home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций

Данилевский И.Н

РУССКИЕ ЗЕМЛИ ГЛАЗАМИ СОВРЕМЕННИКОВ И ПОТОМКОВ (XII–XIV вв.)

Курс лекций

«ПРИДОША ЯЗЫЦИ НЕЗНАЕМИ»: БИТВА НА КАЛКЕ В ДРЕВНЕРУССКИХ ЛЕТОПИСЯХ

В 1223 г. Русь столкнулась с новым опасным врагом: к границам славянских земель вплотную подошли монгольские отряды. Первые древнерусские упоминания о них связаны с описанием разгрома русско-половецкого войска на реке Калка. Событие это, несомненно, произвело большое впечатление на современников: трудно найти летописные памятники, описывающие события второй четверти XIII в., которые бы обошли вниманием битву на Калке. Наиболее ранние повести об этом сражении сохранились в Новгородской первой, Лаврентьевской и Ипатьевской летописях. Пространная редакция, возникшая на их основе, а также включившая внелетописные тексты (скажем, рассказ об Александре Поповиче и 70 храбрах), была создана приблизительно только в начале XV в. Она читается в Тверском сборнике, Московском своде конца XV в., а также Софийской первой и Никоновской летописях. Краткий ее вариант сохранился в составе Рогожского летописца, Новгородской четвертой летописи и др.[155].

Даже самые ранние рассказы об интересующем нас событии (при всей их схожести) заметно разнятся. Так, в Лаврентьевской летописи читаем:

«…Того же лета [6731/1223]. Явишася языци ихже никтоже добре ясно не весть: кто суть и отколе изидоша, и что языкъ ихъ, и которого племени суть и что вера ихъ. И зовуть я Татары а инии глаголют Таумены, а друзии Печенези. Ини глаголют яко се суть о нихже Мефодии Патомьскыи епископ сведетельствует яко си суть ишли ис пустыня Етриевьскы суще межю востоком и севером. Тако бо Мефодии рече яко къ скончанью временъ явитися тем яже загна Гедеонъ и попленять всю землю от востока до Ефранта и от Тигръ до Понетьскаго моря кроме Ефиопья. Бог же единъ весть ихъ кто суть и отколе изидоша. Премудрые мужи ведять я добре кто книгы разумно умееть. Мы же их не вемы: кто суть, но сде вписахом о них памати ради Русских князии беды, яже бысть от них. И мы слышахом яко многы страны поплениша: Ясы, Обезы, Касогы, и Половець безбожных множество избиша. А инехъ загнаша и тако измроша оубиваеми гневом Божьимь и Пречистыя Его Матери. Много бо зла створиша ти оканнии Половци Рускои земли. Того ради всемилостливый Бог хотя погубити и наказати безбожныя сыны Измаиловы Куманы яко да отмьстять кровь хрестьянскую. Еже и бысть над ними безаконьными. Проидоша бо ти Таурмению всю страну Куманьску и придоша близь Руси, идеже зовется валъ Половечьскыи. Т слышавше я Русстии князи Мстиславъ Кыевьскыи, и Мстиславъ Торопичскыи, и Черниговьскыи и прочии князи, здумаша итии на ня мняще яко ти поидут к ним и послашася в Володимерь к великому князю Юргю сыну Всеволожю, прося помочи у него. Он же посла к ним благочтиваго князя Василька сыновца своего, Костянтиновича с Ростовци. И не оутяну Василко прити к ним в Русь. А князи Русстии идоша и бишася с ними. И побежени быша от них. И мало ихъ избы от смерти. Ихже остави судъ жити то ти оубежаша. А прочии избьени быша: Мьстиславъ старыи добрыи князь ту оубьєнъ бысть, и другыи Мстиславъ, и инех князии 7 избьено бысть а боляръ и прочих вои много множество. Глаголют бо тако яко Кыянъ одинех изгыбло на полку том. 10 тысяч. И бысть плачь и туга в Руси, и по всеи земли слышавшимсию беду се же ся зло сключи месяца мая въ 30. на память святого мученика Еремиа. Се же слышавъ Василко приключьшееся в Руси възвратися от Чернигова схраненъ Богомь и силою креста честнаго, и молтвою отца своего Костянтина, и стрыя своего Георгия, и вниде в свои Ростовъ славя Бога и святую Богородицу»[156].

Несколько по-иному то же событие выглядит в Новгродской первой летописи:

В лето 6732<…> по грехомъ нашимъ, придоша языци незнаеми, их же добре никто же не весть, кто суть и отколе изидоша, и что языкъ ихъ, и котораго племене суть, и что вера ихъ; а зовуть я Татары, а инии глаголють Таурмены, а друзии Печенези; инии же глаголють, яко се суть, о них же Мефодии, Патомьскыи епископъ, съведетельствуеть, яко си суть ишли ис пустыня Етриевьскыя, суще межи въстокомь и северомъ. Тако бо Мефодии глаголеть, яко скончанию временъ явитися темъ, яже загна Гедеонъ, и попленять всю земьлю от въстокъ до Ефранта и от Тигръ до Поньскаго моря, кроме Ефиопия. Богъ единъ весть, кто суть и отколе изидоша; премудрии мужи ведять я добре, кто книгы разумееть; мы же ихъ не вемы, кто суть; нъ сде въписахомъ о нихъ памяти ради рускыхъ князь и беды, яже бысть от нихъ имъ. Слышахомъ бо, яко многы страны поплениша, Ясы, Обезы, Касогы, и Половьчь безбожьныхъ множьство избиша, а инехъ загнаша, и тако измроша убиваеми гневомь божиемь и пречистыя его матере; много бо зла створиша ти оканьнии Половчи Русьскои земли, того ради всемилостивыи богъ хотя погубити безбожныя сыны Измаиловы Куманы, яко да отмьстять кръвь крестьяньску, еже и бысть над ними безаконьными.

Проидоша бо ти Таурмени всю страну Куманьску и придоша близъ Руси, идеже зоветься валъ Половьчьскы. И прибегоша оканьнии Половчи, избьеныхъ избытъкъ, Котянь с ынеми князи, а Данилъ Кобяковиць и Гюрги убьена быста, с нимь множьство Половьчь; сь же Котянь бе тьсть Мьстиславу Галицьскому. И приде съ поклономь съ князи Половьцьскыми къ зяти въ Галичь къ Мьстиславу и къ всемъ княземъ русьскымъ, и дары принесе многы: кони и вельблуды и буволы и девкы, и одариша князь русьскыхъ, а рекуче тако: «нашю землю днесь отъяли, а ваша заутро възята будеть»; и възмолися Котянь зяти своему. Мьстислав же поця молитися княземъ русьскымъ, братьи своеи, рекя тако: «оже мы, братье, симъ не поможемъ, тъ си имуть придатися к нимъ, тъ онемъ больши будеть сила». И тако думавъше много о собе, яшася по путь, и поклона деля и молбы князь. половьчьскыхъ. И начаша вое пристраивати, кожьдо свою власть; и поидоша, съвъкупивъше землю всю Русскую противу Татаромъ, и быша на Днепре на Зарубе. Тъгда же уведавъше Татари, оже идуть русстии князи противу имъ, и прислаша послы, къ русскымъ княземъ: «се слышимъ оже идете противу насъ, послушавше Половьць; а мы вашеи земли не заяхомъ, ни городъ вашихъ, ни селъ вашихъ, ни на васъ придохомъ, нъ придохомъ богомь пущени на холопы и на конюси свое на поганыя Половче; а вы възмите с нами миръ; аже выбежать къ вамъ, а биите ихъ оттоле, а товары емлите к собе: занеже слышахомъ, яко и вамъ много зла створиша; того же деля и мы биемъ». Того же русстии князи не послушаша, нъ послы избиша, а сами поидоша противу имъ; и не дошьдъше Ольшья, Вперёднепре. И прислаша к нимъ второе послы Татари, рекуще тако: «а есте послушали Половьчь, а по/л.98./слы наша есте избили, а идете противу нас, тъ вы поидите; а мы васъ не заяли, да всемъ богъ»; и отпустиша прочь послы ихъ. Тъгъда же Мьстислав перебродяся Днепрь, преиде в 1000 вои на сторожи татарьскыя, и победи я, а прокъ ихъ въбеже съ воеводою своимь Гемябегомь въ курганъ Половьчьскыи, и ту имъ не бы мочи, и погребоша воеводу своего Гемябега жива въ земли, хотяще животъ его ублюсти; и ту и налезоша, испросивъше Половьци у Мбстислава, и убиша и. Слышавъше же то князи русстии, поидоша за Днепрь и поидоша вси въкупе, по нихъ же идоша 9 днии, и заидоша за Калакъ реку, и послаша въ сторожихъ Яруна с Половьци, а сами станомь сташа ту. /л.98об./ Тъгда же Ярунъ съступися с ними, хотя битися, и побегоша не успевъше ничтоже Половци назадъ, и потъпташа бежаще станы русскыхъ князь, не успеша бо исполчитися противу имъ; и съмятошася вся, и бысть сеця зла и люта. Мьстиславъ же, Кыевьскыи князь, видя се зло, не движеся съ места никамо же; сталъ бо бе на горе надъ рекою надъ Калкомь, бе бо место то камянисто, и ту угоши городъ около себе въ колехъ, и бися с ними из города того по 3 дни. Ини же Татари поидоша по русскыхъ князихъ, бьюче до Днепря; а у города того оста 2 воеводе Цьгырканъ и Тешюканъ на Мьстислава и на зяти его на Андрея и на Ольксандра Дубровьцьскаго: бе ста бо 2 князя съ Мьстиславом. Ту же и бродници съ Татары быша, и воевода Плоскына, и тъ оканьныи воевода целовавъ крестъ честьныи къ Мьстиславу и къ обема князема, око ихъ не избити, нъ пустити ихъ на искупъ, и сълга оканьныи: преда ихъ, извязавъ, Татаромъ; а городъ възяшь, и люди исекоша, и ту костью падоша; а князи имъше, издавиша, подъкладъше подъ дъскы, а сами верху седоша обедати, и тако животъ ихъ концяша. А иныхъ князь до Днепре гоняче, убиша 6: Святослава Яневьскаго, Изяслава Ингворовиця, Святослава Шюмьскаго, Мьстислава Церниговьскаго съ сыномь, Гюргя Невежьскаго. Тъгда же Мьстислав Мьстислалиць переже перебе гъ Днепрь, отрея от берега лодье, да не идуть Татари по нихъ, а самъ одвд убежа; а прочии вои десятыи приде кождо въ свояси; а иныхъ Половци побиша ис коня, а иного ис порта. И тако за грехы наша богъ въложи недоумение въ нас, и погыбе много бещисла людии; и бысть въпль и плачь и печяль по городомъ и по селомъ. Си же злоба сътворися месяця маия въ 31, на святого Еремья. Татари же възвратишася от рекы Днепря; и не съведаемъ, откуду суть пришли и кде ся деша опять: богъ весть, отколе приде на нас за грехы наша[157]

Наконец, в Ипатьевской летописи повесть о Калкской битве имеет следующий вид:

«…В лето 6732. Приде неслыханая рать, безбожнии Моавитяне, рекомы и Татаръве, придоша на землю Половецькоую. Половцемь же ставшимъ Юрьгии Кончакович бе болиише всихъ Половецьне може стати противоу лицю их бегающи же емоу. И мнози избьени быша до рекы Днепра. Татаром же возвратившися идоша в вежа своя. Прибегшимъ же Половцемь в Роускоую землю глаголющимъ же имъ Роускимъ княземь: Аще не поможета намъ мы ныне исечени быхомъ, а вы наоутрее исечени боудете.

Бывшю же светоу всих князеи во граде Кыеве створиша светъ сице: Лоуче ны бы есть прияти я на чюжеи земле, нежели на своеи. Тогда бо беахоуть Мьстиславъ Романовичь в Кыеве, а Мьстиславъ в Козельске и в Чернигове, а Мьстиславъ Мьстиславичь в Галиче. То бо беахоу стареишины в Роускои земли Юрья же князя великого Соуждальского не бы в томъ свете. Се же паки млади князи Данилъ Романовичь, Михаилъ Всеволодичь, Всеволодъ Мьстиславичь Кыевьскыи инии мнозии (мнозии) князи. Тогда же великыи князь Половецкыи крестися Басты. Василка же не бе бе бо в Володимере млад.

молняномъ, инемь странам всянамъ по соухоу же Днепръ перешедшимъ, яко же покрыти воде быти от множества людии. А Галичане и Вол(ы)нци киждо со своими князьми, а Коуряне и Троубчяне и Поутивлици, и киждо со своими князьми придоша коньми. А выгонци Галичькыя придоша по Днепроу и воиидоша в море бе бо лодеи тысяща, и воидоша во Днепръ, и возведоша порогы и сташа оу рекы Хорьтице на бродоу оу Протолчи, бе бо с ними Домамеричь Юрьгiи и Держикраи Володиславичь.

Пришедши же вести во станы яко пришли соуть видетъ олядiи Роускыхъ. Слышавъ же Даиилъ Романовичь и гна вседъ на конь видети невиданьноя рати. И соущии с ними коньници, и инии мнозии князи с нимь гнаша видити невиденое рати. Онем же отшедшимъ Юрьги же имъ сказываше яко: Стрелци соуть. Инии же молвяхоуть яко: Простии людье соуть поущеи Половець. Юрьги же Домамиричь молвяшеть: Ратници соуть и добрая вои.

Приехавъше же сказаша Мьстиславоу Юрьиги же все сказа. И рекшимъ молодымъ княземь: Мьстиславе, и дроугии Мьстиславе не стоита. поидемь противоу имъ. Переидоша же вси князи Мьстиславъ и дроугии Мьстиславъ Черниговьскыи рекоу Днепръ инии князи прiдоша, и поидоша в поле Половецкое, переидоша же Днепръ во день во вторникъ. И оусретоша Татареве полкы Роускыя. Стрелци же Роускыи победиша, и и гнаша в поле далеце секоуще. И взяша скоты ихъ, а со стады оутекоша, яко всимъ воемъ нанолнитися скота.

Оттоудоу же идоша 8 дней до рекы Калкы стретоша и сторожьеве Татарьскыи. Сторожемъ же бившимъся с ними, и оубьенъ бысть Иванъ Дмитреевичь, иная два с нимъ. Татаром же отехавшимъ.

На прочьне реце Калъке оустретоша и Тотарове Половецкыя полкы Роускыя. Мьстиславъ же Мьстиславличь повеле впередъ переити рекоу Калкоу Данилови с полкы, инемь полкомъ с нимъ, а самъ но немь переиде еха же самъ во стороже. Видившоу же емоу полкъ Татарьскыя приехавъ рече: Вороужитеся. Мьстиславоу же и дроугомоу Мьстиславоу седящема во станоу не ведоущема. Мьстиславъ же не поведа има зависти ради бе бо котора велика межю има.

Съразившимся полкомъ на место. Данилъ же выеха на передъ и Семьюнъ Олюевичь, и Василко Гавриловичь поткоша в полкы Тотарьскыя. Василкови же сбоденоу бывшю, а самомоу Данилоу боденоу бывшю в перси младъства ради и боуести не чюяше ранъ бывшихъ на телеси его бе бо возрастомъ 18 летъ бе бо силенъ. Данилови же крепко борющисz избивающи Тотары. Видивъ то Мьстиславъ. Немыи мневъ яко Данилъ сбоденъ бысть потче и сам в не бе бо моужь и тъ крепокъ, понеже оужика сын Романоу от племени Володимеря прирокомъ Маномаха. Бе бо великоу любовь имея ко отцу его. Емоу же пороучивше по смерти свою волость, дая князю Данилови.

Татаром же бегающимъ Данилови же избивающи ихъ своимъ полкомъ, и Олгови Коурьскомоу крепко бившимся инемъ полкомъ сразившимся с ними. Грехъ ради нашихъ Роускимъ полкомъ побеженымъ бывшiмъ. Данилъ видивъ яко крепцеиши брань належить в ратных стрельцемъ ихъ стреляющимъ крепце обрати конь свои на бегъ оустремления ради противныхъ. Бежащю же емоу и вжада воды. Нивъ почюти раноу на телеси своемь: во брани не позна ея крепости ради моужьства возраста своего, бе бо дерзъ и храборъ от главы и до ногоу его, не бе на немь порока.

Бысть победа на всi князи Роускыя, тако же не бывало никогда же. Татаром же победившимъ Роусьскыя князя за прегрешение крестньяское пришедшимъ и дошедшимъ до Новагорода Святополчьского. Не ведающим же Роуси льсти ихъ исходяхоу противоу имъ со кресты. Они же избиша ихъ всих.

Ожидая Бог покаяния крестьяньскаго и обрати и воспzть на землю восточноую. И воеваша землю Таногоустьскоу и на ины страны. Тогда же и Чаногизъ кано ихъ Таногоуты оубьенъ бысть. Их же прельстивше и последи же льстию погоубиша, иные же страны ратми наипаче лестью погоубиша»[158].


| Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций |