home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



КОПЬЕ РУССА

Высоко над раздираемой войной планетой Чарис начался танец смерти.

По сигналу с «Хольмганга» семь ударных крейсеров флота Космических Волков расходящимися курсами покинули флагманский корабль с целью занять орбиты над назначенными зонами бомбардировки. Восемь уцелевших сторожевиков быстро последовали за уносящимися крейсерами. Стандартная задача кораблей сопровождения типа «Охотник» и «Фальшион» – обеспечение охраны на высокой орбите идущих в атаку ударных кораблей.

На борту боевой баржи рулевой получил приказ, и «Хольмганг» лег на другой курс, выходя на цель бомбардировки – столицу и космопорт планеты. Это не идеальное место для циклонных торпед, но капитан корабля хотел устроить павшим воинам роты Берека погребальный костер героев, который они заслужили.

На другой стороне командной палубы начальник артиллерии нажал на руну над своим пультом управления. Таймер, зажжужав, принялся отсчитывать минуты, оставшиеся до запуска.

В командном бункере царило безмолвие, словно в гробнице.

Свен скользнул сквозь кромешную тьму, принюхиваясь к запахам, разлитым в воздухе. Он слышал, как тихо следуют за ним Гуннар и Серебряный Язык, и чувствовал пульсацию крови в висках, но больше ничего. Серый Охотник, находя дорогу по памяти, продвигался по узким, словно в лабиринте, туннелям к залу оперативного управления в центре бункера.

С тех пор как они вошли в бункер, трупы им больше не попадались, но спертый воздух помещения был напоен запахом крови, пятнами покрывавшей пол. Этот запах становился приторным по мере того, как кровь остывала и свертывалась. Свен никак не мог взять в толк, что это значит, пока не осознал, что пятна появляются в проходе через равные промежутки. Это кровавые отпечатки, оставленные тем, что убило солдата у входа в бункер, и они ведут в том направлении, куда нужно идти Волкам.

«Как обычно, – мрачно подумал Свен. – Не бывает, чтобы демон прятался на складе или подкрадывался в туалете. Нет, они, кажется, всегда находят то самое место, где могут причинить людям наибольшие неприятности, как кошки, только с большими пальцами».

Ухмыльнувшись в темноте, Свен продолжал идти. Прямо перед ним изза крутого поворота показался слабый свет. Серый Охотник остановился, припоминая. Если он не ошибается, зал оперативного управления находится как раз за этим поворотом, а центр связи – метрах в десяти за ним. «Почти добрались», – подумал он.

Не доходя до поворота, Свен остановился и сделал глубокий вдох. Его глаза сощурились, когда он учуял зловоние бойни. Серый Охотник рванулся с места с болтером на изготовку. С потолка перед дверью, ведущей в зал оперативного управления, падала единственная полоска света, которая открывала взгляду сцену кровавого побоища.

Тела и фрагменты тел разбросаны по феррокритовому проходу в огромной луже темной крови. Поломанное оружие, разбитые шлемы и разодранные куски панцирной брони валяются среди останков, а отметины на стенах свидетельствуют, что жертвы, сражаясь насмерть, дали короткий, но обреченный на поражение бой.

– Благословенный Русс! – прошептал Свен, оглядывая место битвы.

На феррокрите лежали по крайней мере шесть трупов, один из которых перевалился через порог, ведущий в зал оперативного управления.

Беззвучно войдя вслед за Свеном, Гуннар и Серебряный Язык увидели жуткую сцену.

– Похоже, разорвалась бомба, – тихо произнес Длинный Клык.

– Только когти и зубы, – заметил Серый Охотник. – Те двое, должно быть, часовые, стоявшие у входа в зал оперативного управления. – Свен указал на останки двух мужчин, расплющенных о стену напротив дверного проема. – Остальные, думаю, из отдела перевозок.

– Если здесь продолжали оставаться часовые, значит, Ательстан еще не покинула бункер, – сделал вывод Серебряный Язык.

Серый Охотник кивнул.

– Видишь тело на пороге? Оно лежит лицом вниз, ногами в комнату. Он пытался удрать из зала оперативного управления. Что бы тут ни случилось, – сказал Свен, указав на дверной проем, – началось оно там.

– Согласен. – Скальд глубоко вздохнул. – Мы должны это выяснить. Если есть хотя бы один шанс, что ледикомандующая еще жива, нам нужно ее найти.

– Я боялся, что ты это скажешь, – заметил Свен.

Осторожно ступая, он пробрался через побоище и вошел в комнату.

Как ни ужасно выглядел проход, в зале оперативного управления оказалось еще хуже. Кровь и куски разодранной плоти – повсюду: и на полу, и на стенах. Тяжелые столы разбиты вдребезги и разбросаны по всему залу, куски развороченных логикустройств сверкают в запекшейся крови, как отполированные монетки. Рубцы – следы бешеной, отчаянной схватки – Свен увидел почти повсюду. Что бы ни произошло, у гвардейцев явно не было шанса остановить это.

Свен пробрался дальше в зал, пристально вглядываясь в тела, мимо которых проходил. Он прикинул, что их здесь больше десятка. Гуннар и Серебряный Язык вошли вслед за Серым Охотником. Будучи ветеранами множества кампаний, они, однако, были потрясены зрелищем жуткой бойни. Длинный Клык остановился прямо в дверях, тогда как скальд двинулся дальше, тщательно выбирая путь в кровавой мешанине трупов и обломков.

Серый Охотник прошел в дальний конец зала.

– Здесь полно тел, – сообщил он, опускаясь на колени среди растерзанных трупов. Подняв кусок пропитанной кровью ткани, он разглядывал приколотые к ней медали, измазанные кровью. – Похоже, это старшие полковые офицеры, – изрек он. – Думаю, мы теперь знаем, почему никто не получил приказ об отступлении.

Свен отбросил ткань и стал внимательно рассматривать тела. Нахмурившись, он протянул руку и отодвинул в сторону одного из погибших, чтобы открыть тело, лежащее под ним.

– О зубы Моркаи! – прошипел Свен. – Вот она. По крайней мере, то, что от нее осталось.

Серебряный Язык ничего не ответил. Встревожившись, Серый Охотник оглянулся и увидел, что скальд опустился на колени возле опрокинутого стола. Свен нахмурился.

– Что там? – спросил он.

Отодвинув стол, скальд подобрал длинный, в пятнах крови силовой меч.

– Это – Алый Коготь, – мрачно произнес Серебряный Язык, поднимая древний клинок к свету. – Благословенный Русс, – печально сказал скальд. – Стенмарк, что же ты наделал?

У Свена по спине побежал холодок. Он чувствовал подобное ребенком, гуляя по сосновым лесам неподалеку от дома, когда понимал вдруг, что из глубины лесной чащи за ним ктото наблюдает. Во рту у него пересохло, когда он уловил тот же запах дикого зверя, который почуял у входа в бункер. Потом он заметил громадную фигуру прямо у двери зала оперативного управления.

Увидев взгляд Свена, Гуннар повернулся, поднимая болтер, но опоздал на полсекунды. С глубоким плавным рычанием зверь, который некогда был Микалом Стенмарком, рванулся к Гуннару и выбил оружие из его руки. Затем он ударил Длинного Клыка по лицу с неимоверной силой. Свен через весь зал услышал, как с хрустом треснул череп Гуннара, и старый Волк отлетел назад на груду разбитой мебели.

– Микал Стенмарк! – крикнул Серебряный Язык. – Остановись, или тебя заклеймят как братоубийцу и проклянут навеки. – Скальд сделал шаг вперед, держа Алый Коготь наготове. – Подчинись своим братьям и спаси свою измученную душу.

Жуткий зверь успокоился, его окровавленные когти застыли в воздухе над лежащим без сознания Гуннаром. Стенмарк преобразился в кошмарное существо. Его некогда прославленные доспехи сверху донизу покрывали кровавые пятна и клочки разодранной плоти, а когтистые руки – запекшаяся кровь. Волчья голова медленно повернулась, взгляд устремился на разъяренного скальда. Бесстрастно рассмотрев Серебряного Языка, желтозолотистые глаза обратились к мечу в руке воина. Затем губы оттянулись назад, обнажив клыки в пятнах крови, и вульфен издал хищное рычание.

Серебряный Язык сделал глубокий вдох.

– Я его задержу, – спокойно произнес он. – Когда он набросится на меня, ты прокрадешься мимо и отправишься в центр связи. Понимаешь?

Свен перевел взгляд со скальда на Стенмарка и назад.

– Должен быть другой способ, – сказал Серый Охотник, ощутив у себя в животе холодный комок страха. – Вместе мы могли бы подчинить его или, может быть…

– Делай, как я сказал! – рявкнул Серебряный Язык, отведя на мгновение глаза от Стенмарка, чтобы бросить на Свена повелительный взгляд.

Этого времени Стенмарку оказалось достаточно.

В молниеносном броске вульфен, издав кровожадный рык, потерял свои очертания, превратившись в расплывшееся пятно. Голова Моргрима резко дернулась, и он инстинктивно уклонился влево, нанеся низкий удар по правой ноге зверя. Древний силовой клинок отскочил от терминаторского доспеха Стенмарка, но быстрое движение скальда сделало его недостижимым для грозных когтей.

Серебряный Язык отступил перед свирепой атакой вульфена, завлекая его глубже в зал. Увидев, чего добивается скальд, Свен двинулся вперед, обходя стороной отчаянную схватку и направляясь к двери. Несмотря на приказ скальда, молодой Серый Охотник понимал, что оставляет обоих боевых братьев их ужасной судьбе. Хотя скальд сражался искусно и с большим мужеством, ему было далеко до мастерства Стенмарка. Серебряный Язык умрет.

Свен оказался уже далеко вне зоны схватки, и путь из зала для него был свободен. И все же он колебался, рука его стиснула рукоятку болтера. Осталось шесть зарядов, прикинул он.

Скальд сделал обманный выпад в лицо вульфену, а затем рубанул мечом вниз, целясь в правое колено зверя. Это был быстрый, сокрушительный удар, но вульфен оказался еще быстрее. Ухватив скальда за руку, зверь дернул его на себя и сбил с ног, так что Моргрим оказался прямо под его зияющей пастью. Рыча, вульфен вонзил зубы в горло скальда, и тут в его висок ткнулся холодный ствол болтера.

– Отпусти его, брат, – спокойно сказал Свен. – На этом расстоянии я просто не могу промахнуться.

Вульфен выпустил потерявшего сознание скальда, и его тело тяжело соскользнуло на пол. Глубоко в груди зверя прогремело жуткое рычание. Свен медленно выдохнул.

– Так, хорошо, – сказал он. – А теперь, мой лорд, я хочу, чтобы ты…

Этого движения он не заметил. Рука зверя врезалась в Свена, болтер выпал, а когтистые пальцы сжали горло Серого Охотника. Свен в отчаянии отвел назад свой силовой кулак, понимая, что не успеет ударить.

– Остановись, Микал Стенмарк, – прозвучал от двери спокойный голос. – Вспомни себя и клятвы, которые ты давал мне.

Свирепый взгляд вульфена метнулся от Серого Охотника к высокой фигуре, стоящей в дверном проеме. Свен увидел, как расширились глаза зверя, и его рука соскользнула с горла Космического Волка. С его губ сорвался полный страдания вой, и вульфен пал на колени среди учиненной им бойни.

Берек Громовой Кулак выглядел в тусклом свете бледным и изнуренным. Свен сначала подумал, что видит призрак Волчьего Лорда в сверкающих доспехах.

– Мой лорд! – выдохнул он в изумлении. – Когда я видел тебя в последний раз, ты стоял на пороге смерти!

– Так и было, – мрачно ответил Берек. – Мэдокс тяжело ранил меня, и его магия заключила мою душу в царство теней, из которого я не мог бежать, пока ко мне не явилась леди и не показала мне путь к земле живых. – Слабая улыбка появилась в уголках рта Берека. – Наш долг перед Домом Велизария теперь больше, чем когдалибо. Я лишь надеюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы выплатить его.

Свен в тревоге нахмурился:

– Прости меня, мой лорд, но я не понимаю.

– Да и я тоже, Свен, не до конца, – признался Берек, – и сейчас нет времени объяснять. Прямо сейчас «Хольмганг» – в небе над нами, готовится к бомбардировке планеты. Мы должны связаться с ним и дать отбой.

– «Хольмганг»? Здесь? – воскликнул Свен. Серый Охотник тут же рванулся к двери; при мысли о том, какая мрачная судьба грозит агромиру, в его голову словно вонзилось множество шипов. Но тут он увидел лежащего без сознания Гуннара и, застыв на месте, обернулся на вульфена, сползшего на пол. – А что мы с ним будем делать, мой лорд?

Берек пристально вгляделся в своего чемпиона, на лице которого застыла маска страдания.

– Он останется здесь и присмотрит за своими павшими братьями, – сказал Волчий Лорд стальным голосом. – Микал Стенмарк был околдован, как многие из наших братьев, Мэдоксом и Тысячью Сынами. Но он не чудовище, – заявил Волчий Лорд. – Он всегда был верен своим клятвам, и теперь он последует за мной.

Вульфен и Волчий Лорд встретились взглядами через залитый кровью зал, и в желтых глазах существа засветилось понимание. Зверь низко опустил голову, коснувшись мордой пола, и Берек отвернулся.

Свен последовал за Волчьим Лордом в коридор, ведущий в центр связи.

– А это проклятие, как мы его остановим? – спросил он.

– Начало уже положено, – уверенно ответил Берек. – Как только мы остановим бомбардировку, я собираюсь повернуть пушки флота на позиции мятежников, пока мы с тобой соберем наших уцелевших братьев. Затем мы отправимся назад в город, чтобы закончить то, что начали.

Казалось, что Габриэлла падает медленномедленно, соскальзывая с адского клинка чернокнижника и опускаясь на пол с внушающей ужас плавностью. Руки навигатора попрежнему крепко удерживали Копье Русса, а на темные камни лилась ее кровь. Чернокнижник Хаоса, нависнув над ней, схватил реликвию и попытался выдернуть ее, но навигатор намертво вцепилась в древко Копья. Изрыгая проклятия, воин занес клинок, целясь Габриэлле в голову.

Рагнар врезался в чародея с разбегу, ударив плечом ему в грудь. Десантник Хаоса, с рычанием отлетев назад, яростно взмахнул клинком и вспорол щеку молодому Космическому Волку. Рука Рагнара сжалась вокруг древка Копья, он опустил взгляд на раненого навигатора. Их глаза на мгновение встретились, и Волчий Клинок понял по ее взгляду, какую боль она испытывает. Слабо вдохнув, она разжала пальцы и опустилась на спину в расплывающуюся темнокрасную лужу.

Рагнар слышал, как замедляется биение ее сердца. Дыхание Габриэллы было неглубокое, словно увядающий ветерок. Он смотрел сверху вниз на леди, которую некогда поклялся защищать, и его охватывал страх.

Изза красного прилива к нему воззвало Проклятие Вульфена. Оно обещало более простое существование: жизнь без клятв, без долга, жизнь только настоящим мигом и алой радостью охоты. На мгновение его потянуло в это забвение и к ощущению силы, которое оно обещало.

Он смутно слышал, как чернокнижник поднялся на ноги. Затем в его голове зазвучал голос Булвайфа: Война внутри, война снаружи. Вульфен позвал, и Рагнар ответил: Иди ко мне.

С яростным шипением чернокнижник бросился на молодого Космического Волка, но Рагнар позволил ярости вульфена повести себя. Молниеносно хлестнув Копьем, он отбил удар космодесантника Хаоса. Затем он ловко крутанул Копье и всадил его в шею чернокнижнику. Острие древнего оружия проткнуло керамитовую пластину, словно бумагу, и вышло с другой стороны шеи врага в брызгах мерзкой жидкости. Рагнар рывком выдернул оружие, и безжизненное тело воина рухнуло на землю.

Внезапно Рагнара залил зловещий красный свет, и он почувствовал, как Копье ухватили невидимые руки. Вокруг древка оружия обвились завитки энергии, которые тянулись из омерзительного глаза, парящего над местом ритуала. Повернувшись, молодой Космический Волк уставился на подобие Магнуса, злобного примарха Тысячи Сынов.

Он чувствовал, как жуткий примарх направляет свою энергию в Копье, пытаясь поддержать ритуал, который разрушает Космических Волков. С каждым мгновением порча все глубже проникает в их души.

Рагнар стиснул реликвию в руках. Он понимал, что ему не справиться с могуществом Магнуса, да он и не собирался этого делать. Ощущая всю силу ярости примарха и его безжалостную ненависть, он также чувствовал и терзающую того боль от еще не залеченной раны, и его слабость.

Молодой Космический Волк бросил дерзкий взгляд на пылающий глаз и поднял Копье. С бешеным воем он отвел руку назад для смертельного броска.

Завитки энергии тут же отпрянули, и голос, лишенный связи с телесной оболочкой, взревел в неистовом гневе. Затем раздался удар грома, и Красный Магнус, примарх Тысячи Сынов, исчез.

Рагнар почувствовал, как отступление примарха разнеслось многократным эхом по поверхности теневой планеты.

Красный прилив в его разуме начал откатываться назад, в глубокие тайники души, откуда поднялся. Однако молодой Космический Волк, не готовый еще расстаться с ним, удержал его силой воли, вновь распалившись гневом. С ритуалом наконец покончено, но Мэдокс, его подлый творец, все еще жив.

Чернокнижник стоял над осевшим Хаэгром, все еще сжимая свой окровавленный грозный клинок.

– Погубили! – прошипел он. – Плоды трудов сотни лет уничтожены сворой глупцов. – Мэдокс пнул ногой Хаэгра, и Волчий Клинок откинулся на спину. – Но ты обрек и себя, Рагнар Черная Грива. Этот мир уже начал разрушаться. Вскоре он вернется в варп, и то, что притаилось в нем, попирует твоей душой! Я буду наслаждаться твоими мучениями, как вином, – пообещал чернокнижник, а затем опустил сверкающий взгляд на навигатора. – Ну а ее, возможно, оставлю себе как игрушку. Думаю, ее душа сможет поразвлечь меня достаточно долго.

Ответом Мэдоксу было голодное рычание вульфенов, которые, отвернувшись от тел врагов, почуяли запах чародея. Четверо зверюг, как один разинув окровавленные пасти, бросилась на злобного чернокнижника.

– Нет! – крикнул Рагнар, когда вульфены понеслись вверх по лестнице.

Слишком поздно – чернокнижник защелкнул свой капкан.

Мэдокс простер левую руку и издал вереницу нечестивых звуков. Послышался резкий стенающий звук, словно завыл безжалостный ветер, и из ладони чародея извергся поток странной энергии. Охваченные этим мерзким потоком, массивные тела вульфенов съежились, и в считаные мгновения от них осталась лишь дымящаяся шелуха.

Рагнар бросился вверх по лестнице, когда первое из безжизненных тел рассыпалось на кусочки на каменных ступеньках. Он почувствовал, что Мэдокс пытался его заманить, и теперь, когда чародей израсходовал свое жуткое заклинание на вульфенов, Рагнар решил нанести удар прежде, чем тот сможет подготовить другое.

Копье Русса давало молодому Космическому Волку преимущество радиуса действия, которое он использовал в полной мере. Мэдокс отпрянул назад от яростного броска; черный клинок, отбивая шквал молниеносных ударов, двигался настолько быстро, что его очертания стали неразличимы и в воздухе возникло размытое темное пятно. Пусть Мэдокс и находился в несколько невыгодном положении, на его стороне был десятитысячелетний опыт, и он двигался со смертоносной грацией гадюки.

Рагнар неуклонно теснил Мэдокса. Чернокнижник достиг верхней ступеньки и продолжал отступать, пока молодой Космический Волк не обнаружил, что он сражается на горизонтальной площадке. Почти сразу же чародей, контратаковав, отбил копье в сторону и, сделав выпад, уколол Рагнара клинком в бедро. Молодой фенрисианец не почувствовал боли от удара, но по бедру, глубоко внутри, стал расползаться холод.

Мэдокс отпрыгнул назад, из глубины его изукрашенного шлема донесся слабый шипящий смех. Рагнар понял, что чернокнижник заманивает его в игру по своим правилам. Он вспомнил бой в Клыке, когда Торин, пользуясь агрессивностью молодого Волчьего Клинка, убивал его легкими точными ударами. Мэдокс собирался сделать то же самое, и Рагнар почти ничего не мог этому противопоставить.

Космический Волк ринулся вперед с целой серией ударов в голову и грудь чернокнижника. Мэдокс, отскочив, легко парировал их. Затем он сделал выпад и вонзил клинок в левое бедро Рагнара.

– Ты становишься медленнее, – произнес чернокнижник, – возможно, совсем чутьчуть, но мне заметно. Это холодок, да? Ты чувствуешь, как он постепенно погружается в твои кости, и каждый раз, как я колю тебя, это ощущение будет становиться все хуже, пока в конце концов ты не оступишься, как раненый олень. – Мэдокс усмехнулся. – Я могу сделать так, чтобы это продолжалось долго, Рагнар, очень долго.

Молодой Космический Волк покачнулся. Затем с яростным криком он прыгнул вперед, целясь в руку чернокнижника, держащую меч. Мэдокс опытным глазом оценил удар и, сделав выпад с учетом ожидаемого второго удара, всадил адский клинок в грудь Рагнара.

Почувствовав, как ледяной холод меча расплылся по телу, молодой фенрисианец улыбнулся. Мэдокс поднял взгляд и увидел готовое к атаке Копье Русса.

Но второго удара не последовало. Вместо этого, Рагнар помедлил, позволив клинку чародея достичь цели. Протянув левую руку, он схватил запястье чернокнижника и, вогнав адский клинок глубже в свою грудь, удержал его там.

Рагнар оскалил зубы в холодной волчьей усмешке:

– Зато это вовсе не займет много времени.

Вопль Мэдокса оборвался, когда молодой Космический Волк всадил Копье Русса в лицевую пластину чернокнижника.

Многие годы спустя офицеры «Хольмганга» будут с гордостью рассказывать о той роли, которую они сыграли в спасении Чариса. И только при закрытых дверях, в своем кругу, после нескольких стаканов крепчайшего амасека они признаются в том, какой ужас испытали, чуть было не выпустив торпеды по своему лорду и его людям.

Срочное сообщение Берека остановило отсчет времени всего лишь за три секунды до пуска, и офицерыартиллеристы бросились вводить коды аварийного прекращения запуска и усмирять алчущих духов оружия. Когда стальной голос Волчьего Лорда стал отдавать приказы своему флоту, на командной палубе зазвучали радостные возгласы. Сражение на агромире еще далеко не закончено, и орудия боевой баржи нужны, чтобы изменить ход событий.

В течение нескольких минут бомбардировочные орудия привели в действие, и они обрушили опустошительный град на сосредоточенные силы мятежников за пределами столицы планеты. Захваченные врасплох, полки предателей были разгромлены, а уцелевшим пришлось в панике отступить назад, на разрушенные улицы близлежащего города.

Но еще более масштабные изменения происходили невидимо по всей планете. Когда ритуал Мэдокса закончился неудачей и теневая планета стала удаляться от Чариса, подразделения демонов, наводнившие космопорт, рассеялись, втянутые назад в тот вихрь, из которого они появились. Тысяча Сынов, оказавшись в реальной опасности попасть в ловушку, без всякой поддержки, на планете, расположенной столь близко к Фенрису, также предпочли отступить. Они окончательно исчезли из виду, оставив командующих мятежными силами напрасно взывать о спасении. Могущественные союзники покинули мятежников. Предатели обессилели, по ним вели непрерывный огонь с орбиты, и их наступление превратилось в паническое бегство.

Берек несся во тьме, словно мстительный бог, созывая своих людей. Уцелевшие воины его роты преклонили колена, узрев чудесное спасение лорда, и вскоре все потрепанные гвардейские полки облетела весть о том, что Волчий Лорд восстал со своего смертного ложа, чтобы изгнать с Чариса отродье Хаоса. За несколько часов была сформирована бронеколонна из отбитых машин, которая двинулась по тракту Ангелус с Волками Берека впереди.

Их цель – губернаторский дворец, и они уничтожали все живое, что вставало на их пути.

Рагнар сделал глубокий вдох и обхватил руками эфес адского клинка. Сжав зубы, он осторожно извлек ужасное оружие.

Черный клинок лязгнул о камни рядом с безжизненной фигурой Мэдокса. С минуту молодой космодесантник вглядывался в свои окровавленные руки, рассеянно отмечая, что когтей на них уже нет. Затем он поставил ногу на грудь Мэдоксу и извлек Копье Русса из шлема чернокнижника. На адамантиевом наконечнике – ни капли крови, лишь темное пятно праха.

Все еще чувствуя, как по телу расползается холод, Рагнар повернулся и медленно спустился по залитым кровью ступенькам. Воздух какойто странный. Разреженный и очень сухой, как озон, а гдето вдали слышатся зловещие раскаты грома. Он вспомнил, что сказал Мэдокс о возвращении планеты в варп.

Молодой Космический Волк пробрался среди съежившихся тел вульфенов и опустился на одно колено рядом со своим павшим другом. Лицо Хаэгра бледно как гипс, кровь хлещет из ужасной раны на плече, заливая темнокрасным потоком ступеньки под его телом. Волчий Клинок заморгал, и его опаленные усы приподнялись от короткого выдоха.

– Ты жутко выглядишь, – задыхаясь, сказал он.

Рагнар избразил усмешку.

– Да, говорят, – согласился он и положил руку на нагрудник Хаэгра, удивленный тем, что гигантский Волк еще не погрузился в Багровый Сон. – Побереги силы, – попросил он, глядя туда, где Сигурд и Торин опустились на колени рядом с лежащей ничком Габриэллой. – Я позову Волчьего Жреца.

– Ты… Ты хочешь сказать, что могучему Хаэгру недостает сил? – слабо улыбнулся Волчий Клинок. – Мне следовало бы врезать тебе за это.

Молодой Космический Волк ощутил в груди жуткую боль, которая не имела ничего общего с его ранениями.

– Тогда вставай и попробуй. Я уверен, что Торин примет ставки.

Улыбка Хаэгра погасла.

– Может, в другой раз, – тихо сказал он. – Габриэлла в безопасности?

Рагнар снова бросил взгляд на навигатора и постарался, чтобы его слова прозвучали небрежно:

– С ней Торин. Думаю, она отдыхает.

– Это хорошо, – произнес Волчий Клинок, голос которого становился все слабее. – Скажи ей, что мне жаль. Я не хотел покидать ее.

– Она знает, Хаэгр, – сказал Рагнар, сердца которого сжались от горя. – Она знает.

Взгляд Волчьего Клинка становился рассеянным. Он моргнул еще раз и улыбнулся.

– Не задерживайся уж слишком на пути в Залы Русса, – сказал он едва слышно, – или я выпью весь хороший эль прежде, чем ты туда доберешься. – Он попытался рассмеяться, но с его губ слетел лишь слабый выдох, и могучий воин застыл без движения.

Протянув руку, Рагнар пожал на прощание широкую длань своего друга. Тут он заметил черный отблеск рога для питья, который лежал на ступенях рядом с Хоэгром. Адский клинок Мэдокса разрубил перевязь, но сам рог выглядел невредимым. Молодой Космический Волк подобрал его и привязал к поясу, а затем продолжил спускаться по ступеням.

Храм Хаоса сотрясли толчки, камни под ногами Рагнара задвигались. Он поскользнулся и ошеломленно понял, что его сапоги полны крови. Помимо жуткой боли в груди, он ничего не чувствовал от пояса до шеи. Опираясь на копье, он направился к Габриэлле.

Склонившись над раненым навигатором, Сигурд накладывал повязку на рану в ее животе. Торин поднял взгляд на молодого Волка, и его глаза снова потемнели, с суровым лицом он сжимал руки навигатора в своих.

– Она сказала мне, что послала Береку предупреждение, – сообщил он. – Возможно, она спасла Чарис.

Рагнар молча кивнул. Как ни ужасна смерть Хаэгра, смотреть на раненого навигатора еще хуже. Он прикоснулся к руке Сигурда:

– Как она?

Молодой Волчий Жрец покачал головой.

– Мои мази и бальзамы сделаны для Космических Волков, а не для людей, – ответил он голосом, полным сожаления. – Твоя рана все еще кровоточит, – сказал он озабоченно. – Садись, и я ею займусь.

– Да ерунда, – откликнулся молодой Космический Волк. – Побереги силы для леди Габриэллы.

Сигурд начал было протестовать, но, встретив взгляд Рагнара, передумал. Он мотнул головой в сторону лестницы:

– А что с Хаэгром?

Рагнар покачал головой. В уголках его глаз застыли колючие слезы, и он не смог выдавить из себя ни слова.

Мрачно кивнув, Сигурд поднялся на ноги. У него оставался последний долг перед гигантским Волчьим Клинком. Хотя он и погиб в бою, его генное семя нужно вернуть в Клык для вживления новому посвященному. Сняв с пояса короткий изогнутый кинжал, жрец направился к павшему воину.

Торин поднял взгляд на Рагнара.

– А что теперь? – спросил он. – Похоже, вся планета разваливается.

– Так и есть, – уныло проговорил молодой Космический Волк, глядя на лицо Габриэллы. Глаза ее были закрыты, словно она спала. Повязка на ее груди уже покрылась красными пятнами. Протянув руку, он нежно коснулся ее щеки. – Прости меня, моя леди. – Вот и все, что он смог сказать.

– Булвайф должен знать, как убраться с планеты, – вернул его к действительности Торин. – Они же, в конце концов, както сюда попали.

– Конечно, – согласился Рагнар, – но он в целом дне пути отсюда. Не думаю, что эта планета столько продержится.

– Не продержится, – донесся до них низкий голос, – но мы удерем задолго до того.

Торвальд, прихрамывая, вошел в храм, его левая рука неуклюже висела под странным углом. Доспехи его были побиты, а лицо – окровавлено, но древний воин все еще жив. Взглянув на Торина и Рагнара, он нахмурился.

– Да не ведите себя так, будто перед вами призрак! – рявкнул он. – Это была всего лишь орда гвардейцев. В свое время случались схватки и похуже.

Окинув взглядом залитое кровью поле боя, Рунический Жрец опустился на колени возле навигатора.

– Это вы здорово справились, братья, – торжественно сказал он. – Леман гордился бы вами. – Затем он взглянул на лежащую Габриэллу и нежно коснулся ее руки. – Вы можете ее понести? У нас нет времени. Мы должны вернуться в лагерь Булвайфа.

Внезапно навигатор, несколько раз моргнув, открыла глаза.

– Нет, – слабым голосом произнесла Габриэлла. – Есть другой способ.

Рунический Жрец озабоченно нахмурился:

– О чем это она?

– Перемещение через Имматериум, – сказала Габриэлла, – по мосту между мирами. Мы можем пересечь его.

Услышав это, Торвальд печально покачал головой:

– Нет, леди. Такой переход между мирами все еще выше моих возможностей.

– Но не для меня, – сказала навигатор и схватила Рунического Жреца за руку. – Открой врата. Я могу провести нас.

Рунический Жрец поразмыслил над этим.

– То, что ты предлагаешь, очень рискованно… – начал он.

– Пожалуйста, – попросила она. – Пожалуйста. – Габриэлла посмотрела поочередно на Торина и Рагнара. – Я не хочу умереть в этом месте.

Заглянув в глаза навигатору, Рагнар кивнул.

– Сделай это, – сказал он Руническому Жрецу.

Торвальд нахмурился еще больше.

– Хорошо, – согласился он. – Позови молодого жреца. Нам нужно спешить.

Позвав Сигурда, Торин нежно взял Габриэллу на руки. Рагнар встал рядом с Торвальдом.

– Сначала нам нужно вернуться в лагерь Булвайфа, – сказал он. – Если Габриэлле под силу перенести нас домой, она сможет взять с нами всех вас. Вы наконец вернетесь домой, после всех этих лет.

По лицу Торвальда пронеслось странное выражение. Посмотрев на Рагнара, он печально улыбнулся.

– Эта мысль искушает меня, брат, – сказал он, – но наше дело еще не закончено. Однажды, когда наша клятва будет исполнена, мы вернемся. Можешь на это рассчитывать.

Сигурд быстро присоединился к ним, как только топор Рунического Жреца начал потрескивать бледной молнией. Это потрескивание напомнило Рагнару о том, как он впервые увидел Торвальда в свете молнии над теневой планетой. Внезапно он бросил взгляд на Рунического Жреца:

– Торвальд, когда я впервые увидел тебя в сельхозрайоне, ты сказал, что искал меня, но Сигурд никак не мог знать, что я был на «Кулаке Русса». Как это возможно?

Рунический Жрец, подняв голову, посмотрел на молодого Космического Волка. Его веки поднялись, явив раскаленные сферы вместо глаз.

– Это было предсказано, – произнес Рунический Жрец неземным голосом. – Прощай, Рагнар Черная Грива. Мы встретимся вновь.

Не успел Рагнар и рта раскрыть, как врата открылись и мир исчез в дымке белого света.

Хрупкие кости трещали под ногами Берека Громового Кулака, когда он с триумфом вернулся в губернаторский аудиенцзал. Свен и несколько воинов стаи Длинных Клыков Гуннара вплотную следовали за ним, а пара гвардейцев шла в арьергарде, со страхом поглядывая по сторонам и держа пальцы на спусковых крючках ручных огнеметов. Берек привел их, чтобы положить конец губернатору и его окружению, но к тому времени, как они туда добрались, огромный гобелен из кусков плоти превратился в коричневую съежившуюся шелуху, которая распалась под легким ветерком.

Откудато издали доносились выстрелы: подразделения гвардейцев принялись за нелегкую работу – подавление последних очагов сопротивления мятежников. С «Хольмгангом» на орбите имперские силы смогли преодолеть помехи вокссвязи в масштабе планеты и уже восстановили контакт с несколькими изолированными частями на разных континентах. Чарис, который был уже на краю гибели, удалось отвоевать, но ужасной ценой.

Берек в последний раз окинул взглядом разрушенный зал.

– Пойдем, – сказал он своим людям. – Здесь больше не на что смотреть.

Но стоило Волчьему Лорду отвернуться, Свен, у которого глаза полезли на лоб от удивления, указал на возвышение.

– Возможно, тебе захочется взглянуть еще раз, мой лорд.

Волчий Лорд обернулся. На том месте, где некогда стоял трон губернатора, возникла белая дымка. Она уплотнялась, и он уже различал в ней неясные фигуры.

Раздалось клацанье затворов и жужжание силовых конвертеров: Длинные Клыки бросились вперед с оружием на изготовку. Берек поднял руку. Его обоняние уловило слабый знакомый запах.

– Не спешите, – сказал он.

Фигуры становились все более различимы, словно они приближались с большого расстояния.

– Рагнар! – крикнул Свен.

Молодой Космический Волк появился первым, держа в руке стоймя Копье Русса. За ним следовал Торин Странник с безвольным телом навигатора на руках. Замыкал процессию молодой Волчий Жрец, глаза которого казались намного старше своего обладателя.

Между прихрамывающими, помятыми Волками виднелась нечеткая, возвышающаяся над ними фигура. Берек рассматривал ее очертания, и, несмотря на бездну, лежащую между ними, он понял, что смотрит на одного из своих братьев. Воин поднял в приветствии могучий топор и исчез в дымке. Через несколько мгновений странный туман исчез.

Рагнар подошел к пораженному Волчьему Лорду, его лицо было меловобледным. С каждым шагом он окроплял камни пола своей кровью. Медленно опустившись на колени перед Береком, он протянул ему двумя руками Копье Русса.

– Мы вернули в бою свою честь, мой лорд, – произнес молодой Космический Волк. – Копье Русса снова наше.


ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА | Честь Волка | ВОЙНА ВНУТРИ, ВОЙНА СНАРУЖИ