home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



КТО ВЫНЕС ПРИГОВОР?

Повесть об убиении Андрея Боголюбского довольно просто решает проблему истоков ненависти к своему герою:

Конечно, можно порадоваться за своих предков и сказать, что уже в XII в. было очевидно: живущий добродетельно обязательно наживает себе врагов!

Но так ли безупречен сын Юрия Долгорукого, как хочет представить его автор Повести?

Надо признать, что Повесть не жалеет красок для того, чтобы убедить читателя в безгрешности Андрея. В ход идут и подробные описания роскошных храмов, построенных по приказанию князя во Владимире и его окрестностях, и рассказы об основании им новых монастырей, и о щедрых пожалованиях чернецам и черницам, и убогым, и всякому чину, и о регулярных раздачах милостыни больным и обездоленным, и рассказы о ночных бдениях Андрея, когда он подолгу молился в храме,

«смиряя образ свои скрушеном сердцем и уздыханье от сердца износя, и слезы от очью испуская, покаянье Давидово принимая, плачесе о гресех своих, взълюбив нетлененая паче тлененых и небесная паче времененных и царство с святыми у Вседержителя паче притекущаго сего царства земльног, и всею добродетелью бе украшен, вторый мудрый Соломон бяшет же»[148]

Кажется, и нам остается только уронить слезу умиления.

Но что за грехи замаливает Андрей? Если еще раз окинуть мысленным взором бурную и многотрудную его жизнь, оснований для раскаяния найдется более чем достаточно.

Он систематически нарушал права своих ближайших родственников братьев, племянников и дядьев, мачехи, наконец. А как не вспомнить жестокость к окружающим? А жестокость к врагам? И хотя в те времена, прямо скажем, гуманизм не был в моде, многие поступки князя производили сильное впечатление даже на непривычных к мягкости современников. Чего стоит один только трехдневный погром Киева в 1164 г., сопоставимый разве что с ужасами монгольского нашествия, ведь войска Андрея не щадили никого и ничего: ни женщин, ни стариков, ни детей, ни храмов!

Всячески демонстрируя свою набожность, Андрей самым бесцеремонным образом вмешивался в дела церкви, что вызывало самую отрицательную реакцию со стороны высших иерархов православной церкви, вплоть до константинопольского патриарха Луки Хризоверга. И все делалось с одной целью укрепить любой ценой собственную власть.

Уже сам отъезд из Вышгорода во Владимир в 1155 г. показателен. Андрей стремился уйти как можно дальше от древнерусской столицы, где власть великого князя находилась под контролем вечевого собрания. На северо-востоке, колонизированном сравнительно недавно, вечевые порядки не имели столь глубоких корней, как в Киеве. Однако их было достаточно, чтобы ростовцы и суздальцы, вопреки своей клятве Юрию Долгорукому, избрали князем Андрея Юрьевича. Но, будучи избранным волей народа, князь тут же этот народ подчиняет себе, вводя диктаторские порядки. А для начала переносит столицу в пригород, где своего веча вообще нет.

Изменяется и окружение князя. Андрей изгоняет из Ростово-Суздальской земли не только родственников, но и всех отцовских передних мужей, бояр. Князь меняет личную преданность дружины, где он был первым среди равных, на рабскую преданность милостьников, подручников, холопов, которые полностью зависят от господина, а потому его боятся и ненавидят, несмотря на все его милости:

«…По источникам XI–XIII вв., слой служилых людей связан исключительно с княжеской властью, и лишь в результате княжеских пожалований отдельные группы служилых могли появиться в составе населения частнофеодальных владений»[149].

Андрей был, кажется, первым русским правителем, который назвался царем и великим князем, тем самым противопоставив себя не только вечу, другим князьям, но и самому византийскому императору…

Андрея погубило желание стать самовластьцем. Оно противопоставило его всем: родным и чужим, близким и далеким, светским и духовным, знатным и неродовитым, богатым и бедным. И даже те, кто шел радом с Андреем или за ним, делали это с оглядкой. Этим, в частности, объясняются неудачи его последних походов против Новгорода и Киева: дело было не в бездарности полководца, а в нежелании его войска выступать против традиции.

А традиции в средневековом обществе сила огромная. Пренебрежение ими или, того хуже, попытки расшатать их и стали причиной изоляции Боголюбского.

Но есть и еще одна причина, непреодолимо влекшая князя к гибели. Анализируя деятельность Андрея на Северо-Востоке, В. Б. Кобрин и A. Л. Юрганов пришли к весьма важному выводу:

«…Именно в этом регионе и в это же время возникают первые симптомы кризиса дружинных отношений и появляются монархические черты в княжеской власти. При Андрее Боголюбском все большее значение приобретает не старшая дружина, а реальный административный аппарат, рекрутировавшийся из младшей дружины…детьцких. Этот слой находился в жесткой служебной зависимости от князя. Вряд ли случайно, что этот слой с конца XII в. получает название дворян, т. е. людей княжеского двора, личных слуг князя, а не его друзей и соратников (…дружина). Отсюда вытекает и отмеченное А. А. Горским резкое падение частоты употребления термина…дружина в XIII в., вытеснение его термином…двор[150].

«…Внешним выражением этого процесса было убийство Андрея Боголюбского. Убийство князя приближенными это придворный заговор, дворцовый переворот, что свидетельствует об усилении княжеской власти, приобретающей первые деспотические черты. При…нормальных отношениях между князьями и вассалами недовольство князем приводит к его изгнанию. Невозможность изгнания провоцирует убийство. Тем самым эпизод сигнализирует о том, что на смену отношениям…князь дружина начинают приходить отношения…государь подданные. Отсюда понятно возмущение южною летописца поведением Андрея Боголюбского, изгнавшего своих братьев и племянников из Северо-Восточной Руси и желавшего…самовластец быти всей Суждальской земли. Соответственно начинаются изменения и в менталитете. Неслучайно, что именно в XII–XIII вв. и как раз в Северо-Восточной Руси возникают…«Моление» и…«Слово Даниила Заточника» подлинный гимн княжеской власти»[151].

Остается лишь добавить, что Моление и (или) Слово Даниила Заточника гимн не только княжеской власти, но и холопскому состоянию.

Остро переживая состояние несчастья, некий Даниил (персонаж, от лица которого ведется повествование) формулирует свое представление о счастье[152]. В основу рассуждений на эту тему он, видимо, кладет общепринятые сценарии счастливой жизни. Их оказывается не так уж много, поначалу всего два: 1) служба у князя и 2) счастливая женитьба у богата тестя чти [чести] великия ради: ту пии и яжь. Чуть позже (в первой половине XIII в., в так называемом «Молении») к ним добавляются еще два: 3) уход в монастырь и, наконец, 4) служба у боярина. Однако все они за исключением первого для Даниила суть несчастье. Собственно, едва ли не все Слово сводится к своеобразному объяснению, почему это так. Если в варианте с женитьбой Даниила более всего беспокоит опасность нарваться в качестве приложения к богатому тестю на злую или, того хуже, на злообразную жену, а в пострижении в монахи смущает, видимо, обычный для того времени похабный образ жизни черньцов и черниц, то в случае со службой у боярина ему явно недостает княжеской грозы. Причиной последнего является статус самого ширмам. Его Даниил косвенно определяет следующим образом:

«Глаголят бо ся в мирских притчах:…Ни птица во птицах сычь; ни в зверез зверь еж; ни рыба в рыбах рак; ни скот в скотех коза; ни холоп в холопех кто у холопа работает, ни муж в мужех, кто жены слушает»[153].

Пройдут десятилетия, даже столетия; потребуется монгольское нашествие, фактически истребившее старые дружинные порядки вместе с самими дружинниками, чтобы в Русской земле вновь появились самовластные цари и великие князья, окруженные дворянами и боярами-холопами (как они будут именовать себя при обращении к государю) и учреждающие на Руси не только новые епископии и митрополии, но и патриаршество. Но все это будет потом. Пока еще не время.

Подведем итоги.

1. Во второй половине XII в. в Северо-Западной Руси начинают складываться новые общественные отношения подданства, которые отличаются от западноевропейских вассально-сюзеренных.

2. По определению В. Б. Кобрина и A. Л. Юрганова,

«…подданство-министериалитет это служба, в которой отсутствует договорная основа, т. е. слуга находится в прямой и безусловной зависимости от господина»[154].

3. Этот тип отношений впоследствии становится господствую щим и создает основу деспотической системы правления в русских землях.


РАССКАЗ ОБ ОТРУБЛЕННОЙ РУКЕ | Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций | «ПРИДОША ЯЗЫЦИ НЕЗНАЕМИ»: БИТВА НА КАЛКЕ В ДРЕВНЕРУССКИХ ЛЕТОПИСЯХ