home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ЖЕРТВА

Андрей Боголюбский родился около 1112 г. в семье ростовского князя Юрия Владимировича, прозванного позже Долгоруким. Матерью Андрея была дочь половецкого хана Аепы (вот откуда яркие монголоидные черты его лица). Что касается заключения В. В. Гинзбурга относительно близости расового типа Андрея к славянскому, то это плод очевидного заблуждения. Оно основывалось на том, что Андрей наш князь. На самом деле, славянином его, пожалуй, назвать нельзя. По мужской линии (а она в наших представлениях, пожалуй, всегда доминирующая в определении этнической принадлежности человека) великий князь кажется вполне русским. Его дед Владимир Мономах, прадед Всеволод Ярославич, прапрадед Ярослав Мудрый, прапрапрадед Владимир Святославич (Святой), прапрапрапрадед Святослав Игоревич, прапрапрапрапрадед Игорь Рюрикович. Все эти князья воспринимаются обычно в литературе и в массовом сознании как вполне наши. Здесь единственный генеалогический прокол родоначальник династии, Игорь, который не только по летописному преданию, но и по имени больше, видимо, тянет не к славянам, а к скандинавам. Зато обращение к женской генеалогической линии обычно приводит непосвященных в легкое замешательство. Бабкой Андрея была Гида (Гита), дочь последнего англосаксонского короля Гаральда II Годвинсона, павшего в битве при Сенлаке, прабабкой дочь византийского императора Константина IX Мономаха (скорее всего, Мария), прапрабабкой Ирина-Ингигерда, дочь шведского короля Олафа Скотконунга, прапрапрабабкой полоцкая скандинавка Рогнеда (ее отец, Рогволод пришел и-морья), да и имя прапрапрапрапрабабки, псковитянки Ольги вполне скандинавское… Так что все предки князя, по крайней мере до пятого колена, были иноэтнического происхождения.

Другое дело, как называет Андрея Дюгеревича В. О. Ключевский:

«…В лице князя Андрея великоросс впервые выступает на историческую сцену…»[121].

Речь здесь идет, однако, вовсе не об этнической принадлежности князя, а о его говоря современным языком ментальности. Заглядывая далеко в будущее, великий русский историк писал:

«…Мы изучаем самые ранние и глубокие основы государственного порядка, который предстает пред нами в следующем периоде. Я теперь же укажу эти основы, чтобы вам удобнее было следить за тем, как они вырабатывались и закладывались в подготовлявшийся новый порядок. Во-первых, государственный центр Верхнего Поволжья, долго блуждавший между Ростовом, Суздалем, Владимиром и Тверью, наконец утверждается на реке Москве. Потом в лице московского князя получает полное выражение новый владетельный тип, созданный усилиями многочисленных удельных князей северной Руси: это князь-вотчинник, наследственный оседлый землевладелец, сменивший своего южного предка, князя-родича, подвижного очередного соправителя Русской земли. Этот новый владетельный тип и стал коренным и самым деятельным элементом в составе власти московского государя»[122].

Что же собой, по мнению В. О. Ключевского, представлял первый этап в формировании новой великоросской системы отношений, становится ясно из отдельных характеристик, рассеянных по лекции, посвященной Андрею:

«…Северный князь только что начинал ломать южные княжеские понятия и отношения, унаследованные от отцов и дедов, а глубокий перелом в жизни самой земли уже чувствовался больно, разрыв народности обозначился кровавой полосой, отчуждение между северными переселенцами и покинутой ими южной родиной было уже готовым фактом: за 12 лет до киевского погрома 1169 г., тотчас по смерти Юрия Долгорукого, в Киевской земле избивали приведенных им туда суздальцев по городам и по селам. <…>

…В первый раз великий князь, названый отец для младшей братии, обращался не по-отечески и не по-братски со своими родичами. <…>…В первый раз произнесено было в княжеской среде новое политическое слово подручник, т. е. впервые сделана была попытка заменить неопределенные, полюбовные родственные отношения князей по старшинству обязательным подчинением младших старшему, политическим их подданством наряду с простыми людьми. <…> Таков ряд необычных явлений, обнаружившихся в отношениях Андрея Боголюбского к южной Руси и другим князьям. <…>

Княжеское старшинство, оторвавшись от места, получило личное значение, и как будто мелькнула мысль придать ему авторитет верховной власти. <…> Андрей, став великим князем, не покинул своей Суздальской области, которая вследствие того утратила родовое значение, получив характер личного неотъемлемого достояния одного князя, и таким образом вышла из круга русских областей, владеемых по очереди старшинства. Таков ряд новых явлений, обнаружившихся в деятельности Андрея по отношению к южной Руси и к другим князьям: эта деятельность была попыткой произвести переворот в политическом строе Русской земли. <…>

Рассматривая события, происшедшие в Суздальской земле при Андрее и следовавшие за его смертью, мы встречаем признаки другого переворота, совершавшегося во внутреннем строе самой Суздальской земли. Князь Андрей и дома, в управлении своей собственной волостью, действовал не по-старому. По обычаю, заводившемуся с распадением княжеского рода на линии и с прекращением общей очереди владения, старший князь известной линии делил управление принадлежавшею этой линии областью с ближайшими младшими родичами, которых сажал вокруг себя по младшим городам этой области. <…> Но он не хотел делиться доставшейся ему областью с ближайшими родичами и погнал из Ростовской земли своих младших братьев как соперников, у которых перехватил наследство, а вместе с ними, кстати, прогнал и своих племянников. Коренные области старших городов в Русской земле управлялись, как мы знаем, двумя аристократиями, служилой и промышленной, которые имели значение правительственных орудий или советников, сотрудников князя. Служилая аристократия состояла из княжеских дружинников, бояр, промышленная из верхнего слоя неслужилого населения старших городов, который носил название лучших, или лепших, мужей и руководил областными обществами посредством демократически составленного городского веча. Вторая аристократия, впрочем, выступает в XII в. больше оппозиционной соперницей, чем сотрудницей князя…Андрей не поладил с обоими этими руководящими классами суздальского общества. По заведенному порядку он должен был сидеть и править в старшем городе своей волости при содействии и по соглашению с его вечем. В Ростовской земле было два таких старших вечевых города, Ростов и Суздаль. Андрей не любил ни того ни другого города и стал жить в знакомом ему смолоду маленьком пригороде Владимире на Клязьме, где не были в обычае вечевые сходки…

<…> Точно так же не любил Андрей и старшей отцовой дружины. Он даже не делил с боярами своих развлечений, не брал их с собой на охоту, велел им, по выражению летописи…особно утеху творити, где им годно, а сам ездил на охоту лишь с немногими отроками, людьми младшей дружины. Наконец, желая властвовать без раздела, Андрей погнал из Ростовской земли вслед за своими братьями и племянниками и…передних мужей отца своего, т. е. больших отцовых бояр. Так поступал Андрей, по замечанию летописца, желая быть…самовластием всей Суздальской земли. <…>

От всей фигуры Андрея веет чем-то новым; но едва ли эта новизна была добрая. Князь Андрей был суровый и своенравный хозяин, который во всем поступал по-своему, а не по старине и обычаю. <…> Прогнав из Ростовской земли больших отцовых бояр, он окружил себя такой дворней, которая в благодарность за его барские милости отвратительно его убила и разграбила его дворец. <…>

Современники готовы были видеть в Андрее проводника новых государственных стремлений. Но его образ действий возбуждает вопрос, руководился ли он достаточно обдуманными началами ответственного самодержавия или только инстинктами самодурства»[123].

Собственно, последний вопрос, поставленный В. О. Ключевским, и будет волновать нас в этой лекции более всего.


«НЕИЗВЕСТНЫЙ» | Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций | БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА