home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава третья

— Я спрашиваю, какого черта здесь творится? Что вы делаете?

Полковник Грейвз шагнул в обеденный зал, переводя презрительный взгляд с катачанцев на валидианцев.

— Я видел кислотных червей, которые вели себя более достойно. Вы же должны сражаться на одной стороне!

Следом за ним поспешал Маккензи.

— Вот видите? — взорвался он. — Вот почему я был против того, чтобы Воины Джунглей принимали участие в этой кампании. — Он повысил голос, обращаясь к залу. — Я хочу, нет, я должен знать, кто начал драку. Имена и звания!

Бойцы смущенно опустили глаза, кто-то шаркнул ногой — валидианцы не меньше катачанцев не хотели выдавать товарищей. От подобной несговорчивости лицо комиссара побагровело.

— Сержант Уоллес!

Незадачливый солдат, которого назвал комиссар, встал по стойке смирно.

— Мои извинения, сэр, но я не видел, как начался инцидент. Мои люди лишь пытались прекратить драку, когда ситуация вышла из-под контроля.

Тот же ответ Маккензи получил и от следующих двух сержантов.

Лоренцо почувствовал за спиной движение и, обернувшись, увидел, как солдаты помогают подняться сержанту, которому Вудс сломал нос. Прижимая тряпицу к окровавленному носу, он злобно смотрел на виновника своих мук, но Вудс лишь самодовольно ухмыльнулся и демонстративно почесал костяшки пальцев.

Это не осталось незамеченным, и комиссар Маккензи, раздувая ноздри в праведном гневе, метнулся к паре.

— Энрайт?

Окровавленный сержант беспомощно пожал плечами, используя тряпицу как защиту от всяческих расспросов. Маккензи нетерпеливо цокнул языком, а затем взмахом руки отпустил Энрайта и двух помогавших ему гвардейцев. Троица направилась к дверям, а потом, без сомнения, туда, где сержанту окажут помощь. Одарив Вудса испепеляющим взглядом, Маккензи принялся поочередно разглядывать каждого катачанца, пока наконец не заметил сержантской нашивки на куртке Грейса.

— Возможно, вы сумеете пролить свет на произошедшее, сержант?

— Грейс, сэр.

— Сержант Грейс. Похоже, вы находились в самой гуще событий.

— Мои извинения, сэр, — со сдавленным смешком ответил Грейс. — Я не видел, как начался инцидент. Мои люди лишь пытались прекратить драку, когда ситуация вышла из-под контроля.

Один из катачанцев резко рассмеялся, но Маккензи не обратил на него внимания. Он бросил еще один неприязненный взгляд на Вудса.

— Мне все ясно, сержант Грейс: драку начало ваше отделение, и я сделаю так, чтобы вы очень об этом пожалели. Что скажете, Грейс, если этой ночью вам придется спать в джунглях?

В глазах сержанта зажглись огоньки.

— С радостью.

Маккензи лишь бессильно сжал кулаки: он явно ожидал другого ответа.

— Сержант Грейс, хотите узнать, что делают с гвардейцами, которые не уважают старших офицеров?

— Я весь внимание, сэр, — прорычал Грейс.

— Мы их закапываем, — с удовольствием поведал комиссар. — Давайте я вам расскажу, Грейс, каково это. Вы не сможете ни стоять, ни сидеть. Вы проведете ночь — или даже больше — в самой неудобной позе, какую только способны представить, пока не покажется, что еще чуть-чуть и ваш хребет треснет. Снизу вас будут грызть пауки, а сверху — наседать джунглевые ящерицы. А днем, когда вы уже даже не сможете поднять руки, чтобы прикрыться от палящего солнца, вот тогда вы действительно пожалеете, что не сдохли.

К юному комиссару тихо подошел Грейвз и откашлялся.

— Могу я напомнить вам, сэр, что эти люди нам завтра еще будут нужны? Не вижу смысла в продлении конфликта. Особенно, — подчеркнул он, — в отсутствие доказательств вины моих бойцов. Как видите, все обошлось. По-моему, лучше замять это дело.

Какое-то время Маккензи молчал — Лоренцо даже подумалось, что он собирается накинуться на полковника так же, как раньше на лейтенанта Вайнса. Но по-видимому, признав справедливость слов Грейвза, комиссар без слов развернулся и зашагал к выходу. С его уходом в зале ощутимо спало напряжение. Солдаты принялись прибираться в зале: одни поднимали разбросанные тарелки, поднимали перевернутые стулья и столы, другие помогали раненым. Катачанцы и валидианцы споро восстанавливали порядок.

— Дамочки, поступили известия от взвода Б, — сообщил полковник Грейвз. — Они потеряли восемь человек, но уже идут к лагерю. Ожидаемое время прибытия — завтра в одиннадцать утра. Из-за этой отсрочки комиссар Маккензи решил больше не откладывать дела в долгий ящик — всем Воинам Джунглей приказано собраться на инструктаж через двадцать минут.

Лоренцо спал под сенью звезд на груде листьев, на просеке в джунглях, очищенной от колючек и ядовитой травы. Катачанцам выделили казарму, но коек там оказалось недостаточно на всех, и многие решили спать снаружи. Давненько они этого не делали.

Звуки ночных джунглей навевали на Лоренцо спокойствие. Шелест листьев на ветру, голоса ночных хищников, бульканье воды или иной какой жидкости — все это будто доносилось издалека. Ему хотелось оказаться сейчас поглубже в лесу. От участка, расчищенного валидианцами, остро разило гарью. Лоренцо привык спать под зеленым сводом, но сегодня он был черным, усеянным белыми точечками далеких-предалеких светил. Ночное небо было кристально чистым, воздух — теплым. Казалось, Рогар-3 хотел покрасоваться перед гостями с лучшей стороны. Как будто убаюкивал катачанцев, дабы скрыть свою истинную, дикую красоту. Этим Лоренцо было не обмануть. Он с нетерпением ждал рассвета, чтобы поближе познакомиться с миром.

Он не мог без волнения вспоминать об инструктаже Маккензи. Комиссар, вооруженный списком катачанских отделений, распределял их на разные задачи. Взводу Б по причине отсутствия дали самое неинтересное задание — усилить местную охрану. Если им повезет, к ним в гости пожалуют орки, чтобы развеять местную скуку. Остальным катачанцам комиссар поручил сделать то, что никак не удавалось валидианцам: самим навязать бой оркам. А это, естественно, означало схватку и с джунглями.

— Я знаю, о чем вы думаете, — добавил полковник Грейвз после того, как замолчал Маккензи. — «Это мир джунглей, пусть даже мир смерти, но все равно ничего особенного». Спешу сообщить вам, что с Рогаром-три все обстоит совершенно иначе. По словам комиссара, еще год назад планета была настоящим райским уголком. Не знаю, что здесь случилось, да мне и не очень-то интересно, но, как видите, дамочки, это уже не рай.

Чуть позже Доновиц сыпал фразами вроде «климатического изменения» и «смещения оси», но лично Лоренцо было все равно.

Куда сильнее ему хотелось узнать, почему Империуму никак не удавалось расширить территорию лагерей. Даже для того, чтобы удерживать столь небольшой участок, требовалась круглосуточная работа целого отделения гвардейцев. Стоило сжечь одно растение, как на его месте с потрясающей скоростью вырастало два новых.

— По прибытии на Рогар, — сказал Грейвз, — эксплораторы обратили особое внимание на странные энергетические характеристики планеты.

Само собой, Лоренцо уже знал об этом (за что следовало поблагодарить Доновица).

— Я ничего конкретного этим не хочу сказать, просто будьте начеку. Мало ли что может таиться на этом мире смерти, и пара сотен погибших гвардейцев — лучшее тому свидетельство.

Маккензи развернул грубо набросанную карту местности и показал известные крепости орков. Комиссар планировал напасть на одну из них: согласно разведданным, она была слабо укреплена, так как зеленокожие всецело полагались на защиту джунглей. При этих словах катачанцы саркастически фыркнули.

В эту операцию пойдет взвод А и огрины, в то время как два отделения из взвода Г должны будут установить ловушки и ждать подкрепления из других крепостей орков. Остальные отделения займутся линиями снабжения — серией молниеносных атак им предстояло рассеять внимание врага.

Отделение Лоренцо стояло последним в списке, и все десять бойцов радостно загорланили, когда Маккензи объявил, что эта задача была самой важной и опасной. Комиссару пришлось прикрикнуть на катачанцев, чтобы заставить их замолчать.

— Есть орк, который доставляет нам особые проблемы, — произнес он, — местный вожак. Вы знаете, как оно обычно бывает: убиваешь одного, а на его месте тут же появляется другой. Но этот куда умнее остальных. Солдаты зовут его Большим Зеленкой. Ему удалось неплохо организовать тварей — последние налеты я бы даже назвал более-менее спланированными. И еще у этого орка хорошо развито чувство самосохранения. Большинство вожаков лично возглавляют свои банды, а этот предпочитает оставаться в тылу. Лишь из-за того, что он протянул дольше своих предшественников, о нем среди орков уже ходят легенды. Большой Зеленка хорошо влияет на их боевой дух. Даже слишком хорошо. Я хочу его смерти!

По словам комиссара, гвардейцы практически добрались до логова вожака, когда «джунгли стали совершенно непроходимыми». Им приблизительно известно его местоположение, но само логово хорошо замаскировано. Катачанцам поручалось найти и прикончить орочьего вожака. Задание по проникновению, одно убийство. Ничего сложного, подумал Лоренцо.

Но затем Маккензи их всех огорошил.

— Учитывая важность задания, отделение возглавлю я. Молчать! — закричал он в ответ на протесты катачанцев.

Сержант Грейс, который еще секунду назад широко улыбался, теперь выглядел так, будто ему влепили пощечину.

— Со всем уважением, сэр, — раздраженно сказал он, — вы не Воин Джунглей. Лучше пусть бойцами командует тот, кто знает джунгли как свои пять пальцев.

Маккензи ухмыльнулся:

— Вопреки расхожему мнению, сержант, на офицерских курсах нас учат не только болтаться без дела и пить амасек. Меня обучили ведению боевых действий в джунглях, скажу даже больше — на практике. Уверен, ваш стиль командования можно сравнить со штыковой атакой, но нам предстоит нанести точный удар. Для этой работы мне нужен… — он повысил голос, чтобы перекричать возгласы несогласных, — мне нужен тренированный, умелый боец, который понимает важность возложенной на него задачи и будет повиноваться без вопросов и жалоб. Со всем уважением, сержант, не думаю, что вы именно такой человек.

Уж что-что, а служить под началом Маккензи Лоренцо совершенно не улыбалось. Но с другой стороны, он ни на что не променял бы это задание. Он чувствовал гордость от мысли, что Грейвз порекомендовал именно его отделение, хотя и не питал на этот счет особых иллюзий. Полковник наверняка выбрал их из-за опытности Грейса или длинного послужного списка Дугана и Армстронга. Вероятно, он даже не знал, как зовут Лоренцо. Но скорее всего, Маккензи сам выбрал их, возможно, просто чтобы позлить Грейса.

Катачанцы настояли на том, чтобы им позволили самим нести ночное дежурство, к вящему недовольству валидианцев, которые уже были заняты охраной лагеря. Лоренцо также вызвался добровольцем, но его смена пока не наступила. Он крепко спал, зная, что за ним присматривают товарищи, как вдруг перед рассветом врожденное чувство опасности вырвало его из сладких объятий сна.

Лоренцо резко открыл глаза и встретился с пристальным взглядом желтых глаз.

Древесная ящерица, ненамного больше той, которую он видел вчера. Каким-то образом ей удалось проскользнуть между часовых из двух полков и подкрасться к нему. Ее глаза были совершенно неподвижны, гибкое тело приподнялось на двух задних лапках, похожих на маленькие стволы деревьев. Крошечные ноздри ящерицы медленно и спокойно подрагивали в такт дыханию, углы тонкого безгубого рта загибались вверх, словно в улыбке, так что казалось, будто она смеется над катачанцем.

Лоренцо видел ящериц, которые могли выдыхать огонь, плеваться ядом или даже за пару секунд выпотрошить человека. Встречались ему и такие рептилии, которые могли влезть в человека и управлять им, словно марионеткой. Лоренцо понятия не имел, что именно умела эта ящерица, но не сомневался — что-нибудь смертоносное. Иных зверей на мире смерти просто не водилось. И сейчас одна из этих тварей оказалась рядом с ним.

Лоренцо лежал, боясь шелохнуться, и внимательно вглядывался в желтые глаза в поисках малейшего намека на грядущее нападение.

Медленно, мучительно медленно Лоренцо потянулся к катачанскому Клыку, закрепленному на ноге.

Ящерица шевельнулась.

Внезапно ее рот распахнулся едва ли не шире самой головы — и в кратчайшую долю секунды Лоренцо заметил метнувшийся красный язык с блестящей иглой на кончике. Лоренцо выхватил нож и попытался откатиться вбок, уже зная, что не успеет.

Что-то вспороло воздух. Что-то металлическое.

Плеснула кровь — густая зеленая кровь, — и Лоренцо, уже вооруженный, мигом вскочил на ноги.

Из головы рептилии торчала лишь рукоять катачанского Клыка. Его лезвие вышло из пасти ящерицы, приколов ее язык к выжженной земле. Обычный человек наверняка благодарил бы за спасение Бога-Императора, но Лоренцо давным-давно понял, что в подобных делах не было божественного вмешательства. За это ему стоило сказать спасибо своим товарищам.

— Ты уж прости, друг, — сказал Майерс, вынул из ящерицы нож и как ни в чем не бывало принялся листком оттирать с него кровь и мозг. — Эти твари, как хамелеоны, могут менять цвет чешуи, чтобы сливаться с фоном.

Как всегда, вместе с Майерсом был Сторм Дикарь — мускулистый бородатый катачанец, один вид которого говорил о том, что он без лишних слов оторвет тебе голову. Его лицо расплылось в ослепительной улыбке.

— Этой ночью мы прихлопнули уже парочку, — произнес он, — но эту услышали лишь тогда, когда она пробралась мимо нас. Пришлось за ней побегать какое-то время.

— Все нормально, — ответил Лоренцо и благодарно кивнул.

Когда нож был вынут, ящерица упала на бок. Ее язык вывалился наружу, истекая кровью и ядом. Теперь, когда Лоренцо смотрел на нее сверху, она казалась крошечной и неопасной. Сейчас она ничем не напоминала ту смертоносную тварь, которой была еще мгновение назад. Лоренцо вдруг стало интересно, что сделал бы с ним яд — ослабил, парализовал или же сразу убил?

— Думаешь, это и есть те «невидимые монстры», о которых здесь только и говорят? — спросил Сторм.

Лоренцо пожал плечами.

— Надеюсь, что нет, — ответил Майерс, пряча нож обратно в ножны. — Хотелось бы чего-то посерьезнее.

Катачанцы завтракали похлебкой, которую Дуган сварил из местных растений. Лоренцо уже много месяцев не ел ничего вкуснее, но еда стала даже еще лучше, когда Сторм бросил в нее освежеванную тушку ящерицы. Бойцы с нетерпением ждали начала задания. Омрачал их радость лишь комиссар Макензи, собравшийся с ними — к явному неудовольствию Грейса.

— Не понимаю, что Империум здесь вообще забыл, — проворчал он, не отрываясь от похлебки. — Планета находится одному Императору ведомо где, здесь недостаточно ресурсов для промышленной добычи, а про колонизацию мне даже говорить не хочется! Скажу больше: если орки завтра улетят с Рогара-три, мы едва ли задержимся здесь дольше. По-моему, все дело в том, что армия Императора не может бежать впереди врага. А орки не хотят уходить отсюда, потому что здесь есть с кем воевать.

— Эй, умерьте пыл, сержант, — предостерег Вудс. — Это уже попахивает ересью.

— Проклятие, пойми меня правильно, — сказал сержант. — Я готов сражаться, как и любой другой, просто мне бы хотелось, чтобы отсюда убрались и орки, и гвардейцы. Лишь Воины Джунглей и сами джунгли, как оно и должно быть.

— Это уж точно, согласен на все сто, — улыбнулся Вудс.

— Но конечно, не нам это решать, — вздохнул Грейс. — Мы просто идем туда, куда прикажут, сражаемся с теми, с кем прикажут, и прыгаем тогда, когда прикажут.

Лоренцо вспомнил слова сержанта о славе. Ему никогда не видать ее, если Маккензи возьмет дело в свои руки. Он говорил себе, что седому сержанту еще не раз выпадет шанс проявить себя, но, судя по подавленному виду Грейса, тот убедил себя, будто других возможностей ему больше не представится. Лоренцо не раз видел, что случалось с людьми, которые начинали думать подобным образом, — эта мысль становилась навязчивой идеей, преследовавшей их денно и нощно.

Зал уже начал пустеть, когда к их столу подошел валидианец и уселся рядом с Лоренцо. Гвардейцу было, пожалуй, около тридцати, но выглядел он едва вышедшим из детского возраста. Не полный, но мускулатура его оставляла желать лучшего. Пухлые щеки слегка обвисли. Мгновенно оценив гвардейца, Лоренцо решил, что на Катачане тот не прожил бы и половины своих лет.

Грейс поднял глаза.

— Ты ошибся столом, мальчик, — прорычал он, хотя валидианец был немногим младше его. — Твое место в другом конце зала.

— Знаю, сержант, — ответил гвардеец. — Я просто хотел представиться перед выходом. Бракстон.

Он протянул руку, но Грейс даже не взглянул на нее.

— Я адъютант комиссара Маккензи, пишу для «Аквилы и болтера». Не слышали обо мне? Меня прикомандировали к вашему отделению, и этим утром я выступаю вместе с вами.

— Адово пламя! — рявкнул Грейс, отпихнул от себя тарелку и опрометью бросился из зала.

Вудс насмешливо ухмыльнулся Бракстону и последовал за сержантом. Майерс и Сторм, которые сидели чуть дальше, были полностью поглощены собственным разговором, поэтому Лоренцо остался наедине с незваным гостем.

— Не обращай внимания на Старого Упрямца, — сказал он. — Твой начальник у него в печенках сидит.

Бракстон кивнул:

— Похоже, у комиссара настоящий талант к этому. — Они обменялись мимолетными улыбками. — Просто подумал, вам следует знать, что не все мы похожи на него или Энрайта.

— Энрайта? Кто это?

— Сержант, из-за которого началась буча. Уж он-то любит нарваться на неприятности. Не разбей ваш боец ему нос еще перед дракой, уверен, что это непременно сделали бы позже… Энрайт и его дружки никак не могут смириться с тем, что нуждаются в вашей помощи. По их мнению, мы в силах разобраться с орками и без вас.

— Но проблема не в орках, — отметил Лоренцо.

— Знаю, — ответил Бракстон. — Рогар-три изменился. Думаю, я ощутил это куда яснее остальных, потому что… ну… — Он поерзал на стуле. — После того как меня сюда направили, я не слишком часто воевал, понимаешь? Но на прошлой неделе я впервые за долгое время опять оказался в джунглях и…

Лоренцо навострил уши.

— Клянусь, — продолжил Бракстон, — эти древесные ящерицы выросли вдвое по сравнению с теми, что я видел в последний раз, и они никогда не были такими агрессивными. Раньше они прятались, стоило нам приблизиться к ним ближе чем на десять метров. Да мы на них упражнялись в стрельбе! Теперь же они обнаглели, шныряют возле самого лагеря. Одна из них ужалила Маркса. Вены на его шее и лице враз почернели, он кричал, молил нас о помощи. Нам пришлось убить его — его вопли могли привлечь орков. Просто хотел сказать, — произнес Бракстон, — хорошо, что за дело взялись профессионалы.

— Маккензи не разделяет твоего мнения, — заметил Лоренцо.

— Знаю, но, будь на то моя воля, я бы оставил всю работенку вам. Мы будем только задерживать вас. Но комиссар еще юн, ему хочется показать, чего он стоит. Думаю, он хочет приручить Воинов Джунглей. И до кучи убить Большого Зеленку.

— А ты просто следуешь за Маккензи, верно?

— Мне предстоит написать о его славной победе — конечно, если повезет выжить.

Лоренцо взглянул на Бракстона по-новому, скорее доброжелательно. Похоже, тот просто подчинялся приказам, как и всякий другой, и кто знает, возможно, он был умелым бойцом. Но, как и большинство гвардейцев, его призвали на службу уже взрослым, в шестнадцать или семнадцать лет. Лоренцо же научился обращаться с ножом раньше, чем ходить. К восьми годам катачанские дети должны были укротить дикого грокса: тяжелое испытание, которое пережить удается далеко не каждому. Жизнь на мире смерти была далеко не медом. Ты должен был привыкнуть к душному жаркому миру джунглей — или зачахнуть в них и умереть.

За словами гвардейца Бракстона крылась невысказанная мольба о помощи. Но люди с планеты Лоренцо (впрочем, как и любого другого мира смерти в Империуме) знали только один закон — закон джунглей. Выживают сильнейшие.


Глава вторая | Мир смерти | Глава четвертая