home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ОБРАЗ ИВАНА КАЛИТЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Несомненно, особого внимания заслуживают современные нам оценки и характеристики персонажей повествования о событиях первой трети XIV в. и их поступков. Как я уже говорил, именно здесь с наибольшей остротой проявляются идейные пристрастия историков, и именно в этих суждениях наше время отображается наиболее точно. Итак, несколько характеристик.

Начнем с одной из самых современных работ уже неоднократно цитировавшегося очень серьезного труда Н. С. Борисова:

«…Так ли черен был в действительности поступок Ивана, как изображает его тверской книжник (а вслед за книжником и множество позднейших историков!)? Совершенно очевидно, что зимой 1327/28 г. каратели, да и сам хан Узбек относились к русским князьям по принципу…кто не с нами, тот против нас. Уклониться от участия в походе на Тверь значило обречь свою землю на опустошение и своих людей на погибель. Ясно и то, что татары все равно разорили бы Тверь, с Иваном или без Ивана. Все русские князья ходили на Тверь, спасая свои собственные княжества, а также и свое положение как правителей. Эгоизм был до неразличимости переплетен здесь со здравым смыслом.

Что до роли Ивана как…провожатого татар то это явная гипербола. <…> Суть дела состояла в том, что князь Иван как старший среди участвовавших в походе на Тверь русских князей был, видимо, назначен ответственным за действия всей русской части Федорчюковой рати и в этом качестве был ее…вожем, командиром.<…>

Подводя итог изучению событий 1327/1328 гг., необходимо отметить следующее. Тверское восстание нельзя понимать как нелепую случайность, в одночасье погубившую политические успехи тверичей. Напротив, это был закономерный результат той политики…игры не по карману, которой придерживались и Михаил Тверской, и его сыновья. Стремясь любой ценой сохранить великое княжение Владимирское, они до предела истощили материальные возможности своего княжества и растеряли всех своих потенциальных союзников. Именно крайнее обнищание Твери в результате непомерных платежей в Орду было причиной такого настроения горожан, при котором достаточно было искры, чтобы зажечь огонь восстания. В огне этого восстания сгорели остатки политических амбиций Михайловичей.

Московскому князю оставалось пожинать то, чего он не сеял… Как можно в целом оценить действия Ивана Калиты в 1327/1328 гг.? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо отметить те причины, под влиянием которых определились эти действия. Одна из них типичный для того времени метод принятия решений…по старине. В трудных ситуациях обращались к опыту предков, к их решениям аналогичных вопросов. <…>

…Ни Иван Калита, ни Александр Тверской не проявили в событиях 1327/1328 гг. каких-то оригинальных подходов к решению политической проблемы. Оба действовали всецело в русле традиций своего княжеского дома. Однако московская традиция, восходившая к Александру Невскому, в той конкретно-исторической ситуации оказалась более реалистичной и перспективной. Своими действиями Калита спас от ордынского погрома все, что еще можно было спасти[518].

Признаться, что такого рода патриотическое прочтение перипетий второй четверти XIV в. представляется крайне циничным[519]. По-моему, это станет очевидным любому, кто попытается перенести подобные оценки на события более актуальные отстоящие от нас, скажем, не на 700 лет, а лет на 60…

По сравнению с такими (кстати, вполне современными нам) характеристиками даже классовые оценки полувековой давности, основывавшиеся на прочных методологических основах, заложенных трудами основоположников и теоретиков марксизма-ленинизма, в частности работами И. В. Сталина по национальному вопросу[520], кажутся гораздо более антропологичными, во всяком случае более гуманными:

«…Княжение Ивана Калиты было важным этапом в процессе политического возвышения Московского княжества как основы объединения Северо-Восточной Руси и главного территориального ядра будущего Русского централизованного государства. Иван Калита действовал как властный князь-вотчинник, неуклонно стремившийся к расширению территории своего княжества и к подчинению своей власти других русских князей. В его деятельности отсутствуют мотивы национально-освободительной борьбы. Он не боролся против гнета Золотой Орды, а откупался от хана исправной уплатой…выхода, доставляя Руси некоторую передышку от татарских набегов. Его политика правежа денежных средств с населения русских земель была неуклонной и жестокой, сопровождавшейся крутыми мерами.

При Калите русскими феодалами не только не было сделано попытки свергнуть татаро-монгольское иго (для этого еще не наступило время), но этот князь жестоко подавлял те стихийные народные движения, которые подрывали основы господства Орды над Русью. Калита выступал даже своего рода агентом Узбека по доставке в Орду…выхода. Но, обеспечив себе если не покровительство, то, во всяком случае, признание ордынского хана, Калита использовал его для укрепления на Руси своей власти, которую в дальнейшем московские князья употребили против Орды. Жестоко расправляясь со своими противниками из числа других русских князей, не брезгуя для этого татарской помощью, Калита добился значительного усиления могущества Московского княжества, а это содействовало процессу государственной централизации. <…>

Калиту не нужно идеализировать. Это был сын своего времени и класса, правитель жестокий, хитрый, лицемерный, но умный, упорный и целеустремленный. Хозяйственное возрождение разрушенной после татаро-монгольского завоевания страны совершалось в результате объективных процессов экономического развития. Действующими факторами этого развития был труд русского народа, его борьба за независимость. Политика Калиты отражала интересы господствующего класса и содействовала укреплению феодального базиса и государственной централизации. Но эта политика, проводимая крутыми мерами, в целом не противоречила объективному поступательному движению феодального общества. Поэтому, несмотря на все неблаговидные приемы деятельности московского князя и отрицательные черты его личности, эту политику надо признать относительно прогрессивной»[521].

Именно такие оценки, признающие незаурядную подлость московского правителя, но оправдывающие все его действия достигнутыми (правда, не им, а его потомками) результатами (которые он якобы гениально предвидел, руководствуясь самым передовым мировоззрением всех времен и народов), стали общепринятыми. Они широко тиражируются, в частности в научно-популярной исторической литературе. Примером такого рода является совместная книга И. Б. Грекова и Ф. Ф. Шахмагонова:

«…Не раз выдвигались обвинения в его [Ивана Калиты] адрес, что вот-де тверичи восстали, а он по злобе на тверских князей, в борьбе за великокняжеский стол навел на Русь ордынскую рать. Раздаются сожаления, что Тверь не поддержали другие русские города. Сожаления, конечно, имеют право на существование. Но нельзя не принимать в расчет, что Русь еще не была готова к свержению ордынского ига, не имела на это сил, в то время как Орда при Узбек-хане переживала апогей своего могущества. <…> Ордынская рать и без Ивана Калиты пришла бы на Русь, двигаясь на Тверь, она опустошила бы и Рязанскую и Владимиро-Суздальскую земли. У Ивана Калиты не было выбора: или идти вместе с татарской ратью покорять Тверь и тем самым спасти Москву, Владимир, Суздаль, или потерять все. <…> Время, исторический прогресс требовали проявления на Руси личности, способной понять ордынскую политику, найти ее слабые стороны и нейтрализовать ее губительное действие. Такой личностью оказался Иван Калита…»[522].

Таким характеристикам противостоят оценки историков, стоящих на несколько иных нравственных и методологических позициях (которые, кстати, гораздо ближе к точке зрения летописцев современников событий первой половины середины XIV в.):

«…О…премудром…лукавом…жестоком Иване Калите судят, исходя из довольно простой логики: результат совершившегося

критерий всего, в том числе и человеческой деятельности. Не вписался в схему…закономерного развития мятежный и трагический персонаж вроде тверского князя Александра Михайловича, и о нем хоть и сказано, но мельком. А победи Тверь Москву и те же историки так же, наверное, оставили бы на задворках истории…недальновидных московских князей.

Труд русского народа, его героическая борьба с игом и постепенное ослабление Орды создавали условия для образования на Руси единого Русского государства во главе с центром. Каким? Этот вопрос решался конкретной политической историей. Многое зависело от случая. <…> Нету нас никаких моральных прав лучше относиться к московским князьям лишь потому, что нам известно, чем закончилась их борьба с Тверью. Был ли выбор у Ивана Калиты в 1327 г.? К этому вопросу мы ниже вернемся, а пока напомним: к концу XIII в. на северо-востоке Руси произошла серия крупных городских восстаний против всевластия ордынцев. О них, по вышеупомянутой сентенции, тоже можно было бы…сожалеть, если бы не такой…пустяк в итоге, как прекращение деятельности баскаческих отрядов. Все-таки небесполезное дело бороться за свою свободу!

Недоказуем тезис, что если бы не покорил Иван Калита Тверь, то погибла бы вся Северо-Восточная Русь. На равных с этим утверждением может существовать и такая логика: соединись Иван Данилович с Тверью и Куликовская битва произошла бы на 53 года раньше. <…> Для исторического развития не имело значения, как будет называться тот город, который станет столицей единого государства. Но в борьбе с игом вовсе не безразлично было, как скоро созреет русское общество для активного сопротивления Орде. И тут вклад тверичей огромен. <…> Если Иван Калита по образу своих действий повторял прошлое междоусобных браней, то тверские князья приближали будущее, много делая во благо не только страны, ее народа, но самой династии московских князей, волей судьбы ставшей господствующей. <…> Иван Калита успешно продолжил дело своего отца, требуя с подвластных земель не…выход по старине, а значительно больший налог. Иначе и быть не могло: чем еще понравишься Узбеку? <…> Ничто не могло остановить рвение Ивана Калиты в достижении своих целей в ход шли любые, в том числе и бесчеловечные, средства.

Ему недоступна была мораль: пострадать…за христиан. С этой точкой зрения могут не согласиться. <…> Московский князь, как никто другой, отвечал требованиям…служебника хана: рабскую покорность компенсировали жестокость и немилосердие в отношении…христиан, пытавшихся отстоять свою независимость. <…> Время, в котором жил Иван Калита, не располагало к особой щедрости: нужно было умудриться остаться богатым и после очередного задабривания ордынского хана. Причем самым богатым. Учитывая стремление московского князя давать Орде больше других князей, можно представить, какой ценой доставался прибыток собственный. Так что не верится в легенды: не милосердием сохранял авторитет Иван Калита, а жесточайшим корыстолюбием только оно давало возможность выжить и победить. <…> Укрепляя свое княжество, он исходил из своих узкокорыстных целей. За возросшую власть именно московского князя стране пришлось платить дорого постепенным утверждением отношений жестокого господства и подчинения (на монгольский манер) внутри русского общества»[523].

Я не собираюсь здесь решать вопрос: кто из процитированных исследователей прав? В данном случае напомню речь не идет о восстановлении исторической справедливости. Да и историческая наука не судилище, которое должно вынести справедливый приговор нашим предкам. Хотя, конечно, нравственная составляющая в истории, по сравнению с другими сферами интеллектуальных игр, в которые играет человечество, занимает особое место. Гораздо важнее, однако, сейчас для нас подчеркнуть, что стоит за этими оценками и характеристиками.

Полагаю, за всеми оправданиями действий Ивана Калиты ясно проглядывает стремление историков во что бы то ни стало доказать простой тезис: цена укрепления государства никогда не может быть слишком высокой. Отсюда уже рукой подать до закрепления в сознании и подсознании соотечественников и без того довольно популярной у нас (хотя и не вполне православной не говоря уже об общечеловеческих ценностях) установки: цель оправдывает средства…

Как бы то ни было, полагаю, никто не посмеет попрекнуть Ивана Калиту излишним человеколюбием или жаждой положити душу свою за многыя душа…

Есть еще один момент, который оставался вне поля зрения исследователей до самого последнего времени. Давно и хорошо известно, что Ивану Калите принадлежит духовная грамота как считается, древнейшее из дошедших до нашего времени великокняжеских завещаний. Поразительное по своей мелочности (в нем, видимо, упомянуто все, чем владел князь, вплоть до 12 золотых цепей, 9 поясов, полутора десятков предметов посуды, 14 обручей, ожерелья, мониста, 4 кожухов и т. п.[524]), оно давно занимает внимание историков. Однако лишь A. Л. Юрганову удалось заметить

то, что ускользало от внимания его предшественников и, вместе с тем, придавало этому документу особое значение. Говоря о сути удельно-вотчинной системы, сложившейся на Руси, исследователь отмечает:

«…Если говорить об истоках этой системы, то следует обратиться к завещанию Ивана Калиты. <…> Здесь система еще не сформирована окончательно, но уже обозначено само направление ее развития. Свое домениальное владение князь делит между членами своей семьи (нет еще слова…благословил; просто…дал). <…> Уже функционирует, но пока в зародыше, и сама система будущего пожалования…

Каковы же были предпосылки возникновения великокняжеской удельно-вотчинной системы? <…>

Эта система отчасти произросла на родной почве. Какие бы ни велись споры относительно теории о…лествичном восхождении князей в Киевской Руси, кажется, остается бесспорным то, что Русская земля со времен Святослава находилась в коллективном владении целого рода. <…> Перспектива перехода от общеродовой собственности к семейной (…отчинной) вела к распаду молодой государственности, и…ряд Ярослава Мудрого, полагал А. Е. Пресняков, ничто иное, как стремление избежать естественного последствия раздела. <…> Именно в этой попытке противостоять распаду уже видны ростки будущей удельно-вотчинной системы. <…> Старейшинство…в отца место, о котором говорится в…раде Ярослава могло иметь силу, но лишь при одном условии: что в сознании людей присутствует представление о том, что старший брат глава рода, имеющий права на власть и собственность. <…> В целом же можно сказать, что княжеская власть не нашла формулу распоряжения в отношении всей Русскойземли. <…>

Огромное влияние на формирование удельно-вотчинной системы оказало монгольское право и сама монгольская система властвования. <…> С образованием Монгольского государства постепенно выделился один род, который подчинил себе другие роды и закрепил свою власть над всей территорией. <…> Чингисхан выделил уделы только членам своей собственной семьи. Государство — достояние главы рода который создал державу. Все остальные племена и роды, вошедшие в состав монгольской империи Чингисхана, становились слугами его рода. <…> В конце XIII в. усиливаются децентрализаторские тенденции в самой Монгольской империи, власть джучидского хана становится фактически самостоятельной, независимой от власти великого каана. Постепенно побеждает принцип наследования от отца к сыну, способствующий установлению единодержавия. <…> Г. А. Федоров-Давыдов обращает внимание на факт чрезвычайно важный и вместе с тем не оцененный по достоинству отечественными историками: в начале XIV в. в Золотой Орде…на местах создаются династии областных правителей[525].

Формирование их не могло не идти в соответствии с монгольскими представлениями о власти и собственности. По всей видимости, это был момент едва ли не прямой рецепции монгольской системы, ибо местные династии получали право наследования[526]. Подобный же поворот к утверждению наследственного права местных правителей произошел также и в Северо-Восточной Руси XIV в. Можно даже достаточно точно определить один из хронологических моментов: в 1339 г…. Иван Данилович Калита ездил в Орду со своей духовной грамотой, получившей одобрение хана»[527].

Итак, духовная Ивана Калиты, как вполне основательно считает A. Л. Юрганов, первый акт, фиксирующий новую для Руси систему удельно-вотчинных отношений:

«…торжество великокняжеской власти заключалось в укреплении семейно-родовой собственности. В русском средневековом обществе с его традиционализмом в социальных отношениях не возникало (да и не могло возникнуть) идеи об отказе от этой формы собственности… <…> Уделы существуют, пока существует великокняжеская… семья верховный распорядитель собственности»[528].

Так была заложена экономическая основа власти династии Калитичей…

В заключение разговора о московском князе хотелось бы вернуться к той проблеме, которая была затронута еще в лекции об Андрее Боголюбском. Если помните, В. О. Ключевский назвал того первым великороссом. С этой идеей великого историка явно перекликается формулировка, сохранившаяся в одной из статей, предшествующих Новгородской первой летописи младшего извода:

«А СЕ КНЯЗИ РУСЬСТИЕ… И по смерти сего Александра поиде в Орду князь великии Иван Данилович, и царь его пожаловал, и дал ему княжение великое надо всею Русьскою землею, якоже и праотец его великий Всеволод Дмитрии Юрьевич; а правил княжение ему Албуга. И оттоле пошли русскыи князи»[529].

Видимо, этим и следует закончить наш разговор о великом споре Твери и Москвы за право стать новым центром богоспасаемой Русской земли… Единственно, что можно добавить, он оказался не последним. Пройдут годы, и в XV столетии Тверь вновь заявит свои претензии на то, чтобы стать Новым Римом и Новым Иерусалимом.

Подведем некоторые итоги.

1. На рубеже XIII–XIV вв. в Твери впервые после Батыева нашествия зарождается идея сопротивления ордынским ханам. Противницей ее выступает Москва, ориентирующаяся на развитие связей великокняжеской власти с Ордой. Победителем в этом противостоянии стала Москва, опиравшаяся на военную поддержку Орды и воспринявшая ордынскую систему властвования.

2. В то же время, современники этих событий рассматривали в качестве истинных защитников православия именно проигравшую Тверь и тверских князей (многие из которых были убиты в Орде). Идеалом человека в источниках середины XIII первой трети XIV в. продолжает оставаться новый Иов, терпением и верой добивающийся исправления грехов, а также князья-мученики, готовые добровольно принести себя в жертву за спасение многыя душа.

3. В представлении древнерусских авторов середины XIII первой трети XIV в. власть ордынских ханов была вполне легитимной, Богом установленной; законность ее пока не ставилась под сомнение.


ИВАН КАЛИТА | Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций | Лекция 10 ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ: НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ И ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ