home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятая

Лоренцо не хотелось на это смотреть, но отвернуться он также не мог.

Уже ничего нельзя сделать. Он и глазом не успеет моргнуть, как Маккензи плюхнется в кислоту. Но каким-то непостижимым образом тот прекратил падение.

Он вытянул руку и отчаянно вцепился в веревку у себя над головой.

Лоренцо даже сквозь шум реки услышал болезненный стон комиссара. Он держался одной рукой за веревку, которая все еще продолжала пружинить, грозя сбросить его вниз. Судя по тому, как он ухватился за веревку и как теперь висел, молотя ногами в воздухе, Лоренцо был уверен, что Маккензи вывихнул себе плечо. Требовалось огромное усилие воли, чтобы продолжать держаться, даже когда его пальцы онемели от боли. Но он висел и, более того, сумел подтянуться, ухватиться за веревку другой рукой и наконец обхватить ее ногами.

Не желая того признавать, Лоренцо был поражен. Малдун смотрел на комиссара так, будто не верил собственным глазам. Он помрачнел и вновь потянулся к веревке.

Лоренцо схватил товарища за руку. Малдун рассердился, но как Лоренцо мог винить его за это, если он и сам не до конца понимал мотив своего поступка? Он взглянул товарищу прямо в глаза и покачал головой: «Не надо!» Лоренцо знал, что тот не выдержит его взгляд и отведет глаза первым.

К его удивлению, Малдун согласно кивнул, убрал руку и отвернулся, чтобы Лоренцо не увидел выражение его лица.

Веревка вновь задрожала. Даже не глядя в ту сторону, Лоренцо знал, что комиссар возобновил движение. Мгновение спустя веревку тряхнуло, когда комиссар спрыгнул с нее, и Майерс перекинул на противоположный берег последний страховочный канат.

Малдун хранил молчание, пока обвязывал веревку вокруг пояса Лоренцо. Но когда он подсаживал товарища, они встретились взглядами, и Лоренцо увидел в глазах воина уважение.

Но затем Малдун отвернулся, и Лоренцо остался один, сконцентрировавшись на веревке, мускулах рук и ног, а также на кислотной реке под собой.

Пройдя половину расстояния, он подумал, что разочаруй он Малдуна, то к этому времени уже наверняка купался бы в ней.

Когда Малдун оказался на другом берегу реки, последним из отряда, Маккензи уже поджидал его. Бракстон зафиксировал плечо комиссара на самодельной перевязи, но тому, очевидно, было все еще больно. И все же он приветствовал Малдуна мощным ударом в челюсть, от которого катачанец распластался на земле.

Малдун валялся в траве, утирая с губы кровь.

Маккензи отступил назад и поправил куртку, неотрывно следя за бойцом.

Катачанец злобно потер подбородок.

— Ладно, — признал он. — Я это заслужил.

Он поднялся на ноги и отряхнулся.

— И еще одно, — прошипел Маккензи. — Если ты хотел присоединиться к Грейсу в камере смертников, то не смог бы придумать лучшего способа, Малдун.

— Эй, — отозвался он с невинным видом, — вы не можете винить меня за несчастный случай.

Ноздри Маккензи гневно раздулись.

— Какой еще несчастный..!

В разговор встрял Грейс:

— Будьте осторожнее, комиссар, обвиняя хорошего бойца в покушении, если у вас нет никаких доказательств, и особенно перед его отделением. Малдун сказал, что это был несчастный случай, и я ему верю.

Не обращая на сержанта ни малейшего внимания, Маккензи продолжал смотреть на Малдуна.

— Я хочу, чтобы его взяли под стражу, — холодно бросил комиссар. — Молчать! — крикнул он, когда бойцы взорвались хором возражений. — Этого человека нужно обезоружить и связать ему руки. Бракстон!

Бракстон сделал шаг вперед, но, когда Грейс преградил ему путь, с облегчением вздохнул.

— Вы не можете так поступить, комиссар, — пророкотал сержант. — Оставив человека без оружия посреди джунглей, считайте, вы убили его без суда и следствия.

— И что ты прикажешь мне делать, Грейс? Малдун доказал, что представляет угрозу заданию и мне лично. Я могу казнить его прямо сейчас. Ты этого добиваешься?

— Это был несчастный случай, — произнес Лоренцо, удивляясь самому себе, но чувствуя себя в долгу перед Малдуном. После этих слов все присутствующие уставились на него. — Я был там, — продолжил он. — И все видел. На Малдуна набросилась птица. Одна из тех черных, вчерашних. Она слетела прямо с ветки у него над головой, и Малдун от неожиданности зацепил рукой веревку.

— Точно, — произнес Вудс. — Я отсюда видел. Акулий Корм ранил ей крыло Жнецом, и та улетела.

Несколько солдат закивали и согласно забормотали. Маккензи переводил взгляд с одного Воина Джунглей на другого, очевидно не веря ни одному их слову.

— Моя страховка…

— Должно быть, протерлась, — сказал Малдун. — Простите. Я должен был внимательнее осмотреть ее. Убедиться в отсутствии повреждений прежде, чем отослать вас. Сэр.

Какое-то время Маккензи глядел на Малдуна. Затем он обернулся к Бракстону.

— И все равно я хочу, чтобы вы его связали, — сказал он. — Просто чтобы убедиться, что не произойдет других «несчастных случаев».

В этот раз вперед выступили Майерс и Сторм и, презрительно скрестив руки, встали между Бракстоном и Малдуном. Вудс достал Коготь Дьявола, и комиссар заметил его блеск.

— Сомневаюсь, что ты поймешь нас, Маккензи, — прорычал Грейс, став лицом к лицу со щуплым комиссаром. — Ты можешь быть великим и всемогущим комиссаром в своей уютной штаб-квартире в окружении тысячи гвардейцев, которые готовы всячески угождать и отдать за тебя свои жизни, но ты сейчас на мире смерти. Это наша территория, вот потому-то мы здесь! Пока ты не наберешься ума-разума и не начнешь поступать по-нашему, «несчастные случаи» будут происходить и дальше, улавливаешь?

— Ты мне угрожаешь, Грейс? — спросил Маккензи. — У меня есть свидетели.

— У тебя есть только Бракстон.

— Если со мной что-то случится, хоть что-то…

— Это будет в докладе. Да, это я уже понял. Если, конечно, он успеет его написать. Но как я уже говорил тебе, Маккензи, здесь несчастные случаи довольно частое явление.

Уши Маккензи пылали, но лицо было белым словно мел. Он наконец понял намек.

— Знаешь, он неплохой человек.

Лоренцо следил за джунглями. Среди листвы шныряли ящерицы, и опять его одолевало чувство, будто за ними наблюдают, хотя подтверждений этому у него не было. Он не обращал внимания на Бракстона, пока тот не замедлил шаг и не поравнялся с ним. Лоренцо вдруг почувствовал раздражение из-за того, что валидианец постоянно околачивался рядом с ним. Сейчас ему вообще не хотелось разговаривать, а о том, что случилось у реки, в особенности.

Но Бракстону, казалось, очень хотелось поболтать.

— Я о комиссаре, — продолжил он. — Сам увидишь, когда прослужишь с ним какое-то время.

Лоренцо скептически поднял бровь.

— Знаю, он относится к вам не лучшим образом. Но он еще вчера был кадетом. Возможно, Маккензи просто слишком сильно хочет доказать, что достоин звания комиссара.

— Это его проблемы, — коротко ответил Лоренцо. — Мы не можем ему потакать. На Катачане он умер бы еще двадцать лет назад.

— В любом случае спасибо, — сказал Бракстон.

— За что?

— За то, что остановил Малдуна. Я все видел.

— Ты стоял слишком далеко. Ты ошибся.

— Но согласись, комиссар не заслуживает смерти.

— Я согласен со своими товарищами, — ответил Лоренцо. — Старый Упрямец не заслужил того, что ему уготовил Маккензи, Стальная Нога был отличным солдатом и не заслужил тех слов, которые наговорил о нем Маккензи.

— Но должен быть способ…

— Или он, или Грейс.

— Если до этого дойдет, — медленно произнес Бракстон, — я… мне придется…

Лоренцо кивнул. Он понимал. Больше они ничего не сказали. Говорить было не о чем.

Они остановились посреди участка, по мнению Малдуна и Доновица поросшего водоносными лозами. На них росли пурпурные ягоды, Малдун их уже попробовал. Лоренцо достал катачанский Клык и слегка надрезал лозу. Из нее засочилась влага, и Лоренцо тут же подставил под слабую струйку практически опустевшую флягу.

Через двадцать минут бойцы осушили все лозы, но их запас воды пополнился. Когда Лоренцо спрятал флягу в рюкзак, то услышал приглушенные голоса и тут же понял, что Грейс куда-то исчез.

Он различил фигуру сержанта среди листвы. Тот разговаривал с кем-то, кого Лоренцо совершенно не видел, настолько умело тот сливался с окружающей местностью. Он сразу понял, что это мог быть лишь Слай Мэрбо. Лоренцо не расслышал, о чем шла речь, но когда Грейс с поникшими плечами вернулся к ним, лицо его было мрачным и задумчивым.

Он собрал вокруг себя Воинов Джунглей, и, к удивлению Лоренцо, Маккензи не только не возражал, но присоединился к ним. Грейс пересказал отделению то, что Лоренцо и так уже знал: впереди находились орки. Маккензи удивленно нахмурился и уставился в карту, но опять же ничего не сказал.

— Мэрбо разведал дорогу, — произнес Грейс. — Мы сможем обойти зеленокожих, но путь все равно будет пролегать слишком близко к ним. Комиссар уже объяснил, почему мы не можем обнаружить себя, но вот еще одна причина: по словам Мэрбо, исходя из размера их лагеря и количества хижин, орки превосходят нас тридцать к одному. Даже Спец не уделал бы сразу тридцать!

— Да ну? — ухмыльнулся Вудс. — Только покажите мне их.

— Итак, пробраться мимо них мы сможем, лишь максимально усилив маскировку, — продолжил Грейс.

— Как далеко их лагерь? — спросил Доновиц.

— Через пять километров мы столкнемся с передовыми патрулями, — ответил Грейс. — Сделаем здесь привал и постараемся прорваться вечером. Соберем еду, отоспимся и выдвинемся до рассвета.

Все согласно загалдели, и бойцы начали уже разбирать рюкзаки, когда Грейс остановил их:

— Еще одно. Никому не кажется, что за нами следят? В смысле, после той истории с Лоренцо.

Катачанцы разом замолчали. Некоторые обменялись смущенными взглядами. Глаза Грейса сузились.

— Почему-то никто этого не отрицает.

Неожиданно отозвался Маккензи:

— Кажется, я что-то слышал. Шаги, около полутора часов назад. Когда я обернулся, там никого не было. Я подумал, что это Мэрбо.

— Совсем недавно я что-то видел, — отозвался Доновиц. — Я ничего не сказал, потому что… сержант, оно просто промелькнуло на миг. Игра света. Скорее всего, просто привиделось.

— Мы с Дикарем немного отстали, ничего вам не сказав, — добавил Майерс, — хотели проверить кусты, где, по-моему, кто-то был. Приблизительно тогда же, когда что-то послышалось комиссару.

— Но там никого не было, — продолжил Сторм, — а если бы и был, то, поверьте мне, он бы не смог уйти незамеченным.

Грейс мрачно кивнул:

— Мэрбо также что-то видел. Он считает, что оно крадется за нами. Но стоит к нему приблизиться, и оно исчезает, не оставляя вообще никаких следов. — Затем он добавил с улыбкой: — По словам Мэрбо, оно почти столь же хорошо, как и он.

— Призраки! — воскликнул Бракстон.

Все одновременно уставились на него.

— Об этом говорили валидианцы. Я писал об этом в «Аквиле и болтере», нашей широкополоске. Четыре взвода докладывали об одном и том же. Всем им казалось, что их преследуют, но доказательств тому не было. Возможно, этот синий свет… Джунгли играют с нами.

— Галлюциногены в воздухе? — предположил Доновиц. — Их может выделять одно из местных растений. Или они есть в ягодах, которые мы ели.

— Я не ел ягод, — отозвался Майерс, — по крайней мере, до того, как увидел… это.

— Все очень серьезно, — пробормотал Грейс. — Сначала свихнулся Акулий Корм, потом Стальная Нога и Лоренцо блуждали ночью, а теперь это. Если всему виной джунгли, то мы не можем доверять даже собственным чувствам.

— Ты сказал, что Мэрбо видел того призрака, — произнес Доновиц. — По его словам, он следует за нами. Если джунгли заставляют всех нас страдать паранойей, то он должен был подумать, что призрак преследует его. Не лишено смысла, да?

— Значит, оно настоящее, — сказал Лоренцо.

— Нужно узнать наверняка, — добавил Армстронг.

— А может, не стоит обращать на него внимания, — задумался Бракстон. — Как-никак нигде не говорилось о том, что призраки на кого-то нападали.

— И все же, — не унимался Армстронг, — к этому времени ты мог бы уже понять, что здесь все очень быстро меняется. По-моему, нужно его выследить.

Грейс согласно кивнул, и отделение разделилось: каждый боец принялся обыскивать свой участок джунглей, тем не менее стараясь оставаться в поле зрения по крайней мере двух товарищей одновременно. Они осмотрели траву, кусты и деревья (а на некоторые даже взобрались, чтобы проверить верхние ветки). Воины Джунглей осмотрели все места, в которых бы спрятались сами. Наконец, прочесав территорию в радиусе трехсот метров, они вернулись обратно. Никого. Ни единого признака того, что здесь кто-то был, за исключением самих катачанцев.

После этого им не оставалось ничего, кроме как продолжать идти. Но спустя всего пару минут Лоренцо вновь почувствовал некое покалывание в затылке.

И не он один. Когда Лоренцо оглянулся на деревья позади, Сторм и Бракстон поступили так же. На этот раз он был уверен: там что-то скрывалось. Среди деревьев он различил фигуру. Точнее, лишь ее голову и плечи. Он поднял лазган и медленно ступил вперед, боясь даже моргнуть или отвести от нее взгляд. Чувства подсказывали ему, что Сторм и Бракстон шли рядом с ним, а остальные — чуть позади. Он сделал еще один шаг. Голова тени слегка склонилась, очень по-человечески.

Лоренцо находился всего в нескольких метрах от фигуры, когда она изменилась. Она преобразилась или, если быть точнее, сфокусировалась прямо у него перед глазами. Тень оказалась колючим кустом, который всегда рос здесь, но воображение Лоренцо сыграло с ним злую шутку. Он вздрогнул, когда Сторм несколько раз выстрелил в колючки, а затем на всякий случай обстрелял еще и траву.

— Это если существо умеет изменять форму, — объяснил он. Но своей стрельбой он растревожил лишь парочку черных насекомых, которые, почуяв запах цветочного сока на бойцах, улетели прочь.

После этого отделение держалось настороже. Лишь благодаря огромному усилию воли Лоренцо не подскакивал от каждой увиденной тени и долетавших до ушей отдаленных звуков. В голове назойливо прокручивались слова Грейса о том, что им не стоило доверять собственным чувствам. Остальных, похоже, это не волновало, они наверняка думали, что с ними такого никогда не случится, но у него самого не шел из головы синий свет. Он помнил, насколько реальной казалась ему та иллюзия.

Ландон поравнялся с Грейсом, и Лоренцо, который находился неподалеку, расслышал их приглушенный разговор.

— У меня есть идея, сержант, — произнес салага. — Давайте я спрячусь на дереве, а вы пойдете дальше. И если за нами кто-то идет, то я это замечу.

— Даже не знаю, — задумался Грейс. — Мы говорим о существе, которое ускользнуло от Слая Мэрбо, — а это далеко не просто.

— Возможно, оно чуяло, что Мэрбо где-то неподалеку. Может быть, оно подслушало наши о нем разговоры. Сержант, я самый маленький из нас, тот, кого существо, вероятнее всего, упустит из виду, если наблюдает за нами. Пусть остальные соберутся вокруг меня на секунду, чтобы прикрыть, и я мигом исчезну. В следующий раз «призрак» заметит меня, только когда пройдет подо мной, и я тут же подниму тревогу.

Грейс недоверчиво поднял бровь:

— Обещаешь? Клянешься на клинке? Ландон, ты уже проявил себя не раз — пойми меня правильно, это хорошо, мы сделаем из тебя отличного бойца, а со временем, может, даже и сержанта, но сейчас не время бахвалиться, желая урвать кусочек славы.

— Как только увижу существо, заору во всю глотку, — пообещал Ландон.

Грейс какое-то время обдумывал предложение и в конце концов кивнул. Тем не менее, тихим шепотом передавая приказ отделению, двоим бойцам зараз, он внес несколько изменений. Последним он подошел к Маккензи, но к тому времени комиссар уже услышал о плане.

— Если просишь моего разрешения, Грейс, — ядовито бросил он, — то считай, оно получено.

Через какое-то время они вышли к поникшему дереву с ветвями, опускавшимися до самой земли, и увитому водоносными лозами. Идеальное место для засады.

Катачанцы сгрудились вокруг него и, ковыряя лозу ножами, принялись собирать влагу. Лоренцо не дал Бракстону прильнуть губами прямо к лозе, указав на то, что ее кора могла быть ядовитой.

Через пару минут Ландон незаметно сместился в центр отделения, и Доновиц отдал ему лазган взамен потерянного на реке. Салага встал на сложенные ладони Малдуна и подтянулся к нижней ветке дерева, благодаря камуфляжной форме и разрисованному темной краской лицу он практически мгновенно затерялся среди листвы. Лоренцо услышал тихий шелест у себя над головой и подавил желание взглянуть вверх.

— Так, бойцы, — объявил Грейс немного громче обычного, чтобы было слышно издалека, — пора выдвигаться. Мы все еще отстаем.

Когда отделение тронулось в путь, Воины Джунглей рассредоточились несколько шире обычного, но при этом их пути каким-то образом все время пересекались. Стороннему наблюдателю было бы тяжело даже сосчитать их, не говоря уже о том, чтобы понять, кого именно не хватало. Кроме того, они шли медленнее обычного — никто не говорил это вслух, но им не хотелось оставлять товарища слишком далеко позади.

Чем больше они удалялись от позиции Ландона, тем тяжелее им давался каждый следующий шаг. Лоренцо заметил, что в арьергарде небольшая толкотня: каждый из них хотел встать на место замыкающего и первым расслышать сигнал тревоги. Естественно, победителем вышел Вудс.

Лоренцо мысленно отсчитывал минуту. Когда он досчитал до шестидесяти, Грейс кивнул, и Малдун скрылся в кустах. Майерс совершил отвлекающий маневр: с криком: «Древесная ящерица!» — он принялся стрелять в траву, а затем с притворным смущением сказал, что ему всего лишь померещилось.

Они продолжали идти, ожидая, что Ландон вот-вот подаст голос. Прошло двадцать секунд, и Лоренцо заметил, что Грейс начал волноваться. Еще через пять он остановился и уже собирался дать условный сигнал, отменявший операцию, когда раздался крик Ландона.

Но это было не предупреждение. Это был вопль ужаса.

Лоренцо сорвался с места еще до того, как стихло эхо. Они ушли слишком далеко от места, где остался Ландон, поэтому он несся изо всех сил, но путь к товарищу все равно казался практически бесконечным. Лоренцо бежал так быстро, что даже не чувствовал под собой ног, и от падения его удерживала лишь сила воли. Спереди доносились звуки — скверные звуки, сулившие беду, — но он едва различал их из-за громкого биения сердца и топота товарищей.

Каждая секунда была на вес золота. Каждая доля секунды.

И их не хватало.

Ландон заорал опять: ужасный булькающий хрип, который оборвался внезапно. Лоренцо наконец увидел салагу: его тело безвольно свисало в лапах существа, которое, хотя и походило на человека, на самом деле было отвратительной пародией на него.

Монстр был покрыт сантиметровым слоем грязи, травы, опавших листьев, цветов и корней больших растений, словно кусок джунглей обрел форму. Поначалу Лоренцо подумал, что это растение, но после заметил кое-где загорелую кожу и человеческие пальцы, которые сомкнулись на шее Ландона. Вудс, паля на ходу из лазгана, бросился на существо.

Лоренцо выхватил оружие, но стрелять не стал, боясь попасть в салагу. Вудс видел то, чего не видел он, или, скорее, смирился с тем, с чем не мог смириться Лоренцо.

Наверное, оно поджидало Ландона, понял он. Существо стояло прямо под деревом, на котором спрятался гвардеец, но он не спустился бы с него, если бы не счел это безопасным. Монстр распознал ловушку Воинов Джунглей и расставил свою.

Вудс врезался в чудовище, и Ландон с вывернутой под неестественным углом шеей полетел на землю. Лоренцо находился на полпути к нему, когда увидел, что в этом уже не было смысла. Он резко развернулся и бросился к монстру вместе с яростно орущими Майерсом и Стормом. Наверное, Вудс и сам бы управился с существом, а затем с радостью бы об этом судачил, но сейчас Лоренцо думал только о Ландоне.

Монстр оказался сильнее, чем они ожидали. Одним взмахом руки он отшвырнул от себя Вудса и Майерса. Но на месте упавших бойцов тут же оказались Малдун и Грейс. Монстр свалился под весом четырех катачанцев, но, как они ни колотили его, он, казалось, нисколько не слабел. Лоренцо выхватил Клык и с ревом вонзил его в сердце чудищу, но, вырвав оружие, обнаружил, что лезвие покрыто лишь грязью, а монстр продолжает бороться.

Существо извернулось у него под ногами, и Лоренцо понял, что оно тонет… словно в зыбучих песках, хотя земля вокруг была самой обычной. Лоренцо отчаянно вцепился в монстра, думая лишь о том, что тот убил Ландона и теперь хотел скрыться, но он вдруг просто исчез, оставив Лоренцо с двумя пригоршнями грязи в руках и пустотой в душе.

Он тяжело поднялся на ноги и отошел от густо поросшего травой места, где еще мгновение назад было чудище. Лоренцо взглянул на Грейса и с удивлением обнаружил, что тот держит в руках нечто — «деталь» существа, которую сержант успел вырвать из его тела, прежде чем оно исчезло под землей. Грейс просто смотрел на него, и впервые в жизни ему нечего было сказать своим бойцам.

Сержант поднял свою добычу так, чтобы остальные тоже увидели ее.

Это была бионическая нога.


Глава восьмая | Мир смерти | Глава десятая