home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27.

Война за власть в Кайтоне.

Закончив разговор, мы с Лаэром вышли из мэрии и в сопровождении секретаря беспрепятственно дошли до ворот. Чтобы не терять времени даром я решил сразу идти в порт на дракар, а затем на рекогносцировку к 'Старому якорю'. На корабле мы застали Ингура и рассказали ему о последних событиях, затем выслушав его доклад, приказал явиться вечером в замок на совет. Перекусив на скорую руку, я отправил посыльного к гвельфам, чтобы успокоить Викану, а Ингура в лагерь на окраине Кайтона с заданием подготовить отряд к бою.

Таверна 'Старый якорь' находилась всего в десяти минутах ходьбы от порта и выходила своим фасадом к морю. Двухэтажное каменное здание выстояло после землетрясения и выглядело совершенно не пострадавшим, хотя все дома вокруг были сильно разрушены, даже сторожевая башня, возвышавшаяся на берегу бухты зияла обрушившейся стеной и рухнувшими перекрытиями. От башни до таверны было не больше двухсот метров и ее развалины представляли идеальную позицию для метателя. Чем проще план, тем легче его выполнить, поэтому я принял решение расстрелять таверну из легкого метателя, а затем на лодке вернуться на дракар. Лодка у нас имелась, а веревку, по которой мы с Лаэром должны будем удирать из башни, на корабле найти не проблема.

До вечера времени оставалось еще много и мы решили вернуться в замок. Первым делом я должен показаться Викане, а затем предстояло собрать совет, на котором обсудить неотложные проблемы. Лаэр ушел разыскивать Мистира, а ваш покорный слуга направился в покои Виканы, в коих застал довольно двусмысленную сцену. Недорезанный 'приносящий смерть' лежал с голым торсом на кушетке и признавался в любви моей супруге. Викана осматривала заживающую рану сопляка, млела от удовольствия и только робко возражала на его слезливые излияния.

– О женщины! Вам имя – вероломство! – выдало подсознание цитату из Гамлета.

Я, молча стоял, оперевшись плечом о косяк двери и слушал воркование этих голубков, вычищая кончиком кинжала грязь из под ногтей. Тузик первым заметил хозяина и молча уполз под кровать решив не испытывать судьбу в семейных разборках. Конечно, я понимал, что никаких намеков на измену в данной ситуации не было, а Викане просто приятно выслушивать славословие своей красоте и женственности от смазливого юноши, но ревность все-таки начала грызть меня изнутри. В происходящем была и моя вина, потому что Викана в ее положении требовала к себе повышенного внимания, ласки и заботы, а законный супруг постоянно появляется только за полночь, весь и избитый и измочаленный, от которого не только ласки, даже доброго слова не услышишь.

Наконец мое присутствие было замечено, и сладкая парочка шарахнулась друг от друга как ошпаренные коты. Первым попытался смыться из комнаты гвельф, юноша схватил в охапку свои вещи и пулей бросился на выход, чуть не сбив меня с ног. Я благоразумно посторонился, но в последний момент подставил искусителю Виканы подножку и пока тот был в полете, добавил пинка для скорости. Раньше я не замечал за собой особых футбольных талантов, но в этот раз мне удалось пробить пенальти по заднице гвельфа, не хуже Пеле или Марадонны. Юноша улетел с воплем в коридор, а я снова облокотился на дверь и продолжил чистить ногти.

– Ингар это совсем не то о чем ты подумал, я просто перевязывала Антилу рану, а он благодарил меня за лечение, – начала оправдываться Викана.

– А с какой стати я должен о чем-то думать? Ты абсолютно свободная женщина и к тому же гвельфийская принцесса, удержать тебя силой рядом с собой я не могу. Зачем мне устраивать сцены ревности и прыгать как козлу брызгая слюной? – начал я, подленький разговор, понимая, что такая месть не соответствует тяжести проступка Виканы, но уязвленное самолюбие победило здравый смысл.

– Прекрати немедленно, как ты мог только подумать о таком? – вспыхнула Викана.

– А зачем мне думать? Я все видел своими глазами и слышал своими ушами, как этот красавчик объяснялся тебе в любви, а ты даже не пыталась его отшить, – продолжил я экзекуцию.

– Да ты, да я …, – переклинило принцессу, и она задохнулась не в состоянии произнести ни слова.

– Ну что проняло тебя красавица, будешь знать как шашни с другими мужиками крутить! – прозвучал внутри злорадный голосок и я, развернувшись, сделал шаг к выходу из комнаты. За спиной послышались всхлипывания Виканы и меня словно током ударило:

– Ну что идиот добился своего, довел до истерики любимую женщину? Ревность в заднице взыграла, остроты чувств не хватает? Чего добиваешься, устроить из-за ерунды разрыв с женой? Немедленно назад и проси прощения придурок, пока дело до серьезного не дошло!

Резко развернувшись, я вернулся в комнату, обнял плачущую принцессу и зашептал, целуя ее в заплаканные глаза:

– Прости меня ревнивого дурака, я сам не знаю, как это у меня получилось. Увидел, как этот сопляк перед тобой распинается, даже свет в глазах от злобы погас. Я даю слово, что больше такого не случится.

– Милый и ты тоже прости меня глупую, тебя постоянно нет рядом, вот, я от скуки и позволила себе маленькое развлечение, слушая Антила.

– Любимая я приложу все силы, чтобы быть с тобой как можно чаще, дороже тебя у меня никого нет. Господи, мне так хорошо и тепло рядом с тобой, а я бездарно упускаю время, которое можно провести вместе. У меня от запаха твоих волос голова кружится, а от прикосновений к твоей коже мурашки по всему телу. Тебя можно оторвать от меня только вместе с моей жизнью. Вот говорю тебе такие слова, а самому опять нужно бежать решать чужие проблемы, прости меня за это.

– Милый я понимаю, как тебе тяжело, но мне плохо, когда тебя нет рядом. Иди, тебя ждут дела, только прошу, береги себя, без тебя мы умрем.

– Викана я буду стараться быть осторожным и не лезть сломя голову в пекло. Будем надеяться, что боги нас не оставят. Да вот еще, я сейчас уйду на совет, а ты найди этого Антила и успокой, а то, как бы мальчишка с перепуга дел не натворил, – сказал я и, поцеловав жену, вышел из ее покоев.

Пока ваш покорный слуга устраивал сцену ревности жене, Лаэр нашел Мистира, и они дожидались меня в его кабинете. Повестка дня обещала быть очень насыщенной, и разговор предстоял сложный. Ингур еще не подошел в замок, и мы решили начать без него.

Первым пунктом в повестке стоял вопрос об отправке почтовых птиц по всем возможным адресам с известием о том что 'Нордрассил' жив, а также приказом гвельфам и хуманам немедленно отправляться в Кайтон.

Вторым вопросом, который требовал особого внимания, являлась подготовка похода в джунгли. На этом фронте дела двигались довольно успешно. Ингар с помощью гвельфов закупил достаточно продовольствия и материалов для обустройства на новом месте. Удалось купить походную кузницу и семена для посева зерновых и овощных культур, скотину на развод и недостающее оружие и доспехи. В принципе можно было отправляться хоть завтра, но нужно сначала определиться с составом экспедиции.

Уводить всех хуманов и гвельфов из Кайтона было нельзя, и поэтому мы почти час спорили о том, кто должен уйти, а кто остаться. В конце концов, мы пришли к устроившему всех компромиссу. К 'Нордрассилу' уйдут все женщины и дети гвельфов и семеро гвельфийских мужчин. Тридцать пять хуманов и двадцать две будущие невесты тоже уходят из города. Ингур с двадцатью воинами переберется в замок и до особого распоряжения подчиняется более опытному Мистиру. Все оставшиеся в Кайтоне хуманы и прислуга гвельфов, объединяются в один сводный отряд. Связь с Кайтоном будет поддерживаться с помощью почтовых птиц, которые уже были закуплены Мистиром. Выход каравана из города предварительно был намечен на послезавтра, через день после операции в 'Старом якоре'.

Самым сложным вопросом, поднятым мной на совещании, оказалось предложение подключить к охране 'Нордрассила' народ темных эльфов. Мое заявление сразу было встречено в штыки, как Лаэром, так и Мистиром. Выдержав первую бурю гнева, я начал давить на гвельфов фактами.

– Мистир сколько гвельфов находится вне Тарона, и пережили катастрофу? – спросил я.

– Я точно не знаю, но по моим прикидкам от ста пятидесяти до трехсот.

– Значит, будем считать двести. А сколько темных эльфов на Геоне вы знаете?

– Насколько мне известно, год назад у них было около трехсот воинов, три с половиной сотни женщин и шесть десятков детей, – ответил вместо Мистира, Лаэр.

– Будем считать, что и хуманов будет две сотни. Итого мы имеем вместе с темными эльфами семьсот, восемьсот воинов. В ближайшие два месяца на юг в непострадавшие от катаклизма и войны районы ринутся тысячи беженцев, готовых убивать за кусок хлеба и возможность обосноваться на новом месте. Начнется война всех, против всех. Джунгли вокруг 'Нордрассила' нужно будет защищать от пришельцев и чернокожих людоедов. Эту братию нашествие беженцев просто выдавит в район 'Дерева жизни'. Гвельфы и темные эльфы один народ и они должны оставить старые распри ради выживания! Сколько у гвельфов женщин, кто будет рожать детей? Вы можете ответить на этот вопрос Мистир?

– 'Сиятельный', практически все женщины и дети гвельфов жили на Тароне, а на континенте находились только жены и дети служащих посольств и торговых представительств. По самым оптимистическим прогнозам это не более полусотни женщин и полтора десятка детей, а скольким реально удалось выжить, мне неизвестно.

– Темных нужно привлечь на свою сторону, но все-таки нужно прислушаться к голосу разума и проявить осторожность. Давайте сделаем так, напишем, что в плен попал князь темных эльфов Алатерн и потребовать прибытия в Кайтон высокопоставленных представители эльфов для переговоров о выкупе, а там решим по обстоятельствам, – решил я охладить страсти.

– А темные поверят в эту сказку? – спросил с недоверием Лаэр.

– Поверят, они сейчас во что угодно поверят, главное правильно преподнести эту информацию.

Это предложение никаких возражений не встретило и на этом мы закончили совещание, потому что Мистир должен был писать письма для отправки с почтовыми птицами, а мы с Лаэром начали готовиться к ночному бою.

Последние месяцы я жил словно на передовой, времени на отдых не было, а постоянная резня превратила Игоря Столярова в труженика забойного цеха на мясокомбинате. Очередная перерезанная глотка уже не вызывала никаких эмоций, словно я не убивал людей а играл в надоевшую компьютерную игру. Вот и сейчас, готовясь к очередным убийствам незнакомых мне людей, я думал только о том, чтобы сделать это как можно эффективней и не дать никому шансов выжить.

В данный момент меня беспокоила вышедшая из строя магическая защита кольчуги. Во время ночного боя, в котором чуть не был убит воздыхатель Виканы, мне тоже порядочно досталось, но мифриловая кольчуга выдержала все достигшие цели удары, и спасла от смерти, но синяки размером с кулак по всему телу удовольствия не доставляли. Вздохнув, я снова пожалел, что моя кольчуга лишилась камня 'Силы' и ее магическая защита не работала. Все пытки купить в Кайтоне подходящий камень не увенчались успехом, в ответ на расспросы по этому поводу торговцы делали квадратные глаза и разводили руками. Подобный товар был эксклюзивным и в открытой продаже отсутствовал как класс. Заметив мой озабоченный вид, Лаэр поинтересовался его причиной, а услышав ответ, заявил:

– Ингар, почему ты раньше молчал? У Мистира есть десяток первоклассных камней 'Силы', купленных у пиратов. Одна из основных задач торгового представительства в Кайтоне являлась именно скупка этих камней, а остальная торговая деятельность только прикрытием этого. Мистир три месяца назад выкупил большую партию камней и нас прислали в Кайтон для их охраны и доставки в Илирию. Только подобное задание могло привести 'приносящих смерть' в такое захолустье. Пойдем, я покажу тебе камни, и ты сам выберешь подходящий.

У Мистира в шкатулке я обнаружил одиннадцать крупных камней 'Силы', четыре из которых были оранжевыми, один желтым, а остальные красными. Оранжевые и желтые камни имели в разы большую емкость и два из них идеально подошли к установочному гнезду в кольчуге. Моей радости не было предела и я, вставив камень на свое место, начал искать место для подзарядки. Через полчаса мне удалось найти под лестницей на второй этаж подходящий луч 'Силы' и полностью зарядить камень. Защита кольчуги снова заработала, и теперь можно было не опасаться даже выстрела из арбалета в спину.

Пока я занимался кольчугой в замок, наконец заявился Ингур, с тремя воинами охраны. После памятной ночи я запретил брату появляться в городе в одиночку, и он один раз получив нагоняй за беспечность, взялся за ум. Ознакомив брата с принятыми на совете решениями и приказав держать отряд в полной боевой готовности, я отправил его обратно в лагерь.

Закончив подготовку к бою, мы с Лаэром тоже вышли из замка и отправились в порт. На улице стемнело и начал моросить противный мелкий дождь, мы закутались в эльфийские плащи и, перепрыгивая лужи, углубились в лабиринт улиц. Я сканировал округу внутренним взглядом и постоянно был на стороже. Засад и больших скоплений людей на нашем пути не попалось, однако я сразу по выходу из замка обнаружил слежку. Соглядатаев оказалось двое, и они довольно профессионально крались по нашим следам. Я уведомил Лаэра о шпионах и предложил захватить их поближе к порту, чтобы выяснить, для кого они стараются.

Когда до дракара оставалось десять минут хода пришло время действовать. Свернув за угол, мы дождались, когда шпионы подойдут поближе, и я оглушил их ментальным ударом. Лаэр больше доверял проверенным способам и добавил каждому пленнику рукояткой меча по голове. Спеленав добычу как младенцев, мы потащили ее, взвалив на свои плечи, словно мешки с картошкой. Лаэру достался худенький трофей, а мне как всегда неподъемный бугай. Как бы то ни было, но мы добрались до дракара и, передохнув минут десять приступили к допросу. 'Приносящий смерть' подошел к этому вопросу достаточно серьезно и разложил на столе походный набор гестаповца, вынув его из своего пояса.

Я конечно человек, привыкший ко всему, но и у меня побежал мороз по коже от вида всяких щипчиков для вырывания ногтей, кривых иголок и напильников для зубов. Однако пленники оказались крепкими ребятами, которые по-моему, решили изображать немых партизан на допросе у фашистов. Лаэр, наверняка, все равно бы справился со своей задачей, но потом экипажу неделю пришлось отмывать трюм от дерьма и кровищи.

– Лаэр, погоди со своими садистскими штучками, давай сначала я попытаюсь их разговорить, ну а если не получится тогда флаг тебе в руки.

– Какими штучками? – переспросил гвельф.

– Садистскими. Был у нас на Земле один маркиз по имени де Сад, большой спец в этом вопросе.

Лаэр усмехнулся и уступил мне пальму первенства. При свете лампы мне удалось более подробно рассмотреть наши с Лаэром трофеи. Бугай, которого я еле дотащил до дракара, оказался таргом, а второй пленник арбским ассасином.

Пленники немного успокоились, поняв что 'приносящий смерть' ими заниматься не будет и, набычившись смотрели на меня. Я сосредоточился и, войдя в транс, приступил к делу. Сканирование подсознания пленников не обнаружило никаких магических блокировок, и я с легкостью вошел в мозг тарга. Через пять минут мне уже было известно, как его зовут, где он родился, где крестился и о том, что у него проблемы с девочками. Наняли этого дуболома всего неделю назад ив помощь ассасину по имени Абу Саид, которого я должен был допрашивать следующим. Я копался в мозгах тарга демонстративно, не погружая его в гипнотический сон, показывая другому пленнику все этапы этой процедуры. Мой подопечный не вынес допроса и героически съехал с катушек, распустил сопли и начал пускать пузыри как младенец, но стоит отдать ему должное, даже не описался. Однако ассасин, наблюдавший за допросом, оказался пожиже своего подельника и навалил полные шаровары, поэтому его рассказ пришлось слушать, заткнув нос.

Перепуганный арб, сразу ответил на все заданные вопросы. Послал следить за нами эту сладкую парочку Фархад, бывший визирь халифа. Ночное нападение на меня тоже оказалось делом его рук. Решив не привлекать к покушению своих людей, он объявил награду в сто золотых империалов за мою голову, и все кому не лень бросились за легким заработком. После ночного побоища, Фархад увеличил награду втрое, но идиоты в Кайтоне закончились в предыдущую ночь и больше желающих умереть не оказалось.

Если верить словам пленного, под началом Фархада находилось сорок два ассасина и два десятка головорезов нанятых уже в Кайтоне. У визиря даже имелся в наличии легкий метатель, но о количестве зарядов к нему ассасину было неизвестно. Получив от пленного необходимые сведения я, передал его на попечение Лаэра и поднялся на палубу, проветрится. Через несколько минут ко мне присоединился и 'приносящий смерть'.

– Ингар, как звали того маркиза, который славился своим умением развязывать языки?

– Маркиз Де Сад, только он не развязывал языки, а получал чувственное наслаждение измываясь над людьми, – ответил я.

– Ты случайно не его родственник?

– С чего ты это взял?

– Воины, которых мы захватили в плен, далеко не из робкого десятка. У меня были большие сомнения, сумею ли я развязать им языки. Тарг член братства 'охотников за головами', а ассасин из 'теней пустыни'. 'Охотники за головами', это что-то на подобии 'приносящих смерть', а 'тени пустыни' смертники халифа. Если с таргом я, может быть, и управился, то ассасин был мне не по зубам, а ты их в пять минут расколол, да так, что тарг сошел с ума, а ассасин обгадился и рассказал все что знал. У меня мороз по коже идет, когда я представляю, каким мукам ты их подверг, чтобы бесстрашные воины превратились в запуганных детей. Ингар твоим врагом быть страшно!

– Лаэр эта проблема решается просто, будь моим другом, и бояться не придется. Кстати что с пленными?

– Я отправил их в лучший мир. Даже враги не заслуживают таких страданий!

– Прикажи бойцам утопить трупы, нам нельзя оставлять следов, а пока я пойду, проверю метатель.

Время приближалось к полночи, и мы с Лаэром забрав, метатель и веревку сели в лодку и поплыли в сторону разрушенной башни. Темень стояла хоть глаз выколи, и я перешел на магическое зрение. Минут через двадцать мы были на месте и я матерясь полез по скользким развалинам наверх. Дождь практически прекратился, но камни все равно были словно намазанные маслом. Пару раз я чудом не свалился, но все-таки добрался до верхней площадки. Усевшись верхом на балке перекрытия, я сбросил вниз конец веревки, и гвельф привязал к ней метатель. Мне осталось только поднять его наверх и установить между зубцами башни. Лаэр занял позицию на первом этаже и страховал меня от внезапного нападения.

Время шло, дождь моросил, а из таверны раздавалась музыка, в окнах горел яркий свет и очень вкусно пахло. Через полчаса из дверей 'Старого якоря' вышла группа людей, которая села на лошадей выведенных прислугой из конюшни и ускакала в темноту. Подождав десять минут, я приготовил метатель и начал выцеливать большое окно на втором этаже.

Первый выстрел не достиг своей цели и файербол взорвался на стене немного левее окна, я внес поправку в прицел и продолжил огонь, методично всаживая файерболы в здание таверны. После пятого выстрела стены рухнули, а таверна, превратившись в огромный пылающий костер. Выживших не было, по крайней мере, я не заметил, чтобы из огня кто-нибудь спасся. Выпустив для страховки еще один огненный шар в сарай на въезде во двор 'Старого якоря', я завернул метатель в кусок парусины и спустился по веревке вниз. Лаэр отвязал конец веревки и сдернул ее на землю.

Через полчаса мы уже стояли на палубе дракара и смотрели за начавшейся в городе суетой. Операция прошла как по нотам, и можно было ложиться спать со спокойной совестью, если она у меня осталась, эта совесть.


Глава 26. Спасение мира , попытка номер два. | Странник. Книга третья. Битва за Танол | Глава 28. Смерть Фархада.