home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая.

«Ситуация хуже, чем я думал», – сказал я Тревелльяну, чувствуя, что это похвальное преуменьшение.

Оранжерея за террасой привела нас прямо во дворец, и сейчас мы спешили вдоль по коридору, мимо выстроившихся деревянных панелей и произведений искусства, которыми ни у кого из нас не было ни времени, ни желания остановиться и полюбоваться.

Единственной вещью, которую я был рад видеть, был здоровый сержант СПО и полное отделение солдат, стаскивающих большой книжный шкаф и обеденный стол в успокоительно солидную баррикаду посреди корридора, которая должна задержать врага на короткое время: на очень короткое время, если я прав относительно личностей наших нежелательных гостей, но любая отсрочка будет полезной для губернаторской и, что более важно, моей, безопасности.

«Враг, очевидно, намеревается занять дворец и, несомненно, убить вас в процессе.»

«Таким образом распространив тревогу и уныние среди населения, как я понимаю», – сказал Тревелльян, говоря удивительно спокойно обо всем этом, но я предполагаю, он скрывал свои истинные чувства, как и я.

«В то время как мы постараемся оставить вас живым и здоровым, чтобы поднять мораль и усилить их сопротивление», – сказал я.

«Так где же ваш маршрут побега?»

«Маршрут побега?» – сказал Тревелльян с преднамеренной непосредственностью.

Я коротко кивнул.

«Я никогда не знал губернатора без резервного плана спасения на случай восстания крестьян», – сказал я, – «даже на самых упорядоченных мирах.»

Я слегка ужесточил голос.

«И поверьте мне, ваше превосходительство, у нас нет времени для дипломатических игр.»

На мгновение моя паранойя подкинула тревожную возможность того, что этот человек был единственным исключением, и что я бежал прямо в ловушку, а моя беспечная уверенность, что здесь был выход наружу, была совершенно ошибочной.

(Конечно, это было той верой, что убедила меня бежать во дворец в первую очередь, вместо того, чтобы последовать первоначальному предложению Роркинса и вернуться в школу, пока у нас был такой шанс.)

Через минуту Тревелльян все же кивнул.

«Там проход в катакомбы», – признал он, – «в моих личных покоях.»

В его голосе добавился слегка защищающийся тон.

«Построен одним из моих предшественников, много веков назад.

Сам я там, конечно, никогда не был.»

«Конечно», – повторил я, не очень заботясь об этом, в любом случае.

(Хотя в дальнейшем я был достаточно признателен за кусочек информации.)

«В какую сторону?» Звук выстрелов был уже слышен на расстоянии, и кадеты обменялись опасливыми взглядами.

Другое отделение СПО пробежало мимо нас, их лица отражали очевидное намерение поддержать их товарищей на баррикаде дальше по коридору; безошибочный взрывной грохот сообщил мне, что еще одна древняя статуя была разбита на кусочки, и губернатор слегка поморщился.

«Здесь», – сказал Тревелльян, ведя нас в удивительно со вкусом обставленные комнаты.

Яркий солнечный свет проникал сквозь окна, открывающие, в большинстве случаев, прекрасный вид на парк, который сейчас был изуродован разбросанными внутренностями дюжины солдат СПО.

В отдалении, фигуры в силовой броне неумолимо наступали на отряд окопавшихся защитников, плюя на большинство направленных на них выстрелов лазганов, хотя один зашатался и упал перед плывущим дымом, размывающим остальные силы.

Несмотря на то, что они были слишком далеко, чтобы ясно разглядеть, что-то в них укололо меня, как нервирующе знакомое, но ноющее чувство узнавания было не совсем уместно, и у меня были более неотложные вопросы в это время в любом случае.

Мы поспешили через гостиную, полную диванов и кресел, прошли мимо камина, который выглядел так, будто бы смертельно обиделся мельчайшей частичке пепла, и столовой, в которой удобно бы разместилась дюжина человек, перед тем, как нырнуть в другой широкий, застеленный ковром, коридор.

Увеличившийся темп стрельбы из стрелкового оружия и добавившийся к характерному треску лазганов грохот болтеров сказал мне, что враг уже добрался до баррикады в зале, из которого мы только что убрались.

Мои ладони начали зудеть, что было верным признаком того, что что то пошло неправильно; да, мой горький опыт говорил что Десантники Предателей были грозным противником, но даже они должны были задержаться перед внешней линией обороны на большее время.

Стрельба в коридоре стихла так внезапно, словно кто-то повернул выключатель.

«Это не правильно», – сказал Донал.

«Я схожу, проверю, что там происходит.»

«Оставайтесь на месте!» – резко приказал я.

Если вам интересно мое мнение, то все это воняло колдовством и вспомнив беседу с Жульен и Роркинсом я внезапно понял, что единственное, что могло логически объяснить полное и внезапное прекращения сопротивления, это присутствие среди окружения Варана удивительно сильного псайкера.

Что в свою очередь значило что наш единственный шанс удрать отсюда с целой шкурой – это держаться поближе к Юргену и его замечательному дару.

Я повернулся к Губернатору.

«Сейчас самое время похвастаться рукоделием вашего предка», – предложил я так мягко, как только мог в текущих обстоятельствах.

Губернатор с бледным лицом кивнул.

«Конечно», – сказал он.

«Сюда.»

Как я и ожидал, вход в проход для бегства располагался в его спальне; по каким то непонятным причинам так расположено большинство их, то ли потому что архитектор считал что крестьяне слишком безрассудны, чтобы восстать посреди рабочего дня, то-ли для того чтобы можно было прокрасться наружу по личным делам так, чтобы никто из сотрудников не заметил (1).

«Лучше бы это было быстро», – сказал я, проходя за ним в дверь.

Я оглянулся на Юргена и кадетов.

«Прикройте этот конец коридора.

Именно оттуда они пойдут.»

«Хорошо, сэр», – сказал Юрген, направив свою мелту в проход, в то время как четверка кадетов искала укрытия за дверными проемами и или расставленными по залу столиками.

«Ваша племянница тоже здесь?» – спросил я Тревелльяна, когда он взялся за стоявший в стороне чрезмерно украшенный платяной шкаф, который выглядел так, словно он был тут ещё тогда, когда Император бегал в коротких штанишках

Даже если она и была тут, то я бы предоставил ей выбираться самостоятельно, но демонстрация интереса к нашей вторичной цели не помешает.

Огромная глыба дерева начала безо всякой спешки двигаться, я тоже нажал плечом и нам удалось оттолкнуть эту проклятую штуковину достаточно далеко, чтобы показался сканер генокода и слабые конуры узкого проема в стене.

«Иллирия?» – Тревелльян покачал головой.

«Нет, она уехала на охоту.

Она останется в домике в поместье Маркселл.»

Я понятия не имел где это, но Роркинс, как только я смогу ему это сообщить, наверняка мог кого-то послать, чтобы её забрали или позаботились о ней на месте; я не собирался доверять столь опасную информацию воксу.

«Ну, это уже что-то», – сказал я, а Тревелльян шлепнул руку на пластину сканера.

В течении мучительного момента ничего, казалось, не происходило, потом часть стены подалась назад, выпустив облако пыли и слабый запах канализации, что сразу сказало мне, что проход несомненно связан со сточными коллекторами.

«Комиссар, они здесь», – позвала меня Кайла и её жестко контролируемый голос эхом отозвался в моей комм-бусине.

Я с проклятием вынул свой лазерный пистолет и бросился к двери.

Из коридора были слышны приближающиеся бегущие шаги и я нацелился на перекресток, из которого они должны были появится.

К моему облегчению топали ноги, обутые в обычную обувь а не в силовую броню и я немного расслабился.

«Пока не уверены в том, что такое цель – не стреляйте», – сказал я, продолжая целится.

Мгновение спустя мое предостережение оправдалось, когда из за угла стали выходить солдаты СПО, ранее оставшиеся на баррикаде.

Смущало только то, что они так легко побежали, но в этих обстоятельствах я был готов дать скидку: даже солдаты Имперской Гвардии дважды подумали бы, стоит ли стоять против Легионов Предателей, хотя, я надеюсь, отступили бы только по приказу.

Однако, если я смогу заставить их следовать за нами, это будет неплохо: я всегда был склонен расположить побольше пушечного мяса между собой и опасностью.

Но думая об этом я продолжал держать наготове пистолет, потому что мои ладони зудели сильней чем раньше и я, как это часто бывало, не мог понять точно причины своего беспокойства.

«Все в порядке, это наши», – сказал Бриел с облегчением в голосе и высунулся в коридор. Бегущие солдаты подняли свои лазганы.

Именно это беспокоило меня. И тут я понял: бегущие солдаты не выглядели как люди, удирающие от врага.

Прежде чем я смог крикнуть предупреждение, они открыли огонь.

Бриел получил четыре или пять попаданий в грудь, которые практически разорвали его пополам и упал назад, со смешным выражением удивления на лице.

Не было никакого смысла рисковать чьей-то шеей, чтобы затащить его назад в укрытие, потому как было ясно что он уже был на пути к Золотому Трону до того как упал на ковер, который уже и так был достаточно грязным.

«Смерть слугам бога-трупа!» – завопил сержант и мы начали стрелять в ответ, стремясь отомстить.

По крайней мере этого хотели выжившие кадеты; Юрген и я прошли слишком много компаний, чтобы близко принять потерю Бриела, по крайней мере не в то время, когда куда более важная задача собственного спасения занимала почти все наше внимание.

Передний ряд наступавших предателей закачался под градом обрушенных нами выстрелов, пара человек, падая назад, опрокинула солдат из заднего ряда а выстрел мелты Юргена оставил в живых только маленькую группу отставших.

«Отходим!» – крикнул я, зовя наших в губернаторскую спальню.

Мы замедлили вражеское наступление, но я не тешил себя иллюзиями, ни в том, что следующую волну можно будет остановить так-же просто ни в том, что наши бывшие союзники полностью вышли из дела.

Не важно как , но они кажется стали такими же фанатиками, как и Мадасанцы, с которыми я столкнулся раньше, и когда Юрген и остальные начали отступать мои худшие подозрения подтвердились.

Солдаты, избежавшие ранений или получившие поверхностные раны снова начали стрелять почти без перерыва.

Почти, но не совсем.

Кайле и Нелису хватило времени чтобы забежать в безопасное место до того, как возобновилась стрельба, а мой нос сообщил бы мне о появлении Юргена, даже если бы я его не увидел. Доналу повезло меньше.

Он был на полпути, пересекая коридор в безопасный проход на другой стороне, когда враг опять начал стрелять и пара выстрелов попала ему в грудь и колено.

Он упал прямо посреди опасного пространства на ковровое покрытие.

«Прикройте его!» – приказал я, надеясь что он сможет доползти до безопасности, но парень дергался как свежевыловленная рыба и из него текло как из дуршлага.

Ярко-красная кровь заливала перед его шинели, окрашивая ткань в неприятный ржавый цвет, перед тем как капать на пол, а лицо побледнело.

«Хорошо, сэр.»

Юрген высунул мелту из дверного проема и послал струю разогретой плазмы вдоль прихожей.

На этот раз его выстрел прошел несколько выше, поджигая деревянную отделку, но достав нападавших на нас с пересечения коридоров ренегатов. Они попадали там где стояли, мертвые и раненые.

Я мгновение колебался, но потом преодолел свое нежелание двигаться, понимая что у меня не было особого выбора.

Если я брошу парня чтобы он истек кровью, или, ещё хуже, попал в руки врага, то я потеряю уважение выживших кадетов, а мне было нужно чтобы они подчинялись мне без колебаний, если я хотел выбраться из этой передряги.

К тому же на все это смотрел Тревелльян.

Он считал что я был легендарным Освободителем, воином, который когда-то спас его планету, и даже небольшой намек на то, что я был так же склонен к ошибкам, как и все прочие, похоронит нашу надежду на то, что мы сможем использовать его для сплочения населения планеты.

Глубоко вздохнув я выстрелили несколько раз в направлении врага и резко выскочил из дверного проема, напомнив самому себе свою же механическую копию в тех ужасных часах на площади Освобождения.

Как всегда, когда надо мной нависала опасность смерти, время, казалось, замедлилось и у меня оказалось много времени, чтобы осмотреться вокруг, пока я поднимал на ноги Донала и выстрелил несколько раз, на всякий случай, вдоль коридора.

Удостоверившись, что единственный враг, который все ещё мог перемещаться – это солдат, которого Юрген поджарил настолько, что он вряд-ли проживет больше нескольких минут, я начал отступать, держа раненого кадета между собой и возможным огнем.

В конце концов, его уже дважды подстрелили, и пара дополнительных попаданий не будет иметь для него особого значения, в то время как я был в полном порядке и твердо намеревался в таком состоянии и оставаться.

И только когда я уже добрался до дверного проема, я понял что истекавший в нескольких метрах от меня кровью солдат не просто тыкается наугад а двигается с очевидной злобной целью: чего то подобного я должен был ожидать после столкновения с Мадасанцами в Ритепате.

Я сразу выстрелил в него, но было поздно и его граната покатилась по ковру к нам.

«Граната!» – завопил я, крутанувшись с Доналом вокруг дверного проема, чтобы спрятаться с другой стороны стены ( по ходу дела сбив на пол филигранной работы тумбочку, но к тому времени я уже перестал особо заботится о мебели).

Юрген среагировал немедленно, распластавшись по стене с другой стороны дверного проема, а Кайла и Нелис упали за хорошо обитой материей кроватью.

(Без сомнения благодарные за толстую подстилку из ковров.)

Один Тревелльян потрясенно замер, пытаясь понять, что происходит вокруг него.

Один Император знает, почему он все ещё стоял там, вместо того чтобы удрать вниз через спасательный проход: возможно, он думал что протокол требовал чтобы он покинул здание последним.

Если так, то был весьма дорогостоящий жест.

У него хватило времени только чтобы произнести «Что вы делаете…», – как фрак-заряд взорвался, к счастью для всех остальных, снаружи в коридоре а не в комнате.

Осколки просвистели в воздухе и незадачливый Губернатор начал складываться как мешок с зерном, который слишком много использовали для тренировки штыкового боя.

«Он в плохом состоянии», – через мгновение сказал Нелис без всякой необходимости.

Я в своей жизни видел достаточно боевых ранений, чтобы понимать, что Губернатору не поможет никакая помощь, из той, что мы могли ему предоставить в настоящее время.

Я повернулся к Юргену, который наносил давящую повязку на уродливое отверстие в груди Донала; самой большой сегодняшней неудачей оказалось то, что один из ренегатов имел на вооружении стаббер и предпочитал использовать его, а не лазерное вооружение, как его товарищи. Верно, лазерные ожоги достаточно неприятны и попадания часто оканчиваются смертью от теплового шока, но хорошая сторона состоит в том, что если вы его переживете, то полученные раны сразу прижигаются.

Пули же этого не делают, оставляя вас истекать кровью и, если никто вам её не остановит, то с фатальными последствиями.

«Как Донал?» – спросил я.

«Бывало и лучше», – сказал Донал с легким оттенком былой беззаботности, хотя я видел как тяжело ему это далось.

Юрген покачал головой.

«Ему нужен хирург», – сказал он прямо.

Да, здесь мы его точно не найдем.

«Сделайте все что сможете», – сказал я.

«Подлатайте его так, чтоб мы могли его нести.»

Юрген кивнул, хотя выражение его лица сказало мне, что он думал об этой идее.

К счастью, Донал спас его от необходимости облечь свои мысли в слова.

«Никуда я не пойду», – сказал он.

«Я истекаю кровью как зарезанный грокс и если протяну настолько долго, чтобы спуститься по проходу, то только задержу вас.»

Кажется, я все таки недооценил парня.

Он с трудом сел и поднял свой пистолет так, словно он весил вдвое больше обычного.

«Я дам вам столько времени, сколько смогу, хотя это будет немного.

Используйте его как можно лучше.»

«Мы справимся», – пообещал я ему и повернулся к Нелису.

«Его превосходительство можно перемещать?»

«Не заботьтесь обо мне, молодой человек», – сказал Тревелльян, его вид и его голос наконец-то выдавал его возраст.

«Мне уже не нужна помощь, и мы оба это знаем.

Самое меньшее, что я теперь могу сделать, это последовать хорошему примеру вашего протеже.»

Он закашлялся, разбрызгав вокруг себя немного крови.

«Вы найдете болт-пистолет там, в том кабинете.

Если вы будете достаточно любезны, чтобы зарядить его для меня, я буду иметь честь оказать ему помощь.»

«Нелис», – сказал я, – «дайте губернатору его оружие.

У меня есть кое-что еще, о чем надо позаботиться, перед тем как уйти.»

Движимый импульсом, который я не мог объяснить, я размотал малиновый пояс с моей талии и передал его Доналу.

«Я думаю, вы более чем заработали это сегодня», – сказал я ему.

«Отлично, комиссар.»

«Спасибо, сэр.»

Донал сглотнул, в его голосе появилась незнакомая хрипотца.

«Я постараюсь быть достойным его.»

Мы смотрели друг на друга долгое мгновение с непонятным смущением, когда, к нашему взаимному облегчению, Кайла крикнула с порога.

«Они идут!» – Она послала залп лаз-разрядов по коридору, и нырнула обратно в комнату прямо перед шквалом ответного огня.

С уколом опасения я почувствовал, что пол мягко изгибается под моими ногами, в ритме неторопливых шагов, и знал, что мы опаздываем.

Через несколько секунд безошибочно узнаваемый топот ног в силовой броне эхом разнесся по проходу.

«Цельтесь в суставы», – посоветовал я Доналу и губернатору, послав лаз-болт в геносканер скрытой двери, пока говорил; было очень легко представить Тревелльяна, или, скорее, его труп, нажимающий кнопку, поднятый аугментированными мускулами.

Не то, чтобы я ожидал, что столь хрупкий барьер надолго задержит Десантников-Предателей, но даже это небольшое преимущество стоило иметь.

«Это лучший шанс пробить их броню.»

Я повернулся к Кайле и Нелису.

«Идем, сейчас.»

На мгновение я подумал, что они заспорят, но они выполнили сразу, исчезнув в темноте за щелью.

Я последовал за ними, не нужно было смотреть, чтоб понять, что Юрген наступает мне на пятки, и бросил взгляд назад в комнату.

Достаточно света падало через портал, чтобы осветить запорный механизм, который мой помощник сбивал прикладом мелты, держа оружие нацеленным на сокращающийся просвет, как он захлопнулся за нами.

Последним, что я увидел в комнате за ним, были Донал и Тревелльян, поднимающие свое оружие, и тени, движущиеся в дверях за ними, слишком громоздкие, чтобы быть ничем иным, чем то, чего я боялся.

Затем скрытые панели с глухим стуком встали на место, и тьма поглотила нас полностью.

(1) Удивительно, учитывая его обычный цинизм, Каин откинул наиболее вероятную возможность, что тайный проход использовался чтоб незаметно приводить куртизанок.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ | Последнее противостояние Каина | Глава девятнадцатая.