home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

Дневной свет.

Лоренцо с трудом осознавал, что видит его, не мог поверить, что это не очередная злая шутка планеты. Сквозь крохотную трещину пробился лишь тоненький лучик света, ничего больше не рассмотреть. Но все же это был солнечный свет, и он вдохнул в Лоренцо новые силы.

Правая рука занемела и почернела, каждый раз, когда катачанец поднимал кирку, его тело пронзала острая боль. Но к этому времени они с Бракстоном уже убрали с дороги самые крупные камни, поэтому ножа было достаточно, чтобы справиться с оставшейся каменной крошкой. Чтобы расширить проем, сквозь который проникал лучик света.

И вот наконец спустя вечность во мраке они, кашляя и шатаясь от усталости, выбрались наружу. Было раннее утро. Судя по солнцу, миновало лишь пару часов с тех пор, как Воины Джунглей вошли в шахту орков. Но сколько всего случилось за это время.

Землю больше не трясло. Возможно, Рогар-3 израсходовал всю энергию или насытился смертями и разрушениями. Пока. В джунглях не было слышно ни шороха, а после недавнего грохота тишина казалась неестественной. Она лишь усиливала чувство одиночества.

В траве лежало тело. Орк. Сначала Лоренцо подумал, будто тот отдыхает, но, осмотрев его внимательнее, понял, что он мертв. На его зеленой коже было множество запекшихся ран от лазерных лучей. Неподалеку валялись трупы еще двух зеленокожих и гретчина. Последний, судя по всему, пытался убежать, но его застрелили в спину. Должно быть, им удалось выбраться из шахты как раз перед обвалом, но снаружи они столкнулись с еще большей угрозой. Лоренцо лишь устало воздал хвалу Императору. Сейчас трое орков с легкостью бы его одолели.

Лоренцо почувствовал движение за спиной и сразу же догадался, кто это был. Он обернулся и сдержанно кивнул Слаю Мэрбо.

Легендарный катачанец стоял всего в паре метров от него, но Лоренцо едва различал его на фоне джунглей. Он узнал его безжизненные светлые глаза и глубокий, лишенный всяческих эмоций голос.

— Добрались до него? — спросил Слай Мэрбо.

— До Большого Зеленки? — переспросил Лоренцо. — Да, да, добрались.

Мэрбо кивнул, услышав то, что хотел. Он не сделал ни единого шага, не издал ни шороха, просто растворился среди джунглей. Мгновение Лоренцо грызло неприятное чувство, будто Мэрбо все еще там, смотрит на них своими бесцветными глазами. Обычная паранойя. Мэрбо ушел, и маловероятно, что Лоренцо встретится с ним вновь.

Тем временем Бракстон сел, прислонившись к дереву и подтянув колени к груди.

— Я бы целую неделю проспал, — простонал он.

— Можешь вздремнуть, — сказал Лоренцо и присел рядом, оглядевшись в поисках древесных ящериц. — Часок-другой, во всяком случае. Я покараулю, но, думаю, мы в безопасности. У Рогара уйдет много времени на то, что собраться с силами, приготовиться к следующему ходу.

— Откуда ты знаешь? — спросил Бракстон.

Лоренцо пожал плечами:

— Знаю, и все тут. Словно чувствую это. Как в пещере, когда задрожит земля, куда потечет лава… я чувствовал это с тех пор, как меня отравило чучело.

— Ты сказал сержанту, что умираешь.

— Мне так казалось. Но дело здесь в другом. Во мне частичка планеты. Думаю… каким-то удивительным образом Рогар пытался… общаться.

— Но постоянно при этом стараясь убить тебя, — заметил Бракстон. — Да и всех нас.

— Да, — согласился Лоренцо. — Думаю, у него не было иного выбора.

— Значит, он попытается снова.

— Скорее всего.

Ему было странно говорить подобные слова, верить в то, что пару дней назад счел бы невозможным. Будь здесь Башка, подумал Лоренцо, он наверняка смог бы придумать внятное объяснение. А он все, что ему довелось пережить, мог объяснить только одним.

— Помнишь, — произнес Лоренцо, — когда за нами шли зомби, ты сказал, будто планета разумна?

— Тогда именно так мне и казалось.

— Да. Нам всем казалось. Но не уверен, что это так. У Рогара нет разума как такового, в обычном понимании. Скорее, он… реагирует. На происходящее на поверхности. На орков. На нас. На войну. Словно не может отреагировать иначе.

— Вроде аллергии, — предположил Бракстон. — Чем больше мы сражаемся, тем сильнее вредим планете и тем яростнее она защищается. Новые виды растений и зверей возникают на ее поверхности, подобно сыпи. Или антителам.

— Да. Похоже. И что бы ни было причиной, не думаю, что до нее можно просто докопаться. Орки впустую теряли время.

— Вот чего Рогар хотел от нас — понимания, — сказал Бракстон. — Мы теряем здесь время.

Взглянув на валидианца, Лоренцо вспомнил того нервного, вечно извиняющегося адъютанта, который четыре дня назад присоединился к отделению, чужака, которому катачанцы нисколько не были рады.

— Ты хорошо себя проявил, — произнес он. — В смысле, действительно хорошо. Все остальные погибли, так и не увидев завершения операции. А ты — вот он, живой. И нанес смертельный удар.

— Моей заслуги в этом нет, — отмахнулся Бракстон. — Мы ведь действовали в команде. Ты набросился на вожака и обездвижил его. А если бы не сержант Грейс, то нас бы уже на свете не было. Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

— Но ведь оказался, — сказал Лоренцо, — в то время как остальные — нет. Думаю, ты когда-нибудь станешь одним из нас.

— Ну, пока что мы не закончили дело, — сказал Бракстон. — Нам еще предстоит четырехдневный путь назад, если мы вообще доберемся до лагеря.

— Даже если и нет, Мэрбо обязательно дойдет. Ему известно, что мы выполнили задание. Командование узнает о смерти Большого Зеленки.

— Возможно, — сказал Бракстон. — Но им следует узнать не только это. Им нужно узнать о Старом Упрямце и остальных, о том, на что они пошли ради нас… ради них. Но даже не думай, что я буду писать об этом историю.

— Ты всегда можешь попробовать, — ухмыльнулся Лоренцо. — Если тебя турнут из Имперской Гвардии, уверен, Воины Джунглей с радостью примут тебя.

Они сидели так очень долго, греясь на солнце. Бойцы не говорили, но слов и не требовалось. Теперь их связывали крепкие узы товарищества, выкованные в огне сражения плечом к плечу. Наконец Бракстон поднялся и обыскал орков. У одного из них он нашел флягу и сделал из нее крупный глоток, прежде чем протянуть ее Лоренцо. До этого времени катачанец не понимал, как его мучила жажда, и холодная влага показалась ему настоящим благословением.

— Итак, как мне теперь тебя называть? — спросил Бракстон, вновь усевшись рядом.

— Не знаю, о чем ты, — солгал Лоренцо.

— Грейс сказал, что ты заработал себе прозвище.

— Он просто не хотел, чтобы вместо него погиб я. Сержант жаждал славы и поэтому просто сказал то, что я хотел услышать.

— Думаешь? — вопросительно поднял бровь Бракстон. — Возможно, я не знал Старого Упрямца так, как ты, но скажи мне вот что: за все то время, что сержант командовал твоим отделением, он хоть раз сказал вам то, что вы хотели услышать?

— Пожалуй, нет, — рассмеялся он.

— Итак, как же мне тебя называть?

— Пока просто Лоренцо, — вздохнул он. — Просто рядовой Лоренцо. Прозвище катачанцу могут дать лишь его товарищи. Это вроде знака их уважения, символа того, что они принимают его. А у меня не осталось товарищей.

— Возможно, когда в других взводах услышат…

— Возможно. Но узнать об этом и быть там — разные вещи. Скорее всего, меня переведут в другое отделение, к бойцам, с которыми я не знаком. Им будет все равно, что мой старый сержант собирался дать мне прозвище. Мне придется вновь показать себя. Да и в любом случае как бы они меня прозвали? Что я совершил такого особенного? Я хотел… хотел стать тем, кто задержит орков, чтобы Одноглазый смог спастись, но он опередил меня. Хотел стать тем, кто убьет Большого Зеленку, но оказался недостаточно силен. Хотел остановить зомби, но Старый Упрямец…

— Мне кажется, — произнес Бракстон, — ты просто одержим самоубийственными мыслями. Как будто вбил в голову, что проявить себя сможешь, только погибнув при этом. Как ты сказал мне? «А ты — вот он, живой…»

— Но лишь потому, что я был недостаточно храбрым, — пробормотал Лоренцо.

— Ты ведь пережил все, что уготовила тебе планета, — возразил Бракстон. — Птицы, кислотные растения, свет, зомби, землетрясение… ты столкнулся со всем этим и выжил! Думаешь, дело в слепой удаче? Я наблюдал за тобой, Лоренцо. Да, признаю, ты не всегда первым лез в пасть ко льву, но лишь потому, что ты сначала думаешь, просчитываешь возможные варианты и лишь затем решаешь проблему. И не ради показухи или славы, но с максимальной эффективностью. Ты просто делаешь свою работу. Ты первый дал мне шанс, несмотря на то что меня к вам запихнул Маккензи. Возможно, другим потребовалось чуть больше времени, чтобы признать это, возможно, они считали твои подвиги обычным делом. Но, бьюсь об заклад, под конец Старый Упрямец понял: ты ведь всегда был рядом, рядом с ним, рядом со всеми нами, ты был самым надежным бойцом в его отделении. Будь он здесь, то наверняка дал бы тебе подходящее прозвище. Что-то вроде… вроде… Долгий Путь.

— Долгий Путь?

— Лоренцо Долгий Путь. Ну как тебе? Нравится?

— Даже не знаю. Я…

— Смирись, — ухмыльнулся Бракстон. — Ты ведь сам сказал, что я теперь один из вас.

— А ты умеешь поймать на слове!

— Значит, у меня есть право дать тебе прозвище. Имя, которое ты заслужил. И мне нравится Долгий Путь.

Лоренцо оперся о дерево, прокрутил прозвище в голове, пытаясь придумать доводы против него, а затем улыбнулся.

— Да, — наконец ответил он, — мне тоже.

— Итак, — произнес Бракстон. — Что кажешь, Долгий Путь? Готов выдвигаться?

— Я думал, ты хотел поспать.

— Я в норме. Даже лучше, чем в норме. Пока все тихо, нам нужно пройти как можно большее расстояние.

Лоренцо согласно кивнул:

— Возможно, дорога, которую мы прорубили сюда, еще не заросла. Орки нам пока не грозят. Думаю, дойдем дня за три, а то и быстрее, если поторопимся.

— Скорее, это зависит от того, как сильно Рогар-три будет стараться остановить нас, — произнес Бракстон, поднимаясь.

— Мы справимся со всем, что он пошлет против нас, — ответил Лоренцо, поправив бандану. — Должны. Нам нужно поведать историю. Остальные отделения сейчас наверняка возвращаются с заданий. Им захочется узнать, как мы здесь справились, были ли оправданны их усилия. Нужно предупредить их насчет Рогара-три. Нужно рассказать, что это такое и как с ним быть.

— Думаешь, это что-то изменит? — спросил Бракстон.

Лоренцо покачал головой. Он вспомнил слова Старого Упрямца тем утром, когда они вышли из лагеря.

— Лучше всего было бы просто оставить планету в покое. Это все, чего она хочет. Но Империум не уйдет отсюда до тех пор, пока здесь есть орки, а зеленокожие — пока есть мы. Никто не оставит друг друга в покое, и потому мы будем сражаться дальше.

— Впустую, — сказал Бракстон.

— Впустую, — согласился Лоренцо. — И наша жестокость со временем породит ответную жестокость. Мы стали называть Рогар-три миром смерти всего месяц назад. А во что он превратится еще через месяц? Год? Десятилетие?

— Не знаю, — произнес Бракстон, — но рассчитываю выяснить.

Лоренцо ухмыльнулся:

— И я жду не дождусь.

Затем, как прежде Слай Мэрбо, они беззвучно исчезли в джунглях. После них остались лишь слабые отпечатки следов, свидетельствовавшие, что здесь кто-то был. А через пару минут мир смерти стер и их.


Глава семнадцатая | Мир смерти |