home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четырнадцатая

Лоренцо выставил правую руку с ножом, чтобы защитить голову, и попытался также прикрыться левой, но она уже была под землей. Он погрузил ее глубже и коснулся знакомого предмета. Он нащупал его, сначала показалось, будто Лоренцо хватает холодную слизь, но затем пальцы сомкнулись на металле. Напрягаясь, он вытащил из трясины лазган и обеими руками поднял его над головой.

Орк так сильно ударил по оружию, что Лоренцо всего тряхнуло. На мгновение ему показалось, что он потерял и этот лазган, что оружие наверняка разломится пополам, но каким-то чудом тот уцелел. Катачанец понял, что из-за удара и собственных усилий он погрузился в землю по самые плечи.

Когда зомби приготовился нанести новый удар, Лоренцо перевернул лазган и нажал на курок, но оружие заклинило. Грязь в стволе. Лоренцо тут же полоснул ножом по ноге существа и оставил на ней глубокий порез, но оно никак не отреагировало. Трясина уже поднималась почти до затылка, лаская его уши холодными щупальцами.

Ему не победить монстра. Он мог лишь надеяться сдерживать существо достаточно долго, чтобы планета поглотила и его, заполнила нос и рот своей плотью.

Ему не победить монстра. Поэтому он прекратил сражаться.

Из бедра зомби смешно торчал пучок цветов. Лоренцо с трудом дотянулся и схватился за него, после чего начал выбираться из болота, оно чавкало и пыталось засосать его, но все же понемногу отпускало. Держа лазган, нож и цепляясь за цветки, Лоренцо не смог уклониться от следующего удара, который зомби нанес ему обеими кулаками по затылку. От боли у Лоренцо потемнело в глазах, и он едва не лишился сознания, но, крепко стиснув зубы, катачанец стоически перенес его. Казалось, будто череп треснул. А затем он ощутил, что цветы с корнем оторвались от земляной плоти зомби.

Лоренцо полетел назад, он не мог упереться ногами, чтобы удержать равновесие, но, выбросив руки, крепко ухватил за ноги самого зомби. Монстр не успел вовремя отреагировать, пошатнулся, потеряв равновесие, и завалился в трясину. Лоренцо вцепился в его холодное влажное тело и, словно по бревну на реке, принялся карабкаться вверх. Подтягивая за собою ноги, он поднимался по зомби, обрывая прелую растительность и одновременно погружая его все глубже в землю.

Когда тварь почти исчезла в трясине, Лоренцо сумел наконец встать прямо. Он оттолкнулся от его плеч, как от трамплина, и допрыгнул до края лагеря. Катачанец приземлился обеими ногами в болото и тут же вновь провалился, но при этом верхняя часть его тела подалась вперед, он сумел ухватиться за ветку и, как ранее Сторм, начал с ее помощью выбираться из болота.

Оглянувшись, он увидел, что «его» зомби постепенно поднимается на поверхность и что в его сторону направляется еще один. Времени на то, чтобы полностью освободиться из тисков Рогара-3, у него не оставалось. Вместо этого Лоренцо обхватил ствол дерева и выполз по пояс на твердую землю. Затем запихнул палец в дуло лазгана и принялся выковыривать оттуда грязь, после чего приставил приклад к плечу, прицелился во второго зомби и нажал на курок. Лазган тихо взвыл и выпустил луч тусклого света. Зомби почти добрался до него. Лоренцо вновь вжал курок, и лишь с четвертой попытки дуло наконец выплюнуло грязь, и оружие выстрелило.

Лоренцо опять целился в колено, ему потребовалось четыре выстрела, чтобы достать до кости. Существо рухнуло, подобно кукле с обрезанными ниточками, и тут же исчезло в трясине.

К этому времени первый зомби сумел подняться на ноги и теперь направлялся к нему. На него Лоренцо потратил целых шесть выстрелов, и существо упало менее чем в метре от него, протянув к катачанцу руки. Лоренцо воздал благодарность Богу-Императору за протухшие мозги зомби: если бы тварь сместила вес на здоровую ногу, то успела бы достать до горла Лоренцо.

Больше непосредственно ему ничто не угрожало, поэтому он вновь окинул взглядом поле боя. Майерс и Армстронг понемногу брали верх над своими соперниками, но вот у Бракстона были проблемы.

Валидианца окружили трое зомби, повалили, ткнув лицом в грязь, он не мог дышать, и его засасывало.

Грейс заметил, что происходит, только когда расправился со своим противником. Он бил его катачанским Клыком до тех пор, пока не добрался до хребта, а затем схватил его и вырвал из тела. Отбросив останки отвратительного существа в сторону, Грейс с рычанием пошел к Бракстону, но из-за грязи, доходившей ему до живота, сержант продвигался очень медленно.

Сторм открыл огонь, и наконец один из напавших на Бракстона зомби повалился под его выстрелами. Дикарь сменил цель, и Лоренцо присоединился к нему, их совместный огонь за пару секунд прожег колено второму существу.

Последний зомби обернулся к Грейсу и взмахнул увесистым кулаком, но старый сержант увернулся. Его голова находилась вровень с животом существа, которое было настолько огромным, что, казалось, могло раздавить сержанта одним пальцем, но Старый Упрямец ударил его прикладом по ноге и, к удивлению Лоренцо, сломал ее. Кость, наверное, была старой и ломкой. Но рефлексы этого зомби оказались лучше, нежели у собратьев. Он устоял на одной ноге и посмотрел вниз, где на тинистых нитях свисала его вторая нога.

Затем со звериным рыком Грейс ударил прикладом еще раз, и зомби медленно, словно сражаясь с самой гравитацией, упал в болото и исчез. Теперь Грейс мог добраться до Бракстона, но валидианца уже полностью затянуло.

Лоренцо был слишком далеко, потому ничем бы не смог ему помочь. Вместо этого он открыл огонь по все еще стоявшим зомби, которые наседали на Майерса и Армстронга. Но все поглядывал туда, где исчезла голова Бракстона, и затаил дыхание, когда наконец Грейс добрался и погрузил руку в булькающую грязь.

Майерс расправился со своим орком-зомби, но бой дорого ему обошелся. Он стремительно тонул. Сторм запрыгнул обратно в трясину и побрел на помощь товарищу. Он дотянулся до Майерса, схватил его под руки и принялся вытаскивать, но за каждые два сантиметра, которые удавалось преодолеть двоим, трясина утягивала их на один, и теперь Стрелок погрузился уже по шею. Лоренцо сконцентрировался на том, чтобы освободить ноги. Планета отпустила его так внезапно, что катачанец свалился в кусты и потерял драгоценные мгновения, высвобождаясь из колючих ветвей. Он помчался вдоль края трясины туда, где находился Сторм. Погрузив одну ногу в грязь, а другой упершись в твердую землю, Лоренцо схватил протянутую руку Дикаря и изо всех сил потянул его на себя.

В другом конце лагеря, к облегчению Лоренцо, Грейс вытаскивал кашляющего и отплевывающегося Бракстона на поверхность, но теперь сержант сам начал тонуть, поэтому над болотом виднелись лишь две беззащитные головы.

Армстронг снял последнего зомби, но ему приходилось туго: он был недалеко от края топи, но из-за раненой руки не мог до него дотянуться. Стиснув зубы, Лоренцо дернул сильнее, так, что Сторм упал на берег рядом с ним, после чего они оба схватили Майерса за руки и принялись вытаскивать. Стрелок при этом пытался что-то ухватить под землей. Напрягшись, он вырвал из тела планеты перемазанный грязью рюкзак. Свой же вместе с курткой и патронташем Лоренцо потерял. Не успев вылезти из болота, Майерс уже рылся в рюкзаке, и Сторм усмехнулся в черную бороду, когда тот достал веревку. Наверное, он свил ее из корней растений после того, как все остальные они потеряли на реке.

Конечно же, сам Майерс и сделал бросок. Конец веревки плюхнулся в грязь рядом с головой Грейса, но погрузился прежде, чем тот смог освободить руку и схватить его. Грейс и Бракстон с трудом начали шарить руками в трясине, чтобы нащупать веревку, Бракстон вновь увяз по подбородок и закашлялся, выплевывая попавшую в рот грязь. Затем валидианец крикнул: «Есть!» — и Майерс с Лоренцо потянули веревку на себя.

В это время Сторм нашел ветку, которая свисала практически над Армстронгом. Дикарь взобрался на самый ее край, и та согнулась под его весом. Армстронг протянул здоровую руку и поймал за ладонь Дикаря.

Наконец шестеро грязных измученных солдат лежали на твердой земле и печально глядели на трясину, некогда бывшую их лагерем. Каждого из них терзали мысли о том, сколько вещей там пропало и как мало удалось спасти.

У них осталось всего три полупустые фляги: Лоренцо, Сторм и Армстронг потеряли свои вместе с рюкзаками. Без запчастей, которые нес Сторм, они уже не могли вновь собрать огнемет. И тем не менее батареи для лазганов, которые были у Майерса, остались целы.

Но больше всего Лоренцо было жаль Армстронга, потому что он потерял в болоте свой Коготь Дьявола. Из-за этого ветеран казался опустошенным, боль от этой утраты мучила его сильнее раненого плеча. Бракстон предложил ему взять взамен Коготь Дьявола Вудса, но тот лишь отмахнулся. Это было далеко не одно и то же.

— Не хочется этого говорить, — заявил Грейс, — но нам придется еще немного пройтись, прежде чем разбить следующий лагерь.

— Думаешь, на этой чертовой планете хоть где-то безопасно? — угрюмо спросил Армстронг.

— Могу поспорить, что у Рогара ушло много времени на то, чтобы превратить это место в болото, — сказал Грейс. — Иначе почему он ждал так долго? Теперь нам придется менять стоянку по нескольку раз за ночь, и спать будем всего по пару часов зараз.

Это имело смысл, хотя никого не порадовало.

Катачанцы прошли несколько сотен метров, прежде чем Грейс распорядился вновь расчистить участок. На караул встали Лоренцо и Армстронг, а остальные улеглись спать. Армстронгу совершенно не хотелось говорить, он просто сидел на поваленном стволе и пялился в землю. К счастью, Лоренцо проспал довольно долго и сейчас чувствовал себя относительно бодрым. Он в одиночку навесил защитную пленку над головами товарищей, хотя вскоре после этого дождь прекратился.

Несколько раз из травы доносилось шипение змей с серебряными спинами, но, к счастью, оставшаяся часть ночи минула без происшествий.

На следующее утро Воинов Джунглей посетил нежданный гость.

Когда они готовились выступать, из-за деревьев появилась фигура, и в нее тут же прицелилось шесть лазганов. Но та не совершала никаких угрожающих движений.

Лоренцо с удивлением оглядел ее. По росту и телосложению существо походило на человека и состояло из растительности Рогара-3, до определенной степени напоминая орков-зомби. Но оно носило куртку, сплетенную из разноцветных листьев, а через плечо у него была переброшена ветка, так, как Воины Джунглей носили лазганы. Казалось, у него было даже лицо, большеглазое и ухмыляющееся, хотя то был лишь узор, образованный веточками и стебельками растений. Из «головы» торчал пучок соломы, словно копна светлых волос. Какую-то минуту существо с ухмылкой пялилось на гвардейцев, пока те с опаской следили за ним. Затем фигура издала странный нечеловеческий звук: последовательность гортанных щелчков и трель гласных звуков, после чего развернулась и неуклюжей, пошатывающейся походкой, от которой она едва не разваливалась, зашагала в ту сторону, куда катачанцы намеревались идти. Дойдя до края джунглей, существо рывками подняло руку и резко опустило, затем еще и еще раз.

— Какого черта это значит? — выдохнул Майерс.

— Не догадываешься? — проворчал Грейс. — Оно хочет казаться одним из нас. Взгляни на него, Стрелок. Оно изображает, будто прорубает путь сквозь джунгли, прямо как мы.

— Думаю, оно пытается говорить, — сказал Армстронг. — Существо хочет говорить, как мы, подражать нашим голосам, но не понимает языка.

— И мы должны повестись на это? — спросил Лоренцо, не зная, смеяться ему или бояться. — От нас ожидают, что мы решим, будто оно — наш товарищ, позволим ему присоединиться к нам, а дальше?

— Я за то, чтобы мы этого не узнали, — сказал Майерс.

— Я тоже за, — согласился с ним Грейс.

Катачанцы взяли на прицел эту пародию. Чучело обернулось к бойцам, и не знай Лоренцо о его природе, то мог бы поклясться, что на его лице отразилось удивление. А затем фигура взорвалась.

Из груди и рта существа выстрелили похожие на крошечные дротики колючки, и бойцы тут же бросились в укрытия. К счастью, между ними и чучелом было большое расстояние, поэтому оно ни в кого не попало. Приподняв голову, Лоренцо увидел, что из дерева возле него торчат с десяток колючек. Среди травы он также обнаружил несколько штук и увидел, что их острия истекали ядом. От самого же существа не осталось и следа. Оно развалилось на части, растворившись в породивших его джунглях, так что Лоренцо не мог уже сказать, что из усыпавших землю ветвей и листьев ранее составляло тело существа.

Следующее чучело появилось почти четыре часа спустя. Оно просто вышло в тыл Воинам Джунглей, на дорогу, которую те прорубили, и что-то неразборчиво прощебетало. За секунду катачанцы так изрешетили его лазерными лучами, что существо повалилось на спину и выпустило свой смертоносный заряд в небо. Лоренцо едва успел рассмотреть чучело, хотя у него осталось явственное впечатление, что оно сработано уже тщательнее, нежели предшественник. Именно тогда они впервые почувствовали дрожь земли.

По меркам Воинов Джунглей день прошел спокойно. Они убивали древесных ящериц, змей и растения жгучеплюи, но не встретили ничего серьезного. После случая со вторым чучелом никто больше не замечал преследования, поэтому казалось, что, по крайней мере пока, зомби от них отвязались.

С каждым шагом их боевой дух приходил в норму. Лоренцо казалось, будто они наконец познали этот мир смерти, что Рогар-3 исчерпал все возможности навредить катачанцам и смирился с их превосходством. Это было прекрасное ощущение. Жизнеутверждающее. Благодаря ему все их жертвы теперь не выглядели бессмысленными.

Никто не упоминал о дрожи. Скорее всего, это было локальное явление — и чем больше времени проходило, тем больше они утверждались в этой мысли.

С заходом солнца джунгли поредели, и, когда идти стало легче, бойцы смогли вложить ножи в ножны. Вскоре они обнаружили следы гретчинов и поняли, что до цели осталось совсем немного. Катачанцы вернулись немного назад, пока не вышли к уединенной полянке, где можно было передохнуть. Все понимали, что это был последний привал перед самой важной частью их задания. Найти и устранить вожака орков. Теперь их мысли вновь вернулись к этой проблеме.

Грейс не возражал, чтобы они разожгли огонь, листва здесь была густой, и дым, скорее всего, никто не заметит. В любом случае стандартных пайков у катачанцев оставалось всего ничего, но у них были древесные ящерицы, наловленные Майерсом и Стормом, а также пара пригоршней съедобных корешков. Прежде чем бросить их в котелок, Стрелок попробовал каждый, на случай если те изменили свойства с тех пор, когда их ели в последний раз. Вдруг планета захотела опробовать на них новый яд.

Существовала небольшая вероятность, что на гвардейцев могли натолкнуться гретчины-фуражиры, поэтому Лоренцо вместе с Армстронгом расставили несколько ловушек. Всякое существо, которое подберется к ним в пределах слышимости, попадется в сети и не сможет поднять тревогу. Они ели, и постепенно их беседа перетекла в обычное русло: о товарищах ушедших, но не забытых. Они говорили о Спеце, Акульем Корме и Башке, а также о том, как они сражались с орочьими ордами. Конечно, все они уже успели услышать эти истории, но никто не возражал против того, чтобы послушать их вновь. Это успокаивало и помогало лучше запомнить подробности, когда им придется пересказывать их в следующий раз. Катачанцы говорили об отваге Ландона и, без сомнения, о героическом поединке против синего света, в котором пал Дуган Стальная Нога. Потом начали вспоминать более ранние истории, и это было еще лучше, ибо Армстронг с Бракстоном были новичками в их отделении и еще не слышали их.

Грейс припомнил, как Вудс Спец, тогда еще молодой и пылкий салага, набросился на орочьего снайпера, который своим огнем прижал отделение, и, чудом не получив ни единой царапины, зарубил его на месте. Майерс и Сторм по очереди рассказали, как Доновиц Башка пережил схватку с застрявшим в ловушке космическим десантником Хаоса, просто перехитрив его, и радовались, когда Бракстон задавал вопросы и восхищался в положенных местах. Затем они слушали истории Армстронга о героях из его бывшего отделения, и все дружно согласились, что им стоило бы познакомиться со столь великими людьми и лично стать свидетелями их деяний.

Затем Майерс поведал о том, как свое прозвище получил Старый Упрямец. Конечно, это произошло еще до появления Лоренцо, даже до Майерса, если уж на то пошло, но оба знали ее наизусть. Тогда еще рядовой Грейс был в составе взвода, который уничтожил дредноут Хаоса. Чудище попалось в одну из расставленных Грейсом ловушек, и пока оно пыталось освободиться, боец установил ему на ногу мину. К несчастью, он не успел отбежать достаточно далеко, когда взрыв разнес дредноут на куски. Но возможно, дело было не в невезении, а в воле судьбы — в голову Грейсу попал увесистый осколок. Говорили, что хирурги уже списали его со счетов, но благодаря своему волевому характеру он сумел выкарабкаться.

— Если бы не та металлическая пластинка у него в голове, — подытожил Майерс, — он бы не был тем сварливым старым хрычом, которого мы сегодня знаем.

— Завязывай, Стрелок, — проворчал Грейс, — если не хочешь чистить сортиры, когда мы вернемся обратно в цивилизацию.

— Ничего, скоро о тебе напишут на первой полосе «Аквилы и болтера», сержант, — ответил Майерс. — Как-никак среди нас затесался репортер.

— И правда, — вспомнил Сторм и обернулся к Бракстону. — Я слышал, ты пишешь о нас историю?

— Мы дали тебе уже достаточно материала? — вставил Майерс.

— Расслабьтесь, вы, оба, — сказал Грейс. — Вы же знаете, что представляют собой те газетенки. Командование вовек не позволит Бракстону напечатать это, даже если он захочет. Им важна лишь своя правда.

— Хотел бы я поспорить с этим, — ответил Бракстон, — но вы правы, да. Я всегда писал то, что мне приказывали писать, — об успешных операциях и захваченных территориях. Не думаю, что хотя бы половина из всего этого правда. Да я и не спрашивал.

— Все широкополоски на одно лицо, — отметил Майерс.

— И я всегда думал, что ничего в этом такого нет, — продолжил Бракстон, — поскольку это делается ради боевого духа солдат. Так всегда говорили и Маккензи, и комиссар, что был до него. Представь все в самых ярких красках, говорили они. Говори войскам о полномасштабной кампании, о том, как Империум побеждает врагов, и напомни, ради чего они делают это. Не позволяй им задумываться о деталях — о том, как люди вроде них страдают и умирают ради достижения общей цели. Ваша история ничем бы не отличалась от других. Пару строчек о вашей великой победе, возможно, перечень имен для комиссара. Они никогда бы не позволили мне написать о Вудсе, Дугане и остальных.

— Еще одна причина, чтобы вернуться живыми, — сказал Сторм. — Ведь если мы не поведаем эти истории, то кто?

— Я, — поклялся Бракстон. — Однажды. Я расскажу всем, что значит сражаться вместе с вами, о том, как вы стараетесь помнить всех, делать так, чтобы каждая жизнь чего-то да стоила.

— Продолжай болтать в том же духе, — произнес Грейс, — и твой следующий комиссар позаботится о том, чтобы ты отправился на первое же самоубийственное задание. Бракстон скривился, но принял шутку без возражений.

Они все еще улыбались, когда земля вновь задрожала.

В этот раз дрожь была сильнее. Она длилась дольше и казалась сильнее, хотя от нее лишь слабо затряслись деревья да упало несколько листьев и плодов. Тряска не причинила особого вреда, но Лоренцо во взглядах Воинов Джунглей прочел то же беспокойство, что чувствовал сам. Они все знали, что это могло предвещать.

Возможно, Рогар-3 пока не признал поражение. Возможно, он просто выжидал, строил планы и готовился раз и навсегда уничтожить чужаков.


Глава тринадцатая | Мир смерти | Глава пятнадцатая