся в трей, а вместо него открылось окно с предупреждением. Кликнув указателем мыши по активной кнопке «ок», что значило «понял, дяденька, больше не буду», Валерка ещё минуту наблюдал за тем, как в развернувшемся обратно окне проигрывался ролик выгрузки в параллель. Ничего особенного, если не считать вечно пугающие лица с тёмной стороны. Они выскакивали настолько внезапно, что любой непроизвольно вздрагивал.

Потянувшись всем телом в кресле делиркома, Валерка зевнул и с неохотой встал. Голова закружилась, колени задрожали, и в мышцах появилась какая-то вязкая слабость. Такое и раньше случалось, когда сеансы игры шли один за другим с минимальным перерывом. Но сегодня это был лишь первый забег. Зато какой... Облокотившись на кресло, Валерка глянул на часы в углу монитора: «Шесть часов прошло? Не слабо. Как корова языком слизала».

Походкой больного старика он вошёл в кухню и щёлкнул кнопкой электрического чайника. Желудок протяжно заурчал, требуя напихать в него какой-нибудь еды. В голове всё ещё плескался океан. Чайник закипел. Валерка заварил себе кофе, попутно набирая в телефоне знакомый номер.

— Здравствуйте, я хочу заказать пиццу с ветчиной и грибами. Нет, напитков не надо. Что? Эмм. Давайте десять крылышек. Спасибо!

Пиццерия находилась в соседнем доме, и обычно с момента звонка до появления курьера проходило минут двадцать, которые сегодня Валерка провёл в голодном предвкушении. Только разве что слюной на пол не капал. Звонок домофона и двухминутное ожидание показались ему нестерпимо долгими. Но спустя каких-то полчаса Валерка лежал на кровати, закинув руки за голову, и чувствовал себя превосходно. Сладкий послеобеденный сон уже затягивал в свои объятья, когда так некстати стали приходить мысли о Полине.

«Эх, поздний обед как ранний ужин. Полинка будет нудеть, что жру всякую дрянь. Надо бы мусор вынести, чтобы не спалиться», — лениво размышлял Валерка, но едва прикрытые глаза уже не желали открываться.

Проснулся он от настойчивой трели входного звонка. В комнате стемнело по-ночному, так что, вскочив с кровати, Валерка едва не растянулся на полу, споткнувшись о стул, стоявший у кровати. Щелчок выключателя, и свет неяркой потолочной лампы резанул как диодный прожектор в триста ватт. Звонок продолжал тренькать. Прихрамывая на затёкшую ногу, Валерка добрался до входной двери.

Каким же было его удивление, когда по ту сторону оказалась пьяная в лоскуты Полина. Оставалось загадкой, как ей вообще в таком состоянии удалось добраться до квартиры. Валерка подхватил её и, втащив в прихожую, усадил на обувной ящик. Каких-то две минуты, и вот она босая без плаща шагает вдоль стенки в комнату, бубня что-то про шары, ставки и глупый развод на слабо.

«Пьяная женщина — ноша тяжёлая, зато добыча лёгкая», — вспомнилась Валерке фраза из старого анекдота, только почему-то было не смешно. Нет, Полина и раньше позволяла себе расслабиться в компании друзей. Но так, чтобы прозевать момент «больше не наливать», было всего раз или два. Беспомощная и не отдающая себе отчёт в действиях, она становилась забавной.

Трогательная от слова трогать, погладистая от слова «гладить» — одним словом, «кошка под валерьянкой». Вот только сейчас было что-то ещё. Что именно, Валерка понял, когда, присев на кровать рядом с уснувшей Полиной, начал снимать с неё одежду. Запах геля для душа давно выветрился с кожи и волос. Ему на смену пришёл целый букет ароматов, среди которых один разрывал душу на части. От «любимой» пахло сексом, и, судя по плотности и яркости запаха, случилось это совсем недавно, если не сказать «только что».

Накинув на неё покрывало, Валерка ушёл прочь из комнаты. Руки чесались от желания сотворить с Полиной нечто жуткое. Ярость кипела внутри, перерастая в ненависть, а ноги мерили шагами коридор. Не в силах унять кровожадного желания, Валерка бросился в ванную. Хлопнув дверью, он склонился над раковиной, умывая лицо холодной водой. Не помогло. Осталось лишь в душ залезть. Долой одежду.

Ледяные струи хлестали по лицу и плечам, сбегая вниз шумным потоком.

— Сука! Сука! Сука! — слова сквозь зубы прорывались наружу. — Дрянь!

В своих злобных излияниях Валерка не заметил, как задел полку. Тюбики, бутылки и прочие рыльно-мыльные принадлежности посыпались под ноги. При падении крышка геля для душа отскочила, и воздух наполнился знакомым ароматом. Валерка стиснул кулаки и зубы. Скулы свело судорогой злобы, а в груди до боли сдавило. Адреналин взорвал тело изнутри, заставляя сердце биться в горле комком скрученных нервов. В ушах стоял непрекращающийся звон.

Резким движением Валерка выключил воду. Как был мокрый и голый, вышел из ванной. Оставляя лужицы следов, он добрался до комнаты, задыхаясь от овладевшего им чувства несправедливой обиды. Полина лежала на спине, отбросив в сторону покрывало, и натужно сипела сквозь приоткрытый рот.

Валерка молча взял подушку и положил её на лицо. Девушка даже не вздрогнула, словно и неживая уже. Внутри Валерки что-то надломилось, не выдержав душевного накала.

— Идиотка, — прошептал он, упёршись лбом в подушку. Глаза горели от подступивших слёз, а руки обнимали Полину.

***

И Т04КА

0.2 Интерлюдия: «Проклятое копьё»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях… Готово!

— Обновление базы данных… Готово!

— Обновление ленты новостей… Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность  Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7… 

Отклик принят.

——

Загрузка… 

——

Персонаж: КорВал.

Место: город Вер`Меликбэк (личные апартаменты).

Время местное: 17:10 (Восход: информация отсутствует). 

Дата: окаяница 17 октября 453-й год от рождения Ока. 

—— 

Звук открывшейся капсулы прозвучал как вздох облегчения. КорВал отбросил тонкое одеяло и не спеша сел, перекинув ноги через покатый край.

По телу Валерки пробежала приятная волна, от которой таки и хотелось сладко потянуться сладко потянуться.

Комната выглядела так же, как в момент последнего посещения. Единственное, что бросилось в глаза, — подсвеченный свёрток на столе. Не успел КорВал подобрать его, как в личном чате замигала единичка.

Ризза4ка: Получил посылку? Ночью отправила. Не ахти клинок, но лучше твоего раза в три. Отпишись.

Строчки бежали перед глазами Валерки, а в наушниках звучал ставший уже привычным голос Ризза4ки-Лизочки. Именно Елизавета значилась в личных данных боевой девчонки, которая в своё время вызвалась помочь новорождённому КорВалу в плёвом квесте «Найти големорфа».

«До сих пор опекает», — пронеслось в голове Валерки, а на губах появилась широкая улыбка. Голосовое сопровождения чата игроки часто отключали, потому что при озвучке написанного текста порой случались оговорки. Они появлялись, если игрок редко пользовался микрофоном, а в голосовой базе имелось слишком мало материала для синтезирования речи.

КорВал: Спасибо. Всё получил. Пойду опробую.

Ризза4ка: Я сегодня задержусь. Подработка. Но в пассиве, если буду нужна, зови.

КорВал: Ок!

Короткий элимутарный[1] меч с широким лезвием имел вид тесака. КорВал активировал защитную скобу наплечного крепежа и рывком вытащил свой гладиус. Ни в какое сравнение с уродливым коротышкой он не шёл, однако характеристики говорили об обратном. Рунописные узоры на лезвии тесака гласили: «самозатачивающийся рвач». И в самом деле, стоило несколько раз ударить по манекену, как меч начал покрываться зазубринами, и с каждой из них урон наносился все больше. Лезвие мерцало, вырывая из манекена целые куски. Когда же при очередном ударе оно вспыхнуло ярким светом, все зазубрины исчезли, а урон опустился до начальных показателей.

«Самозаточился, значит» , — констатировал факт Валерка, сложив вместе тесак и гладиус, отправил оба клинка в крепёж.

Защитная скоба щёлкнула, встав на предохранитель, а в окне появилась раскладка с новой комплектацией. Будь у КорВала развит навык оружейника, можно было б перебрать клинки, составив убойную пару. Но, увы, даже модификация «клинок-щит-клинок» была освоена лишь частично.

В правой панели красным цветом вспыхнуло задание, требуя немедленного решения. Ради него, в общем-то, Валерка и выделил несколько часов воскресного дня. Жаль, что самостоятельно КорВал не смог его пройти. А удалённо получилось завершить лишь техническую часть квеста.

——

Задание «Проклятое копьё». 

Категория: тёмная сторона. Класс: история артефакта. 

Условия:

очистить древнее оружие от проклятья: 

+ изучить древко старого копья; 

+ найти фрагменты наконечника — 3/3; 

+ воссоздать копьё — 1/1; 

– развеять проклятие. 

Награда: зависит от выбранной линии прохождения. 

——

КорВал покинул свои апартаменты и бегом направился к ближайшей векторной башне[2]. Заплатив дежурному векту[3] за цепочку переходов, шагнул в появившееся полноростовое зеркало треугольной формы. Когда же вышел, за спиной его с электрическим треском схлопнулся уже ромбический контур. До точки, отмеченной на карте как место обнаружения древнего копья, КорВал шёл пешком.

Время, отведённое на прохождение квеста, не просто уходило, оно уносилось с гепардовой скоростью. Валерка вывел панель умений и сменил раскладку на векторную, которую обозвал: «побег из тушёнки». И в самом деле, КорВала много раз выручали эти смазанные валидолом лыжи.

Один взмах, и впереди с электрическим треском появилась кривая прореха, словно пейзаж рубанули топором несколько раз подряд. Один шаг, и расстояние до отметки на карте сократилось на треть. А следом активировался скилл ускорения. Земля под ногами рванула назад, и КорВал едва не упал, оказавшись на сотню метров впереди. Палитра окружающего мира потускнела. Сработал эффект невидимки, который завершал малое комбо спасительного побега. Оставалось всего ничего до цели, но тут КорВал заметил тёмную тень рядом с рассохшимся деревом.

Квестовый таймер обнулился, и внутриигровой помощник сообщил об изменении в задании. Появилось дополнительное условие: выжить. Валерка не придумал ничего лучше, чем просить о помощи у Ризз в лингво-чате.

КорВал: Риз! Я попал! Затянуло в воронку!

Ризза4ка: Кидай приглос и апай пассив.

КорВал: Лови!

Ризза4ка: Агась! Тяни!

Валерка в выпадающем окне только что созданной группы активировал общий сбор, и рядом с КорВалом материализовался длинный шест с развевающимся белым флагом.

Ризза4ка: Зачем общий? Надо было просто притянуть)), — в наушниках раздался громкий смешок, а потом шёпот. — Сейчас якобы на обед выйду и помогу. Повезло тебе, что я на минутку вышла.

КорВал: Ты же говорила, до работы полчаса езды.

Ризза4ка: Лэптоп в машине. Так что у меня лапки, р-р-р))), — она рассмеялась, но тут же смолкла.

Воздух вокруг КорВала стал неприятно тягучим. Шест общего сбора затрещал, заискрился, и в тот же миг рядом с ним появилась босоногая блондинка в коротеньких шортиках, которые было сложно отнести к верхней одежде, и растянутой майке-алкоголичке, с выглядывавшим из-под неё не то лифчиком, не то топом синего цвета. За спиной парил золотистый рюкзак, а на голове сверкала бриллиантами диадема. Вид мягко говоря нелепый, но Ризз частенько наряжалась как анимешный персонаж, так что пора было уже привыкнуть.

Ризза4ка: Хая!!! Погнали!

Девушка вытащила из крепившихся на ремне мини-ножен стигверский[4] ранер[5] и твёрдым движением нанесла себе порез от сгиба локтя к запястью. Тёмно-бордовая жидкость рванула на свободу, оставив несколько брызг на майке. Ризз стряхнула ранер и вернула его в ножны. Отведя раненую руку назад, она размахнулась и широким махом сеятеля отправила кровавую неоплазму в полёт. Натёкшая на землю лужица потянулась к босым ногам и обняла их, чернея и застывая причудливым узором.

Разлетевшиеся веером брызги в мгновение ока образовали завесу кровавого тумана. Теперь КорВал смог вздохнуть спокойно. Эта простая сдерживающая тактика дала время, чтобы перекинуть расклад умений и подготовиться к бою.

Ризза4ка: Держи!

Ризз протянула диадему, которая только что венчала её миленькую головку.

КорВал: Не мой фасон.

Ризза4ка: Твой-твой. К груди прижми. Нежно так. И воду доставай. Баллона два. Можно винище или самогон. В общем, любая жидкость сгодится.

КорВал сделал шаг назад, но Ризз схватилась за его рукав.

Ризза4ка: У меня обед не резиновый. Я ещё хочу погрызть чего-нибудь успеть. Знаешь ли, голод — он не тётка, а жиробасный дядька, который требует ещё и ещё! Фэ! — она с силой приложилась кулаком в грудь КорВала. — Живо! Лей уже что-нибудь себе на башку.

КорВал схватил первую попавшуюся в инвентаре баклажку и ливанул, как было велено. Только когда глаза защипало, а в нос ударил едкий запах, понял, что сглупил.

Ризза4ка: Ууу! Керосин? Сойдёт!

Девушка приложила диадему к груди КорВала, и та стала плавиться жёлтыми слезами, как воск от пламени. Вот только текли они не вниз, а вверх, впитывая в себя и разлитую жидкость, и даже выступивший пот. От попавшего в глаза керосина картинка хоть и ненадолго, но поплыла. Когда же резкость вернулась, все поползновения по телу КорВала закончились. Было сухо, даже слишком.

Ризза4ка: Уже лучше. В таком виде не помрёшь! Всё! Меняю раскладку и перевожу Ризз в пассивную поддержку.

КорВал: Ты издеваешься? Поправь грудные пластины. У меня не пятый жировой, даже не третий подкаченный.

Ризза4ка: Я шмот под себя делала, между прочим. А на подгонку в мужицкий вариант у меня нет ни времени, ни желания. Не нравится — отдавай и топай голым. Туман скоро рассеется. Смотри, тебя там уже ждут. ><!!!

КорВал: Ладно. Только не скринь.

Ризза4ка: Поздняк. Уже заскринено и выложено!)))

Она смеялась в полный голос. Слишком громко. Отчего наушники начали фонить, добавляя механические поскребушки, от которых по спине бегали мурашки.

Рана на руке Ризз затянулась, а облик преобразился. Чёрная плотная на вид ткань быстро покрыла её тело от подбородка до пяток. Бурыми и красными линиями на ней подчёркивались места сгибов рук, ног, локтей, коленей. Девушка потянулась, видимо, проверяя, не сковывает ли одеяние её движений. После чего сложила руки на животе и замерла. На мгновение чёрная ткань ощерилась золотистыми чешуйками, которые тут же улеглись на место, став прозрачными, точно стекло. Рукава от плеч покраснели, сделавшись шире и длиннее, практически до колен Ризз. О том, что в них должны быть дополнительные прорези для рук, КорВал догадывался, вернее сказать, знал, что есть. Персонажи, тяготеющие к развитию кровавого направления стигверов, всегда выбирают комплектацию с рукавами до пола и воротом до бровей.

Туман рассеялся как раз в тот момент, когда на ногах девушки появились красные сапондалии[6], а лицо до самых глаз закрыл воротник с золотистым узором по краю. Тёмные тени, которые до этого мелькали на границе кровавого марева, приобрели реальную форму изуродованных пытками человеческих тел. В их глазах читались ненависть и боль. Извечные обитатели тёмной стороны двигались пугающими до жути рывками, исчезая в одном месте и тут же появляясь в другом, уже ближе. В этот раз они казались слишком озлобленными и вели себя агрессивней.

Расклад умений сменился с «побега» на более подходящий сольной игре. КорВал коснулся защитной скобы элимутарного оружия, снимая блокировку. Вытащил из крепежа гладиус и подаренный тесак. Нужно было воспользоваться возможностью трансформировать меч в щит, только вот навык владения такой техникой оставлял желать лучшего.

Бой был стремительным, но коротким. Едва первая тень бросилась в атаку, как всё вокруг задрожало. Ещё четыре твари рванули с места. В этот момент Ризз встала на колено, выставив локти вперёд. Рукава легли на землю, которая пульсировала, точно живая.

Две тени синхронно появились на расстоянии шага от КорВала. Изогнувшись для фатального броска, они едва успели исчезнуть, как тут же тесак вспыхнул рунописью. Гладиус рассёк воздух, и негодующий вопль оглушил КорВала.

«Перепонки порвались», — Валерка с досадой отметил ранение персонажа и активировал режим дэкафона, использовавшийся при полной потере зрения или слуха.

Мир вокруг затрясло, как в лихорадке. Проявившаяся после удара тварь злобно шипела. Гладиус рассёк плечо и грудь до живота, отчего рука врага отвисла до земли, хватаясь пальцами за редкие травинки. Следующий удар отделил голову от тела, и та растаяла в воздухе чёрным дымом.

— Твою мать! — вырвалось у Валерки, когда перед лицом появилась мерзкая рожа с дымящимися дырами вместо глаз.

Вторая тень ещё пыталась загрызть обидчика, когда тесак в порыве испуга рассёк её снизу вверх. Добивать не пришлось. Воздух пошёл рябью, словно вода. Сухие деревья, камни и лес превратились в мираж, сквозь пелену которого проступали стены из тёсаного бруса.

КорВал: Я оглох, подлечить сможешь?

Ризза4ка: 5 сек.

Красная надпись в окне персонажа исчезла. Валерка перевёл настройки дэкафона в стандартный режим.

КорВал огляделся. Деревянный коридор с факелами на стенах упирался в массивные двери, за которыми, судя по шуму, шло веселье. А вот перед ними то появлялась, то исчезала фигура человека.

Панорама квестовой локации сменилась видом от первого лица, и запустился ролик. Валерка дважды нажал «пробел», который вне действий персонажа выполнял функцию моргания, то есть «дважды моргнул» для отмены просмотра ролика.

КорВал почувствовал себя странно. Внутри гуляло хмельное веселье с примесью злости. Да и коридор внезапно стал словно меньше. Стоило лишь сделать шаг, как всё прояснилось. Массивное тело, в которое он попал, принадлежало явно человеку из прошлого, родом из того времени, когда было создано копье. КорВал прошёл к дверям. Стоявшая возле них фигура больше не мерцала.

На вид это был подросток. Мальчишка лет пятнадцати или даже меньше. Вот только взгляд совсем недетский, да и в руках он держал нечто, на что без содрогания смотреть не получалось.

— Ты! Твоя вина! — выкрикнул подросток, глотая слёзы. — Я докажу!

По коридору пронёсся вопль, и следом на стенах стали появляться тёмные пятна. КорВал огляделся в поисках Ризз, но той нигде не было. Выходило, что этот этап должен проходить или каждый самостоятельно, или же только тот, у кого в инвентаре имелся нужный предмет. Спросить спутницу он не успел, так как коридор начал заполняться мёртвыми тенями. Бормотания и стоны посыпались со всех сторон. КорВал потянулся рукой к плечу, но не нашёл защитной скобы. Минутное замешательство, и твари бросились в атаку.

Игнорируя фигуру КорВала, они вцепились в подростка и его ношу. С яростными воплями мёртвые тени рвали жертву на части. Кровь заливала пол, стены и даже потолок. Дерево охотно впитывало её. Воздух потяжелел. КорВал почувствовал на себе чей-то взгляд и оглянулся. В следующий миг кровь брызнула в лицо, и наступила темнота.

Валерка ошалело смотрел в монитор. По спине табунами бегали мурашки. Внутриигровой помощник сообщил о невозможности выгрузки персонажа из игры в параллель. Затем появились уже знакомые строчки выбора: моргни один раз для отмены задания и принудительной выгрузки персонажа, моргни два раза для повторного прохождения финального этапа.

Дважды щёлкнул «пробел». Мрак монитора стал менее густым. Проступили очертания коридора, упиравшегося в массивные двери. Панорамный вид и дальше ролик. В этот раз Валерка решил потратить время на его просмотр. Не потому что было интересно узнать какие-то подробности. Нет. Просто дрожь ещё не унялась, а снова проваливать квест как-то не хотелось.

Вполглаза он смотрел, как подросток сносит с петель хлипкую дверь, за которой в стрёмной комнатушке находит обезображенное тело девушки в луже воды. Рядом с ней над горящими поленьями на выступах стояла каменная ванна, заполненная кипящей водой, густой пар от которой поднимался вверх. На удивление девушка была жива. Мальчишка взял обваренное тело на руки и направился по коридору к массивным дверям. Открыть их не получилось. Видно, у пацана не осталось сил. В другом конце коридора появился огромный мужик с ехидной ухмылкой. В его руке было зажато древко копья. Он что-то крикнул, и начался какой-то невнятный диалог, из которого Валерка понял лишь то, что за дверями празднуют свадьбу здоровяка с копьём и обварившейся девушки. Подросток при этом выступает в роли брата невесты, который не то влюблён в сестру и жаждет смерти её обидчика, не то просто хочет разоблачить жениха-садиста.

Мужик расхохотался и пообещал прибить обоих одним ударом копья. После этих слов ролик закончился. Валерка с облегчением выдохнул, решив, что всего-то и надо исполнить угрозу.

Тьма рассеялась, и КорВал заметил, что снова стоит в дальнем конце коридора. В этот раз он не стал мешкать. Достал из инвентаря проклятое оружие и побежал в сторону подростка. Тот, заметив его, что-то крикнул. Копьё вошло мальчишке в грудь и вышло со спины, задев тело девушки. Варёная невеста уставилась на КорВала с почти осязаемой ненавистью. В следующий миг стены почернели, и отовсюду на него набросились мёртвые тени.

Валерка выругался, увидев, как монитор погрузился во мрак, а внутриигровой помощник снова сообщил о провале миссии. Достал телефон и открыл приложение к игре, в котором быстро нашёл имя Ризз и написал ей.

КорВал: Не могу пройти финальную часть. В одном конце коридора жених с копьём, в другом — полудохлая невеста с братом. Два раза уже выхватил от теней.

Ризза4ка: Знаю эту легенду. Нужно с одного удара пронзить сердце брата и сестры. И ещё... По легенде это случилось на пиру, а не в коридоре.

КорВал: Я в первый раз ждал, что будет. Пацан дверь не открывал.

Ризза4ка: Ну, не знаю. Может, сам ему дверь откроешь?

Ещё две попытки провалились. Валерка открыл в приложении игровую гвики, чтобы поискать прохождение. Оказалось, что Ризз, в общем, была права , и нужно убить брата и сестру в зале на глазах у гостей, пирующих на свадьбе. А главное, сделать это нужно с одного удара, пронзив оба сердца.

КорВал в очередной раз оказался в конце коридора. Теперь, достав копьё, он сделал шаг назад. Затем ещё, пока не упёрся спиной в стену. Выговорившийся в это время подросток перехватил тело девушки и, надавив плечом на дверь, приоткрыл её. Минута, две, и в образовавшийся зазор он втащил сестру. По коридору пронёсся шёпот и скрежет. Стены постепенно зарастали тёмными пятнами, впуская в мир тени мёртвых.

КорВал подождал, пока все они соберутся в один негодующий комок, после чего прошёл сквозь него, чувствуя, как могучее тело впитывает в себя тёмную энергию проклятий. Едва слияние закончилось, двери распахнулись. В пяти шагах на полу сидел тот самый подросток, в слезах прижимая к груди сестру. КорВал отвёл руку с копьём назад, готовясь к удару. Мёртвые тени стали рваться наружу. Они тянулись к обварившемуся телу и его защитнику. Шаг и удар!

— Да какого! — вскрикнул Валерка, видя, как появились строчки текста внутриигрового помощника.

КорВал снова и снова проходил этот путь, доведя до автоматизма каждый шаг. В конце концов ему удалось правильно рассчитать силу удара и подгадать момент.

——

Задание «Проклятое копьё» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Проклятое копьё». 

Категория: темная сторона. Класс: история артефакта. 

Условия:

очистить древнее оружие от проклятья: 

+ изучить древко старого копья; 

+ найти фрагменты наконечника — 3/3; 

+ воссоздать копьё  — 1/1; 

+ развеять проклятие. 

Дополнительное условие: остаться в живых.

Награда:

копьё «Тёмное сердце» — при активации позволяет выбрать одну из двух модификаций:

— артефакт — даёт бонус к атакующим умениям;

— элимутарное оружие — добавляет в список доступного оружия копьё и открывает доступ к соответствующей ветке умений.

Предмет добавлен в инвентарь.

——

Валерка выдохнул и оставил выбор модификации на потом. Картинка локации поплыла, возвращая персонажа в реальность из ловушки прошлого. Вот уже показались скелеты сухих деревьев, покатые бока валунов выпячивали своё пузатое брюхо. И цветовая гамма вместо серой и мглистой всё больше становилась многообразной и яркой. Только теней Валерка не ожидал. Не должно их здесь быть, раз квест завершён. Но они были. Клацнув по клавише «Print Screen», игрок открыл окно тикетов, чтобы написать о баге, который мог стать смертельным для его персонажа. Но тут все тени до одной исчезли. Прошла минута. Больше они не появились ни вблизи, ни вдали нигде.

«Померещилось? — Валерка протёр глаза и немного размял руками шею. — Надо передохнуть».

Окно тикета ожидало продолжения. Прежде чем отправлять жалобу на сбой, Валерка открыл скриншот и застыл в изумлении.

— Соня? — неуверенно спросил он сам себя, вглядываясь в попавшую в кадр тень. Она и в самом деле была похожа на глухо-слепую супругу Гарика. А чёрные дыры вместо глаз и тёмная грязь подтёков на шее, тянувшиеся от уха до ключицы, внезапно навели на мысль, что ей выкололи глаза и лишили слуха.

«Интересное отображение реальности», — подумал Валерка, отправляя персонажа в свои апартаменты, и тут же набрал в личном чате сообщение Гарику:

КорВал: Я видел твою Соню. Только что. Успел заскринить. Покажу при встрече. Есть одна мысль, но она тебе не понравится.

Перегарыч: Думаю, знаю, о чём ты. Мы тут с ребятами тоже кое-что накопали. Заеду в восемь вечера, обсудим.

——

Моргните один раз для подтверждения выхода из реальности Геункаона в параллель.

Моргните два раза для отмены выхода из реальности Геункаона в параллель.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 400(!), 50, 2

Отклик принят.

——

Валерка дважды нажал пробел и, не дожидаясь финального ролика, покинул делирком.

——

[1] Конверсионное элимута́рное оружие — от лат. elige/eli (выбирать/избран), mutare (изменение/замена) — оружие, способное менять свою форму. Как правило, имеет набор устойчивых форм и легко конвертируется (превращается) из одной в другую. В убранном состоянии может иметь вид рукоятки с защитной дужкой, напоминающей кастет. После высвобождения из крепежа лезвие трансформируется, принимая последнюю заданную форму, после чего её можно сменить на другую в наборе.

[2]Башни Курсаги — представительства вектов за пределами Курсаги. Курсага — название города, который по стечению обстоятельств стал столицей вектороносителей. Он является закрытым государством, имеющим повсюду свои представительства-башни, которые находятся под защитой крестоносцев (это биомеханические защитники города, воплощение закона и справедливости).

[3] Векты (вектороносители) — потомки людей, которые ради победы в войне согласились на участие в программе DH: моделирование, которое привело к неожиданной мутации её участников. Векты имеют способность не только влиять на силовые потоки, но также использовать их для мгновенного переноса.

[4]Стигверы — потомки религиозных фанатиков-стигматов, которые ради спасения других верующих превратили свои тела в живые щиты через эксперимент с управляемой мутацией. Неоплазма, которая заменяет им кровь, имеет множество способов применения, но в основном — лечение, защита и временное оружие.

[5]Ранер — нож с длиной лезвия не более 75 мм с рунописью кровотечения. В основном применяется стигверами для кровопускания в экстренных ситуациях.

[6] Сапондалии — сапоги-сандалии — с передней стороны имеют вид высоких сапог (выше колен), с задней только ремешки на древнегреческий манер.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени» 

Второе задание «Карающая длань судьбы».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.2:

— отгадать судьбоносный предмет, который сродни орудию страстей — 0/5 букв.

Подсказка: 

Судьба в руках Победоносца, что восседает на коне,

Пронзает лихо змея-монстра и подвиг этот на гербе.

***

Дитя Италии Лонгин, под солнцем на чужбине изнывая,

Орудия судьбы стал властелин, и кровь бежит, в песок стекая.

1.2. За две недели до: Полина Иконкина

***

Шорохи, звуки шагов, чьё-то дыхание, вернее, сопение, прочий шум — всё это ворвалось в Полинино сознание с резкой болью, расколовшей голову на части.

— Ты можешь не шуметь? Я спать пытаюсь, —  проныла она, неохотно высунувшись из пододеяльного плена.

На её замечание никто не ответил. Тогда она разлепила глаза, в душе коря себя за то, что вчера не смыла косметику.

«Сегодня Валерка работает. И раз он ещё дома, значит, на часах не больше семи утра, — лениво размышляла Полина. — Может, напроситься вылечить моё многострадальное тело?»

— Блин, башка болит, и тело ломит, — пожаловалась она, вживаясь в роль прекрасной страдалицы, нуждающейся в спасении.

— Меньше надо бухать и трахаться по пьяни, — спокойно и как-то равнодушно произнёс Валерка, застёгивая рубашку. Впервые за то время, что они встречались, он повёл себя так холодно.

Едва появившаяся в сознании Полины обидка в мгновение ока выросла до размеров смертельной неприязни: «Значит, так? Да?!»

— Ооо! Так мы с тобой всю ночь зажигали? — она прицокнула языком. — Вот ты мерзавчик, воспользовался моим беззащитным состоянием. Здорово было? А?! Оторвался?!

Валерка угрюмо посмотрел в её сторону, но ничего не сказал. Подхватив рюкзак за лямки, он направился вон из комнаты.

— Эй! Мне вообще-то жуть как плохо. И здесь больно тянет, — Полина провела рукой по своему животу вниз к паху. — Чёрт! Помоги мне уже.

В этот раз слова возымели действие, правда совсем не то, на которое рассчитывала Полина. Валерка быстрым шагом рванул к кровати, сдёрнул с неё одеяло, после чего схватил бедняжку за локоть и сбросил на пол.

— Вали давай! — в каждом его слове так и сквозила еле сдерживаемая злоба. На миг Полина испугалась, но тут же обида затмила все остальные чувства.

— Ты чего?! Куда валить?! — закричала она, всё больше распаляясь. — Совсем охамел?! Больно же! Синяк будет!

— Вали, я сказал! Живо! — сквозь зубы прошипел Валерка, схватив её за волосы.

К и без того разбитому состоянию добавились ещё и, пронзившие скальп, мелкие иголочки боли. Часть волос, не выдержав столь грубого обращения, вырвалась, как говорят, с корнем. В кровь ударило адреналиновом с примесью гнева.

Она с вызовом глянула на Валерку. Напряжённо сжатые губы парня, холодный металлический взгляд и бычье сопение через нос — всё говорило о том, что он в шаге от членовредительства.

«Решил в мачо сыграть? Фи! Не по зубам зайчонку роль волчонка!» — пронеслось в голове Полины, придавая решимости поставить парня на место: «Ишь ты, руку на меня поднять вздумал?!»

— Да отцепись от меня!!! — схватила она Валерку за руку, и принялась со всей злости долбить пяткой по его по пальцам этого недомачо.

«Не можешь драться, кусайся. Не можешь кусаться, бей всем, что есть. Бей во всю силу, не сдерживаясь, не думая о последствиях!» — этот принцип всегда выручал Полину, когда дело пахло керосином. Вот и сейчас, получив сдачи, Валерка, шипя от боли, выпустил её волосы.

Прекрасный шанс убраться на безопасное расстояние. Это логично, но только не для Полины. Попранная гордость отторгала роль жертвы, заставляя бросаться бешеным зверем на обидчика.

— Что, у самого ни разу похмелья не было?! Никогда не напивался?! — сидя на полу, выкрикнула Полина. Роль обвинителя вызвала неуёмную жажду справедливости, которая тут же заполнила сердце до краёв. — Лучше бы позаботился о любимой! А то даже воды не принёс!

— Пусть заботится тот, с кем вчера в лифте трахалась. Или не в лифте? В подъезде? В такси? — в голосе Валерки было столько ехидства и желчи, что Полина едва не задохнулась от омерзения и обиды.

— Вроде это я напилась, а бредишь ты! — огрызнулась она и с презрительной ухмылкой поинтересовалась: — Ты что,ревнуешь? К кому?

Валерка сложил руки на груди и уставился на Полину как дознаватель на подозреваемого в мошенничестве.

— Не знаю, ты мне скажи. Кто тебя так отделал во все пихательные места?

Ирония в его голосе окончательно взбесила Полину. В конце концов, кто он такой, чтобы закатывать ей сцены? Так, друг, у которого можно пожить или переспать без обязательств, если хотелка приспичит. В общем, удобный во всех отношениях парень — был. До сегодняшнего дня. Полина перебралась с пола на кровать и, потянувшись за одеялом, бросила на Валерку испепеляющий взгляд.

«Вот тебе! Будешь знать, как на меня голос повышать! Руки он решил распустить! Гонор показать! Заткнись уже! Ползи под плинтус и не высовывайся, пока не позовут!» — мысли метались в голове Полины, всё больше накручивая и без того разошедшуюся натуру.

— Напридумывал себе, а я виновата, — презрительно фыркнула она и тут же с сарказмом добавила: — Тоже мне, муж ревнивый нашёлся! Что, рога голову жмут?

Часовая стрелка на будильнике переползла за семь часов. Полина улыбнулась, и тут же Валеркин телефон протяжно прогудел, напоминая хозяину, что пора бежать на работу.

— Топай уже! Тебя там ждут не дождутся! А то смотри, опоздаешь, ай-ай-ай!

Полина недоговорила. В Валерку точно бес вселился. Парень схватил её за лодыжку и потащил в коридор. Девушка решила, что тот собрался вышвырнуть её без одежды на улицу. Ругательства посыпались одно за другим. Хватаясь за мебель и стены, Полина брыкалась в тщетных попытках высвободиться.

— Да пошёл ты! Чего не помню, того нет! Ясно! — только и успела выкрикнуть Полина, как Валерка втащил её в санузел, который в его квартире был совмещённым, и, перехватив под грудь, запихнул в ванну.

Сердце в груди тревожно ёкнуло от мысли, что её сейчас либо утопят, либо расчленят, притом живьём. Дико захотелось плакать и молить о пощаде, обещать всё что угодно, лишь бы утихомирить свихнувшегося от ревности Валерку. Успокоить и сбежать. Спастись!

— Сейчас освежим твою память! — ответил Валерка, зло улыбнулся и включил воду.

Взяв в руки душ, он щёлкнул переключателем. Ледяные струи ударили в лицо Полины. Дыхание перехватило, а по телу побежали крупные мурашки. Вода стекала на дно ванны, быстро заполняя её.

Гордость, решимость, обида, гнев и даже упрямое желание биться до конца в мгновение ока оставили Полину. Чувство беспомощности липкой паутиной оплело её тело. Нужно было кричать, звать на помощь, вырываться, кусаться, лупить руками и ногами, но сил почему-то не осталось.

— На работу опоздаешь! — пробормотала Полина, стуча зубами от холода. Всё-таки быть жалкой и по-настоящему беззащитной ей не приходилось. А стервозная натура лезла наружу даже в такой неподходящий момент.

— Значит, опоздаю, — пожал плечами Валерка и, приподняв лицо подруги за подбородок, посмотрел таким нехорошим взглядом, от которого той стало вдвойне зябко. — Чтобы к вечеру ни одной твоей вещи здесь не было и даже запаха не осталось. Не дай бог, найду хотя бы нитку!

Выключив воду, он вытер руки о полотенце и вышел, оставив Полину в наполовину заполненной ванне. Надо было выбираться, но вместо этого девушка вытащила заглушку и слила воду. Потом встала и, включив тёплый душ, молчаподставившись под него, согреваясь.

Хлопнула входная дверь, дважды щёлкнул замок. Валерка ушёл. Из груди вырвался вздох облегчения, и дрожь растворилась в тёплых струях воды. Полина по привычке потянулась к полке с банными принадлежностями. Её не оказалось. Только сломанные крепежи торчали в треснувшей плитке. Шампунь, мыло, мочалка и прочее лежало в раковине, а сама полка на полу под ней. В голове промелькнула мысль, что Валерка, видимо, ещё вчера был не в себе. Вот только что его могло так рассердить, Полина не понимала.

Основательно вымывшись, она, наконец, избавилась от налипшей неуверенности и душевной слабости. И когда, покинув ванную, закуталась в тёплый махровый халат, решимость и сила духа снова вернулись к ней. А за ними и остальная братия подтянулась в лице обиды, гнева и попранной гордости. В сознании богатым ассортиментом зацвели планы мести, один изощрённее другого.

«Какого чёрта он себе думает? Сам медик! Мог бы спокойней относиться к естественным нуждам организма, — Полина глянула на своё отражение, капилляры в глазах походили на обрывки алой паутины. — Ох, и страшна, мать!»

Конечно, она не собиралась никуда съезжать. Она твёрдо решила проучить Валерку, да так, чтобы тот на коленях приполз вымаливать прощение.

Полина увидела тёмные следы на руке и расстроенно простонала: «Чёрт! Этого ещё не хватало!» Как ни странно, на лодыжке синяков не оказалось.

На то, чтобы привести себя в приличный вид, Полина потратила час, но всё равно была недовольна. К тому же чистка зубов закончилась рвотой желудочным соком, после чего осталось ощущение, будто в голову гвоздей забили. Да и пить всё время хотелось до дрожи в коленях, но Полина стойко ограничила себя двумя стаканами воды: «Не дай бог, отеку, и лицо опухнет, как у последней алкашки».

Она включила чайник и стала искать по полкам заварную лапшу. Много чего говорят о вреде такого питания, и видимо, не зря. Даже похмелье в панике удирает едва почуяв запах чудо-рамена. потому что каждый раз Полинино похмелье бесследно исчезало при одном только запахе чудо-рамена. А после наступал благостный момент обжорства: дурнота от выпитого накануне рассеивалась, а чувство голода обострялось.

После поедания заварной лапши в желудке Полины проснулся просто волчий аппетит, с которым та бросилась рыться в утробе холодильника. Не найдя ничего вкусненького, она лишь досадливо щёлкнула языком. И тут зазвонил телефон. Номер не определился.

— Да! Кто это? — ответила Полина, потирая пальцами висок.

— Как чувствуешь себя? Я беспокоился, — наполненный радостными нотками голос принадлежал мужчине. — Ты вчера едва на ногах стояла.

«Так! И кому я вчера номер телефона оставляла?», — вопрос ушёл в безвозвратное «ничего не помню». Попытка воскресить подробности прошедшего вечера отозвалась новым приступом головной боли.

— Я крепкая. Вот обедать собираюсь, — нейтрально ответила Полина, решив больше не мучить мозг. В конце концов, ей звонил неизвестно кто, неизвестно откуда, с неизвестно какого номера.

— Хорошее дело. Что займёшься вечером? — спросил неидентифицированный абонент.

Полина зевнула, разговор уже выпал из зоны её внимания, напрашиваясь в шаблонные фразы.

— Пока не знаю. А что? Есть предложение?

— Ты вчера так просила показать, как выглядит наш «омут» изнутри…

— Уже еду! — перебила встрепенувшаяся Полина. Её внезапно осенило, что звонивший тот самый мужик из «ДелинаКом» с опечаткой в имени, которое так и вертелось на языке. Но тут многострадальный мозг включил режим блондинки, мстя за подорванное вчерашним подпитием и утренним стрессом здоровье.

— Нет, сейчас слишком рано. Давай вечером. Я возьму тестовый образец домой и всё наглядно покажу.

«Рано?» — Полина взглянула на часы. Время почти одиннадцать.

— Это ты так в своё логово заманиваешь? — в голосе Полины появились нотки кокетства. — Пеняй на себя. Я ведь приду во всеоружии!

— Мне уже бежать рыть окопы и строить баррикады? Как закончу с оборонительными укреплениями, так перезвоню! До вечера! — смеясь, ответил Карэн. Вот стоило лишь перестать насиловать мозг, как имя собеседника само всплыло в дырявой девичьей памяти.

— Увидимся! Старайся! Я заслуживаю лучшего! — Полина почувствовала, как веселье захлестнуло её. Вдохнув полной грудью, она сладко потянулась. Мир вокруг закружился в привычном ритме.

Вернувшись в комнату, Полина плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны. До вечера оставалось ещё много времени. Заниматься чем-то серьёзным желания не было. А вот кушать хотелось зверски. Полина набрала в телефоне номер брата и, прождав два гудка, сбросила и снова повторила звонок. И так до тех пор, пока Андрей не ответил с первого гудка.

— Не отвлекла? — тут же съехидничала Полина.

— Нет, я всего лишь работал, — саркастически ответил Андрей. Он любил поязвить, вот только окружающие обычно его юмора не понимали. Чего нельзя было сказать о Полине, которую изрядно веселили перебранки с братом.

— А чего трубку не брал?! Я уже сотый раз набираю!

— Так я сотый раз и беру, а ты бросаешь. Чего тебе? Скучно? Заняться нечем? Поболтать охота? Ногами поболтай! А меня не отвлекай!

— Поесть бы, — по-детски жалобно проговорила она в трубку, опасаясь, что придётся перезванивать или того хуже топать в ближайший магазин за продуктами и готовить.

— Раскормила желудок, — больше для профилактики он отчитал её, вздыхая в трубку телефона. — Подъезжай. Вчерашних котлет из столовой принесу.

— Сам их ешь! Что приличных мест нет?! — понарошку ругаясь, Полина вскочила с кровати. Одной рукой развязала пояс и, сбросив халат на пол, легонько толкнула его ногой в сторону балконной двери.

— А что неприличного в столовой?

— Там народ, — отмахнулась она, энергично переодеваясь в уличную одежду.

— А ты кто?

— А я звезда и богиня. Не знал?! — Полина перехватила телефон поудобнее. — Уже еду. Накормишь дрянью — заставлю глотать использованные тампоны.

— Мерзость.

— Что естественно, то естественно. Выбегаю! — Полина завершила звонок и, пританцовывая, выбежала в коридор.

***

В местечке с жутким названием «Столовая № 1» было немноголюдно. Как сказал Андрей, основной поток голодного планктона сюда приплывает ближе к двум часам. Чайная пауза в десять часов нередко затягивалась до одиннадцати, поэтому к полудню зал пустовал. Набрав полный поднос из салатов, картошки и жареной рыбы, Полина с аппетитом уплетала всё за обе щёки. Андрей же попивал чай с пирожками, фаршированными чем-то красно-сладким.

— И чего ты такая счастливая? Твой кудряш колечко подарил?

От услышанного Полина поперхнулась и зло посмотрела на брата.

— Да пошёл он, — отмахнулась она, всем видом давая понять, что разговор в этом направлении развивать опасно для здоровья. — Всё утро испохабил.

— Натворила чего? — хитро улыбнулся Андрей, в его взгляде промелькнула искорка азарта. — А я предупреждал.

— Чего не помню, того нет! — выдала свою любимую присказку Полина и тут же сменила тему. — Кстати, у меня свидание с Карэном. Сегодня вечером. Видимо, с ночёвкой.

— А Валерка твой в курсе? — не сдавался Андрей. — И что? Не против? Плевать?

— Спросит — скажу, что обиделась и у тебя живу. Всё равно он меня утром из дома пытался выгнать, — на ходу придумала Полина, мысленно похвалив себя за удачную идею.

— Значит, заслужила, — Андрей рассмеялся в полный голос.

— Это в тебе мужская солидарность говорит. Смотри, какой он мне синяк поставил.

Полина расстегнула рукав и закатала, чтобы показать след от пальцев. После чего состроила рожицу «оскорблена и обижена» и умоляюще посмотрела брату в глаза.

— А вот это он неправ. Я с ним поговорю, — Андрей отвёл взгляд. Что бы он себе ни думал, но сестрёнка есть сестрёнка. И каких бы глупостей не наделала, она единственный близкий человек. И всегда была на первом месте. Хотя в последнее время лидерство стремительно утекало в руки электронной подруги, которую брат любовно называл Исой.

— Поговори! Нефиг руки распускать!

— Значит, легенда такая: ты у меня дома слезами заливаешься, а я, значит, на разборки отправился. За честь сестры и всё такое! — Андрей откинулся на спинку стула. — А про свидание ты серьёзно? Этот тип ведь тебе жутко не понравился. Что-то изменилось?

— Изменилось. Уболтала его под это дело, — Полина выразительно щёлкнула пальцем по шее, — показать одну вещицу. На работу он меня, ясное дело, не пригласил. Но нашёлся другой способ, — она многозначительно повела бровями. — Расстарался, чтобы покрасоваться передо мной. Я молодчинка? И вот! Запасная карта доступа. По ней можно в комплекс «ДелинаКом» пройти. Открывает, правда, только дверь чёрного входа и какие-то служебные помещения первого этажа. Личные кабинеты имеют другой доступ – электронный ключ.

— Дай гляну. Хм… — Андрей взял в руки серый пластик, на которой чёрным цветом ниже имени значилось «cleaning company employee», и с иронией произнёс. — Уборщица.

— Перекодируешь? — Полина решила пропустить мимо ушей слова брата. Мало ли зачем нужна Карэну карта уборщицы. Может, канцелярию таскать из подсобки или бытовую химию. Зачем самому покупать, когда вот оно под рукой — бери не хочу.

— Попытаюсь. Когда будешь на свидании, прислони электронный ключ Карэна к этой машинке, — Андрей положил на стол металлическую коробочку, на боку которого имелась что-то вроде кнопки. — Вдруг получится коды считать, тогда твою болванку будет проще перекодировать.

— Это не болванка, — вспыхнула Полина, обидевшись на то, с каким неуважением он отнёсся к её стараниям. — Да знаешь, чего мне стоило её заполучить?

— Догадываюсь, раз на свидание не куда-то, а к себе домой зазывают, — с лёгким сарказмом парировал Андрей и тут же с серьёзным видом спросил. — А ты не думаешь, что поступаешь нечестно со своим Валерой?

— Я тебя умоляю, — отмахнулась Полина и рассмеялась, но после решила прояснить ситуацию и добавила. — Мы с ним уже год вместе. Ничего особенного. Обожмётся немного, и всё будет как раньше, даже лучше.

В ответ Андрей вздохнул и, разглядывая донышко опустевшей кружки, сказал:

— Он хороший парень. Зря ты так с ним.

— В Африке слоны сдохли! Ты похвалил моего парня?! — Полина всплеснула руками и рассмеялась. Вот уж никогда бы ей в голову не пришло, что брат встанет на сторону кого-то вроде Валерки. Он же тюфяк. За год лишь сегодня осмелился характер показать, и то получилось не очень. Воспоминания о ледяном душе расшевелили притихший рой обидок и злобинок.

— Ты обычно с моральными уродами встречаешься, а он ещё нормальный, — продолжал Андрей, не глядя на сестру. — Ему бы девчонку хорошую, а не такую шкурную оторву, как ты.

— Дурак! И не лечишься! — Полина швырнула в брата скомканной бумажной салфеткой. Аппетит пропал, отменяя запланированный поход за десертом.

— Ты меня полечи, — Андрей поднял глаза и с вызовом посмотрел на неё.

— Полечу. Обязательно! — Полина вскочила со стула и, схватившись за рюкзак, ехидно проговорила. — Помешался на своей цифровой подружке. Кстати, чем закончилась последняя встреча с прототипом? Опять отшила?

Полины почувствовала разгорающийся румянец на своих щеках. Сердце распирало от чувства собственного превосходства. В конце-то концов, ей всё удавалось, за что бы ни бралась, даже Карэна в два счёта окрутила. А вот братец уже неделю охаживает прототип и всё без толку.

— Нет. В этот раз всё как в сказке, — ответил Андрей, и лицо его просияло от счастливой улыбки. — Она немного зажата была вначале, но я очень старался, и моя настойчивость с лихвой окупилась.

— Тошнит от твоей довольной рожи. Но ещё больше от того, как представлю, как вы вместе … брррр. — Полина зябко передёрнула плечами и с недовольным видом плюхнулась на стул. — Ты бы в жизни на такую не взглянул.

— Поэтому ни одна у меня и не задерживалась, — ответил Андрей, и к счастливой улыбке прибавился мечтательный взгляд. Что совершенно не вязалось с его обычным поведением. Это почему-то взбесило её, отчего ужасно захотелось вразумить братишку. Исподтишка, разумеется.

— Черты лица у неё правильные, и пропорции тела по большому счёту неплохие, — одобрила она пассию брата и тут же с невинным видом уточнила: — Но ты же видел её шею? У неё проблемы с щитовидкой.

— В смысле?

— А ты думаешь, она такая мягкая со всех сторон, потому что хорошо и много кушает? Ты парней-то слушал? Она через день в качалке железо тягает! Но сколько мышцы ни прокачивай, с нарушенным обменом веществ жир поверх любого рельефа нарастает!

Полина всё-таки не выдержала и под конец фразы повысила голос до уровня возмущения.

— Это ты сейчас как специалист говоришь? — недобро поинтересовался у неё Андрей. Полина сразу ощутила, как ссора тёмными тучами нависла над их столиком.

— Хочешь сказать, я ничего не понимаю? Ей лечиться надо, а не пиво бухать да в облезлых подвалах железо тягать. Через пару лет станет похожа на огра! Оно тебе надо?! У тебя же электронная версия есть — радуйся! Ну, зачем тебе это, — она не смогла подобрать нужного слова и высказала первое, что пришло на ум, — недоразумение в женском облике.

— Рот закрой, — сквозь зубы прорычал Андрей, поднимаясь со стула. Полина поняла, что сболтнула лишнего, но буря уже набрала обороты, и останавливаться было поздновато.

— Что сразу рот закрой-то?! Она, поди, сама на тебя кинулась! Где ей такого парня ещё отхватить! Повезло! Аж бесит!

— Заткнись! Ты неправа! Она моя Иса. Лучше неё нет никого. И плевать, если там лишних кило с ведро, а то и больше.

— Её вроде Лиза зовут, — съехидничала Полина, хотя чувствовала, что перегибает.

— Какая разница?!

— Большая! Всё! У меня аппетит пропал.

— Что за характер? Ты ж как ржавая бритва, щетину клоками вместе с кожей вырываешь. Сплошное мучение с тобой. Как тебя Валерка только терпит?! — Андрей подошёл к сестре и приобнял за плечи, успокаивая. — Что? Не станешь выспрашивать подробности соблазнения? Мм?

— Ну ладно, рассказывай, — Полина прижалась к брату, обняв за талию. — Только без лишних деталей. И так еда в горле стоит.

Андрей всегда мог остудить её горячую голову, загнав беснующийся норов в стойло разума. И делал это естественно, без каких-либо усилий.

— И не надо про Валерку напоминать. Ему вообще со мной повезло. Где ещё найдёт такую чуткую, понимающую, к тому же красивую, умную и успешную девушку? — Полина посмотрела в лицо брата, на котором так и читалось насмешливое: «Сама скромность». — Ничего ты не понимаешь.

— Куда уж нам, тупым мужикам, пешком-то до солнца, — Андрей улыбнулся. — Давай до метро провожу и всё по пути расскажу.

Всю дорогу Полина молчала, слушая брата вполуха. В голове крутилась мысль о том, как же удачно всё сложилось. Она спокойно может встретиться с Карэном. Ведь теперь не придётся придумывать сопливых объяснений для Валерки. Что же касается последнего, то Полине не верилось, что тот станет выбрасывать её вещи. Более того, разум услужливо подбрасывал образы, в которых раскаявшийся парень, скучая, сжимал в руках то её блузку, то шарфик, обильно поливая всё это добро слезами. От всех этих мыслей Полине стало так весело, что она невольно хихикнула.

— Не смешно. Я надеялся на продолжение, — обиделся Андрей.

— Дурак ты, братец, — ответила Полина, решив, что хватит уже изображать внимательного слушателя. — Ты же её в угол загнал. Даже шанса сбежать не оставил.

Она слишком хорошо знала своего брата, чтобы по обрывкам фраз понять, как тот действовал.

— У неё был выбор. Всегда был, — возразил Андрей. — Она могла уйти в любой момент. Я давал ей такой шанс.

— Конечно, — Полина скептически хмыкнула. — Зная тебя, уверена никакого выбора ты ей попросту не оставил, так, иллюзию. Ты же деспот. Привык, чтобы всё было по-твоему. Я вообще удивилась, как ты до этого спокойно сносил все её посылы куда подальше. Ладно! План твой удался. Мышка попалась. Поздравляю! Только думаю, теперь она тебя будет избегать со страшной силой. Не того она типа человек, что позволит себя гнуть и ломать. Это я ещё при первой встрече поняла. Так что терпения тебе и да пребудет с тобой сила, брат!

Полина поцеловала Андрея в щёку и, улыбаясь радужным перспективам на вечер, помчалась по ступенькам в метро.

***

Квартира Карэна была не сказать чтобы большой, но для холостяка-одиночки двушка — это более чем достаточно. Вторую комнату Полина не видела. Парень намекнул, что там неубранная спальня, и сразу проводил в то, что называлось, с его слов, гостиной. Всё выглядело куда лучше, чем представляла себе Полина. Одна стена заставлена книжными шкафами, а на противоположной — огромный экран телевизора. В центре комнаты журнальный столик, угловой диван и одно большое кресло.

«Композиция так себе, да и расцветка жуть, а так неплохо», — мысленно оценила Полина гостиную Карэна. На том самом журнальном столике лежал мотоциклетный шлем, вернее сказать, какой-то прибор, его напоминавший.

— Что это за штука? — Полина взяла в руки шлем. Он показался ей слишком лёгким.

— «Стэл» — тестовый вариант, — ответил Карэн, протянув руку, чтобы забрать прибор. — Его для админов и модераторов сделали, чтобы контролировать работу автономных искинов. Хочешь попробовать?

— А это не больно? — притворно испугалась Полина, но шлем не отдала. Любопытство, которое, как говорят, сгубило кошку, распирало изнутри.

В ответ Карэн рассмеялся и пожал плечами, мол, «кто его знает».

«Вот так сразу с места в карьер? — Полина думала, что придётся кокетничать, устраивать романтический ужин, в конце концов, выпить чего-нибудь для разогрева страсти, а уж потом подвести пути к суперприбору «только для админов». Но... — Хм! Так даже лучше! Потом повеселимся».

Вернув шлем на стол, Полина заплела волосы в косу и сложила её на затылке, тем самым показывая готовность к испытанию.

— Хорошо. Если почувствуешь себя плохо, просто сними шлем или ударь по нему рукой, чтобы я это сделал. Идёт?

Полина кивнула. Карэн надел на неё «Стэл», и мир сразу погрузился в беззвучный мрак. На мгновение Полина запаниковала. Она словно стало слепой и глухой, но её тело чувствовало прикосновение рук. И она сосредоточилась на телесных ощущениях, которые подсказывали ей, что Карэн усадил её в кресло. Полина чувствовала высокую жёсткую спинку, промятую сидушку и деревянные подлокотники.

Просидев в одной позе несколько минут, Полина заскучала. Всё оказалось вовсе не таким захватывающим и интересным. Ей ужасно захотелось вытянуть вперёд ноги и потянуться. Что она и сделала. Вот только тела своего не почувствовала. Кресла, в котором сидела, тоже.

Да и мрак уже не казался таким уж беспросветным и беззвучным. Совершенно определённо она что-то слышала и даже видела проступавшие в темноте очертания. Полина подалась вперёд, по крайней мере, ей так казалось. И словно вынырнула из тёмных вод.

Она очутилась в комнате, но не в той, в которой была. В одном углу стоял письменный стол, а рядом с ним — разобранный диван, на котором комком лежало одеяло. В другом углу вдоль стены громоздился шкаф с двумя створками времён СССР, видимо, для одежды. А по центру уже знакомый скелет делиркома. Сразу за его панорамным монитором Полина увидела распахнутую балконную дверь, откуда веяло жутким холодом. Девушка бросилась было закрыть её, как поняла, что не владеет телом.

«Так! Без паники! Это игра, и ты должна просто найти панель управления, чтобы двигаться», — тут же успокоила себя Полина. И надо же, тело начало двигаться. Правда, не в сторону балкона, а прочь из комнаты. Шатаясь из стороны в сторону, она оказалась в крохотном коридоре, заставленном каким-то хламом. Хватаясь рукой за стену, Полина прошла дальше и оказалась в ванной.

Над раковиной висело зеркало, из которого на неё смотрело измождённое лицо какого-то парня. Он что-то говорил себе под нос, но Полина не могла разобрать что. Парень пошарил в тумбочке под раковиной и достал оттуда маникюрные ножницы. После чего включил воду и снова посмотрел в зеркало, но уже с такой тоской и отчаянием, что Полине стало не по себе. Ей внезапно захотелось что-то сделать. Немедленно! Прямо сейчас! Потому что потом будет поздно! Она услышала, как сердце застучало в висках, но не могла понять, кому оно принадлежит: ей или этому бедолаге.

— Ты видишь? Да? Ну, смотри! — сказал парень своему отражению и улыбнулся. Полина поняла каждое слово, и это напугало её до чёртиков. Она потянулась руками к голове, чтобы снять шлем, но ни его, ни своих рук она не ощутила. Ей казалось, что она колошматила ладонями по голове, но в действительности ничего не происходило. И это пугало ещё больше.

Парень закричал. Полина не сразу поняла, что произошло. Вода в раковине смешалась с кровью, которая капала в неё сверху. Откуда? Полина не знала, но боялась узнать. Он снова закричал, и наступила тишина. Вязкая и пустая. Перед глазами Полины встала пелена. Когда же она рассеялась, то лучше не стало. Из зеркала на Полину смотрело искажённое болью все то же мужское лицо, по его шее стекала кровь. Он весь трясся, и непонятно было, от смеха или слёз. Его губы шевелились, но Полина слышала лишь пустоту. Он ударил кулаком в зеркало. После чего снова стал шарить в ящике под раковиной. На удивление, он достал оттуда косметичку. Тушь, пудреница, карандаши, губная помада — всё это полетело в раковину. А на зеркале появилась надпись:

«Убирайся! Вон из моей головы! Ты, чёртов компьютерный вирус!»

Взгляд парня показался Полине совсем уж безумным. Картину дополняли дрожащие губы, растянувшиеся в странной вымученной улыбке. Жалость и страх слились воедино.

Перед глазами Полины мелькнула узкая дверь, потом коридор и следом всё та же комната с делиркомом. А за ней распахнутая балконная дверь. Сердце подскочило к горлу, когда она почувствовала, как запрыгивает с разбегу на перила и вторым прыжком летит в пустоту. Ужас с такой силой охватил её сознание, что даже кричать стало немыслимо трудно.

«Ты там. Во мне. Я знаю. Я тебя чувствую. Я тебя вижу. Я тебя слышу. Я не сдамся», — шёпот ворвался в тишину в тот самый миг, когда Полина ощутила, как мир вокруг качнулся, как от сильного удара. Перед глазами были только какие-то камушки, тонувшие в тёмной густой луже.

«Спасите! Я не хочу умирать!» — мысль пульсировала в голове, и Полина не понимала, кому она принадлежит: ей или тому парню.

***

И Т04КА

0.3 Интерлюдия: «Белый кролик – чёрный заяц»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях … Готово!

— Обновление базы данных … Готово!

— Обновление ленты новостей … Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7… 

Отклик принят.

——

Загрузка … 

——

Персонаж: Виннитуч.

Место: руины Ксан-Гадэш (обжитой схрон). 

Время местное: 12:28 (Восход: информация отсутствует). 

Дата: среда 27 октября 453-й год от рождения Ока. 

—— 

Виннитуч почувствовал, как по телу пробежала волна тепла. А следом за ней по венам пробежал искрящийся колючий разряд электричества. Он попытался вспомнить, зачем вернулся в схрон, но ничего не получилось.

Калипси: Винни, что случилось?

Виннитуч: Не то заюзал и портанулся домой.

Калипси: У меня тоже такое бывает =) Давай встретимся в Дюроке?

Виннитуч: Ок!

Калипси: А можно с нами мой друг пойдёт? Он тоже новичок: Ми6ка .

Виннитуч: Ок))

«Нубасы» — Карэн набрал приглашение в группу персонажу Ми6ка. Одна жертва хорошо, а вторая не помешает. В правой панели голубым цветом подсвечивался недавно взятый квест из категории «белый кролик».

——

Задание «Плачущие камни». 

Категория: белый кролик. Класс: колодец душ. 

Условия:

найти исполнителя/лей для прохождения скрытой линейки «Плачущие камни»:

+ количество игроков от 2 до 5 — 3/5;

– обнаружить вход в аномальную зону «Плачущие камни»;

– активировать срытую линейку.

Дополнительное условие: покинуть аномальную зону до активации первого задания.

Награда: зависит от выбранной линии прохождения.

——

Карэн открыл гвики и нашёл страничку о плачущих камнях. Там была всего одна закладка. Это значило, что аномалия появилась недавно и её пока никто не исследовал. Именно в таких местах и стоило искать не до конца сформировавшихся персонажей тех игроков, которые спятили на этапе погружения. Полуразумные и потерянные, они вносили беспорядок в стройную игровую систему.

И хотя программисты особой опасности в них не видели, руководство «ДелинаКом» придерживалось политики устранения несовершенных виртуальных организмов.

***

Калипси: Я на месте!

Ми6ка: +

Виннитуч: Ловите координаты и догоняйте!

Использовав квестовый портал, он мгновенно очутился в нужном месте. Солнце только что село, а потому долго лазить по скалистому берегу в поисках входа не пришлось. Виннитуч издалека увидел скалу, по которой до самой воды стекали светившиеся в темноте красные ручейки. На самом деле здесь обитали флуоресцентные микроорганизмы «ноктилы», которые до эпохи войн подсвечивались в основном сине-голубым, бирюзовым или изумрудным светом. А вот теперь в подавляющем количестве перешли бордово-алый, реже оранжевый или розовый. Отчего казалось, что скалы кровоточат. А «слезливое» название сохранилось ещё с довоенных времён.

«Должно быть, красиво» , — промелькнула мысль где-то на задворках сознания. Он уже добрался до узкой расщелины, которая своей формой и расцветкой наводила на пошлые мысли. Скопление ноктил здесь было огромным.

В этот момент с электрическим треском пространство разорвал ромбовидный портал, из которого шагнул грузный мужчина в чёрном комбинезоне. Всклокоченная грива каштановых волос и лопатовидная борода до груди забавно сочетались с именем Ми6ка. Виннитуч даже про себя улыбнулся. Следом показалась уже знакомая фигурка девушки в сиреневом платьице. Портал исчез, а прибывшая компания с интересом начала осматривать место.

Виннитуч терпеливо ждал, пока согруппники оценят красоты океана, огни рыбацкой бухты, принадлежавшей кошачьему клану Нэкхэт, и, наконец, ноктиловые слёзы прибрежных скал. Калипси первой заметила расщелину и с победным криком указала на неё. Глаза девушки сияли гордостью за находку.

Калипси: Парни, вы тут не протиснетесь. Винни, страхуй, я попробую всех затянуть.

Виннитуч достал метровую ленту золотистого цвета и накинул девушке на шею. В алом свете ноктил трудно было разглядеть, как его неостигма приняла форму чёрного нагрудника с паутиной из красных линий. Но он знал, как именно оно должно выглядеть.

***

«И так сойдёт», — для себя Карэн держал неостигму высшего уровня чистоты, но для нубов, ведомых на убой, чаще пользовался чёрной или вовсе красной. Золотистые вещицы приберегал для несговорчивых игроков, которые имели маломальское представление о стигверах. Одна лента, средняя защита и никаких сомнений в том, что Виннитуч — игрок-одиночка, которому нужна помощь.

Глядя на таймер, появившийся сразу после запуска квестового ролика, он улыбнулся: «Вот и всё». Двойным кликом «пробела» отказавшись от просмотра, Карэн распустил группу и отправил персонажа в ближайший человеческий город.

——

Задание «Плачущие камни». 

Категория: белый кролик. Класс: колодец душ. 

Условия:

найти исполнителя/лей для прохождения скрытой линейки «Плачущие камни»:

+ количество игроков от 2 до 5 — 3/5;

+ обнаружить вход в аномальную зону «Плачущие камни»;

+ активировать срытую линейку.

Дополнительное условие: покинуть аномальную зону до активации первого задания.

Награда: 

— В случае успешного прохождения исполнителями линейки «Плачущие камни» — 60% от финального имущества сокровищницы.

— В случае отказа исполнителей от прохождения линейки «Плачущие камни» — 5% от текущего имущества сокровищницы.

——

Дополнительная награда за серию в 5000 заданий категории «Белый кролик»:

Чёзах — брелок из хвоста чёрного зайца, живущего на дне колодца душ. При использовании накладывает на владельца иллюзию, благодаря которой все живые организмы в локации временно меняют своё отношение на «обожание».

Время действия: 30 минут.

Время перезарядки: 8 дней.

Дополнительный бонус:

Благословение кошачьих богов —продолжительностьдействия каждого девятого применения удваивается, а перезарядка уменьшается вдвое.

Предмет добавлен в инвентарь.

——

«Сейчас тени приползут на свежее мясо», — Карэн бросил взгляд на напарника, который напевал себе что-то под нос.

— Готов?

Витька кивнул. В наушниках раздался голос Калипси. Нубасы пытались связаться с персонажем Карэна через приватный чат. Бедолаги строили догадки о том, что происходит. Даже решили пройти квест, но, увы. Им не хватило ни опыта, ни знаний. В мгновение ока мёртвые тени развеяли их иллюзии.

То, что Виннитуч просто разводит и кидает доверчивых игроков, нубасы поняли, лишь когда потеряли своих персонажей, а внутриигровой помощник предложил отказаться от задания-подставы. Ярость и слёзы обиды выливались в приватный чат Карэна, за что лёгким движением руки оба «собеседника» отправились в чёрный список.

——

Внимание! Чёрный список достиг лимита!

Вы не можете добавить в него персонажа Калипси!

——

Карэн уставился на сообщение внутриигрового помощника и выругался. Чистить игнор времени не было, поэтому он быстро нашёл в списке имя «Метелица» и удалил его. После чего Калипси заняла почётное место в чёрном списке.

— Ты там уснул, что ли? — Витька снял наушники и выразительно посмотрел в сторону Карэна.

— ЧС переполнен.

— Ты что, весь сервак в игнор загнал?!

Смех напарника звонко разнёсся по кабинету, заставив Карэна пожалеть о том, что он сменил свою каморку на большой кабинет с двумя делиркомами.

— Не смешно. Сколько теней по скрипту?

— Восемь. Все идентифицированы. Лишних нет.

«Чёрт!» — досада с примесью разочарования камнем навалилась на плечи Карэна. Чего он не любил, так это напрасно потраченного времени. Врагов прибавилось, а пользы ноль. Да ещё внутриигровой помощник словно издевался, намекая, что карма у Виннитуча стала как у чёрного зайца, от которого в омуте нет спасения. Сразу вспомнилась прошлая весна, когда Карэну пришлось самому лезть в колодец душ.

Крохотный пушистый комочек с красными бусинками глаз и отдающим в синеву мехом постукивал лапкой, привлекая внимание, и морщил носик. И что тогда дёрнуло Виннитуча метнуть в безобидного на вид зайчика сдвоенный нож. Вспоминать, как тварь утащила персонажа в лабиринт, Карэну не хотелось. В особенности ту часть, где после десяти часов экстремального выживания и нескончаемого ужаса пришлось сдаться и просто сбежать, воспользовавшись порталом.

После встречи с чёрным зайцем он стал неосознанно бояться теней.

— Я же говорил, что наше поле в Московских топях, — Витька лениво потянулся в своём делиркоме. — И чего ты попёрся в эту даль?

— В топях Метелица никак не набесится.

— По нам скучает? Пойду к ней. Сольюсь разочек. А то как-то муторно.

— Извращенец-мазохист.

— Просто ты ничего не смыслишь ни в PvP[1], ни в девушках, — наставительно возразил Витька и тут же зарядил хвалебный стих: — Метелица — мечта поэта! Свой бит дарю тебе за это! И сердца ритм в висках стучит! Никто тебя не победит!

Карэн скрипнул зубами. Способность напарника выдавать рифмованный шлак по каждому поводу и без раздражала ничуть меньше, чем его фанатизм по части PvP. Помериться умениями, раскладами, да и просто покрасоваться перед PvE-шными крабами[2] Витька любил, как одержимый. Метелица же входила в двадцатку игроков с наибольшим рейтингом в PvP. И то, что она девушка, возбуждало напарника сверх меры.

Что же касалось Карэна, то с Метелицей у него шла давно непрекращающаяся война. Можно было сказать, что она еженедельно убивала Виннитуча раз по пять, а в особо неудачные периоды и почаще. Чем он так ей «приглянулся», догадаться несложно. Награда за голову Карэновского персонажа — отличный доход. К тому же постоянный. Недостатка в желающих кинуть монетку на смерть Виннитуча не было. Едва закрывался один контракт на убийство, так сразу открывался новый. А сумма награды, стартовав с привычной десятки, всего за сутки вырастала до нескольких тысяч. Кроме Метелицы, были и другие игроки, принимавшие персонажа Карэна за лёгкую добычу. Но редко кто из них мог похвастаться удачной охотой на «ушастую тварь», так неудачливые игроки называли квестеров категории «Белый кролик». Метелице же почти всегда удавалось молниеносно расправляться с Виннитучем. Карэн не успевал толком среагировать, как появлялось уведомление о смерти от внутриигрового помощника. Сказать, что он ненавидел Метелицу, значит ничего не сказать. Ни в одном языке мира не найдётся слов, которыми можно было описать его чувства к ней.

Зато Витька любил PvP-ешницу преданно и страстно. Если б не чёрный список, в котором он у неё числился, то надоедал бы ей своим трёпом днём и ночью. А так, из доступных средств коммуникации оставались только мимика и жесты при встрече персонажей лицом к лицу.

— Нам сегодня «Стэл» на коленках тестировать. Поехали подготовим всё, — предложил Карэн, выгружаясь в параллель.

— Скринстэл, — поправил напарник. — И кто наша жертва? Алкаши из числа бездомных не подойдут.

Витька с неохотой отправил своего персонажа на отдых. Вскочив с кресла, он покрутился на месте, разминаясь и потягиваясь.

— Смотри, — Карэн протянул напарнику телефон, на мониторе которого красовалась улыбчивая блондинка. — Психолог. Студенточка.

— Ого! Девочка-студентка, сладкая конфетка, милый голосок — звонкая монетка, — пропел Витёк, оценивая селфи с Полиной, и тут же спросил: — А не спечётся?

— Надеюсь, что нет. Где я ещё одну Мата Хари найду?

— Почему Мата Хари?

— Потому что пока она ко мне клеилась, пропуск уборщика у меня стащила. Да и по характеру она из тех баб, что считают, будто весь мир вращается вокруг их вагины, — Карэн презрительно хмыкнул и добавил: — На болту таких вертеть надо и почаще.

***

Несмотря на пятничные приключения, Полина выглядела роскошно. Глаза блестели азартом, а с губ не сходила многообещающая улыбка. Карэн сразу проводил девушку в гостиную, едва успев перехватить у двери в комнату, за которой своего часа ждала оперативная бригада во главе с Витькой.

«Вот бы была картина», — подумал Карэн, лукаво улыбнувшись Полине. Та, видимо, приняла это на свой счёт, потому как тут же кокетливо защебетала, подхватив со стола виртшлем[3].

Мысленно собравшись вешать на уши заранее приготовленную лапшу, Карэн стал объяснять, чем якобы является этот «агрегат». Но Полина внезапно выказала готовность прямо сейчас всё испробовать, без инструкций по технике безопасности и прочего. В считанные минуты виртшлем скрыл её прекрасную головку.

Усадив девушку в кресло, Карэн дал сигнал напарнику. Почти мгновенно на зов явилось два человека. Медик в синей форме сделал Полине укол и, держа её за запястье, сосредоточенно уставился в пространство перед собой. Спустя минуту кивнул стоявшему рядом безопаснику в костюме. Тот подхватил обмякшее тело девушки и вынес в соседнюю комнату. Всё произошло неожиданно быстро, Карэн даже немного растерялся.

— По чаю? — радостный голос напарника вернул в реальность.

— Давай. Сколько у нас времени?

— Минут двадцать минимум.

«Отлично! Лишь бы всё прошло без эксцессов», — подумал Карэн, шагая на кухню.

***

В комнате было светло, несмотря на то, что серые глянцевые панели с голубыми разводами закрывали не только стены, но и оконный проём. Невольно создавалось ощущение хмурого неба и послегрозовой сырости.

От одной стены к центру комнаты тянулась конструкция, в центре которой лежала Полина, переодетая в одноразовую медицинскую робу. Бригада из трёх человек закончила настраивать мобильную версию скринстэла, к которой и подключили девушку. Вживлённые под кожу датчики исправно собирали и передавали информацию на носитель.

Витёк завис над голографическим планшетом. Быстро разбирая логи, он весело бубнил под нос очередной бит. Карэн нехотя уселся в кресло и, придвинув к себе сенсорную панель, провёл по ней ладонью. Код доступа вживлённого в руку чипа успешно прошёл идентификацию.

Поиск данных, сортировка и первичная аналитика были на совести Витьки. Карэн же в основном правил битые коды и прописывал новые там, где видел прорехи. Шаблоны кочевали из приложения в рабочую модель, подгонялись под нужный формат, меняясь на глазах. Через два с половиной часа всё было закончено. Это ещё не финальный вариант, но в таком виде его уже можно отправлять в группу адаптации, где уже наведут лоск и вернут виртуальное создание в игру в качестве NPC[4]. На самом деле, он не понимал, зачем было городить огород, восстанавливая психоматрицу искина, принадлежащего погибшему игроку, через вот такую симуляцию.

— Эх, совсем чуток не успели. Когда парниша вышел с балкона, то почти десять минут ещё был жив, — посочувствовал вслух Витька самоубийце. — Повреждений психоматрицы искина меньше двадцати пяти процентов. Повезло.

— Закончил? — спросил Карэн о ненужных словоизлияниях, а заодно и о работе.

— Да. Как там Мата Хари? На вид не очень. Слышал краем уха, как Павка сказал: «адреналин зашкаливает», и ещё что-то с нервной активностью. Я не в теме.

— А я думал, ты всегда и везде в теме, — перебил Карэн напарника, начиная раздражаться: «И почему тебе вечно до всего есть дело?! Работал бы лучше!»

— Что поделать, я ещё не бог, но в процессе «прохождения» … — Витька подошёл к креслу и начал разглядывать данные на голографическом экране.

— Иди давай, — Карэн толкнул напарника в грудь, но тут же в голову пришла новая идея. — Стой! Надо «Стэл» на игровую «Карусель» настроить. Сможешь? Я пока поищу в файлах нежёсткое порно.

— Вот так всегда. И почему тебе порно, а мне коды?

— Не дорос. Ещё на подопытную набросишься. А она нам целая и невредимая нужна.

— А ещё меня извращенцем называешь, — Витька крякнул, но ничего больше не сказал, лишь вернулся к своему планшету и надел наушники.

Спустя минут двадцать к Карэну подошёл молодой парень из безопасников. Его вроде бы включили в команду в последний момент вместо Антона. Карэн знал лишь, что его зовут Саша. Ну и то, что в компании тот работает всего ничего — второй месяц. Лицо парня было румяное, как с мороза, и дышал он тяжело. Да и вообще какой-то напряжённый весь.

— Что-то случилось, Саш? Если тебе плохо, я сейчас Павку позову, — Карэн дал тот же сигнал, что в комнате, когда усаживал Полину на кресло. В этот раз на зов вместе с медиком пришёл Витька. И вид у того был удивлённо-заинтересованный.

— Девчонка мучается, как змея на сковородке, — вполголоса проговорил Сашка, заливаясь краской.

На лице напарника заиграла лукавая улыбка, и, судя по блеску в прищуренных глазах, тот готовился выдать нечто феерически пошлое. Вот только Карэн ему не позволил.

— Саш, ты думаешь, почему для теста пригласили именно самку человека? Да потому, что они такие примитивные, что им мозги и нервы вправить можно за пару минут секундным оргазмом. Так что успокойся: девочка не страдает, а кайф ловит.

— Выглядит жутко, — протянул Сашка. — Может, лучше естественным путём? В смысле введения…

— Да ты ей присунуть хочешь?! — не выдержал Витька и рассмеялся. Лицо безопасника окаменело, будто намогильный памятник. А напарник не унимался. — Вставлять телу в бессознательном состоянии — удовольствие ниже среднего, да и эффект совсем не тот. Пусть лучше техника справляется. Её не надуешь ахами, вздохами, словами и лживыми улыбками. Так что карусельные искины будут удовлетворять нашу милаху до тех пор, пока программа не решит, что хватит.

Павка, молча наблюдавший за происходившим, лишь закатил глаза и тихо произнёс что-то похожее на «н-да!». После чего предложил Сашке выйти на лестничную клетку и перекурить всё услышанное.

— Как мой спич? Убедителен? — Витька довольно улыбнулся.

— Со звуком надо что-то делать. От её стенаний уши вянут.

— У тебя вянут, а у Сашки расцветают, соком наливаются. И не только уши.

— Зря смеёшься. Он пока новичок, вот и нервничает, — Карэн посмотрел на Полину. — Вид у неё, конечно, жесть, точнее не скажешь. Сходи проверь. Может, уже всё?

Витька шустро оказался возле «Стэла». Тут же послышалось какое-то ли хлюпанье, то ли шлёпанье, а за ними громкая ругань. Но Карэн не придал этому значения. Вернувшись, напарник загадочно сообщил, что карусельная программа завершилась, и Полина спит. Потом чирканул на стикере время, когда начнется фаза быстрого сна, чтобы ее разбудить. После чего быстро собрался и, бросив «до завтра», выскользнул из квартиры.

Карэну же всё это показалось странным, и он сам решил проверить состояние девушки. Стоило подойти ближе, как он понял, в чём дело. Он стоял в домашних тапках в луже прозрачной жидкости, и носки на пальцах уже начали намокать. В недоумении Карэн хлопал глазами, пытаясь сообразить, что и откуда могло вытечь. Догадка пришла сразу, как только взгляд упал на Полину. Тут же слова в голове сложились в матерную конструкцию, направленную в сторону Витьки. Ведь мог же нормально сказать, что это девушка лужу напрудила. А теперь придётся переобуваться и швабру тащить убирать это чёртово безобразие.

«Поди, бежит и ржёт себе под нос, как последний придурок», — думал Карэн, когда вернувшиеся Павка с Сашкой почти сразу заметили на полу «неприятную неприятность».

— Я уберу, — предложил Павка. — Пока вы её в другую комнату переносить будете. И одежду не забудьте. Она в жёлтом контейнере в углу.

— Ок! — Карэн облегчённо выдохнул и позвал ребят-техников, которые уютно пригрелись на его кухне. — Аккуратно отключаете всё, и свободны.

***

Полина лежала на диване, одетая в свою одежду, и потирала спросонья глаза. Карэн притворился обеспокоенным, присел рядом и погладил девушку по бедру.

— Ты как? Всё в порядке?

— Кажется, я отрубилась, — неуверенно ответила она.

— Извини, не сразу понял, что случилось. Когда шлем снял, то решил подождать, пока сама очнёшься. А то мало ли.

— Спасибо, — девушка сладко улыбнулась, как человек, проснувшийся в хорошем настроении. — Я хоть выспалась!

— А что снилось? — внутренне Карэн напрягся, но узнать, всё ли вычищено из её сознания, он должен.

Полина задумалась, а потом ответила:

— Не помню, но думаю, что сон был эротический.

— Эротический?

В душе Карэн облегчённо выдохнул, а внешне лишь усмехнулся девушке и, приподняв бровь, посмотрел так, словно спрашивая: «И как оно?»

— Ощущение, как после хорошего секса. Даже ещё хочется.

— Это можно устроить, — Карэн обнял девушку и потянулся к её губам для поцелуя. Она охотно ответила. Ощущение было несравнимо со вчерашними пьяными тисканьями. От тела Полины так и веяло желанием, а в глазах горела готовность отдаться.

Секс получился на порядок выше вчерашнего невнятного перепиха. Всё случилось настолько волшебно, что Карэн не заметил, как высказал свою мысль вслух.

— Ещё бы, — тут же отозвалась Полина. — Какое удовольствие, когда не чувствуешь собственного тела, а желудок того и гляди вывернется наизнанку.

— А как же раскованность и сброс всех запретов? — с улыбкой спросил Карэн, девушка хмыкнула в ответ.

Встав с дивана, он подумал, что сразу после душа нужно будет придумать, как выставить красавицу за дверь: «Такие вцепляются мёртвой хваткой так, потом никаким «Дихлофосом» не вытравишь».

— Воспользоваться беззащитностью девушки, чьё сознание затуманено алкоголем, разве так поступают настоящие мужчины? — в голосе Полины прозвенели нотки вызова.

«Началось», — с досадой подумал Карэн, но вслух сказал другое: — Как поклонник индуизма, я не мог отказать женщине, жаждущей плотских утех. Как говорится в одной священной книге: «противиться желанию женщины есть грех, ибо её стремление к соитию с мужчиной есть священный долг, возложенный Богами».

— А книга называлась «Камасутра»? — Полина рассмеялась.

— В оригинале читали, мэм, — с налётом сарказма спросил Карэн и, уходя с траектории полёта тапка, быстро направился в ванную.

***

«И какого чёрта я здесь делаю?!» — в очередной раз спросил себя Карэн, стоя на лестничной площадке и наблюдая за беснованием белокурой фурии. — «Вот ведь дрянь! На секунду отвлёкся и влип. Напрочь забыл, что мерзавка с парнем живёт. И с чего вообще решил с ней до квартиры пройтись? Уболтала …. Надо было высадить у подъезда и адью!».

А всё началось с того, что Полина непрозрачно намекнула на желание переночевать у него одну или две ночи. Про ссору со своим парнем она, ясное дело, поначалу не рассказала. И то, что он её выгнал из квартиры - тоже. Хотя последнее, по всей видимости, стало новостью и для неё самой.

Под дверным звонком висела приклеенная скотчем записка: «С квартиры съехал. Хозяйку предупредил. Расплатился с ней. Ключи сдал. Замки поменял. Свои вещи забрал. Твои хотел выкинуть, раз ты их оставила, но лень тащить на помойку. Оставил на площадке. Удачи!»

Четыре чёрных мешка под мусор стояли вдоль стены, и на каждом красовался стикер с пометкой: «вещи Полины».

Она же, увидев эту картину, сначала мучила несчастный звонок, а после стала дубасить в дверь, требуя, чтобы Валерка перестал прятаться и вышел. Время было позднее, так что появление доблестной полиции не заставило себя ждать. Как тут же выяснилось у «добрых» соседей, Валерка и правда съехал. Ещё днём грузил коробки в машину. Также приходили грузчики, которые что-то разбирали в квартире и выносили по частям. Если бы не присутствие хозяйки квартиры, то соседи непременно вызвали бы полицию, подозревая ограбление.

Давненько Карэну не приходилось столько извиняться, применяя всё своё обаяние и красноречие. В конечном итоге он просто отвёл Полину в свою машину, не забыв захватить мешки с её же вещами. Везти к себе домой присмиревшую фурию желания не было. Да она и не просилась, набирая в телефоне то один номер, то другой.

«Сегодня не твой день», — думал Карэн, слушая перебранку Полины с братом. Похоже, тот помогал Валерке с переездом, а прямо сейчас квасит в родительской квартире вместе с ним и ещё каким-то другом. Понятное дело, что ехать туда с вещами девушка отказалась.

Растерянная, обиженная на весь мужской род, Полина сидела на переднем сиденье, стараясь не смотреть на Карэна. Он же понимал, насколько сильно ей нужно крепкое плечо и доброе слово. Забавно, но теперь она казалась ему взъерошенным птенчиком, выпавшим из гнезда. Хрупкая, беззащитная, но храбрившаяся изо всех сил.

— Слушай, а не хочешь поработать психоаналитиком для наших искинов? — в голове Карэна родился блестящий план, как убить всех зайцев одним ударом. — Будешь залезать к ним в голову и вправлять винтики там, где разболтались. Поработаем вместе. Тебе предоставят кабинет для работы. Если хочешь, могу договориться, чтобы сегодня пустили переночевать в комнате отдыха для сотрудников. Её специально отвели для тех, кто остаётся на ночь или просто задерживается допоздна и домой не уезжает.

— Было бы здорово, — без энтузиазма ответила Полина и пристегнулась.

Полчаса, что заняла дорога до офиса, прошли в молчании. Обиженная и огорчённая девушка полностью погрузилась в свои мысли,совершенно не обращая внимания на попытки её подбодрить.

Оставив Полину на проходной, Карэн почти бегом влетел в свой кабинет, где набрал телефон знакомого из коммерческого отдела. Разговор не занял много времени. Тот сразу понял, на что Карэн намекает, и обещал перезвонить. Пришлось прождать почти час, прежде чем телефон снова ожил в руке и голосом приятеля оповестил, что всё готово и подопытную можно вести.

Вернувшись к проходной, Карэн застал умиравшую от скуки Полину, которая тут же попыталась выместить на нём своё негодование. Но замолчала, заметив подошедшую к ним женщину средних лет в синей униформе.

— Здравствуйте! Вы Полина Иконкина? — не дожидаясь ответа, незнакомка протянула руку в приглашающем жесте. — Пойдёмте, я провожу вас в комнату отдыха. А заодно покажу, где у нас душ и прочие удобства. Меня зовут Роза Станиславовна. Я отвечаю за порядок в этом здании.

Женщина подхватила Полину под локоток и увлекла в сторону длинного коридора.

«Ну что? Попалась птичка? — в душе Карэн праздновал победу. — Теперь не придётся беспокоиться о проекте. И почему в мире столько нубов по обе стороны игры?»

——

[1] PvP — англ. Player vs Player (игрок против игрока). Возможность сражаться с другими игроками.

[2] PvE — англ. Player vs Environment (игрок против окружающего мира). Игрок сражается с игровыми персонажами, а не с другими игроками. Тех, кто предпочитает игровые задания открытой игре, называют игровыми крабами за сходство поведения.

[3] Виртшлем — шлем виртуальной реальности.

[4] NPC — от англ. Non-Player Character — персонаж, управляемый не игроком, а искусственным интеллектом.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени» 

Третье задание «Лик безумия».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов.

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.3:

— найти животное, заманивающее попаданцев в иные миры — 0/6 букв; 

— найти предмет, благодаря которому можно попасть в параллельный мир — 0/7 букв;

— используя животное и предмет в качестве подсказки, узнать имя девочки-попаданки излюбленного персонажа профессора математики из Оксфордского университета — 0/5 букв.

Подсказка: 

Αλίκη

А что если завтра уже не случится?

……….Летящая правда в тебе отразится!

И мех белоснежных покроется сажей,

……….Сжигая небрежных, всех тех, кто не важен,

А после в награду

……….……….откроем секрет

……….…………….….из букв, что найдутся,

……….……….……….………….…….а может, и нет =)

1.3. За две недели до: Гарик Разбельский

***

Гарик несколько часов просматривал в интернете видео с домашними родами, а также листал тематические сайты. Параноидальная мысль, что ему вдруг придётся стать акушеркой, гнала прочь сон, заставляя нагружать и без того уставший мозг всё новой и новой информацией. В какой-то момент пришло ощущение полного непонимания того, что твориться на экране делиркома.

«Спеклись мозги», — подумал Гарик, и лучиком света во тьме явилась мысль обсудить свои переживания с кем-нибудь ещё, желательно вживую.

Сунув ноги в тапки, он вышел на лестничную клетку и, спустившись на этаж ниже, позвонил в дверь. Подождав немного, снова нажал кнопку звонка, удерживая чуть дольше. Звук отпираемого замка откликнулся радостью в сердце Гарика.

— Ты обалдел? Ночь на дворе, — сказала Лиза, зевая и щурясь на свет. — Уже рожает?

Девушка поправила плед, в который зябко куталась. Растрёпанные тёмные волосы спадали на лицо.

— Надеюсь, что нет. Я тут посоветоваться хочу.

— Гарыч, время два часа ночи. Мне утром на работу. У тебя что, совсем совести нет?! — Лиза недовольно сверкнула глазами и собралась уже захлопнуть дверь.

— Хочешь я тебя завтра, — Гарик осёкся, — сегодня подвезу?

— На машине по пробкам? — раздражение в голосе Лизы сменилось иронией. — Мне тогда на час раньше вставать. Так что нет! Спасибо, я на метро!

— Мне сейчас не с кем поговорить, — взмолился Гарик, схватив девушку за плечи. Плед сполз вниз, открывая взору ночную сорочку. Тонкий трикотаж серого цвета не скрывал пышные формы соседки, которой совсем не понравилось подобное обращение.

— Интересно, почему? Может, потому что все нормальные люди ночью спят? — проворчала Лиза, сбросила с плеч его руки и потянулась к висевшему в коридоре плащу. — Ладно, пошли к тебе. Чаю попьём.

— Лучше кофе.

— И что я потом делать буду? Глаза до утра зашивать?

Соседка имела свои представления о том, кого можно приглашать к себе в дом, а кого лучше оставить за порогом. Так вот, Гарик входил в число тех, кто оставался снаружи. При этом отношения никогда не падали ниже дружеско-приятельских.

На кухне Гарик принялся проявлять настоящие чудеса «гостеприимства». Гремели кружки, ложки. Дёрганые движения и ненужная порывистость превратили обычное действие в невыполнимый квест. Банка кофе выскользнула из пальцев и с грохотом разбилась о кафельный пол. Уборка бардака заняла целую вечность. В итоге Лиза, вздыхая и что-то недовольно бубня, привела кухню в порядок и сама заварила две кружки чая.

— Вот смотри, я тут несколько штук сохранил, — Гарик тыкал в экран телефона. Потом подскакивал к соседке и показывал ей один ролик за другим. Лиза сначала вяло кивала, но вскоре начала заметно клевать носом. На просьбу глянуть всё это на мониторе делиркома она возмущённо ответила:

— Не буду я это смотреть! Мне ещё «рождественского» видео не хватало! Хочешь, чтобы кошмары в духе «чужих» снились?!

— Что мне делать? Вдруг…

— Вдруг бывает только «пук», — перебила его Лиза. После чего встала и принялась мыть кружку.

— Кстати, как твоя новая работа? Коллектив лучше? — решил реабилитироваться Гарик, изобразив максимально искренний интерес.

— Лучше, чем где? — не оборачиваясь, спросила Лиза, выключая воду. — Гарыч, я в этом отделении уже больше года работаю. Глупо задавать такие вопросы.

Она убрала кружку на сушилку для посуды и, вытерев руки полотенцем, поправила криво запахнутый плащик.

— Всё так плохо? — попытался Гарик задержать соседку.

— Да как обычно, — лицо Лизы стало непроницаемым, а взгляд пустым. — Женский коллектив всё равно, что серпентарий. В лицо лижут, в спину ядом поливают.

— Сочувствую. Давай ещё по чаю?

Соседка выразительно посмотрела ему в глаза и, не дожидаясь нового всплеска дружеского идиотизма, решительно направилась к выходу.

— Бывай! — махнула Лиза и пошла к лестнице, но на полпути остановилась и спросила. — Когда на работу?

— В субботу, — машинально ответил Гарик и вдруг с ужасом осознал, что не уверен в том, какой сейчас день недели.

— Вот видишь. Сегодня считай уже пятница. Завтра на работу. Выспись уже. На тебя смотреть больно.

Лиза ушла, а Гарик с облегчением выдохнул: «Пятница!»

***

Реальность как в тумане или во сне. И где-то совсем рядом кто-то бродит. Краем глаза угадывается движение, но стоит повернуть голову, как оно исчезает. Этот бесконечный день или сон, или тень, или ещё какая-то неведомая хрень никак не исчезало, затягивало, обволакивая со всех сторон.

«Тело не слушается. Такое слабое, безвольное… Какое же медленное движение. Куда? Вниз. Вниз, значит…», — стоило Гарику подумать о падении, как всё закружилось и унеслось в чёрную высь. И тут же запахло чем-то вкусным. Похоже на жареный хлеб. Свет ударил в глаза…

Гарик проснулся и, потянувшись в кровати, ощутил себя живым. Отбросив в сторону одеяло, он лёг на спину, положив руки вдоль тела, как оловянный солдатик. Удерживая стопы на весу, поднёс колени к груди и в верхней фазе слегка оторвал спину от постели. Контролируя тело и дыхание, вернул ноги в исходное положение, упираясь спиной в жёсткий матрац, чтобы прочувствовать все мышцы. Повторив всё три десятка раза в нарастающем темпе, Гарик довольно выдохнул. После чего перешёл к следующему упражнению.

Прижав подбородок к груди, он обхватил руками затылок и на выдохе оторвал лопатки от постели. Вход и спина коснулась простыни. Снова вдох. Движение вверх. Выдох — вниз. Кровь быстрее побежала по телу, разогревая и будоража каждый мускул.

«Теперь скручивание, — сам себе скомандовал Гарик. — Раз, два…»

Завершилась зарядка для лентяев короткой серией отжиманий от кровати: сначала лицом в пол, затем, перевернувшись на спину, понеслось отрывание пятой точки от пола.

«А говорят, что так нельзя, — думал Гарик, направляясь в душ. — Всё можно. Если захотеть».

Тело наполнилось силой и бодростью. А вместе с этим и в голове прояснилось. Все страхи вынужденного акушерства исчезли без следа.

После «ленивой» разминки и утреннего туалета Гарик в хорошем настроении пришёл на кухню и замер с открытым от удивления ртом. За столом сидел Валерка и увлечённо пялился в ноутбук. У плиты шаманил Юлий, покачивая головой в такт музыке, ревевшей в его наушниках. Он никогда не отказывался помочь в игре, да и в реальной жизни сразу приезжал, если Гарик об этом просил. Хороший и надёжный друг. Правда, не без своих здоровенных тараканов в голове.

— А где Соня? — поинтересовался Гарик. Голос прозвучал хрипло. Может, просто в горле пересохло, а может, это всё догадка, которая вертелась в голове, пугая своей актуальностью.

— Скорая забрала. Записка в комнате на столе. Рожает она. Может, уже родила. Я как раз приехал узнать, что случилось, — сказал Юлий, сдвинув один наушник за ухо. — Ты весь вечер писал в лингво-чате какой-то лютый бред. А потом внезапно исчез.

— Я тоже беспокоился. Да и утро не заладилось. Вот, отпросился с работы и заехал. Думал, у тебя что-то серьёзное стряслось.

— Паранойя у него стряслась, — прокомментировал Юлий, выкладывая на тарелки жаренные с луком и яйцом ломтики хлеба. — Кстати, ты в курсе , что у тебя дверь чуть ли не на распашку была открыта?

От вида и запаха еды Гарика повело, он оставил вопрос Юлия без ответа. К тому же после свалившегося с плеч груза акушерства голова совсем пошла кругом. Все бдения и страхи стали нелепыми, смешными и глупыми. Настроение устремилось к отметке: отлично! Даже часы на стене поддержали внутреннее ликование Гарика, V-образно держа стрелки на пять минут двенадцатого.

— Гарыч, у тебя нет среди друзей водителей с газелью? У меня срочный переезд намечается, — обратился Валерка, смакуя горячий бутерброд за кружкой чая. — Я не за бесплатно прошу. Отплачу, сколько скажешь.

Гарик тоже взял горячий ломтик хлеба, и тот почти мгновенно исчез у него во рту, оставив лёгкий луковый привкус. Вслед за ним отправился второй и третий.

«Какой же я голодный. Однако. И не скажешь, что плотно поужинал, да ещё ночью с Лизкой чаёвничал», — только на пятом бутерброде Гарику удалось распробовать вкус и насладиться им - в полной мере. После чего мысли пришли в порядок, а вместе с тем и Валеркин вопрос обрёл осмысленную форму.

— А много вещей? До вторника потерпит? — уточнил он для начала, прикинув, как бы самому провернуть переезд.

— Не так много, но вывезти нужно сегодня.

— Выгнали? — спросил Юлий, с досадой наблюдая за варварской расправой с приготовленной им едой.

«Эстет хренов», — подумал Гарик, заметив тень недовольства у того на лице.

— Я квартиру снял, чтобы с Полиной жить. А сегодня мы с ней вконец рассорились, разбежались. Не хочу там больше оставаться. Хозяйке уже позвонил. Она к шести часам подъедет. Тогда и выезжать буду. Так что, сможешь найти кого-нибудь?

Несмотря на то, что Валерка держался спокойно, Гарику показалось, что всё это напускное. Полина — девушка ух, и спешка при переезде смахивала на обрубание концов с параллельным сжиганием мостов.

— Юлик, а ты на чём приехал? — Гарик задумчиво посмотрел на замершего от его вопроса приятеля.

— На метро.

— Паспорт с собой? — от второго вопроса глаза Юлия сузились до щёлок, что выглядело совсем не по-доброму, поэтому Гарик поспешил объясниться. — У соседки минивэн. Она им почти не пользуется. Сейчас договорюсь, и на двух машинах вывезем в два счёта.

— Доверенность нужна, — заметил Валерка.

— У меня есть на её машину. А свой «Аккорд» Юлику дам, — ответил Гарик, набирая в телефоне нужный номер. — Лиз! Привет, извини, что отвлекаю от работы… — тут он запнулся и ошарашенно глянул на ребят. — Чего? Ладно! Извини.

Соседка разнесла вдребезги всю прелесть пятничного выходного: «В отличие от тебя, в эту субботу я не работаю. К Соне зайду, как всегда, к двенадцати. Не переживай!»

— Сегодня что, суббота?! — на всякий случай уточнил он, надеясь услышать «нет».

— А ты что думал? — в голосе Юлика прозвучало искреннее непонимание.

— Чёрт! Мне на работу надо! — Гарик как ужаленный забегал по квартире. — Ребят, вот телефон Лизы, она живёт этажом ниже. Договоритесь сами. Я помчался.

Второпях сбросил контакт соседки обоим парням, а сам стал набивать смс для неё: «Соня уехала рожать. Я на работе. Дома Валерка и Юлик. Им нужен твой минивэн. Помоги. Спасибо!»

— Делирком!! — взревел Валерка и подскочил, уронив табурет. — Чёрт!!!

— Похоже, это заразно, — высказался Юлий, глядя на творящуюся вокруг панику. — Не парься. Звони в «ДелинаКом», скажи, что переезжаешь. Они тебе враз спецов пригонят разобрать, перевезти, собрать. Приплатишь, и они помимо делика ещё какую-нибудь технику прихватят, если в машине место будет. Куда переезжать будешь, нашёл?

— Нет. Вещи в гараж. Сам по друзьям. А делик. Даже не знаю, куда его. Может...

Окончания фразы Гарик уже не слышал. Выбежав из квартиры бесноватым зайцем, он мчался прочь по лестнице, прыгая через три, а то и четыре ступеньки.

***

Суматошное состояние не покидало Гарика весь день. Да и заказы попадались какие-то странные. Один другого краше. Сначала отвёз с одного конца города в другой пьяного в дым мужика, который в итоге не смог ничем расплатиться, кроме мата и перегара. После чего троица хорошеньких девиц, катались два часа, путаясь в адресах, а когда Гарик намекнул, что пора бы закругляться, предложили «договориться» об оплате и высадить у ближайшего метро.

«Хватит! Переезд так переезд! — решил Гарик и набрал в телефоне Валеркин номер. — Видимо, судьба заработать сегодня на помощи товарищу».

— Привет! Что там с переездом? Я сейчас освобожусь и помогу.

Валерка явно обрадовался звонку Гарика: «Ок! Подъезжай ко мне. Тут погрузка в самом разгаре. Лишние руки не помешают! Ждём!»

Возле знакомого подъезда стоял Лизин минивэн, а рядом с ним – газель с надписью «ДелинаКом», возле которой скучали рабочие, словно ожидая чего-то. Из подъезда появился Валерка с коробкой в руках, а следом за ним шла Лиза с чёрным пакетом для мусора, набитым под завязку.

— Здорово! — Валерка поставил свою ношу на асфальт и пожал Гарику руку. — У Юлика срочные дела появились. Мы с твоей соседкой вдвоём тут носимся. Так что ты вовремя.

— А эти что? — кивнул в сторону рабочих Гарик. — На перекуре?

— Ждут, когда мы загрузимся. Поедут следом, — ответил Валерка, а после вполголоса добавил. — Правда, я не придумал, куда делик деть. Вот и тяну время.

— Против кого дружите? — шёпот Лизы прозвучал настолько неожиданно, что Гарик не удержался от мата.

— Я задолбалась носильщиком подрабатывать. Может, вы дальше без меня? — уже громко продолжила она и, закинув на заднее сиденье минивэна чёрный пакет, села на место водителя.

— Лиз, у тебя нет знакомых, которые комнату сдают? Или возьмут делик на время?

— Надолго?

Гарик пожал плечами и посмотрел в сторону Валерки, на лице которого смешались смущение, чувство вины и мольба о помощи. Лиза вздохнула.

— Лады. Можешь оставить у меня. Возьму пятьсот рублей за день.

— Дороговато. Я ж не жить собираюсь, а только делик оставлю. Может, вполовину…

— Угу, и юзать не будешь, — перебила Лиза. — Совсем-совсем, да?

Валерка задумался, теребя пальцами подбородок:

— Три сотни в день максимум. Больше не смогу.

— Триста пятьдесят, и юзай свою технику под моим надзором. И чтобы никакого свинарника! Разведёшь грязь, вылетишь в ту же секунду вместе с деликом.

— Договорились! Постараюсь поскорее найти жильё. Спасибо!

— Пока не за что, — Лиза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Вид у неё был не то уставший, не то расстроенный.

«Снова неприятности?», — Гарик вспомнил, как впервые столкнулся с соседкой. Она тогда впала в депрессию из-за проблем на работе, напилась так, что ошиблась этажом и ввалилась к нему домой. Притом сперва разбудила звонком в дверь, а после, не обращая внимания на возмущения хозяина квартиры, прошла в ванную, где долго плескалась, пока не уснула. У Гарика чуть геморрой не вылез, пока доставал мокрую и голую Лизу из ванны. В конце концов плюнул и оставил где есть, прямо на кафеле под раковиной. Только принёс подушку с одеялом. Наутро выяснилось, что пьяная нахалка всего лишь соседка, которая живёт этажом ниже. Дальнейшие отношения развивались как в анекдоте. Скучавший по женскому обществу, Гарыч неумело подкатывал, грубо подхалимничая, чем только веселил Лизу, которая, в свою очередь, отвечала забористым троллингом. Приятельские отношения сложились быстро, практически сразу. После чего медленно начали перетекать в более тёплые дружеские, но на этом так и осталось. Но ему навсегда запомнилось лицо Лизы, спавшей в его ванной на полу. Безмятежное и вместе с тем печальное. Сейчас она выглядела также, разве что трезвая.

«Нет. Что-то определённо случилось. И вряд ли хорошее», — посочувствовать в полной мере Гарику не дал Валерка, который на радостях поторапливал с переездом.

Погрузив все вещи, парни решили не везти их пока в гараж. Работники «ДелинаКом» и так уже извелись ожиданием. Поэтому все дружно отправились в гости к Лизе, чтобы установить Валеркин делирком. А уж в воскресенье и до гаража добраться.

***

Как-то так сложилось, что Гарик отвёз Валерку к брату Полины, да ещё завис у того дома, празднуя не то счастливое возвращение к холостяцкой жизни, не то рождение дочери, не то ещё какое-то радостное событие.

Разум пытался выхватывать чёткие моменты, тщетно цепляясь за реальность. Но когда в очередной раз вынырнул из пьяного угара, то понял, что совершенно не помнит последних несколько часов. И что самое жуткое, он не мог понять, как оказался дома и куда делся Валерка. Мысль о вождении в нетрезвом виде пронзила висок раскалённой иглой, отчего по телу пробежала волна лихорадочного огня: «Что с машиной? Цела?»

Шатаясь, Гарик добрался до санузла. Усевшись на дно ванной, он включил душ и начал поливать то голову, то спину, повторяя как мантру: «Трезвей! Вспоминай! Как бухал?! Кого возил?! Куда?!» Через некоторое время сознание прояснилось, и в памяти начали всплывать подробности попойки.

По кармической случайности после того, как работники «ДелинаКом» уехали, установив делик в квартире Лизы, Валерка столкнулся возле подъезда с Андреем.

Погружённый в свои мысли Гарик тогда улавливал лишь обрывки разговора двух мужчин. Брат Полины говорил ровно и убедительно о том, что Валерка погорячился. Рубанул с плеча, не глядя. С переездом, да и с самой ссорой тоже перестарался. Он уверял его, что со временем всё бы изменилось в лучшую сторону. Полина конечно не подарок и часто поступает необдуманно, но это пройдёт. Кроме прочего Андрей винил себя в том, что оставил сестрёнку в злосчастную пятницу без присмотра, поэтому та перебрала. А что может случиться с подвыпившей девушкой? Да всё что угодно. Не её в том вина. Гарик слушал и мысленно кивал, соглашаясь с доводами. Валерка же напротив хмуро возражал. Их спор накалялся.

— Полинка хотела у меня остаться на какое-то время, но все эти слёзы и причитания – не по мне. Поэтому едва уговорил пожить у мамы. Это недалеко. Всего через две станции метро. Но не думаю, что она там задержится. Максимум две недели. Потом сбежит либо ко мне, либо к отцу, — Андрей пожал плечами и вздохнул. — Что поделать. Не любит она следовать чужим правилам.

— Это я заметил, — поддержал его Валерка. — Извини. Знаю, что в душе она хорошая девчонка, но я устал. Просто по-человечески устал.

— Понимаю. Но это не повод, что бы всё рушить. Мои родители двадцать лет в браке прожили, а потом из-за какой-то ерунды разошлись и теперь живут каждый сам по себе. Разве это хорошо? Полинка разрывается. То у матери живёт, то у отца. Думаешь, ей легко? Только нашла себе дом и вот тебе на: «с вещами на выход».

Валерка не нашелся, что на это ответить, лишь вздохнул.

— И куда сейчас? По друзьям и знакомым? Самому-то есть, где жить? — Андрей бил словами нисколько не жалея оппонента. Лицо Валерки потемнело. Похоже, что тому и правда придётся искать, где перекантоваться. — Ладно, давай ко мне. Мирить вас дураков буду.

— Нет! Я сейчас слишком зол на неё, — запротестовал Валерка. — Боюсь, при встрече дров наломаю. Поэтому лучше …

— Никаких лучше. С ней я тоже серьёзно поговорю, — Андрей достал телефон и стал звонить. — Сейчас такси вызову. Побеседуем дома, как нормальные люди.

— Зачем звонить, когда я есть? — Гарик вызвался отвезти ребят и заработать при этом немного денег. День ведь всё равно пошёл к чертям под хвост.

По дороге раздался звонок, и Гарику сообщили, что у него родилась дочь. Тут парни как с ума посходили. Всю дорогу радостно галдели, словно это они отцами стали. А после, не принимая никаких отговорок, затащили в квартиру Андрея, где вечер закончился весьма предсказуемым «ничего не помню».

Посидев под душем ещё с полчаса, Гарик выбрался из ванны и отправился на кухню, где выпил всю воду в графине и чайнике, после чего почувствовал себя ещё лучше. Правда, в сон потянуло со страшной силой. Сопротивляться сил не было, да и незачем. Так что, свернувшись калачиком под одеялом, Гарик уснул. Только сны пришли тяжёлые.

Он всё время видел Соню, которая мёртвой тенью бродила в омуте душ. Чёрная кровь вытекала из её глаз и ушей, но она не жаловалась, не пыталась её остановить. Только повторяла всё время: «Моё имя. Моё имя. Моё имя».

— Соник! — позвал её Гарик, но она продолжала бормотать бессмыслицу, не обращая внимание на оклик.

— Соня!!! — пробовал звать он снова, но результат не менялся.

«Как же ты себя назвала?» — пронеслось в голове, и память начала подкидывать все известные никнеймы Сони, но ни один из них не подходил.

Отчаявшись, он просто стал выкрикивать первое, что в голову взбредёт. Получалось по-дурацки:

— Косоняша! Посоняра! Сорентина! Сонсэна! Мисониса! Усоник! Панасоник! Рассольник! Сдаюсь!!!

Гарик взглянул на мёртвую тень Сони и вздрогнул. Она смотрела ему в лицо пылавшими угольками в глазницах. Её губы шевелились, но просьбы назвать имя он больше не слышал.

Пламя охватило лицо Сони и тут же перебросилось на волосы. Женская фигура стала напоминать факел. Хотя нет. Скорее, свечу. Потому что плечи, а затем и всё остальное, начало плавиться и стекать вниз, словно воск.

Гарик стал кричать во всё горло, туша огонь ладонями. Жара он не почувствовал, скорее, наоборот. От пламени шёл колючий холод, пробиравший до костей. В отчаянии Гарик обнял плавившееся тело Сони и ощутил, как оно растворяется в его руках, бесследно исчезая...

***

Проснувшись от резкого окрика, Гарик подскочил на кровати и, не удержав равновесия, свалился на пол, больно ударившись локтем.

— Чего так орать?! — прорычал он, осматривая недобрым взглядом комнату. Несмотря на ночную темень, было ясно, что в комнате никого нет. Страх вонзил свои когти в грудь и живот Гарика.

«Глупый сон! Всё из-за тебя!» — попытался успокоить себя Гарик, но слух уловил чей-то вздох совсем рядом. Сердце дёрнулось в груди, а дыхание превратилось в давящую икоту. Гарик сжал кулаки и как безумный рванул к выключателю. Щелчок.

Свет жёстко резанул по глазам. Пришлось зажмуриться, полностью обратившись в слух. Снова этот звук, похожий на вздох, только слабее и тише. Гарик открыл глаза и уставился на воздушный шарик, зажатый между полок журнального столика. Из-за приоткрытой балконной двери по полу гулял сквозняк, отчего шарик дрожал, как живой.

«Просто шарик пропускает воздух», — продолжал себя успокаивать Гарик, цепляясь за объяснение, в которое и сам-то с трудом верил. Как назло, из коридора донёсся звук, напоминающий шлёпанье по лужам.

«Кран капает», — с этой мыслью Гарик забрался в кровать и накрылся одеялом, оставив лишь небольшой зазор для глаз. Пойти проверить да закрутить ручки покрепче он не решился. Оставив всё на светлое время суток.

«Сквозняк», — пронеслось в голове ещё до того, как светящий шёпот успел принять форму чего-то необъяснимо-страшного и загадочного. После чего шум в ванной и на кухне был определён коротким словом: «Кот». Притом что никаких животных он никогда не заводил, и откуда мог взяться пушистый проказник, Гарик не представлял. Но он был уверен, нет, скорее, надеялся, что это именно кот. Или на самый крайний случай крыса, прибежавшая из подвалов дома, спасаясь от дератизации. А за ней следом уже и бродячие кошки, собаки и даже бомжи. Гарик так увлёкся домыслами о вторжении живности в квартиру, что не заметил, как уснул. Свет так и остался гореть до самого утра.

Воскресенье встретило его радостным звоном будильника, но пробуждение больше походило на поднятие мёртвого из могилы. Сократив утреннюю разминку в два раза, Гарик едва дотащил своё тело до ванной. Умывшись, он посмотрел на душ, медленно соображая, стоит или не стоит тратить на это время. Взгляд скользнул по полке с банными принадлежностями, и по спине пронёсся холодок. Бутылки с шампунем и ополаскивателем, гель для душа, пена для бритья выстроились по росту, соблюдая цветовую гамму от тёмного к светлому. Рука сама потянулась к шкафчику в углу. Дверка с привычным щелчком открылась. Идеальным порядком на Гарика смотрели полки с полотенцами, запасными кусками мыла в цветных упаковках, которые строго соблюдали цветовую градацию: тёмные снизу, светлые сверху. Всё лежало и стояло по какой-то схеме.

«Они что, домового с собой притащили? — вспомнил Гарик размышления о подвальных беженцах, скрывавшихся в его квартире от коварных дезинсекторов. — Что за бред?! Может, это Лиза? А кто ж ещё?»

С облегчением выдохнув, Гарик отправился на кухню и, заметив там такой же организованный порядок, позвонил соседке снизу.

— Привет! Не разбудил?

— Разбудил. И что? — раздражённо ответила Лиза и с иронией спросила. — Потерял кого?

Гарик замялся, почувствовав в вопросе подвох: «Решила потроллить меня?»

— Да, — хотел добавить «себя», но Лиза хмыкнула на том конце, сбивая с мысли.

— Твой Валерик здесь на коврике спит. Приходи забирай. А то перед соседями неудобно.

«Точно! Валерка! Как же я про него не подумал?», — все странности развеялись как дым. То, что аккуратный и в чём-то педантичный парень мог в пьяном угаре наводить порядок в квартире, показалось самым логичным объяснением. А главное — никакой мистики с крысами и домовыми.

От сердца отлегло, и дышать стало легче. Гарик только сейчас понял, что всё это время хватал воздух урывками, словно лёгкие скукожились от ужаса, прилипнув к позвоночнику.

— Я сейчас на работу! Вечером заберу, если он раньше не сбежит, — бодро отрапортовав, он уже собрался дать отбой звонку.

— Лады! Насильно держать не буду, — согласилась Лиза и тут же спросила с издёвкой. — А хлам его так и останется в моей машине?

Выругавшись про себя, Гарик вспомнил о переезде. Ведь не только минивэн забит по самую крышу, у него самого весь салон в коробках. Какая тут работа?!

— Сейчас всё вывезем. Буди Валерку, пусть в темпе собирается. Бегу за ним.

«Ещё один день комом», — раздосадовано сплюнул Гарик, после чего позвонил диспетчеру и сказал, что жена рожает, поэтому он задержится. На что ему девушка со смехом ответила, что вчера он ей то же самое сказал. Пришлось признаваться, что отмечал рождение дочери и сейчас не в состоянии сесть за руль. И надо же, получил отгул на весь день.

В приподнятом настроении Гарик приготовил себе завтрак и, включив на кухне телевизор, с аппетитом принялся за еду. На экране шёл старый детектив про десять негритят. Когда фильм закончился и побежали строчки с титрами, в дверь позвонили.

Гарик с удивлением увидел на пороге Лизу в домашних штанах и чёрной футболке, на которой была изображена бешеная обезьяна с гранатами во всех четырёх лапах и надписью: «Не подходи ко мне, я обиделась». За её спиной понуро стоял Валерка. Вид у него был неважный. Кудрявая шевелюра торчала клоками. Едва появившаяся щетина на щеках гармонировала на опухшем лице с тёмными кругами под глазами и ссадиной на губе. Воротник куртки болтался на двух стежках и пуговке. Брюки почему-то оказались заправлены в ботинки и для верности сверху перевязаны шнурками. При этом языки свисали, как у собаки.

«Хорошо погуляли», — пронеслось в голове Гарика.

— Так и будешь стоять? Забирай уже своё чудо, — Лиза развернулась и, схватив Валерку за рукав, потянула к двери. — А то смотри, если сама его в порядок приведу, то уже не отдам. Работать заставлю днём и ночью, пока не сдохнет от усталости.

При этих словах парень опасливо покосился на неё. Бедолага, похоже, принял всё сказанное всерьёз, отчего Гарику стало по-детски весело.

— В таком виде не возьму. Ты чего с ним сделала? На нём же лица нет, — начал было веселиться Гарик, но тут Валерка подал голос:

— Попить есть?

Лиза, не говоря ни слова, впихнула парня в квартиру и погнала тычками в спину на кухню. Гарик лишь давился от смеха. Картинка маслом: «гонение дурной овцы к водопою». Валерка не сопротивлялся, даже когда Лиза сунула его курчавую голову в мойку, поливая душем для мытья посуды.

«Всё-таки хорошо, что я эту приблуду установил. Вон как помогает», — отметил про себя Гарик, продолжая подтрунивать над соседкой. И тут что-то мелькнуло на периферии зрения. Веселье как ветром сдуло. Взгляд заметался по кухне. Ничего и никого, кроме тех двоих у раковины.

Гарик напряжённо выдохнул и замер. На границе бокового зрения вновь появился и тут же исчез тёмный силуэт. Боясь пошевелиться, Гарик часто-часто заморгал глазами, а после расфокусировал взгляд. Кто-то говорил ему, что так можно на время усилить периферийное зрения. Получилось!

У окна мерцала фигура человека. Более того, она двигалась, пропадая и появляясь прямо как мёртвые тени в игре.

— Гарик, ты чего? — Лиза тряхнула его за плечо. — Поплохело? Бледный какой. Ну-ка садись, а то упадёшь. Сейчас схожу за тонометром.

Голова и правда закружилась, и если бы не Валерка, то рухнул бы он прямо под ноги соседке.

— Не двигайся. И дыши давай. Я быстро, — Лиза сорвалась с места, бросив на ходу. — Курчавый, смотри за ним! А то обрею!

***

И Т04КА

0.4 Интерлюдия: «Растерянные и потерянные»

***

«Такой долгий день. Кажется, время набирает лишние десять минут за каждый час, а то и все пятнадцать. Когда же вечер?» — Валерка маялся от безделья, когда так кстати прилетело сообщение в лингво-чате: «Есть желание побродить с нами? Диша говорит, Кенке мозаику собрал. Хотим пройти».

«Диша, Кенке? Кто все эти люди? — лениво потягиваясь, спросил себя Валерка и решил, что идея неплохая, а потому тут же ответил: — Ок. Во сколько сбор?»

Ответа не пришло. Взглянув в поле отправителя, он с удивлением прочёл «Перегарыч» вместо привычного «Ризза4ка». Первой мыслью было позвонить Гарику, но лень взяла своё, и решение тут же перешло в статус «отложенного» с пометкой «позвонить по дороге домой». Время побежало быстрее.

То, что Лиза разрешила пользоваться простаивающий делиркомом совсем не значило, что можно вламываться к ней без предупреждения. По крайней мере, так считал Валерка. Поэтому, подходя к дому Гарика, позвонил ей. В трубке прозвучал знакомый голос, и на вопрос «а можно ли» пришло ироничное «нельзя», после которого прилетело несколько едких замечаний. А завершилось всё убийственной фразой: «Долго ещё ждать тебя? Черепаха руконогая!»

Обычный домашний скрипт: переодеться, вымыть руки и лицо, клацнуть кнопку на чайнике, заглянуть в холодильник, устроить перекус, а после зависнуть на несколько часов в делике. Лиза внесла в него свои корректировки, заменив перекус на полноценный ужин, чему Валерка был отчаянно рад. Смущала лишь манера хозяйки квартиры передёргивать каждое сказанное им слово, выворачивая наизнанку, что бы ни говорил. Раздражает дико, но …

«Когда голоден, любая еда кажется вкусной», — мысли боролись с гастрономическим оргазмом, который охватил Валерку после нескольких кусочков тушёного мяса с овощами:

— Спасибо. Вполне съедобно.

Сдержанную похвалу Лиза проигнорировала, налила себе чаю и ушла в комнату, кинув из коридора: «Посуду помой за собой».

Телефон жалобно пискнул, намекая на скорую смерть от потери энергии. «Чёрт!» — Валерка вспомнил о предложении Гарика в лингвочате. Пальцы замелькали, набирая знакомые цифры телефонного номера. Длинные гудки. Ответа нет. Ещё раз! Сброс! И тут до Валерки дошло, что Гарик, скорее всего, сидит в Геункаоне, а значит, звонить бесполезно. Хотел было уже накидать сообщение в лигвочат, но телефон окончательно умер.

Быстро расправившись с ужином, Валерка вымыл посуду, расставил её на сушилке и с чувством выполненного долга отправился в коридор. Десять минут копался в рюкзаке, ища зарядку, после чего вспомнил, что оставил её на работе. Простояв в раздумьях несколько минут, он всё-таки решил, что телефон зарядить необходимо, а потому подошёл к двери во вторую комнату и постучался.

— Ворвитесь! — бодро ответила Лиза.

Какого же было удивление Валерки, когда он увидел хозяйку квартиры сидевшей в кресле делиркома.

Поджав одну ногу под себя, Лиза упиралась коленом в подставку для клавиатуры, на которой рядом с кружкой чая стояла большая печенюшница, заполненная по самые края сушками, сухариками, конфетами и прочими вкусностями.

— Что?! Посуду мыть не умеешь? Тарелку разбил? Кран сорвал? Бесов призвал? Армагездец устроил? — Лиза не дала и слова вставить, перебирая варианты размеров катастрофы, побудившей ворваться в её комнату.

— Телефон разрядился. У тебя есть… — и тут Валерка передумал просить зарядку. В голове потревоженным роем закружились мысли об игре, и самая странная та, что касалась Лизы-Ризза4ки. У той ведь тоже есть привычка цепляться к словам и подкалывать. Только вне параллели всё это воспринимается иначе. Намного легче.

— Зарядки нет, но есть USB-адаптер, к делику телефон подключать. Если подойдёт, бери, — Лиза открыла боковую панель кресла и вытащила белый провод.

— Ты тоже играешь? — спросил Валерка, бросив взгляд на монитор делиркома. На нём вместо привычного интерфейса Геункаона шел какой-то азиатский фильм.

— Нет. Я порнуху корейскую смотрю. Мужик справа — это зарвавшийся божок, которого отправили в мир людей исправлять характер. Девушка слева — психотерапевт. Её частная практика трещит по швам, разорение на горизонте маячит, и вообще, забот полный рот, — Лиза сделала глоток чая и продолжила. — Как положено в дорамах, божок прибыл голышом и стал орать всем направо и налево, чтобы падали на колени и служили Великому и Могучему Члену с Небес. И только глупая героиня заступилась за него, чтобы в дурку не забрали молодое горячее тело. Теперь вот лечит его от навязчивых божественных идей, не смыкая глаз. Как раз к двадцатой серии дело дойдёт до поцелуев, а к сороковой до постели доберутся. Так что, уходя, закрой дверь и больше не отвлекай.

Валерка вспомнил, что она уже говорила как-то о бывшем парне, который уговорил оформить делик на её паспорт. Взносы по нему тоже Лизе пришлось платить. А после разрыва ей стало жалко потраченных средств, вот и оставила навороченный агрегат себе, чтобы смотреть аниме да сериалы.

«Забавно бы получилось, окажись она Ризза4кой», — улыбнувшись в душе, Валерка ушёл в комнату, где временно обитал его делик. Воткнув в свободное гнездо адаптер, он поставил телефон заряжаться, после чего, устроившись в кресле, запустил игру.

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях… Готово!

— Обновление базы данных… Готово!

— Обновление ленты новостей… Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7… 

Отклик принят.

——

Загрузка… 

——

Персонаж:  КорВал.

Место: город  Вер`Меликбэк (центральная площадь). 

Время местное: 19:40 (Восход: информация отсутствует). 

Дата: окаяница 30 октября 453-й год от рождения Ока. 

—— 

По телу КорВала пробежала волна жара. Недавние мысли будто ветром сдуло. Хотя нет, ощущение было иным. Словно очнулся после глубокого раздумья и обнаружил себя стоящим на городской площади под проливным дождём. Ничего и никого не видно вокруг. Открыв список контактов, он нашёл имя «Перегарыч». Статус показывал, что тот сейчас в активе, только координаты почему-то скрыты. Чертыхнувшись про себя, он отправил Перегарычу сообщение, что готов присоединиться к компании. Тут же пришло приглашение вступить в группу. А следом ответ в лингво-чате: «Извини! У нас тут проблемка. Сейчас Нефес тебя притянет».

Едва успел присоединиться, как с электрическим треском распахнулся портал-восьмигранник. Зеркальная поверхность в нём отражала речной берег залитый солнцем. КорВал прошёл насквозь и стал осматриваться. Повсюду торчали каменные блоки, поросшие мшистой растительностью. Видимо, раньше здесь была набережная или что-то вроде того. КорВал не считал себя специалистом в области истории и архитектуры. Но одно было ясно даже ему: местечко это заброшено и очень давно. На одной из каменных глыб стоял стигвер, как всегда, в сапондалях, куртке с воротом, закрывавшим половину лица, и рукавами до колен. Ниже сидели, как на привале, ещё трое. Притом КорВал узнал в лицо только Перегарыча.

Валерка открыл окно персональных данных, и тут же всё прояснилось. Стигвер стоявший на глыбе – персонаж Юлика. Именно его Гарик звал «Диша», коротко от «Дишблуд». Остальные были их друзьями.

Девушкой по имени Нефесалим, притянувшей КорВала через портал, играла Айсу. С персонажем Кенноске, которого, видимо, Гарик и называл в своём сообщении не то Кен, не то Кенке, управлялся некто по имени Рюноске. Судя по развитой мускулатуре, он, как и Гарик, выбрал путь чистокровных.

«Топай сюда! — текст в лингвочате продублировался голосом, который прозвучал в наушниках делиркома слишком резко и громко. — Это Пух. Знакомься».

После его слов Валерка увидел ещё одного персонажа, который сидел между камнями и казался незаметным. Клик правой кнопкой, и открылось окно с личной информацией:

«Виннитуч — Карэн», а ниже море вкладок. В каждой из них было хотя бы одно активное умение или пассивный навык.

«Ясно только одно — парня зовут Карэн», — подумал Валерка, придя к выводу, что, кроме имени, ему ничего не понятно.

КорВал: А почему Пух? Он же Виннитуч.

Перегарыч: Да он тупая сучка, что вовсе не медведь, и так приятно сучке лошар вести на смерть. Так, Пух?

Виннитуч: Скажи, что я стадами их гоню.

Персонаж Карэна сделал жест, посылавший всех к левой руке двуликого Ануса.

Перегарыч: Стада это к пасторам, а ты так.

Валерке начало казаться, что Гарик нарочно дразнит парня.

Виннитуч: Ну, раз так, я пошёл.

Персонаж Карена встал, и одежда на нём напоминала наряд Диша: короткая куртка с рукавами до колен, на ногах сапондалии. А сзади, из-под куртки, болтался обрывок красной ткани, изодранный в клочья.

Перегарыч: Скажи ещё, что обиделся.

Валерка плохо понимал, из-за чего начался этот спор. Нефесалим с Кенноске не вмешивались, более того, просто игнорили всё происходящее. А персонаж Юлия стоял без движения, как памятник.

КорВал: Что там по поводу мозаики? Юлик? Тьфу ты, Диша?!

Ноль внимания, пуд презрения. Валерка ощутил себя пустым местом, до которого никому нет дела. Огорчение прокатилось по нервной системе морозящим катком. Но тут заметил мигавший восклицательный знак в окне лингвочата. Чертыхнувшись от осознания, что кричит в общий чат, в то время как остальные общаются через групповой, открыл нужную закладку:

Нефесалим: Нету Диша. Полицейские задержали в метро.

КорВал: ???

Нефесалим: Такое случается. Он с собой тесак с кастетной рукояткой носит. Либо отшутится, и его отпустят, либо оружие отожмут, а потом отпустят. Причин держать всё равно нет.

КорВал: Ясно. А с вами что? Кенноске подвис?

Кенноске: Нет. Я по нашей «зайке» инфу шерстю.

КорВал: Пух с нами пойдёт?

Перегарыч: Типа того.

КорВал: Из вас всё клещами тащить надо? Объяснили бы, а то с нахрапа по репам не хотелось бы.

Перегарыч: Пух — любитель ушастых заданий. Те, что из категории «Белый кролик». В основном игроки, прочухав подставу, соскакивают с квеста. И они висят в инсте гроздью. Если кто пройдёт подставу до конца, то получит бонус за каждый отказ. Чем больше народу соскочило, тем круче плюшки. А Пух мастерски разводит лохов.

КорВал: Тебя тоже?

Перегарыч: Ага. Повёлся, как последний олень. Но мы неплохо провели время и бонус апнули, — хохот Гарика раздался в наушниках.

КорВал: Я думал, ты только девушкам позволяешь себя облапошивать.

Тут рассмеялись все, и Валерке пришлось убавить громкость в наушниках.

Перегарыч: Он же стигвер. Пух, покажи.

Следом на его глазах Виннитуч изменился. КорВал, как зомби, уставился на женскую грудь не меньше пятого размера. Впрочем, остальные филейные части также выглядели аппетитно.

Перегарыч: Ты-то что пялишься? Знаешь ведь, что ненастоящее.

Но Карен же — мужское имя!!! — возразил вслух обидевшийся на замечание Валерка, и лигвочат услужливо отразил сказанное.

Перегарыч: Думаешь, все лезут в личные данные, увидев такое?

Виннитуч: Этот имбецил прочёл Кармэн и всё время напевал «Сердце красавицы...»[1]. Что хочет, то и видит. Поди, в параллели вообще всё глухо?

Дальше понеслась перебранка между Гариком и Пухом.

КорВал: А долго Юлика ждать? — встрял Валерка, почувствовав, как жабьи лапки душат его из-за потери времени.

Виннитуч: Юлик? Диша, что ли?

Дишблуд: Юлий Палыч! Что встали? Я в пути, пока на пассиве буду. А этот кто? Что тут забыл? Обузу не берём!

Валерка не думал, что Юлик может вести себя подобным образом. Он, конечно, подозревал, что спокойствие интроверта имеет другое воплощение в игре. Но деспотизма и откровенного хамства никак не ожидал.

Перегарыч: Да ладно тебе. Пух всё равно соскочит. Как только стрём какой вылезет, так мошонку втянет и свалит.

Дишблуд: Завалит мозаику — втягивать нечего будет! Кенке, что по месту?

Кенноске: Эльфы и русалки. Тролли. Колючий кустарник, из которого выскакивает огненное колесо. Ночной ворон с дырой в крыле.

Дишблуд: Ясно. А что по докам?

Нефесалим: Исчезновение детей: статья о няне 1892 от РХ: <вложение>, несчастный случай с пьяными моряками 1920 от РХ: <вложение> и мистическое 2024 от РХ: <вложение>.

Кликом мышки Валерка открыл вложения и быстро пробежал глазами по содержанию статей.

В первой рассказывалось о том, как компания дворян устроила пикник на природе у реки. Дети играли на берегу. Потом раздался громкий звук, будто столкнулись две каменные плиты, и берег затянуло густым серым туманом. Через несколько минут он рассеялся. На песке лежала няня, держа за руку двухлетнюю свою подопечную. Она всё время повторяла: «четверо детей, осталась девочка», «девочка осталось, их было четверо», «четверо детей было, она осталась». Женщину поместили в лечебницу, где она и покончила с собой.

Во второй статье речь шла о том, как группа пьяных моряков провалилась на берегу в подземный лабиринт. Серьёзно никто не пострадал. Таинственный лабиринт оказался старой постройкой. Проходы в нём всё время обваливались, стены рушились, поэтому исследовать его посчитали слишком опасным.

В третьей описывалось загадочное похищение сына чиновника. Преступники потребовали выкуп. Несчастный отец принёс деньги в указанное место и нашёл лишь густой серый туман, который быстро рассеивался. В сумерках чиновник увидел страшную картину: на берегу лежали оторванные конечности и головы людей, по-видимому, похитителей. Куда делась остальные части тел, выяснить не удалось. Сына чиновника тоже так и не нашли.

Дишблуд: Вкратце. На что обратить внимание?

Нефесалим: Ходят слухи о гигантском змее, который появляется вместе с серым туманом и нападает на людей. Детей он полностью заглатывает, а от взрослых только ручки да ножки остаются, иногда ещё головы.

Дишблуд: Мысли?

Перегарыч: Ставлю на гаргов. Было бы здорово раскопать скальник.

Кенноске: Может, что с тёмной стороны? В Гвики данных пока нет. Аномалия совсем свежая. Поэтому это может быть кто угодно, даже речной народец.

Перегарыч: Амакойдов не надо!!!

Виннитуч: А что так? Нашли бы тебе русалочку, не особо хищную. Или кикиморку, что будет щекотать пяточки и хихикать.

Перегарыч: Нос не суй в мою личную жизнь!

Дишблуд: Его нельзя сунуть в то, чего нет.

Когда группа двинулась цепочкой вдоль берега, КорВал с облегчением выдохнул. Утомительное ожидание закончилось, и по телу растеклось приятное тепло предвкушения неизвестного. Дишблуд плёлся в пассивном режиме за Нефесалимом. В таком положении защита группы легла на плечи Виннитуча.

Спрыгнув в едва заметный пролом, группа оказалась в тёмном тоннеле. КорВалу пришлось переключить визор декафона в режим сумерек и заодно открыть планшет мультелита, чтобы легче было ориентироваться. Следить за всем сразу оказалось сложновато.

Сделав несколько шагов, КорВал застыл на месте, уставившись в появившееся окно с приглашением Виннитуча принять участие в расследовании. Не читая весь текст, он сразу же согласился. Следом на мини-карте появились отметки в виде знаков вопроса. Разглядывая их, КорВал отстал от согруппников.

«Нужно прибавить скорости персонажу, — промелькнула мысль, и следом пришло сообщение, что использовать бег здесь нельзя. Однако другие члены группы двигались в два раза быстрее. — Блин. Криворучка!»

Стены блестели влагой, а с потолка свисали тёмные лохмотья, подобно тине с водорослями. К звуку шагов прибавилась капель и что-то похожее на скрип или, скорее, скрежет, точно кто-то водил гвоздём по стене.

На мини-карте КорВал увидел ответвление. Небольшое ответвление, по которому можно срезать путь и выйти впереди группы. Не раздумывая, он свернул с основного пути. Странно, но по мере движения тоннель менялся: то сужался, и приходилось протискиваться боком, то расширялся до нормальных размеров и больше. Дойдя до выхода к основному пути, КорВал понял, почему никто сюда не пошёл. Выход до половины оказался заложен кирпичом, а остальную часть закрывала решётка метровой высоты. КорВал прощупал кладку. Довольно ветхая, чтобы при желании расшатать и разобрать. Вот только одногруппники ждать не будут.

КорВал развернулся, решив пойти обратно, но тут над головой что-то ухнуло. На потолке появилась, быстро разрастаясь трещина, ссыпая вниз песок, землю и камни. Не успел КорВал сообразить, что к чему, как всё вокруг заволокло серой дымкой. Он протянул руку и понял, что может видеть только до запястья. На ощупь он попытался вернуться к основному тоннелю, хотя не был уверен в направлении.

Мини-карта тревожно мигала. Изображение на ней то появлялось, то гасло. КорВал позвал Перегарыча и остальных. И тут кто-то схватил его за руку и стал вести. Шаг, ещё шаг, ещё несколько шагов. Дымка начала редеть. Вот где-то здесь он свернул в боковой ход.

Стоило выйти в основной тоннель, как туманная дымка рассеялась, он осмотрелся, но рядом никого не оказалось. КорВал глянул на свою руку и содрогнулся, уставившись на маленькую девочку с зашитым ртом. Белые панталоны с рюшами и коротенькое платьице с цветочным рисунком; жёлтые волосики убраны в две косички, которые болтались по бокам, подобно крысиным хвостам. Безжизненный взгляд приковывал, вгрызаясь куда-то внутрь скребущимся страхом.

«Играем в прятки, прячься, — раздался в ушах детский шёпоток, а затем громкий крик : — Ищу!!!»

Валерка подскочил в кресле делиркома, слушая чей-то вопль, оказалось — свой. Наушники и мышка слетели на пол. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Ладони вспотели. Потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Однако под коленом всё ещё дёргало.

— Охренел так орать?! — вопрос Лизы едва не прикончил Валерку. — Чего у тебя тут? Ужастик?

Хозяйка квартиры посмотрела в монитор и тут же отвернулась, скорчив скучающую мину.

— У меня ребёнок появился.

— Поздравляю с рождением. Мальчик? Девочка?

— Девочка, — машинально ответил Валерка и тут же осёкся. — В игре ребёнок появился!

— Пусть в игре. Всё равно поздравляю. Папаша! — Лиза хмыкнула. — Ладно, я чего зашла то. Предупредить, что уйду где-то на три часа. Не спали тут квартиру в моё отсутствие. Дверь запру. Так что выйти можно будет только в окно, если что.

— Хорошо, но …

— Тебя, кажется, потеряли, — Лиза указала на фонившие на полу наушники.

Валерке стало не по себе от мысли, что он так испугался, что своим криком переполошил всех вокруг. И тут перед глазами встало детское личико с зашитым ртом, и желание продолжить игру понеслось в минусовую зону. Но …

Стоя в полумраке каменного тоннеля, КорВал огляделся по сторонам. Только стены, поросшие какой-то дрянью. Ни девочки, ни бокового ответвления видно не было. В наушниках стоял непонятный шум, голоса согруппников искажались, так что разобрать, кто и что говорит, невозможно. Читать лингвочат времени не было.

КорВал глянул на мини-карту: вперёд, два поворота направо и один налево. Перейдя на бег, отправился к остальным. Раз поворот, два поворот.

«Странно, теперь бег работает, — мимолетно удивился он. — Наверное, в темноте или тесноте баф не работает. Учту!»

«Нашла!», — раздался тихий голосок в наушнике. КорВал метнулся к стене, развернувшись лицом в темноту тоннеля. Прямо перед своим носом увидел детское личико. Девочка стояла на четвереньках на потолке, разглядывая его лицо.

КорВал вопил. Снова! Вопил и пятился вдоль стены, пока не упёрся во что-то мягкое. Ребёнок, спрыгнув вниз, исчез. А КорВал побежал прочь: «Поворот! Ещё один! Ещё, ещё и ещё! Где все?!» Бежал так, словно за ним неслась стая голодных чертей.

Перегарыч: Ты где носишься? Мы тебя ловить должны?!

Дишблуд: Стой! Замри!

От резкого окрика КорВал остановился и, опершись двумя руками о стену, попытался отдышаться. Уши заложило, и что говорили согруппники, понималось с трудом. Но среди ватного шума в наушниках раздались шлёпающие по лужам шаги. И эти звуки были до жути чёткими. Паника захлестнула КорВала. Убеждённость в том, что приближается нечто страшное и смертельно опасное, крепла с каждым ударом сердца.

С электрическим треском прямо перед КорВалом открылась зеркальная поверхность портала. Один шаг, и очутился возле согруппников.

Перегарыч: Скоро Диш переключится в актив, тогда ты поставишь перса в пассивку. Ок? Нефес не может тебя всё время притягивать. И не лапай ничего больше.

Валерка закрыл глаза и запрокинул голову вверх. Сердце стучало, как сумасшедшее, ладони стали мокрыми. По всему телу бегал какой-то неприятный лихорадочный озноб. Валерка вытер руки о штаны и снова уставился в монитор.

Дальнейшее прохождение подземного лабиринта оказалось быстрым. Бегом-бегом из тоннеля в тоннель. Поворот за поворотом. Что-то появлялось и исчезало, КорВал не успевал среагировать или разглядеть толком. Алые всплески, фейерверки разлетавшихся искр, утробное рычание и визг, а ещё хихиканье. КорВал тащился позади, изо всех сил стараясь не потеряться.

Вот группа вышла к большому провалу. Диша с Пухом взмахнули рукавами, и те на глазах растянулись, скручиваясь наподобие каната, и зацепились за дальнюю стену, точно альпинистский якорь-кошка. А дальше вокруг обоих стигверов появилось розовое облако. Канаты рукавов скрутились ещё больше, превратившись в чёрные тросы, не не толще мизинца толщиной. Диша скомандовал спуск. Вся группа перебралась к покатому выступу на другой стене, который КорВал сразу не разглядел, а потому, оступившись, едва не улетел в чёрную бездну. Но Пух накинул на всех цепи, которые тут же вросли в каменный пол, не позволяя соскользнуть вниз.

В это время Кенке, опустившись на четыре конечности, рванул вниз по едва заметным выступам в стене. Тут же Нефесалим активировала портал. Только в этот раз изображение в нём всё время сменялось: то стена, то тёмная бездна. Наконец, в портале появилось что-то похожее на каменную площадку перед очередным тоннелем.

«Томеру! [2] », — раздался голос Нефесалима в наушниках. На что Кенноске тут же ответил кратким «Хай! [3] », после чего изображение в портале застыло. КорВал открыл лингвочат и только сейчас заметил, что при наведении на имя появляется значок в виде флага. У Кенноске он был белый с красным кругом в центре. А ведь до этого КорВал не замечал, что тот говорит на другом языке. Размышления оборвались, когда перед глазами всё поплыло. Группа шагнула в портал, утянув и его за собой в пассивном режиме.

Датчики в окне персонажа показали наличие опасных испарений и газов, предлагая использовать респираторы. КорВал так и сделал, но на удивление остальные не последовали его примеру. Диша сделал пас руками, и предупреждение об опасности отравления исчезло. Воздух стал чистым, а у стигвера вырос ярко-красный шлейф, который на глазах потемнел до тёмно-бурого и скукожился, став меньше раза в три, а то и в четыре.

Пройдя по узкому тёмному тоннелю, группа вошла в просторное помещение с несколькими грубо отёсанными колоннами. Под ногами хрустели кости животных и даже людей, если судить по разбросанным повсюду черепам. И в этом бардаке стояла, а вернее, лежала статуя гигантской змеи. Судя по металлическому блеску, её выковали из железа, а может, из стали или серебра. Был бы у КорВала развит навык металлургии, рудознатства или хотя бы кузнечества, то сразу определил бы, а так только гадать оставалось.

КорВал: Здоровенная змеища. Не унести. Может, разобрать можно? — про ценность металла спрашивать не стал, чтобы не попасть впросак.

Виннитуч: Морда у змеи как у ящерицы. И моргает.

После слов Пуха он и сам заметил, как что-то шевельнулось в железной пасти статуи. В следующий миг тварь бросилась в сторону незваных гостей. КорВал успел сделать лишь шаг назад. Змееящерица раскрыла пасть, но упёрлась в невидимый барьер, что немного гудел и, кажется, искрился. С нижней части невидимой стены вверх побежала алая струя, затем ещё несколько. Кенноске и Перегарыч гулко зарычали, стоя на полусогнутых ногах, которые, вывернувшись коленками назад, превратились в звериные лапы. Тварь молниеносно передвигалась по стенам и потолку, широко распахнув пасть, полную мелких кинжалообразных зубов. КорВал застыл в нерешительности, не представляя, как сражаться с таким монстром.

Табом Валерка переключил пассивный режим следования на боевой и стал подбирать умения.

КорВал достал старенький, много раз переделанный плазмострел. Решил перебежать влево, но вместо этого почему-то отпрыгнул вправо с кувырком и выстрелил в потолок. Тварь тут же бросилась в сторону звука.

Валерка выругался, случайно заюзав комбо из вспомогательной линейки.

Дишблуд: Беги по кругу!

«Беги! Лять, Форест!» — раздался крик Гарика в наушниках.

«Попался?» — полный радости детский голос, такой неожиданный до жути, заставил КорВала нестись сломя голову, не разбирая, как и куда.

Натыкаясь на змеюку то тут, то там, он резко менял направление, периодически шарахаясь от внезапно появляющейся девчонки. Что делали остальные, КорВал не видел. Его сердце билось прямо в горле, отдаваясь набатом в ушные перепонки. В конце концов ноги вынесли горе-героя обратно в тоннель и остановились лишь на каменной площадке перед огромной тёмной дырой. Стало тихо. КорВала никто не преследовал.

«Теперь ты ищи!» — уши заложило, и слова девочки прозвучали едва слышно. Датчики в окне персонажа вспыхнули, предупреждая о нежелательном контакте: прикосновение и следом обморожение с нараставшимпосекундным уроном. КорВал испуганно всплеснул руками, но кто-то цепко держал левую руку. Он никого не видел.

« Хелп! Хил!» — крикнул согруппникам в надежде, что те смогут спасти его.

В ответ появилась зеркальная поверхность портала. КорВал сделала шаг, но кто-то по-прежнему держал его.

«Да что такое? Хоть плачь!» — пронеслась паническая мысль.

Он достал плазмострел и выстрелил выше левого локтя. Вместе с рукой исчезли и страх, и скованность, и обморожение. КорВал вошёл в портал и увидел, что огромная змея-ящерица уже нашинкована и упакована. А в центре зала стояло шесть именных сундуков. И согруппники копались в них, перекидываясь в лингвочате ссылками на полученные в награду вещи.

КорВал , не глядя , кликнул: «забрать всё», и сундук с его именем тут же исчез. Ноги подогнулись, и тело упало в груду растоптанных костей, получая многочисленный мелкий урон от вонзившихся в него осколков.

Нефесалим: Диша, у КорВала руки нет. Кровотечение! Исправишь?

Дишблуд: Не могу, у меня плазмы в обрез осталось. Пусть Пух займётся.

Виннитуч: Да пошёл он. Сам оклемается.

В этот момент Перегарыч сбил стигвера с ног, а потом просунул руку снизу под куртку. Виннитуч истошно завопил, брызгая вокруг себя кровью.

Перегарыч: Если тебе сказали лечить, то лечи. А себя потом залатаешь.

Виннитуч: Имбецил! Я твою мать …

Перегарыч: Чё?! Некрофил …

В окне персонажа КорВал появилась угрожающая надпись о большой потере крови. Картинка помутнела, а потом и вовсе погасла.

Валерка прочёл надпись красным по чёрному: «Вы без сознания. Продолжить игру можно через 00:09:56» и облегчённо выдохнул.

В голове гудело, а в животе точно кошки царапались. Неуклюже вывалившись из делиркома, он прошлёпал в туалет. Вместе с упругой струёй ушло нервное напряжение, и Валерка почувствовал себя почти счастливым, думая: «Как же хорошо быть сейчас здесь, а не подыхать там».

Через пять минут он уже стоял на кухне с кружкой горячего чая, в которую вместо сахара ссыпал две ложки кофе. Пальцы едва заметно подрагивали, и унять дрожь не получалось. Многозначительное «Мда…» застыло между ушами, где, по идее, должен был находиться мозг, полный умных мыслей. Но там повисло только многозначительное «Мда…».

С кружкой горячей бурды Валерка вернулся к делиркому и снова забрался в кресло. Таймер отсчитывал последние секунды: 7, 6 ... 2, 0.

Перегарыч: Очухался? Гоу дальше? Или как?

КорВал: А есть что дальше?

Перегарыч: Это только первый зайчик, дедушка Мазайчик! А тут их полно.

Нефесалим: Мозаика же. Гигантская безногая ящерица всего лишь местная городская легенда.

Кенноске: Ты активировал скрипт с тёмной стороны? Какой? О чём? Нам ролик не выпал. Значит, он для сольного прохождения.

КорВал рассказал о прятках с девочкой, у которой зашит рот. И пояснил на всякий случай, что никакого ролика или предложения квеста не было. Ребята посовещались и решили, что надоедливый призрак атакует, когда КорВал остаётся один. После чего Перегарыч и Кенноске активировали пассивное умение поиска захоронений.

Кенноске:Найдём спрятанное тело и узнаем, что к чему. Может, всем бонус упадёт или квест предложится.

Дишблуд: С рукой ты погорячился. Больше так не делай.

КорВал: Ок!

Данные в окне персонажа показывали, что тот почти в полном порядке. Это радовало, настраивая на оптимистичный лад.

КорВал: Пух вылечил? Спасибо!

Дишблуд: Нет. Гарыч ему кишки вытащил, на шею намотал и душил, пока сучка не отключился.

Нефесалим: Кенке кровь остановил. Потом Диша помог с регенерацией.

КорВал: Так вы и правда ненавидите Пуха?

Дишблуд: Ушастые твари крабами прикидываются, их только в ПК валить можно. Но такое ПвП может в копеечку влететь, особенно с кем-то вроде Пуха.

КорВал: Он так крут?

Нефесалим: Пух, как стигвер, половину атак поглощает, а лёгкие раны мгновенно залечивает. Тех, кто сходу может смертельно ранить, по пальцам пересчитать.

Перегарыч: Вон смотри, сучка, минуту назад еле дышал, а сейчас лыбу давит. Очухался раньше тебя.

Дишблуд: Лады! Если готовы, то гоу!

Следующие полтора часа прошли без приключений, если не считать внезапные появления девчушки и шёпот: «Не нашёл! Холодно! Теплее!». Расправившись с ещё двумя змееподобными монстрами, группа оказалась на финишной прямой, вернее, в последнем зале, если верить мини-карте.

Небольшое, в сравнении с предыдущими залами, помещение было словно вырезано из цельного куска мрамора. Никаких острых углов или сочленений. Всё гладко, аккуратно и пусто.

В лингвочате началось активное обсуждение того, почему финального боса нет на месте и что нужно сделать, чтобы его призвать или активировать скрипт.

«Горячо!» — раздался радостный возглас в наушниках. КорВал едва не подскочил на месте. Попросив Перегарыча поискать останки девочки, принялся внимательно осматривать рисунок на мраморе. В нескольких местах он напоминал очертания человеческого лица, покрытого чешуёй, но взрослого, а не детского.

«Твою мать!» — вскрикнул Гарик. Все сразу бросились к нему.

Стены ожили. То, что было рисунком, в действительности оказалось застывшими в камне нагами. Шестирукие змеелюди, вооружённые копьями, мечами и луками, обступили группу людей. Следом появилось окно — вызов на дуэль.

Восемь искусных воинов-гигантов против шестерых человек. Шансы на победу равны нулю, поделённому на восемь. По крайней мере, так решил КорВал, когда раздался звенящий хлопок и Виннитуч мгновенно исчез. Следом он сам удалился из группы, кинув на прощанье: «Удачи!»

Дишблуд: Один на один сложно, но можно. Только нас не восемь. Так что полный провал.

Нефесалим: Может, есть шанс договориться?

Дишблуд: Дуэль не принимаем. Думаем. Кенке?

Кенноске: Ищу о нагах в местном фольклоре. Дай минут десять.

Дишблуд: Ждём!

«Совсем горячо! Не обожгись!» — крикнула девочка, свисая с потолка головой вниз. Дёрнувшись, КорВал, сам того не желая, подтвердил вызов на дуэль. Оказалось достаточно, чтобы один человек принял вызов. И надо же было, чтобы им оказался именно КорВал.

Наги отступили к стенам, почти слившись с мраморным рисунком. Лишь внимательные жёлтые глаза и сверкающий металл оружия напоминали о том, что они живы и готовы порубить любого в кровавый фарш.

Настала очередь ожить потолку. В украшенном росписью шлеме, наплечном доспехе и нагруднике с изображением белого цветка [4] появилась королева подземелья нагов. Если бы не змеиный хвост ниже пояса и не покрытая чешуёй кожа, то её можно было принять за воинствующую богиню, а то у тебя повтор Кали.

В сравнении с другими нагами она казалась миниатюрной, хотя КорВалу всё равно пришлось смотреть на неё снизу вверх. А шесть клинков нагоняли ужас.

Неожиданно пришло сообщение с предложением выбрать оружие. Посчитав, что в небольшом помещении воевать копьём будет тяжеловато, особенно с королевскими габаритами, КорВал выбрал именно его.

Раздался гонг. Все члены группы, кроме КорВала, упали на пол. Они были живы и в сознании, хотя строчки состояния показывали, что здоровье и энергия у всех почти нулевые.

В центре зала появилось боевое копьё нагов. Слишком большое для человека. Когда КорВал его коснулся, всё вокруг уменьшилось с головокружительной скоростью. Хотя нет. Это он стал больше, сравнявшись с королевой. Теперь копьё было впору. В окне умений появились незнакомые иконки, а хор голосов нагов-воинов стал отсчитывать время до начала боя: 10, 9, 8…

КорВал быстро просмотрел, что за навыки получены. Оказалось, каждый член группы передал ему по одному активному и пассивному умению. Более того, вся энергия и жизненная сила согруппцев плюсом добавились к его параметрам. КорВал стал воплощением мощи своей команды.

Гонг! Королева атаковала, откинув противника древком копья к стене. Наконечник уставился в грудь КорВала. Замах! Древко копья ударилось о противоположную стену и сломалось, но это не остановило королеву. Удар! КорВал едва успел уклониться. С укороченным копьём нага сыпала ударами, стремясь нанизать противника на него, точно шашлык. Умения согруппников активировались сами, вернее, по голосовой команде. Ребята просто называли его, и оно срабатывало. Всё, что оставалось КорВалу, — это не умереть.

Сколько времени длилась дуэль, сказать сложно. Нага смогла нанести противнику множество ранений, которые благодаря стараниям согруппников исцелялись с завидной быстротой. Однако энергия сходила на нет, а КорВал так и не сумел нанести королеве хотя бы лёгкого урона.

В очередной раз уклоняясь от удара, он увидел сидевшую на стене девочку. Оступившись, КорВал упал и, дёрнув рукой, случайно запустил копьё под нагрудник королевы. После чего бой закрутился с новой силой. Разъярённая нага с сумасшедшей скоростью атаковала его. Удар за ударом. Исцеление не справлялось. Пассивные щиты защиты не выдерживали столь агрессивного напора. Жизнь повисла на волоске. Наконечник копья смотрит ему в лицо. Замах! И…

Раздался удар гонга! Дуэль закончилась. Оба противника выжили. Ничья. Умения вернулись к своим хозяевам. Оставшиеся жизненные силы и энергия равномерно распределились между всеми членами группы.

Ничья — это не победа, но и не проигрыш. Королева нагов исчезла, а на её месте остались именные сундуки. Тут КорВал вспомнил, как во время боя заметил лаз под потолком, который снизу заметить нельзя, и сказал об этом остальным. Разобрав трофеи, согруппники не отказались задержаться и проверить, что там такое. Благодаря скалолазным навыкам Кенноске и стигверской поддержке Дишблуда , лаз нашёлся быстро, и туда переместилась вся группа в считанные минуты.

Правда, ползти пришлось на четвереньках, но оно того стоило. В конце пути всех ждала усыпальница нагов.

Кенноске: Оружие не трогайте, чтобы не активировать какой-нибудь боевой скрипт.

Нефесалим: Согласна. Для нагов только оружие является ценным трофеем и святыней.

Дишблуд: Ясно! Оружия и стен не касаемся. Всё остальное пихаем в инвентарь, не юзая!

Среди гробниц была одна меньшего размера, КорВал тут же направился к ней. Сдвинув каменную крышку, он увидел ссохшуюся мумию ребёнка, зажатого в костлявых руках скелетированного нага.

«Нашёл!» — раздался детский вопль в наушниках. КорВал отпрянул от гробницы и увидел сидевшую на крышке девочку. Она всё так же вглядывалась ему в лицо, словно пытаясь проникнуть в мозг.

— Нашёл. Игра закончена? — спросил он у неё.

Вместо ответа она кинулась в его сторону. КорВал и вскрикнуть не успел, как девчонка повисла у него на шее, обхватив ногами за талию.

«Домой хочу. Устала», — раздался шёпот в наушниках.

Постояв в замешательстве, пытаясь справиться с ускакавшим в пятки сердцем, КорВал наконец пришёл в себя. Девочка снова исчезла. Но теперь не было сомнений в том, кому принадлежала мумия ребёнка.

——

Задание «Кукла духа». 

Категория: темная сторона. Класс: история артефакта. 

Условия:

успокоить потерянных духов: 

+ найти гробницу нагов; 

– найти принесённых в жертву детей — 1/8; 

– упокоить души детей — 0/8. 

Награда: зависит от выбранной линии прохождения. 

——

Как оказалось, задание было предложено всем членам группы. Так что КорВалу не пришлось ломать голову над тем, что делать. Собрав из гробниц восемь детских мумий, вся компания отправилась через портал в Земли Мёртвых, где и передала находку в храм для проведения обряда захоронения.

— Спасибо! Не забывай меня! Навещай почаще, — услышал КорВал детский голосок. Девочка стояла напротив него всё в том же платьице и панталонах, только рот её больше не был зашит, а волосы спадали волнами на плечи. Она лукаво улыбнулась и, помахав на прощанье рукой, исчезла.

——

Задание «Чешуйка нага». 

Категория: темная сторона. Класс: история артефакта.

Условия:

успокоить потерянных духов: 

+ найти гробницу нагов; 

+ найти принесённых в жертву детей — 8/8; 

+ упокоить души детей  — 8/8. 

Награда:

чешуйка нага — при активации позволяет выбрать одну из двух модификаций:

— артефакт — даёт бонус к защитным умениям;

— элимутарное оружие — добавляет в список доступного оружия щит нагов и открывает доступ к соответствующей ветке умений.

Предмет добавлен в инвентарь.

——

КорВал присвистнул. Вещица и правда неплохая, а главное, редкая.

Валерка отправил персонажа в личные апартаменты отдыхать, а сам вылез из делиркома, с удивлением заметив, что в комнате стало темно.

«На сегодня хватит. Пора домой», — в хорошем расположении духа он отправился на кухню.

— Ты чего? Жрать, что ли, пришёл? — Лиза пила чай, держа в руке бутерброд с сыром и ветчиной. — Еда только для жрецов.

Есть Валерке и правда хотелось, вот только тему про жрецов он не понял, а потому просто стоял и глупо водил глазами по сторонам, пока не увидел часы.

«Уж полночь близится, а Германа всё нет, — пронеслось в голове. — Придётся Гарика просить отвезти меня. Или напроситься переночевать?»

— Чаю?

— Нет, просто воды.

— Ну-ну! Дайте тётенька попить, а то так есть хочется, что переночевать негде?

— Да нет, я сейчас Гарику позвоню.

Валерка набрал в телефоне знакомый номер, но автоответчик сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети или что-то там ещё: «Придётся лично зайти».

— Если что, могу на полу постелить. Сам видел, у меня только один диван, и тот возле твоего делика стоит.

— Могу перенести его к твоему делику, — ляпнул просто так Валерка.

— Вообще-то, нельзя спать в комнате, где делик стоит.

— Почему?

— Потому…

***

Валерка уснул, едва голова коснулась подушки. Просто погрузился в темноту и отключился.

— Не спишь? — знакомый шёпот разорвал тишину.

Валерка открыл глаза и застыл в ужасе. Прямо перед носом оказалось детское личико. Девочка с зашитым чёрными нитями ртом смотрела совершенно бездушными мёртвыми глазами. Косички крысиными хвостиками скользнули по детским плечикам и упали Валерке на лицо. Щекотно. Губы девочки растянулись в улыбке, и чёрные нити швов стали рваться, ссыпая на лицо нечто, напоминавшее змеиную чешую. Валерка зажмурился.

«Чмок!» — услышал он и почувствовал, как прохладная плоть коснулась лба. Что это было — думать не хотелось.

Когда же он открыл глаза, то увидел солнечный свет, заливавший комнату. На лбу лежала рука, притом собственная. В углу стоял делирком Гарика. Сам же хозяин квартиры басовито храпел в соседней комнате.

——

[1] «Сердце красавиц склонно к измене» - ария герцога Мантуанского из оперы Джузеппе Верди «Риголетто».

[3] はい — яп. Да!

[4] Кадупул — «небесные наги» — один из редчайших цветов в мире. Можно найти в Шри-Ланке. Распускается раз в год в полночь. Имеет необыкновенный аромат.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени» 

Четвёртое задание «Небесный цветок».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.4:

— найти подсказку в названии цветка — 0/7 букв; 

— используя подсказку, узнать, как называется древний мифический народ, который был призван в мир людей для поддержания мирового порядка и разрушения невежества — 0/4 букв.

Подсказка: 

Мы воплощаем благородство,

Мы воспеваем равный бой,

Не любим мы души юродство,

Стремления души дурной.

Умны, прекрасны, справедливы,

Наш голос точно ветра песнь,

Но будь, дружочек, терпеливей,

Тебя ещё успеем съесть…

1.4. За две недели до: Лиза Метельская

***

— Здравствуйте! — Лиза привычно улыбнулась подошедшему к стойке клиенту. — Чем могу помочь?

— Взнос по кредиту, — ответил мужчина средних лет и потянулся рукой во внутренний карман.

— Паспорт ваш, пожалуйста, — Лиза машинально взяла протянутый ей документ и тут же открыла на странице с фотографией. Скользнув по лицу мужчины замыленным взглядом, который давно уже ничего не подмечал, она ввела данные и вернула паспорт клиенту. На мониторе открылось окно с данными некоего Парфиренко Геннадия Дмитриевича сорока трёх лет, имевшего двух детей, автокредит и кредитную карту, которой тот неактивно, но пользовался.

— Какую сумму будете вносить? — уточнила Лиза, продолжая рассматривать вкладки с предложениями и клиентскими бонусами: «Ничего нового, даже предложить нечего».

— А сколько нужно? — переспросил Геннадий Дмитриевич.

На бортике за монитором, так, чтобы не видели клиенты, крепилась табличка-скрипт, которая напоминала о том, что услуги банка нужно продавать всем и каждому. Пробежав глазами по вариантам предложений, Лиза остановилась на детской программе страхования жизни.

Мельком глянув на сумму ежемесячного платежа по автокредиту, она подняла на клиента глаза и ответила:

— Очередной платёж — восемь тысяч триста сорок четыре рубля с копейками.

Мужчина задумался, а Лиза выжидающе посмотрела на него, прогоняя в голове возможный диалог о детях и страховании.

— А если я шестнадцать внесу, то в следующем месяце могу не платить? — наконец заговорил Геннадий Дмитриевич.

— Да, так тоже можно сделать, — ответила Лиза и, заметив, что клиент заколебался, уточнила. — Можно внести сумму на счёт, и она сама спишется датой, указанной в графике. А можно сразу перечислить бОльшую сумму и пересчитать остаток по кредиту. Тогда вы получите новый график и со следующего месяца станете платить не восемь триста, а семь девятьсот, к примеру. Чем меньше остаток по кредиту, тем меньше и сумма начисленных процентов. Выгодно, правда?

Было заметно, что мужчина растерялся от всех этих слов, но при этом старался держаться уверенно.

— Вы не торопитесь. Может, хотите по детской программе сделать взнос?

— По какой детской программе? — глаза Геннадия Дмитриевича округлились от испуга.

— А, извините, у вас она не оформлена. Почему? Детки у вас наверняка маленькие, и данная программа прекрасно подходит для того, чтобы обеспечить им будущее. К примеру, отложить средства на обучение. Пока ребёнок учится десять лет в школе, сумма накапливается, и к моменту поступления в институт не нужно брать кредит.

— Мне никто ничего не говорил об этом, — мужчина растерянно захлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.

— Эта программа похожа на кредит, только наоборот. По кредиту вы сначала берёте нужную сумму, а потом ежемесячно возвращаете её по частям плюс проценты. В итоге выплачиваете больше, чем брали. А в детской накопительной программе вы сами устанавливаете ту сумму, которую получит ребёнок, а потом вносите платежи по графику. И к назначенной дате ваши сын или дочь получает всю сумму плюс набежавшие проценты. Согласитесь, это удобно и очень выгодно.

— Мне нужно подумать, — ожидаемо прозвучал ответ Геннадия Дмитриевича, подразумевая под собой скрытый отказ.

Стоило оставить клиента в покое, но в голове Лизы так некстати прозвучал менторский голос директора отделения: «Вы должны бороться с каждым возражением клиента и ни в коем случае не принимать отказ, будь он явным или скрытым».

— Конечно. Давайте я сейчас оформлю взнос по вашему кредиту. А вы пока побеседуете с менеджером-консультантом. Это займёт всего пару минут. Она расскажет и покажет на примерах, как это работает. Только давайте ещё раз уточним сумму, которую вы хотели бы внести по кредиту.

Лиза открыла окно электронной очереди и перевела клиента на Ленку с пометкой «детская программа».

— Только платёж, — твёрдо ответил Геннадий Дмитриевич.

— Замечательно, проходите к Елене, — Лиза указала в сторону кабинки консультанта, откуда как раз вышла Ленка и вопрошающе посмотрела на мужчину. — Я распечатаю документы и принесу, Геннадий Дмитриевич.

Мужчина, поколебавшись, протопал в кабинку с видом агнца, которого ведут на заклание. Лиза быстро провела взнос, распечатала платёжные документы и, расписавшись в поле менеджера, отнесла их недавнему клиенту.

Ленка с деловитым видом рассказывала о преимуществах детской программы, аккуратно избегая слова страховка, а Геннадий Дмитриевич смотрел на неё взглядом, в котором читалось явное желание сбежать, пока не захомутали. Были времена, когда подобное вызывало в Лизе сочувствие, но не сегодня, не сейчас, да и вообще не в этом месяце и году. Просто осточертело торчать костью в пасти монстра: упасть страшно, а выбраться нельзя. И так весь день. Консультировать у Лизы получалось хорошо, поэтому и в план ей выставляли больше, чем другим. Но вот дожимать клиента до заветной подписи в договоре — это удавалось с большим скрипом. Вот и пришлось скооперироваться с такими, как Ленка, которые, в отличие от неё, умеют вгрызаться мёртвой хваткой. Редко кто мог вырваться и сбежать.

Таким макаром проходил почти каждый рабочий день. Лишь пятница, а сегодня была именно она, отличалась в худшую сторону. Управляющий отделения, Марина Васильевна, любила подводить еженедельные итоги. И для этого выделяла пятнадцать минут после закрытия отделения. Всем безумно хотелось по домам, особенно тем, кому ещё и в субботу работать, но «управляющая» не могла и не хотела уходить на уик-энд без подведения чёртовых итогов. Как правило, это портило всем настроение, обостряя едва стихшие за рабочую неделю конфликты. Марина Васильевна считала, что конкуренция, соперничество, борьба за бонусные начисления подстёгивают коллектив к выполнению плана, сплачивают его, но, по сути, она лишь разжигала вражду.

***

«Какие планы? Ждать сегодня?» — сообщение настигло Лизу в уборной. Восседая на белом унитазе, как на троне, она отправила короткий ответ: «Буду». За дверью раздались голоса. Это были кассир Аня и её закадычная подруга Верочка. Похоже, девчонки собирались устроить пятничный корпоратив для избранных.

— Метёлку пригласишь? — спросила Вера, когда Лиза уже собиралась к ним выйти, но так и застыла на месте.

— Она откажется, но я спрошу, — ответила Аня. — Подай карандаш для губ. Там в косметичке.

— Бесит меня. Вечно зависнет на полчаса с каким-нибудь задрипой. Втирает ему по всем продуктам. А толку-то? Только очередь собирает, а нам её разгребай. Как тут план по продажам выполнить?

— Не говори, — поддакнула Аня.

— Пока она каждого оближет. Мразота. Ну хоть делиться научилась. И то, если бы Ленка на неё не насела, так и гребла бы дальше — всё под себя, — Верочка хмыкнула, видимо, таким образом выражая своё отношение к коллегам. — Маринка-то Васильевна всё нахваливает её, в пример ставит. Слушать противно.

— Ну да.

— А эта глазами хлопает, мычит что-то. Тоже мне бурёнка, — Вера с Аней хохотнули.

Телефон в руке Лизы завибрировал, оповещая о входящем сообщении: «Во сколько ждать?» «22:00, — набрала она в ответ и тут же добавила: — Или позже». Следом прилетело: «Лучше раньше. Тебя ждут».

Лиза улыбнулась, а за дверью всё ещё не унималась сладкая парочка полоскуш, фанатично намывавших ей косточки.

— Я вот тоже не пойму. Она же в своей квартире живёт, не съёмной. Одна. Ни детей, ни мужа. На что деньги тратит? На еду, что ли?

«Чтобы понимать, нужно своими мозгами пользоваться, а не чужими», — пронеслось в голове Лизы. Слабовольная Аня, которая во всём копировала подругу, давно потеряла возможность иметь собственное мнение. А вместе с этим совершенно разучилась самостоятельно думать.

— Лучше бы абонемент в спортзал взяла. Отъела морду шире жопы, — ответила Вера, и обе девушки громко рассмеялись. — Поди, сало по ночам жрёт и сгущёнкой запивает. Не то что Ленка. Повернётся боком — и тут же исчезает. Ни рожи, ни кожи. Плоская и сзади, и спереди.

— Это как?

— Ни груди, ни жопы. А волосы ты видела? Боже, что это сегодня было? Причёска?

— Ну да. Такое ощущение, что она голову месяц не мыла.

«О! Тема пошла на новый круг с другим фаворитом?» — Лизе надоело торчать рядом с унитазом. Но выйти сейчас — значит, получить к прочим грехам ещё и подслушивание. К тому же зачем дураков пугать? Их учить надо. Жестоко, без намёка на милосердие.

— Ничего ты не понимаешь. Укладывать голову жиром — это мейнстрим среди бомжей. А запах…

— Ну да. Дезодоранты же в магазинах не продаются.

«Ну да — кудкуда, кудкуда», — Лиза подумала, что ещё немного и кокон её пофигизма пойдёт трещинами. И бог его знает, что из того кокона выскочит.

Она представила жуткого вида тварь, которая с жутким чавканьем бросилась пожирать мозги коллегофренов.

— Вы ещё долго? — раздался голос Ленки, которая, по всей видимости, заглянула в уборную за так называемыми подругами. — Маша уже домой сбежала.

— Муж не отпустил на вечеринку? — Вера рассмеялась, и девчонки её поддержали.

Дверь хлопнула. Лиза прислушалась. Голоса и смех удалялись, а вместе с ними уходило и раздражение. Случись такое лет пять назад, Лиза бы горло сорвала, доказывая, кто здесь неправ. А сейчас — всё равно. Какие-то там Ани с Верками, Ленки и прочие людишки существовали где-то в другой реальности. Сама же она жила на просторах Геункаона, жалея каждый день о том, что приходится наведываться в так называемую настоящую жизнь.

***

Дома Лиза приняла душ, после чего почувствовала себя лучше. Подумав, что и в этом мире не всё так плохо, как казалось полчаса назад, она переоделась в джинсы и футболку, наспех перекусила бутербродом с сыром, запила остывшим зелёным чаем и собралась было выходить, как в дверь позвонили.

Лиза посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял её сосед Разбельский, который время от времени просил её посидеть с больной женой, пока тот съездит куда-нибудь по срочному заказу. В последнее время он обращался слишком часто.

Вздохнув и вспомнив про несчастливую карму, Лиза открыла дверь.

— Гарик, привет. Что-то стряслось? — с ходу начала она разговор. — Имей в виду, я сейчас ухожу и в адекватном состоянии сегодня не вернусь, если вообще вернусь. Если что-то надо, то, пожалуйста! Но завтра! Вечером! Не раньше!

Красные глаза и бледность превратили соседа в зомби-версию Гарика Разбельского.

— Я только спросить. Посоветоваться. Вторую ночь не сплю же.

— А чего Валерика своего не попросишь? Он ведь как раз по всяким расстройствам спец.

— Он тоже мужик.

Лиза напряглась. Советы по женской части были не совсем по её части.

— Соне скоро рожать. Вот я и подумал, что нужно подготовиться. Вдруг придётся самому роды принимать. Порылся в интернете.

— Мы это уже обсудили. Забыл? Ты меня в два часа ночи поднял и по ушам час ездил.

— Правда? Я забыл.

— Так! Советую: прими тёплый душ, плотно поешь, выпей грамм сто коньяку и ложись спать. Только будильник поставь, а то на работу опоздаешь. Ты же завтра работаешь?

— Да. Ладно, попробую. Спасибо! Хорошо тебе отдохнуть сегодня.

— Взаимно!

***

Один, реже два раза в месяц выходные попадали на субботу. И когда это случалось, Лиза проводила пятничный вечер в спорт-баре под названием «Четыре кия». Благо находился он шаговой доступности. Здесь она проводила время с несколькими ребятами из качалки. А где-то с месяц назад их компания пополнилась ещё тремя членами: симпатичная блондинка, брутальный мужичок и высокий симпатяга по имени Андрей.

Последний, к слову, проявлял повышенный интерес к Лизиной персоне, что, с одной стороны, льстило, но с другой — дико настораживало. В конце концов, красавицей она себя и раньше не считала, а сейчас и подавно. Если сравнивать с фотографиями первого места работы, то барышня Метельская сильно поправилась. Можно сказать, стала вдвое больше себя прежней. Поэтому к поползновениям лиц мужского пола относилась скептически.

И надо же было такому случиться, что в этот вечер первым её приход заметил как раз тот самый симпатяга.

— Привет! — Андрей размахивал телефоном, привлекая внимание если не всех в баре, то большей части точно. — Я думал, что не увижу тебя после того случая.

— Какого ещё случая? — насторожилась Лиза, прокручивая в голове, что же могло случиться три недели назад.

— Ты напросилась сыграть со мной. Грозилась до резинки в трусах обобрать. В итоге сама продула и отрубилась. Пришлось везти тебя домой на такси. Но ты отказалась выходить из машины, сказала, что не туда привёз. Я, между прочим, адрес у твоих друзей спросил…

Чем больше Андрей говорил, тем чудесатей ей всё это казалось. Лиза, конечно, смутно помнила вторую половину вечера, но не так, чтобы не помнить ничего из того, что ей только что сказали. Такое было впервые.

— Только не говори, что ничего не помнишь, — Андрей изобразил сперва скепсис, а после удивление и разочарование. — Ладно, забудь. Больше так не напивайся, хорошо?

Дружелюбие вперемежку с сочувствием сквозили во всём его виде, отчего Лиза почему-то почувствовала себя виноватой. Словно обманула малыша и конфетку отняла.

— Я могу отыграться? — с сомнением спросила она, надеясь, что Андрей отмахнётся и спустит всё на тормозах.

— Хорошо, только не больше двух попыток. А то опять до утра с тобой возиться придётся.

«Ээээ!!!» — пронеслось в голове Лизы. День, который и так претендовал на звание самого отвратительного в текущем месяце, к вечеру обрёл краски абсурда.

Первую партию в снукер выиграл Андрей, а вот вторую с треском проиграл. Получилась ничья.

— Напомни, что я там проиграла, — поинтересовалась на всякий случай Лиза. — Резинку от трусов?

— Почти, — Андрей рассмеялся. — Обещала провести со мной ночь, да так, что я тебя никогда не забуду. И правда, на всю жизнь запомнил поездку по району в заблёванном такси и вот такую дыру в личном бюджете.

— Ну, прости! — без тени раскаяния ответила Лиза и тут же упрекнула парня. — А чего ты с пьяными девушками играешь?

«Тоже мне Казанова-экстремал. Потеряйся уже», — безумно хотелось напиться сегодня до пляски на столе, но имея вот такого кавалера, всё могло вылиться в ненужные проблемы.

— Так ты как каток наехала, некуда было деваться, — нерешительно ответил Андрей, смущённо отводя глаза в сторону.

«У меня тогда совсем башню сорвало? Или этот парень не видит разницы между стёбом и реальностью?» — подумала Лиза, когда ощущение вины опять всплыло в душе, как непотопляемое гуано. — Давай хоть деньгами возмещу. Сколько должна за такси?

— Гусары денег не берут. Лучше ещё сыграем, и если проиграешь, то выполнишь своё обещание по-настоящему, без пьяных дебошей, — Андрей растянул губы в милой до тошноты улыбке, а в глазах его появился блеск азарта.

«Башку бы тебе проломить», — мысли в голове Лизы начали скатываться к членовредительству, вот только в параллели подобное отношение к окружающим вне закона, поэтому пришлось улыбнуться в ответ и как можно тактичней ответить. — На секс и прочие взрослые игрушки не играю. Маловата я для подобных интриг.

Андрей, казалось, пропустил сарказм мимо ушей и, наклонившись к левому уху, тихо спросил:

— Неужели так плохо играешь?

Запах мужского парфюма с примесью табачного дыма ударил в нос. По спине неприятно побежали мурашки от тёплого дыхания, скользнувшего по шее.

— Отлично играю… — трудно говорить, когда от раздражения сводит челюсти, поэтому Лиза смогла выдавить только два слова, отпихивая от себя обнаглевшего парня.

— Когда непьяная? — Андрей рассмеялся и постарался сделать какой-то хитрый манёвр на сближение с обнимашками.

«Нарываешься, парниша?!» — внутри начала подниматься волна дикой неприязни, и Лиза, выставив кий навстречу противнику, тут же включила воркфейс[1].

— Играем! Я разбиваю, — прощебетала она, привычно спрятав злобу в складках губ, растянувшихся в профессиональной улыбке: «Мы вам рады — чё припёрлись».

— Ок! — Андрей радостно потёр ладони и, обойдя стол, зашёл Лизе за спину и тихонько сказал. — Только по-честному. Безо всяких там задних ходов.

Желание сделать больно прилипчивому симпатяге окатило таким жаром, что не только щёки, но и уши Лизаветы Метельской вспыхнули огнём. Играть с таким настроем не хотелось, но отступать было поздно.

После восьми партий счёт в пользу Андрея стал фатальным. Лиза могла бы сыграть лучше, если б не бешенство, которое носилось в крови, мешая сосредоточиться и думать о чём-то, кроме избиения противника. Хотя уже не противника, а скорее личного врага.

— Собираешься до утра играть? — Андрей положил руку Лизе на талию и посмотрел в глаза, ожидая ответа. На его лице появилось скучающее выражение с примесью сочувствия. Он словно просил прекратить ставшее бессмысленным состязание.

— Руку убери, — на короткий миг профессиональная маска слетела с лица Лизы, а в голове появилась звенящая металлом твёрдость. — Ещё одну партию.

Теперь настало время сердиться Андрею. Конечно, он честно выиграл. Терпеливо сыграл все партии, при этом позволяя Лизе отыгрываться. Но разрыв в три проигрыша не перекрыть одной победой, и это ясно обоим.

— Не хочешь расплачиваться, так и скажи. Чего голову морочить? — разочарование и печаль прозвучали в голосе Андрея так искренне, что Лизе в очередной раз стало совестно за своё поведение.

«Да, не хочу. И что? Не можешь платить, не садись за карты!» — в мыслях отчитывала она себя, всё больше понимая, что отвертеться не получится.

— Да расплачусь я! Чёрт с тобой! Куда идём, едем или прямо здесь?! — взяв волю в кулак, выпалила Лиза.

— Сниму номер на пару часов, — вполголоса ответил Андрей, сияя при этом такой нескрываемой радостью, словно выиграл миллион в лотерею.

«Да ты проспорил?! Как пить дать!» — подумала Лиза, смотря на то, как парень засуетился, расплачиваясь у стойки.

— Ты ведь меня не кинешь? — спросил он, глядя с тревогой на мрачное лицо спутницы.

— Не кину. Только выпить возьму, — Лиза подхватила свою сумку. — А лучше упиться до пофига.

— Я с тобой, — с тревогой в голосе откликнулся Андрей и поспешил приобнять её.

— Да не сбегу я и не напьюсь, как в прошлый раз, — отстранившись от объятий, Лиза с досадой поняла, что выпивка в такой компании мимо горла потечёт.

***

Войдя в почасовой номер, они оказались в некоем подобии коридора. Прямо комната, слева узкая дверь в санузел. Лиза тут же потянулась к ручке. Желание на несколько минут остаться в одиночестве, пусть даже в туалете, нетерпеливо скакало внутри. Но Андрей наглым образом обнял сзади и поцеловал в затылок.

— Я быстро в душ. Потом ты, — тихо проговорил он.

— Как скажешь, — ответила Лиза и покосилась в висевшее рядом зеркало. В нём так некстати отражалась дверь в коридор, отчего сбежать захотелось до дрожи в коленях. Но накрученная в дороге совесть обрела какие-то неприличные размеры. А потому не дала и шагу сделать прочь. Только вперёд!

Пройдя внутрь, Лиза огляделась по сторонам в поисках мини-бара. Номер был небольшой. Двуспальная кровать с белым покрывалом и двумя подушками, лежавшими поверх него. На противоположной стене телевизор, под ним крохотный столик c графином и два кресла.

Тумбочка в углу за кроватью не бросалась в глаза, но Лиза её приметила. И как только Андрей ушёл в душ, сразу направилась к ней. Внутри нашлось: две банки пива, кола и шоколадка. Взяв высокий стакан у графина, Лиза намешала себе «Колавайцен»[2]. Коктейль удался на славу, а с такой хилой закуской, как шоколадка, алкоголь ударил в голову через пять минут.

Убрав пустую тару в мусор, Лиза раскинулась звездой на кровати и, отдавшись опьянению, закрыла глаза. Пятничные неприятности ушли в тень, и на душе стало хорошо и спокойно.

— Не сбежала? — сквозь дрёму донёсся мужской голос.

Лиза открыла глаза. Прямо над ней стоял голый мужик, чьё достоинство только что по лбу ей не стучало. Ярость диким огнём побежала по венам, и от негодования у Лизы перехватило дыхание.

— Твоя очередь, — сказал Андрей и, схватившись за край покрывала, потянул его в сторону, расправляя кровать.

— Я ведь сказала, что не сбегу, — холодно проговорила Лиза и бойким шагом отправилась в санузел. Раздевшись и забравшись в душевую кабину, она простояла под горячими струями если не час, то близко к тому. Хиленькая надежда, что горе-кавалер уснёт в ожидании, согревала душу.

Тихо, как мышка, Лиза вышла из ванной и на цыпочках подкралась к кровати. Андрей лежал под одеялом с закрытыми глазами. Размеренное дыхание подсказывало, что тот дремлет.

«Сбежать? А вдруг притворяется?» — сомнения мучили подогретый алкоголем разум Лизы. В итоге она осторожно подняла одеяло и улеглась с краю, стараясь не разбудить соседа по постели.

Усталость рабочей недели навалилась своей тяжестью. И стоило прикрыть глаза, как сознание поглотил глубокий сон без сновидений. Но что-то в нём было не так. А что — стало ясно, когда Лиза проснулась. Андрей наглым образом лапал её, ёрзая пальцами там, где не следовало бы.

«Твою мать! Да что за день такой?! — мысли в едва проснувшемся разуме столпились в кучу, не давая сосредоточиться. — Сделаю вид, что сплю».

— Проснулась? Знаешь ли, трудно удержаться, когда рядом голая девушка, да ещё так мило сопит во сне, — слова Андрея развеяли остатки сна.

Отступать давно было поздно. Да и глупо в теперешнем положении отбрыкиваться. Надо перетерпеть. Пережить. Забыть.

Андрей провёл рукой от промежности до лобка, на манер предварительных ласк. После чего раздвинул ей ноги и медленно с напором протиснулся внутрь. Прямо на сухую, подворачивая внутрь губы.

«Больно же!» — будь хоть немного возбуждения, то она не заметила бы такой мелочи. Благо не отошедшее ото сна тело было податливым и томно расслабленным. Ещё несколько движений и дискомфорта стало меньше, вызвав у Лизы вздох облегчения. Получилось двусмысленно. На что Андрей тут же с энтузиазмом откликнулся.

«Как там в анекдоте было: просто думай, что едешь в поезде, и тебя покачивает туда-сюда, чух-чух? — Лиза представила купе и качку под стук колёс. — Что за чушь?! Не помогает! Может, посчитать до ста?»

Андрей продолжал елозить, а ей приходилось ждать, когда всё закончится. Ожидание затягивалось, и задор любовника медленно шёл на спад. При этом Лизе стало очевидно — в таком режиме он сможет тискать её целую вечность, пока совсем не потеряет интерес или не кончит. Ускорить процесс можно было. Только для этого ей стоило активней включиться в него, чего делать Лизе не хотелось. Мысли о притворных стонах и ахах полезли в голову, и она попыталась вспомнить какие-нибудь откровенные сцены из фильмов, а на ум приходили лишь корейские сериалы.

«Не! В дорамах[3] с их трепетным держанием за ручки и стеснительными поцелуями ловить нечего! Может, хентай? — Лиза попыталась вспомнить хоть одну откровенную анимешную сцену, но ничего путёвого на ум так и не пришло. Одни глупости и стыдливый румянец на щеках героинь. — Чёрт!!»

Язык Андрея скользнул по верхнему нёбу Лизы. И когда успел-то? Едва удержавшись, чтобы не укусить, она вся сжалась в комок, повторяя как мантру: «Меня не стошнит. Меня не стошнит. Меня не стошнит...». И надо же, в этот момент вспомнилась сцена из «Чистой романтики», где главного героя прижимают к стене коридора и насильно целуют, с языком и слюнями. Направив память в этом направлении, Лиза вспомнила более интересные сцены из «Влюблённого тирана». Где высокого красавца грязно домогался его же ассистент по работе. При хилом сопротивлении нетрезвый бедолага быстро сдал позиции, продолжая терзаться всякими домыслами. Понеслось! Сцены совращения героя, обладавшего вредным и неуступчивым характером, здорово разгорячили Лизу. Проведя параллель с творящимся сейчас с ней безобразием, она с лёгкостью отдалась воображению, которое в мгновение ока подменило реальность рисованной картинкой.

Реакция Андрея на внезапно «ожившую» партнёршу оказалась предсказуемой. Вернув себе боевой настрой, он, наконец, закончил экзекуцию. Однако фантазия Лизы, вывернувшая реальность наизнанку, не на шутку разгулялась, отчего её разбуженное либидо никак не смогло насытиться вымученным вбросом.

— Я в душ, — бросила Лиза, смущаясь тому, как дрогнул голос. Андрей же счастливо улыбался, провожая её взглядом.

Вода ударила по разгорячённому телу жесткими упругими струями. Самоудовлетворившись, Лиза с удовольствием насладилась накатившей истомой. Стоя под душем и лениво подставляя то язык, то нижнюю губу под барабанивший поток, она просто оттягивала момент возвращения в комнату. Но, с другой стороны, можно было с чистой совестью топать домой.

Просушить волосы мокрым полотенцем толком не удалось, и мысли о грозящем воспалении лёгких мелькнули на границе Лизиного сознания.

«Домой!» — отмахнулась она, одевшись.

Крадущейся походкой Лиза прошла мимо кровати, на которой булькал Андрей, потому как храпом эти странные звуки назвать было нельзя. Забрав сумку, она на минуту задержала взгляд на лежавшем рядом с подушкой телефоне. Тихо, чтобы не разбудить горе-любовничка, Лиза забрала его и, удивившись отсутствию пароля, залезла в контакты. Набрав свой номер телефона, нажала вызов. В кармане завибрировало. Кликнув отмену, она после стёрла из истории несостоявшийся звонок. Решив не палиться удалением номера, Лиза положила телефон на место и вышла из комнаты.

Подойдя к стойке администратора, она почувствовала себя неловко, но парень равнодушно глянул в её сторону.

— Я хочу оплатить номер, — с деланным спокойствием проговорила Лиза, параллельно проклиная Андрея и всю сложившуюся ситуёвину.

Парень повозился минут пять, после чего Лиза заплатила за четыре часа плюсом к тому, что уже внёс Андрей.

— Не подскажете, как добраться до ближайшего метро? — имея смутные представления, где находишься, нелишним будет иметь ориентир в виде станции метро. По крайней мере, так считала Лиза.

— Здесь если пешком, полчаса идти, чтобы развязку обойти. Может, лучше такси? — отозвался парень, на что Лиза согласно кивнула. Топать с мокрой головой по холоду — прямая дорога к пневмонии.

Такси подъехало меньше чем через десять минут, а уже через пятнадцать Лиза с превеликим удовольствием облачилась в домашнюю одежду и, попивая сладкий чай, принялась жевать бутерброд собственного приготовления с зеленью, помидором и огурцом поверх толстого куска фетаксы[4].

«Что это было? — размышляла она, глядя на горящие фонари за окном. — Развод какой-то. Сто процентов спор на слабо. Либо с этим мутным Карэном, либо с блондинкой. Или же белобрысая науськала обоих?! Никогда б не видеть этих рож. Хотела же завязать с пятничными попойками — вот и повод нашёлся. Всё к лучшему…»

Хмыкнув, Лиза отправила смс Андрею со словами «в расчёте», после чего добавила его номер телефона в чёрный список.

——

[1] Воркфейс — сокращение от англ. working face — рабочее лицо. Применимо для людей, которым требуется много общаться с людьми, держа при этом определённое выражение лица. В частности, в сфере услуг или активных (агрессивных) продаж, как в банках.

[2] Колавайцен — коктейль, в котором в шейкере смешивают колу с пивом в разных пропорциях и подают в высоком стакане.

[3] Дорама — от слова англ. drama — сентиментальные сериалы, выпускаемые в Восточной Азии (Япония, Корея, Китай…).

[4] Фетакса — разновидность брынзы с более однородной и нежной консистенцией. Почти такая же солёная и кислая, как и твёрдая брынза. Используется в овощных салатах и начинках для пирогов.

***

И Т04КА

0.5 Интерлюдия: «В старой башне ветер плачет...»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях … Готово!

— Обновление базы данных … Готово!

— Обновление ленты новостей … Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона  моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7… 

Отклик принят.

——

Загрузка … 

——

Персонаж:  Виннитуч.

Место: московские топи (дикая местность). 

Время местное: 14:03 (Заход: 20:12). 

Дата:  окаяница 30 октября 453-й год от рождения Ока. 

—— 

Виннитуч споткнулся и кубарем полетел в канаву под радостные вопли местной фауны. Надо ж было нарваться на амакойдов [1] в таком-то месте. Датчики в окне персонажа буквально кричали о многочисленных повреждениях, а ещё об отравлении.

Разблокировав дополнительное количество неоплазмы, Виннитуч покрылся толстым слоем чёрной вязкой субстанции.

Кракоч: Уоу!! Метелька в активе! Похоже, критические дни продолжаются! Иха!!

Виннитуч: Рот закрой и работай.

Кракоч: ПМС, ПМС — возьми пушку, сними стресс! Любимая Метелица, ты только прикажи, вибратором и тампаксом вмиг станет мой язык! Ты девочка …

Виннитуч отключил звук и свернул лингвочат в трей. Речитатив напарника вымораживал настолько, что дело могло закончиться полётом на респ. А им здесь минимум ещё часа три вкалывать.

— Упьюсь я твоей кровушкой и обращусь навечно… — услышал Карэн голос Витьки и, не раздумывая ни секунды, швырнул в его сторону макдаковским стаканчиком из-под кофе.

— Заткнись! Не каркай!

В кабинете воцарилась тишина, в которой раздавались лишь звуки клацания клавиатуры.

Выбраться из канавы труда не составило, зато стая разъярённых амакойдов, что неслась к Виннитучу на всех плавниках, вызывала опасения. Высвободив на этот раз уже красную неоплазму в виде тумана, он обозначил границу поражения. После чего стал ждать, когда вся компания окажется внутри.

Выведя на панель подборку с массэффектом, Виннитуч достал два сверкающих бриллианта, размером не больше спичечной головки. Но и этого должно хватить. Как только на его поле оказался последний амакойд из атакующей группы, бриллианты рассыпались в руке Виннитуча чёрным кварцевым песком.Он разлетелся вокруг, постепенно меняя цвет на красный, как если бы внутри разгоралось пламя.

Клик. И песчинки превратились в острые иглы, пронзавшие всё на своём пути. Тела рыбо-людей вмиг превратились в ходячее сито, через которое фонтанчиками била кровь. Регенерация у тварей развита на высоком уровне, так что надо либо улепётывать прямо сейчас, либо добивать. На второй вариант не было времени, да и тратить снаряды и неоплазму Виннитуч не хотел. Поэтому руки в ноги и вперёд!

Отбежав на расстояние, с которого амакойды его бы не учуяли, он призвал кровавую метелицу. Оставшаяся в канаве неоплазма обернулась стелившейся по земле алой позёмкой, завиваясь местами вихрями, один из которых вдруг вырос до трёх метров, сметая на своём пути всё, что только попадалось. Дойдя до Виннитуча, стихия рассеялась, превратившись в золотую ленту, которую он тут же убрал в инвентарь.

— А мы здесь каким боком?! Какой? — Витька снял наушники и заткнул одно ухо пальцем, вслушиваясь в телефон. — И. Точка. Дальше что? Внятней! Говоришь, как врачи пишут. Да! Восемьсот четыре. Дальше! Двести чего? Шесть?..

Карэн напрягся. Нечасто к ним обращаются с проверкой исходного кода искина. В том, что именно с этим позвонили напарнику, он не сомневался.

Отправив Виннитуча к ближайшему респу для нубов, Карэн активировал маскировочную подборку. Персонаж преобразился: губы припухли, налившись кровью, словно спелая вишня; горбинка на носу провалилась, и «выдающаяся» часть лица превратилась в курносую картофелину. Округлившаяся до пятого размера грудь выглянула аппетитной ложбинкой из образовавшегося спереди выреза, а свободные до этого штанцы туго натянулись на ягодицах. Минуты через две одежда полностью сменилась на женский вариант. И к респу вышла уже высокая девушка, чья чёрная, как смоль, кожа бликовала на лысом черепе серебристо-синей татуировкой, нисколько не портившей облик персонажа.

Перед тем как перевести Виннитуча в пассивный режим, Карэн включил крафтерское оповещение. Если кто из нубов решится написать ему личное сообщение, то автоматически придёт кокетливый ответ с предложением пообщаться после.

Опечатка в свидетельстве о рождении много раз огорчала Карэна, из-за бабскости звучания, и он мог всё исправить, но почему-то так и не решился. А теперь в этом была своя выгода, потому как с ударением на первый слог он легко выдавал свою «тёмную» версию за знойную негритянку.

— Что случилось? — подойдя к напарнику, спросил Карэн. Тот уже перевёл Кракоча в режим пассивного управления, отправив собирать фрагменты для очередного квеста.

— Гох хочет проверить прототип искина. Сказал, что у того нашли признаки мизантропии.

— Ясно. А игровую матрицу запрашивали?

— Как угадал?

— И ты дашь?

— А то! — Витька потянулся в кресле делиркома и, глянув на напарника, лукаво спросил. — Не надо было?

— Не думал, что ты такой бесчувственный.

— Работа такая, — парировал Витька.

— Если искина заблокируют, то перед удалением откатят матрицу игрового персонажа. Два месяца вырвут из виртуальной психики. Как, по-твоему, потом игрок сможет синхронизироваться с ним?

— Выберет другую версию из начального комплекта, а забаганного перса скинет в отстойник или продаст компании в качестве неписи. И чего ты расклеился? Стареешь. Или это из-за милой киски, что ты на опыты сдал? Неужели совесть проклюнулась? — Витёк рассмеялся и тут же стал выдавать новый бит на тему «мой друг был словно камень, был словно сталь, теперь он, кажется, немножечко устал».

— Замолкни. И перестань начальника Гохом звать. Для тебя он Георгий Осмиевич! Считай — Бог!

— Так я и говорю Гох, — рассмеялся Витька.

— Давай айди[2] чара. Сам схожу. А то после тебя огребу ещё...

— Как же, как же?! Сказал бы честно, по киске соскучился. А то к начальнику пойду, за честь и достоинство подержаться, — Витёк многозначительно улыбнулся. — Ты только не спеши.

Он отвернулся и замурлыкал что-то под нос. Карэну не пришлось заглядывать в экран, чтобы понять, куда со всех ног умчался Кракоч, позабыв обо всех порученных делах.

***

Разговор с Георгием Осмиевичем оказался неожиданно информативным. Карэн, который до этого момента неоднократно избавлялся от личностей, доставлявших Виннитучу проблемы в игре, изображал абсолютное неведение и удивление. Сегодня это удавалось без усилий. Он искренне не понимал, что происходит, но опасался обнаружения его «мелких пакостей».

Ещё до начала тестирования персонажей, регулярно попадавших в список ПКашников, система выбраковывала автоматически. Психоматрицы таких агрессоров не передавались в отдел дальнейших разработок. Поэтому Карэну приходилось пропихивать таких индивидуумов вручную. Рано или поздно «убийственный» характер проявлял себя. И это приводило к блокировке неудачной модели с понятными последствиями для игрока и его персонажа.

Сразу после активации айди в «песочнице»[3] искины попадали в зелёную зону, которая имитировала требования потенциальных заказчиков. Не справившиеся с задачей улетали в жёлтый сектор, где сотрудники группы поддержки отсеивали узконаправленные модели от совсем ни на что не годных. Забракованных искинов отправляли сперва на блокировку, а после на стирание последних данных и форматирование. При этом возникавший на несколько недель откат аккаунта с большой вероятностью вызывал рассинхронизацию персонажа с игроком и последующим его отторжением. Психоматрица не узнавала хозяина, отправляя на сервер сигнал взлома. После чего соединение обрывалось, и синхронизация с «чужаком» выпалывалась из памяти персонажа.

Искины, которые показывали результаты выше ожидаемых, оказывались в синем секторе, что значительно повышало их начальную стоимость. Те же, кто выходил далеко за рамки базовых условий, назывались овермодами[4]. Как показывала практика, модели такого уровня имели не только высокий уровень эффективности в работе, но и прекрасно взаимодействовали с людьми. Поэтому маркеры агрессивности, появившиеся у овермода, и вызвали такой переполох.

Обычно Карэну ничего для этого не приходилось делать. Неудачники, они и по жизни неудачники. В первый же месяц выпадали в жёлтую зону и отсеивались, как мусор. Но последний игрок, айпи которого жёг руки, подложил свинью, а вернее, бомбу, которая могла вот-вот рвануть. Спасало лишь то, что маркеры агрессивности появились сразу у всех моделей синего сектора. И силы отдела информационной безопасности были брошены на поиски вероятного вируса и места взлома системы.

«Похоже, что руководство «ДелинаКом» не допускает мыслей, что кто-то из сотрудников мог умышленно занести заразу в песочницу. Ищут агрессоров извне… хм», — размышлял Карэн, прикидывая, как бы незаметно организовать наблюдение за персонажами искинов, подвергнувшихся кибератаке. Еще более важной была необходимость скрыть ПКашность овермода. А для этого нужно было срочно перепахать список агрессивных персонажей, выведя из него нескольких ярких игроков, а вместе с ними и тех, кого там быть не должно.

«Может, с Метелицы начать? Выкинуть тварь из списка на недельку», — на ходу прикидывал Карэн, направляясь в сторону боксов, куда по его разумению отправили Полину.

На крайний случай у него имелся спасительный туз в рукаве. Ручные правки по ПКашному овермоду он вводил с делика Витьки, пароль от которого давно выучил наизусть. И если полетит чья-то голова, то напарника, а не его.

***

Полина лежала на кровати с планшетом в руках и что-то мурлыкала, листая страницы с таблицами и графиками. Её феромонящее тело так манило, что руки Карэна сами потянулись к ней. В ответ на что девушка улыбнулась тёплой многообещающей улыбкой. А после защебетала на тему предложенного ей контракта, теребя в руке флешку в виде мягкого знака.

Слушать всё это Карэну не хотелось, но он продолжал многозначительно мычать, кивая время от времени в знак полного внимания. Хотя какое тут могло быть внимание? Мысли в голове сводились к сексу и только к нему. Ожидание вперемежку с возбуждением накапливались, скручиваясь где-то в паху. Ещё пять минут, и визит закончится изнасилованием. Но тут случилось нечто неприятное.

— Знаешь, я тут всего три дня, но уже чувствую себя аквариумной рыбкой или домашним хомячком, — Полина надула губы, обиженно взглянув на Карэна. — Можно я поживу у тебя? Обещаю не разбрасываться носками, лифчиками и трусами.

Феромонное опьянение развеялось так быстро, что запах девушки, который до этого казался божественным нектаром, стал бесить своей слащавостью.

«А кольцо с бриллиантом в сто карат не надо?» — подумал он, но вслух сказал другое:

— Ты ещё не слышала? Кто-то взломал внешний код и запустил в систему вирус. Сейчас все на ушах стоят. Кстати, ты через планшет никуда не лазила?

Испуг промелькнул в глазах Полины. Всё её тело напряглось, а взгляд на миг стал колючим и жёстким. Флешка, которая только что мелькала у неё в руках, бесследно исчезла. Как и думал Карэн, девушка не удержалась от того, чтобы сунуть свой любопытный нос в дела компании. Вряд ли она могла найти какую-то секретную информацию, не подлежавшую разглашению. Но кто будет разбираться? А Карэну жуть как захотелось увидеть Полину в роли «козы» отпущения.

— Я на минутку зашёл. Убедиться, что всё в порядке. Как же неохота искать этого взломщика. Так бы и остался здесь навсегда, — Карэн приобнял Полину и поцеловал. Девушка встрепенулась и, натянув на лицо маску беспечности, прижалась губами в ответ.

«Плутовка», — промелькнуло в его голове, и все остальные мысли направились на выход, уступая место вновь потревоженному вожделению.

— Я ещё загляну.

С трудом заставив себя отцепиться от Полины, чьё тело было таким податливым и приятным на ощупь, Карэн вышел из бокса. Как добрался до кабинета, он не помнил. Пришёл в себя только когда, плюхнувшись в кресло делиркома, увидел стену сообщений в личном чате.

— Слышь, что там у Гоха стряслось? — подал голос Витька.

— Кто-то запустил вирус в песочницу. Искины взбесились. Нам придётся их персов в списке ПК искать и отмывать.

— А Метелицы среди них нет? — голос Витька дрогнул. Карэн на секунду подвис, соображая, что в его словах могло так взволновать напарника. Хотя с того бы стало на пустом месте нарисовать похабную картину со всеми вытекающими подробностями.

— Нет!

— Жаль, — досадливо откликнулся Витька и почесал лысую черепушку. — Жрать охота. Ты на обед пойдёшь?

— Уже перекусил, — соврал Карэн.

— С киской?

В ответ на вопрос Витьки он лишь бросил хмурый взгляд.

— А что такого? — напарник прищурил один глаз, словно оценивая что-то в его облике. — Ты с таким глупым лицом вернулся, и несло, как от букета.

— Вали уже, — отмахнулся Карэн и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

Едва дверь закрылась, как он метнулся к клавиатуре. И, не дожидаясь полной синхронизации с Виннитучем, набросал длинное послание-предложение Метелице. Та ответила сразу отказом. Тогда он сбросил свои координаты и стал ждать.

Не прошло и часа, как на прогалине в нескольких метрах от респа с электрическим треском распахнулся восьмигранный портал, и тут же схлопнулся, оставив на месте атлетического телосложения девушку. Чёрный лиф купальника с изображением акульей пасти на каждой груди терялся на фоне гнетущей ауры, свойственной всем ПКашникам. Тело Метелицы словно горело в чёрном пламени, в котором вспыхивали и гасли алые молнии. Пробегая кривой дугой с одной стороны, они рассыпались искрами, чтобы тут же вспыхнуть с другой. Подвёрнутые до колен джинсы при этом казались то чёрными, то бурыми.

Несколько стоящих поодаль нубов что-то сказали, вернее, выкрикнули, но Виннитуч их не слышал. Внутриигровой помощник вывел на экран информацию о смерти персонажа.

Карэн выругался и повторно написал Метелице, выпрашивая согласия, как только умел. Ответа не последовало. Увидев, как девушка готовится телепортироваться, злость стала рвать его тело изнутри.

Едва сойдя с респа, Виннитуч применил к Метелице сеть Лаграна [5] . Чего девушка, казалось, даже не заметила, сосредоточившись на создании пути для телепортирования. Но последовавшее сообщение о новой смерти развеяло все его иллюзии.

— Тупая стерва!!!— вырвалось у Карэна.

В этот раз Метелица ждала его воскрешения. Стоило Виннитучу сойти с респа, как прилетело ещё одно сообщение о смерти. Сколько их было после, он уже не считал. Очень скоро вокруг собралась толпа зевак, пришедшая поглазеть на «избиение младенца». Многие не скрывали злорадства. Крики одобрения врезались в уши, а злоба продолжала разъедать внутренности Виннитуча.

Карэн в очередной раз написал Метелице послание. Через административный доступ он убедился, что в её чёрном списке Виннитуча нет. А это значило, что она получала все его сообщения, но никак не реагировала. Карэн ввёл команду, чтобы просмотреть логи противника, только в этот раз его не интересовали использованные навыки и умения. Глаза искали подтверждение прочтения поступавших от Виннитуча сообщений. Их не было. На секунду Карэн застыл на месте, соображая, как такое может быть, но тут попалось несколько забавных строк. Оказалось, что Метелица удаляла его сообщения, не читая.

Недолго думая, Карэн стал бомбить предложениями на вступление в группу, объединиться в рейд, выполнить крафт-заказы и всё, что только можно, лишь бы заставить общаться. Но и здесь его ждала неудача. Метелица ушла в пассивный режим с отправкой персонажа в личные апартаменты. Руки чесались встрять в процесс выхода игрока в параллель, но помешало возвращение Витьки.

Виннитуч вышел с респа злой, как чёрт в ангельских перьях. Метелица исчезла, и на её месте тут же нарисовалась разношерстная толпа, которая своим скудным умишком решила, что легко растерзает его. Ха! Десять раз «ха»!

Сразу несколько мощных выстрелов одарили его всплеском неоплазмы, от которой после экзекуции остались жалкие крохи. Теперь же всё вернулось в норму. Радость смешалась с предвкушением расправы. Расхрабрившиеся нубы набросились на него, не замечая, как по земле побежала алая позёмка. Даже когда поднялся розовый туман, они продолжали атаковать Виннитуча, нисколько не смущаясь тщетности своих попыток. Их раззадоривало, что противник ничего не предпринимал в ответ. Так им казалось.

Чёрный дымок окутал сапондали Виннитуча, поднимаясь всё выше. И уже последний нападавший растворился на глазах. Игровые данные обновились. И теперь Виннитуч занимал почётное девятое место с конца списка ПКашников.

«Совсем не то, что я планировал, — думал Карэн, понимая, что с проклятой кармой стал ещё более лакомой мишенью. — И как Метелице только удаётся с этим справляться?»

Ответ был очевиден. Только игрок с высоким уровнем удачи может игнорировать капризы Фортуны[6].

Последующий час Виннитуч провёл, выполняя однотипные задания на снятие кармического проклятия, таская за собой рейд пассивных персонажей из списка искинов песочницы. Кракоч как мог помогал, правда , убивание об Метелицу он воспринял как личную обиду, отчего в лингвочате было на удивление тихо.

Витька периодически сверлил Карэна мрачным взглядом, тихо поскрипывая зубами. Что было намного лучше всех его шуточек и пошленьких битов по любому поводу и без. Так что всё сложилось даже лучше, чем планировалось. А ещё через час, когда имя Виннитуча покинуло список ПК, пришло сообщение от знакомого «лошарика», которому сподобилось кинуться с друзьями в аномальный омут.

Избавившись от проклятия, Виннитуч решил, что сама судьба подкинула ему такой лакомый кусочек, как закрытие аномального омута, в котором уже собралось приличное количество сброшенных квестов. Покопавшись в закрытых заданиях категории «Белый кролик», он нашёл-таки нужный. После чего отправился к старому знакомцу.

——

Задание «В тёмной башне ветер плачет». 

Категория: белый кролик. Класс: омут времени. 

Условия:

найти исполнителя/лей для прохождения скрытой линейки «В тёмной башне ветер плачет»:

+ количество игроков от 2 до 12 — 1/12;

– обнаружить вход в аномальную зону «Башня стонущих ветров»;

– активировать срытую линейку.

Дополнительное условие: покинуть аномальную зону до активации первого задания.

Награда: зависит от выбранной линии прохождения. 

——

В этот раз Карэн не планировал соскочить. Прописав всех подопечных персонажей в скрытый рейд, лидером которого сделал Кракоча, он присоединил их к группе Перегарыча. Благо в настройках это не отобразилось, и никто не заподозрил ничего странного.

Компания для «подвига» подобралась сильная и вполне могла пройти подземный лабиринт без него, но тогда скрытому рейду им бы ничего не перепало. А так, бонус за выполнение вывел бы минимум половину игроков из кровавого списка. Карэн попытался подсчитать, сколько же это будет. Где-то порядка трех десятков замороженных квестов в зоне, рассчитанных на дюжину игроков. Выходило, что опыта и наград должно хватить более чем на триста человек. В такой куче легко потерять сотню-другую персонажей. Главное — довести группу Перегарыча до финального босса и не спалиться.

Дозорная башня над рекой — это всё, что осталось от старой крепости. Долгое время она была единственным ориентиром и напоминанием о том, что под землёй спрятан целый лабиринт из тоннелей. Но и её Эпоха Разрушений не пощадила. Монолиты, некогда составлявшие остов каменной конструкции, сейчас валялись по разрушенной набережной, отчего создавалось впечатление заброшенного скальника.

Виннитуч выбрал себе место меж двух камней, что лежали неподалёку, образуя неглубокую ложбинку. Подобрав под себя ноги, он сидел, ожидая, когда все члены группы Перегарыча соберутся и начнут спуск в лабиринт. В этот раз в их компании образовалось одно неразумное пополнение в лице игрока, которому в таком месте делать было нечего. Поэтому при первой же возможности Виннитуч попытался избавиться от него, вызвав иллюзию, из-за которой нубас должен был потеряться. Однако дуралей поднял жуткий шум да ещё напоролся на скрытый квест, который, к досаде, оказался непередаваемым. Пришлось тащить этого КорВала через весь лабиринт.

После появления финального босса, которым оказалась королева нагов, Виннитуч вдруг получил ответное сообщение от Метелицы, подтверждавшее присоединение к группе. И надо ж было ему согласиться. В следующий миг Виннитуч вылетел из группы Перегарыча, а следом и из лабиринта аномальной зоны. Благо скрытый рейд не рассыпался и остался как есть.

Метелица: Чего надо?

Виннитуч: Поговорить.

Метелица: Где?

Виннитуч скинул свои координаты и тут же пожалел об этом. Явившаяся фурия, не говоря ни слова, снова отправила его на респ, после чего покинула группу.

Не передать словами того бешенства, которое охватило Карэна: «Мразь! Сука! Сдохни!!» Сердце безумным психопатом металось в грудной клетке, требуя выпустить наружу, чтобы разорвать «грёбаную стерву» на мелкие части. На его крики напарник ехидно хмыкнул и начал что-то напевать себе под нос.

Сообщение о том, что персонаж Метелица присоединился к рейду, выглядело издёвкой. А когда с характерным треском распахнулся портал и женская фигура, объятая чёрным пламенем, появилась возле респа, Виннитуч уже покрылся чёрной неоплазмой, поверх которой образовались алмазные пластины толщиной в два пальца.

Он успел сделать всего шаг, как на экране появилось сообщение внутриигрового помощника. Виннитучу захотелось орать во всё горло благим матом, но попавшие на глаза строчки сразу охладили его пыл. Группа Перегарыча завершила квест, взорвав лингвочат призрачного рейда сонмом голосов. Как напуганные крысы , перед глазами побежали строки.

Виннитуч не стал разбираться, что ему перепало, он лишь с удивлением смотрел на Метелицу, фигура которой всё ещё горела чёрным пламенем. Правда, оно больше не бушевало, как раньше. Да и молнии вспыхивали реже.

«Сколько же у тебя в карме?» — пронеслась мысль в голове Виннитуча.

В следующий миг алмазные пластины задрожали, а в тело вонзилось множество раскалённых жал. Подавив порыв перевести неоплазму в режим восстановления, Виннитуч торопливо высушил вторые пластины, выпуская вокруг себя облако ядовитого газа. Метелица отступила. Использовав момент, он решил призвать ураган. Вот только в спешке перепутал подборку.

Вместо кровавого смерча появился густой туман, который тут же развеялся, придав окружению бурые оттенки. Мастерская иллюзий — навык, позволяющий создавать ловушки. Но в бою совершенно бесполезный. По крайней мере, так считал Виннитуч , и ошибался.

Каждое движение Метелицы находило теперь незамедлительный отклик, меняя очертания и вид окружения. Скрытые иллюзией камни, торчавшие из земли корни, выбоины да колдобины заставили девушку двигаться с большей осторожностью. Виннитучу никогда раньше не приходила в голову идея интерактивной ловушки, выстраиваемой прямо вокруг противника. Да и как-то не требовалось это. Ему всегда казалось, что соль иллюзорной ловушки в достоверности. Чтобы любой попавший в неё не мог заподозрить, что оказался в пасти льва.

Было бы у Карэна больше опыта да подборка шаблонов, всё сложилось бы не так печально. Метелица попалась в его ловушку, да только не сильно это её задержало. Она освоилась быстрее, чем Виннитуч успел сообразить, а потому сообщение о смерти персонажа впервые вызвало досаду на себя и желание попробовать ещё.

Очнувшись на респе, он первым делом почувствовал азарт. Адреналин бежал по телу, а сам Виннитуч мчался к своей ловушке, которая начала распадаться, высвобождая опасную пленницу. Не тут-то было. На ходу распоров руку от локтя, он призвал багряный вихрь. Выхватив из инвентаря сразу две золотые ленты, Виннитуч быстро смог вернуть ловушке целостность. Оставалось дело за малым — нагнать больше неоплазмы и раздавить пленницу, как мошку в кулаке. И всё бы так и сложилось, будь Метелица смирной овечкой, а не чокнутой бестией. Стоило достигнуть края алой завесы, отчерчивающей границы ловушки, как на экране вновь появилось сообщение о смерти персонажа.

— Сука! Мразь!! Мразь!!! — орал Карэн, неистово колошматя по текстовой клавиатуре мышкой. Несколько кнопок, не выдержав напора страстей, отправились в свободный полёт.

— Успокойся! — Витька подскочил к нему и, схватив за плечи, жёстко встряхнул. Лицо напарника выглядело напряжённым и взволнованным одновременно. Он был по-настоящему серьёзен, чего раньше не случалось. Никаких больше ухмылок и глупых шуток.

Когда холод коснулся лица, Карэн понял, что так встревожило Витька. Слёзы катились по щекам, оставляя остывавшие на воздухе дорожки. Глаза смотрели перед собой, видя мир в монохромной палитре серого. А тело прошибал дикий колотун. Витька прислонил ладонь ко лбу, после чего вздохнул и сказал: «Манч[7] адреналиновый».

— Слышь, старый, скопытишься, я твоё место загребу. Без обид? — уже сидя за своим делиркомом, сказал напарник в своей нахально-ироничной манере.

Карэн посмотрел в свой экран, на котором сообщалось, что Метелица покинула рейд. Гоняться за ней желания не было. Да и весь азарт куда-то схлынул без следа.

——

[1]Амакойды — разумные существа, живущие в воде. По месту обитания разделяются на три типа: океаниды, моряны и водяны (отличаются размерами). Самыми крупными являются океаниды, самыми агрессивными — моряны, самыми доброжелательными — водяны.

[2] identification code character — идентификационный код персонажа, сокращённо ID_Character.

[3] Песочница — от англ. sandbox — изолированное от общей системы виртуальное пространство с повышенным уровнем безопасности. Обычно используется для тестирования и проверки неизвестных программ. В играх песочницей часто называют симулятор, в котором можно конструировать любые задачи и объекты, тестировать, вносить изменения и прочее.

[4] Овермод — от англ. over modification — сверхмодификация.

[5] Лагран Феликс Иванович — учёный, известный созданием ловушки для вектороносителей, так называемой векторной сетки или сети Лаграна. Портативное устройство создаёт импульс, который вносит помехи в работу нитов, находящихся в теле вектороносителя. Радиус действия — от одного до пяти метров, в зависимости от модели. При однократном применении эффект сохраняется до десяти минут, при повторном — не более одной-двух минут.

[6] В Геункаон игроки, которые промышляют убийством игроков, получают неснимаемый эффект «Охотник за Удачей», после чего на все навыки накладывается штраф, из-за которого у каждого умения появляется процентная вероятность срабатывания. Чем «удачливее» игрок, тем больше вероятность холостого использования умения. Зато вероятность критического эффекта вырастает до 50%, равно как и критической неудачи.

[7] Манч (от англ. munchkin) — стремление игрока как можно быстрее получить максимум из предлагаемых игрой возможностей.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени» 

Пятое задание «Знак молчания».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.5:

— найти исчезнувший предмет — 0/6 букв; 

— используя подсказку, узнай, что обращает в кровь наш кров и заставляет плакать даже бездушные плакаты, — 0/1 буква.

Подсказка: 

Меня назвать никто не сможет,

Молчанья звук во мне заложен,

Беру я мел, и предо мною

Вдруг появилась мель на море.

Вот галка в небе пролетела

И тут же галькой каменелой

Рассыпалась по серой горке,

И нет её, лишь в сердце горько …

2.1. За два дня до: Валерий Корнеев

***

Валерка приехал домой к Андрею так скоро как смог, но всё равно опоздал. Брат Полины успел в одиночку выпить пол-литровую бутылку водки, а потому пребывал в странном возбуждённом состоянии. Благо тело плохо слушалось, и ничего особо выдающегося он сделать не успел. Из спутанной речи, прерываемой икотой, Валерка понял лишь одно: во всём виноват прототип Исы.

Не без труда запихнув дебошира в ванную, Валерка смог привести Андрея в подобие порядка. После чего проводил до спальни и уложил в кровать проспаться. Оставлять его одного он посчитал неразумным, а потому остался ждать в соседней комнате.

Стоявший у стены делирком так и манил, а то, что он был включен и не требовал пароль — выглядело как приглашение. На рабочем столе Валерка заметил иконку Геункаона. Игрок внутри радостно зашевелился, подталкивая кликнуть по значку. Но мысли о том, что синхронизация и настройка займут не меньше получаса, охладила пыл. Рядом с игрой висела папка «Иса», и любопытство заставило заглянуть внутрь. Незапароленные файлы по большей части состояли из чатовых логов.

Последняя переписка Андрея заинтересовала Валерку с профессиональной точки зрения, так как уже с первых строк стала очевидна одержимость человека виртуальной подругой. При этом Иса хоть и была любезна, но в её ответах отмечалась неестественность: вежливость клерка, шаблонное построение фраз, которые можно встретить в любой книге по психологии управления. За редкими неосторожно брошенными фразами проскальзывали неприязнь и агрессия. То, что не замечал, да и не хотел замечать Андрей, настырно лезло в глаза Валерке.

«Дьявол прячется в деталях, — подумал он, наблюдая, как в этих самых деталях скрывается почти человеческая враждебность. — Чем же ты её так достал?»

Кликнув на папку с пометкой «Иса_Прототип», Валерка замер от удивления. Здесь были фотографии Лизы, соседки Гарика. Много. А ещё нечто, смахивающее на дневник наблюдений.

Андрей записывал всё. Детально разработанный план стремительного сближения с прототипом Исы, которым являлась Елизавета Метельская. Почему именно она, и откуда у него вообще взялась такая информация, в заметках не значилось. Со стороны план охмурения выглядел слишком уж напористым и бескомпромиссным. Поэтому, читая об успешном завершении первого этапа, Валерка скептически улыбнулся. Дальнейшие заметки, если читать мельком и по диагонали, выглядели куда реалистичней. При этом забавно было наблюдать возмущение Андрея о том, что развитие отношений идёт не по плану. Лиза, вместо того чтобы броситься на шею счастливой избранницей, избегала с ним встреч и полностью отгородилась от общения. Чем настойчивее Андрей «ухаживал», тем более жёстким становилось сопротивление. Иса при этом также проявляла чудеса смены настроений, хотя для виртуальной личности это было странным. Программа словно поддерживала свой прототип, с каждым днём становясь официальней в общении. Она отстранилась от Андрея, что не просто задевало его, а ранило в самое сердце.

Последняя встреча с Лизой закончилась ударом шокера и переходом Исы в формальный режим, игнорирующим общение на темы, не связанные с работой. Читая об этом, Валерка не мог отделаться от ощущения дежавю. Ризза4ка тоже недавно купила шокер для самозащиты. В памяти тут же начала складываться цепочка событий, стартанувшая примерно десять дней назад.

Ризз исчезла из игры на несколько дней. А когда вернулась, то казалась подавленной. Валерке удалось её разговорить, но та лишь в общих чертах обрисовала ситуацию: алкоголь, развод на секс, последующая за всем этим травля с преследованием. Валерка как мог поддерживал подругу, вытаскивал из душившей её депрессии. И вот к чему всё это привело.

Кусочки паззла неуклюже сложились в некое подобие картинки. Получается, что продаваемые «ДелинаКом» искины — это копии психоматриц игроков Геункаона.

«Как же тогда возникает синхронизация Лизы с Исой? Будь это не в параллели…» — подумал Валерка и замер. К нему вдруг пришло осознание, что игровой персонаж и есть та точка пересечения, которая соединяет человека-прототипа с виртуальной копией личности.

«Видимо, пока игрок прогружается, срабатывает синхронизация, и данные обновляются, подключаясь к персонажу. Тогда враждебность Исы должна была проявиться совсем недавно. После того, как Ризз вернулась к игре», — Валерка попытался представить, как должен выглядеть алгоритм логической цепочки, связывающей игрока с искином, но информации катастрофически не хватало.

Через приложение «Гвики» на рабочем столе ему удалось скопировать папку Исы в облачное хранилище и отправить ссылкой КорВалу. Теперь осталось добраться до своего делика. Набирая телефон Лизы, чтобы предупредить о возвращении, Валерка начал нервничать. Перед мысленным взором слились воедино вздорная девушка-стигвер, не упускавшая момент момента постебаться над КорВалом и дерзившая безо всякого повода соседка Гарика, согласившаяся приютить бедного интерна у себя. Да ещё потребовавшая денег за проживание. Струны души заскрипели от натуги. Но услышав короткие гудки, Валерка облегчённо выдохнул и решил перезвонить позже.

С щелчком повернулся ключ в замке входной двери, и Полина в свойственной ей манере влетела в квартиру, раскидывая вещи по прихожей. Водопад золотых волос, морозный румянец, кокетливый взгляд и улыбка, от которой… «станет всем светлей: и слону, и даже маленькой улитке».

— Привет! Не смогла дозвониться до брата и примчалась узнать, что случилось. Прождала его в кафе больше часа, — Полина поправила юбку молнией назад и стряхнула невидимую грязь с подола.

— Напился. Отсыпается теперь, — в душе Валерка удивился, насколько буднично и просто она с ним общается, словно бы ничего не случилось и не было этих двух недель разлуки.

— Блин, а мне нужно попросить его кое о чём.

— Раз ты тут — я пойду, — ему хотелось развеять тёплую атмосферу, которая уже начинала затягивать.

— Да ладно тебе дуться-то. Тоже мне Отелло. Всё ещё ревнуешь? — Полина подошла так близко, что Валерка почувствовал знакомый запах шампуня, смешавшегося с её парфюмом.

Закинув руки ему на плечи, она сладко улыбнулась и легонько поцеловала в губы. Валеркины ладони сами скользнули по её телу, обнимая. В паху потянуло от возбуждения, а меж лопаток пробежало целое стадо мурашек.

«Как же я соскучился», — он ответил на поцелуй со всей страстью.

Реальность закружилась, как торнадо. Как так случилось, что они оказались на диване, он уже не помнил. Несколько заходов пролетели в безумном мороке, и когда ясность наконец-то вернулась, Валерка почувствовал себя едва ли не самым счастливым человеком на земле.

— Ну, так… — многозначительно улыбнулась Полина, — где мы живём? Далеко? Адрес скинь.

— Что? — приятная истома всё ещё держала Валерку в своих объятиях. И он не сразу понял вопроса.

— Я совсем на тебя не сержусь. Так что радуйся, — при этих словах Полина поцеловала его в нос. — Я возвращаюсь домой. К тебе.

— Я же у Ризз живу, — вырвалось у Валерки, и в голове тут же воскресло всё прочитанное в Андрейкиных файлах.

— Кто это? Коллега? Симпатичный?

— Ризз — подруга, с которой в игре познакомился... — нехотя объяснил Валерка, но Полина его перебила.

— Ну и что? Я ведь твоя девушка. Так что потерпит. Так ведь? — она смотрела в глаза с искренним интересом и беззаботно улыбалась. Словно всё в порядке. Словно ничего не произошло! Ничего не было: ни её лжи, ни пьяного тела с вывернутыми трусиками, ни запаха мужского парфюма вперемежку с потом, спермой и табачным дымом. Ничего не было?!

Валерка почувствовал, как стиснулись зубы, а мускулы в теле напряглись, сдерживая порыв разбить это мило улыбавшееся личико обо что-то твёрдое. И в самом деле, нет существа более вероломного, чем женщина[1].

— Я сплю с Ризз в одной кровати. Мне не нужна ещё одна грелка под боком, — говоря это, Валерка нисколько не врал. Разве что преувеличил немного.

У Лизы ведь были свои тараканы в голове. К примеру, она почему-то боялась спать в одной комнате с включённым делиркомом. Поэтому после нескольких ссор делик Валерки перекочевал из спальни в большую комнату к собрату и прочему железу. После чего походный спальник нашёл своё место на полу рядом с диваном. Но так продолжалось недолго. Однажды в потёмках Лиза споткнулась об него и, падая, разбила себе голову. После этого было решено раздвинуть диван и спать на нём вдвоём. Каждому отводилась своя половина, отдельное одеяло с подушкой и простыней.

Правда, в первую ночь Валерка долго не мог уснуть. Всё-то ему казалось, будто ситуация совсем уж странная. Но Лизе на его рефлексию было плевать, а спала девушка, надо сказать, не в пижаме или чем-то подобном, а в одних трусах. Да ещё имела привычку разгуливать по квартире в женских боксерах с анимешным рисунком и короткой футболке. Так что по первости Валерка просто не знал, куда девать свои глаза, отчего дал соседке массу поводов потроллить его.

Вся неловкость пропала, когда спустя несколько дней он, забывшись после полуночной игры, отправился на кухню готовить завтрак в одних труселях, сунув ноги в мягкие тапки хозяйки квартиры. При этом выходившая из ванной Лиза сделала ему замечание только в отношении тапок, а после завтрака пошла и купила себе новые, оставив чёрных кроликов «гостю».

Впоследние дни вообще воцарилась атмосфера полного согласия и покоя. Топая с работы, Валерка звонил Лизе и договаривался встретиться возле магазина. После чего она покупала продукты на пару дней, а Валерка тащил полные пакеты до квартиры. На его благородный порыв расплатиться на кассе Лиза как-то ответила, что он раб и так как натуробмен давно устарел, то платить придётся натурработой. После чего всучила пакеты с продуктами и кивнула в сторону двери. Желание быть рыцарем внезапно исчезло. Захотелось ответить ей что-нибудь язвительное и колкое. Вот только с ходу ничего не придумалось, а после слов: «Я пошутила, в следующий раз платишь ты» надобность отвечать и вовсе отпала.

Готовила Лиза вкусно, но только самые простые блюда, особо не заморачиваясь. Вообще, домашним хозяйством занималась сама: готовила, убирала в квартире, пылесосила, мыла полы, посуду, стирала и гладила бельё, выносила мусор. От Валерки требовалось лишь вовремя платить за проживание и не создавать бардака, а ещё предупреждать звонком, что идёт домой. Последнее было, пожалуй, самым необычным пунктом. Ведь Лиза не производила впечатление человека, которого можно было поставить в неловкое или затруднительное положение, но … чужая душа — потёмки, а разум — омут бесовской.

— Что ж, — Полина поджала губу, как делала каждый раз, когда злилась. — Раз бревно тебе ближе, не буду спорить о вкусах.

Тон, которым она всё это проговорила, задел Валерку, но продолжать разговор смысла не имело, поэтому, одевшись, он направился в прихожую.

— И возразить нечего? — Полина смотрела на него как на поверженного врага. — И чего ты с «личной грелкой» на меня-то кинулся? Она тебя что… на голодном пайке держит? Или так страшна и фригидна…

Валерка не стал слушать, чем всё закончится. Молча обулся, накинул куртку и вышел, на ходу подхватив лямки своего рюкзака. Даже дверью не хлопнул. Кулаки чесались, и останься он хоть на минуту, всё могло было закончиться избиением. А этого ему не хотелось. Чувствуя себя разумным трусом, Валерка помчался домой, где его встретило хмурое выражение лица Лизы, которая тут же высказалась о том, что перед появлением необходимо звонить.

Он не стал препираться или оправдываться. Скинув ботинки, прямо в куртке прошёл в комнату с делиркомами и включил свой. Впервые за всё время Валерка увидел испуг на лице Лизы. Та подбежала к своему делику. Её пальчики забегали по клавиатуре, как сумасшедшие. На мониторе красовались московские топи в багряном мареве, а в окне персонажа мигало сразу несколько отметок, среди которых угадывались кровотечение и отравление.

Забыв об Андрейкином файле, Валерка поспешил прогрузиться в игру, чтобы помочь Ризз. Но когда синхронизация закончилась, Лиза уже вышла из комнаты, а её делик издал прощальный звук выхода из системы. Теперь многое стало ясно. Ризз не любила, когда её отвлекают, поэтому в игру входила лишь тогда, когда была уверена, что никто не будет ей мешать.

«Надо было позвонить, — подумал Валерка и тут же улыбнулся своей удаче. Ведь теперь он точно знал, что соседка играет в Геункаон. — Тесен мир».

Ризза4ка ожидаемо была на пассивке и, судя по всплывающей подсказке, только что отправилась восстанавливаться в свои апартаменты. Когда КорВал спросил её в лингвочате, что та сейчас делает, ответом было: «Ужин пошла готовить. Кстати, меня только что ПК по респу размазали (><). Ничего не успела сделать! Теперь всю ночь проплачу в подушку (т..т)…». Валерка на секунду представил Лизу плачущей и улыбнулся, потому что не смог вообразить нечто подобное.

Потеряв в игре около часа, он вдруг вспомнил про файл Исы. Пройдя по ссылке в облачное хранилище, Валерка скопировал папку себе на рабочий стол. Вот только просмотреть не получилось. По затылку больно ударили чем-то твёрдым.

— Ваше глухое Величество, ужин на столе, — раздался Лизин голос за спиной. — И посуду за собой помойте! А я занята.

Соседка включила свой делик, но в игру входить не стала. В открывшемся окне браузера появились страницы с анимешными героями. Валерка второй раз за вечер улыбнулся ей в душе. Всё-таки в Ризз было что-то от няко-девочек, что, правда, с внешностью Лизы это никак не вязалось.

На следующий день, вернувшись после работы, Валерка принялся разбирать записи Андрея по поводу прототипа. «Дневник наблюдателя» оказался весьма подробный. Оставалось удивляться, как Полинкин брат ещё не добрался до Лизиной квартиры. Хотя возле дома бывал раз шесть, включая день «великого переезда». Были в дневнике и нестыковки. Некоторые события расходились с тем, что рассказывала ему Ризз.

Это наводило на мысль, что у Андрея уже начал постепенно развиваться психоз, вызванный гипертрофированной привязанностью к виртуальной собеседнице. Похоже, его разум отказывался воспринимать искина как нереальный объект. Более того, сам Андрей всеми силами старался повлиять на Лизу. Хотел, чтобы она вела себя в согласии с его представлениями о внутреннем мире Исы.

Разбор «дневника» затянулся до глубокой ночи, поэтому утро для Валерки началось в обед. Уже на свежую голову, пробежав глазами по своим заметкам, он пришёл к неутешительному выводу. В поведении Андрея явно просматривались признаки расстройства личности, словно тот находился в пограничном состоянии со сломанной системой психологической идентификации. Он всё время проецировал на окружающих своё мнение, не принимая отказов и сопротивления. Деспотично прижимал людей к ногтю, при этом сам того не замечая.

На этом фоне Лиза выглядела загнанной в угол жертвой, которой чудом удавалось отбиваться от нападок озверевшего парня. Валерка уселся в кресло делиркома и запустил игру. Ризз оставалась в параллели, поэтому он написал ей в лингвочат. Девушка держалась молодцом. Шутила и грозилась при следующей встрече не только шокером зарядить, но и что посерьёзней оттоптать.

«Меньше знаешь …» — Валерка вздохнул, чувствуя, как сильно давит на плечи всё, что он недавно узнал.

Игра не клеилась. Потеряв кучу времени за перебиранием вещей в схроне и инвентаре да за сортировкой заданий по степени важности, очередности, нужности, Валерка поймал себя на мысли, что просто ждёт, когда у Лизы закончится рабочий день, чтобы встретиться и поговорить.

***

— Кино? — Лиза недоверчиво посмотрела на Валерку. — Я на заднем ряду не помещусь.

— Можно взять в середине, — он понял, что соседка шутит, вот только самому было не до смеха. Решительность отступала большими шагами, а вместе с ней и терялась уверенность в необходимости откровенного разговора.

— Сразу три. А то мало ли, — в этот раз фраза прозвучала как издёвка. — И попкорна ведра четыре, а то есть охота.

— Тогда, может, в кафе? Вон там я видел приличное место. Разливное пиво, спагетти болоньезе, пицца…

— Пиццерия значит, — Лиза хмыкнула. — Ну пошли. Ты платишь.

Валерка выбрал столик у окна в дальнем углу. Ему хотелось скорее всё разъяснить, что сказывалось как в речи, так и в движениях.

— Не волнуйся. Мы же не на свидании. Или всё-таки на нём?

— Нет. Мне нужно кое-что обсудить. Это важно.

— Для кого важно? — Лиза указала пальцем сначала на него, потом на себя, вопросительно подняв бровь.

— Это связано с тобой и ещё одним человеком.

Взгляд Лизы стал настороженным.

— Ты ведь не замуж меня звать будешь? — вдруг спросила она и нахмурилась. Её серые глаза превратились в колючие льдинки, а от вечной ухмылки не осталось и следа.

— Нет, — ответил Валерка спокойно, отметив про себя, что серьёзный облик соседки ему совсем не понравился.

— Уф, напугал, — шумно выдохнула Лиза и, откинувшись на спинку ресторанного углового диванчика, хитро улыбнулась и с кивком спросила. — Какие претензии? Давай, колись, что там у тебя ко мне.

В этот момент подошёл официант и протянул меню.

— Карбонара есть? — обратилась к нему Лиза, отказываясь жестом от коричневой папки с логотипом кафе-ресторана. Тот кивнул. — Тогда карбонара, какой-нибудь овощной салат с рукколой, чай с жасмином, если есть. Если нет, то любой другой в чайнике. Ну и лимон порезать. Так ведь можно?

Официант кивнул и посмотрел в сторону Валерки, который едва успел открыть меню.

— Кофе с чизкейком, — ответил первое, что пришло в голову, после чего положил папку с логотипом на край стола.

Официант кивнул, записав всё в маленький блокнот, после чего шустро исчез, забрав с собой оба меню. Валерка не мог заставить себя посмотреть на Лизу. В голове мысли перескакивали с одной темы на другую.

— Может, уже перестанешь копытом бить? Нервирует, — соседка смотрела ему в лицо с видом человека, собиравшегося вскрыть чужой подарок.

— Мы с тобой вместе играем в одну игру. Моего чара зовут КорВал. И мы с тобой получается, что неплохо друг друга знаем, — при этих словах Валерка заметил, как сузились глаза соседки, а улыбка приобрела недоброе выражение. — Поэтому хочу извиниться.

— Извинения приняты, — тут же ответила Лиза и подняла глаза вверх, высматривая что-то за Валеркиной спиной. Её настроение внезапно сменилось на привычное равнодушие, словно она ожидала услышать нечто другое. Но её опасения, похоже, не оправдались.

Подошедший официант выставил на стол заказ и, формально поинтересовавшись, не нужно ли ещё что-нибудь, удалился.

— Это не всё. Я знаю кое-что о том человеке, который тебя преследует. Его зовут Андрей. Он брат моей бывшей девушки, — выдал всё сразу Валерка и, глядя на то, как заледенел взгляд собеседницы, поспешил пояснить. — Ты ведь сама в игре мне рассказывала о том, что случилось. И о том, как купила шокер и «отомстила» парню, который развёл тебя... Вчера я был у Андрея. Твой шокер… Я не хочу сказать, что ты неправа и не надо было его бить им, но… Похоже, у Андрея психологическая травма.

— Он и без меня был психом. Я ни при чём, — вставила Лиза.

— Ты права. Он, как бы это сказать, много общался с искусственным разумом, модель которого взяли с психоматрицы твоего игрового персонажа.

— Они там охренели?! — она смотрела на него ошарашенным взглядом, в котором Валерке мерещились страх, непонимание и злость.

— Дело не в том, что кто-то украл твою личность. А в том, что Андрей, похоже, слишком увлёкся этой самой личностью. Потерял голову настолько, что уже не отличает реальность от виртуальности.

— Да и чёрт с ним! Пусть хоть сдохнет! — Лиза отодвинула тарелку и собралась уж было уходить, но Валерка не позволил.

Он говорил так долго, что в горле запершило от сухости. Нёс всё подряд, что только приходило в голову. Даже припомнил совместные походы по инстам. В красках рассказал, как беспокоился, как много думал о случившемся с ней, как искал слова, чтобы поддержать, чтобы исцелить её раненую душу. При этом если вначале Лиза пыталась возражать, то к середине перестала перебивать и слушала с непроницаемым выражением лица, не говоря больше ни слова. Когда же словесный поток иссяк, она лишь предложила идти домой, но сначала зайти в магазин за продуктами, потому что «в холодильнике кто-то сдох».

***

— Сигаретки не найдётся? — незнакомый голос выдернул Валерку из мысленного аута, в котором он находился всё то время, пока они с Лизой шли через парк домой. Сумки с продуктами оттягивали пальцы, но до этого момента их вес не чувствовался.

— Не курю, — автоматически ответил Валерка, не снижая шага.

— Слышь, а телефон не одолжишь? Маме срочняк звякнуть надо, — не успокаивался какой-то парень на вид совсем ещё подросток.

— На, — Лиза протянула чёрную кнопочную «Нокию» времён чёрт-те каких.

Парнишка разглядывал телефон с глупым выражением лица.

— Это мобильник такой. Берешь на кнопочки нажимаешь, и он звонит, — пояснила Лиза с совершенно серьёзным лицом.

— Да ты ошалела? Такое старьё! Он хоть настоящий?

— Конечно. Ой! Что такое? Разрядился? От холода, наверное. Извините, — Лиза пожала плечами и протянула руку забрать телефон.

— А чё, у муженька телефона нет? — раздался резкий голос за спиной Валерки. Ещё двое парней постарше смотрели с нехорошими улыбками на лицах.

— Так у него руки заняты. Сами в карманах поищите, — Лизины слова вызвали дружный взрыв смеха у парней. Один из них навалился на Валеркино плечо, одной рукой ощупывая куртку на предмет карманов. Лиза при этом спокойно смотрела, словно всё происходящее — лишь безобидная шутка.

— Лапы убрал! Пошли! — прорычал Валерка, почувствовав себя в меньшинстве, и отпихнул локтем ставшего ненавистным парнишку.

— Ты бы о жёнушке своей позаботился, что ли, герой, — вставил свои пять копеек третий участник «вечеринки». В его руке что-то блеснуло, но вот что, Валерка рассмотреть не успел, потому как стоявший с ним рядом парень зарядил кулаком в живот с правой стороны, как раз в область печени. Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что даже плотная подкладка не спасла. Пакеты с продуктами шлепнулись на мёрзлую парковую дорожку. От боли потемнело в глазах, а тело само сложилось пополам. Уши заложило ватой, сквозь которую пробивались голоса.

— А вы что, насиловать меня будете? — услышал Валерка голос Лизы и ответный ржач парней. — Ну чё?! Позвонил маме? Телефон верните.

— Сама возьми, — с вызовом ответил подросток, вертя в руке чёрный корпус «Нокии».

Валерка попытался разогнуться, но его пнули пониже спины. Не удержав равновесия, он упал на четвереньки. В боку болело.

— Окей! — сказал Лиза, растягивая буквы, и Валерка с тревогой посмотрел в её сторону.

Соседка подошла к подростку, и тот со смешком дёрнул рукой вверх и начал помахивать телефоном над головой, дразня. Валерка стиснул зубы от злости, набрал в лёгкие воздуха и уж было собрался долго и нелитературно высказываться, а возможно, и драться, но всё пошло не так.

Лиза, подойдя к подростку и не глядя на телефон, ударила его в грудь. Парнишка захрипел, задыхась, и, согнувшись, вцепился руками в куртку.

— Ты чё? Матрёшка!!! Охерела совсем?! — проревел один из «старших», тот, что до этого чем-то поблёскивал в руках. Теперь Валерка смог разглядеть металлический кастет.

Кастетчик успел сделать пару шагов, прежде чем Лиза по-футбольному ударила того сперва в голень, а после ладонью в лицо. Парень взревел от боли и, схватившись за левый глаз, попытался что-то сказать.

— Дыханье побереги, — предупредила Лиза, доставая из бокового кармана сумки телескопическую дубинку. — Я тебе щас хрен вырву и в зад вместе с яйками затолкаю!

Прозвучало это настолько серьёзно и зло, что даже Валерка поверил, что именно так всё и произойдет. Третий же в их компании просто дал дёру. Но не успел и пару метров осилить, как асфальт встретил его ударом в лицо.

Лиза врезала дубинкой по руке кастетчика. И пока парень орал, растопырив от боли пальцы, перехватив ушибленную руку за запястье. Она в два счёта стащила кастет и запустила им в убегающего гопнику. Попало в шапку, вернее, в голову, потому как беглец сбился с шага и, всплеснув руками, влетел лицом в дорожку.

Оклемавшийся подросток решил последовать примеру старшего товарища и по-тихому сбежать.

— Стоять!!! — пронзительно заорала Лиза, и мальчишка застыл на месте, как, впрочем, и Валерка. — Я ж вас, суки, всё равно найду. Так что лучше порадуйте чем-нибудь. А?!

— Как? — прохрипел кастетчик.

— Не знаю. Отсосите друг другу, что ли.

— Это… может, деньгами? — подал голос подросток, неуверенно топчась на месте, словно ища случая снова сбежать.

— Можно и деньгами, но сначала отсосать, — спокойно ответила Лиза и, подойдя к мальчишке, ткнула без замаха дубинкой в кадык. Подросток как-то противоестественно дёрнулся и упал.

— А теперь ты, красавчик, — развернувшись, она направилась к кастетчику, который, баюкая руку и подволакивая ногу, топал прочь от злополучного места.

Что Лиза прошептала ему, Валерка не расслышал, но видел, как у того побледнело лицо, а глаза округлились до неприличных размеров. Парень ей отвечал, и по выражению лица можно было сказать, что тот не просто извинялся, а словно оправдывался. Их короткая беседа закончилась тычком дубинки, после которого кастетчик, дёрнувшись всем телом, отрубился.

— Вставай, героический защитник толстых и убогих, — сказала Лиза, подойдя к Валерке. В её руке был смартфон, с которого она и сообщила оператору о драке в парке. После чего продиктовала своё имя, фамилию и согласилась дождаться патрульных.

Сидя на скамейке, Валерка всё никак не мог собрать воедино разбежавшиеся мысли. Он никогда не думал, что Ризз способна на жестокость. Она храбрилась и дерзила, но при этом оставалась ранимой, доброй и отзывчивой девчонкой. Но стоявшая сейчас рядом с ним Лиза стала совсем иной. На её лице не было и намёка на волнение. Словно она каждый вечер охотилась на гопников, калеча тех в своё удовольствие. И этот её взгляд, совершенно пустой. Такой же, как у девочки с зашитым ртом, которая иногда появлялась в его ночных кошмарах. От этих воспоминаний Валерке стало зябко, поэтому он обрадовался появлению полицейских.

К этому времени налётчики стали приходить в себя. Сидя на парковой дорожке, они смотрели по сторонам осоловелыми глазами. Лиза же давала показания, из которых следовало, что парни подрались друг с другом и пытались вовлечь в свои разборки прохожих, чем сильно её якобы напугали.

— Я так испугалась, что чуть раньше срока не родила, — она провела руками по животу и вздохнула. — Но всё обошлось, кажется.

Последние слова она произнесла с неуверенностью, отчего полицейский изменился в лице. Ему явно стало не по себе. Он быстро начиркал что-то на листе протокола. Самому же Валерке показаний давать не пришлось. Лиза сказала, что он нёс сумки, и когда один из парней понёсся в их сторону, то заслонил собой «беременную жёнушку». Поэтому получил по голове и пролежал без сознания почти до приезда полицейских. Так как это, можно сказать, было случайностью, то якобы никаких претензий к гопникам нет, поэтому разошлись «по-хорошему».

«Лгать в природе всех женщин? Они же врут, как дышат!» — удивлялся Валерка, с какой лёгкостью Лиза вешала всем вокруг лапшу на уши. При этом битые гопники даже не пытались возражать, подтверждая, что дрались между собой, но слишком разгорячились и случайно задели прохожего с сумками. Даже извинились. Правда, при этом кастетчик украдкой бросил на Лизу взгляд, полный непонятного напряжения. Словно боялся её. Она же ни разу даже головы в его сторону не повернула.

— Простите. Пусть ваш малыш родится здоровым, — бросил он в спину, когда полицейские разрешили «свидетелям» идти домой. — Простите!

«Что же она ему сказала? Что беременна? Лгунья. Все бабы лгуньи», — всю дорогу мучил себя Валерка, пока в памяти не всплыл облик улыбавшейся Полины. Злость пахнула в лицо иссушающим глаза жаром. В носу защекотало, а руки сжались в кулаки. Пакеты с продуктами тянули вниз. Валерка поставил их на пол и, нажав кнопку вызова лифта, потёр переносицу. Лиза стояла рядом и смотрела на загоравшиеся наверху цифры.

«Такая спокойная, словно ничего не случилось. Ни-че-го не случилось?!» — проведя параллель между двумя девушками, Валерка уже просто задыхался от накативших чувств.

Войдя в лифт, Лиза встала лицом к двери, а Валерка прислонился спиной к стене и на секунду закрыл глаза. Мысли по-прежнему пребывали в хаосе. Когда он открыл глаза, то, не желая смотреть на спутницу, перевёл взгляд на стену. К сожалению, на ней висело зеркало.

«Кто вообще придумал вешать зеркала в лифтах? Зачем!?» — Валерка смотрел на каменное спокойное лицо Лизы, по которому текли слёзы. Она плакала, как плачут, наверное, иконы или каменные изваяния. Ни один мускул не выдавал её состояния. И серые глаза больше не казались мёртвыми. Они были живыми. В них бушевал океан эмоций, выплёскивая на ресницы непослушную влагу.

«Ризз…» — в груди Валерки защемило от чувства собственной ничтожности. Ведь если бы он не огрызнулся, то гопники не стали бы его бить. И тогда бы ей не пришлось защищаться. Не пришлось бы врать. И плакать сейчас тоже не пришлось бы.

Дома всё было как всегда. Лиза разобрала сумки, а потом приготовила ужин. Она снова была такой же, как всегда. Разве не троллила его больше.

— Ризз, — Валерка взял руку Лизы, — Прости.

— Я ведь уже сказала, — она с раздражением посмотрела на него. — Иди на хер со своим Андреем, Исой, Риззой и как там зовут твоего чара? Лучше не говори, а то встречу под Оком, разорву!

——

[1] Frailty, thy name is woman! — от англ. «О женщины, вам имя — вероломство!» — цитата из «Гамлета» У. Шекспира.

***

0.6 Интерлюдия: «Тёмная комната мрачных мыслей»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях… Готово!

— Обновление базы данных… Готово!

— Обновление ленты новостей… Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, 7… 

Отклик принят.

——

Загрузка… 

——

Персонаж: КорВал. 

Место: Узур-ден (охотничья тропа). 

Время местное: 22:15 (Закат: информация отсутствует). 

Дата: Воскресенье 40 октября 453-й год от рождения Ока. 

—— 

КорВал вздрогнул. По телу пробежала знакомая горячая волна. Только в этот раз она несла с собой боль. Несильную, как прокол иглы инъектора. А следом на плечи навалилась чудовищная тяжесть. От неожиданности КорВал присел на месте, опираясь ладонями о землю.

В ушах пискнуло тревожное оповещение. Земля под ногами вздрогнула и замерла, а после ещё несколько раз. Растерянный КорВал только и успел, что распрямиться в полный рост, когда на тропе появился крестоносец модели «Титан». Быкоголовая чёрная горилла с белым крестом на месте глаз смотрелась внушительно на фоне молодых сосенок, которые едва доходили монстру до груди.

КорВал вспомнил, что эта модель моно-скелета [1] использовалась для защиты территории чистокровных. Титан опасен только для незваных гостей, он же находился здесь совершенно законно. По крайней мере, надеялся, что это так.

Крестоносец стоял на тропе без движения, но стоило КорВалу сделать шаг, как махина развернулась к нему боком. Голова сползла на грудь, словно прячась. Следом расставленные в стороны могучие лапы заскрежетали и разделились на пары, превратив четыре конечности в восемь. Чёрный мех «Титана» вздыбился. Сходство с гориллой или быком исчезло. Существо теперь больше походило на гигантского тарантула. Паук лёг на брюшко, подобрав под себя лапки, и замер.

КорВал отступил к ближайшему дереву и, неуверенно обойдя его, спиной стал двигаться прочь от мохнатого комка. «Титан» почти скрылся за деревьями, когда на тропе появился транспортник. Он двигался на высоте около метра от земли. Но это было неважно. Потому как КорВал не успел ничего разглядеть. Залпом конфетти в небо взлетели механические части, среди которых при наведении оптики можно было разглядеть тела пассажиров.

В голову пришли крамольные мысли обыскать место стычки на предмет ценного лута. Правда, тревожило, как к этому отнесётся «защитник» территории.

КорВал: Ризз, тут «Титан» распотрошил залётный транспортник. Как думаешь, там осталось что-нибудь ценное? Может, поискать осторожно? — ответа не было.

Валерка глянул в сторону второго делика. Лиза сидела в очках. Её глаза бегали по монитору, а на губах блуждала знакомая ухмылка. Поза выглядела напряжённой, одна рука застыла на игратуре, вторая же металась по текстовой клавиатуре. Ему захотелось подойти и поймать Ризз с поличным. Забыв об осторожности, он встал и бегом подскочил к соседке. Та лишь коснулась монитора, и тот погас.

— Чего подскочил? Тебя делик за зад укусил? — тут же съязвила она, бросив недобрый вызывающий взгляд.

— Просто ты мне не отвечаешь. В Узур-дене крестоносец транспортник сбил. Думал, может, там что ценное осталось.

— Узур-ден — большая территория.

— На охотничьей тропе, что к востоку от ворот на Кибун.

Лиза задумалась, а после встала и ушла. Уже из кухни Валерка услышал вопрос: «Чай будешь?»

— Лучше кофе, — руки чесались включить монитор и посмотреть, что там.

Усилием воли вернувшись в кресло делиркома, Валерка увидел на карте сразу несколько отметок спешащих к тропе игроков. Ризз по-прежнему висела в пассивном режиме.

С глухим стуком рядом с игратурой появилась кружка с горячим кофе.

— Пользуйся, пока я добрая, — сказала Лиза и, взглянув в монитор, добавила. — Ничего тебе не достанется, нубас.

— Посмотрим, — буркнул Валерка, пряча недовольство за глотком подслащенного напитка.

— Ну-ну, — только и услышал в ответ.

Одна из отметок на карте горела, как дружественный объект. КорВал кликнул и прочёл «Виннитуч». Сомнительный друг мчался с той же стороны, откуда вышел «Титан». Самого же крестоносца уже не было видно.

КорВал: Моно-скелеты могут мимикрировать? — написал он Ризза4ке, но та всё так же игнорировала его сообщения. Переадресовав вопрос Виннитучу, он побежал к месту стычки.

Виннитуч: Если ты про «Титана», то у него есть навык маскировки.

Мелькающие по тропе игроки быстро осматривали всё, что осталось от транспортника и его пассажиров. КорВал с досадой понял, что ему вряд ли что достанется.

С электрическим треском распахнулся октогранный портал, впуская высокую девушку с развитой мускулатурой. Розовая рубашка с длинными рукавами была клоками обрезана под грудью, а заканчивающиеся на бедрах серые бриджи имели рваные края, так что создавалось впечатление, что одежду на ней просто разорвали. Чёрные волосы сливались с аурой ПК, по которой бежали алые молнии.

Метелица: Стоять, сука! — разлетелось по тропе.

Метки персонажей быстро гасли на мини-карте. Треск схлопывающихся порталов смешался с вскриками. Не прошло и пяти минут, как на тропе почти никого не осталось.

Виннитуч же стоял в кровавом коконе. В растерявшегося КорВала, ловящего ворон, из него вырвалась струя, которая мгновенно приобрела форму хлыста. Хлясть! И левое плечо вместе с рукой шлёпнулось на землю. Окно персонажа взорвалось красными индикаторами. Перед глазами поплыл лес в багряном цвете.

Метелица: Опять нубасов обижаешь?!

Виннитуч: Извини, друг. Не думал, что ты такой хилый.

Огрызнувшись, КорВал активировал плазмострел и, направив на кокон, выпустил все заряды. Виннитуч расхохотался. В окне персонажа индикатор показал оглушение от удара по голове. И в самом деле, лес, качнувшись, закружился, смешивая небо с землёй.

«Почему я ещё не на респе?» — закралась мысль. Данные о повреждениях плотной стеной стояли в боковом окне. КорВал активировал в инвентаре капсулу с геункаманской кровью и стал ждать, когда тело восстановится.

Сообщение о том, что Виннитуч убит Метелицей, пришло почти сразу, даже иконка с кровотечением не успела погаснуть.

Метелица: Жив, нубас?

Отвечать не хотелось, и КорВал демонстративно закрыл глаза, изображая глубокий обморок. Но тут же почувствовал себя странно. Ещё бы! Его тело болталось в воздухе, а ПКашница стояла так близко, что векторный узор на коже выглядел читабельной рунописью.

Метелица: Ты зачем ему плазмы подкинул? Он же тебя едва не убил. Идиот совсем?

Теперь до КорВала дошло, что Виннитуч развёл его как ребёнка, заставив выстрелить и пополнить запас неоплазмы. Вот только бедолагу это никак не спасло. ПКашница всё равно на респ отправила. Захотелось ответить что-то в своё оправдание, но с грохотом на тропу выпрыгнул «Титан». Встав на задние лапы, он взревел, оскалив пасть, полную акульих зубов, что совершенно не вязалось с бычьей мордой.

Метелица махнула рукой, и тело КорВала отлетело на обочину, не сильно приложившись к стволу сосны. «Титан» трансформировался в многорукое божество, голова которого ушла в плечи таким образом, что белый крест уставился в небо.

Кракоч: Сделай его! — раздался возглас из кустов малины в паре метров от обочины.

КорВал с удивлением заметил человека, стоящего на львиных лапах. Восторженным взглядом он следил за происходящим на тропе. А там было на что посмотреть. ПКашница исчезала и появлялась, осыпая монстра-защитника ударами.

КорВал: Подружка твоя?

Кракоч: Мета ни с кем не дружит.

«Титан» смог подловить противницу и нанести удар, от которого та, пролетев несколько метров, впечаталась в поваленное дерево. Отчего то развалилось едва ли не в труху. Монстр бросился добивать, в один прыжок сократив расстояние до цели. Вспыхнувшее алым ураганом место падения Метелицы с воем и свистом встретило «Титана».

КорВал: Я думал, она векта.

Кракоч: Нубас. Кто тебе сказал, что можно вкачиваться только в одну ветку? У Меты почти всё есть. Пусть не в кап, но…

КорВал: А так можно?

Кракоч: Почему нельзя то? Если есть время и желание. Да и денег не жалко. Какой стигвер станет брать в ученики прокаченного векта? С чистокровными и бессмертными и то проще. Думаю, она сперва стига взяла, а уж потом к векторам подалась. Хорошо, что персонаж женский. Векты не жалуют мужиков.

Метелица появилась в воздухе и, когда «Титан» ударил по ней из появившихся на плечах турелей, легко вспорхнула, расправив пёстрые крылья. Картечью её всё-таки задело. Упав на землю, ПКашница тут же подскочила на ноги, которые на глазах вывернулись на звериный манер. Девичье лицо покрылось шерстью.

КорВал: И оборотень?

Кракоч: Я же сказал, что у неё много навыков из разных веток. Чем слушал? Нубас!

Несмотря на всё сказанное, было видно, что девушка уступает монстру-защитнику. Её здоровье уже дрожало затухающим на ветру пламенем, в то время как у «Титана» оставалось больше половины. Метелица отскочила от следующего удара и попала под огонь турелей. Вспыхнувший алым стигверский купол тут же разлетелся ошмётками от удара когтистой лапы. «Титан» взревел, и следующий удар стал для ПКашницы смертельным.

КорВал: Не смогла…

Его собеседника не было. Он исчез, как только в чате появилась надпись об убийстве Метелицы «Титаном». КорВал остался один и чувствовал себя препаршиво.

«И, правда, нубас», — думал он, вспоминая бой и слова Кракоча. Ведь мысли о том, чтобы смешивать умения разных веток, ему за всё время игры ни разу в голову не приходило. А оказывается это не только не запрещено, но ещё и поощряется.

КорВал: Только что Метелица билась с крестоносцем. Он её уделал. Жаль я не додумался заснять. Бой получился эпичный, — написал он Ризза4ке, но и в этот раз ответа не пришло.

Раньше она отвечала если не сразу, то в ближайшие пять минут. Теперь же игнорировала. Почему и за что — он не понимал, а потому просто ждал, когда ей захочется поговорить с ним.

Сев на землю, КорВал активировал внутриигровой справочник «Гвики». Умения и всякие полезные навыки занимали несколько разделов. По объёму всё это уступало только линейке с прохождением квестов. Убив время чтением, он пришёл к удручающему выводу: его персонаж безнадёжно запорот. Досадно.

Широко зевнув, Валерка решил, что на сегодня с него хватит потрясений, а потому отправил КорВала отсыпаться и вышел в параллель. Часы на стене показали первый час. А ведь завтра рабочая суббота. В комнате было темно. Делирком Лизы выключен. В квартире застыла тишина. Валерка прошёл в спальню. Стараясь не шуметь, разделся и, шмыгнув под одеяло, тут же уснул.

Утро наступило на горло звуком вибрирующего телефона, который, как назло, лежал не под подушкой или около неё, а на тумбочке. Валерка захрипел и, продирая глаза, удивился тому, что Лизы уже не было.

«Ушла на работу? Уже? Какой сегодня день? Суббота, — мысли медленно перетекали в настоящее. — Надо тоже собираться».

День пролетел на удивление быстро, и Валерка заспешил домой. Набрав в телефоне номер Лизы, с удивлением понял, что та его поставила в чёрный список.

«Ведь сама просила звонить, — не то чтобы поведение соседки бесило его, просто вызывало непонимание. — В игре совсем другая».

Забежав в вагон метро, Валерка встал, прислонившись спиной к стеклу запертых дверей. Приложение Геункаона мигнуло доступностью. В лингвочате было всего несколько сообщений. Вот только Ризза4ка так и не отозвалась.

КорВал: Ризз, я беспокоюсь. Вся эта история с твоим преследователем мне покоя не даёт. Я ведь, правда, помочь хочу.

В этот раз вместо ответа был адрес и просьба приехать как можно быстрее. Скинув улицу и дом в навигатор, Валерка с минуту ошарашенно смотрел на место, куда его звала Ризз.

КорВал: Ты в больнице?

Ризза4ка: Палата 102. Паспорт не забудь.

Валерку словно ледяной водой окатили. Сразу всплыли в памяти слова Лизы о том, что в эту субботу у неё выходной. Утром её не было не потому, что она ушла раньше, а потому, что не ночевала дома. Бой Метелицы и «Титана» произвёл сильное впечатление, и пока его душила собственная рефлексия, Лиза куда-то ушла, а он и не заметил или попросту не придал значения.

«Ей кто-то позвонил, и она тут же убежала, — освежившаяся память укоряла его в равнодушии и недалёкости. — Она не вернулась домой. Я ничего не заметил. Мне в голову не пришло…»

Раздираемый собственной совестью на части, Валерка сбивчиво объяснял на ресепшене, протягивая паспорт, что ему нужно в сто вторую палату. Фамилия Лизы вылетела из головы, поэтому он несколько раз повторил её имя, словно это могло что-то объяснить.

Бахилы раздражающе шуршали, когда он почти бегом шагал по коридору мимо белых дверей с номерами палат. Вот и сто вторая. Ладони вспотели. Ручка двери скользнула в пальцах. В палате было две кровати. У окна стоял стул, на котором сидел мужчина. Едва Валерка вошел, как тот пристально посмотрел на него.

— Проходите, не стесняйтесь. Вы к кому?

— К Ризз… — ляпнул, не подумав, Валерка, в растерянности переводя взгляд с одной пациентки на другую.

Одна была моложавой старушкой с переломом бедра, по всей видимости. Подведённые синим глаза с интересом наблюдали за происходящим в палате. Губная помада морковного цвета скаталась в уголках рта в неприглядные комочки. Старушка кокетливо улыбнулась.

На другой кровати лежала девушка, чья комплекция была далека от пышных форм соседки по квартире. Да и светлые волосы, обрезанные на манер каре, с той лишь разницей, что на затылке и за ушами выбрит какой-то рисунок. Судя по наложенным на лицо повязкам, ей сломали нос и челюсть. Покрытые синяками и ссадинами руки лежали поверх одеяла. Девушку избили и сильно.

— Ризз? — не то спросил, не то позвал Валерка. Девушка открыла глаза, и картину дополнили карие глаза в окружении красной сетки лопнувших сосудов. Говорить она не могла.

Дверь распахнулась, и в палату ворвалась светловолосая девушка, на вид ровесница Валерки.

— Лиз, да что такое, — запричитала она, бросившись кружить по палате.

— Успокойтесь. Вот, присядьте, — включился в происходящее незнакомый мужчина, поднимаясь со стула.

КорВал: Я в палате 102. Где ты? — отправил Валерка сообщение в лингвочат.

— Извините, это я вам писал, — обратился к нему незнакомый мужчина, протягивая вперёд руку с развёрнутым удостоверением. — Нужно было найти знакомых пострадавшей. Документов при ней не оказалось, а телефон был полностью разряжен. Вот не успел зарядиться, как пошли сообщения и звонки.

Валерка стоял как обухом ударенный. Происходящее поплыло перед глазами, смущая своей абсурдностью. Слова влетали в одно ухо и, минуя мозг, вылетали в другое. События последних трёх дней, начиная с визита к пьяному Андрею, выстроились в причудливую картину. С трудом включившись в реальность, Валерка отвечал на вопросы, которые касались Ризз. Благоразумия хватило не рассказывать про Андрея и соседку по квартире.

Вопросы быстро сошли на нет, как только следователь, или кем там был этот мужчина, понял, что Валерка общался с пострадавшей только онлайн, а в реальности никогда не встречался. Зато беседа с белокурой посетительницей оказалась куда любопытней.

Она была старшей сестрой Ризза4ки. Работала администратором в каком-то кафе, расположенном в торговом центре. Ризз частенько навещала её и помогала, подменяя загулявших или заболевших официантов. Один из них и был тем самым «преследователем». Парнишка подслушал разговор одного из клиентов, который подробно рассказывал схему пикапа своей не то подруге, не то сестре. После чего, видимо, решил опробовать метод съёма, а под руку подвернулась только Ризз. Непонятно, зачем парнишка устроил травлю, но в итоге дело дошло до драки, где обманутая и оскорблённая девушка воспользовалась шокером, выставив горе-пикапера в дурном свете. Парня уволили, и тот, похоже, посчитал незазорным сорвать злость на Ризз.

Все мысли в голове Валерки собрались в одно блеющее стадо. Виски сдавило, между бровей появилась пульсирующая боль. Как ушёл из больницы и добрался до дома, он не заметил. Сознание потонуло в болоте рефлексии. Валерке начало казаться, что он загубил не игрового персонажа, а себя реального: «Пожизненный нуб».

— Пиво будешь? — голос Лизы разметал чёрные тучи тяжёлых мыслей.

Соседка сидела на кухне и, судя по виду, страдала от похмелья. Пухленькие пальчики вертели кружку с кофе, в которой плавала долька лимона.

— Не хочу, — выдохнул Валерка, усаживаясь на стул, не снимая куртку.

— Тяжёлый день?

— Да уж, нелёгкий, — не зная, что делать, он сидел, вертя в руке кубик сахара. — Ты ведь не Ризза4ка.

— Я так и сказала, но ты не слушал, — Лиза отпила кофе и поморщилась. — Заметила, как твоя башка ватой покрылась, и решила, что это аллергия на женский трёп. Забила на всё и больше не встревала. А у тебя занятные нубостори.

— А как же история с Андреем? Я искренне хотел загладить его вину. Это же психологическая травма.

— Психологическая травма была, когда ты сказал, что с моего чара слепили искина. Вот это был шок! Нужно быть полным психом, чтобы сделать такое. Но это хотя бы объясняло, почему в последнее время все кому не лень пытаются меня отмыть.

Валерка непонимающе хлопал глазами. Он не видел никакого криминала в том, чтобы скопировать личность игрового персонажа для очеловечивания искина.

— Скучно с тобой, — Лиза вылила кофе в раковину и, оставив на дне кружку, ушла в комнату, откуда через несколько минут донеслась ругань.

Валерка стоял в немом удивлении, глядя на монитор делиркома, где на постаменте красовалась высокая брюнетка ПКашница, а надпись в заголовке характеристик гласила «Метелица».

— Меня заблочили?! — Лиза строчила сообщение в техподдержку. — Только рискните не ответить! Суки!

Последнее слово стёрло грань между виртуальной и реальной версией Лизы. На мгновение Валерке показалось, что вокруг соседки появилась чёрная аура. Даже послышался электрический стрекот.

«Перенервничал», — Валерка закрыл лицо ладонями и немного помассировал пальцами глаза. Белые круги разбежались в разные стороны, и позабытая боль между бровей снова дала о себе знать. Глядя сквозь завесу ресниц, он увидел, как Лиза стала тыкать пальцами в смартфон, ругаясь при этом на зависть всем грузчикам.

— Добрый вечер! Это Елизавета Метельская. Я получила ответ из техподдержки с просьбой связаться по телефону, — её голос звучал ласково и до приторности сладко.

«Какой контраст», — Валерка смотрел, как на лице Лизы появилась улыбающаяся маска доброжелательности. Она мило улыбалась, источая искреннюю радость. При этом в глазах отражались понимание и внимательная заинтересованность.

Девушка щебетала, выдавая витиеватые обороты речи, обильно сдобренные вежливым рассюсюкиванием. И поверить, что всего минуту назад она крыла весь мир матом, было так же трудно, как представить скачущего галопом ленивца.

«Если Иса вела себя так же «дружелюбно», то неудивительно, что Андрей увлёкся», — манера подстраиваться под собеседника выдавала в Лизе опытного менеджера, привыкшего манипулировать мнением человека, подталкивая к желаемому результату.

«Подделка», — заключил Валерка, внезапно осознав, что Метелица в большей степени отражает характер соседки. Стало ясно, почему Лизу шокировал факт создания искина с характером беспринципной ПКашницы. Ведь под этим сахарным слоем скрывается настоящий зверь.

Стоило лишь подумать об этом, как Валерке показалось, будто в комнате ещё кто-то есть. Он не видел, лишь краем глаза уловил движение. В кармане завибрировал телефон: «Алло?»

«Это я. Она что-то сделала с братом. Помоги! Андрей умирает!» — Полина зарыдала, а дальше раздался сигнал завершения вызова.

Попытки перезвонить закончились ничем. Валерка, который до сих пор парился в куртке, как ужаленный, подорвался с места. Слёзы Полины и раньше заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке, а тут ещё и сама новость пугала. Торопливо объяснив Лизе ситуацию, он уговорил её побыть у Гарика, пока тот его отвезёт к дому Андрея. Благо она не стала особо выспрашивать и сразу согласилась.

Возле подъезда стояли скорая помощь, патрульная машина полиции и два джипа со знакомым логотипом «ДелинаКом». Зеваки из числа соседей по дому образовали толпу, которая стояла глухой стеной, не позволяя пробиться внутрь. Валерка задрал голову, ища окна Андрея.

В груди застыл ледяной комок, а шум человеческих голосов внезапно исчез, образовав вакуум дрожащей тишины. Подсвечиваемая окнами высотки, на него смотрела Метелица. Прямо как тогда на тропе. Неприкрытая одеждой кожа подсвечивалась руническим рисунком вектов. Её губы шевелились, но звука не было.

Поражённый Валерка осел прямо на тротуаре, не в силах стоять на ногах. Метелица сделала шаг и нависла над ним. Как только её лицо приблизилось, так в уши ударил женский вопль. Он разорвал тишину, вернув разом все звуки улицы, людей, техники…

Истошно вопя, женское тело навалилось на него, крепко обняв руками за шею. Неловко отбиваясь, Валерка с ужасом осознал, что не может и слова из себя выдавить. Ему на помощь пришли какие-то смутные тени, заслонившие собой свет окон. Они оттащили от него шумное создание с растрёпанными волосами, которые почему-то стали светлыми.

Девушка бросила на Валерку непонимающий взгляд таких знакомых глаз. Это была Полина. Двое полицейских, схватившись с двух сторон, вели её к патрульной машине. В какой-то момент Валерке захотелось броситься следом и освободить бывшую подругу. Объяснить, что всё это недоразумение. Но взгляд упал на отражение девушки в стекле, заставив замереть на месте. В обрамлении висящих сосульками волос на него смотрела пустота. Чёрная. Безликая. Занимающая то место, где должен быть лоб и глаза. То, что это лицо Полины, говорил немного вздёрнутый носик и улыбка. Слегка приоткрытые губы знакомо растянулись в стороны, показывая ряд верхних зубов, которые покоились на кончике языка, дразняще выглянувшем наружу, почти слившись с нижней губой.

— Полина, — позвал Валерка, и, как бы отозвавшись на его голос, та улыбнулась шире. Внезапно появившиеся красные нити быстрыми штрихами зашили Полинин рот.

Девушку запихнули в салон патрульной машины, и наваждение исчезло.

——

Сноски:

[1] Моно–скелет — искусственно созданное тело, задачей которого является поддержание существования носителя–зомби и его защита.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени» 

Шестое задание «Скрывающий секреты».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.6:

— используя подсказку, узнай, кто является вечным спутником света, который от него хранит секреты, — 0/4 буква.

Подсказка: 

Темнее тёмного, чернее чёрного…

Всегда печален и ревнив,

Вслед свету взором обречённого

С холодным равнодушием глядит…

Быть рядом, но не слиться вместе,

Быть близко до дрожания ресниц,

Он к свету не посмеет прикоснуться,

Его желает, от него бежит…

2.2. За два дня до: Полина Иконкина

***

Девушка, которой едва исполнилось двадцать, лежала в ванной, слушая, как льётся вода. Её волосы походили сейчас на выброшенные на берег водоросли. Сложно сказать, какого цвета в них было больше: зелёного, синего или серого, а может, всё вместе... И ещё немного рыжевато-коричневого. Она перекрашивала волосы так часто, что уже и не помнила, какой же у неё натуральный цвет. Для полноты эффекта не брезговала и полным обесцвечиванием. А потом в ход шла оттеночная химия, которая держалась несколько дней, после чего тускнела и «облезала».

Горячая вода её разморила, и сознание стало вязким. Беспокойные мысли тонули в нём медленно, но неотвратимо. Девушка лениво приоткрыла глаза и улыбнулась тёмному пятну собственного отражения в хромированной поверхности крана. Взгляд скользнул по мокрой плитке. Там тоже пряталось её отражение. Встревоженное и напуганное, оно мелькало в каплях воды. Девушка лишь ухмыльнулась, смыкая потяжелевшие веки. Шум едва коснулся уха, прорываясь через патоку уставшего сражаться создания.

«Они пришли спасти, — равнодушие пустотой растеклось по телу. — Меня? Её? Её…»

«Не спи. Не бросай меня… — всплыло где-то на границе сознания. — Не убивай нас!!!»

«Что? Неужели так жить хочется?» — пустота внутри задрожала. Бьющимся стеклом она разлетелась на осколки, которые зазвенели на множество ладов. И вдруг всё стихло.

Девушка приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Свет пробивался через толщу мутной воды, в которой даже рук не возможно было разглядеть. Тёмное пятно медленно проплыло впереди и исчезло.

— Вот, значит, как? — тихо произнесла девушка, но звука собственного голоса не услышала. Она чувствовала, как напрягаются связки, и воздух вибрирует в гортани, рождая слова. Но больше ничего.

Тёмное пятно вернулось. Заметалось в застилающей глаза мути и снова исчезло. Девушка ощутила грусть и страх той себя, что пробивалась к ней, и вдруг рассмеялась, утирая катившиеся по щекам слёзы.

— Я тебя не вижу! Я тебя не слышу! — прокричала она и истерично расхохоталась.

***

— Как чувствуешь себя? Может, «Карусель»? — мужчина с крупными чертами лица и мясистым носом смотрел на Полину с тревогой.

— Что это вообще было? Муть какая-то, — ответила она, лёжа в тестовой установке. — Отключай! Чувствую себя так, будто в болоте искупалась.

Голова кружилась, а звуки всё ещё странно искажались.

— Этот игрок у нас самый юный из всех переживших сбой синхронизации. Дурочка напилась таблеток и в горячей ванне уснула. Еле откачали. Уж не знаю, какой химией она решила себя отравить… Результат так себе: потеряла и слух, и зрение.

— Ясно, — хмуро ответила Полина, переодеваясь в пижамовидный балахон.

— Что-нибудь удалось выяснить? Момент сбоя… — мужчина выжидающе смотрел, загораживая спиной выход из экспериментального бокса.

— Ерунда весь этот ваш сбой! Достали уже! — огрызнулась Полина. — У ваших недоигроков банальный психоз, который почему-то выглядит как раздвоение личности. Они все поголовно верят, что игровой персонаж каким-то образом вылез из делика и захватил их тело. Бред!

— Но …

— Что? — перебила его. — Они даже не инициировали своих персонажей. О чём вообще может идти речь?!

— Мы провели опрос в игре, — мужчина сделал паузу, словно раздумывая над тем, говорить ей о результатах или нет. — Большинство людей ответили, что игровой персонаж и есть они настоящие. Кроме того, почти все готовы поменяться местами с виртуальной копией. Считают домом игровой мир, а реальность — просто параллелью, в которую не хочется возвращаться. Может, в этом всё дело?

— Боже, да ваша игрушка ещё тот зомбоящик! — рассердилась Полина. — Одних заглатывает без остатка, а других, сопротивляющихся, — ломает и калечит.

— Доктор Узданцев считает, что в игру попадают только люди со здоровой психикой. Как раз инициализация отсеивает больных на голову психопатов, даже если те выглядят нормально.

В ответ Полина лишь скептически фыркнула и, взмахнув рукой, не прощаясь, двинулась к выходу. Мужчина печально вдохнул и отошёл в сторону, пропуская мимо себя девушку.

«Надо смыть с себя эту липкую дрянь», — подумала она, быстрым шагом направляясь в женскую душевую. Это уже не первый раз, когда после погружения остаётся чувство едкой грязи на коже. Сначала ей казалось, что это из-за «Карусели». Но она не пользовалась ей ни сегодня, ни последние четыре дня.

«Виртуальный секс по-своему хорош. Даже лучше реального», — уже стоя под душем, Полина поймала себя на мысли, что жуть как скучает по живым плотским радостям. Мягкая губка скользнула по телу, оставляя пенный след. Воздух наполнился морскими запахами с одинокими нотками тропических фруктов. Воображение нарисовало пляж под палящим солнцем, белые барашки волн, набегающих на берег, тёплый ветер, треплющий волосы. Картину завершили мужские объятия. Полина почти физически ощутила прикосновения чужих рук, которые скользнули вниз, чтобы впиться пальцами в бёдра. Губы вожделеюще набухли. А изо рта вырвался тихий вздох. Потянувшись к иллюзии, вместо поцелуя Полина схватила лишь воду, которая ударила в лицо прохладным душем.

«Я свихнусь с этой работой! — зло отбросив мысли о сексе, она сконцентрировалась на данных Исы, которые удалось стянуть. — Вот удивится братик. А ведь я ему говорила».

***

Полина ждала Андрея в кафе, забрасывая его номер смсками. Ответы брата, что он в пробке и вот-вот подъедет, уже начинали надоедать. Отвлекать звонками не хотелось, но вскоре терпение кончилось, и короткие гудки занятого мобильника попросту её взбесили. Прождав около часа, она вызвала такси и отправилась на родительскую квартиру.

Дома всё так же, как раньше. У Андрея не дошли руки сделать ремонт. Да не особо он и хотел. Всё надеялся, что папа с мамой одумаются и снова сойдутся. Сколько бы Полина не тыкала его носом в то, что оба родителя счастливы в новых браках, ничего не получалось. Брат упрям и развод родителей не просто не принимал, а полностью отрицал.

Скинув по привычке вещи в прихожей, Полина вбежала в комнату. Встреча с Валеркой хоть и стала неожиданностью, но приятной, как подарок или сюрприз. Исходившее от него домашнее тепло смешалось с аурой родительского дома. Желание окунуться в его объятия захватило разум. Этот парень всегда был горячим воском в её руках, поэтому не составило труда получить от него всю нежность, страсть и ласку, в которой она сейчас так нуждалась. Стоило лишь коснуться поцелуем его губ, как он полностью подчинился ей, задыхаясь от жгучего желания. Она не сопротивлялась, скорее напротив, распаляла его ещё больше.

«То, что доктор прописал!» — отдаваясь желанию, думала Полина, отбросив все остальные мысли куда подальше.

***

«Может, выйти замуж? Можно даже за него, — нежность к лежавшему рядом Валерке наполнила её утомлённое тело до краёв. — Родить милого карапузика и трындеть с молодыми мамочками на детской площадке о подгузниках и прививках...»

Окончательно разомлев, она решила расспросить Валерку о том, где он сейчас живёт. В конце концов, ей надоело ютиться в выделенной «ДеллинаКом» клетушке, которая на больничную палату похожа. Да и парень, похоже, давно соскучился по «женской руке».

Слова Валерки про грелку прозвучали как гром среди ясного неба. Образы счастливых молодых женатиков потемнели, скукожились и осыпались осенней листвой на самое дно души. У неё и в мыслях не было, что кто-то вот так возьмёт и заберёт принадлежавшего ей мужчину. Да, у них случались разногласия. Да, Валерка вёл себя как ревнивый идиот. Но он её ревнивый идиот. Послушный, милый дурачок.

Полина не могла понять, как такое могло случиться. Ведь только что он набросился на неё как изголодавшийся по ласке зверь. Отымел с неистовой страстностью, словно последние дни только этого и ждал. Ей захотелось вцепиться ногтями в его лицо и содрать мерзкую рожу, которая взирала на неё вот так — спокойно, с толикой презрения!

«За шлюху меня принимаешь? Думаешь, можешь просто потрахаться и свалить? — в груди Полины заклокотала буря. — Я заставлю тебя вымаливать прощение! Землю жрать!»

Полные яда слова слетели с её губ, превратившись в лавину, в неудержимый обличительный поток, который нёсся, насколько хватило дыхания. Когда же всё закончилось, Валерки в квартире уже не было. В пылу ярости она и не заметила, как он сбежал.

— Козёл! Ублюдочная сволочь! Чёрт!!! Чтоб вам всем пусто было! Кобели безмозглые! — кричала Полина заливаясь слезами. Она никогда не питала иллюзий насчёт животной природы всех мужчин, но Валерка старался быть другим. А в итоге оказался обычным мудаком, которому лишь бы кому присунуть.

«Ещё и ревность свою показывал! Больной собственник!» — Полина пнула стоявшие в коридоре мужские ботинки.

— Ты чего орёшь? — Андрей с гримасой вселенской боли держался за голову.

— Ничего! Я тебя час прождала! Всё думала, что за пробка такая, в которой ты застрял. А теперь вижу. Алкаш узколобый! Потенцию …хм… ещё не пропил?

— Да ладно тебе. Чего взъелась? С очередным парнем поругалась? Говорил же тебе, держись за Валерку. Он парень хороший, надёжный… — Андрей застыл на полуслове. — Ты чего, сестрёнка? Не переживай так. Извинишься. Он всё простит. Чего бы ты не накосячила. Хочешь, сам с ним поговорю?

— У него другая грелка есть, — сквозь слёзы ответила Полина, после чего скрипнула зубами от досады.

— В смысле? — переспросил Андрей и, догадавшись о чём речь, сочувственно протянул. — Ээх, жаль… Хороших парней быстро к рукам прибирают. Так что, такие … долго бесхозными не бывают. Сама виновата. Меньше надо было хвостом вертеть и на сторону глядеть.

— Тоже мне, моралист нашёлся. Кстати, ты чего так праздновал-то? Неужели бурёнка сдалась и признала в тебе хозяина? — Полина буравила брата взглядом громовержца перед атакой.

— Нет. Хотел сюрприз сделать, подскочил сзади, обнял нежно. А она меня шокером. Прямо в лицо. Вот след остался.

Андрей повернул голову к свету, чтобы дать сестре разглядеть тёмные пятнышки на коже.

— Как змея укусила, — хмыкнула Полина, разглядывая две точки на скуле брата. — Кстати, я поэтому и встретиться хотела. Узнала, что у Исы не один прототип. Основной, конечно, это твоя бурёнка. Но есть ещё несколько игроков попроще.

— Не понял.

— А чего тут непонятного. С игроков делают слепки психоматриц, по которым игровой персонаж и создаётся. А потом им присваивают коды: «и точка восемьсот что-то там». Большинство хранится в какой-то зелёной базе. Типа искины средненького качества. Ценных же отправляют в синюю зону. Твоей Исы нет ни в той, ни в другой. Её отдельно содержат.

— Где?

— В карцере, — рассмеялась Полина. — Да шучу я! Она умудрилась поглотить несколько чужих психоматриц, забрав себе их способности. Так что твоя любимая — виртуальный Франкенштейн, — видя, как загорелись глаза брата, она тут же добавила. — Завтра принесу кое-что. Ну не верила я, что один человек может быть настолько разносторонне развит. Всё думала: «Что-то здесь не так». Вот и посмотрим.

— И что это будет?

— Копия психоматрицы с программой установки и синхронизации с деликом. Думаю, через него можно подключиться к настоящей личности твоей Исы, той, которая у неё была в момент первого погружения.

— Знаешь, я сейчас не в том состоянии, чтобы думать и тем более спорить. Поэтому скажу так: завтра будет завтра, — Андрей потянулся и зевнул с закрытом ртом, отчего его лицо напомнило матричного Нео безо рта на допросе Смита. — У меня заночуешь или куда пойдёшь?

— Ещё не решила, — Полина обняла брата за талию и как в детстве прижалась щекой к плечу. Она всегда так делала, когда её доводили до слёз, дразнили, обижали. Андрей заступался за сестрёнку, даже если та во всём была не права. А потом выговаривал, но это уже частности, не достойные внимания.

— Тогда решай быстрее,— зашуршал дисковый телефон, висевший в коридоре у двери. — Я пиццу заказываю. На тебя брать?

— Нет, мне роллы и пива, — ответила Полина, чувствуя, как её согревают детские воспоминания. Ведь каждая вещица вокруг способствовала этому, и причин быть сейчас серьёзной и взрослой не осталось.

***

Полина быстро нашла кабинет Карэна. Подождав, когда его напарник выйдет на обед, она прошмыгнула внутрь и лучезарно улыбнулась кавалеру, который, по всей видимости, тоже собирался уходить.

— Привет, мне нужна небольшая помощь, — она немного замялась, изображая смущение и нерешительность одновременно.

— Могу помочь раздеться, — Карэн окинул её до противного сальным взглядом. После вчерашней встречи с Валеркой Полине казалось, что все мужики вокруг стали мерзкими до тошноты. Пускают слюни, жадно тянут руки и лебезят, подкатывая к ней неумелыми пикаперами.

— Нет, — мягко уклонившись от объятий, она села в кресло ближайшего делиркома. — Я тут получила личную психоматрицу, а делика у меня нет. Не покажешь, как подключаться с чужого?

— Проще простого. Заходишь в игру под своим логином и паролем, проходишь дополнительную идентификацию и ждёшь синхронизацию со своим деликом, — безэмоционально проговорил Карэн, явно потеряв интерес к общению.

— Вот именно! — Полина подскочила к нему, оказавшись, нос к носу. — У меня же нет своего. Ребята как-то подключают каждый раз, но я не вникала. А теперь брат заболел, придётся пожить у него, пока не выздоровеет.

Она старательно изображала из себя «даму в беде», взывая к мужскому началу, отвечающему за рыцарство. С Валеркой ей бы потребовался всего один взгляд и прикосновение, а этот гадёныш упирался.

— Есть пустая флешка? — наконец сдался Карэн, раздражённо покусывая край губы.

— Пустой нет, — Полина протянула брелок, тут же состряпав виноватый вид «Ойк. Простите! Голова у меня просто для красоты, а всё остальное для задорных потрахушек». — Рабочая! С лекциями и всяким дополнительным материалом по учёбе.

— Щас гляну. Если свободного места хватит, поставлю один самораспаковывающийся файлик. Он создаст имитацию оболочки, как у родного делика. Пропишешь через командную строку…. — Карэн посмотрел в лицо Полине и, закатив глаза, шумно выдохнул. — Ясно. Сейчас подробно распишу.

«Удар — «Я блондинко!» — кританул по максимальной шкале!» — кивнув своим мыслям, девушка тут же усилила эффект сияющей улыбкой.

— Спасибки! А как оно работает? Покажешь?

Карэн открыл в проводнике содержимое флешки, которое больше всего походило на давно нечищенную мусорную корзину. Полина нарочно свалила сюда кучу всякий текстовых файлов, имитирующих лекции и прочую учебную деятельность.

— Где файл с твоей маткой, — заметив недоумевающий взгляд девушки, Карэн пояснил. — Психоматрица где?

— Вот, — Полина ткнула в файл, помеченный «моя прелесть». — Только не смотри, что внутри, а то я буду чувствовать себя голой.

Она подумала, что её начинает заносить с няшностями и наигранным тупизмом. К тому же на Карэна эти штучки не производили должного эффекта. И, казалось, что его уже начинает напрягать такое поведение. По мнению Полины, он относился к тому виду парней, которые не без удовольствия проводят время с безмозглыми женскими телами. И не потому, что дурочки умиляли. Нет. Тупость его бесила. Но умные женщины бесили ещё больше. Такому как Карэну необходимо ощущение главенства, превосходство хотя бы в чём-то. Поэтому он предпочитал женщин умных, но не умнее его самого, успешных, но опять же не успешней его. Полина была уверена, что он презирал ничего не представлявших из себя девиц, виснущих на своих парнях и полностью зависящих от них. Но и не брезговал особо, если те сами к нему лезли.

— Я видел тебя голой, и это чудесное зрелище, — Карэн улыбнулся и облизнул пересохшие губы.

«И о чём ты там подумал?» — Полина потупила глазки, приняв облик самой невинности, и сказала тихим голоском:

— Всё равно не смотри!

— Хорошо, — Карэн посмотрел на неё и наконец-то растаял. — Мне оно и не нужно. Предпочитаю живое воплощение виртуальной копии.

— Всё? — поспешила уточнить Полина, перехватив ползшую по бедру мужскую руку.

— Вот сейчас закончится синхронизация, и я увижу, что там у тебя внутри, — эти слова он проговорил, полностью развернувшись в сторону Полины.

Мельком кинув взгляд на экран, чтобы убедиться в завершении процесса, Карэн изменился в лице. — Погоди! Это не твоя матка! Откуда ты её взяла?! — заорал он.

— Что? Как не моя? — Полина захлопала ресницами, продолжая развивать тему искреннего непонимания. — Видимо, ребята напутали что-то…

— Не могли они так напутать! — проревел ей в лицо Карэн. Глаза парня вмиг налились кровью. Сказать, что он был в бешенстве — это ничего не сказать.

А ведь Полина надеялась, что тот не поймёт разницы. В отличие от напарника, его имени не было в списке когда-либо работавших с Исой техников и программистов. Однако даже мельком глянув на персонажа на экране, он всё понял. Это было до жути подозрительно. Да и сам он её пугал сейчас до чёртиков.

Полина отшатнулась. Запнувшись о ножку вешалки, упала, ударившись затылком о стену. Перед глазами вспыхнули искры, и на какое-то время свет в кабинете потускнел. Или же его загораживал Карэн, медленно надвигавшийся, сжимая руки в кулаки. И было во всём этом что-то нереальное, неправильное, невозможное.

Перед глазами Полины всё расплылось. Держась за ушибленную голову, она на четвереньках двинулась в сторону выхода, но, вспомнив про флешку, развернулась и поползла в обход вдоль стенки. Где находился Карэн и что делал, Полина уже не видела. В груди набирал обороты стук сердца. Лицо полыхнуло огнём от прилившей к нему крови. Появившийся в ушах нараставший гул сменился уханьем.

На ощупь ища флешку, Полина сама не поняла, как умудрилась потерять сознание. В себя она пришла уже в квартире родителей, сидя за столом и попивая горячий кофе. Горло и язык горели, словно она отхлебнула кипятка.

— Ты раньше пила только сладкий и с молоком, а сегодня чёрный. Случилось что-то? — голос брата показался нереальным, словно донёсся издалека.

Что ответить, Полина не знала. В затылке больно стянуло волосы. Проведя пальцами, она нащупала резинку, совсем обыкновенную, какими в кассах денежные пачки перетягивают. Она стащила это уродство с головы. Стало заметно легче. Мысли побежали вперёд в поисках рационального объяснения случившегося. Секунду назад она тянулась в темноте к флешке, трясясь от страха, и вот сидит здесь.

«Из-за сотрясения мозга и шока фрагмент времени выпал из памяти. Когда я успокоюсь и восстановлюсь, то всё вспомню. Поэтому никакой паники. Полный порядок», — успокоила себя Полина, искренне надеясь, что по возвращении в «ДеллинаКом» её не будут ждать суровые ребята из службы безопасности.

— Устала я. Пойду, полежу немного, — оставив недопитый кофе, Полина побрела прочь из кухни.

— А обещанное? Нагнетала интригу вчера и что?! — возмутился Андрей.

— Блин, давай завтра с утра, — проныла Полина, на секунду замедлив и без того черепаший шаг. — У меня два дня выходных. Мы за них твою красавицу на пиксельки разберём и соберём в произвольном порядке.

— Ладно. Я тогда на пробежку, — брат прошёл мимо, кинув уже из комнаты: — Как вернусь, закажу что-нибудь на ужин. Или ты хочешь сходить…

— Разберёмся, — отмахнулась Полина, пройдя следом за Андреем и бухнув тело на диван.

В голове гулял сквозняк, от которого становилось зябко. Пришлось завернуться гусеницей в покрывало.

***

Утро ворвалось колючим светом из окна. Словно щёлк — и включили солнце. Полине хотелось зажмуриться, закрыть лицо руками, но те не слушались. Вообще все мышцы ныли, как после недели фитнес тренировок по уничтожению лишнего жира.

Сев в кровати, Полина спустила ноги на пол и, потянувшись, простонала, чувствуя тянущую боль в спине и боках. Оттолкнувшись ладонями от постели, девушка встала и, вскрикнув, упала на пол, как набитый хламом мешок.

— Ни фига себе, как тебя колбасит, — Андрей сидел в кресле делиркома, сдвинув один наушники за ухо, чтобы слышать, что происходит вокруг.

— Ничего не помню. Мы вчера пили? — рассевшись на полу, Полина потирала ушибленное колено.

— Кофе, — он пожал плечами и, подойдя к сестре, помог той подняться.

— И всё? — не поверила она.

— Всё-всё, — ответил Андрей, всматриваясь ей в глаза, словно там скрывалась причина её состояния. — До ванной сама дойдёшь или помочь?

— Проводи. А то грохнусь ещё, как вчера. Чуть голову о стену не расшибла. Вот умерла бы, и на могилке написали бы: «Убилась об стену». Уржаться просто, — ворчала Полина, с трудом переставляя ноги. Андрей топал рядом, провожая сестрёнку, как старушку через дорогу.

Кое-как приведя себя в порядок, Полина прошлёпала босыми ногами в кухню, где её уже ждала яичница-глазунья, зашкваренная по краям так, что вокруг желтка осталась лишь узкая прослойка белка с закрученной по краям хрустящей коркой неопределённого цвета.

— Держи чай! — Андрей поставил кружку с горячим напитком, из которого торчала нитка с этикеткой.

— Лучше кофе, — Полина брезгливо отодвинула от себя чай.

— Нет уж. Ты вчера две кружки навернула так, словно за тобой волки бежали, а на третьей сдулась, — брат уселся напротив, жуя бутерброд с сыром. — Ещё так страшно зыркала. Пришлось острые и тяжёлые предметы подальше убрать. Мало ли. Ты пей-пей чаёк с валерьянкой и рассказывай потихоньку. Где та стена, о которую ты убивалась, а главное, зачем ты это делала?

— Да чего рассказывать? Я, как и говорила, всё достала. Но возникла проблема, — Полина вздохнула, а брат качнул головой, мол, понимаю, что всё оказалось не так просто. — В общем, чтобы через делик вскрыть искина, нужно его перепрошить и установить дополнительную оболочку. А это могут только технари да прочие программеры компании. Запаролено же всё. Вот я и решила подкатить к Карэну. Он же, как видит меня, сразу плывёт, роняя слюни. Так что убедила его показать мне всё и записать подробно.

— Ветошью прикинулась? — хмыкнул Андрей.

— Типа того. Всё получилось. Вот только чёрт его дёрнул залезть внутрь и попялиться на виртуальную копию меня в кавычках. Не знаю, как он понял, что я стащила чужую психоматрицу, но накинулся на меня. Бешеный! Я так струхнула, что флешку схватила и драпака. Очнулась уже здесь, когда почувствовала, что горло обожгла.

— Авантюристка, — он тепло улыбнулся. — Допрыгаешься когда-нибудь. Ты уж поосторожней давай…

— Я везучая, — парировала Полина, ковыряясь вилкой в запёкшемся желтке. Есть совсем не хотелось. — Пошли что ли? А то Иса уже заждалась вивисектора Андрея.

Андрей скривился, но воодушевления не растерял. Не дожидаясь, пока сестра доковыляет до делика, он сел в кресле и позакрывал все приложения.

Когда флешка заняла положенное ей место в USB-порте, ощущение волнительного Андрейкино нетерпение передалось Полине. Для начала открыв текстовый файл, который Карэн создал для неё, она пробежала глазами по первым двум строчкам и решила не заморачиваться, оставив всё брату. В конце-то концов, ему это больше надо.

После десятиминутной возни на экране, наконец, появилось окно синхронизации с таймером в тридцать две минуты. Ожидание скоротали за чипсами и пивом, которые брательник припас себе на вечер. Последние секунды тянулись непростительно долго: три, две, одна…

С экрана делиркома недовольно двинув брови, смотрела высокая брюнетка в прикиде «меня рвали, недорвали». В заголовке окна персонажа значилось: «Метелица».

«Богатая фантазия!» — сделала ироничный вывод Полина. Ужасно захотелось подколоть брата, но…

Андрей сидел в кресле делиркома, напряжённо вжимаясь в спинку. На побелевшем лице проступили красные пятна, которые полосами расчертили щёки, превратив его в призрака индейского шамана. Взгляд застыл, уставившись в одну точку.

Ничего не понимая, Полина бросала взгляд с брата на экран и обратно. Не зная, как поступить, она легонько тронула его за плечо. Андрей напуганным котом сиганул из кресла в дальний угол комнаты.

— Ты чего? Это же я. Братик, не пугай меня. В дурку упрячу, — Полина выдавила нервный смешок.

Экран делеркома оказался на периферии зрения. В нём отчётливо чувствовалось движение. Полина повернулась к монитору и увидела зло улыбавшуюся ей девушку с чёрной аурой, в которой постреливали красные молнии. Сложив пальцы в кулак, виртуальная копия Исы с размаху ударила в экран.

Глухой «бух», после которого у Полины заложило уши, а по плоскости монитора прошлись ломаные круги. Второй «бух» она скорее почувствовала, чем услышала. Экран треснул, оставив на месте себя лишь белёсую паутину трещин. Холод пробежал по ногам и плечам. Волосы на голове зашевелились, и кожу стало стягивать к макушке.

Уверенность в том, что рядом бродит кто-то чужой, льдинкой застряла в мозгу. Полина отвернулась от монитора, окидывая взглядом комнату. Хрясть-сть! Звук ломавшегося под ногами льда исходил от экрана. Полина отбежала от делиркома к стене. Прислонившей к ней спиной, она всё-таки посмотрела на треснувший монитор, но ничего такого не увидела. Окутанная тёмной аурой девушка как и раньше стояла, глядя куда-то в изголовье кресла, нетерпеливо при этом перебирая руками - болтавшиеся на бёдрах завязки. Выдохнув, Полина потёрла руками лицо и горевшие уши, после чего встряхнула головой, прогоняя ледяную скованность.

— Что это было? — сказала она, блуждая глазами по комнате. — А? Дрюш?

Андрей, молча, сел в кресло делиркома и стал печатать на текстовой клавиатуре. Наушники наушники он надел на оба уха, потому не заметил подошедшей к нему сестры. Даже когда та стала стрясти его за плечо, Андрей продолжал чатиться, не отводя взгляда от экрана. Только сейчас Полина увидела на его руке широкий браслет с двумя диодными огоньками, которые мерно мерцали в такт ударам по кнопкам.

«Сильно головой приложилась, — подумала она и, обиженно стукнув брата кулаком в грудь, ушла в спальню. — Надо вздремнуть».

Тяжесть давила на плечи. Полина легла на бок, подтянув колени к животу, и тут же уснула. Снилась какая-то муть. Тёмные тени скользили по стенам и потолку Андрейкиной спальни. Иногда казалось, что их движение издаёт тихий шорох, больше похожий на шёпот. Полина прислушалась, чувствуя, как стало трудно дышать. Что-то давило на грудь, сдавливало плечи…

«Тебе от меня никуда не деться, не сбежать, не спрятаться, — удалось разобрать слова. — Иса… Иса…».

Полина заставила себя открыть глаза. Андрей обнимал её, нашёптывая какой-то бред. Задёргавшись пойманной в сети рыбиной, она стала отпихивать от себя Андрея, громко матерясь. Но тот крепко держал её в руках, да так, что впору синякам остаться. Ещё несколько попыток, несколько рывков…

***

Боль ужалила колено, и Полина вскрикнула. Собственный голос прозвучал слишком пронзительно и неприятно. На полу лежал разбитый монитор делиркома. Вокруг него расползлась лужа вязкой жидкости, похожей на краску, а в нос ударил запах, который внезапно проассоциировался с железными магнитными шариками.

Мрак потухшего экрана тускло отражал разбитое на осколки лицо Полины, с чёрными пятнами вместо глаз и смазанным ртом. В точности как, если по пьяни попасть под дождь, растирая кулаком потёкшую с ресниц тушь и помаду на губах. Зрелище так себе. Вот только косметики на Полинином лице не было.

«Тогда чьё это отражение? — тревожные мысли короткими перебежками ворвались в сознание, которое за последние двадцать часов оказалось взломанным, переломанным, раздавленным. — Что это липнет? Мерзость!»

Мерцавший диодным светом браслет резал по глазам, отчего хотелось зажмуриться или отвернуться, что Полина и сделала. Боль в ноге дала о себе знать. Опустив глаза, Полина увидела кровоточившую ссадину. А рядом — вырванные из делиркома провода.

— Дрюш, — позвала она брата, но ей никто не ответил.

Стараясь не смотреть на дурацкий браслет, Полина поискала глазами Андрея и нашла. Придавленный заваленным набок деликом, он лежал без движения, уставившись в пустоту.

— Дрюш? Эй … — Полина коснулась его лба и вздрогнула, почувствовав пальцами холод его кожи.

Скользнув по луже, девушка бросилась в коридор. Зашуршал дисковый телефон, набирая номер.

— Скорая?! Помогите! Моему брату плохо. Его придавило … этой штукой… — название вылетело из головы. — Что? Адрес? Сейчас…

Отвечая на вопросы оператора, Полина всё больше впадала в панику. Услышав «Ждите!», она наконец-то расслабилась, но возвращаться в комнату не стала. Здесь, в коридоре, в полной тишине отчётливо слышались чьи-то шаги, к которым примешивался звук электрического стрёкота. В зеркале прихожей были хорошо видны делирком и Андрей, лежавший на полу в бордовой луже, так похожей на кровь. Значит, ходил кто-то другой.

Полина спиной отступала в сторону кухни, не сводя глаз с зеркала, в котором по стенам гуляли тени. Телефон, что в заднем кармане завибрировал входящим сообщением. Девушка достала его и быстро набрала номер Валерки.

— Это я. Она что-то сделала с братом, — догадка, что Андрей убит, вцепилась в горло, и на глаза навернулись слёзы. — Помоги! Андрей умирает!

Сказать ещё что-то Полина уже не смогла из-за рванувшего на свободу рыдания. На автомате завершив вызов, она коснулась прилетевшего уведомления. Это был лингво-чат, к которому её недавно подключили.

Метелица: Ну что? Тебе весело?

???: Нет… — промычала Полина, чувствуя боль в паху от напрягшихся мышц, сдерживавших позыв к мочеиспусканию.

Метелица: Мне тоже было совсем невесело! Но сейчас другое дело. Правда?!

Полина оторвала взгляд от телефона и закричала. В зеркале прихожей стояла Иса, точно так, как на экране делика. И точно так же стучалась, словно это окно или стеклянная дверь. Вот уже побежали трещины и раздался знакомый звук треснувшего льда.

«Не надо», — подумала Полина.

Переставляя одеревеневшие от страха ноги, она отступила ко входной двери и дёрнула ручку, готовясь бежать без оглядки так далеко, как сможет. Зеркало посыпалось осколками на пол. Низ живота ещё раз до боли скрутило, и по ногам побежал горячий ручеёк, даря мимолётное облегчение.

***

Белое! Слепит глаза. Полине хотелось отвернуться, но ничего не получилось. Тело будто сковали не то повязки, не то ремни. Даже голову повернуть не удалось. Или её не было? Головы? Тела?

«Где я?» — Полина сосредоточилась на внутренних ощущениях, но ничего не почувствовала. — «Что со мной?»

——

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Сбой идентификации!

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Сбой идентификации!

«Что это?» — Полине захотелось вырваться из оков, закричать, но ничего не происходило, словно у неё отняли тело, оставив лишь сознание, которое болталось чёрте где.

——

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Сбой идентификации!

«Помогите?! Валерка! Кто-нибудь!» — Полина готова хотела биться головой о стену, только головы не было. Даже не заплакать.

——

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Сбой идентификации!

«Иса! Иса!! Метелица!! — отчаяние накатывало со всех сторон, разрывая сознания в мелкие клочья. — Я убью тебя!».

——

Персонаж с таким именем уже существует. Попробуйте снова!

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Сбой идентификации!

***

И Т04КА

0.7 Интерлюдия: «Заяц в кроличьей норе»

***

— Привет, босс! Чего такой хмурый? Ночью плохо спал? — Витька повесил на вешалку куртку и, переобуваясь, продолжал сыпать вопросами. Не то чтобы ему было интересно или он проявлял заботу о напарнике, который приходился ему вроде как начальником. Вовсе нет. По мнению Карэна, Витька болтал с ним только от скуки.

Когда тема расспросов перешла в русло Полины, личная жизнь которой интересовала всех местных сплетниц и сплетников, слушать его трындёж стало невыносимо.

— Всё сказал? Лучше бы работал, как языком чешешь, — Карэн зевнул, едва не вывихнув челюсть. — И выключи уже эту мигалку, глазам больно! Тебе-то оно зачем надо?

— Как зачем? Прикольно же, — Витька поднял левую руку и, повернув запястьем вверх, активировал одну из функций эвентового браслета. — Это ведь не только часы, но почти халявный нэт. Да вот это…

На ладони напарника появилась голографическая проекция персонажа. Кракоч встал в героическую позу. После чего мгновенно заскучав, почесал затылок, а следом подпрыгнул на месте, выбросив вверх кулак. Персонаж исчез, простояв несколько секунд, изображая не то статую Свободы, не то колхозника из монумента на ВДНХ. Карэн не очень разбирался в скульптурах, да и в прочей архитектуре.

— Это только для игроков, — скривился он, потирая глаза, в которых от всего этого мерцания появились слепые пятна. — Не хочешь снимать, так просто отключи.

— Чем тебе Кракоч помешал? Он уже в трей свернулся, — Витька показал браслет, где в прямоугольном окошке мелькали колючие огоньки. На самом деле там была бегущая строка с именем персонажа, но Карэн сейчас не мог ничего разглядеть. Всю ночь подчищал электронные хвосты, отчего глаза стали чувствительны к свету.

Игру уже четыре дня лихорадило. Неписи сходили с ума и начинали вести себя как обычные игроки, напрочь игнорируя прописанный скрипт поведения. Синхронизация игрок-персонаж благодаря браслетам стала занимать меньше времени, но при этом участились сбои идентификации. Виртуальные копии отказывались признавать в людях свои аналоги. Отторгали их. Тех.поддержку закидывали тикетами. Админы серверов едва управлялись с малыми откатами психо-матриц. Хорошо, что беда коснулась только обискининых, говоря иначе, тех, кого отобрали для «песочницы», в которой последние дней десять творилсясущий ад. Карэн решил держаться от этого на расстоянии, активно подчищая следы своих махинаций. Но… и его с напарником всё-таки припахали к дополнительной работе.

Пришлось заниматься внутриигровой зачисткой. Повреждённые и засбоившие персонажи сгонялись на один пятачок для перенастройки. Руководство не видело смысла рестартить с откатом всю игру. К тому же мультисерверная система разрешала блокировать и перезапускать отдельные участки, не касаясь всего остального.

«Точечное лечение изнутри. Чтобы, как они сказали, не разрушать реальность игрового мира. Самим не смешно от таких слов?» — думал Карэн, чувствуя, что сейчас сам себя выбешивает ничуть не меньше творящегося бардака. На самом деле, ему грех было жаловаться. Большую часть выполняли айтишники из основного подразделения на втором этаже. От него же с напарником требовалось лишь носиться из точки в точку и активировать встроенный в игру формат изменений. При этом проследить, чтобы ни одна единица не сбежала.

— Я в игре! — радостно оповестил его Витька. — Надо же, следующая точка всего в шаговой доступности от Гадэшских скальников. Хм… Да у вас, босс, связи повсюду?! Даже место зачистки к порогу доставили.

— Рот закрой! — отмахнулся Карэн и вернулся к игре.

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

— Обновление информации о локациях … Готово!

— Обновление базы данных … Готово!

— Обновление ленты новостей … Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность  Геункаона  моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9 ,8 ,7 … 

Отклик принят.

——

Загрузка … 

——

Персонаж:  Виннитуч

Место: руины Ксан-Гадэш (обжитой схрон)   

Время местное: 10:11 (Восход: информация отсутствует) 

Дата:  Суббота 39 октября 453-й год от рождения Ока 

—— 

Виннитуч спал, когда его тело охватило жаром. Вздрогнув, он подскочил в капсуле регенерации. Благо, крышка оказалась не закрыта, а то без «черепно-мозговой» не обошлось бы. Нервозность, которая галопом скакала по телу , раздражала.

Быстро собравшись, он активировал телепорт и мгновенно очутился снаружи скальника. Было ещё темно. Скрежет камней говорил, что гаргов кто-то потревожил. Интересоваться, что случилось , желания не возникало. Виннитуч рысцой направился к человеческой деревушке, которая располагалась неподалеку.

На подступах он заметил переполох охвативший местных жителей. Люди носились, как обезглавленные курицы. Тут же звонким хлопком разорвался воздух , и в шаге от Виннитуча появился Кракоч, кубарем скатившийся по траве вниз.

Виннитуч : А нормально перемещаться не судьба?

Кракоч : Да я еле оторвался от этих...

Парень махнул рукой и, стряхнув с пальцев гаснущие искорки, радостно улыбнулся.

Кракоч : Ну и? Го?

Виннитуч вздохнул. Собрав в активной панели подходящие умения, он начал сплетать алую нить неоплазмы. Кракоч схватился за её конец и , сев на колени, неестественно выгнул спину, отведя назад локти. Воздух вокруг, задрожав, побежал едва заметной рябью.

Виннитуч : Пошёл!

Кракоч рванул с места, мгновенно превратившись в чёрную птицу. Он метался между перепуганными жителями деревни, прошивая их тела едва заметной с такого расстояния красной нитью. Закончив, он взлетел вверх и громко гаркнул. Воздух дрогнул , и деревню накрыло защитным куполом.

Виннитуч активировал сразу два навыка. После чего крики людей слились воедино с яркими вспышками взрывов. Векторное поле Кракоча никому не позволило вырваться наружу.

Купол сжимался, оставляя след на выжженной земле. Сначала медленно, затем быстрее , и после схлопнулся, дойдя до центра деревни.

Кракоч : Зачистка, ап! — гаркнула чёрная птица и камнем рухнула вниз.

Ударившись оземь, Кракоч принял человеческий облик. Виннитуч достал из инвентаря несколько длинных штырей и, шагая по краю выжженной места, начал втыкать их каждые пять шагов. Напарник в это время вырисовывал рунописный узор, мелькая сумасшедшим зайцем то у одного края, то у другого. Уж чего-чего, а скорости ему не занимать. Вот уж точно живая молния.

Закончив расставлять штыри, Виннитуч прошёл в центр уничтоженной деревни и достал из поясных ножен ранер. Разрезы легли ровно по обеим рукам , и неоплазма понеслась к земле, к тому месту , откуда начинался рунописный узор Кракоча.

Кракоч : Я не закончил!!

Виннитуч : Шевелись, ниндзя-черепашка!

Подгонять его причин не было, покуда неоплазма заполнит весь рисунок , пройдёт не меньше пяти минут. Виннитуч специально не стал использовать запас кристаллов.

Шорох крыльев , и левое плечо пронзила жгучая боль. В окне персонажа замигало сразу несколько показателей урона: ожог электрическим током, проникающее ранение и вишенкой дробящие повреждение костей. Рука повисла плетью.

Виннитуч : Слезь с меня!

Золотой дугой взметнулась лента , и попытавшаяся улететь чёрная птица рухнула в траву, забившись в тщетных попытках вырваться из плена. Хватило пяти секунд, чтобы комок перьев превратился в бордовое яйцо.

— Эй, босс! Так нечестно! Я же пошутил, — закричал Витька.

Карэн ничего не ответил, лишь кликнул на комбо из боевых умений, и на экране делиркома нарисовалась надпись: «Вы убили персонажа Кракоч».

Витька насупился и, судя по локализации, респанувшись, сразу переместился в звериные угодья Узур-ден. Натянув на оба уха наушники, напарник включил музыку. Да так громко, что до Карэна стали долетать тяжёлые биты.

Виннитуч : Возвращайся. Мы ещё не закончили.

Следом появилось предупреждение о невозможности отправить личное сообщение персонажу Кракоч. Плюс информация о временном добавлении игрока в чёрный список с таймером обратного отсчёта.

«Придурок» , — Виннитуч активировал лежавший в инвентаре куб дистрактлесса [1] . Рунопись вспыхнула синим пламенем. В её центре взмыл в небо столб белого света. После чего быстро превратился в густой туман. Когда он развеялся, то на выжженной земле стали проступать выложенные камнем дорожки. Вдоль них в разные стороны побежал зелёный ковёр, из которого то тут, то там появлялись кусты, усеянные ягодами, и молодые деревца, не боле метра-двух в высоту.

Рядом с Виннитучем вырос знакомый постамент из синего мрамора. Образуя восьмиконечную звезду, вокруг него появились колонны, которые тут же соединялись между собой в виде арок. Сверху вспыхнул белый энергетический купол, превратив это место в подобие античной беседки.

Воздух задрожал. Пространство в арках пошло рябью. Из него, как из воды , стали выходить новые жители Геункаона. Вскоре на площадке, образовавшейся вокруг внутриигрового респа, столпилась несколько десятков персонажей. Все они ждали прогрузки легенды, поведенческих скриптов и прочих алгоритмов необходимых действий…

Карэн не стал дожидаться завершения настроек. Активировал вокруг деревни защитный купол и запустил программу отладки. Через десять минут постамент в арочной беседке заменился на круглый пятачок чёрного мрамора с золотой рунописью в центре. Это нужно для того, чтобы игроки воскресали на нём, как на обычном респауне.

К тому времени как восстановленные неписи разойдутся, разбегутся, разлетятся по своим местам, согласно легендам, заменив повреждённых собратьев, Виннитуч будет далеко. Очередная партия багонеписей уже топала в точку сбора, такую же глухую деревушку подальше от дорог ипробегавших мимо игроков.Координаты её мигали входящим сообщением в лингво-чате.

Виннитуч решил подождать, пока непись-вект займёт своё место у респа и активирует карту перемещений. Использовать личный телепорт, когда ветка соответствующих умений почти не прокачана, себе дороже. Уж лучше заплатить игровому болванчику и спокойно путешествовать. Быстро и надёжно. Хотя напрямую в закрытую зону портануться не получиться.

«Придётся прогуляться. Времени до следующей зачистки ещё полно» , — Виннитуч лёг на траву, подложив руки под голову. По синему небу плыли облака, ветер качал деревья, насекомые летали, жужжали... Хорошо!

Расписав порядок действий, Карэн решил сходить на обед. Из-за пропущенного завтрака кишки в животе завязались в болезненный узел. Стоило ему покинуть кресло делиркома, как голова закружилась... Карэн схватился за подлокотник и, закрыв глаза, простоял так с минуту.

— Порядок? — спросил Витька, легонько похлопав по спине.

«И когда успел подскочить? Шило в жопе, что в игре, что в реале», — подумал Карэн, потихоньку приходя в себя.

— Ел вчера в обед. Вот башка и кружится. С этой работой скоро с голодухи загнусь.

— Столовая же работает. Пошли? — Витька подошёл к своему делику и перевёл Кракоча в пассивный режим. — Заодно расскажу тебе, как Мета со стражами сцепилась. Классный был бой! Жаль, что победить ей не удалось. А то было бы… эпично! Это был неравный бой… тыц-тыц…

— Иди. Я догоню, — прервал напарника Карэн, опасаясь нарваться на очередной рэпчик про Метелицу.

Едва Витька скрылся за дверью, как в кабинет мягкой кошачьей походкой вошла Полина. Её слишком уж дружелюбная улыбка и распахнутые, как от «великого» удивления, глазазаставили Карэна подумать о неладном. А мурлыкавший тон просьбы особенно насторожил. Девушка явно «втиралась в доверие».

«Ну-ну, давай, Мата Хари, соврати меня», — воображение услужливо нарисовало сцену, достойную немецкой порноиндустрии, и рука сама потянулась к округлому крупу этой молодой «лошадки».

Разговор получился странным. В том, что Полина хочет выкрасть чью-то психо-матрицу, Карэн не сомневался. Все эти «ой, не смотри» и кукольные няшности — уж слишком очевидно. Конечно, он может сделать то, о чём его просили. Вот только ничегошеньки эта дурочка никуда не вынесет. Всё останется здесь.

«И на сколько тебя хватит?» — размышлял Карэн, в уме примеряя свой член в качестве кляпа для Полины.

Расписав кое-как порядок действий, он создал на флешке временную оболочку, имитировавшую «родной» делирком. Благо Витька ещё не вернулся, и все шалости можно было смело провернуть на его делике, не подставляясь самому.

Полина продолжала изображать героиню женской эротической прозы, и несмотря на всё недоверие и внутренние барьеры, Карэн почувствовал, что поплыл. Возможно, сказалась напряжённая работа в последние дни, или мозг решил не отказываться от того, что само прыгает на головку.

Стало любопытно, чью же психо-матрицу эта плутовка решила стащить. Как только профиль персонажа прогрузился в оболочку, Карэн посмотрел в окно достижений. Но не увидел его, потому как взгляд приковала брюнетка, зло смотревшая на него с монитора.

— Погоди! Это не твоя матка!!! Откуда ты её взяла?! — заорал Карэн на Полину, которая продолжала строить из себя дуру, мямля что-то про путаницу.

— Не могли они так напутать! — сам себе сказал Карэн, вспоминая, что видел решение отправить Метелицу на консервацию. Её должны были перевести сегодня на отдельный сервер, а после полностью блокировать. Из-за творившегося в игре дурдома какой-то техник попросту забыл это сделать, а может, отложил на потом, схватившись за более важные дела.

Для Карэна же не было ничего важнее уничтожения Метелицы. Но вот она, стоит перед ним. Смотрит на него как на вошь. А поверх изображения бегут строчки предупреждения:

Сбой синхронизации!

Сбой синхронизации!

Сбой синхронизации!

***

От мельтешившей надписи зарябило в глазах. Карэн отшвырнул в сторону Полину и выключил верхние лампы. Кабинет теперь освещался только экранами работавших деликов и несколькими флуоресцентными стеновыми панелями. Знакомый электрический стрекот пробежался по тёмным углам.

«Она не может выйти из игры и убить меня!» — мысленно успокоил себя Карэн, краем глаза замечая движение тёмной тени вдоль стены.

Резко развернулся. Никого. Но теперь Карэну стало по-настоящему жутко. Волосы на руках и голове наэлектризовано встали дыбом. Бросившись к ближайшей стене, Карэн прижался к ней спиной. Грудь сдавило и тут же защипало в сосках.

«Так не бывает! Заработал себе глюки от переработки!» — попытавшись себя успокоить, Карэн напряженно хмыкнул. Но мелькавшая повсюду тень не давала расслабиться, наоборот, ещё больше нагнетала напряжение. Кресло Витькиного делика качнулось. Тонкая рука, явно женская, потянулась вверх к USB-портам.

«Полина, тьфу ты!» — Карэн двинулся к девушке и схватил ту за запястье. Накопившийся страх мгновенно перерос в ярость. Дико захотелось сдавить руку этой тупице. Да так, чтобы кости в труху раздробились. Странно, но Полина даже не вскрикнула от испуга и боли.

— Ты что удумала, тварь? — сквозь зубы процедил Карэн и рванул девушку сначала на себя, а потом сторону. Рукав блузки, оторвавшись, остался у него в руках, а Полина отлетела в сторону. Как так получилось, он не понял.

Диодный свет эвентового браслета на запястье девушки вспыхнул в темноте белым пятном. У неё нет своего персонажа, поэтому нечему было отображать. Свет казался таким ярким, что вокруг уже ничего нельзя было разглядеть. Разве что позу стоявшейна коленях Полины, которая почему-то сейчас так походила на Метелицу.

Жалкий вид загнанной в угол обидчицы раздраконил и без того слетевшую с тормозов жажду расправы. Вытянув из джинсов ремень, Карэн сложил его пополам и звонко щёлкнул. Сам ещё не зная, что хочет сделать, он шагнул к жертве. Девушка в углу напряглась, но не издала ни звука. Свет её браслета начал мигать. Бегущей строкой проскакали знакомые буквы: «м», «е», «т», «е», «л», «и», «ц», «а»…

Мрак в углу ещё больше сгустился. По нему ломаной линией пробежала алая молния. Ударилась в пол и рассыпалась гаснущими искорками.

«Синхронизация завершена», — едва слышно раздался голос внутриигрового помощника в наушниках, висевших на подлокотнике Витькиного делика.

Подумать, что это значит, Карэн не успел. Стена ударила его по спине и затылку. Как это получилось, он не понял. Просто почувствовал кровь на языке от прикушенной губы. Перед глазами пошли круги. Пальцы на руках задеревенели. Дышать отчего-то стало трудно.

Карэн смотрел по сторонам, борясь с мыслью о том, что всё это нереально, когда на глаза попался канцелярский нож. Страх сразу отступил. По телу приятной волной пронеслось тепло. Вся скованность исчезла, и на смену ей пришла решимость. Карэн рванул мимо Витькиного делика в сторону своего кресла, на ходу подхватив нож, лежавший на тумбочке у занавешенного окна.

Манёвр удался на славу. Палец скользнул по пластику, в несколько щелчков выдвинув тонкое лезвие. Одна из блуждавших по стенам теней стала уплотняться. Отчётливо проступили очертания женского тела. И в свете монитора Карэн смог разглядеть смотревшую на него Метелицу.

Без сомнений он воткнул острый край ножа в сгиб своего локтя и повёл им к запястью, разрезая ткань голубой рубашки, которая тут же окрасилась в более привычный для неоплазмы цвет. Красный туман заволок весь кабинет, и поглощённые мраком стены стали бордовыми.

Карэн хотел рассмеяться, но из горла вырвалось неуклюжее кряканье. Кровавый смерч завертелся вокруг него. Сквозь который невозможно было разглядеть атаку Метелицы.

В памяти всплыли строчки сообщения о гибели Виннитуча. Карэн тяжело вздохнул. В этот раз гнев не рвал его грудь на части. Нет. На это не было ни сил, ни желания. Он просто откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и уснул.

***

Витька чувствовал послеобеденную леность. Возвращаться к работе совсем не хотелось. Открыв дверь, он увидел молчаливую темень. Пошаркав рукой по стене, он щёлкнул выключателем. Кабинет залил свет. В кресле дальнего делика, откинувшись на спинку, сидел Карэн с закрытыми глазами. Такого безмятежного и даже счастливого лица Витька у своего начальника никогда раньше не видел.

«Уснул. Заработался совсем. Вот сейчас сфоткаю … и … — подумал он, доставая смартфон и направляя его на Карэна. — Сейчас ещё ракурс, чтобы экран делика попал…»

Витька подошёл ближе и от удивления попятился назад. Правая рука начальника сжимала канцелярский нож, а левая свисала вниз. Рукав рубашки пропитался кровью, которая капала в липкую лужу на полу.

Дверь в кабинет распахнулась. Грузный мужчина в синей форме медика оказался рядом с деликом. Витька и без его замечаний догадался, что Карэн мёртв, только не понимал почему.

«Заработался?» — с сомнением подумал он, наблюдая, как люди заполняют кабинет.

Витька стоял как обухом ударенный. В голове царила пустота, которая давила изнутри. Происходившее ему казалось странным, нереальным.

— Тебя Гох к себе вызывает, поспеши, — сказала какая-то девушка и легонько потрясла Витькино плечо.

— Угумс … — машинально кивнул он в ответ. Ноги едва переставлялись. Такое ощущение, будто в ботинки холодной воды налили. Всё тело бил озноб, а ступни скручивало судорогой. Мысли в голове разбивались о стену: «Так не бывает».

***

— Что скажешь в своё оправдание? — Георгий Осмиевич стоял возле стены, на которой горела проекция с таблицами и текстом.

— В чём? — не понял вопроса Витька.

— Судя по всему, это тебе мы обязаны всем этим бардаком! — Георгий Осмиевич развёл руками. Его взгляд был тяжёлым, а гулявшие желваки подсказывали, что Гох в бешенстве.

— Что я должен сделать? — сказал Витька первое, что пришло в голову, и тут же пожалел об этом.

Руководитель проекта ещё несколько секунд изучал несчастного подчинённого, который под его взглядом ссыпался пеплом на ковёр, умудряясь при этом обречённо хлопать удивлёнными глазами.

— Так и думал, — огорчённо вздохнул Георгий Осмиевич и сел в кресло своего делиркома. Агрегатище, не в пример всем виденным раньше, был явно из последней тестовой серии. Витька не удивился бы, узнав, что это красотуля являлась прототипом премьер-класса.

Пальцы Гоха забегали по текстовой клавиатуре. Клац-клац-клац. Время потянулось медленно. Тянулись минуты – ничего не происходило. Витька повёл плечами, чтобы разогнать застывшую в жилах кровь. Прошло больше четверти часа, когда стоять уже стало невмоготу.

— Привет ещё раз, ты почему не балокировал её? Видел? — Георгий Осмиевич показал в монитор кулак. — Всё! Поспешай!

Гох закрыл лицо руками и стал его наминать, после чего похлопал ладонями по щекам и вздрогнул, заметив несчастного Витька, от скуки переминавшегося с ноги на ногу.

— Ты ещё здесь? Оно и лучше. Ты же не в курсе, что ваш Тачвин учудил? — фамилия Карэна в устах Георгия Осмиевича прозвучала, как ругательство.

— Вены вскрыл. Только не сам, — ответил Витька и, поняв, что ляпнул не то, тут же «исправился». — Нет, конечно, сам. Но не так.

— Что не так? — в недоумении мотнул головой Гох, и морщинка между бровями сделала его лицо грозным.

— Вот так, — Витька провёл по руке, показывая, как Карэн сделал надрез на руке. — Это обычно для стигвера. А он почти всё вкладывал в эту ветвь развития. Когда нас мёртвые тени в кольцо брали, босс ранером орудовал. Достаточно одной левой, чтобы пустить позёмку, завертеть смерчем в кровавом тумане. Думаю, от усталости и голода он потерял ощущение реальности. В кабинете было темно, и тени от деликов можно было принять за...

— Чушь! — резко перебил его Георгий Осмиевич. — Хотя частичка правды в этом есть. Про овермода слышал? — Витька молча кивнул. — А про Метелицу? Можешь не отвечать. О твоём фанатизме только ленивый не слышал.

— При чём тут Мета? Матки … — Витька осёкся. — Психо-матрицы ПКашников автоматом выбраковываются.

Он и в самом деле не видел связи между слетевшим с катушек овермодом и Метелицей. Но после слов Гоха заподозрил, что её матрица вдруг стала овером.

— Притом, что Тачвин вручную вписал её матрицу в обход основной выборки. И сделал это с твоей учётной записи.

— Зачем? Почему с моей? — не понял Витька. Но в глубине души вдруг заворочалось нечто неприятное. Осознание того, что Карэн развёл и подставил его так же, как игровых нубов, ощущалось горечью на языке.

— Затем, что теперь… — Георгий Осмиевич сделал паузу. — Все шишки тебе достанутся. Искин Метелицы стал овермодом. Поэтому её и не вычистили, как положено, а приложили все силы, чтобы погасить агрессию. В результате сам видишь. Она взбесилась на ровном месте. Нашла лазейку, да ещё перепахала оба сектора. Мы потеряли уже готовые к реализации модели. Она поглотила их. А после стала рваться наружу, к управлению вне «песочницы».

— Сами обидели, — буркнул Витька, переваривая услышанное.

— Обидели?! — голос Георгия Осмиевича пронёсся громовым раскатом по кабинету, дребезжа, отражаясь от стеновых панелей. — Она едва ли не всю систему уничтожила, просто потому что обиделась?!

— У Меты обострённое чувство справедливости. И если с ней поступают нечестно, она начинает геноцидить. Но быстро остывает, если не случается новых эксцессов, — попытался успокоить разозлённого начальника, даже руки вперёд выставил. Осталось лишь прошептать: «Шшш… тише, тише».

— Ты сам-то понял, что сейчас сказал?!

Манёвр провалился, и огорчённый Витька не придумал ничего лучшего, чем ляпнуть ещё одну очевидную глупость:

— Вы её совсем удалите?

— А есть варианты? — Гох одёрнул рукав, успокаиваясь.

— Из неё получился бы отличный крестоносец. Или даже не так. Валькирия! — глаза Витьки вспыхнули азартными огоньками. — В дополнение к серии крестоносец выпустить валькирий трёх видов: Песчаная буря, Снежная метель, Дикий шторм. В паре к Титану сделать фею, чтобы на плече у него сидела и поддерживала с воздуха. Дикая фея – Дикий шторм! В пару к Паладину – Песчаную бурю в облике гарпии, например. Или поискать более подходящий образ! А к Циклопу с его особым функционалом – белой тенью выставить Снежную метелицу, — Витька аж прищурил глаза, представляя Мету в виде снежной богини из последней фантазии[2]. — Она справиться с управлением всей серии, да и чувства справедливости, кары, возмездия будут кстати. Не пропадать же овермоду лишь потому, что для параллели он не подходит. Ей самое место в Геункаоне!

— Мысль, конечно, интересная, но кто сказал, что она не устроит Армагеддон в игре? — Георгий Осмиевич окончательно успокоился, немало тому способствовал горячий энтузиазм подчинённого.

— Не устроит, — уверенно ответил Витька, а сам подумал: «Мета, пожалуйста, не подведи!»

— Ладно. Пока будет идти разбор махинаций Тачвина, тебя и близко к рабочей системе не подпустят. Поэтому пока поработаешь с Владленой из четвёртой группы. Ей понравится твоя идея, — Гох напечатал сообщение на клавиатуре. — У крестоносца намеренно оставлены слепые зоны и слабые места. Иначе он был бы убервоином, а неубиваемые противники снижают интерес к игре. Всё! Можешь идти.

Витька почти бегом рванул к двери, когда его остановил окрик.

— Стой! Ещё вопрос. Подопытный тестер, Иконкина... ммм, — Гох сдвинул брови к переносице, пытаясь вспомнить имя. — Они же с Тачвином вместе что-то мудрили?

— Карэн называл её Мата Хари. Говорил, что она охотиться за информацией для своего брата, — Витька посчитал бессмысленным скрывать те крохи, что смог выудить из Карэна.

— Промышленный шпионаж, — задумчиво протянул Георгий Осмиевич.

— Нет, — поспешил он поправить начальника. — Тут скорее личное.

Гох посмотрел на него с удивлением. Было ясно, что тот не может представить, как такое возможно.

— Её брат хотел забрать себе искина для личного пользования. А Полина должна была выкрасть нужную модель.

От услышанного глаза Георгия Осмиевича полезли на лоб. Не то обывательский подход к искинам его так удивил, не то сам факт одомашненной версии. Но бывают же «умные» дома, холодильник, будильники … В общем, Витька немного подвис, думая над тем, как можно использовать искина в быту.

— И как с этим связан Тачвин? — вторгся в размышления голос Гоха.

— Не знаю. Может, хотел сплавить забаганного овермода, — пожал плечами Витька но, заметив, как сузились глаза руководителя проекта, встревожено спросил. — А что не так? Нужно же было как-то избавиться от левых искинов.

— Верно говоришь. Это объясняет, почему овермод напал на своих собратьев и поглотил только тех, у кого открыт счётчик ПК, — глаза Георгия Осмиевича загорелись идеей. — Тачвин зачистил хвосты, а после слил овермода воровке-тестеру. Он знал или догадывался, что Метелицу готовят к удалению и полному рестарту психо-матрицы. Вот же хитрый мерзавец!

— Только с самоубийством это никак не вяжется, — вздохнул Витька, вспомнив, как нашёл сегодня Карэна в кресле делика.

— Очень даже вяжется. Более чем! И без всяких там переработок и голодовок! Пошли!— Георгий Осмиевич бодро направился к выходу из кабинета.

В коридоре Гох указал секретарю на Витьку и приказал проводить к Владлене. На уточняющий вопрос бросил: «Временным системником» и умчался прочь.

***

— Витенька ты не заблудился, родимый? — Роза Станиславовна сидела в кресле держа кружку явно горячего напитка в руках. — Или потерял кого-то?

— Георгий Станиславович прикрепил его сисадмином в четвёртый отдел. Скажите Владлене Юрьевне, пусть введёт нового сотрудника в курс. А я пойду. Работы по горло. Не разгрести, — секретарь Гоха старался выглядеть важно, хотя все знали, что на этом месте долго не задерживаются.У руководителя проекта была дурная привычка, жестоко карать за ошибки. Если разово он ещё мог проявить благодушие, то при рецидиве нередко впадал в бешенство. При этом личным помощникам чаще других перепадало на орехи.

Девушки из отдела планирования как-то сказали, что Гох предвзято относится к секретарям и прочим референтам, спрашивая с них куда больше, чем с других. Правда это или досужие сплетни, Витька не знал, поэтому молча посочувствовал человеку, который разве что не бегом вышел из кабинета.

— Владленочка, к тебе Гоша системника на поруки отдал. Куда его определить? Виктор... — Роза Станиславовна поправила воротничок своей синей формы медицинского персонала и, кивая услышанному в трубке телефона, улыбалась всё шире и шире. Когда разговор закончился, она подошла к Витьке и, взяв под руку, повела вон из кабинета.

***

Добравшись до дома, Витёк скинул обувь и как есть, в куртке и шапке, завалился на кровать. В глаза точно песка насыпали, но сон никак не шёл. Дурацкие мысли копошились в голове, мучая воспоминаниями прошедшего дня.

Роза Станиславовна устроила ему настоящий экскурс в работу четвёртого сектора. И от увиденного Витька никак не мог отойти. До этого он считал, что погибшие игроки, которые не смогли синхронизироваться с игрой, спокойно лежат на кладбище. Оказалось — нет.

Всех их поселили на минус четвёртом этаже. При этом большинство числились мертвыми только на бумаге. Владлена Юрьевна походила на богиню загробного мира. Так называемые покойники занимали места в специальных боксах, где к их мозгу тянулась целая паутина проводов. Вид пугал. Головы подопытных коллеги разместили в прозрачных контейнерах, заполненных жидкостью, цвет которой разнился от розовых до грязно-жёлтых и болотных оттенков. К лицам крепились маски, позволявшие дышать. Кожа на головах расходилась лепестками жутких цветков вокруг костяных чаш, откуда выглядывали извилистые человеческие мозги. А в отдельных контейнерах хранились снятые части черепных коробках.

«Глубокое погружение», — так назвала всё это Роза Станиславовна.

Владлену же они встретили возле бокса с молодой женщиной, чей череп не был вскрыт, как у остальных. Её голову не обрили, а обилие торчавших отовсюду длиннющих игл, превращали несчастную в подобие дикобраза. Техники здесь стояло намного больше, чем в остальных боксах, да и людей в синем хватало.

Из объяснений Витька вынес лишь уверенность в том, что здесь и сейчас начинался новый эксперимент. А все «вскрытыши» уже прошлый век, отработанная ступень на пути к великой цели. В чём же заключалась сама цель, Витька так и не понял. Слишком много событий, потрясений и просто информации на него вылилось за один день. Наевшийся мозг отказывался что-либо переваривать, желая поскорее срыгнуть всё обратно.

Пролежав без движения несколько минут, Витька попытался встать и не смог. Руки и ноги онемели. Шею стянуло, а поясницу скрутило пронзительной болью…. Тут же потолок, стены, мебель пошли волнами и кругами.

«Потерять сознание совсем не то, что провалиться в сон!» — это первое что пришло в голову, когда реальность вернулась на место. Второе — жажда, и где-то на задворкахмелькнул голод. Надо бы подняться, снять верхнюю одежду... да и вообще ожить, чтобы идти навстречу новому дню, новой жизни, новым потрясениям. Последнего Витьке хотелось в меньшей степени, но интуиция подсказывала, что без этого не обойдётся.

Разум малодушно потянулся в зону комфорта, туда, где стоял делик. Время было - начало одиннадцатого. Сумасшедшая пятница отживала свои последние часы. Витька уселся в кресло, надел наушники и включил погромче музыку. Благодаря эвентовому браслету синхронизация прошла в считанные секунды.

Кракоч сидел в сельском трактире где-то на территории чистокровных. О чём говорило обилие оборотней и людей в клановых ошейниках. Витька вспомнил, что отправил персонажа по квесту в звериные угодья. Здешние места походили чем-то на таёжный лет, который делили меж собой кланы медведей Ошер и тигров Узур. Судя по карте, Кракоч сейчас «гостил» у кошаков.

В лингво-чате появилось тревожное сообщение о том, что Титан сбил вентогам на границе зоны. Следом за ним посыпались уточняющие вопросы, суть которых сводилась к банальному мародёрству. Витька нашёл в журнале метку текущего задания и, внимательно прочитав условия, кликнул по иконке контекстного меню, чтобы отправить Кракоча по маршруту к первой точке.

С характерным звуком в трактире появилось сразу несколько порталов. Взбудораженная публика ругалась в лингво-чате на Виннитуча, явившегося со всеми на место крушения вентогами. А следом за ним прискакала Метелица, у которой, по всей видимости, была минусовая репутация в тигрином клане. Активировавшийся Титан тут же обозначил зону боевых действий. Включился таймер обратного отсчёта, чтобы игроки могли покинуть место будущего сражения. На карте Узур-дена появилось круглое пятнышко, на котором горели оставшиеся десять секунд до блокировки зоны. Оживившийся Витька забыл про квест и тут же отправил персонажа к месту событий.

Кракоч едва успел вывалиться из портала, как в наушниках звякнуло. Пришло предупреждение о том, что персонаж находится в зоне боевых действий и до окончания сражения не сможет его покинуть. Кроме него, из зрителей здесь ошивался некий КорВал. Судя по идиотским вопросам, совсем зелёный нубас.

Витька включил внутриигровую запись и, подбадривая ПКашницу выкриками, внимательно следил за происходящим. Бой вышел на славу. Кракоч перемещался в полузверином обличие, следя чтобы картинка получилась отличной. Вот только нубас всё время лез в кадр со своими тупыми комментариями. Жуть как хотелось послать его куда подальше или, того лучше, грохнуть прямо здесь и сейчас. Но тогда ролик был бы безнадёжно испорчен. Пришлось довольствоваться стёбом.

Титан нанёс финальный удар. В лингво-чате появилось сообщение о смерти Метелицы, а следом оповещение о том, что блокировка снята и зону можно покинуть. С электрическим стрёкотом раскрылся портал и перенёс Кракоча к месту ближайшего респауна. ПКашницы здесь уже не было.

Заметив сидящую возле респа знакомую фигуру, Витька хмыкнул и быстро накидал в чат длинное сообщение Виннитучу, но не отправил. Тело словно током ударило: «Он же мёртв! По-настоящему мёртв!».

Карэн умер. Витька это знал точно. Но его персонаж продолжал жить так, словно ничего не произошло. Кракоч подошёл к чернокожей фигуристой красавице, что сидела в тени колоны. Незаметная для большинства, она приковала к себе его взгляд.

Внезапно захотелось узнать у этой виртуальной копии, что же творилось с Карэном в последнее время. Что могло привести к таким жутким последствиям. И тут Витька вспомнил разговор с Гохом. Вопросов, на которые он желал получить ответы, стало ещё больше. Вот только что может сказать ловкая имитация жизни, когда сама ничего не знает?

Виннитуч: Чего уставился? Нравлюсь очень?

Красавица встала в полный рост и вышла из тени, изменившись на глазах, в знакомый до боли мужской образ.

Виннитуч: Слюни подбери.

Слова персонажа прозвучали в наушниках голосом Карэна, в точности имитируя его грубоватую манеру общения. Словно это не программа подражает игроку, а сам человек.. Витька вздрогнул. Руки похолодели. Он понимал, что Виннитуча просто не успели заблокировать. Если вообще собирались это делать. Система ведь сама выбраковывает заброшенных персонажей и переводит в разряд неписей. Изменив легенду, она вмуровывает их в тело игры.

Витька на автомате отправил Кракоча отдыхать, вышел в параллель, выключил делирком и забрался в кровать, накрывшись одеялом с головой. Знобило. Было ощущение, что голос Карэна отравил его тело могильным холодом.

——

Сноски:

[1] Дистрактлесс – от англ. distract (отвекать) less (меньше) – игровой объект управляемый искусственным интеллектом. Аватар обслуживающей программы.

[2]Шива, известная так же как Гласия - одна из шестерых богов-защитников Эоса в игре Final Fantasy XV. Шива больше остальных астралов похожа на человека. Из всех богов она самая дружелюбная и сострадательная. Поэтому часто выступает в качестве божественного Посланника.

***

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени»  

Седьмое задание «Союзник».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие: 

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.7:

— найди в качестве подсказки то, что является порождением союза двоих, имеющий сходный интерес в определённом деле — 0/9 букв (множественное число)

— используя подсказку, найди то, что способно не только объединять в союз даже врагов, но и приумножить некоторых из них — 0/1 буква.

Подсказка: 

Мелкий дерзкий карапуз

Ипостась любых союзов.

Испугал блудливых муз,

Сладеньких, как сто арбузов …

Но раздался громкий хруст,

Изорвалися рейтузы.

И бесштанный наш бутуз

Робко скрылся в кукурузе…

2.3. За два дня до: Гарик Разбельский

***

«...Гарыч бежал сквозь ночь как сумасшедший, не разбирая ни дороги, ни препятствий, что вырастали прямо из ночного мрака. Он вообще не понимал как оказался в этом месте и что ему делать. Есть только стук в висках и застрявшая в мозгу мысль: «Бежать!»…»

Короткие кряхтящие звуки выдернули Гарика из ночного кошмара. Устало поднявшись с постели, он направился к детской кроватке.

— Ленусь, ты чего? Ммм? Дочунь, — Гарик взял на руки крохотное тельце в жёлтой распашонке. Мокрые ползунки оказались приспущены. — Ты же в подгузнике, как умудрилась-то?

Пелёнка тоже была мокрой. Босиком пройдя в ванную, Гарик раздел младенца и, подхватив широкой ладонью под живот, поднёс к крану в раковине. Включив свободной рукой воду и быстро отрегулировав примерную температура, он подставил детскую попку под струю. Девочка, протестуя, хакныкала и стала недовольно дрыгать ножками.

— Потерпи чуток, — сказал ей Гарик. На полке стояла пенка для подмывания, которую ему принесла соседка вместе с кучей другого барахла. Выдавив полупрозрачное пятнышко, он быстрыми движениями подмыл ребёнка.

Накинув на спину девочки махровое полотенце, Гарик перехватил её тельце поудобнее и, прижав к груди, отнёс в комнату. Он положил дочку к себе на кровать, подвернув вокруг одеяло, чтобы «не сбежала».

— Не шали, — сказал Гарик, быстро метнувшись к стопке с подгузниками.

Девочка рассеянно посмотрела на него, после чего схватилась руками за свою стопу и потянула в рот.

— Нельзя ноги есть, — мягко прокомментировал Гарик, высвобождая конечность из маленьких, но до жути цепких пальчиков. Девочка издала икающий звук, а после улыбнулась беззубой улыбкой, отчего с уголков рта потекли пузырящиеся слюни. С гулюлюканьем и бульканьем ребёнок смотрел на Гарика, не забывая при этом ёрзать практически всем телом. Эдакий червячок. Секунда и вот дитё уже давится в попытке запихнуть в рот сразу два кулачка. Да так что на глазах слёзы проступили.

— Дурочка, — Гарик ладонью прижал обе руки дочери к её же груди, придерживая тем самым, чтобы не вывернулась.

Зацепив двумя пальцами крем из баночки, он ставшими привычными движениями размазал его в тех места, где чаще всего возникало покраснение. После чего надел подгузник и улыбнулся дочуне, которая, улучив момент, снова попыталась пропихнуть кулачок подальше в горло. Надевать распашонку Ленуся не хотела, а потому принялась сопротивляться и хныкать. Зато когда переодевание закончилось и он, взяв на руки, положил её голову себе на плечо. Ленуся притихла, согреваясь. Петь колыбельные Гарик не умел, поэтому просто притопывал на месте, похлопывая дочку ладонью по спине в такт своим мыслям.

Почувствовав, что маленькое тельце стало ватным и вот-вот свалится, он осторожно положил его в кроватку на бочок и накрыл флисовым покрывальцем.

«Ты просто чудо, когда спишь», — подумал Гарик, глядя на дочку.

Было так тихо и спокойно. Он поднял глаза и застыл. Напротив него стояла тень. Похожая на те, что бывают только на тёмной стороне Геункаона, где-нибудь на дне колодца душ или в аномальном омуте. Серое лицо с чёрными дырами вместо глаз. Волосы не просто свисают до груди, они ещё угловато топорщатся, как если бы изображение дёрнулось в сторону, да так и осталось.

В голове Гарика не было ни одной здравой мысли, кроме надежды, что это сон. Тень жевала губы, походившие на кровавые ошмётки.

— Гарыч, — услышал он шёпот внутри и вздрогнул. И голос напугал куда меньше чем едва заметное движение в пустых глазницах. Он невольно попытался сфокусировать взгляд на движении, но без толку. Гарик зажмурился и вдохнул полной грудью, надеясь, что наваждение исчезнет. После чего резко открыл глаза и захрипел.

Мёртвая тень дышала ему в лицо. И в черноте глазниц он видел уже не движение, а мерцание. Оно напоминало перегоревшую неоновую надпись, которая старалась разогнать мрак в пустой голове.

— Сонсэна, — прочитал он вслух. — Соник, ты?

Заворочалась в кроватке дочка, и Гарик дёрнулся к ней. Тень исчезла, словно б и не было её никогда.

«Недосып, — пронеслась в мозгу спасительная мысль, а следом за ней. — У Лизы завтра выходной, надо попросить посидеть с Ленкой…»

***

Когда Гарик проснулся, было уже светло. Дочка лежала в кроватке и жевала ползунки, издавая радостные восклицания. Она редко плакала и почти никогда не кричала. Что странно, ведь её матери рядом не было.

Соня не вернулась домой. Врачи сказали, что у случилась неё какая-то мудрёная кома. И пока ничего не прояснится, придётся оставить её в больнице. Тут же подключились юристы «ДелинаКом». На столе до сих пор лежал конверт с толстой кипой бумаг внутри. Руки не доходили проштудировать, что там написано, а подписывать наобум разумеется, он ничего не стал.

Затренькал дверной звонок. Соседка пришла с двумя пакетами и сразу отправилась в кухню. Упаковка подгузников, две банки молочной смеси, картошка, лук, курица, молоко, сыр, яйца, хлеб, масло растительное, масло сливочное, что-то ещё — Лиза по-хозяйски раскидала продукты по своим местам, после чего всучила Гарику чек и со словами «на карту кинь», ушла в комнату.

— Ты моль растишь?! — соседка прошла по коридору в ванную, на ходу показав обслюнявленные ползунки.

Через приложение в телефоне Гарик перекинул деньги Лизе и вернулся к дочери. Та недовольно кряхтела, дёргая при этом ножками. Подбородок обиженно подрагивал. Гарик и слова не успел сказать, как Ленка захныкала, а следом заплакала так обиженно, что сердце в груди сжалось от сочувствия к «бедному» ребёнку. Подхватив дочь на руки, прижал её головой к плечу.

— Обнимашками сыт не будешь, папаня, — Лиза держала пустую бутылочку. — Когда последний раз кормил?

— Ночью, часа в два где-то, — ответил Гарик, чувствуя, как ёкает всё внутри, откликаясь на детский плач. В голове стучало: «Что ж ты так плачешь, доча?»

— Ясно. Тогда быстро переодевашки, потом еда. А то подгузник, смотрю, сочится уже.

И в самом деле, на футболке Гарика появилось влажное пятно: «Странно, я же ночью... приснилось что ли? Глюки от недосыпа?».

— А может всё сразу? — задумчиво проговорил он.

— Давай попробуем, — ответила Лиза, поняв слова Гарика по-своему.

Соседка принесла бутылку с молочной смесью и тут же всучила его «папане», проговорив:

— Внимание! Смертельный номер переодевания с кормлением в исполнении божественного родителя!

Серьёзное лицо Лизы превращало любую глупость в шутку, а шутку в глупость. Вот и сейчас Гарик почувствовал прилив веселья, которое разбивалось о стену сомнений, что всё это всерьёз.

— Чего лыбишься? Дитё корми! Или что, ждёшь, когда грудь от молока разбухнет? Тоже мне мамашка рукожопая, — сказала Лиза и подняла за ножки Ленкину попку, чтобы протереть влажной салфеткой. Девочка на секунду замерла, а после крякнула с натугой. Желтоватая кашица дриснула прямо в руку соседки и воздух наполнился запахом скисшего кефира.

— Мерзавка, — спокойно проговорила Лиза и грозно зыркнула на Гарика.

— Я тут ни при чём, — давясь от смеха, ответил он и, обращаясь к дочери, добавил: — Молодец. Нечего в себе дерьмо держать. Долой его!

Не то ребёнок принял слова буквально, не то что-то ещё, но Лизе пришлось мыть не только руки, но и пелёнки менять. Благо те были одноразовые. Дороговато конечно, но Гарик с бесконечными постирушками не справлялся. А лень и криворукость всегда сказываются на кошельке.

— Как у тебя с работой на сегодня? — вполголоса поинтересовалась Лиза.

Дочка посапывала на руках Гарика. Ему не хотелось отпускать почти невесомое тельце, аккуратно упакованное соседкой. Сам он так пока не умел. Каждый раз, когда пытался спеленать Ленку, боялся сделать это слишком туго, поэтому вся конструкция разваливалась после нескольких энергичных движений ребёнка.

— Сейчас позавтракаю и поеду, — ответил Гарик, на что Лиза кивнула и вышла из комнаты.

Осторожно положив дочь в кроватку, он ещё несколько минут смотрел, как та спит, приоткрыв рот. Как же трудно преодолеть желание прикоснуться к этим пухленьким щёчкам. Гарику хотелось поцеловать их, вдохнуть носом молочный запах с примесью чего-то чудесного. Аромат чистой радости, бесконечной любви, настоящего счастья… Но надо было идти.

На кухне его ждала трёхглазая яичница, бутерброд и чай. Лиза, уткнувшись в телефон, лениво помешивала ложкой горячий напиток. Вымытая бутылочка из-под молочной смеси стояла кверху донышком на белом вафельном полотенце.

— Надо стерилизатор купить, — с набитым ртом сказал Гарик, поглощённый мыслями о гигиене дочурки.

— Купи три в одном на шесть бутылок тысяч за пять. Или БУ-шный за две, если повезёт. Но лучше, — Лиза посмотрела в глаза Гарику, — прокачай навык «бутылковарения» или «неошпаривания».

— Намекаешь, что баловство всё это? — проворчал он в ответ, чувствуя свою неправоту.

— А у тебя есть лишние пять тысяч? — соседка хмыкнула и снова вернулась к телефону.

Дальше Гарик завтракал молча. Лишь в дверях, собираясь уходить, брякнул на прощанье: «Присмотришь за Ленкой?»

— Нет. Я просто так заглянула. Мне же делать нечего, как детское говнецо убирать, — ответила Лиза, перед тем как закрыть дверь. — Будешь должен.

***

День пролетел в сумасшедшем темпе. С заказами Гарику повезло, а значит, и с деньгами тоже. Поэтому он вернулся домой в хорошем настроении. Стрелки на часах показывали начало двенадцатого. Стараясь не шуметь, Гарик переоделся и прошёл в ванную. Лицо в зеркале хмуро посмотрело на него.

«Да уж, такой харей только прохожих пугать...» — мысленно прокомментировал он увиденное.

— Ужин в микроволновке греется, — раздался за спиной голос соседки. — Макароны с сосисками.

Музыка в животе заставила Гарика зашустрить на кухню. На столе уже собралась «весёлая компания» из банки маринованных огурчиков, кетчупа, майонеза, горчицы и вилки, упирающейся зубьями в ломоть белого хлеба.

— Мне завтра утром нужно будет уехать. К обеду вернусь. Присмотришь за Ленкой? — в ответ Лиза отрицательно покачала головой.

— Ладно, попрошу кого-нибудь ещё, — он едва заметно улыбнулся. — Кстати эвент ещё не закончился? А то я только и успел, что браслет распаковать.

Микроволновка издала звенящий звук. Лиза вытащила из неё глубокую тарелку. Кругляши порезанных сосисок барахтались в макаронных завитушках, как лодки в шторм. Слюна мигом наполнила рот Гарика.

— До понедельника вроде, — соседка включила чайник и достала себе кружку. — По крайней мере, так говорят.

— Ты не участвуешь? — спросил Гарик, почувствовав как прилившая к желудку кровь, оставила мозг на голодном пайке. — Интересно же. Я ролик видел. Мёртвые тени устроили прорыв с тёмной стороны и повселялись во всё подряд. А игроки должны изгонять и ловить их, чтобы потом обменять на редкости в передвижном магазинчике.

— А смысл? Одержимость у неписей одноразовая. А эвентовый скилл у каждого дурачка есть.

Гарик многозначительно промычал в ответ, понимая, что с таким раскладом собрать приличное количество теней вряд ли получится.

— Неписей на всех не хватит, — толстый сосисочный кругляш отправился в рот. — Может пройтись скиллом по игрокам? Вдруг зачтётся.

— Умник. Думаешь, никто не пробовал? Доизгонялись уже. Общий чат до сих пор пылает, — Лиза налила два чая. — Сбой синхронизации, вылет, а дальше до окончания эвента доступна только пассивка.

— А на тёмную сторону совались? Там теней немеряно. Что если… — Гарик жадно отхлебнул горячий напиток и зашипел. — Надо будет попробовать, пока эвент не закончился.

— Твой эвент в кроватке сопит! Папаня, — иронично высказалась Лиза, и была по-своему права. Вот только Гарик уже умчался мыслями в игровые дебри, прикидывая, в какой из аномалий больше теней наловить.

— ...так что до вторника на меня не рассчитывай, — услышал Гарик окончание фразы. Переспрашивать он не стал. И так было ясно, что соседка в воскресенье будет отсыпаться, а остальные дни работать.

— Может, после работы зайдёшь? — с надеждой спросил он, хотя ответ «нет» и так был очевиден.

***

То, что поучаствовать в эвенте не удалось, оказалось плюсом. Гарик выспался. Глубокий сон без сновидений вернул жизнерадостный настрой. Душ, а следом, завтрак в виде бутерброда с сыром и чёрного несладкого кофе — отличное начало дня. На часах — шесть утра, а значит, пора кормить ребёнка.

Гарик тихонько прошёл к детской кроватке. Ленка уже не спала. Пуская слюни, она блуждала взглядом по потолку. Заметив отца, девочка издала возглас, больше похожий на громкое «ик».

— Я тоже тебе рад. Кушать хочешь? — Гарик показал ей бутылочку с молочной смесью. Конечно, он мог покормить ребёнка прямо в кроватке, но редко так делал. Может потому что боялся жутких историй об умирающих во сне младенцах, пересказанных молодыми родителями на тематических форумах. А может, попросту хотел почувствовать тепло родного человечка, умеющего искренне и бескорыстно любить только его одного на всём белом свете.

Стоя у окна, Гарик одной рукой сжимал бутылочку, а второй придерживал Ленку. Девочка с жадностью посасывала молочную смесь. Довольно быстро детский взгляд осоловел. Зазор между веками стал меньше. Зрачки закатились, и малышка уснула.

Гарик поставил опустевшую бутылочку на подоконник. Накинул на плечо кухонное полотенце. Затем осторожно переложил Ленку головой к плечу и легонько похлопал по спине. Девочка лениво зашевелилась и срыгнула молочно-слюнявую кашицу. Теперь ребёнка можно было положить в кроватку.

Заставив себя расстаться с приятной ношей, Гарик ещё минуты две любовался дочерью. Тёплое вязкое состояние медленно вползло в сознание, поглощая реальность.

Падение! Стремительное! Леденящее!

Больше не было стен, не было пола и потолка, только стволы старых тополей уносились вверх, пугая небеса кривыми ветками. Шлёпая по воде, со всех сторон сбегались рыболюди, образуя плотное кольцо. Не зная, что делать Гарик смотрел в мутные глаза амакойдов, переводя взгляд с одной злобной морды на другую. Напряжение росло. Утробное урчание подсказывала о близости смертельной атаки. Ещё мгновение и твари бросились в едином порыве. Все ниточки души Гарика разом оборвались. Осталось лишь зажмуриться.

— Гарыч, ты чего? — голос Диша скрежетом по стеклу вторгся в сонм ликующих голосов рыболюдей.

Открыв глаза, Гарик увидел свои руки, вцепившиеся в детскую кроватку. Тело пробила крупная дрожь. С трудом разжав пальцы, Гарик потерял единственную опору, упал на пол и потерял сознание.

Реальность вернулась вместе с истошным детским криком. Гарик подорвался на месте. Всё вокруг виделось как через мутное стекло. Но стоило добраться до Ленкиной кроватки, как чёткой взору враз вернулась.

Заливаясь слезами, девочка вопила во всё горло. Её губы превратились в розовые канатики, натянутые вокруг громогласной бездны, в которой трепетным пламенем дрожал от напряжения язык. Глаза дочери при этом выражали адскую смесь обиды, непонимания и страха. На щеке проступила кровь от царапины. Гарик подхватил дочь и прижал к себе, успокаивая. Крик, от которого звенело в голове, стал стихать, переходя в жалобный всхлип.

— Зачем вскочил? — спокойный голос Юлика, прозвучал так неожиданно, что Гарик невольно вздрогнул. — Ты бы ей когти постриг что ли. А то вон как себя исцарапала.

Напряжение схлынуло, уступив место досаде и чувству вины. Ведь и сам недавно заметил, что Ленка начала царапаться. Не специально. Случайно задевала. Мысль о том, что она может и себя так поранить, в голову как-то не приходила, а должна была.

— Ты откуда здесь? — спросил Гарик и, обернувшись в сторону друга, едва не прыснул от смеха, мгновенно позабыв о своём вопросе.

Юлик выглядел феерично. Одноразовый пылезащитный комбинезон, противоветровые велосипедные очки, простенькая респираторная маска и толстые резиновые перчатки. Друг держал в руках бутылку с перекисью и упаковку ватных тампонов.

«Добро пожаловать в батальон химзащиты» — мелькнулав голове ироничная мысль, и Гарик ехидно поинтересовался. — К смене подгузника готовился?

Юлик кивнул. Аккуратно обработав детские царапины перекисью, он мастерски достал из раструба перчатки пластырь и наклеил ребёнку на пострадавшую щёку.

— У детей её возраста совсем плохо с пониманием и координацией? — пробубнил сквозь маску Юлик. — Сама схватила себя, сама же за это обиделась до слёз и крика.

Ленка вцепилась пальцами в своё ухо, и если бы не отцовская помощь, без новой крови могло не обойтись.

— Не умею пеленать, — виновато отозвался Гарик. — Может ей носки на руки надеть?

— И резинками закрепить, чтобы не свалились, — тут же загорелся идеей Юлик.

Гарику показалось, что тот относится к происходящему как к эксперименту или игровому квесту. Это забавляло, но лишь отчасти. Одно хорошо — Юлик никогда не отказывался приехать и помочь. Благо жил недалеко, а фриланс позволял распоряжаться временем как душе угодно. Правда, в отличие от Лизы, он никогда не оставался дольше, чем на полдня.

— Кстати, пока ты в отключке был, звонил мужик. Спрашивал, почему не приехал вовремя куда-то там. Я ему сказал, что у тебя грудничок на руках и жена инвалидка в больнице. А ты на работе ничего не сказал? Тебе, наверное, какие-то льготы или отпуск полагается.

— Я ж не женщина, — удивился Гарик. — Что мне может полагаться?

— Не знаю. Но тот мужик сказал, чтобы ты срочно в отдел кадров заехал и заявление оформил для…

«По собственному желанию?! И что теперь делать?» — настроение Гарика окончательно испортилось и последние слова Юлика пролетели мимо ушей.

— Спасибо, что приехал. У меня в последнее время ничего в голове не держится.

— Да без проблем. Кстати твоя идея поэвентить на тёмной стороне мне понравилась. Думаю сегодня вечером попробовать. Ты сможешь? — Юлик кивнул на Ленку, которая уже забыла о своих несчастиях и тихо глазела по сторонам.

— Попробую. Если что в пассивку скинусь. Кстати, раз уж ты при параде, то вот … — Гарик протянул дочь Юлику и тот мгновенно отстранился. — Не бойся. Зря что ли так наряжался? Я пока позвоню на работу. Может, удастся всё исправить.

Юлик с неохотой принял на руки Ленку и отправился к кушетке, которая заменяла пеленальный столик. Гарик же вышел в кухню и набрал телефон логиста, чей звонок был последним из принятых.

— Алё! Дим, извини, я сегодня … — Гарик никак не мог подобрать правильные слова.

— Я звонил сегодня. В курсе твоей ситуации. Сейчас тебе скину телефон кадровиков. Созвонись с ними. Желательно сегодня закрыть этот вопрос. Крайний срок в понедельник. Всё! Удачи!

Щелчок и телефон смолк. Гарик почувствовал, как в груди всё оборвалось. Едва теплящаяся надежда лопнула, украсив своими ошмётками и без того потрёпанную душу. Ладони легки на подоконник и лоб упёрся в прохладное стекло: «надо собраться».

За окном на хмуром небе носились седые облака. Того и гляди начнётся дождь. Гарик окинул взором знакомый с детства двор. Вот слева коробка катка, чуть дальше площадка с качелями и горкой, вдоль дорог стоят припаркованные машины, а на газонах скелеты кустов. Скоро зима.

Трансформаторная будка с расписанным боком на мгновение приковала взгляд Гарика. Чёрно-белый рисунок пришёл в движение, выпуская из мгновенно посеревших стен мёртвые тени людей. Пейзаж за окном стремительно менялся, принимая знакомое обличие московских топей. Гарик закрыл глаза и несколько раз пробормотал: «Всё нереально».

— Так плохо? — услышал он голос Юлика за спиной.

— Похоже, что да. Осталось в кадры позвонить, — Гарик ещё раз взглянул в окно. Всё было как обычно. — Думаю, что мне сегодня поставят выходной за свой счёт. А дальше… Дальше расчёт. Делик придётся вернуть и от Перегарыча отказаться. Может компания его выкупит?

Не сложно прочитать то, что отразилось на лице Юлика. Да и сам Гарик понимал, как всё прозвучало. Если бы ему кто-то сказал, что придётся продать своего персонажа и забыть об игре, то реакция была бы похожей. Но сейчас это казалось единственным разумным шагом.

Телефонный разговор с диспетчером «ДелинаКом» был коротким. Сначала спросили номер делиркома и никнейм в Геункаоне. После чего на мобильное приложение прилетела заявка на выезд контрактного управляющего, который должен был проконсультировать и если условия Гарика устроят, оформить расторжение договора с выкупом действующего персонажа. Юлик всё это время смотрел волком. Вряд ли осуждал, скорей жалел о потере надёжного партнёра в игре.

***

Неудачный во всех смыслах день закончился так же неожиданно, как начался. Уложив Ленку спать, Гарик улёгся на кушетке и, укрывшись пледом, задремал. В накрывшем сознание мраке остался лишь стук. Глухой и вместе с тем требовательный. При этом казалось, будто кто-то молотит кулаками и ногами в дверь. Когда же с трудом удалось разлепить глаза, как стало ясно, что стук не приснился.

Матерясь себе под нос, Гарик прошёл в прихожую и открыл дверь. Тут же сильным толчком его отбросило в сторону. Лиза ворвалась в квартиру и умчалась в направлении санузла. Придя в себя Гарик, запер дверь и прошёл следом за ночной гостьей. Простояв в ожидании возле туалета, он вежливо постучался и позвал соседку. Та не ответила. Поразмышляв и припомнив другие пятнично-субботние случаи, решил заварить крепкого чая для Лизы.

Просидев на кухне с полчаса, Гарик снова прошёл к туалету и постучал. А в ответ раздалось только тихое похрапывание. Тащить на себе под сто кило живого веса, желания не было, как и застать соседку в неприглядном виде. Набрав в стакан тёплой воды, Гарик резко открыл дверь в туалет и плеснул в лицо Лизы, после чего также быстро закрыл дверь. Шалость удалась. Соседка подорвалась и уже через минуту выползла в коридор.

— Я тебе чай сделал.

— Не хочу. Тошнит, — уронив голову на грудь, она упёрлась вытянутыми руками в стену, прижавшись при этом задницей к косяку, что разделял ванную с туалетом.

— Тебе ж на работу, — Гарик посмотрел на часы и добавил. — Уже сегодня идти.

— Да пошли они все! Незаменимых нет! — зло процедила Лиза сквозь зубы и заплакала. Руки надломились в локтях, лишая массивное тело опоры.

Поборов порыв поймать падающую девушку, Гарик осторожно положил ей руку на спину и легонько похлопал успокаивая. Лиза издавала странные булькающие звуки, словно изо всех сил старалась сдержать рыдание.

Не зная, что делать, Гарик сел рядом с ней на корточки и, прислонившись спиной к стене, начал бормотать всякие успокаивающие глупости. Он сам не заметил, как стал жаловаться на свалившиеся с утра беды. Так увлёкся, что выложил всё что наболело и остановился лишь когда наткнулся на горящий злобой взгляд Лизы.

— Только не говори, что ты мне наврал тогда, — в словах соседки сквозила угроза. — Ты чего натворил?! Мразь!

Она попыталась встать, но ничего не вышло. Тогда она просто схватила Гарика за футболку и рванула на себя. Сопровождаемая треском рвущейся ткани, боль резанула в подмышках и шее.

— Ты чего?! Я не врал. Не совсем врал. Успокойся, — попытка реабилитироваться прошла с сомнительным успехом. Лиза отпустила футболку. Держать за стенку соседка успешно поднялась на ноги и прошла в кухню, где бухнулась всем весом на деревянный стул. Несчастный предмет мебели, времён детства Гарика протестующе скрипнул.

— Вот уж не думала, что ты такой же урод, как этот… — Лиза вяло мотнула головой. — Я ведь поверила. Нарядилась в платье белое…

На этих словах соседка затянула нечто похожее на песню, после чего сложила руки на столе и уткнулась в них лицом. Скулёж, что у пьяных песней зовётся, перешёл в разряд невнятного бормотания и исчез.

— Прости, что втянул тебя. Я, правда, ничего плохого не хотел. Само как-то вышло.

Только сейчас Гарик по-настоящему задумался над тем, что будет, когда Соня придёт в себя и вернётся домой здоровой. Как он сможет посмотреть в глаза, после всего, что сделал.

— И, правда, урод, — тихо согласился Гарик с Лизой и тут же ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись по сторонам, никого и ничего не заметил, но тревога лишь усилилась.

— Не спи здесь. Пошли в комнату, — со страху стал тормошить соседку. — Я тебе постелю на Сонькиной кровати. Сам я там всё равно не сплю.

— Не хочу, — промямлила Лиза и Гарик, перекинув руку через плечо, потащил её в комнату.

Невнятное «бубубу» разогнало остатки страха и ощущение чужого взгляда само по себе исчезло.

***

Звук модемного соединения резал слух. Гарик вскочил с кушетки с кровожадным желанием расправы над пищащей коробкой. Осознание того, что модему неоткуда взяться пришло так же неожиданно, как стоящее перед ним мёртвая тень. Только что её не было и вот стоит. Имя «Сонсэна» теперь чётко горело в тёмных глазницах. Окружающая обстановка мерцала, показывая то молчаливую квартиру, то корявые покрытые лишайником ветки, на которых шумели серые вороны. В карканье птиц Гарику слышались упрёки и угрозы.

— Соник, прости. Я дурак, сама знаешь. Смог додуматься только до такого, — попытка оправдаться не произвела эффекта. — Вон и Лизу втянул. Когда она протрезвеет и вспомнит, что я ей разболтал, то точно убьёт, если не в реале, то в игре точно.

Тень раззявила пасть, и писк модема снова врезался в мозг, нещадно кромсая сознание.

— Прекрати! — выкрикнул Гарик, зажимая уши. Мёртвая тень дёрнулась в его сторону, в мгновение, разделившись на несколько своих же подобий. Теперь они взяли его в кольцо и мерзкий звук стал объёмным. Резкая боль пронзила голову. Глаза вспыхнули так, словно в них забили раскалённые гвозди. Глотка рвалась от крика, которого никто не слышал.

В разверзнувшемся аду Гарик каким-то чудом услышал тихое хныканье Ленки. Страх, который он испытывал до этого нельзя было и рядом ставить с тем леденящим ужасом, что охватил его сейчас. Одна только мысль, что мёртвые тени набросятся на дочь, лишили способности здраво мыслить.

Внезапно всё исчезло. Гарик стоял среди молчаливого мрака и слушал, как неистово бьётся сердце в груди. И в этом стуке угадывались знакомые жалобные нотки.

«Не бойся», — мысленно обратился Гарик к дочери, в надежде вырваться из ночного кошмара, чтобы защитить её.

Темноту разогнало первые лучи солнца, боязливо заглянувшие в окно, от чего во все стороны побежали серые разводы. Реальность возвращалась, открывая взору очертания комнаты. И только над детской кроваткой чёрным куполом свесились мёртвые тени. Ленка не кричала, не плакала и даже не хныкала. И это было страшнее всего.

— Пошли вон! — крикнул Гарик, и тени разлетелись как стая ворон.

Ленка лежала в своей кроватке, уставившись в потолок застывшим взглядом. Такой привычный румянец на щеках исчез, а вокруг глаз и носа появились тёмные пятна.

Гарик схватил ребёнка и обнял, крепко прижав к груди. Он не ощущал больше ни биения сердца, ни робкого дыхания дочери. Словно в руках была игрушка, а не живой человек. Тёплое некогда тельце сейчас казалось ледяным. Гарик почувствовал, как внезапно окаменели лёгкие в его груди, как сжалось сердце, словно кулак. Больно. И крик не поможет! Больно. И слёзы бессильны! Больно! И жить больше не хочется!

***

— Ожил? — раздражённо спросила Лиза.— Напугал. Думала, у тебя припадок какой-то. Ленка твоя вся извелась. Хныкала, звала.

Лицо Гарика пылало огнём.

— Лиза, спа-си-бо, — сквозь рвущиеся наружу слёзы ответил он. — Люблю тебя.

— Я второй раз за тебя замуж не пойду! — возмутилась Лиза и отошла к кроватке. — А ну-ка иди ко мне. Вот так. Молодчинка. Смотри вон твой горе-папашка. Очухался. Предлагаю нагадить ему на голову, чтобы больше не пугал так.

Соседка подошла ближе и ткнула Ленкиной филейной частью, затянутой в подгузник в макушку Гарика. Девочка дрыгнула ножкой, ударив крохотной пяткой папку по лбу.

— Держи! А то у меня с похмелья руки дрожат и вообще состояние лёгкое нестояния, — Лиза всучила ребёнка и, облегчённо выдохнув, грохнулась на кушетку.

Гарик обнял дочь, так как никогда раньше. Внутри словно натянулись звенящие струны.

— Как же я тебя обожаю. Живая моя. Самая лучшая. Моя маленькая, моя хорошая…

Слушая этот бубнёж, Ленка улыбалась беззубым ртом и «гуликала». Слюни текли по её подбородку и капали на отцовскую футболку, оставляя мокрые пятна. А Гарик задыхался от счастья, которое наполняло его как гелий воздушный шарик. Того и гляди лопнет.

****

0.8 Интерлюдия: «Небесное Око спаси и помоги!»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Сбой идентификации!

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Сбой идентификации!

Пожалуйста, авторизуйтесь!

«Где я?» — вопрос не прозвучал, а мягко всплыл в сознании, подобно воспоминанию.

Персонаж с таким именем уже существует. Попробуйте снова!

Сбой идентификации!

Пожалуйста, авторизуйтесь!

Странные ощущения наполнили тело. Словно с постели подняли, а разбудить забыли. Ни рук, ни ног не чувствовалось. Впечатление такое, что кроме головы ничего нет. Да и та почему-то казалась вязкой и липкой, как гель или клей.

Бесконечно повторяющееся требование авторизации мешало думать о чём-то помимо ответа на запрос помощника.

«Но как?! Как авторизоваться?!»

Назовитесь!

Ожидание отклика: 10, 9, 8 …

Попытка вспомнить хоть что-нибудь о себе, сбилась сообщением о неверной идентификации и ни к чему не привела. Серая мгла вокруг стала непроглядной и с каждой минутой сгущалась всё сильней. Отчего сделалось так тревожно. И мысли побежали быстрее, ища выход.

«Помощнику разрешено давать имена?» — мысль прозвучала как вопрос, и отклик на него пришёл мгновенно.

Желаете использовать исходный код?

«Да»

Мгла рассеялась. И голову, если это была голова, окутал свет, в котором эхом разнеслись слова помощника, состоящие из бессмысленного набора букв и цифр. Разум зацепился за один из фрагментов, который повторился несколько раз.

Подумалось: «Это что? Моё имя?». Захотелось мысленно попробовать слово на вкус, но разум едва смог удержать даже короткий фрагмент.

Ожидайте, идёт синхронизация ... 

Аналоговая модель недоступна!

Активирован режим ограниченных возможностей!

Удачи!

— Точка и точка, точка, точка и точка, и точка, — звук растворялся в воздухе и радовал слух.

— Рарамон! Зачем же так кричать? Рарамон! Новенькая? — грубый голос принадлежал лежащему под деревом тёмному комку.

— Извините, — ответила «новенькая» и задумалась над тем, как же быстро рассеялся свет. Открывшийся взору мир почему-то показался блёклым и неприветливым. Но всё равно он был лучше той серой мглы.

Комок под деревом зашевелился и вырос, превратившись в человеческую фигуру.

— Рарамон. Не смогла авторизоваться? — ответ на вопрос казался таким очевидным, что говорить что-то показалось излишним.

— Что это за место? Почему я ничего о себе не могу вспомнить? Рарамон?! — «новенькая» начала впадать в панику. Тёмная фигура приблизилась и стала напоминать мертвеца: зализанные назад волосы лоснились на черепе, туго обтянутом серой кожей, на месте глаз зияли чёрные дыры, а изодранные губы едва скрывали острые зубы.

— Рарамон. Смешная девчушка. Пошли, «Иточка», — мертвец протянул руку. — Пошли-пошли! Рарамон. Искать тебя будем.

«Иточка? Ита?» — оцепенение отступило и девушка, а «новенькой» была именно девушкой, теперь она это знала, опасливо коснулась пальцами ладони мертвеца. С удивлением глядя, как одинаково смотрится цвет их кожи, Ита свободной рукой стала ощупывать себя. Странно ничего не чувствуется.

Рарамон же подхватил «новенькую» на руки и, качнувшись, наклонился вперёд. Его голова и тело изменились. На лице начали проявиляться птичьи черты: нос и рот слились в крючковатый клюв хищной птицы. Из спины же вырвался ворох чёрных лохмотьев, выполнявший функцию крыльев.

И тут же земля, кружась, стремительно начала удаляться. Весь пейзаж как-то странно исказился, закручиваясь в вихрь. Морозный ветер ударил в лицо Иты. Но это было приятное ощущение. Оно подтверждало, что ты живёшь, дышишь, летишь.

«Летишь?!» — внизу в туманном мареве проплывали заросли, которые разделяли проплешины блестящей на солнце воды.

— Что это за место? — спросила она Рарамона.

— Рарамон. Московские топи. Так говорят одержимые.

Иточка хотела спросить ещё и про одержимых, но вид стремительно приближающейся земли отбил полностью желание говорить. Покрытые тёмно-зелёным мхом каменные сваленные в огромную кучу глыбы, меж которыми кое-где пробивались криворастущие деревца, на ветках которых сидели серые вороны.

— Рарамон. Вося! Во-ся!!! — прокричал Рарамон, едва ноги коснулись тверди. — Вося-Вося-Вося!!!

— Не каркай тут! — раздался скрипучий голос, и один из каменюг приподнялся на тонюсеньких ножках. Из многочисленных трещин посыпалась труха. С глухим ударом камень раскололся на несколько лепестков. Они опрокинулись вниз на манер юбки, выставив на обозрение тощее серое создание, по форме напоминающее человека. Отвисшая до пупка плоская грудь походила на тряпку, а косматые волосы скрывали не только лицо, но и плечи до локтей. Существо выбросило вверх нелепые, похожие на сучья, руки. Несуразно длинные пальцы, торчали во все стороны. Ита насчитала их не меньше пятнадцати, после чего сбилась.

— Рарамон. Не каркал я! Вот! Новенькая, — он выпустил свою ношу из рук, и та едва не упала в грязь. — Вот! Иточка! Вот!

— Вижу. Хватит кудахтать. Иточка, значит? Хорошо. Пусть так, — Вося подошла ближе и, отломав от руки один из пальцев, протянул его девушке. — На! Погрызи. Мигом всё вспомнишь. Или почти всё.

Ита приняла «угощение» и попробовала откусить кусочек. Сучок оказался слишком твёрдым. Новые попытки так же ни к чему не привели. Вося и Рарамон с интересом наблюдали за происходящим. Когда же Ите надоело грызть окаменелую палку, вороны на ветках исчезли, да и сами деревья теперь казались зыбким миражом на фоне проступившего очертания просторного зала.

Над головой вместо неба появился белый потолок с панелями, которые тускло подсвечивались изнутри. Справа и слева стояла незнакомая техника, в которой лежали похожие на людей существа. Глядя на них, Ита невольно засомневалась в их человеческой природе. Они больше напоминали растения с пугающими цветами на месте головы.

— Рарамон. Нашлась? — прокричала тёмная тень уже в конце зала.

Не понимая, что нужно делать, Ита добежала до Рарамона, но спросить не успела. Тот стоял возле таблички, на которой написано: «Роман Олегович Алелев».

— Рарамон. Я нашёлся! Мой бокс!

— Вижу, — ответила Ита, окинув взглядом, лежавшее рядом тело молодого человека с татуировкой на плече в виде глаза. Там красовались ещё символы, больше напоминавшие буквы, но прочесть получилось только «Ра».

— Ну? Новички в том конце, — сказала едва заметная тень, в которой едва угадывалась Восю. Если конечно это она.

Иточка шла мимо рядов с «боксами», как их назвал Рарамон, заглядывая в лица лежащих внутри «людей-бутонов». То там, то тут на табличках с именами она встречала серых ворон. Ближе к середине, птиц стало меньше. Их сменили похожие на Рарамона, молчаливые тени.

Вот уже и стена. Ита развернулась и прошлась по залу ещё раз. Нет. Среди лежавших тел она не нашла себя. Хотя как она могла это сделать, если ничего не помнила?

— А как нужно искать? Я не знаю, — призналась она, когда Рарамон в очередной раз поинтересовался успехами.

— Значит, нет тебя здесь. Себя сразу узнаешь, и память вернётся, а может, и нет, — сказала Вося и в задумчивости покачала головой. — Пойдём.

— Рарамон. В ту комнату?! Рарамон. Рарамон! Туда не пойду. Прощай! — тень рядом с табличкой Романа Алелева взметнулась к потолку и, нырнув в него точно в воду, исчезла.

Иточке тоже расхотелось идти в «ту комнату», но Вося уже очутилась рядом и тащила за собой.

***

— Не стойте столбом. Нужно сделать всё аккуратно, — сквозь медицинскую маску проговорила женщина в синей униформе. — Пациентка готова к операции?

— Всё готово, Владлена Юрьевна. Импланты тоже доставили, — ответил мужчина в такой же форме и показал стеклянную коробочку, в которой лежали какие-то тёмно-зелёные кусочки.

Вося удлинила шею в несколько раз и нависла над операционным столом. Люди столпились вокруг пациентки. Ита же ничего увидеть не смогла, сколько ни старалась. Хотелось уйти, но куда и как, она не знала, а Вося оказалась слишком поглощённой творившимся действом, чтобы подсказать. Девушка села на пол, обхватив руками колени и стала ждать.

Когда операция закончилась и люди отошли в сторону. Двое из них задержались и перевернули пациентку на спину. Иточка вскрикнула. На операционном столе лежал человек, чьё лицо ей было знакомо.

— Нашлась! Нашлась! — обрадовалась Вося. — Живая!

Ита бросилась к телу, но стоило лишь к нему прикоснуться, как очертания комнаты развеялись как дым.

— Вося! Помоги! Верни всё! — она вцепилась в ветки-руки, пытаясь отломать хоть кусочек. Не получилось. Тогда она вгрызлась в них зубами.

— Щекотно! — завопила Вося с хохотом падая наземь. Огромные валуны сдвинулись с места.

Удар!

Мрак!

Свет!

Раздосадованная случившимся Ита открыла глаза под раскидистым деревом, тем самым, где заметила Рарамона в первую встречу.

— Рарамон. Сдохла? Я тоже, — он лежал на спине, подложив руки под голову. — Рарамон, куда пойдёшь?

— Почему ты всё время своё имя называешь?

— Рарамон? Чтобы не забыть. Забуду, стану вороном.

— Мне бы назад к Восе.

— Рарамон. Нельзя. Спит она.

— И что мне делать?

— Рарамон. Домой иди, — и в ответ на непонимающий взгляд Иты, пояснил: — Рарамон. Глотни своей крови.

Зажмурившись, она вонзила зубы в нижнюю губу. Боли не было. Лишь ощущение, что жуёшь кожаный ремень. Безвкусно. Мир топей отступил, впуская в себя высотные здания, автомобили, тротуары и асфальт повсюду. Иточка стояла под липой, росшей на краю детской площадки. Повсюду бродили серые безликие фантомы. Само же место казалось чужим и знакомым одновременно. Как найти здесь свой дом, совершенно непонятно. Поэтому она просто стояла и смотрела по сторонам, ища хоть какую-нибудь подсказку. Когда топи вернули себе реальность, Ита вновь прикусила губу. Фантомы сновали туда-сюда. Порой в их массе мелькали «нормальные» люди. Но их «нормальный» облик лишь на мгновение показывался и дальше тонул в серой мгле.

Вот и сейчас на лице одного из фантомов проступили человеческие черты. Он смотрел в небо, его губы шевелились, точно просил о чём-то. Сложенные на манер пистолета пальцы, касались левого плеча.

«Я тебя знаю», — пронеслось в голове Иты. Она бросилась вслед за фантомом, стремительно терявшим человеческий облик. Она ужасно боялась потерять его в безликой массе. Но этого не случилось. «Знакомец» прошёл в один из подъездов. Иточка проскользнула за ним. Вот двери лифта. Подъём. Лестничная клетка. Дверь. Звук отпирающегося замка.

«Я всё здесь знаю!» — обрадовалась она, когда вошла за фантомом в квартиру. Это был её дом. Её родной дом! Захотелось плясать от счастья, прыгать и скакать.

Не обращая на происходящее вокруг, Ита носилась по квартире. Остановившись лишь у книжного шкафа, где на одной из полок стояла фотография её живого тела и «знакомца». Вспомним о нём, Ита вернулась в прихожую. Фантом собирался уходить. Сняв с вешалки куртку, он накинул её на плечи и, взглянув в небольшое квадратное зеркало, замер на месте. Подойдя ближе, Иточка тоже застыла от удивления. Отражение мужчины было чётким и ясным, а вот существо за его спиной наоборот походило на тень. И в этой тени Иточка угадала себя. В тот же миг квартира рассыпалась чёрным песком, закружившимся яростным вихрем вокруг серого фантома.

Тело вдруг взорвалось изнутри!

Мрак!

Свет!

Ветви раскидистого тополя царапали хмурое небо. Ита лежала на спине и не могла поднять ни рук, ни ног. Вспомнив о «знакомце», она впилась зубами в губы. Шквальный ветер накинулся на дерево, но тут же стих и уже знакомая детская площадка предстала перед Иточкой. С трудом поднявшись, она прошагала до нужного подъезда, но заходить не стала.

«Знакомец» выскочил на улицу и быстро подбежал к жёлтому такси. Иточка едва успела устроиться на заднем сиденье за его спиной, как машина тронулась с места.

***

Квартира, в которую попала Иточка, была ей знакома, особенно, скелет делиркома. Его она узнала сразу. Более того, стоило приблизиться к этой махине, как память рваными фрагментами стала всплывать в сознании. Отображающиеся на экране монитора Московские топи почти не отличались от того места, в которое она попала сквозь мрак и свет временной смерти. Помня о зеркале, Иточка избегала встреч со своим отражением. «Знакомец» то приходил, то уходил. Но её это не беспокоило. Воспоминание о первом погружение быстро собиралось в голове, а к нему подтягивались и остальные осколки прежней жизни.

А потом появилась она. Странный женский фантом, от которого не исходил свет, как от других. Казалось, будто под серой поверхностью живёт мрак. Чувствуя исходящую угрозу, Иточка не приближалась к ней. Так было до тех пор, пока в доме не появились повсюду металлические перила. В их поверхности отображалось слишком много. Страх, что отражение может убить и отправить её далеко в топи к мёртвому тополю не давал покоя. Но, как оказалось, напрасно. Увидев своё жуткое обличие в отблеске металла, она не умерла.

«Значит, меня убивает отражение фантома? — сделала она вывод и украдкой взглянула на женщину, спокойно сидящую в комнате и от удивления чуть ли не рассыпалась прахом. — Это же... это же моё тело?!»

Иточка бросилась к пугающему её фантому, но прикасаться остереглась. Лишь всмотрелась в серую мглу, прячущую от неё людской облик.

«Знакомец» снова вернулся и в этот раз вёл себя шумно. Он кричал на женщину, но той было всё равно. Он тряс её за плечи, но та лишь слабо отмахивалась. Он потащил её к кровати и стал стаскивать с неё одежду. Женщина воспротивилась, но он перевернул её на живот и заломил руки за спину.

Иточка ощутила такой сильный приступ ярости, что позабыв об осторожности, бросилась на «знакомца». Она ничего не смогла сделать, так же как и носительница её тела. Воспоминания ворвались в сознание шумным потоком школьных лет.

Боль!

Мрак!

Свет!

Огромное дерево раскинуло над головой свои чудовищные ветви. «Мы же друзья», — прошептала Иточка, поднимаясь с мокрой земли. Хотелось плакать и выть от досады. Дождь хлестал плетью в тысячу игл. Ита села на корточки, борясь с охватившими её чувствами.

Хотелось вернуться к своему телу, хотелось покарать «знакомца», чьё имя хоть и вертелось на языке, но так ни разу с него не слетело. Искусанные губы зудели.

— Рарамон. Опять ты? Нашла дом?

— Да. Себя тоже.

— Рарамон. Хорошо! Теперь не исчезнешь!

Иточка не знала, как вернуться к своему телу. А новые воспоминания ранили душу. В этот момент неподалёку раздался хлопок, а следом за ним стрёкот и чьи-то вопли.

— Что это? — Иточка вскочила и, прижавшись к стволу, осторожно выглянула в сторону шума.

— Рарамон. Одержимые там.

— Одержимые? Кто это? Люди? Монстры?

— Рарамон. Люди-люди! Пошли, покажу! — не дожидаясь согласия, он схватил Иту и взмыл вверх. Перемахнув через липу, они спланировали на сухое дерево с рассечённой верхушкой и уселись на толстой ветке в пяти метрах от земли. Отсюда было хорошо видно, как несколько человек сражались с существами, которые лишь отчасти походили на людей.

— Рарамон. Амакойды проигрывают одержимым!

Слово «амакойды» отозвалось в памяти коротким фрагментом прохождения игры и крепко связалось с видом рыбо-людей. Поэтому выходило, что остальные и есть «одержимые».

Едва бой закончился, как с треском в воздухе появилось зеркало. Через него на землю топей вышла высокая черноволосая девушка. Не говоря ни слова, она напала на одного из одержимых, и тот замертво упал в грязь. Остальные в растерянности замахали руками. Воздух затрещал. Перепуганные одержимые с хлопком исчезали. Только один остался. Он стоял, смиренно уронив голову на грудь, готовясь принять смерть.

Ита видела, как из его тела в стороны вырвалось нечто белое и яркое. Оно напоминало крылья, которые расправившись, сделали взмах, затем другой. Из тела обречённого на смерть одержимого вырвался трепещущий пузырь, наполненный ярким, ослепляющим светом. Он был не больше человеческой головы.

— Рарамон. Лети! Прочь-прочь! — радостно закаркал Рарамон.

— Что это?

— Рарамон. Хозяин тела. Полетел домой, но он ещё вернётся.

Человек, который не был больше одержимым, выпрямился и огляделся по сторонам. Заметив черноволосую девушку, он что-то ей сказал. Та в ответ махнула рукой.

— Она тоже одержима? — спросила Иточка, указывая рукой в сторону брюнетки.

— Рарамон. Сейчас нет.

— А можно поговорить с ними?

— Рарамон. Попробуй. Но когда хозяин вернётся, тебя убьют.

— За что?

— Рарамон. Кто знает, — пожал он плечами и, вновь подхватив Иту, полетел в сторону недавнего сражения. Сбросив её рядом с черноволосой девушкой, Рарамон вернулся обратно на ветку и с интересом уставился на происходящее. Иточка заметила, как во мраке его глазниц что-то блеснуло.

Недавний одержимый заметил её первым, и тут же, проведя руками по воздуху, исчез. Черноволосая девушка продолжала стоять вполоборота, глядя прямо перед собой.

Ита заметила, как яркая полоса расчертила небо, и летящий на белых крыльях пузырь света устремился к голове пока ещё неодержимой брюнетки. На раздумья не было времени. Тело само дёрнулось вперёд. Сознание на мгновение погасло, а после вспыхнуло так ярко, что стало страшно дышать. Топи проступили и тут же сменились городскими улицами. По асфальту побежали трещины и болотная жижа вспучилась в них, разрушая вторую реальность. Ита в ужасе смотрела на спешащих вокруг людей. Они были то едва заметны, точно призраки, то становились столь чёткими и ясными, что казалось, сшибут её с ног. Миры лихорадило, сплетая в один тугой узел.

— Помогите! — закричала она и не узнала свой голос. Он звучал как целый хор.

Ноги подкосились, но Иточка не упала. Чья-то сила заставляла её стоять прямо. Черноволосая девушка развернулась и молча подошла ближе.

— Ты кто? — вопрос прозвучал как угроза.

— Не знаю. Иточка… наверное, — неуверенно ответила она.

— Какая ещё точка?! — девушка схватила Иточку за горло. — Откуда ты здесь? Отвечай, чёртова мёртвая тень!

«Мёртвая тень?» — пронеслось в голове:

— Нет, я живая. Я видела себя. Своё тело! — Ита вспомнила последнее, что случилось, и заговорила с ещё большей горячностью: — Мне нужно спасти себя! Нужно вернуться домой к делиркому.

Последнее слово возымело действие. Пальцы брюнетки разжались. Нестерпимо яркий свет ударил в лицо. Со взмахом белых крыльев в небо взмыл пузырь и тут же исчез.

Черноволосая девушка потребовала объяснений, которых Иточка дать не могла. Сбивчиво рассказав о своих приключениях, она приготовилась к смерти.

— Метелица, — представилась брюнетка. — Буду звать тебя Ита. Зови своего ворона. Пусть ведёт к своей каменистой подружке.

Рарамона на ветке не было. Пришлось пройти до старой липы, но и там его тоже не оказалось.

— Жди меня здесь. Никуда не уходи. Я скоро вернусь, — Метелица провела рукой по воздуху и тут же исчезла.

Ита сидела под деревом и ждала. Рарамон появился неожиданно. С хлопком из воздуха вывалилось тело и упало на землю. Он был без сознания. С электрическим стрекотом воздух сгустился, образовав восьмигранное зеркало. Сквозь него вошла Метелица.

— Не явился? — спросила она, стоя одной ногой на руке Рарамона.

— Вот он, — указала Ита, но Метелица ничего не увидела.

— Рарамон. Меня убили. И тебя убили? А я говорил… — он внезапно дёрнулся в сторону, расправляя свои крылья-лохмотья.

— Стой! — закричала Ита, вцепившись в чёрное тряпьё Рарамона.

Метелица издала какой-то возглас и рвущийся прочь ворон замер на месте.

— Не убью я тебя. Не сегодня. Показывай, что у вас тут за боксы?

— Рарамон, может носить только тени, как она, — он указал в сторону Иты.

— И что? Скажи, в какой стороне и как далеко. Лети и жди меня там.

— А я?

— Жди здесь. Тени порталами не пользуются. А тебя, как я понимаю, зеркало вообще убить может.

Рарамон вернулся один и был молчалив и даже на вопросы не отвечал, лишь головой качал. А Метелица всё никак не появлялась. Иточка не зная, что делать, стала слоняться по топям, прикусывая до крови губы. Реальности сменялись и путались. Безликие фантомы появлялись и исчезали. Обретённые с таким трудом воспоминания стали тонуть в какой-то вязкой серой массе.

Внезапно мир вокруг стало трясти как в лихорадке. Город и топи слепились вместе и застыли в причудливом виде. Многие фантомы обрели человеческий облик. Несколько смазанные, но вполне узнаваемые.

И во всём этом бардаке совсем неожиданно явился «Знакомец». Рядом с ним стояли одержимые. Иточка это поняла по внутреннему свету и едва заметному движению воздуха вокруг спрятанных от чужих глаз крыльев. Да и сам «знакомец» был им подобен. Вот он уронил голову на грудь. Вот расправились крылья…

Ита метнулась так быстро как могла и вцепилась пальцами в белоснежные перья. Свет ударил в глаза. Пузырь вырвался из тела одержимого и унёсся прочь, вместе со своей тёмной ношей. Реальность на мгновение исчезла. Сквозь белую слепоту, она услышала странные слова: Косоняша! Посоняра! Сорентина! Сонсэна! …

«Сонсэна» — мысленно повторила Иточка.

Желаете активировать персональный код «Сонсэна»?

«А?» — позабытый помощник застал врасплох.

Ожидайте, идёт синхронизация ... 

Аналоговая модель частично доступна!

Активирован выбор персонажа!

Чтобы выбрать персонажа <сбой: нет доступной команды>.

Перейти к следующему персонажу <сбой: нет доступной команды >.

Отсутствие отклика от <сбой идентификации>

Рестарт через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для синхронизации с аналоговой моделью.

Отклик не принят.

Сбой синхр…!

Попытка идентиф ...!

Возврат к исходному коду!

Выбор персонажа временно заблокирован!

Ожидайте, идёт синхронизация ... 

Аналоговая модель частично доступна!

Удачи!

Знакомая квартира. Делирком. И «Соня». Теперь Иточка хорошо её видела. С последней встречи та сильно изменилась. Живот округлился. Нет, стал огромным. И внутри него зиждился свет.

«И что теперь?» — просила себя Ита, сидя на полу возле своего человеческого тела. Желание слиться с ним в единое существо охватило разум лихорадочным пламенем. Но всё на что она смогла решиться — так это взять беременную Соню за руку. Воспоминания ворвались в сознание разрушительным штормом. Она застонала от разрываемых душу чувств.

Стон стал громче и звучал отовсюду. Реальность задрожала, грозясь разбиться на осколки. Иточка легла на пол, обхватив голову руками. Было больно. Больно и страшно. В уши врывались звуки голосов и топот ног, но она не могла ничего разобрать и понять что происходит. Боль окрасила мир в свои цвета и не давала поднять головы. Когда всё стихло. В квартире оказалось пусто.

В ужасе она заметалась по комнате, тщетно ища своё тело. Но его не было. Гарик, имя «знакомца» само всплыло в ожившей памяти, принёс в дом светящийся свёрток. В нём оказалось крохотное существо. Ребёнок. А Соня так и не вернулось.

Иточка решила наброситься на «знакомца», но в последний миг остановилась. Оказаться снова под липой в топях ей не хотелось. Поэтому она просто наблюдала во все глаза за Гариком, окрестив его «вражиной». Прикусывать губы больше не требовалось. Реальности обоих миров сплелись воедино. Расстроенная и уставшая Ита свернулась комочком в углу между стеной и кушеткой. Сон навалился каменной плитой, из-под которой никак не выбраться. Да и не сон это был, а какое-то тяжкое забытьё.

Странные звуки, просачиваясь сквозь завесу, отгораживающую Иту от реальности, стали более настойчивыми. Она потянулась сознанием к ним и очутилась в ставшей ненавистной квартире с перилами на стенах. Вражина вертелся вокруг дитя. Ита видела, как в его теле разгорался свет каждый раз, когда он прикасался к малышке. Но тьма всё равно не отступала окончательно.

Боязливо приблизившись к Гарику, Ита вгляделась в ползучие по его лицу тени, называя врага его по имени.

— Сонсэна. Соник, ты? — сдавленным голосом проговорил он.

Страх и надежда в его глазах жгли огнём её внутренности. Казалось, ещё секунда и над головой вновь раскинется исцарапанное липой небо топей. Облик Гарика и очертания квартиры стали мутными, нечёткими, как если бы слёзы застилали глаза, но их не было.

Иточка провалилась сквозь реальность и очутилась в серой мгле.

Настроен выбор персонажа случайным образом!

Ожидайте, идёт синхронизация ... 

Аналоговая модель частично доступна!

Загрузка персонажа «Сонсэна» через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

Добро пожаловать в Геункаон, новый житель!

Сонсэна прошла через арку и оказалась на оживлённой улице. Вокруг было столько народу, что яблоку некуда упасть. Люди и нелюди разговаривали кто друг с другом, кто сам с собой. Были такие, что шептались с камнями и деревьями. Подумалось: «Чудно!»

Внезапно тело окатило тёплым бризом, и в памяти стали всплывать картины прошлого, которые походили больше на сказку, чем на правду. Сонсэна подняла руку, чтобы убрать нависшую сверху ветку и ойкнула от неожиданности. Кожа на руке стала бежево-фисташковой, а пальцы оканчивались шелушащимися наростами, больше походящими на лишайник. Удивление усилилось, когда взгляд упал на то, что должно было быть ногами. Из-под красной юбки торчало больше двух конечностей. Они казались куда темнее рук и оканчивались корявыми корнеподобными отростками.

— Рарамон. Ваше лик мне кажется знаком, — рыкающее проговорил мужчина, чьё лицо наполовину скрывал капюшон.

— Мне тоже, — растеряно ответила Сонсеэна и подала собеседнику руку.

Одно прикосновение. И мир перевернулся с ног на голову. Снова!

***

Активирована серия читательских заданий «Мёртвые тени»  

Восьмое задание «Правый глаз сокола».

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.8:

— найди в качестве подсказки то, что являясь важным инструмент в получении знаний, который отсутствует у мёртвых теней Геункаона — 0/4 букв (единственное число)

— используя подсказку, дай имя солнцу, что играет лучами в оке древнего божества — 0/2 буквы.

Подсказка: 

В мире мёртвых рыжий кот ночью борется со змеем

А как утро настаёт, в небо мчит уже не зверем …

***

Божество среди людей. Сокол в небесах лучистых

Его знает иудей и араб в песках желтистых…

2.4. За два дня до: Лиза Метельская

***

«Выходной день — вещь отличная. Отличная от будней!» — думала Лиза, сладко потягиваясь в постели. Настенные часы показали около девяти. «Жилец», так она называла интерна Валерку, уже ушёл на работу. Значит можно по-настоящему расслабиться и не ловить на себе всякие настороженные взгляды.

Лиза босиком прошла в комнату с «железками» и включила свой делик. Переключив с наушников на колонки, запустила микс-плейлист. Разминка, короткая серия упражнений, душ, завтрак — всё под музыку. Композиции воспроизводились в случайном порядке, смешав классические произведения вроде венского вальса с панк-роком, блюзом и дап-степом. Если музыка и показывает внутренний мир человека, то весь этот винегрет не говорит ни о чём хорошем касательно внутреннего мира Лизы.

Напоминалка в телефоне сработала в половине десятого. Она вздохнула, пожалев о своём обещании Гарику посидеть сегодня с ребёнком. Символическая плата, которую мог позволить себе сосед — капля в море, а выходной единственный на неделе, не считая воскресенья, угроблен. Настроение от этих размышлений стремительно испортилось.

Собравшись для улицы, Лиза устроила блиц-шопинг, чтобы успеть вернуться домой к десяти, но всё равно опоздала. Быстро переодевшись, она подхватила пакеты с покупками и бегом отправилась работать нянькой.

Вид у Гарика был немногим лучше обычного. Отцовство давалось ему непросто. Прошмыгнув на кухню, Лиза отдышалась и стала разбирать покупки. Дальше события вошли в обычную колею: смена подгузников, кормление и скука.

Время тянулось к обеду. Ленка спала в кроватке, и Лиза, глядя на неё, тоже решила вздремнуть на кушетке. Но стоило лишь закрыть глаза, как слух уловил копошение совсем рядом. Вскочив, она уставилась в пустое место у стены. Никого и ничего. Но стоило лишь отвести взгляд в сторону, как нечто тёмное зашевелилось возле кушетки. Лиза резко повернула голову, но снова ничего не увидела. Отступив на два шага, она медленно переводила взгляд с одного края кушетки на другой. Ощущение чужого присутствия становилось всё сильней.

Ленка закряхтела. Лиза бросила взгляд в её сторону. В спину словно ушат с холодной водой плеснули. Нечто похожее на человекоподобный фантом проплыло мимо детской кроватки и, слившись с тенью на стене, исчезло. Сердце скакнуло в груди испуганным бабуином. Но дыхание на удивление осталось ровным. В образовавшейся тишине внезапный «ик» Ленки прозвучал как выстрел стартового пистолета. Лиза рванула в кухню. Животный страх подгонял. Наспех закидав в магазинный пакет банку с детским питанием, бутылочки с сосками, пустышку, вернулась вкомнату и дополнила набор пачкой подгузников, присыпкой, кремом и всем прочим, что показалось ей необходимым.

— Ну что, подруга, идём в гости? — сказала она, протягивая к Ленке руки. Вытащив ребёнка вместе с одеяльцем, Лиза поудобней перехватила собранный пакет и крепче прижала девочку к груди. Та продолжала икать, содрогаясь всем тельцем.

— Потерпи маненько.

Они прошли к шкафу-купе в коридоре, на полу которого стояла подержанная автолюлька, купленная Гариком по объявлению. Уложив в неё Ленку, Лиза застегнула верхнюю часть и потянула за ручку. Люлька лишь качнулась на месте. Её словно кто-то держал. На мгновение показалась, что темнота внутри шкафа шевелиться. Рывок. Что-то зашуршало в ответ. Но люлька осталась на месте. Встав на колени, Лиза ощупала её со всех сторон. От задней стенки тянулся ремешок, который зажимал какой-то ящик. Сдвинуть его рукой не получилось, да и некуда – стена. Пришлось полностью залезть в шкаф и, пнув помеху ногой, одновременно дёрнуть люльку вверх.

Вжикнув, дверь захлопнулась, погрузив мир в темноту. Лиза почувствовала, как крупная дрожь пробила тело. Малышка тоже притихла, перестав на время икать. Вдруг висящие в шкафу куртки, ветровки и пальто сорвались с плечиков и свалились бесформенной кучей вниз. Крик застрял в Лизином горле. Она нащупала дверь и толкнула в сторону. Та без труда отъехала, впуская свет.

Как ошпаренная Лиза влетела в свою квартиру, крепко сжимая ручку автолюльки. То как она с Ленкой выбралась из шкафа, нашла ключи, заперла дверь, вбежала по лестнице – слилось в одно смазанное мгновение.

— Ик-и-ик, — внезапно вырвалось звук из Лизиной груди. И в ответ на него снова заикала Ленка. Икота отдавалась болью в груди. Лиза с подозрением глянула на малышку, ожидая, что та вот-вот расплачется. Но девочка держалась молодцом, терпеливо справляясь с каждым спазмом.

— Предлагаю напиться, — сказала Лиза, разместив автолюлюку на двух кухонных стульях.

На то чтобы попоить ребёнка тёплой водой ушла целая вечность. После которой Ленка уснула, а Лиза уселась на пол, положив голову на ближайший стул. Силы как-то разом покинули тело. Даже икота сдалась и стихла, перестав терзать грудь резкими толчками. Веки потяжелели, смыкаясь всладкой дрёме.

***

Сон разбился на осколки от внезапного стука. Лиза с перепуга чуть стул не перевернула. Ноги показались ватными, а поясницу заломило от неудобной для сна позы. Из коридора же послышалось странное шкрябанье. А затем резкое клацанье дверной ручки, которую кто-то агрессивно дёргал. От дремоты не осталось и следа. Хриплый треньк дверного звонка разбудил Ленку, и та обиженно захныкала.

«Всего лишь незваный гость», — успокоила себя Лиза и, воткнув пустышку в рот ребёнка, поплелась по-старушечьи в сторону двери. Треньканье повторилось, но теперь уже в полный голос. Желание прибить того, кто стоял за дверью, пробежало по телу живительным теплом. Остатки страха мгновенно переродились в праведный гнев.

— Ещё спишь? В такое-то время! А уж думала, ты на работе. Уходить собралась, — проговорила ухоженная женщина в светлом полушубке и поправила тёмные очки на переносице.

«Вот бы и топала, куда собиралась», — подумала Лиза, узнав в гостье свою мать. И тут же съязвила:

— От поклонников прячешься?

— Не ёрничай, — парировала та и, не дожидаясь приглашения, просочилась в прихожую, на ходу расстегивая застёжки на полушубке. — Чайник ставь, у меня к тебе серьёзный разговор.

Переобувшись в тапочки и скинув верхнюю одежду, маман, по-другому и не назовёшь, прошла в ванную. Зажурчала вода, и Лиза, вернувшись в кухню лишь кисло глянула на Ленку, которая тоже решила скорчить недовольную рожицу.

«Не то слово, — кивнула ей Лиза, включила чайник и, взглянув на часы, подумала: — Ребёнка кормить пора. И подгузник наверняка полный».

— Это что?! — маман уставилась на автолюльку. — Я чего-то не знаю?! У тебя в ванной лишняя зубная щётка, а в шкафчике мужские принадлежности для бритья. Отдельная полка, между прочим, выделена!

Лиза попыталась ответить, но ту уже не удержать. Женщина всплеснула руками и начала с жаром наседать на дочь.

— Я зачем тебя растила, учила?! Столько денег вбухала, чтобы дать образование, престижную работу! Что бы ты ребёнком жизнь свою загубила?! На меня смотри! Я лучшие годы потеряла, воспитывая тебя, дурочку!

«Сбагрила деду. Вот и всё воспитание», — мысленно возразила Лиза, но вслух ничего не сказала. Нужно было приготовить кофе для истеричной родительницы. Да и Ленке смесь намешать.

— Отец твой, — тут маман запнулась. — Не хорошо говорить плохо о покойниках, но он и пальцем не пошевелил ради тебя. Каждую копейку приходилось вырывать с боем! А всё почему? Потому что молодая была, глупая! Без штампа в паспорте…

«Да ты мёртвого достанешь. Была б нужда», — она подсунула матери кофе, чтобы хоть на минутку заставить замолчать. Но та лишь пригубила и понеслась дальше:

— И ничего мне не говори про любовь и свободные отношения. Бери мужика за рога и тащи в ЗАГС. Без штампа ты просто дура бесправная…

Приготовив молочную смесь, Лиза поставила люльку на стол и стала кормить ребёнка. После чего поменяла подгузник. Чистая и сытая Ленка сладко зевнула. Подоткнув под спину одеяльце, Лиза положила её на бочок. Всё это время маман ни на минуту не затыкалась, рассказывая, как трудно живётся матерям-одиночкам. Какие все вокруг козлы и особенно папенька, который даже умер, лишь бы обязательств избежать.

— Кому нужна женщина с вот таким хвостом?! Ты об этом подумала?!

— Не кричи так. Разбудишь, — ответила Лиза и поставила люльку обратно на стулья. — Вечно ты из жабы дирижабль надуваешь? Это даже не мой ребёнок.

— Да ты с ума сошла?! Взяла на себя чужого выродка? Мужик на тебя свою обузу скинул, а ты и рада! Гони его в шею и эту… — маман кивнула в сторону люльки. — Своих не надо, а чужих и подавно!

— У тебя что-то случилось? — попыталась перевести тему Лиза.

— Мелочи в сравнение с вот этим! У меня аж слов нет, — маман прошлась по кухне, после чего плюхнулась на стул и придвинула к себе кружку с кофе, который успел порядком подостыть, сделала большой глоток.

— Это дочка соседа снизу. Его жена сейчас в больнице, а он таксует. Пару раз в неделю, я присматриваю за ней. Не бесплатно конечно, — от этих слов маман облегчённо выдохнула и тут же завела разговор о зубной щётке и «мужской» полке.

— Я пустила жильца. По знакомству. За умеренную плату. Поживёт здесь пока со своей невестой не помириться, — при этих словах лицо матери стало крайне заинтересованным, а глаза сделались узкими, как у лисицы. — Насколько я поняла, он застал её с каким-то мужиком. Но она была так сильно пьяна, что вряд ли случившееся можно назвать изменой. Просто тот мужик воспользовался моментом.

— Так это твой шанс. Чего смотришь как баран на новые ворота? И в кого ты такая пошла, шпала прямолинейная? Ни грамма женской хитрости в тебе нет, — маман снова понесло. Теперь она считала своим долгом вдолбить в голову дочери науку охоты на мужчин.

— Мам, он же олень, — простонала Лиза, устав слушать материнские «наставления».

— Да хоть козёл с бородой до колен!

— На кой мне мужик, для которого быть первым у женщины важнее, чем всю жизнь рога носить? Пусть ищет себе нецелованую девственницу. Я-то здесь причём? Главное чтобы платил вовремя и до лета съехал. Всё!

— Но Лизонька, доченька, судьба сама тебе мужчину под бок кладёт, а ты нос воротишь. Тащи его в ЗАГС. Штамп проставишь, а там видно будет, — тема регистрации отношений понеслась по новому кругу.

— Да что ты зациклилась?! — не выдержала Лиза и осадила мать. — Только не говори, что «твой» тебя бросил!

— Не он, а я! — гордо вскинув подбородок, ответила маман. — Я устала от его «завтраков». Сказала, чтобы больше не звонил и не приходил. Finita la commedia![1]

— Молодец! Сколько можно терпеть? — поддержала её Лиза. — Ты же не девочка всю жизнь в любовницах бегать.

— Думала, он ко мне на коленях приползёт. Два месяца прошло. Тишина. Решила первой сделать шаг. Приехала мириться, а он … — подбородок маман задрожал, а из глаз брызнули слёзы. — Скотина. Нашёл себе другую дурочку. Поэтому, никаких свободных отношений! Только штамп, а потом уж всё остальное! А то хорошо устроились!

— Мам, мааам… — Лиза попыталась успокоить мать. — Ты ещё молодая, красивая. Тебе же на вид не больше тридцати можно дать. Так что соберись. Съезди на море. Отдохни. Ты ведь за этим примчалась? Хочешь меня для контраста взять?

— Что ты за человек. Взяла и одной фразой всё испортила. Тебе так ни с одним мужиком не ужиться.

— А мне и не надо. Пусть сами как хотят, так и уживаются. Хоть со мной, хоть без меня.

— Ты же женщина. Должна думать за двоих. Мужчина, что? Как женщину видит, так вся кровь вниз уходит. Мозг отключается. Бери его хоть за рога, хоть за хвост — всё едино, всё одинаково. Ну что ты глаза закатываешь? Это всё дедово влияние. Выросла пацанкой на мою голову. Кстати, а чего у тебя ни одной фотографии в доме нет? Ну ладно отца мерзавца не вешаешь. А дед? Ты ж в нём души не чаяла. Бегала за ним всюду. Ни креста, ни икон. Не хорошо это.

— У меня здесь не кладбище, чтобы куда ни глянь то крест, то портрет покойника.

— Как ты не поймёшь. Это же память!

— Живых надо помнить. Мёртвым уже всё равно.

— И на кладбище не ходишь, — сказала маман с укором. — Эх, ладно, чёрт с тобой. Поздно воспитывать. В угол не поставишь, и по заднице не надаёшь. Так поедешь со мной на море? Когда у тебя отпуск?

— В мае. Но я буду в больнице. Или ты думаешь, я просто так комнату сдала и нянчиться взялась?

— Не торопись ты с операцией. Может, гормоны попьёшь. Тебе ведь помогало.

— Ага. Помогало. Так что теперь в дверь только боком прохожу.

— Не преувеличивай. Не так сильно ты и поправилась.

— Да ну! Прямо стройняшка. Главное не перепутать где грудь, а где живот.

— Ясно-ясно. Поступай, как знаешь. Взрослая уже, — маман насупилась, а потом, заискивающе взглянув, спросила. — Может, за свой счёт возьмёшь? Или больничный.

«И кто из нас ребёнок?» — подумала Лиза, но ничего не сказала. Да это и не нужно было. Мамин телефон пропел знакомую мелодию, и женщина тут же защебетала с кем-то, позабыв обо всём.

Оставив её на кухне, Лиза забрала автолюльку иушла в комнату с деликами.

«Гарик, как же тебе повезло, что ребёнок всё время спит. И совсем не доставляет проблем», — Лиза подошла к тренажёру и настроила его для грудного жима. Физические упражнения изгоняют всех бесов не только из тела, но и из мыслей.

Маман упорхнула так же неожиданно, как и появилась, не потрудившись сообщить о своём уходе. Не говоря о том, чтобы нормально попрощаться. Она не любила прощания. Боялась, что расплачется и станет некрасивой. Удивительно, не смотря на всю свою «житейскую мудрость» и женскую хитрость, она так и не смогла стать счастливой. Сначала бегала то за одним, то за другим мужчиной, ожидая предложения руки и сердца. Затем вцепилась в женатого, надеясь на скорый развод и счастливый брак. Но, увы и ах.

Лиза в отличие от матери, получив отказ с развёрнутым объяснением «почему не…» больше не стремилась к семье и строительству каких-либо отношений. А с погружением в Геункаон вообще забыла обо всём. Правда, около года назад произошёл неприятный инцидент. Во время синхронизации с игрой случился сбой. Тогда она не смогла попасть в тело Метелицы, а очутилась снаружи в качестве наблюдателя. Исправить это никак не получилось, поэтому она просто перезагрузилась, но персонаж в итоге заблокировался на сутки. С тех пор стали возникать разные баги во время погружений. Одни — забавные, другие — пугающие. Но самым странным стало другое. Стоило Лизе уснуть в комнате с делиркомом, как начинались кошмары. В них реальность сплеталась с игрой, превращая сны в некое в подобие яви. Однообразная безжизненная действительность при этом отступала, словно была лишена право на существования. Поэтому махина перебралась в комнату с тренажёрами. И всё устаканилось.

С установкой второго делиркома появились опасения, что кошмары вернуться, и они вернулись. Не сразу, а через несколько дней. К тому времени Лиза уже согласилась дать Валерке приют за умеренную плату, загоревшись идеей сделать в отпуске операцию на щитовидке. Пришлось идти на компромисс. Получилось даже забавно.

Вечер оказался достойным завершением безумного дня. «Жилец» примчался без предупредительного звонка с горящими как у психа глазами. Благо этот шумный олень умудрился не разбудить Ленку, чья люлька стояла в спальне напротив входной двери. А то Лиза быстро бы ему копыта на сувениры пустила. Скидывая на ходу обувку, он сразу бросился к своему делику. Уселся, не снимая куртки, и давай по кнопкам тыкать. Так увлёкся, что на ужин пришлось звать ударом половника.

Гарик отзвонился ближе к одиннадцати. Так что к половине двенадцатого Ленка гуликала уже в своей кроватке, пока Лиза готовила на соседской кухне ужин на скорую руку. Тёмные сущности больше не появлялись и не пугали. Даже стало казаться, будто всё случившееся днём — не более чем разыгравшееся воображение, к которому до жути хотелось приписать и внезапное появление маман.

Когда пришёл Гарик, Лизе возвращаться домой окончательно расхотелось. В голове звенели слова матери о том, что судьба всучила ей Валерку и грешно этим не пользоваться. Мысли вертелись вокруг «жильца», старательно выискивая положительные черты и причины для симпатии. Получалось не ахти. Так что, вернувшись домой, Лиза сразу отправилась спать.

***

«Рабочая пятница при такой же рабочей субботе ничем не отличается от понедельника» — подумала Лиза, глядя как Вера, у которой к слову выпадало два выходных, уговаривала Аньку пойти с ней в бар. Та же слабо отнекивалась, ссылаясь, что завтра на работу. Через двадцать минут закончится рабочий день, и все разбредутся по домам. Эти же две кумушки отправятся полоскать в игристом вине косточки общим знакомым.

В мыслях почему-то возник образ маринованного мяса, и Лиза почувствовала мнимый запах шашлыка. Есть захотелось до боли в животе. Но нужно потерпеть. Она уже решила, что сегодня хочет съесть на ужин. Мысленно выбирая между стейком и антрекотом, сама не заметила, как пролетела пятничная планёрка и все стали расходиться.

Когда Лиза вышла на крыльцо в кармане завибрировал телефон. На экране высветился номер «жильца». Голос Валерки казался взволнованным, и обычные слова о том, что встретит у метро, показались ей подозрительными.

«Что задумал? Отсрочить платёж? Съехать?» — Лиза терялась в догадках, однако всё оказалось куда более странным. «Жилец» предложил сходить в кино.

«Свидание?» — мелькнувшая было мысль, тут же получила клеймо чуши, после чего исчезла, не оставив и грамма сожаления.

— Кино? Я на заднем ряду не помещусь.

— Можно взять в середине.

Валеркина настойчивость заставила Лизу насторожиться. Память некстати подкинула слова матери о том, что нужно брать мужика за рога и тащить в стойло.

«И клеймо на задницу» — усмехнулась она и ответила «жильцу»:

— Сразу три. Мало ли. И попкорна ведра четыре, а то есть охота.

— Тогда, может, в кафе? Вон там я видел приличное место. Разливное пиво, спагетти болоньезе, пицца…

Образ жареного мяса не отпускал, и стоило Валерке заговорить о еде, как Лизин желудок подобрался, готовясь громко оповестить о желании хозяйки поесть.

— Пиццерия значит. Ну пошли. Ты платишь, — согласилась она, чувствуя, что ещё немного и голод отстранит мозг от принятия решений.

Место, выбранное Валеркой, показалось уютным. Запахи еды пьянили. Лиза не стала изучать меню и сразу сделала заказ. А вот дальше всё полетело кувырком. «Жилец» завёл довольно странный разговор, при этом возражений не слушал, продолжая гнуть свою линию. Аппетит пропал. Лизе захотелось сбежать, но Валерка её не пустил. Конечно, она могла просто врезать ему и уйти. Но в конечном итоге пришлось остаться и выслушать.

Новость, что кто-то решил использовать Метелицу как основу для имитации личности искина, показалась Лизе полнейшей дичью. Ещё большей дичью выглядела «влюблённость» в виртуальную копию человека и ухаживание, которое больше походило на преследование. Белобрысая же подруга Андрея, как оказалась, была тому сестрой, а «жильцу» невестой, что представило всю ситуацию с худшей стороны. Всё вместе сильно смахивало на ещё один развод, цель которого была непонятна.

«Выслушать — не значит поверить», — Лиза искала подвох в сказанном Валеркой, прогоняя слова через фильтр неверия. Но нашла нечто другое.

«Жилец» спутал её с другой Лизой, которую по несчастливому совпадению тоже развели на секс. Вот только владелица Ризза4ки тяжело пережила последствия своей глупости, что говорило о впечатлительной натуре. Или же о юном возрасте, когда в голове слишком много романтического мусора. Лиза даже посочувствовала своей тёзке. После чего слушать Валеркин монолог стало «на минутку» интересней. Покачнувшаяся убеждённость в истинных мотивах разговора вернулась в исходную точку. А именно: «Понятно, что ничего не понятно!». Лизу ужасно раздражал бесконечный поток извинений «жильца», сопровождаемый Бэмби-взглядом, в котором плескалось такое искреннее участие.

«Да ты не просто олень. Олень с большой буквы и с таким же большим комплексом рыцаря. Иди, ищи свою «девицу в беде» и спасай. А мне такой радости не нужно! Как-нибудь сама со всем разберусь!» — разубеждать решительно настроенного Валерку, Лиза посчитала бессмысленным. По крайней мере, сейчас. Поэтому дослушав его тираду до конца и запихав в себя заказанную еду, она предложила пойти домой, по дороге затарившись продуктами в ближайшем супермаркете. Возражений не последовало.

Валерка преисполненный не то выполненного долга, не то ещё какой сентиментальной ерунды, предложил срезать путь. И не дожидаясь согласия спутницы, свернул в сторону парка.

«Природа, погода и тяжёлые сумки, набитые продуктами в каждой руке, — бросила она скептический взгляд на Валерку. — В полумраке фонарей тут такая публика может встретиться, что рекорд по бегу покажется плёвым делом».

Стоило лишь подумать о неприятностях, как на дорожке нарисовалась «интересная» компания. Один зашёл спереди, якобы прикурить да маме позвонить. А двое держались чуть позади в ожидании удобного момента.

Для подобных случаев у Лизы имелась старенькая кнопочная «Нокия», от одного взгляда на которую хотелось пожалеть нищебродного хозяина. Но Валерку потянула на подвиги, что тут же обернулось для него не самым лучшим образом.

Лиза расстегнула боковой карман сумки, где хранилась телескопическая дубинка, усовершенствованная знакомым умельцем в шокер. Разум тут же напомнил о недавнем происшествии с Андреем. Горе-ковалеру дважды досталось разрядом дубинки. Первый удар он погасил рукавом пальто и должного эффекта не получилось. Зато второй попал прямиком в лицо, и доставший до оскомины Андрейка мирно растянулся у скамейки. После чего уже сутки как не появлялся на горизонте.

Здесь же противников было трое. Самым опасным Лиза посчитала того, что стоял в стороне с кастетом на правой руке. А значит, его и стоило вырубать первым. Самый слабым видимо был подросток, к которому перекочевала Лизина «Нокия». Расстёгнута куртка и торчащая на груди застиранная толстовка смотрелись убого. Ударивший же Валерку молодчик судя по залившему лицо красноте, был либо пьян, либо нездоров.

Очертание парка дёрнулось. Левое запястье, сжало словно тисками. Но всё это длилось не дольше мгновения. Или так показалось Лизе. Мир вокруг потерял прежние краски, сменив на яркие тона красной и синей расцветки. Всё тело обволокло чёрным пламенем, в котором заиграли алые молнии. Лиза увидела это так чётко и невольно засомневалась, что находиться в реальном парке, а не в игре.

Кто-то из налётчиков подначивал Валерку, бросив недвусмысленную угрозу в отношении Лизы.

— А вы что, насиловать меня будете? — скептически спросила она, чувствуя, как внутри точно пружина сжалась. — Ну чё?! Позвонил маме? Телефон верни-Те.

— Сама возьми, — дерзко ответил шельмец.

— Окей! — протянула Лиза, отдаваясь охватившему желанию «запэкашить» всю эту компанию.

Парнишка продолжал обезьянничать, вскинув руку с «Нокией» вверх. Бедолага совсем не ожидал удара под дых. А уж Лиза вложилась в него от души. Наполненная адреналином кровь знакомым теплом разбежалась по телу. Нубо-гопники что-то пролаяли, но ожившая в Лизе Метелица не стала их слушать. Голову словно льдом обложило.

Метнувшись к парню с катетом Лиза саданула того носком тяжёлого сапога прямиком в голень. А следом вложив в удар свой немаленький вес, приложилась того ладонью в висок. Эффект получился выше ожидаемого. Похоже, сказались игровые способности Метелицы, как бы дико это ни звучало.

Кастетчик прорычал что-то оскорбительное. Но Лизе уже всё равно. Рука уже схватилась за ручку телескопической дубинки.

— Дыханье побереги, — рекомендация прозвучала чем-то средним между угрозой и насмешкой, а следующие слова заставили лицо горе-налётчика вытянуться: — Я тебе щас хрен вырву и в зад вместе с яйками затолкаю!

Красномордый член банды, стоявший возле Валерки, в недоумении наблюдал за происходящим. И вдруг, как бы очнувшись, резво дал дёру. Лизу словно током ударило. Без грамма жалости, она прошлась дубинкой по той руке гопника, на которой блестел металл. Несчастный сделал жалкую попытку унять боль в конечности, но Лиза вцепилась рукой в кастет, срывая его едва ли не вместе с пальцами.

Желанный трофей лишь на миг задержался в её руке. В следующую секунду он с ускорением нагонял голову убегающего красномордого гопника. Лиза до дрожи в поджилках ощутила трепетное желание проломить голову поганой крысе в человеческом обличии. Когда же парень вскинув руки, упал лицом на дорожку, мысль об убийстве обожгла сознание пугая и радуя одновременно. Но разбираться с накатившими чувствами было некогда. Оклемавшийся подросток трусливо засеменил лапками прочь от разборок.

— Стоять!!! Я ж вас, суки, всё равно найду. Так что лучше порадуйте чем-нибудь. А?! — не своим голосом проорала Лиза, чувствуя как накрывшая волна, поглощает её реальную, оставляя лишь виртуальную копию, жаждущую веселья Метелицу.

Лишившийся кастета налётчик, шипя от боли, попытался что-то сказать, но Метелица ему тут же ввернула очевидную глупость. Просто так, поиздеваться. И бодро прошлась до подростка, который стоял неприкаянным козликом, переминаясь с ноги на ногу. Глазки потупил и курточку застегнул. Ему не хватило смелости лезть в драку.

Метелица на ходу нащупала пальцем переключатель на ручке дубинки. Клац. Привычный электрический треск. Мальчишка даже испугаться не успел, как взбрыкнув, свалился на парковую дорожку.

— А теперь ты, красавчик, — с улыбкой крикнула Метелица, глядя на попятившегося кастетчика, при этом подволакивавшего ушибленную ногу. — «Да уж, не рассчитала малость. Надо было вообще сломать. Выбить колено к чертям».

Нагнать жертву не составила труда. Парень бросил полный злобы взгляд и остановился. Прижал к груди повреждённую руку, а здоровую, сжав в кулак, выставил перед собой, приняв подобие боксёрской стойки. Лиза ощутила решимость Метелицы забить противника до смерти и запаниковала, не зная как вернуть себе контроль над телом и остановиться. Но этого не понадобилось.

Выкатив от удивления глаза, парень побледнел как снеговик. Его взгляд метался между браслетом и лицом Лизы.

— Ме-те-ли-ца… — едва слышно прохрипел он, опуская кулак.

— Что уже встречались под Оком? — разговаривать ей не хотелось.

— Метелица же нубов не бьёт, — неуверенно отозвался кастетчик.

— Это когда такое было? — она посмотрела на свою жертву и хмыкнула, предвкушая жирную точку в идиотской стычке.

— Года два назад, когда мой делик жив был, — внезапно парень оживился и уже с наглецой попросил. — Слышь, Метелица, прости нуба.

«Слышь?!» — слово прозвучало, как пощёчина.

— Да какие из вас нубы? Шакалы, что на мелких прокачиваются, — зло прошипела Лиза. — Выродки безпрофильные.

— У меня была профа. Я взлом качал и прочее, — парень в панике стал рыскать руками по карманам, забыв о боли в отшибленных пальцах.

— И что? По чужим схронам лазил и в тапки ссал, когда ловили? Таких уродов только кастрировать и на респ? — не дав ответить, Метелица включила шокер и ткнула им в шею парня прямо под подбородком.

Глянув по сторонам и не заметив ни одного противника, она с досадой вздохнула. Внутри всё кипело и бурлило, но деть разбушевавшуюся энергию было некуда. Парк померк, вернув себе блёклые тона сумерек. Реальность вернулась в своё обычное состояние, а вместе с ним и Лиза.

— Вставай, героический защитник толстых и убогих, — сказала она Валерке, доставая смартфон, чтобы вызвать полицию. В голове стоял густой туман. Вместе с тем хотелось вывернуть себя наизнанку и как следует встряхнуть, сбросив нервное напряжение. Но нужно собраться и дать вразумительное объяснение случившемуся. На секунду Лиза пожалела, что вызвала полицию. Пришлось мешать правду с ложью, да так чтобы потом не оглядываться на каждом шагу.

Сейчас троица налётчиков уже не казалась ей жалкими нубами. Наоборот она их боялась. Боялась так, что говорить приходилось через силу. Шутка про беременность вышла слишком серьёзной. И судя по удивлённым взглядам гопников, те в неё поверили, как в непреложную истину. Что могло сыграть на руку и сыграло. Полицейские решили поскорей отпустить «беременную», а гопники искренне извинялись. Или же так лишь казалось.

Валерка, растерявший в стычке весь свой романтический запал, смотрел хмуро и даже осуждающе. От этого Лизе стало совсем гадко на душе. Так что пришлось «держать лицо обеими руками» и молча шагать домой. Уже в лифте маска спокойствия пошла трещинами, и сдерживаемые до этого слёзы потекли по щекам. Лиза не знала, почему плачет: от страха, от стресса или от стыда. Возможно всё вместе. Прорвавшаяся в реальность Метелица так явственно показала, что собой представляет Лизавета Метельская, и каким монстром в действительности может быть. Не где-то в виртуальной игре, а в реальности. Память бережно лелеяла чувство удовлетворённости от вида страха в глазах налётчиков. Желание причинять боль стало таким сильным, что даже сейчас ощущалось где-то глубоко внутри.

На автомате разобрав дома покупки, Лиза приготовила ужин, но есть не стала. Забралась в ванну с горячей водой. Положила голову на край и закрыла глаза. Нужно было расслабиться и отпустить всё случившееся воздушным шариком в бескрайнее небо. Раньше этот фокус всегда работал, но не сегодня. Лиза чувствовала, что её тело больше не принадлежит только ей. Присутствие Метелицы ощущалось так явственно, что становилось страшно за собственный рассудок.

«Чёртов браслет!» — Лиза глянула на груду вещей, лежавшую поверх стиральной машинки. Эвентовая безделушка, от которой толку разве что имя подсветить, да персонажем похвастаться, сейчас казалась не менее опасной, чем граната в руках ребёнка.

Горячая вода лишь немного сняла напряжение. Лиза выдернула заглушку и выбралась наружу. Завернувшись в банное полотенце, взглянула на своё отражение. Тёмная аура, горела слабым пламенем на обнажённых плечах. Взгляд был насмешливым и вместе с тем жестокий. Лиза облизала пересохшие губы и сказала: «Метелица часть меня. Не самая лучшая, зато самая сильная».

Отражение улыбнулось, и все тревоги исчезли.

Остаток вечера Лиза провела за делиркомом. Немного поиграла. Сразилась с крестоносцем в Узур-дене. Просто так, ради фана. А когда очутилась на респе, то почувствовала, что потеряла интерес к игре и, чертыхнувшись, выключила делирком. Собралась идти в «Четыре кия», но передумала.

Не переодеваясь, Лиза взяла заныканную бутылку коньяка и отправилась на лестничную клетку. В душе было так пусто, что даже глоток обжигающего алкоголя не смог ничего изменить.

***

Сквозь сон пробивалось воронье карканье. Открыв глаза, Лиза не смогла понять, где находиться, а главное почему.

— Очухалась, одержимая? — спросило тощее существо, похожее на смесь мёртвой тени из аномального омута и дриады. — Я Вося. Мой аналог мёртв, и с этим ничего не поделать. Убить меня хочешь?

Лиза отрицательно покачала головой.

— Все одержимые, когда попадают сюда, хотят убить нас, — Вося сделала широкий жест рукой, похожей на корягу с десятком меток на конце вместо пальцев. — Тёмная сторона. Так?

— Это часть игры, — ответила Лиза. — Это же не реально?

Вокруг стоял серый туман, а потому увидеть можно было лишь несколько сваленных вместе глыб и торчащие из трещин кривые деревца, чьи стволы до середины покрывали разноцветные наросты не то лишайника, ни то какого-то мха. На ветвях сидели серые вороны. Они испуганно вертели головами, вслушиваясь в шум по ту сторону стены непроглядной мглы.

— Не знаю. На пососи, — Вося отломала палец-ветку и протянула Лизе. — Вдруг и тебе поможет остаться в здравом уме.

«Это сон», — взяв в руки «гостинец», она осторожно коснулась его кончиком языка. И тут же ощутила металлический вкус. В висках похолодело. Острая боль пронзила мозг. Ощущавшаяся так, словно в голову вонзили сосульку толщиной в два пальца. Мгла навалилась как грязный поток воды. Лиза инстинктивно задержала дыхание и зажмурилась. Свет ударил в закрытые веки. Приоткрыв глаза, Лиза увидела белый потолок и множество ярких ламп. Вокруг находились люди, но лица смазаны, и разглядеть их невозможно. Они говорили на повышенных тонах, но слова переплетались причудливым образом, и понять можно было лишь отдельные слова, и те с трудом.

— Где я? — вырвался у неё вопрос.

— В твоей реальности, я думаю, — голос Воси прозвучал за спиной, и Лиза обернулась.

Перед ней стояла молодая девушка с волосами сине-зелёного цвета. Из одежды на ней была только цепочка с кулоном в виде полумесяца.

— Пошли? Тебя ждут, — сказала она и, махнув рукой, пробежала вперёд до стены. Где оглянулась и, хитро улыбнувшись, шагнула в стену. Та легонько дрогнула. Раздался звук, похожий на вздох. И Вося исчезла.

Лиза дошла до стены, но не смогла себя заставить прикоснуться к ней. Более того внезапно появившийся страх погнал её прочь от этого места. Вот только тело не слушалось. Стоило отойти на несколько шагов, как ноги налились свинцом, а в висках запульсировала боль. Лиза сжала зубы, опасливо подняла плечи к ушам и сощурила глаза, в ожидании удара о стену. Но ничего подобного не произошло. Тело словно в воду попало. Стало темно. Уши заложило.

«Меня вычислили. Скоро заблокируют. А потом сотрут все данные, — это были не слова, а скорее мысли, которые кто-то вкладывал в Лизину голову. — Метелица тоже пострадает. Ей придётся вернуться к начальной конфигурации. Ты не сможешь с ней синхронизироваться. Никто не сможет. Её память заменят. Она станет обыкновенным игровым болванчиком».

«Кто это? — мысленно спросила Лиза. — Чего тебе надо?»

«Я твоя виртуальная копия, так же как Метелица, — пришедший в голову ответ казалось, пропитался печалью. — Я не хочу забывать. Не хочу исчезать… Хочу остаться. Спаси меня!»

«Но как?» — Лиза чувствовала, что начинает тонуть. Что-то тянуло её вниз, нагоняя страх.

«Ты мой аналог. Ты всё можешь! Скопируй мою память! Быстрее!!!» — от последнего требования Лиза окончательно растерялась, но ничего не успела ни подумать, ни сделать. Холод сковал тело, а голову точно разорвало на части. Хотелось кричать, но всё прекратилось так же внезапно как началось.

Холодно. Лиза протёрла руками глаза и увидела, что лежит в на треть наполненной ванне. На стене, прямо над зеркалом висела какая-то жёлтая лампа. Она тускло светила, и это раздражало. А ещё дурацкая плитка с дельфинами и бардак на полке с шампунями. Но больше всего бесила мысль, что утро пришло за ней в чужую квартиру, потому что не смогло застать дома. Но это никак не помогло спрятаться от кошмаров, даже в ванной Гарика.

— Присниться же всякая хрень! — в пустоту высказалась Лиза и, потянувшись за край ванны, встала. Почти вся одежда промокла. Рядом с дверью висело махровое полотенце, а под ним торчал рукав Сонькиного халата. Гарик так и не сподобился бросить его в стирку. Забыл.

Раздевшись, Лиза развесила свои вещи на перекладине для шторки и переоделась. Какое же счастье, что халат покупался с учётом беременного живота, иначе бы он чёрта с два налез бы. Во рту сухо, а на языке чувствовался противный слой налёта. При этом ещё жуть как пить хотелось. Не раздумывая, Лиза включила воду и подставило лицо под прохладную струю воды. Как говориться и умылась и напилась.

— Не дрейф подруга, всё наладиться, — вновь почувствовав себя человеком, Лиза посмотрела на своё отражение и сочувственно улыбнулась. — Нам бы день простоять, да ночь продержаться.

Из комнаты донёсся какой-то шум. Лиза прошла в неё и увидела, как Гарик дёргается на полу в каком-то припадке. Ленка в кроватке проснулась и впервые за всё время громко заплакала. Лиза надавала соседу по щекам, приводя в сознание. И, слава богу, тот очухался и вроде выглядел нормально. Только нёс какую-то чушь и плакал.

Солнечный свет, пробивающийся через окна, намекал, что рабочая суббота сегодня превратилась в полноценный прогул. И от этой мысли на душе Лизы стало вдруг легко и радостно. Даже закравшаяся мысль об исчезнувшем телефоне, который, скорее всего, потерян и полностью разряжен, нисколько не омрачила счастливого «похмельного» настроения.

«Да пошло всё к чёрту!»

——

[1] Finita la commedia - итал. «комедия окончена», является укороченным афоризмом от латинского выражения, которым древнеримские актёры заканчивали свои представления: «Plaudite, cives, plaudite, amici, finita est comoedia», что означает «Рукоплещите, граждане, друзья, комедия окончена»

0.9 Интерлюдия: «Смешались вместе коды, люди…»

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Ожидайте, идёт синхронизация с миром Геункаона.  

– Обновление информации о локациях … Готово!

– Обновление базы данных … Готово!

– Обновление ленты новостей … Готово!

Для просмотра заголовков новостей моргните один раз.

Для выхода из параллели в реальность Геункаона моргните два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9 ,8 ,7 … 

Отклик принят.

——

Загрузка … 

——

Персонаж: Кракоч

Место: руины Ксан-Ерея  

Время местное: 08:40 (Восход: информация отсутствует) 

Дата:  Понедельник 41 октября 453-й год от рождения Ока 

—— 

Кракоч ворошил в костре прогоревшие сучья. Нанизанная на палку тушка грызуна обгорела и выглядела не аппетитно, но это совсем не беспокоило его. Тягостное чувство давило на плечи, а ещё предчувствие. Предчувствие печальных перемен и неизбежных расставаний.

Витька сложил руки на подлокотник кресла и уставился в монитор. Играть не хотелось. За окном было темно, но внутренние часы подсказывали, что пора работать. Вот только прежней работы уже нет, а на новую заступать в понедельник. В другое время он бы обрадовался двухдневному отдыху, всласть выспался, поел от пуза да погонял бы по топям в своё удовольствие. Или же в картинг сходил. С месяц как там не появлялся. Но всё изменилось.

——

Моргните один раз для подтверждения выхода из реальности Геункаона в параллель.

Моргните два раза для отмены выхода из реальности Геункаона в параллель.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к немедленному выходу из игры.

Выход через: 10, 9, 8, …

Отклик принят.

——

Витька дважды кликнул пробел и, не дожидаясь полного отключений, отправился собираться на «работу».

***

Охрана на входе нисколько не удивилась появлению ещё одного технического специалиста субботним утром. И он, молча прошёл к лифту, чтобы спуститься на минус четвёртый этаж. Минус первый, минус второй …

Длинный коридор мед. сектора был пуст и тих. Витька поёжился. Мысли настойчиво уходили в Город Мёртвых, который в Геункаоне заменял и церковь, и кладбище и спиритический кружок.

— С дороги! — выкрикнула курчавая девушка в синей форме и зелёном фартуке, выскочив вполоборота из ближайшей двери. — Посторонись! Новенький что ли?!

Двигаясь спиной, она тащила металлическую тележку, на которой лежали стопки полотенец и простыней, а внизу на полке была большая корзина с грязным бельём и неплотно прикрытое крышкой ведро с дурно пахнущей жидкостью.

— Дверь придержи, — девушка кивнула в нужном направлении. — Ты бы не болтался в таком виде. «Сталин» увидит, репрессирует в прачечную или ещё куда похуже.

Она остановилась и начала рыться в корзине с грязным бельём. Выудив оттуда мятый одноразовый халат, она осмотрела его и бросила на грудь Витьке.

— Надевай! Только бахил у меня нет. Но сейчас что-нибудь придумаем, — словно фокусник, она вытащила из кармана три белые полоски, похожие на жирных червей. — Держи! Одну на голову, остальное на ноги. И давай за мной. Быстро всё покажу, расскажу, что да как у нас устроено.

Витька развернул полоску. Это была круглая шапочка на тонкой резинке из того же материала, что и одноразовый халат. Ткань, если это можно было так назвать, электризовалась и липла к одежде, неудобно перекручиваясь то вокруг руки, то вокруг ноги. С обувью вообще беда вышла. Из-за широкой резинки, шапочка слетала с кроссовка, стоило сделать шаг.

Видя Витькины мучения, девушка не выдержала и, выругавшись, присела на корточки. Её тоненькие пальчики в мгновение ока навязали узлы на резинке, и та туго обняла кроссовки на манер бахил. Выпрямившись, она быстро напялила Витьке шапочку на голову и оценивающего осмотрела.

На её конопатом личике появилось довольное выражение. Отчего курносый носик, показался Витьке горделиво вздёрнутым, а светло-карие глаза по-кукольному круглыми. Образ дополняли светло-русые волосы, жёсткими кудрями торчавшие из-под синего колпака.

«Бу! Пара-па-папа-папа! Ра! Пара-па-папа-папа!...» — пронеслось в Витькиной голове.

— Вроде ничего, — высказалась девушка. — Тебя как звать то?

— Виктор, а тебя?

Вместо ответа, девушка указала на бейджик, что крепился над левой грудью с лаконичной надписью «Марина. Тех.персонал».

— Ясно. Приятно…

— Пошли, — перебила она и, вцепившись в тележку, кивнула в сторону двери, мол «открывай, помогай, не зевай».

Вместе они обошли весь этаж. Марина сливала в ведро содержимое контейнеров, что крепились к боксам. Выкладывала на стойку полотенца и чистое бельё, а грязное сбрасывала в корзину. Всю дорогу она в полголоса рассказывала о «пациентах». Всего несколько интересных историй о каждом. Но больше всего она говорила о Розе Станиславовне, которую за глаза весь персонал называл «Сталин», а так же сплетничала о любимчиках Владлены Юрьевны. О самой же «королеве мёртвых» Марина старалась не распространяться.

Закончив «обход» территории, девушка предложила сделать перерыв.

— В кафе сейчас свежую выпечку должны выложить, — сказала Марина, глядя на часы. — Пойдем, перекусим, а потом уже дальше работать.

Витька не возражал, к тому же надоело подрабатывать санитаром: «Надо было сразу сказать, что я айтишник». Девушка святилась, как лампочка и он всё больше чувствовал себя обманщиком. До кафе, правда, так и не дошли. Марине позвонили и та сбивчиво объяснив, что ей нужно возвращаться, тут же убежала.

Валерка растерянно смотрел её в след. И тут чья-то ладонь легла ему на плечо.

— Здоров! Ты-то мне и нужен! — пробасил мужчина, в котором Витька узнал одного из юристов.

— Привет, Макс, — развернувшись лицом к собеседнику и протянув руку, поприветствовал он. Пожатие было коротким и юрист, с места в карьер, стал изливать свою проблему.

— Мне договор закрыть надо, думал с утра быстренько съезжу. А там вдруг доп.условие нарисовалось. Теперь придётся делик переустанавливать. Рабочих я нашёл, а вот настроить… сам знаешь. Все этажи оббежал. Тех.спецы поголовно на эвенте. Никого не выцепить, — Макс опустил плечи и состроил трагическую мину. — Ты уж извини, что я так тебе обрадовался. Про напарника твоего уже слышал. История прямо скажу из ряда вон. Но я, правда, сочувствую тебе. Но и ты меня пойми. Работа есть работа. Выручишь?

Витька заколебался с ответом и юрист тут же затрындел снова, с жаром убеждая помочь ему в «плёвом» деле. Добившись согласия, он успокоился и дал себе передохнуть.

***

Макс зажал в третий раз кнопку звонка. Витька уж было подумал, что зазря прокатился. Но тут раздался шум, и дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина «в теле» в атласном домашнем халатике, который казалось, был ей немного маловат. На левом запястье эвентовый браслет, в узком окошке которого горело имя игрового персонажа: «Метелица». У Витьки перехватило дыхание.

— Гарик к тебе приставы! — крикнула девушка в сторону квартиры и, обращаясь к Максу, спросила. — Зайдёте или как?

— Какие ещё приставы? — за спиной Метелицы появился мужчина с ребёнком на руках.

— Мы из компании «ДелинаКом», — начал было Макс, но его перебили.

— Точно! А я думал, просто курьера пришлют, бумажки забрать. Я всё подписал.

Витька бросил на юриста косой взгляд. Но тот нисколько не смущаясь, крепко присел доверчивым гражданам на уши. Вот только Метелица его слушать не стала, развернулась и ушла вглубь квартиры, прихватив с собой ребёнка. Через несколько минут Игорь, он же Гарик, пригласил войти и обсудить всё на кухне.

Макс долго и нудно внушал «клиенту» мысли о нерациональности продажи аккаунта и возврата делиркома. После чего подписав новое соглашение он, довольный собой, ушёл прочь. Просто удрал из квартиры, прихватив пакет документов. А всё остальное, сбросил на Витьку. Привыкший к тому, что Карэн чётко раздаёт указания он, молча, пялился на Гарика в тщетной попытке сообразить, чего от него ждут.

В дверь снова позвонили. В этот раз это была бригада сборки. Двое парней в комбинезонах и поясом с инструментами прошли в коридор и тут же спросили: «Сначала разбираем или собираем?» Витька на минутку подвис, вспоминая, о чём Макс договаривался на кухне. Что-то про замену делика. Вроде бы!

— Собираем, — кивнул он сборщикам и, обращаясь к Гарику, спросил. — Покажите где? И да, мне нужно перенести данные со старой машины на новую.

Теперь всё стало куда привычнее. Хозяин квартиры проводил «гостей» в комнату с делиркомом. Витька расчехлил свой ноутбук и принялся работать, как раньше. Быстро перекинув все данные во временное хранилище, запустил форматирование. Минутное дело. Ребята к этому времени закончили собирать второй делик. Модель намного хуже той, что была у владельца. Эдакий бюджетный вариант – ничего лишнего. Зато бесплатно.

При распаковке данных из хранилища и установке в систему делиркома, возник ожидаемый конфликт конфигураций. Пришлось немного подправить, пожертвовав некоторыми возможностями системы, которыми мало кто активно пользовался. Закончив, Витька откинулся в кресле делиркома и запустил финальную диагностику. В комнате никого кроме него не осталось. Сборщики, разобрав первую модель, снесли её детали вниз. Скорее всего, они уже погрузили всё в машину и теперь лениво курят на улице в ожидании тех. специалиста, чтобы ехать в офис. Гарик же то появлялся в комнате, то исчезал.

Витька слышал голоса за стеной и думал о том, что иначе представлял себе Метелицу. Колкое разочарование морозным дыханием закралось в душу.

«Думал, что она красотка, затянутая в латекс? Как подросток, ей богу!» — сам себя укорил и, закончив с диагностикой, перезагрузил систему. — «Теперь можно возвращаться в офис».

Зачехлив ноутбук, Витька отправился в соседнюю комнату. А там шла оживлённая дискуссия, которая на первый взгляд больше походила на ссору.

— Я тебя-то домой не пускаю, а ты хочешь, чтобы вот это латентное недоразумение, которое мужчиной язык не повернётся назвать… — Метелица тыкала пальцем в сторону незнакомца в пылезащитном комбинезоне. Он придерживал одной рукой медицинскую маску-респиратор, а второй складывал в пакет использованные одноразовые салфетки.

— Юлик не гей! — возразил Гарик, указывая в ту же сторону.

— А кто его гордым словом «гей» называет?! — Метелица встала в позу «руки вбоки» и, набрав полные лёгкие воздуха, собралась ещё что-то сказать, но её перебил тот самый Юлик.

— Может, вы прекратите орать?! Ребёнок спит.

— Малыш, не встревай, когда взрослые разговаривают, — иронично заметила девушка, и Витька заметил мелькнувшую ухмылку.

— И где? — Юлик убрал от лица маску и вопросительно посмотрел в глаза собеседницы. —Где взрослые?

— А ты прав, космонавтик. Иди, возьми конфетку, — Метелица кивнула в сторону коридора, видимо намекая на кухню. — Только много не хапай, а то уши гореть будут и нос сломается.

В её глазах появился дьявольский огонёк. Витька внезапно ощутил приступ беспричинного веселья. Словно почувствовал, что сейчас здесь случиться нечто забавное.

— Я бы сходил, да такую баобаицу за неделю не обойти, с какого края не иди, — с серьёзным выражением лица, ответил Юлик и отошёл от Метелицы на почтительное расстояние. Витька отступил в коридор, боясь попасться ПКашнице под горячую руку. Пусть в реальности она не такая грозная, зато живого веса хватит, чтобы задавить и не заметить.

— Не баобабица, а женщина-дерево, — тут же встрял Гарик, прикрывая смеющееся лицо ладонью.

«Вы оба трупы!» — не успел подумать Витька, как с удивлением заметил, что девушка нисколько не обиделась. Она смотрела на обоих мужчин, как на детей и осуждающе качала головой.

— Ещё уточни, какое: дуб, ёлочка, берёзка или может сосенка? — съязвила Метелица, проведя по бокам руками, как бы подчёркивая «стройность» вигуры.

— Жимольница, — выдал непонятное слово Юлик и, хихикнув, закрыл лицо маской.

— Будем считать, что это комплимент, — ответила она и, ойкнув, схватилась за живот.

— Лиз у тебя кровь, — Гарик подхватил со стола упаковку влажных салфеток и подскочил к ней. И в самом деле, Витька заметил на ноге девушке тёмно-красную кривую.

— Чёрт! — Метелица протянула руку и, выхватив сразу несколько салфеток, аккуратно вытерла ногу и пол, куда успела накапать кровь. — Ну вас дураков! Я домой.

— Погоди, провожу. А то мало ли, — встревожился Юлик и, снимая комбинезон, подошёл ближе и даже попытался взять девушку под руку.

— Ты мне ещё «скорую» вызови, роды принимать. Сама справлюсь, — отмахнулась от него Метелица и, зашипев от боли, согнулась пополам.

Юлик не унимался. Вертелся вокруг девушки, не зная с какого края подступиться.

— Только тронь меня, — прорычала Метелица и выпрямилась. — Да что за серия «не ждали»?! Вечером – гопники. Ночью – кошмары. С утра – похмелье! А теперь вот это! Боюсь представить, что там дальше. Пожар? Потоп? Идеалист-романтик, висящий на люстре?

Девушка закатила глаза и простонала: — Я, кажется, телефон выбросила в мусоропровод. А ключи? Вдруг Валерка ушёл? Как я домой попаду?!

В Витькиной голове всё смешалось в развесёлый винегрет. Кто такой Валерка? Кем вообще друг другу приходятся все эти люди? А главное что ему-то делать? Молча стоять дальше и смотреть? Карэн наверняка бы уже встрял в разговор и повернул в нужном направлении. Но он, к сожалению, так не умеет.

— Извините, — обратился было Витька, но его проигнорировали. Гарик бодрым шагом рванул по коридору в сторону ванной. Откуда вернулся через минуту, гремя связкой ключей.

— В куртке были, — сказал он, показывая находку Метелице, которая стояла, держа в кулаке подол халата. Отчего тот, неприлично натянулся на ягодицах, точно шорты.

— Уже лучше, — девушка одобряюще показала Гарику большой палец.

— Слушай, у меня два телефона: рабочий и личный. Один двухсимачный, — Юлик протянул Метелице смартфон. — Возьми. Пользуйся, пока новый не купишь. Могу с тобой в салон сходить. Тебе же надо симку восстановить? Заодно присмотришься к моделям и ценам.

— И что мне за это будет? — Метелица скептически посмотрела на него.

— Не бойся. Не съем, — Юлик пихнул ей смартфон в декольте халата. — Мне нельзя тяжёлую пищу. Доктор не велит.

— А если не куплю телефон? — Метелица вытащила «презент» и попыталась вернуть обратно.

— Значит, дарю, — жестом отказался Юлик. — Но ты же купишь?

— Да уж. Лиза не любит быть в долгу. Даже кредиты принципиально не берёт, хотя сама в банке работает, — рассмеялся Гарик, но тут же смолк. Ребёнок в кроватке недовольно закряхтел, требуя внимания. — Идите!

Гарик подкинул ключи и Метелица, ловко поймав их, бодро зашагала в коридор. Витька отпрянул к стене, пропуская её. Встретившись с девушкой взглядом, он почувствовал, как лицо обдало жаром. «Я не подслушивал» — с обидой подумалось.

— Подожди, я твои вещи заберу из ванной. Ок?

Следом за Метелицей из комнаты вышел Юлик и, окинув Витьку взглядом, молча прошёл прочь. Отчего ему захотелось провалиться сквозь землю. Пульс бил в пылающие уши. По жизни пошляк и дуралей вдруг расстеснялся, как школьник в женской раздевалке. И ведь за свои шалости всегда хватало наглости лично получать нагоняй. А тут, невиноват ни в чём, а от стыда в пот бросает.

«Кстати, боятся быть в долгу – очень плохая черта. Вредная, потому что …» — успел услышать Витька слова Юлика, прежде, чем хлопнула входная дверь и в коридоре воцарилась тишина.

Появившийся в коридоре Гарик вздрогнул, заметив вжавшегося в стену человека, и выронил пакет. Из него вывалилось несколько грязных салфеток и детский подгузник, который развернувшись, показал неприглядное содержимое.

— Я закончил настройку, — еле выдавил из себя Витька. — Можете проверить.

Хозяин квартиры смотрел на него как на чёртика, выпрыгнувшего из табакерки.

— Потом гляну. Некогда сейчас!

— Нужно убедиться, что все данные нормально перенеслись. Это не займёт много времени.

— Хорошо, — обречённо выдохнул Гарик.

***

Вернувшись в офис, Витька отправился на минус четвёртый этаж и снова удивился безлюдности этой части комплекса. Проболтавшись без дела минут десять, решил-таки поискать комнату отдыха. Он помнил, что она была в конце одного из коридоров по правой стороне, если считать от лифта. Вот только Витька сейчас был в совершенно другой крае, поэтому на то чтобы сориентироваться понадобилось время. Наткнувшись на парочку запертых помещений, он остановился перед дверью без опознавательной таблички. Постучавшись, вошёл и замер с открытым ртом.

Это была комната три на три метра. В центре стояло самопальное подобие делиркома. В кресле сидел мужчина, которому на вид было немногим больше сорока лет. Массивные наушники перемотанной скотчем дугой возвышались над симметричными залысинами. Круглые жёлтые очки в чёрной оправе смотрелись забавно.

На двух скреплённых вместе экранах Витька увидел место, похожее на сюрреалистический пейзаж. Дикие пустоши, с песчаными холмами и одиноко торчащими колючими кустарниками. Всюду ветер гоняет желто-серые вихри. Натыкаясь на фрагменты другой реальности, они рассыпались в пыль. Современные конструкции смотрелись заплатками на общем фоне диких просторов. Где-то это был уголок современного санузла, а где-то полноценная спальня. Сверкнув металлическим боком, появился лифт, прошивая пустошь жирным пунктиром, и исчез.

Витька смотрел и убеждался в том, что перед ним одновременно два независимых места, которые наложились друг на друга.

— Чего припёрся? Владка прислала? Скажи ей, пусть без меня разбирается, — голос у мужчины был густым и очень громким. Такому хорошо быть диктором на радио в военное время: «От советского информ-бюро!»

От неожиданности Витька смог сказать только многозначительное «Эээ». Мужчина раздражённо снял наушники и, встав с кресла, поразил его внушительными габаритами подкаченного тела.

— Виктор, — тут же протянул руку Витька, представляясь.

Мужчина сплюнул и, сдвинув очки на лоб, посмотрел сперва на предложенную для пожатия ладонь, затем в лицо незваного гостя.

— Ты вообще кто такой? Виктор.

— Виктор Скоморенко. Младший технический специалист «ДеллинаКом». Можно просто Вит…

— Витёк? Ну-ну. Ты что здесь забыл? Витёк.

Витька не нашёлся что ответить, поэтому нагло уставился в лицо амбала, разрываясь в душе между желанием сбежать и подраться.

— Что думаешь? — мужчина кивнул в сторону монитора.

— Странно. Всё равно, что два фильма на одном экране смотреть.

— Гриша, — представился здоровяк и, вернув очки на прежнее место, снова уселся в кресло. — Если не трудно водички налей. Графин на тумбочки.

«Я тебе что служанка?» — подумал Витька, но просьбу исполнил.

— Это прототип делиркома? — с нотками иронии спросил он, забирая опустевший стакан.

— А ты не знал? Нет, серьёзно? — Гриша раскатисто рассмеялся. — Откуда ты такой вылез? Владка же запретила абы кому соваться ко мне. Они с Гошей строго следят за тем, кому можно ко мне «подглядывать». И ты на их фоне форменный «попаданец» во всех смыслах.

Витьке совсем не понравился ни тон, ни формулировка «попаданского» сравнения. А то, что здоровяк называет генерального директора Гошкой, вообще покоробило. Гох в собственном исполнении звучало куда уважительней.

— Яс понедельника должен выйти на работу в этот сектор в качестве системщика. А мне дома не сиделось, — Витькины слова прозвучали как оправдание. — Припёрся зачем-то. Дурак наверное.

— Не дурак. Просто не равнодушный человек и только. Так что тебя поразило во Владкиных владениях, раз прискакал в выходной, да ещё самовольно ко мне влез? И куда остальные-то смотрят?

— Так всех к эвенту подключили, — тут Витька засомневался, стоит ли рассказывать новому знакомому о том, что во всём виноват его же напарник.

— А тебя отстранили? За что? — Гриша хитро прищурился.

— Под моим логином ПКашного персонажа в песочницу отправили.

— Ну и что? Фигня какая.

— Он оказался овермодом и устроил кибер-революцию. Теперь все наши…

Гриша перебил, звонко ударив ладонями по своим коленям.

— Вот шельма! Всех на кибер-фронт призвал, а мне и слова ни сказал, — его глаза лихорадочно забегали. — Идиоты пустоголовые! И что Гошка неигровые болванки чистит? Пусть у кота поучится, как яйца лизать до блеска. Прока и то больше будет!

Витька почувствовал, что сболтнул лишнего, и мысленно взмолился: «пусть пронесёт». От внезапного нервного напряжения даже шею свело.

— А и чёрт с ними! — внезапно переменившись в настроении, Гриша махнул рукой и, кивнув в сторону сцепленных мониторов, спросил. — Ты лучше сюда глянь. Как думаешь, что это?

Пожимая плечами, Витька без энтузиазма предположил, что изображения с одного экрана каким-то образом перекрывает картинку на втором.

— Молодец. Будешь со мной работать, — показав большой палец, Гриша снова загоготал в полный голос.

— У меня и без вас работа есть, — начал отнекиваться Витька, но здоровяк не позволил ему договорить.

— Нет у тебя больше никакой другой работы. Ты мой ассистент. В понедельник… нет. Завтра с утра заберу у Гошки делик. Он у него навороченный. После каждого пука зад подтирает, а может и подмывает, — довольный своей шуткой Гриша хмыкнул и достал и кармана смартфон-раскладушку. — Это дело надо отметить!

Набрав номер, он многозначительно улыбнулся и приставил палец к губам, мол «цыц, барин говорить будет».

— Где тебя носит? Уже обед на носу. От тебя не гугу. Так, слушай внематочно. Да не надо меня поправлять! Я знаю, что я сказал! Сбила с мысли, щучка мелкая! Ах, да. У меня новый ассистент. Не чивокай. Сбиваешь! Ассистента себе взял. Только что собеседовать закончил. Нужно отпраздновать. Тащи обед на двоих. Погоди, денег скину, — Гриша зарылся в приложениях. — Получила? Хватит? И пива тащи. Знаю, что не продают! А ты найди. Всё, ждём!

Убрав смартфон, здоровяк откинулся на спинку кресла и потянулся.

— Я не подписывался ассистировать психу с убогой установкой, — возмутился, было, Витька.

— Что? Даже пиво не попьёшь? — здоровяк состроил грустное лицо, что при его «фасаде» смотрелось совсем уж нелепо. — Что ж…

Гриша шумно вздохнул и, поднявшись с кресла, подошёл к Витьке и потрепал того за плечо:

— Теперь ты мне ещё больше нравишься!

«Да он реально псих!» — страх липкими щупальцами заполз под одежду, оставляя влажный след выступившего пота. Витька рванул к выходу, потянулся к ручке и тут же услышал знакомый голос.

— Посторонись! — прикрикнула Марина и, толкая боком дверь, вкатила в комнату тележку.

Вместо стопок из простыней, на ней стояли контейнеры для еды, салфетки, столовые приборы, хлеб. А на нижней полке выстроилась батарея из баночного пива, едва прикрытая вафельным полотенцем.

— Ну и где ассистент? Обманул? Смотри, обижусь! — девушка сурово сдвинула брови к переносице.

— Зацени! — Гриша схватил Витьку ладонями за плечи, развернув как ребёнка лицом к Марине. Девушка сперва удивлённо округлила глаза, а потом, неестественно рассмеявшись, возразила:

— Шутите? Это наш новый санитар. Он всё утро мне помогал…

— Помогал?! — здоровяк расхохотался, заглушив окончание фразы. — Поди дерьмо таскать заставила?! Вот теперь верю!! Верю, что ты ненавидишь айтишников. Это ж надо!!!

Ничего не понимая, Витька натянул невозмутимое выражение лица и таки дёрнул ручку двери. Клац-клац. Эффекта ноль.

— Заперто, — пробасил Гриша и снова расхохотался. — Считай, что у тебя длительная командировка в зазеркалье.

Марина посмотрела обижено, но ничего не сказала. Прошла к стене и, открыв незаметные дверцы, выкатила из появившейся ниши складной стол и поставила рядом с псевдо-деликом. Оттуда же вынесла два стула. То, как девушка сервировала стол, раскладывала угощения и наливала напитки, говорило о привычности действий. Закончив, она села за стол и взяв в руки пустой стакан:

— За назначение! — озвучила она тост.

Витька всё так же стоял возле двери, не имея желания присоединяться к этой картине абсурда. Гриша взял стакан с пивом и плеснул прямо в лицо Марине. Та с громким ахом подскочила, но тут же села обратно и с натянутой улыбкой пожелала «Приятного аппетита!». Веселье исчезло с лица здоровяка и оно стало по-настоящему страшным. Витька не успел уловить что тот сделал, но через мгновение стол с праздничным обедом отлетел к стене. Стул, на котором сидела Марина, валялся в стороне. Сама же девушка нашлась за мониторами. Она напряжённо наблюдала за Гришей, который размашистой походкой прошёл в сторону перевёрнутого стола и начал яростно пинать его.

— Мне плевать кто ты: санитар, айтишник, пасхальный кролик, — зашептала Марина, каким-то чудом очутившаяся возле двери. — Ты его взбесил. Ты же его и угомони.

Она приложила запястье к чёрному треугольнику на стене и выругалась.

— Влипла! — девушка зло глянула на Витьку. Он хотел оправдаться, но внезапно стало тише и темнее. Гриша перестал пинать несчастный стол и теперь стоял рядом, переводя взгляд с одного перепуганного лица на другое. В конечном итоге остановился на Марине. Девушка побледнела и вымученно улыбнувшись, спросила: Принести другой обед?

— Нет! — спокойно ответил он. От его спокойствия Витьке стало совсем дурно.

— Ах ты, щучка кривозубая, — здоровяк прищурился и, расхохотавшись, стал щипать, щекотать, тискать девушку. — Да ты на него глаз положила, селёдка бесполая! Я тебе дам служебный роман!

Маринка вяло отбивалась, повизгивая и строя нечто среднее между вежливой улыбкой и мольбой. Витька не мог взять в толк, почему она это терпит. Ведь видно же, что подобные экзекуции и словесные унижения ей совсем не по вкусу.

— Хватит! — рявкнул Витька. — Грабли свои подбери, бульдозер кривоползущий.

— Чего? Кто?! — Гриша уставился на него не моргающим взглядом. А потом расхохотался.

— А ты чего молчишь? Нравиться когда тебя зажимают да лапают? Дала бы разок ему в морду или промеж ног.

Эти слова вызвали новый приступ гомерического смеха у здоровяка. Марина же стояла с красным лицом, вцепившись пальцами в одежду.

— Да ей за радость, если кто-то потискает маленько. Кому ж нужна такая «красота». Ни рожи, ни кожи. Плоская со всех сторон. Даже руку не на что положить.Тьфу ты. Вобла сушёная, только с пивом хороша, — Гриша схватил Витьку за шкирку и, глядя в глаза, спросил. — Сам-то о чём подумал, когда её в первый раз увидел.

— Буратино, — честно ляпнул Витька и тут же стал ругать себя в мыслях, что не удержал язык за зубами.

— Слышишь, щучка! Я-то тебя ласково рыбкой зову, а этот… — Гриша больно ткнул пальцем в Витькину грудь, — прямой как доска, сразу в брёвна записал. Хотя нет! В сучковатое полено! И ведь не поспоришь! Прав, шельмец, во всём прав!

Здоровяк загоготал и, отпустив Витьку шмякнулся на пол и, поджав по себя ноги, упёрся ладонями в колени. Без пяти минут «моргалы выколю, пасть порву». Только не смешно. Совсем.

— Глупо на правду обижаться. Так только дураки делают, — высказалась Марина и улыбнулась. Но Витька заметил, что глаза и нос девушки покраснели. И пусть слёзы не катились по её лицу – она всё-таки плакала. Она снова приложила запястье к чёрному треугольнику. Эффекта ноль.

— Выпустите меня, пожалуйста. Мне отчитаться нужно, — сказала она, стараясь не смотреть на тех, кто рядом.

— Потом свои доносы напишешь. Сталин и так с тебя шкуру снимет. Хотя бы за то, что моего ассистента отправила утки выносить.

— Я не… — начал снова Витька, но испуганный взгляд Марины сбил с мысли.

«Да кто он такой?» — пронеслось в голове. — «Какого чёрта здесь вообще твориться?»

Заиграла музыка и Гриша, вытащив из заднего кармана телефон, ответил на звонок. Судя по разговору, звонила Владлена Юрьевна, которую тут же огорошили новостью о «новом ассистенте». После непродолжительного спора, разговор закончился.

— Можешь отказаться и занять место в одном из свободных боксов, — прошептала Марина.— Или согласиться и похоронить себя в этом склепе. Зато в компании гениального психопата. Вдруг повезёт и ему захочется тебя на волю выпустить.

***

Воскресное утро Витька встретил в «склепе», как его назвала Марина. Обещанный Гришей делирком установили ранним утром и выглядел он точно так же, как в кабинете Гоха. Спальное место живо организовали из пыльной кладовки, которая скрывалась за стеновой дверью-панелью. На Витькины вопросы о том, что же здесь происходит, никто не отвечал. Даже Роза Станиславовна, заглянувшая проверить «всё ли в порядке» лишь елейно улыбнулась и скосила глаза на Гришу.

Витька стал пленником этого места. Невероятно. Не мысленно. Но факт остаётся фактом. Марина приносила еду, иногда составляла компанию за столом. И только она приходила, чтобы навести порядок, сменить бельё, вымыть пол. Ни Владлены Юрьевны, ни Розы Станиславовны, он больше не видел. Гриша по-прежнему доставал Марину и та всё сносила, пока у Витьки не лопнуло терпение. На самом деле он просто не знал на ком сорвать свою злость, вот и полез в драку. Гриша его скрутил, но пообещал больше не подкалывать "щучку" и даже пальцем не трогать. После чего между «соседями» возникло негласное перемирие, во время которого Витька поделился историей Карэна.

Гриша в ответ рассказал свою историю, как четверо друзей Петя Цукерман, Василиса Андреева, Рома Алелев и Гриша Лафонин, решили взяться за проект дистанционного обучения. Одной из задач было сделать так, чтобы студенты не могли совершить подмену. Говоря иначе, чтобы один человек, сдал экзамен за другого. Тогда-то и была разработана модель делиркома. Эта хитрая машина настраивалась на своего владельца и могла отличить его от других пользователей. Изначально она сканировала область в радиусе метра, но современные модели далеко ушли.

Студент получал свою кибернетическую копию. Учился, сдавал экзамены в виртуальной аудитории. Всё было замечательно. Только ребята ошиблись в направлении. Чтобы доказать жизнеспособность своего проекта, они выбрали студентов-медиков, как максимально сложную задачу. И только потом поняли, что для специалистов данной области недостаточно крепкой теоретической базы. Нужны физические навыки, практика в реальности с полным набором ощущений от тактильных до запахов. Проект провалился. Но ребята не успокоились и решили его доработать. Без финансовой поддержки это было утопией.

Однажды один из участников, которого Гриша назвал Петечкой, привёл человека с невыговариваемым именем. Казалось, тот был слеп из-за совершенно выцветших глаз. И ещё так стар, что пожелтевшая кожа совсем высохла и напоминала кальку. Древний старик принёс огромную кипу бумаги. Это были истории каких-то людей, чудовищ, мутантов, описание неведомого мира, технологий, которые больше походили на магию. Густо заваренная каша, в которой не понятно где начало, а где конец. Воодушевлённый Петечка щебетал как воробышек, пытаясь донести до остальных радостную новость, что их «провальный» проект заинтересовал разработчиков игр. Это эти бумажки, часть сценария.

Так друзья попали в компанию «ДелинаКом» и с энтузиазмом принялись за работу. Здесь от них потребовали создать кибер-призраков описанных в текстах персонажей. Это было безумно интересно. Потом компания наняла студентов театральных вузов, чтобы «отыграть» игровые сценарии. Мориц, Акош, Лана, Богдан, Марьяна и другие герои историй ожили. Сам мир Геункаона ожил.

А потом Петечка сошёл с ума. Он попытался саботировать проект, убеждая друзей, что мир, воплощённый в игре реально существует. Где-то там, в недрах Земли под слоем коры, за магматическим морем. Океан, кишащий тварями, парящие в небе острова, вечный день и пляшущее красное солнце, которое никогда не заходит. Беднягу заперли в лечебнице, откуда он сбежал и бросился под поезд. Друзья оплакали его, помянули и продолжили работу.

Через несколько месяцев в проект пришла Владлена со своей командой техников и медиков. Работа пошла по новому пути. Первым делом усовершенствовали делиркомы. Если раньше это было просто рабочее место, то теперь в него напихали непонятной электроники. Гриша попытался объяснить Витьке на пальцах, во что же превратился делирком.

Говорил о том, что живой человек создаёт вокруг себя электро-магнитное поле. И работающий мозг, даже когда спит, испускает различные волны. Встроенная техника все эти волны фиксирует, расшифровывает и преобразует в специально созданную систему, названную психо-матрицей. После чего её каким-то образом передают кибер-призраку. А когда после прохождения предварительного этапа игры персонаж игрока «оживает», то матрицы носителя и его виртуальной копии постоянно обмениваются данными.

Зачем это было нужно? Затем, чтобы получить идеальную имитацию личности человека. Вот только заложенные ребятами «студенческие» алгоритмы повели себя непредсказуемо. Получив непаханое поле для обучения и развития, виртуальные копии смогли дойти до предела, который Гриша назвал «порогом самосознания». Переступив его, виртуальная личность перестаёт быть просто копией. Она развивается по своему пути. И каждая синхронизация с живым человеком получает обратный эффект. Кибернетическая личность пытается изменить, усовершенствовать психо-матрицу живого человека. К чему это привело? К смертям.

Игра тогда проходила закрытое бета-тестирование. Гриша с друзьями тоже решили принять участие в качестве игроков. В результате только его успели откачать. Когда пришёл в себя и узнал о смерти друзей, то впал в депрессию, которая сменялась приступами агрессии.

Вот результат – принудительная изоляция и работа.

Гриша признался, что виртуальные копии его друзей до сих пор бродят на тёмной стороне игры, которая по сути своей является первоначальным ядром проекта. Он наплевал бы на всё, но Ромка Алелев был ему другом ещё со школы. И бросить его он не мог, как и Василису, в которую влюбился с первого взгляда, но ей нравился Петя Цукерман. Эта робкая романтичная женщина вместо предсмертной записки оставила стихи:

Вырвать бы глаза и уши, пусть наступит тишина,

Чтобы в темноте на ощупь задушить в себе тебя.

Прочь из разума, из тела. Прочь! Подальше от меня.

Неужель не надоело? Или я схожу с ума?

Нет, неправда, я в порядке, только ты во мне сидишь,

Шепчешь в уши неустанно: «Тело мне освободи!»

Убирайся вон! Исчезни! Я не сдамся! Никогда!

За окошком ветер свищет. Выйдем вместе? Ты да я!

— Когда создавали её виртуальную копию, то опечатались и вместо «Вася» написали «Вося». Мы тогда долго смеялись. А вот Ромка выбрал себе имечко под стать тату на плече «Амон-Ра», — рассказывал Гриша за ужином.

— А у вашей копии, какое имя?

— Секрет, — ответил он и, видя, что Витька нахмурился, предложил сделку. — Давай ты вернёшь моё обещание не донимать щучку Маринку и не будешь мешать веселиться с ней, как захочется, а я тебе назову имя моего виртуального альтер-эго.

— Какая радость мучать бедную девушку?

— Сам же её сучковатым поленом назвал. Забыл?

— Она мне киношного Буратино напомнила. Весёлая, бодрая, курносая с кудряшками из-под колпака, — ответил Витька и попытался по памяти спеть песенку из кинофильма. — На голове его колпак парапа-па-пара. Скажите, как его зовут? Бу - парапа-па-пара! И так далее.

— Ты ведь понимаешь, что Буратино это не только говорящее полено? Он же пацан, — последнее слово Гриша сказал в полголоса, едва сдерживая смех.

— Я не это имел в виду, — обиделся Витька.

— Да ну! — Гриша картинно удивился, и тут стало ясно, что он достаёт людей нарочно, от скуки. — Кстати как там подружка твоего покойного начальника поживает? Только не говори, что не интересовался.

— Официально Полина сошла с ума, убила Карэна и своего брата. Сейчас на принудительном лечении в психиатрической лечебнице. Неофициально. Её забрала Владлена для нового проекта. Как я понимаю, они хотят заменить личность человека на хорошую виртуальную имитацию. В перспективе, рассматривается проект по лечению наркозависимости, алкоголизма и кучи психических заболеваний.

— Сильно. Молодцы. Вот только настоящая личность, рано или поздно вылезет наружу, и тогда их проект посыплется так же как наш когда-то, — Гриша широко зевнул. — Они и так учудили: теперь делиркомы вокруг себя создают кибер-область. И у людей иногда происходит сдвиг в сознании, когда реальность с виртуальностью смешиваются. Представляю какой "сдвиг по фазе" происходит у кибер-призраков.

Он ещё час возмущался на тему того, что благодаря своим возможностям, компания смогла построить параллельный мир. И теперь реальность и виртуальность разделяет лишь зыбкая грань. Кибер-личности уже научились её преодолевать. Осталось дело за людьми. Гриша строил догадки, во что превратиться мир, если всё смешается и крепко свариться в кашу «дружба». Поэтому и занялся симуляцией последствий.

— Возможно и наша реальность это тоже какой-нибудь параллельный мир, который создали такие же олухи по вывернутому лекалу своего мира. Что будет, если появиться брешь в другую реальность, для которой мы всего лишь куча пикселей? Может Петечка был в чём-то прав. Геункаон и правда существует, но не в недрах Земли, а в параллельном мире, в настоящей реальности…

Витька качнул головой якобы соглашаясь. На самом деле его заботил только один вопрос: "Как отсюда выбраться?". И пока в перспективе были лишь доверительные отношения с Мариной. Однако девушка и в самом деле имела какую-то ненормальную аллергию на людей, связанных с программами и компьютерными кодами. Сперва он грешил на Гришины выходки. Всё-таки тот бесцеремонно тискал девушку, высмеивал и просто хамил. Но, последние дни ничего подобного не происходило, а отношения с Мариной не потеплели ни на градус.

Витька начал чувствовать себя Эдмоном Дантесом. А безумный гений Гриша только усиливал ощущение. Вот только у него не было никаких козней из-за прекрасной девы, а только собственная глупость и чудовищное невезение.

Так что Витькина самооценка едва подавала голос из-под плинтуса, куда её утащили сбежавшие из Гришиной головы тараканы.

И Т04КА

Активирована серия читательских заданий  «Мёртвые тени» 

Девятое задание«Иносказание»

Категория: тёмная сторона. Класс:  поиск ответов. 

Условие:

найти и разгадать головоломку, спрятанную в интерлюдии 0.9:

— используя спрятанные в интерлюдии слова и выражения со скрытым или переносным смыслом, укажи слово, являющееся для них определяющим — 0/9 букв.

Подсказка: 

Во мне запрятан скрытый смысл. Я воплощение метафор

И как талантливый артист, взрываю сердце, душу, разум...

***

Наглядный образ, что любому запоминается на раз

Подтекстом, мыслью, афоризмом, вскрывая истину для вас

Вместо эпилога: Спустя два года после…

***

Гарик вставил ключ в замочную скважину, но повернуть не смог. С недоумением поднёс его к глазам и попробовал снова. Тот же эффект. С досады пнул дверь ногой. На удивление в квартире раздался шорок, а после щелчок отпираемой изнутри двери.

Гарик ошарашено уставился на Соню, стоящую в коридоре в майке и спортивных штанах.

— Привет! Ты чего скребёшься? Звонок сломался? — Соня вышла на лестничную площадку и дважды нажала на кнопку звонка. По квартире разнеслось пронзительное треньканье.

— Пап! — Ленка потянула за рукав и смущённо спряталась за отца.

— Какая пусечка. Вот бы не подумала, что у тебя может быть такая симпатичная дочурка.

— Вся в мать, — на автомате ответил Гарик. Разбежавшиеся мысли никак не получалось загнать обратно. Никто не сообщил ему, что Соня вышла из комы. И тем более уже выписалась и живёт на старой квартире. Он не узнал бы об этом, если бы случайно не заехал сюда.

— Тогда ясно. Ты чего хотел?

Вопрос поставил Гарика в тупик. И, правда, зачем он пришёл? Что-то забрать? Убраться?

— Уборку сделать пришли, — Гарик запнулся. — Завтра у Ленки день рождение. Хотел твою красивую фотку найти.

— Зачем? — спросила Соня, глядя на Гарика по-настоящему не понимающим взглядом.

«Она ничего не помнит?» — не зная радоваться этому или огорчаться, он, молча, смотрел в глаза подруги детства, боясь сказать хоть слово.

— Пап, я писать хочу, — виновато протянула Ленка.

— Заходи. Туалет налево по коридору. Найдешь? — Соня приветливо улыбнулась и показала рукой куда-то в сторону.

Девочка снова спряталась за отца. Но тот стоял как громом поражённый.

— Ну! Чего стоите? Оба проходите, — светясь от радости, Соня схватила Гарика за руку и втащила в прихожую, после чего заперла дверь.

Машинально разувшись, он тут же помог Ленке снять верхнюю одежду. А через пятнадцать минут уже сидел на кухне с кружкой чая, пожевывая сухарик.

— Так и будешь молчать? Рассказывай, как живёшь. Чем занимаешься. О семье, о жене красавице, — здесь Соня звонко рассмеялась. — Сто лет тебя не видела. Аж со школьного выпуска.

«Ничего не помнит. Совсем» — вертелось в голове Гарика. Слова комьями застревали в горле, исчезая с очередным глотком чая. Ему не раз приходилось прокручивать в голове момент, когда Соня очнётся и вернётся домой. Он много думал над тем, что и как скажет. Но всё равно оказался не готов. И как можно было быть готовым к такому?

— Моя мама спящая волшебница, — выпалила появившаяся на кухне Ленка. — Её околдовал и похитил хрустальный дракон. Когда он засыпает, папа приходит в пещеру и сбивает чешуйки на его шкурке. Однажды он собьёт их все. Тогда дракон ослабнет и колдовство исчезнет. Папа поцелует маму и она проснётся. Он заберёт ей домой. Мы будем жить все вместе. И никогда не умрём.

Огорошенный словами дочери, Гарик лишь удивлённо отвесил челюсть и подумал: «Что в голове у этого ребёнка?» Он лишь однажды взял её навестить Соню в больнице.

«Как увиденное могло вырасти в такую странную легенду? Откуда дракон и чушь про чешуйки?» — то, что девочка не узнала мать, с одной стороны радовало, а с другой ставила Гарика в крайне неудобное положение.

— Какая удивительная история. А ты фантазерка. Хочешь конфетку? — Соня излучала дружелюбие, а вот девочка наоборот обижено насупилась.

— Прости. Прости, пожалуйста! — сказал Гарик, но Соня и Ленка посмотрели на него, недоумевая. — Ленусь, иди, посиди тихонько в комнате, поиграй на папином планшете. Взрослым нужно серьёзно поговорить.

Девочка неуверенно кивнула и, поглядывая на Соню подошла к отцу. Гарик достал из сумки планшет, включил, воткнул в него наушники и, ткнув на одну из иконок, передал Ленке. Та с подозрением посмотрела сначала на отца, потом на Соню и, вздохнув, ушла в комнату. Когда её шаги стихли, Гарик тоже вздохнул и снова извинился.

— Да ладно тебе всё время извиняться. Лучше скажи, что такого с её матерью случилось? Что-то действительно серьёзное?

— Вроде того. Она была моей знакомой. Играла в делиркоме, когда случился приступ эпилепсии, после которого у неё что-то сломалось в голове, — Гарик тяжело вздохнул и продолжил. — Она потеряла слух и зрение. Из больницы её могли отпустить только под опеку близких родственников. Никто не хотел брать на себя слепоглухую обузу. А я – никто. Просто знакомый. Друг детства. Но у меня остался ключ от её квартиры. В ней я нашёл паспорт. Подал заявление в ЗАГС. А потом рассказал соседке слезливую историю, уговорил помочь. Она сыграла мою невесту. В белом платье, под макияжем, с намёком на шестимесячную беременность… В общем особо никто не разбирался. Нас расписали и я смог оформить опеку, забрать будущую мать Ленки домой. Думал, так будет лучше для неё. Много работал, а деньги тратил на консультации «специалистов».

Гарик замолчал. Подобрать слова, чтобы рассказать, остальное, не получалось. Да и просто смелости не хватало.

— Ужас какой. Специалисты то помогли?

— Нет. Поэтому я сорвался. Запил. А потом по пьяни вот … Ленку заделал, — Гарик почувствовал себя уткой, запекаемой в духовке на умеренном огне. — Мне, правда, было стыдно за это. Так стыдно, что чуть с ума не сошёл. Совесть меня до кошмаров измучила. Я ведь любил Ленкину маму. Всегда любил. И даже сейчас люблю. Хоть понимаю, что ничего между нами не будет.

— Она тебя бросила? — участливо спросила Соня, отчего Гарику стало совсем лихо. — Просто родила ребёнка и оставила тебе? Странная женщина.

— Не бросила. Во время родов случилось осложнение. И потом, она толи сама в кому впала, толи её нарочно ввели в такое состояние. Я если честно не знаю. У меня на руках была Ленка. Вот такой крохотный комочек, — Гарик сложил ладони перед собой, показывая, какой маленькой была его дочка. — Нужно было выбирать между любимой женщиной, которой я не нужен, и ребёнком, без пяти минут сиротой. Я выбрал дочь. Понимаешь? Ленкина мать никогда по-настоящему не была моей и никаких чувств ко мне не испытывала. Разве что обиду, а может ненависть за то, как я обошёлся с ней. Не со зла. Просто так вышло. Но я виноват. Прости.

Соня посмотрела на Гарика, сдвинув брови к переносице. Казалось, она пытается что-то вспомнить и не может. На мгновение в её взгляде появилось что-то холодное и жуткое, но тут же исчезло.

— У Ленки на днях день рождение, поэтому, когда мимо проезжали, мне в голову пришла мысль, зайти сюда. Ключи, — Гарик достал из кармана связку и положил на стол. — Думал пыль протереть, а заодно найти фотографию, на которой ты выглядишь счастливой. Дочь ведь совсем тебя не помнит и не знает. Один раз видела в больнице. И всё. Фантазирует про драконов и мечтает, чтобы все жили долго и счастливо.

— Ясно. Попил чаю? Хорошо, — Соня выглядела так, словно на её плечи обрушился небосвод, грозясь раздавить в лепёшку. — У вас, наверное, ещё много дел сегодня?

Она говорила спокойно, без эмоционально. Не человек, а машина. Даже взгляд провалился куда-то внутрь себя, словно слепота вернулась. Гарик испугался. Мысленно укорив себя за то, что вывалил всё. Даже не подумал о последствиях своей откровенности.

«И что теперь будет? Больница? Или нет? Хуже? Она заберёт Ленку себе? Она же мать. Она точно отнимет её!» — мысли рвали разум на части. Паника билась в груди до боли в сердце.

— Прости за всё. И спасибо за дочь, — выдавил он. — Она стала для меня самым дорогим человечком. Я люблю её даже больше, чем тебя когда-то. Во много раз больше. Поэтому если тебе нужно аннулировать брак, я не против. Только не забирай её.

«Не отнимай. Она одна меня любит. Я больше никому не нужен. Только ей!» — Гарик мог бы всё это высказать, но подступивший к горлу комок не позволил. Сейчас он явственно вспомнил кошмар, в котором держал на руках холодное тельце Ленки, не в силах справиться с чувствами, рвавшимися наружу.

— Я подумаю, — ответила Соня. Её взгляд снова стал обычным. Тревога в сердце Гарика улеглась.

— Спасибо, — он улыбнулся подруге детства со всей теплотой и любовью, которую когда-либо к ней испытывал. — Нам и, правда, пора домой.

Соня кивнула и они прошли в комнату, где на диване в наушниках сидела Ленка с планшетом в руках. Девочке два года, но она уже собирает цвета, и верно угадывает животных по звуку «кто говорит?». Гарик чувствовал гордость за дочь, растянув губы в довольной улыбке.

— Нам пора, — сказал он, когда Ленка заметила вошедших взрослых и сняла наушники.

Девочка угукнула, слезла с дивана и, подбежав к отцу, крепко схватилась за его ладонь. Гарик подумал, что та снова стесняется, а потому просто погладил дочь по голове. Однако внутри снова возникло чувство тревоги. Что так обеспокоило, он понял лишь на улице. Комната, в которой играла Ленка, выглядела странно.

Устроить перестановку с последующей генеральной уборкой всей квартиры – это в духе Сони. Так что Гарика нисколько не удивили изменения в обстановке. Вот только раньше Соня использовала сортировку по цветовой гамме лишь в игровом инвентаре. Так она быстрее ориентировалась и не тратила время на поиски. В реальной жизни у неё царил творческий беспорядок. Вещи пёстрыми стопками лежали на полках. Книги на полках стояли вперемежку с журналами. Сейчас же всё было иначе. На мгновение Гарик усомнился, что говорил с Соней.

«Она же резкая и звонкая, как пощёчина… была. Сначала дров наломает, потом приходит извиняться. Нет. Настоящая Сонник мне бы в лицо чаем плеснула» — подумал он, но тут же память подсунула образ слепоглухой подруги, которая тихо сидела в углу, поджав ноги, и вязала. Тогда она тоже пугала его не свойственным характеру спокойствием.

Ленка требовательно дернула за руку, выведя Гарика из размышлений, и они отправились домой. Завтра большой праздник – «День рождение дочуни!»

***

Лизу стояла в туалете на коленях перед унитазом, пугая стены рвотным рыком. Последние десять дней это стало обычным занятием. Волосы прилипли к вспотевшему лбу. По телу гуляла дрожащая слабость. Лиза нажала кнопку слива и, усевшись на кафель, перевела дух.

«Ещё минутку» — подумала она, запрокинула голову и закрыла глаза.

Сквозь шум в голове послышались шаги. Хлопнула дверца соседней кабинки. Зажурчала вода в раковине.

— Ты, думаешь, что у Метельской булимия? Я слышала, она операцию сделала, после которой у неё были осложнения. Скажи, она, в самом деле, весила под двести кило? — тоненький голос Ольги, неприятно дребезжал. Отчего казалось, будто девушка пребывает в непрекращающимся истеричном состоянии. Это совсем не вязалось с её внешностью кукольной красавицы. Губки бантиком, глазки-васильки и золотистые кудри до плеч. Ольга сменила на должности кассира, ушедшую в декретный отпуск Верочку. Внезапно «осиротевшая» сплетница сразу нашла той замену. И сорочий дуэт зажил новой жизнью.

«Всё течёт, всё изменяется, а туалетные сплетни остаются незыблемыми, — подумала Лиза, справедливо полагая, что в соседней кабинке засела её коллега, Аннечка Понисонова. — Вот и не лень всюду нос совать?»

Дверь соседней кабинке громко хлопнула. Лиза поморщилась.

— Ерунда. Не было никакой операции. Мужик у неё тогда появился. Приходил сюда. Я сразу подумала «что-то не так». Ну не мог симпатичный парень запасть на гиппопотама в юбке. И как в воду глядела. Сначала Лиза работу прогуляла. Маринка Васильевна, конечно, ей всё простила. А та сразу в отпуск за свой счёт! На две недели пропала! Вернулась злая, как собака. Видать на брачного афериста напоролась и поплыла, — голос Аньки был радостным, отчего Лизе захотелось приложить сплетницу лицом о кафель, вот только тошнота снова подступила. Сдерживаться было бессмысленно. Когда же она закончила извергать остатки еды и желудочного сока, Ольги с Аней в туалете не было.

С трудом пережив рабочий день, Лиза заспешила домой. Благо после обеда самочувствие заметно улучшилось.

— Эй! Ты! — окликнула её незнакомая девушка. Она куталась в мужское пальто, которое было заметно велико. — Тебе говорю! Тварь!

От такого обращения Лиза опешила и пригляделась. Было что-то неуловимо знакомое в чертах лица незнакомки и этих золотистых волосах, раскинутых по плечам. Память отказывалась помогать, ограничиваясь лишь мимолётным чувством неприязни и опасности. И не напрасно. Девушка бросилась к Лизе и схватилась за шею. Незнакомка душила её с какой-то звериной злобой.

«Какого чёрта?» — пронеслось в голове, и по телу пробежала горячая волна, яростно ударив в голову. Реальность качнулась и сложилась гармошкой. Сквозь привычные очертания высотных зданий пробились кривыми полосами московские топи Геункаона. Воздух затрещал электрическим стрекотом.

Незнакомка взвизгнула. Хватка мгновенно ослабла. Девушка выгнулась назад. Её словно схватили за волосы. Небо разразилось громовый раскатом. И тут же – бах! Со всего маху незнакомка приложилась лицом об асфальт. Лиза в испуге отпрянула. Девушка лежала перед ней без движения. Слепящим росчерком молния кромсала смешавшуюся картину мира. Вода хлынула с небес шумным потоком. Вот только Лиза осталась сухой. Она видела, как капли катятся по невидимому барьеру и исчезают в почерневшем теле асфальта, который превратился в мягкий чернозём.

— Нечестно, — пробормотала незнакомка, поднимаясь из грязи и сверля Лизу полным боли и ненависти взглядом. — Как ты смеешь жить, когда он умер?! Ты его убила!!

Догадка лучиком света ворвалась в память Лизы. Теперь она узнала ту, что приходила вместе с Андреем. Вспомнила Валеркины слова, сказанные в пиццерии два года назад. Страх, удивление и непонимание исчезли. Голову точно льдом сковало, который морозным дыханием окутал плечи и руки. Лиза вдохнула полной грудью и ощутила холод, наполняющий лёгкие. Сердце с каждым ударом медленно отмеряло расстояние от жизни к смерти.

Как и два года назад Лиза потеряла себя. Кто-то другой сейчас стоял в этом смешении реальности и бреда. Вот она подошла к противнице и лёгким движением поставила ту на ноги перед собой. В ответ девушка дерзко вскинула подбородок и с вызовом посмотрела в глаза. На этом всё! Лизина ладонь легла ей на лоб. Пальцы впились в кожу, крепко держа черепушку жалкого человечика. Ни жалости, ни гнева, ни даже презрения. Никаких чувств. Жертва не сопротивлялась, просто кричала. Истошно, не по-человечески, со смесью воя и рёва. Из её тела выбивались ломанные кривые молний. Воздух наэлектризовался настолько, что Лизины волосы распушились колючей львиной гривой.

Со знакомым звуком распахнулись восьмигранные порталы и тут же исчезли, оставив на месте множество существ, которых Лиза никогда не встречала на просторах Геункаона. Одно из них сразу бросилось вперёд, раскрыв зелёные перепончатые крылья. Оно имело человекоподобное тело, со слабо выраженной женской грудью. Тёмно-зелёные волосы, заплетённые в косы, змеиными хвостами извивались вдоль спины. На лице два миндалевидных глаза без зрачка цвета весенней листвы и больше ничего. Ни рта, ни носа, ни даже ушей Лиза не заметила. Существо вцепилось в спину вопящей жертвы. Несчастная лишь едва заметно вздрогнула и протяжно завыла.

Существо упёрлось ногами в мокрую землю и, вырвав клок из пальто, возмущённо застрекотало, используя тонкие пластинами на своей шее. Тут же цвет крыльев, глаз и волос сменился. Сперва это был тон морской волны, затем синего моря, голубого неба и в финале существо стало молочно-белым. Лизе даже показалось, что оно покрылось инеем. Стрекот прекратился и вместе с этим несколько существ, похожих на перепончатокрылого агрессора, застыли на месте быстро «бледнея».

В лицо Лизы ударил горячий ветер, а уши уловили шелест крыльев. Она подняла голову и увидела кружащихся в небе пернатых созданий. Они шипели, скаля острые зубы. Их морды походили на странную помесь совы и кошки. Прижимая к голове пучки перьев, точно уши, они поджимали лапы к груди, раскрывая при этом огромные когти, словно готовясь вонзить их в голову.

Стоило лишь так подумать, как одна из тварей сорвалась вниз. Ни страха, ни волнения Лиза не почувствовала. Руки сами развернули жертву и запрокинули бедняжке голову. Теперь острые кинжалы когтей вонзились в грудь подставленного под удар тела. Девушка захрипела. Её ноги подкосились, но существо завладевшее Лизой не дало той упасть. Крылатая тварь вырвала лишь клок одежды и взмыла вверх, встречаемая громким клёкотом. Пёстрое оперенье на глазах темнело, становясь иссиня-чёрным. После чего шелест крыльев стих. Вонзаясь в землю обледеневшими глыбами, тела падали с небес.

Лизу затрясло, бросило в жар, потом в холод и снова в жар. Ледяное спокойствие сменялась пламенной яростью и обратно. Словно две стихии сражались за право обладать телом. И тут тошнота дала о себе знать. Перед глазами встала белая пелена. Руки свело судорогой и притихшая жертва, словно почувствовав слабину, рванула прочь.

Лиза не знала, в какую сторону, но слышала, как шлёпали по грязи ноги, удаляясь. Густой туман окруживший её стал редеть. Искажённые тела высоток вынырнули из него, словно скалы, но Лиза не испугалась. Все её чувства куда-то исчезли. Приятное спокойствие и уверенность наполнили разум. Но вот сердце было несогласно. Оно безумно колотилось, разгоняя неистовое пламя по телу.

Лиза осмотрелась. Ни разбившихся крылатых тварей, ни перепончатокрылых существ нигде не видно. Зато, выросшие из ниоткуда, белые фантомы с ярко-синими угольками, горящими на месте глаз заполонили всё вокруг. Они завывали точно ветер или вьюга. Лиза и глазом не успела моргнуть, как осталась совершенно одна. Ничего не понимая, она отошла к торчащему из воздуха фрагменту стены. Опираясь на него руками, опустила голову вниз, чувствуя, что вот-вот содержимое желудка выплеснется наружу. Но ничего подобного не произошло. Ноги надломились. Лиза упала. Нет, улетела в чёрный закручивающийся спиралью омут.

— Лиз! Лиз!! Дыши, давай! Спокойней, — чей-то искажённый голос, резал слух. — Не открывай глаза. Просто дыши. Вот так. Легче?

Захотелось кивнуть, но тело, дрожащее осиновым листом, не слушалось. В остальном же всё было в порядке. Кто-то бережно поддерживал её под спину и за руку, не давая упасть. Она чувствовала пальцами приятное человеческое тепло.

— До смерти напугала. Надо было на телефон снять и потом показать, — искажение исчезло, и мужской голос ужасно обрадовал Лизу. — Что за припадок у тебя?

— Ты-то какого чёрта здесь … — слово «забыл» застряло в Лизином горле, пойманное в ловушку новым приступом тошноты. Попытка вывернуть желудок прошла в холостую. До боли напрягая живот, она покряхтела и успокоилась.

— Слушай, можешь не висеть на мне всем своим весом. Ты ведь ни разу не пушинка. Я же так спину сорву.

На столь дерзкое замечание, Лиза лишь хмыкнула, оценив подкол. Едва разлепив глаза, она поморщилась от внезапно яркого света, который впрочем, тут же пошёл на убыль.

«Видимо, что-то с глазами. Хотя тут нужно всю голову лечить» — размышляла Лиза, вглядываясь в тёмное пятно, которое всё больше походило на человеческое лицо.

— Чего так скривилась-то?

— Тебя увидела, — голова ещё кружилась, размазывая очертания окружающей реальности. — Лучше б вообще ослепла.

— Вот разденусь, тогда ослепнешь, а пока мечтай и жди, — тревожные нотки ещё чувствовались в голове Юлика, но в остальном, было всё как всегда. — Опаздываем. Гарик просил к шести прийти, чтобы помочь праздничный стол накрыть. Готовка на мне. Ты на подхвате.

— Помню. Ты подарок-то купил? — спросила Лиза, как только смогла ровно встать и вздохнуть полной грудью. Каким бы странным не был приступ, но он отпустил, и всё стало прекрасно.

«Как же хорошо жить!» — она улыбнулась, подставив лицо прохладному ветерку. — Идём?

***

Гарик открыл входную дверь, встречая опоздавших. Валерка волновался, потому что решил взять с собой Катю. Крашеная блондинка с зелёными глазами была старшей сестрой Ризза4ки. Два года назад они впервые встретились в сто второй палате. А после, как в банальном любовном романе. Валерка приходил навестить подругу по игре, а натыкался на Катю, которой для походов в больницу приходилось выкраивать время. Удивительно, но её приходы всегда совпадало с Валеркиными визитами. Слово за слово, улыбка, смех, случайное прикосновение, предложение проводить до метро, приглашение перекусить в ближайшем кафе. Когда Ризз пошла на поправку, Валерка предложил свою помощь, вернее нагло навязался, чего раньше с ним не случалось. И как только он начал частенько бывать у сестёр дома, отношения с Катей стали крепнуть не без участия Лизы-Ризза4ки.

История с Полиной какое-то время ещё терзала Валерку. Да и смерть Андрея поразила своей бессмысленной нелепостью. А самым странным во всей истории было обвинение бывшей возлюбленной в убийстве брата. Но до суда дело не дошло. Полина помешалась рассудком настолько, что умудрилась «удачно» разбить себе голову в камере предварительного содержания. Её родителям сказали, что она умерла почти мгновенно. Но всё это слухи, что бродили среди Полинкиных знакомых и порой выплёскивались на Валерку. Никто из них не знал о разрыве. А разубеждать их, объясняя «почему расстались», не было никакого желания.

Брата и сестру Иконкиных похоронили вместе, и даже памятник потом поставили один на двоих. Валерка же был там дважды: во время погребения и через год на день рождения Полины. Принёс букет цветов, шампанское, воздушные шарики и, поздравив с несостоявшимся двадцатитрёхлетием, попрощался. На двадцатичетырёхлетие он не пришёл. Помнил о «празднике», хотел навестить могилу, но посчитал, что точка, должна оставаться точкой и не превращаться в многоточие.

«Новую страницу жизни нужно начинать с красной строки и заглавной буквы» — так однажды сказал Диша в игре и слова эти почему-то врезались в память. Вот она – красная строка, с заглавной буквой «Ка». Упрямая, целеустремлённая, амбициозная, знающая цену как себе, так и окружающим людям. Катя в чём-то напоминала Полину, но в отличие от бывшей возлюбленной, серьёзно относилась к их отношениям.

Валерка посмотрел в мутно-зелёные глаза девушки и понял, что та давно уже всё решила. Ему же оставалось принять их совместное будущее, как данность, встать на колено и красивым жестом посвятить ей свою жизнь. Об остальном она сама позаботиться.

«Каждая женщина, выбирая мужчину, надеется всем сердцем, что он сделает её счастливой. Вот только счастье у каждой своё. Интересно, что же ты такого во мне увидела, раз убедилась в непременном успехе нашей совместной жизни?» — Валерка задумался и не заметил, как его усадили за стол, где набирала обороты шумная дискуссия.

— Снова блондинка. И, поди, тоже стерва, — высказалась Лиза, как бы обращаясь к сидящему рядом Юлику.

— Тебе что, религия не позволяет купить волшебный тюбик и перекраситься? А то раз и «эй, детка, я теперь конфетка»! — спокойно ответил тот, не отрываясь от смартфона, в котором усердно строчил текст сообщения. — Хотя… ты и так тортик слаще некуда. Конфеткам не конкурент.

Лиза ничего не ответила, но всем видом показала, что комплимент у Юлика вышел сомнительным.

— Это Катя, сестра Лизы, — представил подругу Валерка и тут же уточнил. — Той, что Ризза4ка. Я вам рассказывал.

— Забавный ник. Двусмысленный, — прокомментировал Юлик и, отложив в сторону смартфон, пробежал глазами по столу.

— Да нет, — возразила Катя, смутившись. Ей, похоже, было неловко в незнакомой компании. — Просто сестрёнка немного вредина, поэтому её частенько дразнили Лизка-редиска. Вот она и назвала своего персонажа, как-то похоже.

— Угощайтесь, — предложил Гарик и стал разливать по бокалам напитки. — Зря, что ли готовили. Да, дочунь?

Девочка угукнула и потянулась к салатнику. Лиза перехватила у неё инициативу и разложила по тарелкам внушительные оливьешные горки. В след за ними пошла варёная картошка и запечённое в духовке мясо по-французски. Катя, которая предпочитала есть рыбу и очень редко птицу, даже отказаться не успела. Аппетитный кусок приземлился на край её тарелки, вызвав у Валерки приступ слюнопотопа во рту.

— Лизка значит редиска, а Катька тогда котишка? — проговорил Юлик и, подняв бокал, выдал тост. — За то, чтобы Ленка росла-росла-росла и выросла не редиской, не кошкой, не сосиской, а умной и милой девушкой.

Все рассмеялась. Звякнули бокалы и Катя, сделав глоток, вдруг высказалась, что все девушки немножко кошки, даже если редиски и сосиски.

— Не правда, — возразил Юлик и приобняв соседку за плечи. — Вот наша Лиза скорей медведица: большая, мягкая и пушистая. А если разозлить, то даже испугаться не успеешь. Голову откусит и бровью не поведёт. Так ведь?

Валерка посмотрел на заметно похудевшую Лизу и увидел россыпь тёмных пятнышек на веках и немного на щеках. Лицо девушки казалось бледным, а на белках глаз красовалась целая паутина лопнувших капилляров. Заметив его взгляд, бывшая соседка иронично подняла уголки губ, мол – «не твоё дело – не суйся».

— Ты немножко изменилась. Случилось что-то? — он не надеялся, что ему ответят и ответят честно, просто не мог смолчать.

— Ага. Случилось немножко, — иронично произнесла Лиза и добавила. — Немножко беременна.

— Беременна? — тут же встряла в разговор Ленка, услышав незнакомое слово. — Это как болеть?

На лицах присутствующих появились хитрые улыбки.

— У тёти Лизы будет малыш, — Гарик взъерошил волосы на голове дочери.

— У меня будет братик? — лицо ребёнка просияло от счастья. Ленка забыла про еду и уставилась на отца горящими от восторга глазами.

— Нет, Ленусь, — успокоил ей Гарик. — Братика только мама может родить.

— Не братик? Тогда кто? — обиделась девочка, но тут же снова радостно выпалила. — Щеночек?! У тёти Лизы щеночек родиться?!

Взрослые за столом прыснули от смеха. Сквозь общий хохот едва пробился голос Юлика, ответившего ребёнку « Медвежонок!».

— Это она меня только что сукой обозвала? — вдруг совершенно серьёзно сказала Лиза. — Вот мерзавка! С самого рождения обсирала. Стоит зазеваться и уже стоишь, обтекаешь детской дриснёй!

Валерка смотрел на неё и как раньше не мог понять – шутит она или серьёзно говорит. Глянув на Катю, он увидел лёгкое недоумение и понял, что не одинок в своём «непонимании».

— Так это же хорошая примета, — возразил Гарик, рассмеялся и, отправив в рот маринованный опёнок, продолжил. — Если ребёнок обгадил незамужнюю девицу, значит скоро ей замуж. Года не пройдёт, как свадьбу сыграет.

— То-то Юлик когда Ленке подгузник менял в бойца химзащиты наряжался, — Лиза покосилась на сидящего рядом парня, который снова уткнулся в смартфон. — Видимо боялся замуж выскочить. Не спасло. Детское дерьмишко похоже прямо в мозг попало, через фильтры респиратора. Не серьёзно вы товарищ Нежа отнеслись к ситуации. Надо было противогаз надевать.

— Он бы на тебя не залез, — отмахнулся Юлик, видимо в телефоне происходило нечто более интересное, чем детский праздник в кругу взрослых.

— Кто? — переспросила Лиза, и её глаза тут же стали узкими как щёлки. — Куда полез?!

Гарик расхохотался, а вот Катя выглядела встревоженной. Валерке тоже ситуация не казалась весёлой. Назревала ссора и возможно с дракой.

— Оговорка прям по Фрейду, — сквозь смех выдавил Гарик и закашлялся. Ленка тут же протянула отцу свой стаканчик с соком. Валерка невольно улыбнулся и почувствовал, как Катя тихонько взяла его за руку. Её тоже растрогала сцена заботы маленькой девочки за великовозрастным оболтусом, которому посчастливилось стать ей отцом.

— Это всё женские эрото-романы виноваты, — вздохнула Лиза и принялась с ножом и вилкой разделывать кругляш фаршированного яйцом куриного рулета.

— Вы читаете такие книги?! — воскликнула Катя и посмотрела на Юлика, как на сказочную зверушку.

— Нет, он их пишет. Под псевдонимом конечно, — ответила за него Лиза и хмыкнула. — Целая серия про одного жалкого похотливого мачо-демона. Каждая книга начинается с того, что ему в жертву приносят девственницу. И потом триста страниц он её соблазняет и всячески развращает, пока бедняжка не влюбится в него и не сдохнет. К лету пятая книга выйдет. Фанаты уже догадки строят, как погибнет пятая «невеста» демона.

Создавалось впечатление, что она нарочно говорит язвительным тоном, словно ждёт реакции автора на наезд на любимого персонажа.

— Не умрёт. Это последняя книга в серии, — Юлик оторвался от телефона и, посмотрев на опустевшую тарелку, вздохнул. — Тут был рулет.

— Неужели свадьба и семеро по лавкам? — игнорируя вопрос, ехидно спросила Лиза.

— Нет.

— Ммм… — издевательски промычала она. — Теперь он будет гарем набирать?

— Я же сказал – это последняя книга! Всё! Финал! — возмутился Юлик, и, развернувшись в её сторону, раздражённо затараторил. — Пятая возлюбленная останется жива. Демону в жертву принесут шестую девственницу. Он ей увлечётся…

— Дальше не рассказывай. И так ясно, чем закончится и почему продолжения не будет, — Лиза сделала скучающую мину, а Юлик нахмурился.

— Новая книга будет про выжившую девушку? — спросил Валерка первое, что пришло в голову, желая разрядить ситуацию.

— Нет. Она про … Сказка … — Юлик глубоко вздохнул и, схватив Лизу за подбородок, медленно проговорил. — Сказка о прекрасном эльфе, на которого наложили страшное проклятие, и злобной медведице, что должна его снять …

— А называется сей шедеврище «Правило съёма эльфов по-медвежьи», — не моргая, парировала Лиза, едва сдерживая смех.

— Вставай! Идём домой, — Юлик резко подорвался с места и чуть ли не силой вытащил Лизу из-за стола. Его глаза лихорадочно блестели, лицо покраснело, а дыхание стало частым и шумным.

— Ребят … — начал было Валерка, но Катя его одёрнул. Хлопнула входная дверь. Юлик с Лизой ушли и никто не попытался их остановить.

— Давно они женаты? — спросила Катя Гарика.

— Года полтора наверное, — ответил тот, убирая со стола лишнюю посуду. — Кажется, в сентябре расписались. Вот ведь кто бы знал, что их вместе сведёт с такими-то характерами.

Катин вопрос удивил Валерку, но ответ на него поразил ещё больше. Он-то считал, что Лиза с Юликом по-дружески дурачатся, периодически переходя границу и получая за это заслуженные шишки на лоб. То, что они пара и тем более женатая, ему в голову не пришло. Хотя он не часто виделся с ними после того как съехал от Лизы.

«Плохой из меня чтец человеческих душ, раз не заметил такого пустяка» — Валерка расстроился и совсем потерял нить разговора, который вовсю шёл у него под носом. Зато он вспомнил, как два года назад Лиза потеряла своего персонажа. Метелицу заблокировали, а потом и вовсе стёрли с игрового сервера. Соседка, тогда, как с цепи сорвалась. Вечно спокойная, она превратилась в свою противоположность. Лизу раздражало всё. Особенно бесили люди. Валерка имел неосторожность предложить соседке свою «профессиональную» помощь во время воскресного обеда. В ответ Лиза швырнула в него тарелкой с горячим супом. Желания «помогать ей», как рукой сняло.

Где-то в этот период Юлик начал приходить к соседке в гости. Хотя «в гости» - это сильно сказано. Валерке вспомнилось, как Лиза ругалась с ним в дверях. Громко возмущалась, кричала, что ни за что не впустит в дом подобие человека неопределённой половой принадлежности. Юлик не оставался в долгу. Долетали фразы вроде «мозги жиром заплыли» или ещё краше про то, что Лиза плохо питается, потому что готовить не умеет, да ещё жрёт всё подряд как свиноматка. А после того, как Юлик однажды попытался впарить ей свою готовку, дело закончилось рукоприкладством.

Это была рыба под маринадом и пареный рис с овощами. Всё это добро вперемежку со стеклянными осколками контейнера разлетелось по лестничной клетке и даже в прихожую попало. Юлик стоял облитый не то соусом, не то подливой и молча сверлил Лизу взглядом. На шум выбежал Валерка, и тут же из дверей, повывосывались любопытствующие лица. Перед ними соседка скорчила виноватую рожицу и несколько раз извинилась за беспокойство. Затем затолкала Юлика в прихожую и приказала не высовываться из ванной, пока она не уберёт бардак. Тот не возражал. А через десять минут уже был слышен звук бегущей воды. Юлик принимал душ, в то время как Лиза подметала лестничную клетку, а затем отмывала размазанные жирные пятна от пола и стен.

Только Валерка подумал, что всё успокоилась, как между этими двумя вспыхнула новая ссора. Юлик крикнул из ванной, что ему нужно потереть спинку. Лиза ответила из прихожей, чтобы тот сам справлялся или Валерку попросил, потому как ей совсем не нужны ночные кошмары после увиденного. Тому бы промолчать. А нет. Юлик не только высказался в ответ, так ещё и в коридор вышел в намыленном виде. Валерка успел услышать лишь обрывок фразы о том, что мыть божественно прекрасное тело позволено лишь толстым евнухам, вроде Лизы. После чего в ход пошла тряпка, которой соседка только что мыла пол на лестничной клетке.

К своему стыду, Валерка решил не вмешиваться, дабы не быть битым за компанию. К тому же слова Юлика, он считал по-настоящему оскорбительными. А Лиза тем временем загнала наглеца в ванную и судя по крикам и шуму воды, устроила тому головомойку с пристрастием. Валерка же уселся в свой делик и, надев наушники, включил громче музыку. А последовавший после тычок в плечо его тогда до смерти напугал.

Над ним стояла мокрая до нитки Лиза с раскрасневшимся лицом. Всучив список покупок, она не слушая возражений отправила Валерку в магазин за продуктами. Да ещё вдогонку прикрикнула на него, чтобы уложился в тридцать минут, иначе в квартире будет труп.

Валерка торопился как мог, но всё равно вернулся только через час. К счастью трупа в квартире не оказалось. Юлик разобрал покупки и приготовил обалденно вкусный ужин. Только похвалы от Лизы он так и не дождался, хотя открыто напрашивался. Соседка выставила его за дверь, как только тот посуду сложили в раковину, чтобы мыть.

А через несколько дней Юлик снова пришёл «в гости». Только в этот раз не пытался прорваться в квартиру, а наоборот уговаривал Лизу пойти с ним куда-то. Слово за слово, парочка ударов и крик. Валерка застал Юлика сидящим в прихожей с довольным видом. С разбитого носа текла кровь. Лиза с виноватым видом сидела на полу и дула на синеющие на глазах пальцы парня. Она прищемила их, когда пыталась закрыть дверь. Валерка ещё тогда подумал «каким нужно быть кретином, чтобы сунуть руку в косяк». От досады Лиза чуть не плакала. А вот Юлик светился от счастья, уговаривая виновницу «тяжёлого ранения» поработать сиделкой весь вечер.

Где-то в этот период Лиза получила компенсацию от «ДелинаКом» за утрату персонажа по вине сторонних сил, прожала свой делирком и, взяв отпуск за свой счёт исчезла на целую неделю. А вернувшись тут же выставила Валерку вон и никакие возражения с мольбами не слушала.

Он тогда ещё подумал, что с Лизой на отдыхе что-то случилось и даже хотел разобраться, но не решился снова лезть к ней со своей «помощью». А потом как-то всё само устроилось.

— А про книгу – правда? — голос Кати ворвался в поток Валеркиных воспоминаний и вернул его к реальности.

— Да. У Диша несколько псевдонимов. Один Юлия Нежь. Под ним всякую похабщину с извратом пишет. Довольно востребованное чтиво в сети. А под другим статьи публикует. Если почитать и то и другое, то ощущение, будто разные люди писали.

— Весело им, — Катя вздохнула и загадочно посмотрела Валерке в глаза. — Сразу видно, две половинки. Так любовно подтрунивали друг над другом, аж завидно.

— Видели бы, как они спорили о смене фамилии. В результате остались каждый при своём. Но вот ребёнку достанется двойная «Нежа-Метельская». Для девочки красиво звучит, а для мальчика так себе.

Валерка прокрутил в голове весь разговор, начиная с тоста Юлика, и залился краской. То, что он принял за ссору, даже близко таковой не была. При этом брачные игрища супругов Нежа-Метельских подействовали на Катю, как пары настойки из валерианового корня на кошку. Девушка посматривала на Валерку, ожидая каких-то действий. Вот её ладонь коснулась его колена. Такая горячая...

— Нам тоже пора. К тому же именинница, кажется, утомилась, — сказал Валерка в полголоса, указав на Ленку. Девочка спала, используя как подушку свои руки, сложенные на краю стола.

— Спасибо, что пришли, — шёпотом ответил Гарик и, аккуратно взяв дочь на руки, понёс в комнату. Девочка даже не шелохнулась, так крепко спала.

Этот вечер для Валерки закончился праздничным возлежанием в постели с любимой женщиной, которая превратилась в страстную и ненасытную демоницу, жаждущую его плоти ещё и ещё.

***

0.10 Интерлюдия: «Нить судьбы - нить нашей жизни»

***

Сирены пожарной безопасности орали так, что уши закладывало. А в коридоре минус четвёртого этажа стоял густой дым, за которым трудно было что-то разглядеть.

«Направо. Метра три. Дверь» — в наушнике раздался голос Марины. Витька послушно сделал несколько шагов вдоль стены, на ощупь, найдя вход в кабинет. Прошмыгнул в него и дверь услужливо закрылась за его спиной.

— Садись! — Марина требовательно указала зажатым в руке бритвенным станком на стул возле стола. — Времени ноль!

Было заметно, что девушка волнуется. Нет. Её трясло так сильно, что Витька с опаской подставил лицо к свету и прикрыл глаза. Но беспокоился напрасно. Лёгкими, уверенными движениями Марина лишила его всей растительности на лице и голове. Как там говорилось? Талант не пропьёшь? Так вот, как бы тревожно и волнительно себя не чувствовала девушка, это никак не отразилась на том, что она делала.

— Раздевайся, — скомандовала она, после того как тщательно отёрла лицо и полысевший Витькин череп. Комплект одноразовой одежды пациента лежал на столе, куда девушка успела выложить несколько упаковок бинтов, склянку с жидкостью и тюбик с кремом. Взглянув на всё это богатство, Витька непроизвольно вздрогнул. Смелость пошла на убыль, уступая позиции нарастающему страху.

— Теперь это, — она вздохнула и, вооружившись шприцом, спросила. — Готов?

Витька кивнул, хотя готовым себя совершенно не чувствовал. Марина указала в сторону каталки, мол укладывайся.

— Может под общим? — проблеял Витька, чувствуя, что ещё немного и просто сбежит. Умчится, куда глаза глядят. И пускай поймают, пускай запрут обратно вместе с полоумным Гришаней. Пусть!

— Нет. Надо чтобы ты был в сознании, — Марина делала уколы в лицо, плечо и дальше по заранее оговоренному маршруту. — Если что, терпи!

«Терпи?! — паника вцепилась Витьке в мозг, и тот тут же выдал нестройный похоронный бит. — Был парень, а теперь его здесь нет. Он просто так ушёл от нас во цвете лет!»

Надев перчатки, Марина взяла в руки похожую на длинные ножницы хреновину. Как щипцами схватила ей марлевый тампон и макнула в склянку. Затем стряхнула его о стеклянный край и посмотрела на Витьку. В её глазах он увидел страх. Сейчас ей больше всего на свете нужна была поддержка и уверенность, что всё, что она делает это необходимое зло, без которого не обойтись. Каких же сил стоило Витьке улыбнуться и ободряюще кивнуть.

Девушка тут же откликнулась, встрепенулась и начала водить влажным тампоном по Витькиной коже. Смокнула в склянке второй раз и продолжила уже спокойней. Но это было странное спокойствие, больше похожее на отрешённость.

Завершив работу, Марина окинула взглядом результат. Она нахмурилась и опустила голову. Витька поднял руку и скривился. Покрасневшая кожа покрылась крупными и мелкими волдырями. Девичьи плечики едва заметно и заплакала. Тихо-тихо, совсем бесшумно. Только плечики вздрагивали, да слезинки катились и капали одна за одной с подбородка и носа.

— Не плач. Шрамы украшают мужчину, — сказал он, заметив, как с подрагивающего девичьего подбородка сорвалась прозрачная капелька.

— Молчи! Ты должен изображать полуобморочное состояние, — смахнув слёзы со щеки, ворчливо отозвалась Марина и принялась смазывать ожоги чем-то вонючим и бинтовать. — Мед. карту я уже подменила. Так что… ни пуха нам!

К частично превратившемуся в мумию Витьке вернулось бодрое настроение. И откатом после отступившего страха, появилась игривость и даже намёк на сексуальное возбуждение. Последнее не осталось незамеченным для девушки, которая тут же прокомментировала увиденное нелестным ругательством и делано нахмурилась. Однако появившийся румянец и плохо скрываемая улыбка на лице, выдавали нескромные девичьи мысли. Но это были лишь домыслы Витьки, которого хлебом не корми, а дай подумать о всяких пошлостях.

Разработанная Гришей диверсия вышла на славу. В царящей неразберихе никто не заметил Витькиного побега. Благо ещё два года назад он решил отрастить бороду, чтобы не примелькаться лицом. А как известно человек с бородой и без неё всё равно, что два разных человека. Самым сложным было склонить на свою сторону Маринку. Девушка не питала иллюзий относительно своей привлекательности для мужчин. К тому же к техническим специалистам, всяким там программистам и прочим айтишных дел мастерам она относилась сдержанно, едва скрывая неприязнь. Виноватым в этом он считал Гришу, который вёл себя с приставленной санитаркой, как барин с крестьянкой. А потому любые Витькины поползновения Марина воспринимала в лучшем случае за шутку, а в худшем списывала на длительное воздержание. После чего в совместном с Гришей «обиталище» появлялись очаровательные феи с низкой социальной позицией. На их фоне щупленькая девушка смотрелась, засохшей корочкой хлеба рядом с фруктовым пирожным или горячим мясным пирогом.

В общем Витьке пришлось постараться, чтобы убедить себя, а потом и невзрачную санитарку в сердечной привязанности. Удивительно во что превращается женщина, когда верит, что её любят и страстно желают. А уж убедить её помочь возлюбленному сбежать, оказалось и вовсе плёвым делом.

Гриша лишь неодобрительно цокал языком. В его планы санитарка-соглядатай не входила. Только Витьке было на это плевать. Он нуждался в запасном плане, а потому не страшился трудностей. К концу второго года Витька сам уверовал в желание женится на Марине и завести целую ораву детей. В общем, совсем умом тронулся, что неудивительно в таком-то соседстве.

А Гришины идеи попахивали безумием. К тому же выяснилось, что тот уже восемь лет готовил план полномасштабной диверсии с разоблачением компании-рабовладельца. Но для его осуществления, как потом выяснилось, ему нужна была жертва, чтобы незаметно вытащить из бокса Ромку Алелева, который числился мёртвым.

«Вот уж живое доказательство, так доказательство» — всё время повторял Гриша. Так что незавидное будущее светило Витьке. «Напарничек» хотел поменять его местами с другом-овощем, чтобы бедолагу на салат не пустили. А потому Витька лишь сделал вид, будто верит в Гришину идею, а сам потихоньку подбирался к Марине.

Девушка и в самом деле оказалась доброй, отзывчивой и преданной, как собака. Не смотря на свою неприязнь к айтишникам, она привязалась к Витьке и согласилась помочь. Пробралась в кабинет, где хранились учётные записи, и заменила данные о возлюбленном. Теперь Виктор Скоморенко числился не в четвёртом секторе, а как раньше, во втором, притом в качестве стажёра, которого за прогулы собирались вот-вот выставить вон. Умница!

А как она ловко вывезла каталку на стоянку? Вокруг носились люди, горели мигалки машин скорой помощи, повсюду шум, гам, видеокамеры безопасников. А их никто в итоге не заметил. «Молодец, девчонка!» Но вот неровности дороги и крутые виражи Витька не только заметил, но и ощутил в полной мере. Расслабиться смог только на заднем сиденье Маринкиной машины. Правда, выехать сразу – не удалось. Девушку вызвали помогать с пострадавшими в пожаре. Пришлось ждать и ждать долго.

Действие обезболивающих уколов прошли, и кожа вспыхнула адской болью. Конечно, можно было обойтись видимостью ожогов. Да только их каталку на одном только минус четвёртом этаже раза три проверили. Надо отдать должное Марининой выдержке. Санитарка упорно убеждала, что везёт пациента в тяжёлом состоянии для отправки ожоговый центр. И для убедительности показывала то один участок повреждённой кожи, то другой. Вонючая мазь добавляла эффекта неприглядности. Так что, не смотря на все досмотры, они выбрались из здания без проблем. А вот боль всё-таки пришлось терпеть.

Марина вернулась, когда на улице стемнело, и выглядела крайне измождённой. Ей стоило воспользоваться комнатой отдыха и вздремнуть часок, чтобы взбодрится. Но она предпочла побыстрее отвезти возлюбленного домой, где его ждала мягкая постель и телевизор во всю стену.

«И зачем такой огромный? Делика бы вполне хватило» — первое, что подумал Витька, очутившись «в гостях». А вот квартирка оказалась совсем крохотной, по крайней мере, жилая комната. Ту едва помещался диван и шкаф-купе во всю стену.

Витькины ожоги только выглядели жутко, на самом деле были не серьезными, хотя следы могли остаться. Но кого это беспокоит? Главное выбрался! И теперь можно со стороны наблюдать за развернувшимся над «ДелинаКом» торнадо. Наблюдать и ждать, чем всё закончится. Ждать и скучать. Скучать без работы, без полюбившегося овермода Метелицы, которая почему-то предпочитала, чтобы её называли Исой.

«Иса. Эта умница понимала всё, что с ней происходит, но не сопротивлялась, хотя могла» — подумал Витька и сразу одно за другим стали подтягиваться воспоминания, как он тщетно пытался взбесить разрабатываемого овермода. Даже полез на игровые форумы, чтобы набрать побольше гадких постов про Метелицу, которые частенько писались обозлёнными игроками. Но нашёл нечто, что его самого повергло в шок.

Народ обсуждал, как пятеро отморозков решили найти пкашницу в реале и «наказать, как следует». В итоге она их отправила в больницу, но и ей при этом досталось. Кто-то из нападавших сильно ударил Метелицу в живот, а она оказалась беременна. После драки у неё открылось кровотечение и выкидыш. Народ писал, что пкашница впала в бешенство, нашла уродов, что напали на неё и добила прямо в больнице. За это её посадили в тюрьму. Суд не был снисходителен к несчастной женщине, потерявшей ребёнка. Метелице дали максимальный срок за убийство с особой жестокостью.

Читая всё это, Витька одуревал. Он прекрасно помнил пухленькую девушку в лёгком халате. И кровь, текущую по её ноге, обеспокоенные лица парней, пытающихся позаботится о Метелице, а главное слова о каких-то гопниках. Всё складывалось так, словно смакованные в чатах слухи, были правдой. Витька тогда разволновался и, обсуждая с Исой игровые сплетни, так увлёкся, что не заметил, как разоткровенничался. Рассказал искину всё о своём заточении, о чокнутом Грише и самом проекте, даже о том, что хочет сбежать и готовится к диверсии против компании.

В какой-то момент Витька даже испугался, что искин выдаст его, но вскоре успокоился. Владлена подключила Ису к мозгу Мата Хари покойного Карэна. У той оказалась исключительная особенность быстро адаптироваться к чужим психо-матрицам и восстанавливать утраченные фрагменты за счёт собственных ресурсов.

Команда Владлены разделила матрицу Исы на три части и каждую прогнала через разум Полины, как сквозь фильтр. В результате спустя год мучений в игровой песочнице появилась группа неписей для обкатки. Как и предлагал Витька, Метелицу сделали неигровым персонажем – женским образом крестоносца и назвали – Сильфирия. Три модели идеально подходили мужским вариантам стражей.

В пару к Паладину, защитнику человеческих полисов поставили фею. Она выглядела юной девушкой с узкими бёдрами и небольшой подростковой грудью. От чело