home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



УБИЙСТВО

Можно ли сегодня, спустя восемь столетий, узнать, как разворачивались события в трагическую ночь с 29 на 30 июня 1174 г. в северном крыле боголюбовского дворца? Видимо, да.

В Ипатьевской и Лаврентьевской летописях сохранилась так называемая Повесть об убиении Андрея Боголюбского развернутый рассказ о последних часах жизни князя. Повесть эта была написана, что называется, по горячим следам. Автор ее, скорее всего, глава капитула Успенского Владимирского собора Микула (хотя называют и других возможных авторов упоминаемого в Повести некоего Кузьму Киянина и игумена Феодула), несомненно, современник этого события:

Се же бысть вь пятницю наобеднии светъ лукавыи пагубо оубиистьвеныи. И бе оу него Якимъ слуга вьзлюблены имъ, и слыша от некого аже брата его князь велелъ казнить. И оустремися дьяволимь наоучениемь, и тече вопия кь братьи своеи кь злымъ светникамъ якоже Июдакъ Жидомъ тъсняся оугодити отцю своему сотоне и почаша молвити: Днесь того казнилъ а насъ завутра а промыслимы о князе семь. И свещаша оубииство на ночь якоже Июда на Господа.

И пришедъши нощи они же оустремивьшеся поимавъше оружья поидоша на нь яко зверье сверьпии и идущимъ имъ к ложници его и прия е страхъ и трепетъ[131]. И бежаша сь сении шедше в медушю и пиша вино сотона же веселяшеть е в медуши и служа имъ невидимо поспевая и крепя е яко же ся ему обещали бяхуть и тако оупившеся виномъ поидоша на сени началникъ же оубиицамъ бысть Петръ Кучьковъ зять Анбалъ, Ясинъ ключникъ, Якимъ Кучьковичь, а всихъ неверныхъ оубииць 20 числомъ иже ся бяху сняли на оканьныи светъ томь дни оу Петра оу Кучкова зятя постигъши бо ночи суботнии на память святую апостолу Петра и Павла.

Вземьше оружье яко зверье дивии[132] пришедшимъ имъ к ложници идеже блаженыи князь Андреи лежить. и рече одинъ. стоя оу дверии: Господине, госопдине. И князь рече: Кто еть? И онъ же рече: Прокопья. И рече князь: О паробьче не Проконья! Они же прискочивше кь дверемь. слышавше слово княже и почаша бии бяшеть бо силенъ. И секоша и мечи и саблями и копииныя язвы даша ему <…> Cе же нечестивии мевьша его оубьена до конца и вьземьше друга своего и несоша вонъ трепещющи отидоша онъ же в оторопе выскочивъ по нихъ и начатъ ригати и глаголати и вь болезни сердца иде подъ сени. Они же слышавше глас возворотишася опять на нь. И стоящимъ имъ. и рече одинъ стоя: Видихъ яко князя идуща сь сении доловъ. И рекоша: Глядаите его! И текоша позоровати его оже нетуть идеже его отошли оубивше и рекоша тоть: Есме погибохомъ! Вборзе ищете его! и тако вьжегъше свещи налезоша и по крови.

Князь же оузревъ я идуща к собе и вьздевъ руце на небо помолися…<…> И то ему глаголавшю и моливьшюся о гресех своихъ к Богу и седящю ему за столпомъ вьсходнымь и на долзе ищющимъ его и оузреша и седяща яко агня непорочно. И ту оканьни прискочиша и Петръ же оття ему руку десную. Князь же вьзревъ на небо и рече: Господи, и в руце твои предаю тобе духъ мои — и тако оуспе. Оубьенъ же бысть в суботу на нощь[133].

Детали этого рассказа могут быть проверены. За единственным исключением, к которому мы еще вернемся, они не противоречат наблюдениям и выводам Д. Г. Рохлина и В. С. Майковой-Строгановой. Дополнение летописного повествования сухими протокольными записями исследователей скелета Андрея Юрьевича позволяет эпизод за эпизодом восстановить преступление.

Итак, 29 июня, видимо еще до того, как князь отправился спать, его слуга, ключник Анбал, потихоньку вынес из спальни хозяина его меч. Меч этот, по преданию, принадлежал еще ростовскому князю Борису Владимировичу, убитому во время борьбы за киевский престол после смерти Владимира I Святославича в 1015 г. Реликвия хранилась в семействе Мономаховичей и передавалась от одного ростовского князя другому, символизируя власть.

Ночью убийцы перебили дворцовую стражу, но в княжескую опочивальню пойти сразу не решились, а отправились в винный погреб, где и напились для храбрости. Затем двое из них поднялись наверх и постучали в запертую дверь спальни. Проснувшийся князь спросил, кто его тревожит в неурочный час. Один из убийц назвался княжеским любимцем Прокопием. Голос своего князь, однако, хорошо знал и, заподозрив неладное, бросился искать меч. Его, как мы уже знаем, на месте не оказалось. В это время убийцы выломали дверь и ворвались в княжеские покои.

В завязавшейся борьбе Андрею, который, несмотря на свой почтенный возраст, обладал недюжинной силой, удалось повалить одного из нападавших на пол. Потасовка происходила в темноте, и князь, конечно, лучше убийц ориентировался в собственных покоях, к тому же нападавшие были пьяны. В это время в спальню вбежали остальные, вооруженные мечами, саблями и копьями. Андрей получил несколько ударов. Один из них нанес стоявший лицом к князю. Это был сравнительно легкий удар, рубящим оружием спереди и чуть сбоку задевший левую ключицу. Следующие удары оказались значительно тяжелее. Среди нападавших был, очевидно, опытный боец. Он-то и нанес сзади страшный удар мечом. Профессионал-рубака (как определили его эксперты-криминалисты) одним махом отсек Андрею левое плечо, срезав часть лопатки и плечевой кости. Удар вызвал сильнейшее кровотечение. Скорее всего, князь потерял сознание и упал.

В неразберихе, вызванной темнотой, многочисленностью нападавших и винными парами, убийцы приняли товарища, сбитого с ног князем, за свою жертву и набросились на него. Через некоторое время, убедившись, что тот мертв, они покинули комнату, унося труп с собой. Спустившись во двор, они поняли, что ошиблись. В этот момент послышался голос князя, звавшего на помощь. Срочно вернулись назад. Однако, к их удивлению, в покоях никого не было. При зыбком свете свечей убийцы разглядели кровавый след, тянувшийся за порог спальни. Видимо, очнувшийся князь, превозмогая боль и слабость, смог выползти из нее и, спустившись по лестнице, заполз под сени, пытаясь укрыться от преследователей. Однако стоны, которые несчастный не мог сдержать, выдали его. Наступила развязка.

На лежавшего ничком князя обрушился град ударов. Первый из них, который удалось зафиксировать медикам, был нанесен мечом по затылку. Еще один был направлен в лицо, скорее всего, он и стал непосредственной причиной смерти: копье пронзило лобную кость над правым глазом. Князь завалился на правый бок. Его продолжали рубить мечами, колоть копьями, не замечая, что он уже не дышит…

Напомню, однако, что данная реконструкция события основывается на буквальном понимании текста Повести. А тот, как мы помним, далеко не всегда является (точнее, практически никогда не является) протокольно точной фиксацией происходящего. Поэтому обратимся к некоторым деталям Повести, которые, видимо, не столько описывают, сколько характеризуют происходящее.


БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА | Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций | ПРЕСТУПНИКИ