home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



35

Для Карла понедельник наступил через десять минут после того, как он лег спать.

Все воскресенье он провел как в тумане. Обратный перелет из Испании в Данию он проспал как убитый, недовольные стюардессы еле добудились его и чуть ли не на руках вытаскивали из самолета, а затем пришлось вызвать электрокар, чтобы доставить пассажира в медпункт.

— Так сколько вы приняли фризиума? — допытывались у него медики, но он уже снова заснул.

Теперь же он, как назло, проснулся, едва успев лечь.

— Где ты был сегодня? — спросил Мортен Холланд, когда Карл, как зомби, громко топая, на заплетающихся ногах ввалился на кухню.

Прежде чем он успел сказать: «Нет, спасибо», перед ним на столе появился бокал мартини, и стало совсем не до сна.

— Лучше бы ты нашел себе хорошую женщину, — принялся нудить Мортен.

Потом явился домой Йеспер и тоже поделился добрыми советами насчет любви и женщин.

В результате Карл усвоил, что фризиум хорош в малых дозах. Это до какого же состояния надо дойти, чтобы тебя начали учить жизни и любви шестнадцатилетний пасынок, корчащий из себя панка, и парень-квартирант с еще не до конца оформившимися гомосексуальными наклонностями. Не хватало только, чтобы в дело вмешалась Вигга, матушка Йеспера! Карл так и слышал, как она скажет: «Что это с тобой? Если у тебя что-то не ладится с метаболизмом, попей золотой корень. Он почти от всего помогает».


Возле вахты Карл встретил Ларса Бьёрна. У того тоже вид был неважный.

— Одолели чертовы трупы в контейнерах! — сказал Бьёрн.

Кивнув дежурному за стеклом, они вместе вошли в колоннаду.

— Вы обратили внимание на сходство названий Сторе Канникестреде и Сторе Сёндервольстреде? — спросил Карл. — Проверяли другие, похожие?

— Да, на Сторе Страндстреде и Сторе Киркестреде установлено постоянное дежурство. Их патрулируют женщины-полицейские в гражданской одежде, так что, может быть, преступники на них клюнут. Кстати, должен сказать, что мы не можем выделить тебе дополнительных людей. Но ты это, наверное, и сам знаешь.

Карл кивнул. В настоящий момент его это нисколько не волновало. Если в том, что он сегодня такой разбитый и голова чугунная, виноваты последствия перелета, то вообще непонятно, как людям пришло на ум летать самолетом, отправляясь на отдых. Это же не удовольствие, а настоящий кошмар!


В подвале ему навстречу вышла улыбающаяся Роза. Ничего! Сейчас он ей покажет, как тут улыбаться!

— Ну, тебе понравилось в Мадриде? — было первое, что она сказала. — Удалось выбрать время для танцев фламенко?

Он даже не потрудился ответить.

— Карл, ну ладно тебе! Скажи, что ты там повидал?

— Что повидал? — Он посмотрел на нее из-под опухших век. — Эйфелеву башню и Париж сверху. Много ли увидишь с закрытыми глазами! Ничего не видал.

Она приготовилась возражать. «Не может быть!» — читалось в ее взгляде.

— Роза! Скажу тебе прямо: если ты еще раз такое устроишь, то можешь сразу попрощаться с работой в отделе «Q».

Пройдя мимо нее, Карл направился к своему рабочему креслу. Насиженное место манило: достаточно вздремнуть часиков пять, задрав ноги на стол, и он станет как новенький.

Но едва Карл вошел в свой кабинет, как раздался голос Ассада.

— Что тут происходит?

Карл только пожал плечами. Ничего особенного, просто он сейчас возьмет и развалится! Неужели не видно?

— Роза переживает. Ты ей сказал что-то обидное?

Карл готов был уже снова разозлиться, но тут заметил под мышкой у Ассада какие-то бумаги.

— Что ты мне принес? — спросил он устало.

Помощник уселся на один из уродливых металлических стульев, купленных Розой.

— Кимми Лассен еще не найдена. Но розыск идет повсюду, так что это вопрос времени.

— Есть новости с места взрыва? Нашли там что-нибудь?

— Нет, ничего. Насколько я знаю, там все закончено. — Тут Ассад взял свои бумаги и воззрился в них. — Я связался с людьми из фирмы «Лёгструп Хейн». Они были очень-очень любезны. Им пришлось бегать по всему отделению, чтобы найти кого-нибудь, кто может рассказать про ключ от калитки.

— Дальше, — буркнул Карл, не открывая глаз.

— Одна из служащих вызывала слесаря и послала его на Ингерслевсгаде, чтобы помочь даме из управления железных дорог, которая заказала пару запасных ключей.

— Ты узнал приметы дамы? Ведь это, наверное, была Кимми Лассен.

— Нет, они не могли вспомнить, какой слесарь тогда приходил, поэтому я не получил словесный портрет. Я рассказал все это в отделении. Может быть, они тоже хотят узнать, кто имел доступ в дом, который взорвался.

— Очень хорошо. Значит, эта нить, считай, оборвана.

— Какая нить?

— Неважно. Следующая твоя задача — собрать досье на каждого из трех членов этой группы: Дитлева, Ульрика и Торстена. Мне нужны самые разные данные — об уплате налогов, структуре фирмы, месте жительства, о браке и все такое прочее. Так что давай потихоньку принимайся за дело.

— И с кого мне лучше начать? У меня уже есть кое-что на каждого из них.

— Отлично. Еще что-нибудь есть для меня?

— Там наверху велели тебе передать, что в мобильнике Ольбека значится много переговоров с Дитлевом Прамом.

Ну а как же иначе!

— Тоже хорошо. Значит, они имеют отношение к этому делу. Под этим предлогом мы можем к ним наведаться.

— Под предлогом? А что такое предлог?

Карл разлепил веки и увидел перед собой два карих глаза — каждый как сплошной вопросительный знак. Может быть, несколько часов индивидуальных занятий помогли бы понизить языковой барьер. А с другой стороны, в этом тоже есть риск: эдак он заговорит как заядлый чинуша!

— А еще я нашел Клауса Йеппесена, — сказал Ассад, не дождавшись от Карла никакой реакции на свой вопрос.

— Отлично, Ассад.

Карл попробовал сообразить, сколько раз уже похвалил помощника. Хватит петь дифирамбы, а то загордится.

— И где же наш учитель сейчас?

— В больнице.

Карл выпрямился на стуле. Это еще что значит?

— Ну, понимаешь… — Ассад красноречивым жестом провел ребром ладони по запястью.

— Черт возьми, этого еще не хватало! С чего это он вдруг? Выживет?

— Да. Я съездил к нему. Еще вчера.

— И что?

— Да ничего особенного. Просто человек без хребта.

Хребет? Как у Ольбека…

— Он сказал, что уже много лет хотел это сделать.

Карл помотал головой. Слава богу, с ним такого никогда не бывало. Из-за женщины! Досадный случай.

— Он не хотел поделиться с нами чем-нибудь еще?

— По-моему, нет. Но сестры все равно меня выставили.

Карл слабо улыбнулся. К такому обращению Ассаду, пожалуй, уже не привыкать.

Выражение лица сирийца вдруг переменилось:

— Наверху, на третьем этаже, я увидел нового человека. По-моему, он из Ирака. Не знаешь, что он тут делает?

— Знаю. — Карл кивнул. — Его взяли вместо Бака, перевели из Рёдовре. Вчера ночью я встретил его в высотке. Может быть, ты его знаешь. Зовут Самир. Фамилию я не запомнил.

Ассад чуть-чуть приподнял голову. Полные губы приоткрылись, вокруг глаз собрались мелкие морщинки. Но он не улыбался. На секунду у него сделался рассеянный вид.

— Угу, — произнес он затем тихим голосом и медленно кивнул несколько раз. — Вместо Бака. Так он, значит, тут остается?

— Полагаю, да. А что? Что-нибудь не так?

Тут напряжение исчезло с лица Ассада, и он посмотрел на Карла как ни в чем не бывало.

— Карл, знаешь что? Ты бы как-нибудь помирился с Розой. Она же так старается и вообще… Очень милая девушка. Знаешь, как она сегодня меня назвала?

Никуда не денешься, пускай уж рассказывает!

— «Мой обожаемый бедуин». Правда, мило?

Ассад сверкнул ослепительной улыбкой и восхищенно помотал головой.

Улавливать иронию у него еще плохо получается.


Карл поставил мобильник на зарядку и посмотрел на белую доску. Следующим шагом будет непосредственный контакт с одним или несколькими членами группы. Нужно будет взять с собой Ассада, чтобы был свидетель на случай, если они проговорятся.

Еще есть в запасе их адвокат.

Карл потер подбородок и недовольно скривился. Дернула же его нелегкая отколоть этот номер с супругой адвоката Бента Крума! Заявить ей, что у Крума роман с его женой! Надо же было додуматься до такой идиотской выходки! Этот поступок отнюдь не облегчал ему предстоящей задачи — договориться с Крумом о встрече.

Взглянув на доску, на которой был записан телефон адвоката, Карл набрал номер.

— Агнета Крум, — ответил голос в трубке.

Карл откашлялся и заговорил на тон выше обычного: не тот случай, когда хочется, чтобы тебя узнавали.

— Нет, — сказала она. — Нет, он здесь больше не живет. Если он вам нужен, то будьте добры звонить ему на мобильник.

Она назвала номер. Голос у нее был грустный.

Карл сразу же набрал новый номер и услышал автоответчик, который сообщил, что Бент Крум приводит в порядок свой катер, но его можно будет застать по этому же номеру завтра с девяти до десяти.

«Ну нет уж!» — подумал Карл и снова позвонил адвокатской жене. Та сказала, что катер стоит в гавани Рунгстеда.

Не то чтобы это его удивило.


— Ассад, мы сейчас выезжаем, так что можешь собираться! — крикнул Карл через коридор. — Вот только еще сделаю один звонок, и поехали.

Он набрал номер своего старинного коллеги и соперника из Центрального участка, Брандура Исаксена, полуфарерца и полуисландца, человека душой и телом такого же североатлантического склада. Его так и называли — хальмторвский ледяной человек.

— Что тебе? — спросил он Карла.

— Я хотел узнать о некоей Розе Кнудсен, которую перевели ко мне из твоего отделения. Я слыхал, что у вас там были с ней какие-то заморочки. Ты не мог бы сказать, в чем дело?

Последовал такой громовый взрыв хохота, какого Карл никак не ожидал услышать.

— Так это тебе ее передали? — продолжал Исаксен покатываться от смеха.

Это не предвещало ничего хорошего, ибо случалось чрезвычайно редко — обычно от Исаксена трудно было дождаться хотя бы приветливого слова.

— Сейчас расскажу тебе в общих чертах, — вымолвил он наконец. — Сначала она, паркуя свой «дайхатсу», побила три машины наших сотрудников. Потом поставила подтекающую заварочную кружку прямо на замечания шефа к поступившим за неделю отчетам. Поскандалила со всеми дамами в канцелярии. Поучала следователей. Вмешивалась в их работу, и в довершение, насколько мне известно, на рождественском корпоративе успела трахнуться с двумя сотрудниками. — Судя по голосу Исаксена, он так веселился, что чуть не падал со стула. — Так это тебе она досталась? Советую не давать ей спиртного.

— Еще что-нибудь? — Карл с трудом перевел дух.

— Да. Еще у нее имеется сестра-двойняшка. Они с ней не сильно-то похожи, но та по-своему тоже очень примечательная личность.

— Вот как! И что же?

— Когда она принимается звонить с работы сестре, тут такая начинается бабья трескотня! Короче говоря, она неуклюжая, весьма неуправляемая и временами страшно упрямая.

Одним словом, ничего такого, чего бы Карл уже не знал, кроме разве что склонности к выпивке.

Положив трубку, Карл задумался, глядя прямо перед собой и одновременно силясь расслышать, что происходит в кабинете у Розы.

Затем он встал и неслышно прокрался в коридор. Ага, говорит по телефону!

Он встал под самой дверью, одним ухом повернувшись к дверному проему.

— Да, — тихо произнесла Роза. — Да, с этим нельзя не согласиться. Ой, ну да, конечно. Так вы думаете… Ну вот и прекрасно. — И еще много-много всего в этом роде.

Возникнув на пороге, Карл устремил на нее строгий взгляд. Можно надеяться, это произведет впечатление.

Она положила трубку через две минуты. Очевидно, впечатлил он ее не очень.

— Это что же ты — с приятелями болтаешь? — язвительно спросил Карл.

Но ее и это не задело.

— С приятелями? — повторила она, переводя дух. — Ну, можно, наверное, и так сказать. С начальником канцелярии Министерства юстиции. Он позвонил, чтобы сказать, что они получили по электронной почте письмо из криминальной полиции Осло, в котором очень хвалят наш отдел и утверждают, что у тебя было самое интересное дело во всей Скандинавии за последние двадцать пять лет. И теперь они спрашивали меня, не знаю ли я, почему ты еще не на должности комиссара полиции.

Карл проглотил комок в горле. Неужели они опять привяжутся к нему с этой ерундой? Да не хочет он снова садиться за парту! С Маркусом они уже давно перестали обсуждать тему повышения.

— И что ты ответила?

— Перевела разговор на другое. А что, по-твоему, я должна была им ответить?

«Хорошая девочка», — мысленно похвалил ее Карл.

— Роза, скажи-ка мне заодно еще одну вещь, пока я не забыл! Это ты тогда разговаривала по телефону с горничной из дома Кассандры Лассен? Помнишь, у меня тогда не оказалось с собой полицейского жетона, и она позвонила сюда за подтверждением моей личности.

— Да, это была я.

— Она попросила, чтобы ей описали мою внешность. Что ты ей тогда сказала, может быть, расскажешь?

На ее щеках заиграли предательские ямочки.

— Ну, сказала только, что если пришел мужчина с коричневым кожаным ремнем, в стоптанных башмаках сорок пятого размера, довольно неказистой внешности, то, по всей видимости, это ты. А если она увидит у него на темечке небольшую плешь, по форме похожую на задницу, то может не сомневаться.

«Черт возьми, до чего же безжалостная женщина!» — подумал Карл, разглаживая волосы на затылке.


Бент Крум обнаружился на дальнем конце одиннадцатого пирса. Он сидел в мягком кресле на корме катера, который явно стоил дороже, чем сам Бент Крум со всеми потрохами.

— Это катер модели V-сорок два, — сказал мальчишка возле тайского ресторана на бульваре. Необыкновенно воспитанный ребенок.

Нельзя сказать, чтобы адвокат Крум пришел в восторг, когда в его белоснежный рай вступил страж закона в сопровождении смуглокожего и несколько плешивого представителя альтернативной Дании. Однако ему не дали ни малейшего шанса профессионально выдвинуть протест.

— Я разговаривал с Вальдемаром Флорином, — сразу же объявил Карл. — И он посоветовал мне обращаться к вам. Он считает, что вы лучше всех можете высказаться по семейным делам Флоринов. У вас найдется пять минут?

Бент Крум поднял солнечные очки на макушку. Давно бы так! Никакого солнца в помине не было.

— Хорошо, пять минут и ни минутой больше. Жена уже ждет меня дома.

Карл широко улыбнулся. «Так уж и ждет!» — говорила его улыбка, и Бент Крум, этот стреляный воробей, тотчас же уловил ее значение. Может быть, это удержит его от лишнего вранья.

— Вы с Вальдемаром Флорином присутствовали при том, когда молодых людей доставили в хольбекское полицейское отделение как подозреваемых в убийстве. Он намекнул, что кое-кто в группе особо выделялся, но счел, что вы лучше сможете обрисовать эту тему. Вы знаете, что он думает по этому поводу?

Человек, загоравший на палубе, был очень бледен — явное малокровие. Как же его измотала необходимость изыскивать достойное юридическое прикрытие для всех творимых его хозяевами подлостей! Сколько раз уже Карлу приходилось подобное наблюдать! Нет людей, которые бы выглядели бледнее, чем полицейские, на которых висят нераскрытые дела, и адвокаты, у которых за плечами слишком много дел улаженных.

— Особо отличались, говорите? Это можно сказать о каждом из них. Превосходные молодые люди, как мне представляется. Это подтверждается и всей их дальнейшей деятельностью. Вам так не кажется?

— Н-да, — протянул Карл. — Я в этом не очень-то разбираюсь. Но один из них выстрелил сам себе в причинное место, другой зарабатывает на жизнь, накачивая женщин ботоксом и силиконом, третий демонстрирует вышагивающих взад и вперед по подиуму дистрофичных девчушек, четвертый сидит за решеткой, пятый помогает богатым наживаться за счет неинформированности мелких вкладчиков, и, наконец, последняя уже двенадцать лет живет на улице. Просто не знаю, что и сказать!

— Полагаю, с вашей стороны очень неосторожно заявлять такое публично! — парировал Крум, уже готовый вчинить Карлу иск.

— Публично? — удивился Карл, оглядывая обстановку из красного дерева, стекловолокна и хромированной стали. — Где еще найдется менее публичное место, чем это? — произнес он, с улыбкой разведя руками, как бы в виде комплимента. — Ну так как же насчет Кимми Лассен? Разве она ничем не выделялась? Разве она не играла в деятельности группы ведущую роль? Не могут ли Флорин, Дюббёль-Йенсен и Прам быть заинтересованы в том, чтобы она тихо и незаметно исчезла с лица земли?

На лбу Бента Крума прорезались вертикальные морщины — не слишком приятное зрелище:

— Должен вам напомнить, что она уже исчезла. Причем, хочу заметить, по собственной доброй воле.

— Ты это записал? — Карл обернулся к Ассаду.

Тот в подтверждение помахал поднятым карандашом.

— Благодарю, — сказал Карл. — Это все.

Они встали.

— Как вы сказали? — всполошился Крум. — Записал? Что это значит?

— Вы только что признали, что группа заинтересована в исчезновении Кимми Лассен.

— Нет. Этого я никоим образом не признавал.

— Разве не так, Ассад?

Сириец энергично закивал, всячески выражая свою лояльность.

— У нас имеются всевозможные доказательства того, что брат и сестра в Рёрвиге были убиты этой группой, — сказал Карл. — Я имею в виду отнюдь не одного только Бьярне Тёгерсена. До свидания, господин Крум, мы с вами наверняка еще увидимся. Кроме того, вам предстоит встреча с рядом лиц, о которых вы, возможно, слыхали, а возможно, и нет. Во всяком случае, все это очень интересные люди с хорошей памятью. Например, Манфред Слот, друг Коре Бруно.

На это имя Крум никак не прореагировал.

— Еще учитель из частной школы Клаус Йеппесен, не говоря уже о Кюле Бассете, с которого я вчера снял показания в Мадриде.

Теперь уж Крум не остался безучастным.

— Минуточку! — воскликнул он, хватая Карла за рукав.

Карл неодобрительно взглянул на его руку, после чего адвокат мгновенно ее отдернул.

— Да-да, господин Крум, — сказал Карл. — Мы знаем, что вы кровно заинтересованы в благополучии группы. Так, например, вы являетесь председателем правления частной клиники «Каракас». Одно уж это, вероятно, обеспечивает вам возможность так приятно проводить досуг, — добавил он, обводя рестораны вблизи причала и простор Эресунна.

Можно было не сомневаться, что Бент Крум незамедлительно кинется звонить членам группы.

Это подготовит их к разговору с Карлом, и, возможно, к моменту встречи с ним они достигнут нужной кондиции.


В клинику «Каракас» Карл и Ассад вошли как два солидных господина, собирающихся подправить свою внешность и желающих ознакомиться с обстановкой, прежде чем решиться, например, на отсасывание излишнего жира. Разумеется, дежурный за стойкой в вестибюле пытался их остановить, но Карл целеустремленно направился в ту часть здания, где, очевидно, располагалась администрация.

— Где Дитлев Прам? — спросил он секретаршу, наткнувшись наконец на табличку с надписью «Дитлев Прам. Генеральный директор».

Она уже взялась за телефонную трубку, чтобы вызвать охрану, но тут он предъявил свой жетон и одарил ее такой улыбкой, которую нашла бы обезоруживающей даже чуждая иллюзий матушка Карла.

— Уж извините, что мы так врываемся, но нам необходимо поговорить с Дитлевом Прамом. Если бы вы могли позвать его сюда, и он, и мы будем только рады.

Но секретарша на это не клюнула.

— К сожалению, сегодня он занят, — ответила она решительно. — Если хотите, я могу назначить вам время. Как насчет двадцать второго октября в четырнадцать пятнадцать? Подойдет?

Значит, не вышло побеседовать с Прамом прямо сейчас, а жаль, черт возьми!

— Спасибо, мы еще позвоним, — сказал Карл и удалился вместе с Ассадом.

Можно не сомневаться, что секретарша, конечно же, предупредит шефа. Вон она уже вышла на террасу с мобильником в руке. Толковая девушка!

— Нам сказали пройти сюда, — бросил Карл дежурному, когда они снова проходили через вестибюль, и махнул в сторону стационара.

По пути их провожали внимательные взгляды, на которые оба отвечали вежливыми кивками.

Пройдя через операционное отделение, они задержались посмотреть, не покажется ли где-нибудь Прам. Затем, миновав ряд одноместных палат, из которых в большинстве неслись звуки классической музыки, попали в служебное крыло, по которому ходили люди не столь ухоженной наружности, облаченные в форму попроще.

Кивнув мимоходом поварам, визитеры наконец очутились в прачечной, где их встретила испуганными взглядами бригада женщин явно азиатского происхождения.

Карл готов был поспорить, что если Прам узнает о его посещении этого полуподвала, то обязательно позаботится о том, чтобы через час даже духу этих прачек здесь не было.


На обратном пути Ассад молчал и, лишь подъехав к Клампенборгу, обернулся к Карлу:

— Куда бы ты пошел на месте Кимми Лассен?

Карл пожал плечами. Кто же может знать? Кимми довольно-таки непредсказуема. Судя по всему, она отличается редким талантом находить неожиданные решения. Сейчас она может быть где угодно.

— Во всяком случае, ясно, что ей очень хотелось навсегда избавиться от Ольбека и его слежки. Ведь не скажешь, что она и ее бывшие приятели теперь живут друг у друга за душой.

— Живут душа в душу, так надо говорить.

— В отделе убийств сказали, что в субботу вечером Ольбек побывал в каком-то заведении «Дамхускро». Я тебе уже говорил?

— Нет. Но я слышал об этом.

— А ушел он оттуда с женщиной, да?

— Вот этого я не слышал.

— Так вот: если она укокошила Ольбека, остальные в группе этому не обрадуются.

Это было еще довольно мягко сказано!

— А сейчас, значит, у нее началась с ними война.

Карл устало кивнул. Он вдруг почувствовал, что последние несколько дней сказались не только на его голове, но и на всей нервной системе, включая моторику. Педаль газа показалась такой тугой, что еле поддавалась.

— Ты не думаешь, что она захочет сейчас вернуться в тот дом, где ты нашел тайник, чтобы иметь под рукой доказательства против них?

Карл медленно кивнул. Это открывало неплохие перспективы. Но не менее привлекательной выглядела идея свернуть на обочину и вздремнуть.

— Так, может быть, нам поехать туда? — заключил Ассад.


В Одрупе они застали запертую дверь и темные окна. Они несколько раз нажимали на звонок, потом проверили и набрали номер домашнего телефона. Было слышно, как за дверью раздаются звонки, но трубку никто не снимал. Словом, попытка оказалась неудачной. Но Карл не видел причин тревожиться: могут же у пожилой женщины найтись дела вне дома.

— Ладно, пошли, — сказал Карл. — Ты поведешь, а я пока посплю.


Когда Карл и Ассад возвратились в управление, Роза как раз собралась уходить. Все! Пора наконец домой! И до послезавтра ее могут не ждать. Она и так трудилась все выходные напролет: и вечером в пятницу, всю субботу и даже часть воскресенья. Она же все-таки не машина!

Карл полностью разделял ее чувства.

— Между прочим, — сказала она, — в Берне мне попался человек, который смог найти файл Кирстен-Марии Лассен.

Значит, закончила работу по всему списку.

— В Швейцарии она была хорошей студенткой. Сказали, что никаких фокусов не выкидывала. Единственное, с ее возлюбленным произошел несчастный случай на лыжной трассе и он погиб. В остальном же, как следует из ее личного дела, все у нее шло прекрасно.

— Несчастный случай на лыжной трассе?

— Да. И дама из канцелярии сказала, что это было немного странно. После об этом было много разговоров. Тот парень был очень хорошим лыжником. Не в его привычках было кататься по снежной целине, где на пути попадается столько скал.

Карл кивнул: действительно, опасный вид спорта.


Выйдя из управления на площадь, Карл встретил Мону Ибсен. Она шла с объемистой сумкой через плечо, но взгляд ее ясно сказал: «Нет, спасибо!» — еще прежде, чем Карл успел открыть рот.

— Я серьезно подумываю, не забрать ли Харди к себе домой, — произнес он сдержанно. — Но мне кажется, я недостаточно представляю себе, как это может подействовать на психику и его самого, и моих домашних.

Вероятно, ее не оставил равнодушной его усталый взгляд, потому что, когда он вслед за тем пригласил ее пообедать, чтобы обсудить последствия столь важного решения для всех участников, ответ оказался положительным.

— Пожалуй, что могу, — сказала Мона и улыбнулась той самой улыбкой, которая била его под дых. — Все равно я тоже хотела поесть.

Карл онемел от растерянности. Прямо потерял дар речи и только смотрел ей в глаза, надеясь произвести приятное впечатление.

И вот, когда они провели час за столиком и Мона Ибсен как будто начала оттаивать, на него нахлынуло вдруг блаженное чувство облегчения. Организм немедленно воспользовался минутой слабости, и Карл моментально заснул, ткнувшись лбом в натюрморт из бифштекса и брокколи на тарелке.


предыдущая глава | Охотники на фазанов | cледующая глава