home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Одни люди говорят, что Хартсфилд в Атланте самый оживленный аэропорт в мире, другие утверждают, что он лишь на втором месте. На первое место выходит то он, то аэропорт О’Хара в Чикаго в зависимости оттого, когда департамент транспорта выпускает статистику по количеству пассажиров. В силу каких-то непонятных Кэтрин причин жители Атланты чрезмерно гордятся тем, что их аэропорт занимает первое место, хотя что тут хорошего, если там собираются огромные толпы народу. В пятницу днем в аэропорту особенно многолюдно. Однако, зная, что ее корабль уходит из Майами на следующий день, Кэтрин не имела другого выбора. Она оставила автомобиль на стоянке в Кэмп-Крик-паркуэй и села на бесплатный микроавтобус, отвозивший пассажиров к терминалу.

Служащая на входе проверила у Кэтрин документы, мельком взглянув на ее лицо. По-видимому, удовлетворенная тем, что оно соответствует фотокарточке, она выдала пропуск и сообщила, что к самолету можно пройти через вестибюль Б.

Кэтрин успешно прошла через металлоискатели и поспешила к эскалатору, который должен спустить ее вниз, к «торговому центру». Это название изобрел какой-то рекламный агент, и оно оставалось загадкой для каждого, кто слышал его, ибо там не имелось никаких магазинов и вообще ни малейшего намека на торговлю. Как только Кэтрин добралась до платформы, обезличенный механический голос объявил, что поезд прибудет через две минуты.

Когда аэропорт только открыли, объявления делались приятным женским голосом, который приветствовал всех прибывших в Атланту и желал им «чудесного дня». К сожалению, голос звучал настолько мило, что многие просто игнорировали его, особенно когда их просили не держать двери открытыми. И люди начали опаздывать на рейсы. Один мужчина фактически послал голос подальше, когда тот заявил: «Ожидается задержка ввиду того, что кто-то держал дверь».

Кэтрин ждала, что голос весело ответит на оскорбление: «Да идите вы сами к чертовой матери», — только, к счастью, такого не последовало.

Менее чем за четыре минуты они прибыли к вестибюлю Б., и другой эскалатор быстро доставил пассажиров ко входу. Еще оставалось время, чтобы купить книжку в киоске. Кэтрин выбрала роман Джона Гришэма и вдобавок к нему купила журнал об антиквариате, которым увлекалась. Положив покупки в сумочку, направилась к входу, однако, пройдя несколько шагов, услышала зовущий ее голос:

— Кэт!

Высокая брюнетка в деловом костюме вскочила со скамейки в зале ожидания и побежала к Кэтрин.

— Бесс! — воскликнула та и энергично замахала рукой.

Бесс и Кэтрин дружили с первого курса колледжа штата Огайо. Они жили в одной комнате. На втором курсе, устав от веселенькой жизни в общежитии с пятьюстами другими студентками, они сняли квартиру возле кампуса, обставив ее мебелью, которую пожертвовали им родители. Бесс приходилась крестной Заку. Именно она вызвала полицию, когда Кэтрин пропала, и настояла на том, чтобы они немедленно начали поиски. В течение трех дней она вместе с полицейскими и добровольцами прочесывала лес возле Коламбуса в поисках подруги. Бесс находилась в той группе, которая обнаружила Кэтрин в двух милях от сожженной хижины.

Во время пребывания Кэтрин в больнице Бесс спала в ее палате на койке, которую принесли сестры. Через месяц после выписки у Кэтрин начались те ужасные, терзающие ее воспоминания. Бесс тотчас нашла ей врача.

После окончания колледжа Кэтрин переехала в Атланту, а Бесс устроилась бухгалтером в одну престижную аудиторскую фирму Нью-Йорка. Несмотря на разделяющее их большое расстояние, подруги не теряли связь. Когда старший ребенок Бесс пострадал в автомобильной катастрофе, она сразу позвонила Кэтрин. Они разговаривали по телефону по меньшей мере раз в две недели, а в последнее время начали обмениваться электронными письмами. Общаясь, они как бы переносились в годы своей молодости.

— Просто глазам не верю! — воскликнула Бесс, обнимая Кэтрин. — Чудесно выглядишь. — Она прижала подругу к себе.

— Я полная развалина, — объяснила ей Кэтрин. — Только что из суда. Могла вообще не полететь.

— Слышала. Поздравляю. Ты надрала задницу этому уроду.

Кэтрин окинула подругу изучающим взглядом.

— Как ты могла… я только что оттуда.

— Твоя секретарша подробно проинформировала меня, когда я позвонила в офис.

— Галина! — воскликнула Кэтрин, закатывая глаза.

Прежде чем она смогла произнести еще какие-то слова, раздалось сообщение по радио о начале посадки на рейс 257, следующий до Форт-Лодердейла. Спустя пять минут они заняли свои места в первом классе.

— Мило со стороны компании Джека, — заметила Кэтрин.

— Он душка. Помощник Джека по административной части сообщил мне, что они могут доставить любого хоть на край света. Когда я сообщила ему о желании полететь вместе с тобой, он просто снял трубку и велел секретарше позаботиться о билетах.

— Хорошо быть главным администратором, — заключила Кэтрин.

В течение следующих нескольких минут подруги сообщили друг другу все о семейных делах. Бесс рассказала о своей благотворительной деятельности и о работе в отделе пиара в компании Джека.

— Их бизнес, похоже, процветает, — заметила Кэтрин. — Всякий раз, когда открываю газету, вижу что-нибудь об этой фирме.

Бесс кивнула.

— Два месяца назад они выбросили на рынок лекарство, которое уменьшает риск возникновения инфаркта. На прошлой неделе начали продавать таблетки от аллергии. Конца этому не видно. А теперь расскажи мне, как у тебя дела на любовном фронте.

Прежде чем Кэтрин успела ответить, появилась стюардесса и спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить. Обе заказали по бокалу белого вина, а Кэтрин еще и диетическую колу.

— Так вот как ты заботишься о фигуре, — угрюмо проговорила Бесс. — Ты не изменилась со студенческих времен.

— Я изменилась. Просто научилась скрывать недостатки.

— А мне надо ходить в спортзал, — вздохнула Бесс. — Если мои бедра станут еще шире, с меня будут брать плату за два сиденья.

Кэтрин легонько шлепнула ее по коленке:

— У тебя отличные бедра. И великолепная фигура.

Бесс внимательно осмотрела свои ноги, после чего попросила стюардессу заменить вино на диетическую колу.

— Ладно, — сказала она, уютно располагаясь на своем месте и глядя на Кэтрин, — ты хотела поведать мне о своей личной жизни.

— Да рассказывать, собственно, не о чем. Встречалась какое-то время с одним преподавателем колледжа, однако из наших встреч так ничего путного и не вышло.

— Но почему?

— Он стал вести себя немного странно, так что я с ним рассталась.

Бесс сделала большие глаза и подалась вперед, готовясь услышать объяснения.

— Он хотел знать, позволяла ли я кому-нибудь связывать меня и как отношусь к порке… ну и все такое прочее. Мне это не понравилось.

— Кого же он хотел выпороть?

— Я так и не узнала.

— Ты просто зануда, — рассмеялась Бесс, отталкивая подругу. — Тебе надо научиться расслабляться, Кэт.

— Я не расслабляюсь, когда меня связывают и порют. Уж лучше отправлюсь в круиз к берегам Европы. Просто не верю, что наконец в пути. А ты?

Бесс улыбнулась:

— Мы десять лет вместе мечтали о таком путешествии. Я решила, что пора действовать, пока мы окончательно не состарились.

Кэтрин собиралась рассказать подруге о том, что разговор о порке был всего лишь верхней частью айсберга. Она не стала распространяться о комментариях профессора. Просто так ей легче было объяснить причину их разрыва. К несчастью для преподавателя, который вообще не производил впечатления плохого человека, его вопросы задели ее за живое. Она уже не могла легко доверять людям, особенно после развода. Кэтрин покачала головой. Раны, вызывающие ночные кошмары, никак не хотели заживать. Ей нанес их мужчина еще в ранней молодости. Врачи говорят, что воспоминания могу преследовать до конца дней. Лекарства помогали контролировать их, однако они не могли воздействовать на реакцию Кэтрин по отношению к мужчине, который хотел с ней близости. Интимные отношения обычно заканчивались тем, что она отталкивала от себя ухажеров.

Ее брак развалился в силу иных причин, однако Кэтрин рассматривала развод как еще один гвоздь в пресловутый гроб. Во время бракоразводного процесса ее муж, хирург, в пылу полемики с адвокатом заявил, что Кэтрин заставила его завести роман с медсестрой, ибо полностью охладела к нему. Он описывал ее как бракованный товар, что явно не понравилось присяжным, среди которых было четверо мужчин и восемь женщин. В результате ему присудили выплату крупных алиментов. Кэтрин впервые в жизни так назвали, и она понимала, насколько прав оказался муж. «Бракованный товар», — подумала она, желая выбросить из головы былые обиды.

Кэтрин посмотрела на свои руки и улыбнулась.

«Однако мы продолжаем стараться, не так ли?»

В интеркоме раздались слова летчика, прервавшие воспоминания. Он сообщил, что они третьи в очереди на взлет. Полет до Форт-Лодердейла займет около часа двадцати минут. Пилот также добавил, что температура сейчас восемьдесят восемь градусов по Фаренгейту, небо ясное, ветер юго-восточный. После того как он закончил, стюардесса попросила всех пристегнуть ремни безопасности и вернуть подносы в вертикальное положение.

Менее чем через четыре минуты заработали двигатели, и самолет побежал по взлетной полосе. Кэтрин выглянула в окно и стала наблюдать, как исчезает из глаз земля. В отдалении еще виднелись контуры Атланты с сияющим на солнце куполом Капитолия.

Этот вид напомнил ей о поездке с Заком, когда он учился в пятом классе, в городок Далонега, где они вместе мыли золото. Золота они так и не нашли, зато наткнулись на продавца, который продавал все от «настоящих индейских наконечников стрел» до домашних консервов и коллекции камней. Если она не ошибается, три коллекции сейчас пылятся где-то в кладовой на втором этаже ее дома.


Полет проходил спокойно. Бесс в данный момент жила в Скарсдейле, деревушке, находящейся на расстоянии сорока минут езды от Нью-Йорка. Их разговор носил в основном светский характер и концентрировался на судебных делах Кэтрин. Бесс сообщила подруге о последних событиях в мире моды Нью-Йорка. Они на удивление быстро и естественно вернулись к старым взаимоотношениям.

Имя мужа-хирурга не могло не возникнуть в ходе их разговора. Кэтрин рассказала, что он женится в третий или четвертый раз и покупает пятый дом. Она уже и со счета сбилась, ибо он дважды женился на одной из своих жен.

— Каков его последний трофей? — спросила Бесс.

— Блондинка. Моложе других жен, грудь больше, цвет волос ярче, и она глупее всех остальных.

Кэтрин вытянула руки перед собой, чтобы показать величину груди, и чуть не опрокинула напиток подруги.

— Ты встречалась с ней?

— Пару раз. Только я бы не узнала ее, если бы она сидела сейчас рядом с тобой.

Бесс почему-то повернулась и посмотрела на сидевшую слева пассажирку. Расположившийся напротив них через проход бизнесмен пытался отделаться от воздушной трубки над головой. Наконец он сдался и позвонил стюардессе.


Они приземлились в аэропорт Форт-Лодердейла с его ярким бирюзово-оранжевым терминалом, прождали около тридцати минут, чтобы получить свои чемоданы, а затем отправились в квартиру Кэтрин на Уильямс-Айленде. Кэтрин вложила в нее деньги, полученные после развода, и не хотела отказываться от этой жилплощади, так как дети любили ездить туда на Рождество и во время весенних каникул.

Уильямс-Айленд являлся оазисом в центре бывшего города Северный Майами и действительно представлял собой остров. Маленький мост соединял его с «большой землей», или бульваром Бискейн, как называли ее местные жители. Авентура находился на расстоянии полумили. Десять лет назад жители Северного Майами, устав платить за услуги, которые им не оказывали, совершили мирную революцию и основали свой собственный город, назвав его Авентура. Занимавший площадь чуть более квадратной мили, городок обладал самыми роскошными квартирами на восточном побережье Флориды.

Остров состоял из семи высотных зданий, гавани, ограждения с тремя воротами и охраной. Благодаря творчески проведенной рыночной кампании остров стал родным домом разношерстной группы богатых иностранцев, актеров и бизнесменов. Некоторые яхты, стоящие на причале, достигали ста футов в длину.

Забрав багаж, Кэтрин попросила служащего подогнать ее автомобиль, и они направились к гавани Бол. По большей части подруги просто прогуливалась по торговому центру, заглядывая в витрины магазинов, ибо цены тут очень кусались.

Женщины, увиденные Кэтрин в тот вечер, подпадали под категорию «трофея», недавно приобретенного ее мужем. Они прошлись с Бесс по бульвару, и Кэтрин удивилась количеству двадцатилетних девушек с силиконовыми грудями, идущими под ручку с пятидесятилетними и шестидесятилетними мужчинами. По ее мнению, их отношения носили симбиотический характер.

Они все же зашли в магазин, принадлежащий молодому человеку по имени Рене Руис, чтобы купить платье, которое Кэтрин присматривала себе в течение нескольких месяцев. Пройдя обучение у самого Валентино, Рене знал о модной женской одежде больше, чем любой другой мужчина. В Майами его имя окружал ореол тайны, и у Рене имелись поклонницы, которые пошли бы босыми по раскаленным углям, чтобы получить один из его нарядов. После того как Кэтрин дала Бесс «добро» на покупку билетов на круиз, она сразу же позвонила Рене.

Платье было сшито из коричневого бархата со старинной тесьмой, идущей вверх по бедру. Бесс немедленно выразила свое полное одобрение. Кэтрин боялась, что тесьма слишком открывает ноги, однако не смогла сопротивляться и сдалась. Рене также одобрил ее выбор.

«Мне придется защитить в суде немало людей, чтобы компенсировать эту покупку», — размышляла Кэтрин, когда они шли к машине.


Глава 7 | Смерть в океане | Глава 9