home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 37

Кэтрин шла по главному вестибюлю аэропорта Ла-Гуардиа туда, где ждал ее Дилани. Он был одет в синюю оксфордскую рубашку с красно-коричневым галстуком, коричневые брюки и твидовый пиджак.

— Сегодня ты похож на профессора права, — проговорила она, целуя его.

— А ты выглядишь просто чудесно.

Она прижала лицо к его плечу, вдыхая запах, который привыкла ассоциировать с ним. Они обнялись и замерли.

— Рада тебя видеть, — прошептала Кэтрин.

В пункте выдачи багажа они ждали вещи вместе с другими пассажирами рейса. Ее чемодан прибыл через пятнадцать минут.

— Нам придется взять такси, — заявил Дилани. — Сегодня я уступил свой автомобиль другу.

— Отлично.

Он отдал чемодан водителю, который положил его в багажник, и подождал, пока Кэтрин сядет в машину. Коротко переговорил с таксистом относительно маршрута. Дилани предлагал ему ехать через Квинсборский мост, однако тот настаивал, что через Триборский будет быстрее. Они спорили несколько минут, пока водитель не понял, что ему не победить, и не сдался.

— Триборский мост более живописный, — объяснил Дилани, когда они выехали на шоссе Гранд-Сентрал-паркуэй. — К сожалению, проездная плата там на восемь долларов больше, не считая пошлины. Старая игра.

Наступило краткое молчание.

— Я действительно рад видеть тебя, Кэт.

— Я тоже, — ответила она, прижимаясь к нему.

— Давай оставим твои вещи у меня и отправимся к Либби. Я звонил ей вчера вечером, и она готова нас принять.

— Как она поживает?

Дилани неопределенно махнул рукой.

— Ну да, понятно, — сказала Кэтрин.

— Я хочу расспросить ее об открытии Эллиса. Согласен с тобой, что все эти происшествия как-то взаимосвязаны. Проблема в том, что я не знаю, как и почему. Возможно, вдвоем нам будет легче разгадать тайну.

— Ты узнал, кто владеет судном «Звезда Мэри»? — спросила Кэтрин.

— Пока нет. Оно зарегистрировано в Либерии. Мы послали несколько запросов, однако еще не получили на них ответов. У Кансини также нет никакой новой информации.

— Каким образом вам удалось получить сведения о команде корабля?

— Кардуэл прислал нам факсом список личного состава. То есть мне и моим друзьям из полиции.

— Понятно.

Во время поездки на такси они опробовали несколько теорий относительно того, почему кто-то захотел потопить «Мажестик», а потом покушался на жизнь Кэтрин. Ни одна из них не казалась многообещающей. Они, как и две недели назад, пребывали в полной темноте. На мосту Кэтрин посмотрела на кружащиеся внизу серые воды Ист-Ривер. Слева высилось здание Организации Объединенных Наций, а справа стояли четыре дымовых трубы предприятия, которое Кон Эдисон любовно окрестил «Большая Алиса», — одна из основных электростанций города.

Со времени знаменитой нью-йоркской аварии 1965 года, которая оставила пять районов на несколько часов без света, «Большая Алиса» приобрела значимость вехи. Вторым, менее известным событием, или даже серией событий, в зависимости от вашей точки зрения, стала вспышка рождаемости, имевшая место несколько месяцев спустя.

Дом Дилани стал приятным сюрпризом для Кэтрин. Одно из первых больших жилых зданий в Нью-Йорке, «Дакота», задумано в стиле бо-арт, с огромными окнами, выходящими на Центральный парк. Построенное в 1884 году, оно очень облагородило район, который в то время состоял в основном из лачуг и пустырей. Люди считали это место таким удаленным от центра города, что говорили всем желающим переехать туда, что они будут жить в штате Дакота. Название прижилось. С годами дом оброс легендами и даже отметился в «Национальном журнале призраков» благодаря тому, что там несколько раз видели разгуливающее по его коридорам привидение молодого человека. На самом деле в «Дакоте» всего семь этажей, но она кажется гораздо выше из-за ренессансного стиля и остроконечной, покрытой шифером крыши. Мансарды и башенки имеют окна, однако они скорее архитектурные украшения, чем функциональные части здания. Богато украшенная арка, по обе стороны которой находятся вазы и фонари из кованого железа, открывает вход на большой двор. Многие десятилетия дом неоднократно появлялся на снимках в различных изданиях.

— Ты здесь живешь? — спросила Кэтрин, когда такси остановилось.

— Я унаследовал квартиру от тети около двенадцати лет назад.

— Впечатляет.

— О да, — согласился Дилани, слегка смутившись. — У тетушки Мэй водились деньги. В силу неких необъяснимых причин она любила меня и завещала мне квартиру.

Кэтрин осматривала двор и крышу, одобрительно кивая.

— В детстве я проезжала мимо этого дома по дороге в Музей естественной истории. Меня он всегда интересовал. Красавец.

— Пошли внутрь. Там тебя ждет угощение.

Лифт доставил их на четвертый этаж. Дилани открыл дверь, и они очутились в гостиной, которая, по мнению Кэтрин, совершенно не соответствовала имиджу Джона. Она готовилась увидеть типичную мужскую квартиру с минимумом украшений и мебелью, расставленной вдоль стен. Вместо этого ее приятно удивил лежащий на полу восточный ковер и искусно помещенная по углам комнаты вполне традиционная мебель. Окна украшали австрийские шторы, а в дальнем углу стоял антикварный секретер. Спальня Дилани выдержана в изысканном мужском стиле. Здесь стоит кресло, покрытое шкурой тигра, и большая кровать, в которой мог бы спать Эрнест Хемингуэй. Вся мебель очень качественная и вовсе не вульгарная.

Кэтрин не знала, какова будет ее реакция на то, что она проведет ночь в квартире Джона. Хороший признак — она с самого начала чувствует себя здесь вполне комфортно. Радует и то, что Джон ведет себя вполне сдержанно, несмотря на их близость. Он показал Кэтрин спальню для гостей и поинтересовался, где лучше поставить ее чемодан.

— Как насчет твоей комнаты? — спросила она.

Широкая улыбка появилась на его лице.

Несколько минут Кэтрин распаковывала вещи. Выделила место в шкафу для своей одежды, а также на туалетном столике в ванной — для косметики и фена. Покончив с этим, увидела, что Дилани приготовил завтрак — салат для нее и сандвич для себя. Еще один сюрприз.

— Мне очень нравится твоя мебель. У твоей тети отличный вкус, — заметила она, когда они сели за стол.

— О, я все купил сам. Тетя Мэй оставила мне жилплощадь, однако всю обстановку отдала моей сестре.

— Ты купил это сам? — воскликнула Кэтрин и положила вилку. Закрутилась на стуле и стала вновь осматривать квартиру.

— Да.

— Ты удивительный человек.

— О чем я все время тебе и толкую.

Кэтрин покачала головой.

— Когда мы встречаемся с Либби?

— Примерно через час. Она живет в Ки-Гарденс. Я сказал, что мы заедем около трех часов. Если Пинки к тому времени не вернет мне машину, придется опять ехать на такси.

— Пинки?

— Мой приятель. Мы росли вместе. Теперь работает инспектором в таможне. Я подумал, что он сможет помочь нам с информацией о владельцах «Звезды Мэри». Они ведут учет всем кораблям, которые прибывают в нью-йоркскую гавань и уходят из нее.

— Интересно.

— Пинки работал в департаменте полиции Нью-Йорка, однако перешел в таможню через два года после моего увольнения.

— Зачем ему твой автомобиль?

— Его офис находился во Всемирном торговом центре. После того как здания-близнецы рухнули, фирме пришлось искать другое место. Вернее, места. Они разбросаны по всему городу и испытывают большие неудобства. Административные офисы находятся в Нижнем Манхэттене, а отделы, регистрирующие собственность, расположены в Бруклине, на Канарси.

— Где именно? — осведомилась Кэтрин. — Ведь я там выросла.

— Не знаю. Спросим Пинки, когда увидимся с ним.

— Это не настоящее имя.

Дилани улыбнулся:

— Конечно, нет. На самом деле его зовут Пол Марчефски.

— Так почему же ты переделал его в Пинки?

— Несколько лет назад он поехал на Рокуэй-Бич со своей девушкой, и, как мне кажется, дела у них шли не очень хорошо. Однажды он заснул на одеяле, а когда проснулся, ее и след простыл. Осталась только розовая дамская сумочка. Он пытался связаться с подружкой в течение двух дней и даже заходил к ней домой, но так и не нашел ее.

— Ее похитили?

— Нет. Оказывается, она встретила своего бывшего парня, с которым дружила в колледже, и они вместе улетели в Атлантик-Сити. А глупая розовая сумочка еще месяц стояла на его письменном столе, пока он не выяснил, что к чему. К тому времени он уже подал заявление об исчезновении человека. Когда об этом узнали его товарищи по участку, они стали подшучивать над ним. Ну, ты знаешь полицейских.

— Ужасно, — заявила Кэтрин. — Надеюсь, ты не участвовал в издевательствах.

— О да. Надо позвонить ему на сотовый и узнать, как дела.

Дилани звонил, а Кэтрин отправилась в «берлогу» Джона и набрала номер Бесс Доливер.

— Угадай, где я сейчас? — спросила она.

— Где?

— Звоню тебе из квартиры Джона. Замечательное место. Ты знала, что он живет в «Дакоте»?

— Ты в Нью-Йорке? — с удивлением вопрошала Бесс. — Когда ты прилетела?

— Пару часов назад. Джон пригласил меня сюда на несколько дней. Как ты себя чувствуешь и как Джек?

— У меня все отлично. Джек тоже выздоравливает. Решила погостить у друга, шлюшка?

Кэтрин рассмеялась.

— Я здесь по делу. Мы скоро едем к Либби Стивенс.

— Кэт, мы же говорили на эту тему. Я думала, что ты позволишь полиции довести дело до конца.

— Ты слишком беспокоишься обо мне, — сказала Кэтрин. — Мне надо многое сообщить тебе при встрече. А тем временем будь поосторожней. Мы с Джоном считаем, что тогда машина наехала на тебя не случайно.

— Ты сошла с ума, а я вовсе не беспокоюсь, — настаивала на своем Бесс. — Не понимаю, какое отношение может иметь какой-то псих в Италии к кораблю, затонувшему в Атлантическом океане. Но у Беннета Уильямса есть поддержка, и я не хочу, чтобы его дружки напали на тебя, Кэт.

— Ты в последнее время не читала газеты, не так ли?

— Почти нет. Я всю неделю просидела дома с Джеком. Вчера он начал совершать пешие прогулки.

Откровение Кэтрин о том, что судья выпустил Уильямса на свободу, явилось для подруги шоком, однако она продолжала настаивать на том, чтобы Кэтрин перестала заниматься этим делом.

— Со мной все будет в порядке, — говорила Кэтрин. — Джон защитит меня. Если у тебя с Джеком есть свободное время, можно поужинать вместе сегодня вечером или завтра.

— Лучше завтра. У тебя какие планы?

— После посещения Либби мы встречаемся с инспектором таможни, другом Джона. Ты не поверишь, но его зовут Пинки.

— При чем тут таможня?

— Мы пытаемся выяснить, кто владеет «Звездой Мэри». Потребуется немало времени, зато его информация может оказаться полезной.

Бесс обреченно вздохнула.

— Позвоню тебе позже.

— Хорошо. Люблю тебя.

— Я тоже. Передай привет Джону.

Пинки, Марчефски, не появился в два часа и не отвечал на телефонные звонки. Дилани оставил ему сообщение. Они спустились вниз и попросили консьержа поймать им такси. Джон дал шоферу адрес и затаил дыхание, когда таксист развернулся в середине Семьдесят второй улицы, срезав четыре линии и не обращая внимания на крики других водителей.

Либби Стивенс жила в хорошем районе. Над ее почтовым ящиком написано: «Стивенсы». На лужайке табличка с объявлением: «Дом продается». Кэтрин и Джон переглянулись. Дверь открылась, прежде чем они успели постучать.

— О… рада вас видеть, — проговорила Либби, по очереди обнимая их. — Входите, пожалуйста.

Она провела их в гостиную и налила каждому по чашке чаю. Последующие пятнадцать минут они разговаривали о последних событиях. Либби рассказала им, как прошли поминки по Эллису, и они выразили свое сожаление по поводу того, что не смогли их посетить. Во время разговора Кэтрин осматривала комнату. И кухня, и коридор заполнены картонными ящиками.

— После похорон я решила продать дом, — объяснила Либби. — Переезжаю во Флориду. Мать и две сестры живут в Орландо, а оба моих мальчика учатся в Гейнсвилле, всего в часе езды.

— Все как-то внезапно, — заметила Кэтрин.

— Чрезвычайно. Дом выставлялся на рынке всего три дня, и уже поступило предложение о покупке. Недвижимость в этом районе продается очень быстро, только я не могла поверить, что все произойдет так стремительно. Честно говоря, не думала, что покупатели найдутся в такой короткий срок. После смерти Эллиса я не могу здесь оставаться. В следующем месяце мы собирались отпраздновать юбилей нашей свадьбы…

Голос Либби затих, глаза увлажнились. Она отвернулась и стала смотреть в окно на лужайку. Кэтрин встала и обняла ее.

— Извините, — проговорила Либби. — Всякий раз, когда мне начинает казаться, что я свыклась с его смертью, на меня снова находит.

Дилани покачал головой.

— Вы никогда не привыкнете, — тихо проговорил он, — да и не стоит привыкать. Эллис был хорошим человеком. Я не слишком хорошо его знал, однако он мне понравился с самого начала.

— Спасибо, Джон. Скажите, чем я могу вам помочь?

— Ну, я уже говорил по телефону. Мы с Кэт уверены, что смерть Эллиса и гибель «Мажестика» как-то связаны между собой. Я только не сообщил вам о том, что в тот день, когда мы прибыли в Портофино, человек по имени Умар Махаран пытался убить Кэтрин.

Либби вскрикнула.

— Вот почему мы решили навестить вас. Понимаю, вам трудно, однако мне необходимо задать вам несколько вопросов о работе Эллиса, если вы не возражаете.

Сообщение о нападении на Кэтрин потрясло Либби. Она глубоко вздохнула и приложила носовой платок к глазам.

— Третий раз задень у меня течет тушь для подведения глаз, — сказала она. — Задавайте свои вопросы, Джон. Постараюсь ответить на них. Вы ведь знаете, что меня допрашивали полиция и агенты ФБР?

— Да, — ответил Джон. — Я читал отчеты. Мы просто хотим убедиться, не упустили ли они чего-нибудь. Всякое может случиться.

— Хорошо.

— Например, — вступила в разговор Кэтрин, — кто еще знал о том, что вы с Эллисом отправляетесь в путешествие? Беннет Уильямс, по всей вероятности, не случайно попал на лайнер. Он сам признался в этом на слушании.

— Дайте подумать… конечно, наши дети знали, а также моя мать. Знали Эшер и Мори Блум, наши соседи. Они присматривали за домом в наше отсутствие. Потом, сотрудники мужа, Ями и Кейт и, ну да… Уоррен Уилкерсон и еще агент туристической фирмы. У нее какое-то иностранное имя. Мне кажется ее зовут Дивиана и работает она в фирме «Робертс трэвелс».

— Отлично! — воскликнул Дилани.

Он вынул из кармана маленькую желтую записную книжку и сделал в ней несколько заметок.

— Я так понял, Эшер и Мори ваши соседи, а кто другие перечисленные вами люди?

— Ями Ямагуси — ассистентка Эллиса, студентка-выпускница. Не могу точно сказать, какая у нее специализация. Если не ошибаюсь, молекулярная биология. Кейт Хейнс тоже ассистент, только он защитил докторскую диссертацию по генетике. Он работает… работал с Эллисом над проектом последние пять лет. Меня очень обидело, что никто из них не пришел на поминки.

— А вы ждали их? — спросила Кэтрин.

— Разумеется. Кейт и его жена, Марина, наши хорошие друзья. Они раз десять приходили к нам на ужин. Ями я знаю не очень хорошо. Она работала с ними всего год, однако казалась хорошей, умной девушкой.

Кэтрин кивнула.

— А кто другой упомянутый вами человек? — спросил Дилани. — Уоррен Уилкерсон?

— Он декан факультета. Бедняга просто потрясен случившимся. Именно он предложил Эллису Дивиану.

— Дивиану? — повторил Дилани.

— Турагента, к которой они обратились, — подсказала Кэтрин.

— А, точно, — вспомнил Джон и добавил еще несколько записей в блокнот. — Не вспомните ли кого-то еще, кто мог знать о вашем путешествии?

Либби устремила взгляд на потолок и начала по пальцам считать упомянутых ею людей.

— Нет. Я назвала всех. Кто-то из них мог сообщить о наших планах своим знакомым, но я об этом ничего не знаю.

— Ваши соседи сейчас дома?

— Боюсь, нет. Они преподают в колледже Хантер и обычно возвращаются около шести вечера.

— А как насчет декана, этого Уилкерсона? Он сейчас на работе? — спросила Кэтрин.

— Полагаю, да, — ответила Либби. — Уоррен обычно последним покидает факультет.

— А Ямагуси и Хейнс? — спросил Дилани.

— Наверное, тоже там. Я их не видела и не разговаривала с ними после возвращения. Удивительно: они так плотно сотрудничали с Эллисом, и никто из них не позвонил и даже не прислал открытки.

— Они хорошо ладили между собой? — поинтересовался Дилани.

— Мне так казалось. Эллис сказал бы мне, если бы у них возникли какие-то проблемы. Хейнса мы знали около пятнадцати лет.

Дилани и Кэтрин посмотрели друг на друга.

— При условии, что Уильямс не убивал вашего мужа, вопрос о возможном убийце остается открытым. Полагаю, вы не будете возражать, если я спрошу вас, с кем имел неприятности ваш муж и злился ли кто-то на него?

— Полицейские спрашивали меня об этом, Джон, и, честно говоря, я не могу назвать ни одного человека, кто бы мог иметь что-то против Эллиса. Все его любили.

Наступила очередь Кэтрин задавать вопросы.

— Вы имеете какое-то представление о том, как Уильямс узнал, что вы на корабле?

Либби покачала головой.

— Мы с Эллисом несколько раз беседовали на эту тему, и ни один из нас не мог найти ключ к разгадке. Я спросила о том же Уоррена по возвращении домой, и он не мог ничего сказать по этому поводу. Он так расстроился, что велел поставить новую систему охраны на факультете.

— Подумайте, может быть, есть еще какие-то факты, которые могут помочь, — обратился к ней Дилани.

— Больше ничего, Джон. Извините.

— Вам не за что извиняться. Мы просто хотим докопаться до самой глубины дела. Если обнаружим какую-то связь, непременно сообщим вам.

Перед уходом они взяли флоридский телефон Либби и пообещали поддерживать с ней связь. Поцеловали вдову на прощание и направились к Королевскому бульвару, где, по мнению Дилани, лучше всего ловятся такси. Он находился в двух кварталах от дома Стивенсов.

По дороге Джон вновь попробовал позвонить Пинки, и вновь никто не ответил.

— Странно, — удивился он. — Обычно Пинки чертовски надежен.

— Думаешь, что-то стряслось?

— Да нет. Пинки способен о себе позаботиться. Возможно, просто занят.


Глава 36 | Смерть в океане | Глава 38