home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава десятая

Лоренцо не мог уснуть.

Для него это было необычно, по крайней мере, когда он находился в джунглях.

Они разбили лагерь перед заходом солнца. Катачанцы отдыхали перед броском мимо лагеря орков — испытание, в котором ночь станет им лучшим союзником. Лоренцо чувствовал на лице легкое касание заходящего солнца, и его красный свет пробивался сквозь веки, но к этому он уже привык. Он всегда старался вздремнуть при каждом удобном случае. Но сегодня Лоренцо мешал заснуть не только солнечный свет.

И не гибель бойца, которого он едва знал и с которым даже не успел толком поговорить. Салага мог бы стать хорошим боевым товарищем, даже героем, доживи он до собственного прозвища.

Монстр — у Лоренцо язык не поворачивался назвать его Дуганом — мог буквально провалиться сквозь землю и так же бесшумно восстать из нее.

Стоит ли удивляться, что до сих пор ему удавалось ускользать от них? Не удивительно, что Ландон не заметил его.

Лоренцо чувствовал ту же тревогу и беспокойство, что и на транспортном корабле. Его неотвязно преследовала мысль, что окружающий мир более не подчиняется тем законам природы и физики, которые он доселе считал нерушимыми. В одночасье все лишилось смысла.

— Это не мог быть Стальная Нога, — настаивал Вудс после скоротечной схватки с существом, игнорируя доказательство, которое Грейс держал в руке. — Меня не волнует, что случилось, что эта планета сделала с ним, этого не могло быть… просто не могло. Только не со Стальной Ногой.

— Прости, Спец, — мрачно отозвался Грейс, — нужно смотреть фактам в лицо. Этот кусок металла я бы ни с чем не спутал. Видишь, здесь, под грязью? Эти ожоги Стальной Ноге оставила одна тварь на Вортисе. Она замкнула цепь и послала через жвала разряд. Стальная Нога не мог ходить после этого две недели, пока протез не починили, но в тот день он спас наши задницы.

— Это был не он, — уверенно произнес Доновиц. — У существа могло быть его тело, но это был не Стальная Нога. Он мертв!

Майерс почесал подбородок, куда его ударил измазанный грязью монстр.

— Ну, нам пришлось потрудиться, чтобы свалить его.

— Башка прав, — добавил Малдун. — То, с чем мы только что сражались, не было Стальной Ногой. Скорее, нечто вроде зомби. Я глядел ему прямо в глаза, говорю вам, это был не Стальная Нога.

Как обычно, Грейс перевел разговор на насущные вопросы, чтобы бойцы поменьше задумывались о том, чего не могут объяснить.

— Так, — сказал он. — Судя по всему, у нас проблемы.

— Сомневаюсь, что существо вернется, сержант, — сказал Майерс. — Оно ведь осталось без ноги.

— Я не об этом, Стрелок. На планете есть нечто, способное воскрешать мертвецов.

— Не совсем воскрешать, — поправил Доновиц, — просто поднимать мертвых. Но без тела Дугана я не смогу сказать, поселился ли в нем какой-то паразит или…

Он замолчал, проследив за взглядом Грейса.

Все они посмотрели на тело Ландона.

С тяжелым вздохом Лоренцо перекатился на спину, смирившись с тем, что заснуть ему не удастся, по крайней мере, пока он не успокоит тревожные мысли, от которых его голова чуть ли не раскалывалась. Он прислушался к стоящему на карауле Майерсу, который что-то напевал вполголоса, вычищая свой нож. Его безучастный взгляд скользнул на полимерную пленку, которую Малдун и Доновиц привязали к покрытым листьями веткам близлежащих деревьев, чтобы собрать немного влаги. Затем он прислушался к дыханию лежавшего рядом Бракстона и понял, что валидианцу также не спится.

Рогар-3 побеждал. Он одолевал их, пусть даже благодаря тому, что мог изменять законы физики, — слабое утешение.

Лоренцо хотел честного соревнования. Более всего он жаждал получить прозвище. Его отделение уже уменьшилось на два человека, а они еще даже с орками не столкнулись. Катачанцы понесут еще большие потери, в этом Лоренцо не сомневался. Что ж, тем выше шансы проявить себя. Или погибнуть в славном сражении. Дело не в том, что Лоренцо боялся смерти, но его не оставляли мысли об остальной роте, которая, без сомнения, уже сражалась в ожесточенном бою. Интересно, они успеют докопаться до секретов Рогара? Или же планета обратила все свои силы против одного крошечного отделения, двенадцати бойцов, которые отважно пытались проникнуть в ее черное сердце? Уже десяти. Что подумают остальные Воины Джунглей, успешно выполнив свою часть задания, когда поймут, что их силы были потрачены впустую, если отделение, которому поручили самую важную задачу, пропадет без вести.

Нет, Лоренцо боялся не смерти. Он боялся поражения. И того, что его похоронят в могиле без надгробия, его имени никто не вспомнит, а о подвигах не расскажут.

Сжечь тело Ландона они не могли. Отделение находилось слишком близко к оркам, чтобы рисковать разжечь огонь. Майерс предположил, что из-за сломанной шеи их товарища не сможет поднять из мертвых та же сила, что и Дугана. Но Доновиц лишь покачал головой.

В конце концов Грейс сделал все сам. Он не позволил ни одному из них помогать ему и накричал на Вудса, когда тот попытался ослушаться приказа. Сержант попросил их запомнить Ландона таким, каким он был при жизни. И все же Лоренцо не мог забыть, как Старый Упрямец раз за разом бил прикладом лазгана по рукам и ногам мертвого салаги. Он бил до тех пор, пока его тело не превратилось в ошметок изорванной плоти и сломанных костей. Теперь никакая сила в Империуме или за его пределами не смогла бы заставить его подняться на ноги.

Казалось, звук ударяющейся оземь лопаты длился вечно. Наконец Грейс, весь в грязи и с раскрасневшимся лицом, вернулся обратно. Бесцветным голосом он сказал, что все кончено и Ландон почил с миром.

Лоренцо провалился в наполненную кошмарами полудрему, где он отбивался от своих товарищей, а лишенные плоти руки Дугана и Ландона пытались утащить его к себе под землю.

Он услышал тихие голоса.

Лоренцо открыл глаза, стараясь отдышаться от увиденного во сне кошмара, который постепенно угасал в его памяти. Минула добрая часть ночи. Вокруг стояла темень, но возле него шевелились согбенные тени. Время пришло.

Лоренцо поднялся на ноги, его слегка трясло со сна, но он старался не подавать виду. Он набросил на себя куртку и патронташ, проверил рюкзак. Воины Джунглей почти не разговаривали, полностью сконцентрировавшись на том, что им предстояло, зная, насколько это важно. Маккензи и Бракстон выглядели особенно уставшими, и Лоренцо понял, что они, должно быть, проспали меньше половины отведенного для отдыха времени. Их не ставили на караул, но комиссар, наверное, не решался сомкнуть глаз, если за ним не присматривал адъютант. Он уже никому не доверял.

Лоренцо также не стоял в карауле. Возможно, дело в том, что Грейс не доверял ему. Хотя говорил иное. Все из-за той ночи… Но последовавшее совещание развеяло опасения Лоренцо.

Грейс говорил тихо и коротко. Ночью любые звуки разносятся далеко. Но катачанцы знали, что от них требовалось, а Маккензи и Бракстону просто нужно было следовать за ними. Он напомнил отделению о важности маскировки:

— Если нас заметит или услышит хоть один гретчин или орк, нам конец и мы не только провалим задание, но и не сможем оправдаться перед полковником Грейвзом.

От его следующих слов сердце Лоренцо подскочило.

— Лоренцо пойдет впереди, — сказал Грейс. — Дело в том, что мы можем столкнуться не только с зеленокожими. Помните, бойцы, синий свет появляется ночью. Разбейтесь по парам и присматривайте за напарником: если заметите хотя бы признак того, что у него помутился рассудок, дайте ему пощечину. Лоренцо, я доверил тебе идти впереди потому, что ты уже однажды стряхнул с себя наваждение света. Ты ведь сможешь и дальше ему сопротивляться, верно?

— Верно, сержант.

Грейс обрисовал предполагаемый маршрут, и Лоренцо почувствовал прилив гордости, когда сержант обернулся и спросил, все ли ему ясно. Когда он ответил утвердительно, Грейс отвел его в сторону и похлопал по плечу:

— Знаю, что могу не напоминать, чтобы ты передвигался медленно и осторожно. Если ты пойдешь хотя бы наполовину так же тихо, как обычно, то орки тебя и вблизи не заметят.

Затем Грейс отдал приказ выступать, и Лоренцо, достав катачанский Клык, стремительно, но стараясь оставаться в тени, растворился в джунглях. Лазганом он отодвигал лианы и лозы у себя с пути, осматривая при этом землю в поисках следов хищников и прочих опасностей. Он двигался осторожно, не оставляя следов. Листья покачивались и сразу смыкались за ним, пока ему не стало казаться, будто он движется в зеленом коконе. Лоренцо знал, что его товарищи идут позади, но слышал только шорох древесных ящериц и шепот ночного ветерка. Они держались поодаль, на случай если он неосторожно наступит на орочью мину и подорвется. Теперь Лоренцо был совершенно один. В самом опасном положении. Но ничего. Он всем сердцем желал подобной ответственности.

Опасность обостряла разум Лоренцо. Усиливала его чувства. Сметала прежние сомнения, подобно крепкому свежему ветру.

Час или около того он шел в довольно быстром темпе, но с приближением лагеря замедлился. Пока Лоренцо не заметил признаков присутствия орков, но ему казалось, будто в воздухе витает их запах. В кустах неподалеку что-то прошуршало, и Лоренцо замер, надеясь, что камуфляж скроет его. Но то была всего лишь змея. С серебряным треугольным узором на спине.

Он осторожно двинулся дальше, но через пару минут заметил среди травы еще одну. Она также увидела катачанца. Головка подалась назад, змея разинула пасть, обнажив крошечные клыки, и зашипела, но пока не пыталась напасть на Лоренцо. Казалось, она следит за ним.

Лоренцо вспомнил, как ранее птицы наблюдали за катачанцами, кружась над ними, прежде чем разом атаковать. Он вспомнил слова Бракстона о том, что древесные ящерицы также несколько дней бродили вокруг лагеря валидианцев, прежде чем осмелились пробраться в него. Змея с серебряной спиной пока не представляла угрозы, но, как сказал Армстронг, все может измениться в мгновение ока. А если змея была не одна и они всем скопом набросятся на Воинов Джунглей, это непременно привлечет внимание орков.

Лоренцо сделал шаг вперед, его пальцы нервно подрагивали на рукоятке ножа. Змея напряглась, следя за каждым его движением. С лазганом он управился бы быстрее, но шума от него будет слишком много. Лоренцо замер и протянул свободную руку в качестве приманки. Змея с подозрением отползла назад. Лоренцо сделал еще один шаг.

Змея атаковала. С более далекого расстояния, чем он ожидал. Ее свитый кольцами хвост сработал как пружина, бросив ее из травы вперед и вверх. Она попыталась вцепиться в вытянутую руку, но Лоренцо вовремя отдернул ее и отсек змее голову, прежде чем та успела приземлиться. Он наступил на отрубленную голову, превратив ее в кровавую кашицу. Затем Лоренцо схватил извивающееся тело, смотал в клубок и забросил во мрак. Тихое нестройное шипение подсказало ему, что невидимые наблюдатели получили сообщение. Высокая трава зашелестела, когда они прыснули от него во все стороны.

А вскоре он натолкнулся на первую ловушку.

Лоренцо ждал подобного, так как подлесок здесь был вытоптан, а растения и ветки сломаны. Здесь побывали орки, и притом недавно.

Как и большинство устройств орков, ловушка была примитивной и очевидной: натянутая между деревьями на уровне колена проволока, которая крепилась к чему-то, скрытому среди нижних ветвей. Граната, скорее всего. И все же в спешке гвардейцы могли бы и не заметить ее. Вот еще одно доказательство хитрости вожака.

Лоренцо осторожно переступил проволоку и стал ждать. Через тридцать секунд из кустов в паре метров от него возникла голова Малдуна. Он с любопытством взглянул на Лоренцо. Лоренцо указал на растяжку. Малдун, скорее всего, ее уже заметил, но береженого Император бережет. Малдун кивнул, и Лоренцо пошел дальше.

Опять один.

Вторая растяжка оказалась выше и была расположена куда удачнее. Справа от нее свисали ядовитые лианы, и Лоренцо знал, что в той стороне находится кислотное болото, о котором их предупредил Слай Мэрбо. Слева же росло множество красных цветов, пройти через которые было невозможно. И вновь он не мог воспользоваться лазганом. Оказаться в цепких лепестках было уже само по себе плохо, но куда большую опасность представляли вопли цветов, которые точно привлекут ненужное внимание.

Лоренцо осторожно приблизился к проволоке, которая расположилась слишком высоко, чтобы перешагнуть ее. Он мог бы разминировать ее — обрезать проволоку или достать гранату с дерева. Риск при этом будет минимальным, но все же будет. Если после них этой дорогой пройдут орки или гретчины, они сразу догадаются, что здесь кто-то побывал.

Нет. Лучше не рисковать. Нужно проползти под растяжкой.

Лоренцо опустился на живот, заметив, что земля была мягковатой и влажной. Он стянул рюкзак и лазган и пропихнул их под проволокой. Затем полез сам, стараясь ничего не задеть.

Места вокруг было предостаточно. Пока не случилось ничего непредвиденного, пока он не потерял бдительности, ему не стоило волноваться.

Пока не случилось ничего непредвиденного…

Синий свет вспыхнул прямо перед ним, подобно корабельному прожектору. Ярким шаром он завис в паре сантиметров над землей. Внутри Лоренцо все сжалось, когда он, стараясь не поднимать подбородок, вытянул шею, пытаясь взглянуть на него. Он слышал его зов, манящий встать и приблизиться, и чувствовал напряжение в готовых подчиниться руках и ногах.

Ему удалось остановиться, прежде чем спиной потревожить растяжку.

Лоренцо закрыл глаза, и ему стало чуточку легче. В голове прояснилось. Он вслушался в собственное дыхание, отметив, что грязь под ним была холодной. Он подумал о Дугане Стальная Нога. Лоренцо знал, что синий свет все еще здесь, но он не сможет пробраться в его разум. Пока он не будет смотреть, точно не сможет.

Но что, если синему свету только это и нужно? Что, если в этот раз он стремился именно ослепить его? Что, если к нему сейчас что-то подкрадывается?

…Трава возле его головы зашелестела…

Лоренцо открыл глаза, дезориентированный, как после ночного кошмара. Он быстро оглянулся, но ничего не заметил. Ничего, кроме синего света, который притягивал его взгляд так, будто был единственной реальностью в мире. По крайней мере единственной важной реальностью. Лоренцо показалось, будто в этот раз свет был намного ближе, чем прошлой ночью: стоит протянуть руку, и он коснется его, поймает, схватит то, что создает его. Устранит угрозу. Спасет товарищей.

В синем свете Лоренцо увидел одобрение сержанта Грейса, которое он столь редко выказывал. Но в памяти прозвучал его голос: «Я доверил тебе идти впереди… Ты ведь сможешь и дальше ему сопротивляться, верно?»

Грейс рассчитывал на него.

«Верно?»

Лоренцо вспомнил, как ему хотелось доказать, что он достоин доверия Старого Упрямца, что не подведет его опять. Он знал, что единственный способ выполнить его приказ — сдержать обещание…

«Верно?»

«Верно, сержант».

Сопротивляться. Это было сильнейшее желание Лоренцо, то, чего ему больше всего сейчас хотелось, и хотя он смутно это осознавал, синий свет это и показал ему, отразив таким образом сам себя. Лоренцо моргнул. Синий свет все еще был рядом, но теперь это был просто свет, который не имел над ним власти.

Какое-то время катачанец не двигался, пытаясь отыскать в глубинах сознания следы синего света. Чтобы убедиться, что его больше не обманут. Он сконцентрировался на воспоминаниях, на словах Грейса и понял, что, пока будет держаться тех точных указаний, все будет хорошо.

Лоренцо опустил локти в грязь и пополз дальше. Выбравшись из-под орочьей растяжки, он поднялся и собрал свои вещи. Синий свет исчез. Испарился. Как будто почувствовал, что здесь он бессилен. И вдруг Лоренцо понял, что тот уже не вернется. Только не к нему. А потом он почувствовал жжение на руках.

Его ладони покраснели и начали покрываться волдырями. Мысли о свете настолько поглотили его, что он даже не заметил этого. Влажная земля. Кислота. Должно быть, она впитала ее из ближайшего болота. Колени на его штанах были прожжены практически насквозь, и подошвы ботинок почти расплавились. Пока ничего страшного, но со временем…

Лоренцо вытер руки листком и подождал, пока вновь не появится Малдун. На этот раз он указал на растяжку и махнул вперед. Затем к ним подошел Грейс и поднял руку, приказывая бойцам позади него остановиться.

— Думаю, стоит забрать немного к северу, — прошептал Лоренцо, указав на поврежденные ботинки.

— Так мы окажемся слишком близко к оркам, — ответил Малдун.

Грейс взглянул на свою обувь и нахмурился:

— Лоренцо прав. Какой смысл ковылять за Большим Зеленкой на окровавленных культях? — Затем с неохотой добавил: — Маккензи не ошибся насчет этого зеленокожего. Построить лагерь на краю болота, вовсю используя особенности местности, — согласен, это очень хитрый ублюдок.

Лагерь оказался куда ближе, чем ожидал Лоренцо.

Едва Воины Джунглей сменили направление, как вышли на край поляны немногим меньше той, что расчистили гвардейцы, застроенной наспех сколоченными хибарами из металла и дерева.

Катачанец залег и внимательно осмотрел каждую тень, пока не уверился, что в них не таятся враги. Он оглядел хижины, изучил их расположение и все глухие углы, из которых могли бы наброситься на него орки или гретчины. Часовых он не заметил, и это встревожило его, ведь они наверняка должны были быть. Где-то.

Оглянувшись назад и увидев свое отделение, Лоренцо показал им поднятые кверху большие пальцы и двинулся вперед. Он старался идти медленно, до боли медленно, зная, что сейчас скрытность критически важна. От орков его укрывали реденькие деревья. Ему нужно было с умом использовать все возможные укрытия и при этом не издать ни малейшего звука.

Казалось, у него ушла вечность на то, чтобы добраться до первой опасной точки — прохода между двумя хибарами. Лоренцо подкрался к нему и внимательно осмотрел. Чисто. Прошло будто целое столетие, хотя он знал, что это заняло не более пары минут. Но Лоренцо был терпелив. Он жил ради подобных моментов.

Среди деревьев перед ним что-то было.

Лоренцо замер.

Существо было крупнее человека, но ссутуленное, огромные руки свисали до коленей, а плечи — широкие и мускулистые. Оно было облачено в темные доспехи, и, хотя темнота скрадывала цвета, Лоренцо был уверен: кожа, видневшаяся в местах стыка металлических пластин, была зеленоватого оттенка.

Орк будто и не пытался прятаться. Затаив дыхание, Лоренцо задумался, не услышал ли тот посторонний звук и теперь ищет его источник? Если катачанец приблизится, орк точно учует его.

Но существо хрюкнуло и отвернулось от него. Брякнули доспехи. Оно пришло сюда всего лишь облегчиться. Лоренцо никогда не встречал более уязвимого врага, более беззащитного, он мог без труда подкрасться к нему сзади и набросить на шею удавку. Но орки были выносливыми тварями, и он точно бы поднял шум перед смертью. Лоренцо решил не трогать его, — справив нужду, зеленокожий побрел в лагерь и вскоре исчез в тени металлической хижины.

Лоренцо двинулся дальше. Он перешагнул еще одну растяжку и подождал, чтобы показать ее Малдуну. Бросив взгляд вперед, он понял, что практически миновал лагерь. Возможно, они назовут его Хитрым Лоренцо. Нет, такое прозвище ему не очень нравилось. Лоренцо Тень? Лоренцо Проныра?

Голоса.

Они были приглушены, но в ночной тиши прозвучали неестественно громко, словно лазерные выстрелы.

Ему показалось, будто один из голосов принадлежал Грейсу. Он был настойчивым, едва ли не молящим. Лоренцо взглянул на лагерь, уверенный, что их услышали, но там было тихо. Пока. Он хотел узнать, что стряслось, но нельзя было оставлять позицию. Он вложил нож обратно в ножны и достал лазган, чтобы сразу воспользоваться им при необходимости.

Взрыв застал его врасплох.

В одно мгновение ночь обратилась в день, слишком быстро и неожиданно, чтобы Лоренцо успел отвернуться. Его ослепило. Он ничего не видел.

Но едва стихли отголоски взрыва и в ушах перестало звенеть, как в паре метров от себя он услышал топот и хрюканье. Он видел лишь силуэты, и все они двигались.

Неужели его товарищи напоролись на ловушку, которую он пропустил? Или столкнулись с чем-то другим? Была ли в этом его вина?

Скорее всего, кто-то погиб, и от одной лишь мысли об этом у него пересохло в горле. Взрыв прогремел прямо там, где он слышал голос Грейса. Взорвалась, наверное, осколочная граната.

Теперь туда отовсюду стекались тени, орки, бросившиеся на защиту своей территории, кричали и ревели от ярости в предвкушении боя.

Внутренности Лоренцо скрутило от отчаяния, когда он понял, что теперь уже не важно, живы его товарищи или нет. Орки узнали, где сейчас Воины Джунглей, и, по словам Грейса, превосходили их тридцать к одному. Бежать катачанцам также было некуда — они оказались зажаты между лагерем с одной стороны и кислотным болотом с другой.

Без сомнений, им всем конец.


Глава девятая | Мир смерти | Глава одиннадцатая