home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33.

Мы прорвались.

С каждым днем мы все ближе подходили к своей цели, и Тузик обещал, что караван подойдет к долине 'Нордрассила' через пару дней. Чем ближе цель, тем неспокойнее становилось на душе. За последние сутки арьергард два раза сталкивался с афрами, и гвельфы потеряли ранеными двух бойцов. Раны гвельфам мы залечили, но сам факт того, что на след каравана вышли враги, оптимизма не прибавлял. Портило настроение и то, что гвельфам не удалось захватить пленных, хотя в скоротечном бою учувствовали всего с десяток афров. Пятеро гвельфов против десяти афров расклад обычный, но двое раненых гвельфов, против двух убитых афров, указывали на то, что за нами охотятся очень не простые противники. Мы с Лаэром и Тузиком переместились в арьергард каравана и попытались войти в соприкосновение с преследователями, но они словно растворились в лесу. Единственное чем выдавали свое присутствие афры, это был грохот барабанов, раздававшийся в ночных джунглях.

Весь следующий день я бегал по лесу как борзая собака, но все без толку, никаких следов присутствия противника мне обнаружить не удалось. К вечеру караван вышел к спуску в болотистую низину, которая упиралась в горную гряду отделявшую долину 'Дерева Жизни' от остального мира. Я сразу узнал белесую дымку над лесом, в которой терялись вершины невысоких гор, словно бы они растворялись в воздухе. Мы с Лаэром и Дартом выбрали удобную для обороны стоянку и, оставив Дарта командовать обороной, спустились в низину. Прочесав болото до самых гор, мы не обнаружили противника, а под утро, грязные как свиньи и едва живые от усталости, вернулись в лагерь.

С первыми лучами солнца караван оправился в путь, и мы с Лаэром поплелись следом, едва переставляя ноги. К полудню колонна миновала болотистую низину и вышла в предгорья, двигаясь по берегу реки текущей с гор. Здесь нас догнал гвельф из арьергарда и доложил, что по нашим следам идет отряд афров в полторы сотни воинов. Не успел я выслушать доклад первого гвельфа, как прибежали воины из боковых дозоров и доложили о том, что с обеих сторон к нам движутся еще два отряда по сотне афров. Я приказал ускорить движение и начал мысленную беседу с Тузиком, стараясь понять, что нас ждет в горах и как нам удастся пройти сквозь горную гряду. Тузик передал мне образ скального обрыва, из которого словно из трубы вытекала река, по берегу которой мы идем к горам. Затем картинка изменилась, и я увидел, что поток воды иссяк и появился тоннель, уходящий в глубину скалы. Мне стало понятно, что по этому тоннелю караван сможет попасть в долину 'Нордрассила' и немного успокоился, убедившись в том, что дорога не ведет в тупик, из которого нет выхода.

Через час караван втянулся в котловину окруженную скалами. На дне котловины плескалось озеро, в которое из большого отверстия в скале вытекала река. Тузик выбежал на берег озера и уселся у края воды, уставившись на скалу. Я спросил его про то, через какое время откроется проход, но Тузик ответил, что он сам этого не знает и нужно просто ждать. Такой расклад мне не очень понравился, и я приказал готовиться к долговременной обороне. Однако моим планам не суждено было осуществиться, потому что поток воды, наполнявший озеро стал уменьшаться и в стене показался туннель. Тузик начал скакать по берегу и призывно лаять, показывая всем своим видом, что надо торопиться. Я, приказал Дарту срочно уводить караван в туннель, а сам, схватив метатель, залез на ближайшую скалу, прикрывая отход.

Афры тоже заметили, что река начала мелеть и толпой ринулись по пересохшему руслу в сторону прохода в горе. Я в течение полуминуты выпустил весь боезапас в толпу негров, пытаясь остановить противника, но афры, понеся чудовищные потери, прорвались к входу в туннель. Началась страшная мясорубка, в которой я полностью упустил командование из своих рук и превратился в рядового бойца, сражающегося только за свою жизнь.

В том, что нас не изрубили на куски перед входом, была заслуга одного лишь Дарта, принявшего в этот критический момент командование на себя, пока я как идиот показывал чудеса храбрости и глупости. Железная стена из щитов хуманов, ощетинившаяся копьями, сдержала удар толпы афров и не дала ей ворваться в тоннель, вслед за женщинами и детьми. Я чудом сумел прорубиться к своим воинам и даже дотащить с собой разряженный метатель, поймав лишь стрелу в бедро правой ноги. Как только за спиной сомкнулись щиты, меня сразу подхватил на руки Лаэр и с помощью двух гвельфов поволок в глубину туннеля.

Через пару минут дурь из моей головы выветрилась и я, вырвавшись из рук охраны, приказал Лаэру принести заряженный метатель. Гвельф, поняв, что я очухался и отдаю себе отчет в своих действиях, выполнил приказ. Хуманы под руководством Дарта перекрыли тоннель, словно крепостной стеной и медленно отступали в глубину горы, отбивая отчаянные атаки афров. Я дождался, когда строй воинов поравняются со мной и, отдав приказ расступиться, сделал три выстрела в глубину туннеля. Афров как корова языком слизала, и мы побежали следом за караваном. Правда ваш покорный слуга сумел сделать только несколько шагов и завалился на пол туннеля, оступившись на раненой ноге. Меня снова подхватили на руки и понесли как мешок, не буду уточнять с чем.

Через полчаса туннель вывел нас в каньон, в левой стене которого была вырублена длинная лестница, ведущая наверх. Тузик призывно лаял, указывая, что нужно как можно быстрее подниматься по этой лестнице. Караван уже растянулся по всему подъему и женщины буквально на себе тащили упирающихся лошадей, и воины из арьергарда бегом рванули вверх по полуразрушенным ступеням. Меня успели затащить, только на два пролета лестницы, когда в каньоне забурлила вода, и туннель скрылся в водовороте. Подъем закончился площадкой размером с футбольное поле, окруженной поросшими кустарником развалинами. Дарт отдал приказ о привале и выставил дозоры вокруг лагеря.

Обессиленные адской гонкой люди валились с ног, и только самые сильные воины были в состоянии хоть что-то делать. Меня усадили в тени разрушенной стены, украшенной барельефом, после чего я отдышался и занялся своей раной. На этот раз везение мне изменило, наконечник стрелы воткнулся в кость и наглухо застрял в ней. К тому же наконечник оказался пропитан магией и пробил приличную дыру в моей ауре. Магическая энергия довольно быстро вытекала из пробоины, и через пару часов я мог окончательно загнуться, если не принять решительных мер. Требовалась срочная операция, а я ее самостоятельно произвести ее не мог, потому что стрела вошла сзади, а я не акробат, чтобы так извернуться. Единственное что мне удалось сделать, это остановить кровотечение и вытащить древко стрелы из раны, предварительно приглушив боль с помощью силы воли и магии.

Дав командирам немного времени, чтобы они смогли разобраться в обстановке, я вызвал Дарта и Лаэра на доклад.

– Дарт, какие у нас потери? – спросил я.

– Четверо убитых и двое пропавших без вести, двенадцать легкораненых раненых и шесть лошадей пришлось бросить.

– Лаэр, а как у тебя дела?

– Ингар, у меня двое раненых, ими занимается Викана.

– Будем считать, что нам удалось легко отделаться, хотя ребят очень жалко!

– Да командир, проскочили мы чудом. Если бы ты афрам в спину не ударил и не завалил шамана с вождем, то нас всех положили перед туннелем! – добавил Дарт.

– Нихрена себе, оказывается, я с перепуга еще подвигов насовершал. Значит, будем делать вид, что все так и было задумано, – подумал я и скривился от боли в раненой ноге.

– Да не расстраивайся ты так Ингар. Провести толпу женщин и детей через джунгли без потерь невозможно, а тебе это удалось. Если сказать по совести, то я думал, что мы с половиной воинов в лучшем случае прорвемся, а обоз и женщин потеряем в джунглях.

– Да я не от этого в расстройстве, просто нога сильно болит, наконечник в кости застрял, – пожаловался я.

– Ингар, а чего ты молчишь? Мы тут распинаемся, а ты терпишь? Арнил бегом за принцессой Виканой, скажи, что Ингар ранен! – приказал Лаэр.

Викана прибежала как угорелая и, разогнав мое окружение испуганно спросила:

– Дорогой, куда тебя ранило, показывай!

– Мне стрела сзади в ногу попала древко, я вытащил, а наконечник в кости застрял. Наконечник магический и он сильно повредил ауру, нужно срочно рану резать и вытаскивать наконечник.

Жена приказала расстелить на земле ковер и принести чистую воду и ее походный набор 'видящей', затем стащила с меня штаны и, уложив лицом в низ начала осмотр. Судя по причитаниям и вздохам, рана ей очень не понравилась. Минут через десять приготовления к операции были закончены и экзекуция началась. Викана налила мне кружку какой-то настойки после, которой все поплыло перед глазами, и я провалился в темноту.

– Принцесса Викана пустите меня в шатер к дяде Ингару, я знаю, что ему очень плохо, – вывел меня из забытья голосок Лауры. – Я вылечу его, у меня получится.

– Лаура иди к маме, она тебя ищет, а дядя Ингар спит, и его нельзя беспокоить.

– Ну, тетя Виканочка пустите меня к Ингару, а то ему очень плохо, – канючила девочка.

– Викана пропусти Лауру ко мне, я уже проснулся и она мне не навредит, – попросил я, пытаясь сесть но, громко охнув, снова опрокинулся на спину.

Я лежал в шатре, в который меня перенесли после операции, раненая нога распухла и стала напоминать деревянную колоду, любое движение приносило сильную боль, от которой из глаз буквально сыпались искры. Мне с трудом удалось просканировать свою телесную оболочку, и я понял, что нахожусь довольно близко к царству Аида. Моя аура практически истощилась, а в раненой ноге полностью прекратилось движение магической энергии, и плоть в ране начала разлагаться. В раневом канале скопился гной, а пробитая кость почернела. Викана сумела вытащить наконечник стрелы, но в кости остался маленький обломок, который и вызвал обширное воспаление, отравляя рану.

– Дорогой как ты себя чувствуешь? – спросила жена.

– Спасибо, хреново. Викана позови Тузика и прикажи принести сюда метатель, в котором остались заряды. Дорогая, подготовь инструменты для повторной операции.

– Ингар что произошло? Я вчера вытащила наконечник и промыла рану заживляющим отваром. Зачем снова бередить рану?

– Викана, в ране остался обломок наконечника, и эта магическая гадость вызвала заражение. Я во время операции спал под воздействием обезболивающего эликсира и не контролировал операцию, вот и прозевал оставшийся осколок.

– О боги! Любимый я практически пустая и не смогу оказать помощь. Что же я дура наделала, я убила тебя собственными руками!

– Викана хватит истерить! Делай, что я говорю, и подбери сопли! – одернул я жену.

Мой окрик привел супругу в чувство, и она начала готовиться к операции. Пока я дожидался, когда Лаэр принесет метатель, в шатер прокралась Лаура и начала подкачивать мою истощенную ауру. Девочка успела залить в меня половину своей энергии, но я случайно заметил ее альтруизм и вытурил обиженную малышку на улицу. Лаура очень мне помогла, но тормоза у девчушки отсутствовали, и она запросто могла отдать всю энергию своей ауры, и тогда пришлось бы спасать еще и ее. Лаэр принес в шатер долгожданный метатель, и доложил, что Тузик убежал из лагеря и его никак не могут найти. Я вытащил из метателя заряженные камни 'Силы' и сразу же начал перекачивать в себя магическую энергию. Семи камней хватило лишь для того, чтобы зарядить ауру на половину, таким неожиданным способом мне удалось оценить примерную емкость своих магических аккумуляторов. Медлить с операцией становилось опасно, и я приказал Викане начинать экзекуцию. Чтобы иметь возможность контролировать ход операции, мне было нельзя принимать обезболивающее, поэтому я зажал в зубах кусок палки, чтобы не поломать себе зубы и не откусить что-нибудь нужное.

Через час, мокрый как мышь 'Ингар Великий', лежал завернутый в простыню и тихо поскуливал от боли, словно побитая собака. Операция прошла более или менее успешно, но до полного восстановления было еще очень далеко. Хорошо, что я догадался подстраховаться и зажал в зубах полуметровую палку, от которой к концу операции остался огрызок чуть длиннее карандаша, иначе бы на мои вопли сбежался весь Геон. Поддержание имиджа сверхчеловека постоянно выходило мне боком и плохо отражалось на здоровье и нервах, но иного выбора у ходячей легенды, не было.

Викана нежно вытирала с моего лица слезы и сопли, которые потоком лились из ее муженька в процессе операции, и баюкала мою голову у себя на коленях. К своему стыду, у легендарного героя возникли очень серьезные подозрения, что простыня, в которую он завернут, мокрая не только от слез и пота. Хирургия без анестезии и при разряженной ауре, удовольствие малоприятное и очень вредное для имиджа супермена. На повторение подобного подвига я никогда больше не осмелюсь, уж лучше помереть к чертовой матери!

Постепенно мой воспаленный мозг перестал вопить от боли и ужаса и Викане удалось меня усыпить. К полудню я проснулся от голода, что послужило веским доказательством улучшения моего самочувствия. Викана накормила меня жирным бульоном и напоила соком аурии, после чего я окончательно проснулся. Караван уже вторые сутки стоял лагерем на площадке у лестницы, дожидаясь, когда моя рана позволит двигаться дальше. Процесс заживления проходил успешно, но перебитая кость еще не позволяла встать на ноги. Викана запаковала мою ногу в лубки от бедра до щиколотки и требовала, чтобы я лежал еще хотя бы пару суток. Так долго я лежать не собирался, однако для вида был вынужден уступить напору жены.

Чтобы не терять времени даром я вызвал Лаэра с Дартом и потребовал доклада о результатах разведки и обстановке в лагере. Лаэр доложил, что разведчики уходили от лагеря на расстояние трети дневного перехода, но ничего опасного в лесу не обнаружили, однако их удивило полное отсутствие диких животных и птиц, которые, словно, вымерли в округе. Лаэр решил не рисковать в подозрительной обстановке и приказал разведчикам вернуться в лагерь до особых распоряжений. Доклад Дарта не принес никаких неожиданностей, в лагере все было спокойно, и люди приходили в себя после трехнедельного путешествия по джунглям и прорыва в долину 'Нордрассила'. Вынужденный отдых пошел на пользу и раненые в последнем бою уже могли продолжать путь, и только я задерживал караван. Тузик так и не вернулся в лагерь и где шляется малхус, было неизвестно. У меня имелись подозрения по поводу причин его отсутствия, но полной уверенности в том, что он убежал разыскивать свою родню, у меня не было. Отдав пару малозначительных приказов, в основном для того, чтобы отцы командиры не забыли кто в доме хозяин, я снова попал в заботливые руки жены.

В этой жизни все хорошо, в меру. Даже безумная любовь подчас может быть опаснее злобной ненависти. Викана, прозевавшая в моей ране обломок магического наконечника, едва не отправившего ее мужа в могилу, впала в другую крайность и, похоже, собиралась залечить меня до смерти. На первых порах мне очень нравилось, что меня буквально облизывают, но после того как облизывание пошло по пятому кругу, такое поведение супруги начало раздражать. Дело чуть не дошло до драки, когда Викана решила для профилактики поставить мне лечебную клизму, в которой я совершенно не нуждался. Жена обижено фыркнула и вышла из шатра, в который тут же на четвереньках заползла Лаура, приподняв полог возле моего ложа. Малышка предложила мне свои услуги в излечении, после чего пулей вылетела из шатра, услышав мое мнение на этот счет.

Как я не пытался перейти к планированию своих дальнейших действий, раздражение постоянно сбивало меня с мысли, поэтому я плюнул на эти жалкие потуги и просто завалился спать, даже не поужинав. Мне снова стали сниться странные сны, связанные с недавним полетом через портал в страну 'Нордрассилов', однако выспаться мне так и не удалось.


Глава 32. День святого Валентина. | Странник. Книга третья. Битва за Танол | Глава 34. Встреча с малхусами.