home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



РОТА ВОЛКОВ

Высоко над головами с воем пронесся орудийный снаряд. Стрелок вражеского танка в запале дал залп слишком рано, промазав по отступающим имперским войскам на сотни метров. Гренадеры кричали и ругались друг на друга, беспорядочно убегая по заваленной обломками дороге. По отступающим солдатам велся продольный трассирующий огонь из тяжелых стабберов, их поливали залпами из лазганов. Люди корчились от боли, зажимая раны, или замертво падали на землю.

Поток впавших в панику гренадеров плыл темными волнами мимо невозмутимых, как скалы, Микала Стенмарка и его четырех Волчьих Гвардейцев. Лишь присутствие этих гигантов в доспехах не позволяло отступлению имперских войск превратиться в повальное бегство. Космические Волки держались бесстрастно, удалялись размеренным шагом, оглядываясь и уничтожая вражеские группы, когда те подбирались к ним слишком близко.

– Хаакон! – крикнул Стенмарк, указав Алым Когтем на танк мятежников, который осторожно продвигался среди групп вражеских солдат в сотне метров позади них.

Терминатор справа от Стенмарка, остановившись, поднял руку с прицельным устройством и, определив дальность, выпустил одну из нескольких оставшихся у него ракет «Циклон». Противотанковый ракетный снаряд со свистом и шипением помчался вдоль дороги и, попав в орудийную башню танка, взорвался. Ударная волна и шрапнель покосили пехоту, окружавшую танк, и «Леман Русс», дернувшись, внезапно остановился. Хороший выстрел, но Стенмарк не понял, удалось ли вывести танк из строя.

Они удерживали баррикаду под возвышающимся ангелом бо льшую часть дня, отразив не менее десяти кровавых штурмов, прежде чем оказались вынуждены отойти под шквалом танкового и артиллерийского огня. Непокорного ангела вражеский снаряд сразил по глупой случайности в самом начале последнего артобстрела, и град его обломков осыпал изнуренных защитников. Чересчур суеверные, осажденные гренадеры восприняли это как предзнаменование.

Окруженные сотнями мертвых товарищей и перед лицом нескончаемого потока вражеских войск, уцелевшие полковые офицеры отдали приказ об общем отступлении, стоило мятежникам возобновить атаку. Стенмарк беспомощно наблюдал, как первые группы бросились прочь от разрушенной баррикады, но он знал по опыту, что сплотить сломленные войска, после того как начался отход, невозможно. Он сформировал из потрепанных взводов вокруг себя арьергард и послал стаю Свена бегом по дороге, чтобы космодесантники срочно создали вторую линию обороны перед отступающими гвардейцами. С тех пор у него не было контактов с молодым Серым Охотником. Стенмарк мог лишь вознести молитву Руссу о том, чтобы Свену все удалось. Они находились менее чем в километре от границы города. Если мятежным войскам удастся выйти на открытую местность за городом, то их ничто не остановит до самого космопорта.

Стенмарк заметил, что артрасчет лазпушки мятежников отчаянно пытается установить орудие на огневую позицию, и снес солдат очередью из штурмового болтера. Мятежники ответили ураганным огнем из лазганов, попав по терминаторскому доспеху Волчьего Гвардейца и оставив отметины на феррокритовой дороге. Не обращая внимания на обстрел, Микал быстро огляделся, оценивая местность на пути отступления. Он увидел огромную груду камней метрах в ста. На дорогу рухнуло здание и создало естественную баррикаду почти на две трети ширины дороги. В ожидании приближения вражеских войск на вершине этой горы обломков показались фигуры в доспехах. Они достигли второй линии обороны. Микал включил свой вокс. Его уши наполнил пронзительный скрежет помех. Мятежники старались заглушить имперскую вокссеть с самого утра.

– Мы держим оборону здесь! – воскликнул он. – Отходите и займите позиции позади груды обломков!

Терминаторы подняли свои мечи или силовые кулаки, чтобы показать, что приказ получен, и продолжали обстрел надвигающихся войск мятежников. Первые гренадеры уже карабкались по обломкам или обегали дальний конец этой естественной баррикады. Дав еще одну очередь по предателям, Стенмарк повернулся и побежал к преграде. Изучая местность, он лихорадочно обдумывал, как лучше организовать ее оборону. Он мог поставить своих Волков вдоль груды обломков, чтобы удерживать пехоту на расстоянии, и разместить гвардейцев позади баррикады, вне линии огня, но готовыми нанести удар, в случае если атакующие попытаются пробиться с дальнего фланга.

Раздался громкий взрыв: снаряд танкового орудия, попав в груду обломков, оставил глубокую воронку в мешанине феррокрита и стали. «Леман Русс» вернулся в строй, и бряцание гусениц танка оповестило о его приближении. Шрапнель, ужалив Стенмарка в щеку, заставила его поморщиться, пока он взбирался по склону из каменных блоков и переплетенных балок. Когда он достиг вершины, «Леман Русс» снова выстрелил, разворотив еще часть баррикады и окатив его ливнем грязи и камня. Перепрыгнув верхушку, Стенмарк заскользил вниз, пока не оказался вне сектора огня. Он обнаружил там Свена и двух уцелевших воинов его стаи, которые укрылись за самыми большими глыбами каменной кладки. Молодой Серый Охотник гдето раздобыл гвардейский мелтаган, а два его воина держали в руках хеллганы вместо своих благословенных болтеров, что поразило Стенмарка.

– Где ваше оружие? – рявкнул Волчий Гвардеец.

Свен, изменив положение, показал болтер, закрепленный рядом с ранцем в походном положении.

– Кончились боеприпасы – несколько часов назад, – сказал он.

– Почему же, во имя Русса, ты об этом не доложил?

– Я доложил, мой лорд, – в замешательстве ответил Серый Охотник, – еще там, на баррикаде, перед проклятой восьмой атакой! Ты не помнишь?

Стенмарк гневно покачал головой. По правде говоря, он не мог вспомнить. Казалось, в его голове все слилось воедино, растворившись в мешанину смутных образов. Какойто красный прилив в его мозгу смыл все остальное.

– Не важно! – сердито отрезал Волчий Гвардеец и отвернулся, чтобы изучить состояние обороны баррикады.

Он надеялся обнаружить здесь по крайней мере несколько сотен гренадеров и коекакое тяжелое оружие. При достаточном количестве солдат ему понадобится лишь немного удачи, чтобы продержаться до наступления ночи, и тогда решить проблему с боеприпасами.

Однако единственными обнаруженными им гвардейцами были члены его арьергарда, которые все еще отступали по дороге. Свен и его боевые братья оказались на баррикаде в одиночестве.

На окровавленном лице Стенмарка отразились обуревавшие его потрясение и гнев.

– Где они? – спросил он Свена. – Где гренадеры? Я приказал тебе сформировать вторую линию…

Очередной взрыв оборвал Стенмарка и осыпал грудой обломков осажденных Волков.

– Мы пытались сформировать здесь линию обороны, – крикнул в ответ Свен, – но командир полка получил приказ от своего командующего отойти к космопорту!

– К космопорту? – повторил с недоверием Микал.

В этот момент на краю баррикады появились четыре его телохранителя, которые продолжали вести огонь по надвигающимся частям противника. Стенмарк знаками показал, чтобы они отошли за баррикаду и убрались с линии огня. Затем он соскользнул к основанию груды обломков и вновь включил вокс.

– «Цитадель», это «Асгард»! – прокричал он. – «Цитадель», это «Асгард»! Вы меня слышите?

Напрягшись, Стенмарк пытался уловить ответ за скрежетом искусственных радиопомех, созданных мятежниками. Прошло несколько секунд, прежде чем он услышал слабый ответ.

– «Асгард»? Где ты был? – сердито спросила Ательстан. – Мы вызывали тебя в течение последних трех часов.

Волчий Гвардеец оставил вопрос без внимания.

– Почему ты приказала гренадерам вернуться к космопорту?! – орал он. – Мы не можем удержать дорогу без них.

– Дорога уже потеряна, – выпалила Ательстан в ответ. – Мятежники прорвались через наши оборонительные рубежи в четырех километрах к востоку от твоих позиций и разделили наши силы. Если мы не отступим к космопорту сейчас, наши войска в городе будут окружены и уничтожены. Включая и тебя, «Асгард». – Изза помех трудно было сказать наверняка, но Стенмарку показалось, что гнева в голосе Ательстан поубавилось. – Докладывают, что в городе замечены десантники Хаоса, и мы потеряли контакт с несколькими из твоих стай, разбросанными по планете.

Стенмарк ощутил холодок в крови.

– Потеряли контакт? Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что они не отвечают на наши вызовы, как и ты, – ответила генерал. – Тебе необходимо вернуться сюда прямо сейчас, «Асгард». Все выходит изпод контроля.

Ожесточенно сыпля проклятиями, Стенмарк выключил вокс. Рокот двигателя танка мятежников и скрежет его гусениц доносились теперь очень громко, словно он находился всего лишь в нескольких десятках метров с другой стороны баррикады. Он слышал хриплые крики предателей и невнятные вопли находившихся среди них мутантов, которые приближались к баррикаде.

Микал проверил свой штурмовой болтер. У него оставался последний магазин, и он оказался наполовину пуст. Его товарищи – Волчьи Гвардейцы стояли рядом, как всегда мужественные и непоколебимые, но он понимал, что и у них боеприпасы почти на исходе. Тем не менее он испытывал искушение остаться там, где находился, встать на защиту баррикады и сражаться до последней капли крови.

Если бы остальная часть линии обороны держалась, он не сомневался бы, но что это даст теперь? Жертвовать собой естественно для Адептус Астартес, но не без достаточного основания. Последняя битва здесь была бы просто потерей хороших людей и драгоценного боевого оснащения.

И все же красный прилив поднимался у него внутри, требуя выхода. Он не обещал ничего, кроме пролитой крови и мертвых врагов, и Стенмарку очень хотелось поддаться ему. «Я не предводитель, – думал он гневно. – Я воин, волк, выкованный из керамита и стали».

Наверху баррикады Свен и его боевые братья, обменявшись кивками, приступили к действиям. Три Серых Охотника тронулись с места одновременно. Воины с хеллганами, выпрыгнув вперед, принялись поливать огнем приближающихся предателей, тогда как Свен тщательно прицелился из мелтагана. Раздался выстрел штурмового оружия, послышалось драконье шипение перегретого воздуха, за которым последовал громоподобный взрыв, и башня танка мятежников, кувыркаясь, взлетела в воздух. С другой стороны баррикады понеслись вопли и крики тревоги, а Серые Охотники бросились назад в укрытие и соскользнули вниз по склону к поджидавшим их терминаторам.

– Ну вот, о танке позаботились, – сказал Свен, расплывшись в мрачной ухмылке. – Хотя там, должно быть, осталось несколько сотен мятежников. Что будем делать, мой лорд?

Стиснув эфес Алого Когтя, Стенмарк боролся с волком внутри себя.

– Мы отступаем, – решительно произнес он. – Отходим к космопорту. Сражение в городе проиграно.

Рагнар смахнул горячую кровь с глаз и оскалился на бородатого гиганта, нависшего над ним. В его ушах звучал хор мощных завывающих голосов, от которых у него кружилась голова. Он чувствовал, как Проклятие Вульфена отзывается на эти гортанные вопли.

– Кто ты, во имя Русса? – прорычал он, выпуская из руки леденящий клинок.

Исполин прищурил желтые глаза.

– Кто я? – произнес он, и в его голосе прозвучала хрипотца угрозы. – Я – Торвальд Похититель, из крепости Красного Кракена, и этим топором я убивал богов и людей. – Подняв грозное оружие, он показал молодому Космическому Волку мерцающее лезвие.

Рагнар почувствовал вызов в голосе гиганта – словно тот приставил клинок к коже. Его кровь вскипела, и вульфен овладел им – и телом, и душой. На сей раз он не пытался остановить его.

Рукой, из которой он выпустил меч, Рагнар ухватился за лодыжку Торвальда и дернул ее со всей неистовой силой вульфена. Другой рукой молодой Космический Волк обхватил бедро гиганта. Скорость и ярость атаки Рагнара ошеломили исполина. Торвальд, тяжелый плащ которого развевался подобно темным крыльям, пал на колени. Быстрый как тень молодой космодесантник вскочил на ноги позади него и, схватив гиганта за волосы, оттянул назад его покрытую шрамами голову, открыв взорам натянутые шнуры мышц на горле Похитителя.

Воздух сотрясли злой рев и животные вопли. Огромные темные фигуры с горящими желтыми глазами неслись на Рагнара со всех сторон, он заметил на них голубоватосерые доспехи. Пустое небо рассекла молния, высветив косматые головы и вытянутые зубастые морды. Огромные людиволки бросались на Рагнара, блистая длинными черными когтями.

Казалось, поверхность планеты под ногами молодого Космического Волка покачнулась, когда монстры сомкнули кольцо вокруг него. Именно эти зверюги преследовали его в снах и сразились с демонами в командном бункере на Чарисе! Выпустив Торвальда, он отшатнулся назад, пытаясь обдумать все это. Низкий животный рык вырвался из его горла, и людиволки ответили ему, рыча и щелкая клыкастыми пастями.

– Остановитесь! – крикнул чистый, сильный голос. – Во имя Русса и Всеотца, остановитесь!

Людиволки замерли, опустив головы и осторожно принюхиваясь. Голос странно отдался эхом в сознании Рагнара. Он обернулся в поисках его источника, и у него подкосились колени.

Сквозь толпу громадных волколюдей к нему шагала фигура в знакомых силовых доспехах, подобно лорду, идущему в окружении своих гончих. Сверкнула молния, и ее отблески мелькнули в золотых волосах воина и на железном волчьем амулете, свисающем с тяжелой цепи на его шее. К Рагнару приближался Волчий Жрец Сигурд, высоко подняв крозиус арканум.

– Помни свои клятвы, Рагнар Черная Грива, – сурово изрек он. – Одолей волка внутри себя и сдержи свою руку. Мы здесь все братья.

Его слова словно доносились с большого расстояния. Моргнув здоровым глазом, Рагнар поискал взглядом Габриэллу, но встретил лишь мрак.

В голове Рагнара расцвела огненным цветком жгучая боль, грубо вернув его в сознание. Он зарычал, тряся головой, но рука в доспехах, сильно стиснув ему челюсть, удержала его на месте.

Яростно моргая, Рагнар открыл свои будто покрытые коркой веки и увидел склоненное над ним бледное лицо Сигурда. Он лежал на спине в окружении припавших к земле фигур. Постепенно Рагнар стал различать лица. За работой Волчьего Жреца, сдерживая эмоции, наблюдали Торин и Хаэгр. Габриэлла выглядела безрадостной и напряженной.

Его держала рука Хаэгра. Торин наклонился ближе и сказал Рагнару:

– Не шевелись еще минутку, он почти закончил.

Последовала еще одна яркая вспышка боли, но на сей раз Рагнар смог притупить ее с помощью ментальных приемов, которым научился в Клыке. Он почувствовал, как сбоку по голове побежала струйка крови, когда Сигурд откинулся назад, осматривая окровавленную пулю болтпистолета.

– Твоя голова, должно быть, сделана из сплошного керамита, – проворчал Волчий Жрец. – И все же тебе повезло, что выстрел пришелся под углом, иначе он выбил бы тебе мозги.

– Насчет этого, – усмехнулся Торин, – не стоит беспокоиться. Той пуле пришлось бы болтаться в голове Рагнара, как игральной кости, пока не заденет чтонибудь важное.

Сигурд не поддержал разговора; нахмурившись, он отбросил пулю и извлек из контейнера на своем ремне пару металлических банок.

– Пуля прошла прямо над левым глазом, – сообщил он Рагнару, обрабатывая его рану лекарственными бальзамами. – Как у тебя со зрением?

Рагнар изо всех сил старался сосредоточиться. Образы орудующего топором гиганта и рычащих людейволков маячили в его сознании как призраки.

– У меня были проблемы со зрением раньше, – ответил он рассеянно, – но, возможно, все дело – в крови. Теперь все в порядке.

Сигурд коротко кивнул, но на лице его оставались сомнения. Наложив на лоб Рагнару пластырь, он поднялся на ноги.

– Присматривайте за ним хорошенько, – велел Волчий Жрец Торину и Хаэгру. – Думаю, мы отправимся в путь очень скоро.

С гримасой боли Рагнар приподнялся на локтях, а Сигурд развернулся и зашагал прочь, пробираясь среди трупов рапторов, заваливших пространство между возвышающимися башнями зернохранилищ. Молодой Космический Волк увидел в нескольких метрах от себя Харальда и его воинов, которые, усевшись на землю рядом с инквизитором Вольтом, проверяли свое оружие и переговаривались друг с другом приглушенными голосами. Громадные фигуры безмолвно вышагивали по краям открытого пространства, настороженно принюхиваясь к пустому небу. Учуяв запах людейволков, Рагнар ощутил нарастающее раздражение.

Метрах в десяти от них стоял Торвальд, воздев свой топор к небу. Сверкнувшая молния осветила его поднятое вверх лицо. Глаза гиганта были открыты, но отсвечивали зеленым, подобно шишковидному глазу Габриэллы, – на его лице царило выражение мрачной сосредоточенности.

Рагнар пытался постичь смысл того, что предстало перед его взором.

– Что, во имя Моркаи, здесь происходит? – пробормотал он.

– Мы попали на страницы легенды, – произнес с благоговением Торин, – той, что насчитывает уже десять тысяч лет.

Молодой космодесантник нахмурился:

– О чем это ты?

– Да не обращай на него внимания, – вставил Хаэгр. – Я ничегошеньки не понял из того, что он наговорил после завершения боя. Если бы я был не в курсе, то сказал бы, что рану в голову получил он, а не ты. – Могучий Волчий Клинок окинул взором сцену побоища и пожал плечами. – Рапторы устроили на нас засаду. Уверен, ты это помнишь. Но прежде чем могучий Хаэгр успел обратить их в бегство, Торвальд и его… воины… повыскакивали из теней и разорвали наших врагов в клочки.

– Но кто они? – спросил Рагнар, которого все еще преследовали образы, представшие перед его мысленным взором. – Они, ясное дело, сыны Фенриса, но доспехи и эмблемы…

– Их не видели со времен Ереси, – сказал Торин, – с тех самых пор, когда Леман Русс высадился на Просперо, чтобы обрушить свою месть на Тысячу Сынов. – Он покачал головой в изумлении. – Они – часть потерянной роты, Рагнар, Тринадцатой.

– Слушай его больше, – фыркнул Хаэгр. – Он думает, что стал теперь скальдом.

– Быть может, я был им когдато, – заметил Торин лукаво. – Видишь ли, увалень с косматыми ушами, жизнь состоит не только из еды и сражений.

– Но что они делают здесь? – вмешался Рагнар. – И как с ними оказался Сигурд?

Торин пожал плечами:

– Ты бы их спросил, брат. Сигурд нам ничего не сказал, и я думаю, что Торвальд использует свое могущество, чтобы укрыть нас от врагов.

– Он тоже жрец? – понизив голос, поинтересовался Рагнар.

– Не просто жрец, Рагнар. Торвальд был одним из первых Рунических Жрецов, – ответил Торин. – Он сражался рядом с Руссом во время Великого Крестового Похода. Ты только представь себе это!

– А ты швырнул его оземь, как выбритого претендента, – сообщил Хаэгр, похлопав Рагнара по плечу. – Это было классно, братишка! Ему повезло, что он не пытался трясти своим топором передо мной. Я мог бы его откусить и выплюнуть к его ногам!

Молодой Космический Волк, не обращая на Хаэгра внимания, уставился на огромных людейволков, которые ходили в дозоре вокруг них.

– Они все поддались волку, – сказал он, – даже Торвальд. У него в глазах – знак Проклятия Вульфена.

– Как рассказывают саги, Магнус и Тысяча Сынов избежали нашего гнева, отступив в варп через портал, но Русс не позволил им удрать так легко. Он приказал Тринадцатой роте преследовать их, они исчезли в растворяющемся портале, и больше их не видели. – Торин с сочувствием покачал головой. – Это чудо, что ктото из них все еще жив.

– Десять тысяч лет, – эхом повторил Рагнар, пытаясь осознать все, что он услышал. – А что Торвальду нужно от нас?

– Не Торвальду, он здесь по приказу своего лорда, Булвайфа. Сигурд сказал, что мы отправимся в горы, чтобы встретиться с Булвайфом и остальными его воинами. Полагаю, что мы узнаем больше, когда доберемся туда, – сказал Торин.

Рагнар встретился взглядом с Торином.

– Откуда нам знать, что мы можем доверять им?

Его вопрос поразил Торина.

– Они – наши братья, Рагнар!

– Пусть так, но они провели десять тысяч лет во власти варпа, – возразил молодой Космический Волк. – Кто может знать, что ими движет сейчас?

Торин тревожно поерзал:

– Узнаем довольно скоро. Торвальд и его вульфены намерены взять нас в горы, и я не думаю, что у нас есть какойто выбор. – Старший Волчий Клинок резко встал на ноги. – Кроме того, мы и сами, в общем, небезупречны.

Озадаченный Рагнар смотрел, как Торин зашагал прочь. Покачав головой, Хаэгр поднялся и затопал за своим старым другом. Молодой Космический Волк повернулся к Габриэлле с вопросительным выражением на лице:

– Что это Торин имел в виду?

Навигатор долго смотрела на Рагнара, а затем протянула руку и легко коснулась его щеки.

– Это твои глаза, – сказала она, с усталой печалью в голосе, – они теперь желтозолотые, прямо как у Торвальда.

В то же самое время за много лиг от этого места на теневой планете в стенах темнокрасного храма нарастали боль и страдание: концентрация энергий грандиозного ритуала вотвот должна была достигнуть апогея. Тысяча чернокнижников и посвященных преклонили колена на каменном полу зала, похожего на пещеру, вытянув руки к алтарю из черного камня и окровавленным кускам плоти, лежащим на нем. Их губы потрескались и кровоточили, горла охрипли, а глаза иссохли и закрылись от жутких энергий, излучаемых горящим оком, которое висело, словно нечестивое солнце, над жертвенным камнем.

Адский свет упал на Мэдокса. Он ощущал, как внушающая ужас благосклонность его примарха опускается на его плечи подобно огненной мантии. Лорд чернокнижников, стоя перед величественным алтарем, проводил сложный ритуал бесстрастным, безжалостным голосом. Одной рукой он сжимал похищенное Копье Русса, именно через этот священный символ Мэдокс направлял силу своего неправедного заклинания. Копье – точка опоры ритуала. Без него великое заклинание пропало бы зря.

Мэдокс ощущал все, что происходило в головах младших чернокнижников в зале, каждый из них формировал особую часть проклятия, которую он направит в копье. Все составные части плавно и неумолимо вставали на свои места, подобно деталям огромного и жуткого механизма. Он чувствовал, что ключевой момент приближается, и его голос торжествующе нарастал.

Космические Волки с самого начала несли в себе семена собственного уничтожения. Очень скоро эти семена принесут горькие плоды.


ЗАБЛУДШИЕ | Честь Волка | КРАСНЫЙ ПРИЛИВ