home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 18

Хотите покорить девушку — предложите сделать ей массаж. Настоящий массаж, качественный, длительный. А похабные мысли засуньте… далеко.

Чистомир Дуб о покорении женщин

Я открыла глаза, протерла их кулаками и увидела сидящего у выхода пещеры Ярослава. Он был полуобнажен, длинные и уже каким-то чудом расчесанные пряди распущенных волос прикрыли татуировку и свежий шрам. Он ловко вертел между пальцами кинжал дома Крюка, иногда перебрасывая его из руки в руку, и совершенно не был похож на умирающего.

Не веря своим глазам, я повернула голову к левому запястью, где бурела засохшими пятнами крови наспех наложенная повязка, и ткнула в рану пальцем. По руке пронесся острый укол боли, а это значило, что вечерние события мне не привиделись и это точно было вчера, иначе бы запястью не было бы так больно.

От сна на жесткой земле у меня затекло все тело. Я попробовала потянуться и тут же с удивлением обнаружила, что мои ноги заботливо прикрыты юбкой.

— Доброе утро, — не оборачиваясь произнес Ярослав.

— Доброе, — с некоторым сомнением в голосе согласилась я, натянула юбку и вышла на свет.

— Ужасно выглядишь, — окинул меня придирчивым взглядом Волк.

Я и сама это понимала: растрепанные волосы, лицо, измазанное грязью и кровью, засохшая грязь на юбке… Мою мать удар бы хватил, если бы она увидела меня в таком виде!

— Ну, извини, — огрызнулась я. — Не на бал собиралась.

Ярослав скривил губы. Я фыркнула и отправилась в кусты, по дороге пытаясь оттереть с подола хотя бы наибольшие куски грязи.

Как бы там ни было, я поняла, как сильно меня задели слова Волка, когда обнаружила себя возле болотца в тщетной попытке оттереть лицо от грязи. Разозлившись на саму себя, я ударила по водной глади рукой и потащилась к пещере обратно, наломав по дороге съедобных веток. От слабости меня качало, но я упрямо держала спину прямо, не желая, чтобы еще вчера умиравший Ярослав отпустил какое-то замечание в мою сторону своим холодным тоном.

Однако Волк, заканчивающий доплетать аккуратную косу, сказал совсем другое:

— Вчера был очень тронут твоим желанием, чтобы я жил.

Я села рядом и потерла виски. Утро только начиналось, но голову уже ломило так, будто я была на ногах не меньше двух суток.

— Хотя я запрещал тебе применять магию, не могу не оценить твою самоотверженность. Но, Ясноцвета, обращаться к высшей магии тогда, когда нет подстраховки, — это верх безумия! — Он прикоснулся к моей руке, и его голос дрогнул, заставив меня поднять голову и посмотреть в его встревоженные и почему-то неуверенные серебристо-серые глаза. — Но… неужели тебе настолько было важно, чтобы я выжил, что ты рискнула всем?

У меня не было сил ни притворяться, ни облекать свои мысли в приятные фразы, поэтому я сказала просто:

— А сам-то? Или скажешь, когда выловил меня из воды, не обращался к силе рода?

Волк пожал плечами и сказал с некоторым оттенком превосходства:

— Так это же я! Во время войны я научился использовать магию в самых разных ситуациях.

— Вот и я приобретаю такой опыт, — огрызнулась я. Потом честно призналась: — Я очень испугалась, Ярослав. Ты сейчас моя единственная защита, и только с твоей помощью я могу предотвратить убийство моих родных или, если мы опоздаем, вернуть себе весь домен Крюка. Я реально оцениваю свои силы и способности и понимаю, что Владетелем ты будешь замечательным. Сама в этом бурном море я на берег не выплыву.

Не знаю, что хотел услышать от меня Волк, но его глаза похолодели. Я уронила голову на колени, уткнувшись в листья, и пробормотала:

— Моя вина, что наш домен попал в такую ситуацию. Если бы я прислушалась к мнению отца, Жадимир никогда бы не имел возможности…

Ярослав не стал меня утешать, но и предаваться слабости слишком долго тоже не позволил.

— Если ты закончила сеанс самобичевания, то приведи себя в порядок. Нужно поесть и выяснить, что случилось с остальными.

Я тайком вытерла глаза и посмотрела на Волка. Он совершенно невозмутимо протягивал мне небольшой деревянный гребешок.

— Откуда он у тебя? — поразилась я.

Он прикрыл глаза и преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ясноцвета, благородный должен хорошо выглядеть в любой ситуации. Мне казалось, что ты как дочь Владетеля должна это знать, однако весь опыт нашего знакомства подсказывает, что тут в твоем воспитании большой пробел. Когда ты станешь Владетельницей, ты обязана будешь больше внимания уделять своему внешнему виду.

— Ну знаешь!.. — задохнулась я от возмущения, направив всю злость на волосы. — Мои воспитатели никак не думали, что мне понадобится выглядеть прекрасно посреди глухого леса после того, как меня чуть не убили!

Волк пожал плечами.

— Это все оправдания.

— И как тебя на войне собственные солдаты не прирезали? — прошипела я.

— Они пытались, — неожиданно сказал Ярослав. — Три раза. А потом поняли, что безопаснее и выгоднее подчиниться моим требованиям. Ведь разруха начинается как раз в голове, а не в вещах. — Он пропустил через пальцы одну из моих еще спутанных прядей.

— Очень помогут расчесанные волосы, когда за мной Жадимир охотится, — буркнула я из чистого упрямства.

— Конечно, — спокойно ответил капитан и забрал из моего подола ветки с листочками. — Расчесанные волосы не будут цепляться за ветки и задерживать движение при бегстве.

Он отправил в рот целую горсть листьев и принялся их тщательно пережевывать. Мне ничего не оставалось, как заплести волосы и последовать его примеру.

Когда мы шли по лесу в направлении дороги, я с тревогой спросила:

— А ты не боишься, что нас там может поджидать засада?

— Все может быть, — пожал плечами Волк. — Однако вероятность этого крайне мала. Уже прошло более суток с момента нападения, но нас никто не искал, хотя мы убежали не так уж и далеко и ты сняла защиту с нашего убежища. Либо Ножов уверен, что его проклятие сработало и мы погибли, либо ему сейчас не до нас.

— Он не мог не почувствовать всплеска моей магии. И он не такой человек, чтобы пускать все на самотек, — возразила я.

— В любом случае сейчас мы можем только строить предположения. Думаю, скоро все прояснится.

Мы шли довольно долго, и я удивилась тому, как далеко смог пронести меня на руках раненый Ярослав, а потом еще и поставить защиту. Сейчас он шел по лесу бодро и по-эльфийски бесшумно, а меня шатало и водило в разные стороны, и несколько раз даже пришлось схватиться за ветки деревьев, чтобы не упасть.

— Ты шумишь, — строго заметил мне Волк. Повернулся, посмотрел на меня, кивнул каким-то своим мыслям и добавил: — Мы уже близко. Посиди пока здесь, я пойду разведаю обстановку. Если что…

— То?

— Кричи, — вздохнул он. — Или у тебя есть еще на что-то силы?

— Не нужно меня недооценивать! — упрямо сказала я, задирая голову.

— Вовсе нет, — мягко возразил мне Ярослав. — Я знаю, на что ты способна. Поэтому стараюсь реально оценивать обстановку.

Я перестала спорить, села и прислонилась спиной к дереву. Мне очень хотелось спать, так хотелось, что глаза сами закрывались. Был бы здесь Мезенмир или Даезаэль, они объяснили бы мне, что не стоило вчера злоупотреблять магией. Впрочем, это я знала и сама и вовсе не нуждалась в чьих-то нотациях.

Хотя, если быть с собой честной, мне до боли хотелось услышать ироничный голос Даезаэля и добродушное ворчание защищавшего меня Драниша. Мне так хотелось, чтобы все было хорошо!

Поймав себя на том, что проваливаюсь в сон, я с усилием открыла глаза и растерла себе уши. Способ, который мне показал тролль, рассказывая о долгих ночных дежурствах, помог — сон улетел, хотя слабость осталась.

Через какое-то время вернулся Волк. По его лицу я не смогла ничего прочитать, поэтому просто спросила:

— И что там?

— Ничего, — ответил Ярослав и присел рядом. — Ни фургона, ни засады. Только трупы.

— Чьи? — У меня екнуло сердце.

— Солдат Жадимира и… солдат из вашего замка.

— А… — глухим голосом спросила я.

— Нет, не Велимора. Простых солдат.

У меня с сердца свалился камень. Отец вряд ли бы простил своей непутевой дочери смерть своего ближайшего помощника, посланного вернуть беглянку домой.

— Пойдем, Ясноцвета, — сказал Волк. — Нельзя рассиживаться, если ты хочешь спасти свою семью.

— А куда пойдем? — спросила я, тяжело поднимаясь и чувствуя себя столетней старухой, у которой болят все суставы.

— К домену Сыча, больше некуда, — ответил Ярослав. — Там купим лошадей и поскачем на север.

— У тебя и деньги есть?

Волк зашагал по лесу не оборачиваясь, и мне пришлось чуть ли не бегом его догонять.

— Нет.

— Тогда как мы купим лошадей?

— Ограбим кого-нибудь, — равнодушно сказал он.

Я остановилась с открытым ртом, не в силах заставить себя двинуться с места. «Ограбим»? И это только что сказал человек, который прочитал мне лекцию, как важно благородным всегда хорошо выглядеть.

Ярослав внезапно повернулся и посмотрел на меня, слегка склонив голову к плечу.

— Что? — с внезапным сарказмом спросил он. — Ты не веришь, что твой будущий муж умеет шутить?

— Нет, — честно призналась я.

— Жаль, — почему-то печально сказал он. — А я ведь умею.

Я пожала плечами, чувствуя себя слишком уставшей и разбитой, чтобы заинтересоваться новой чертой характера будущего мужа.

В полном молчании мы шагали пару часов. Мне очень хотелось упасть где-нибудь и заснуть. Я уже была в таком состоянии, что вариант «заснуть навсегда» казался куда соблазнительнее, чем идти, идти, идти, чтобы в итоге попытаться спасти своих родных или взять домен в свои руки и стать хорошей Владетельницей.

Но, стиснув зубы, я почему-то не отрывала взгляда от кончика косы Ярослава, которая болталась туда-сюда по грязной рубашке со следом ожога от проклятия, и упрямо тащилась вслед за Волком. Он за все время ни разу не обернулся, хотя, наверное, в этом не было смысла — мои шаги были слышны по всему лесу, потому что я не старалась идти тихо. Мне хватало заботы заставлять себя просто идти.

Мы не выходили на дорогу, хотя шли от нее неподалеку. За все это время тишину леса нарушали только мое дыхание, треск веток под ногами и шуршание прошлогодней листвы. Пустынный тракт с заросшими травой колеями не беспокоили даже животные.

— Привал, — внезапно сказал Ярослав и обернулся.

Скорости исполнения мною этой команды мог бы позавидовать даже самый вышколенный солдат из замка моего отца — я упала на землю как подкошенная и тут же провалилась в полубессознательное состояние. Я чувствовала, что Ярослав куда-то меня тащит, укладывает, как в тумане видела, что он куда-то уходит…

Меня заставил открыть глаза только восхитительный запах жареного мяса. Я протерла глаза кулаками и увидела, как на небольшом костерке на пруте жарится заячья тушка, а сам Ярослав что-то выстругивает из палки кинжалом, не забывая вовремя поворачивать жаркое.

— Откуда это? — хрипло спросила я, пошевелившись и обнаружив себя лежащей на охапке еловых веток и укрытой ими же.

— Поймал, — сказал Волк таким тоном, будто ловить зайцев в лесу самодельными силками было для благородного самым обычным делом. Нет, я знала, что Чистомир, посаженный на воспитательную голодовку, никогда не отказывал себе в четырехразовом питании, добытом своими руками, но Ярослав… Тут я вспомнила рассказы Драниша о том, что им пришлось пережить во время войны с нечистью, и обрадовалась. Как бы там ни было, но от голода я не умру.

— Ты полежи еще, — сказал Ярослав. — Когда приготовится, я тебя разбужу.

— Почему ты такой бодрый, а мне так плохо? — спросила я и тут же сама себя выругала за постыдно жалобный тон.

— Потому что ты вчера магически надорвалась, исцеляя меня. Я-то теперь здоров, а вот ты… Когда все это закончится, тебя обязательно нужно будет показать знающим целителям и магам Дома. Я боюсь, что после этих приключений тебе будет тяжело выносить и родить здорового наследника, хотя я не специалист в этих делах. Но если есть хоть малейшая опасность, что это произойдет, нужно позаботиться заранее о квалифицированном наблюдении.

— Тебя сейчас волнует наследник? — От удивления и возмущения я даже приподнялась на локте.

Серебристо-серый взгляд глаз благородного был спокоен, как вода в омуте.

— Конечно. Я приложу максимум усилий, чтобы ты вернула в свои руки законные земли. Если мы станем Владетелями, то домен нужно будет обязательно передать своим детям.

— Домен — это то, о чем ты постоянно думаешь?

Ярослав кивнул.

— И о том, как его получить с наименьшими потерями, — добавил он спустя какое-то время.

— А обо мне? — Вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела закрыть рот.

Глаза Ярослава похолодели.

— А как ты считаешь? — ответил он вопросом на вопрос.

— Боюсь, что я для тебя только средство достижения жизненной цели и ничего более, — раз уж ляпнула, то придется отвечать откровенно.

— Вполне возможно, — равнодушно сказал Ярослав. — За нежностями — это не ко мне. У нас на это Драниш есть.

Я вскочила с еловой постели.

— Ты на что намекаешь? — спросила я напрямик. — Неужели ты подозреваешь, что я буду изменять тебе?

— Чистокровность наследника всегда можно проверить, — цинично улыбнулся Волк.

— Что… что заставило тебя думать обо мне настолько низко? — задыхаясь от возмущения, крикнула я. — Я тебе не просто девка, а…

— А как же Чистомир, Жадимир и наконец Драниш? Ах да, еще Даезаэль! Сколько мужчин видели тебя обнаженной? Скольким ты дарила свои ласки? Нет, я еще не забыл, какой замечательный дамский угодник твой любимый Мирик!

Откуда у меня только силы взялись! Я сложила пальцы в кулак и от души врезала им по губам Ярослава, отряхнула кровь и холодно поинтересовалась:

— Еще какие-то вопросы?

Волк не поднялся с земли и не уклонился от моего удара, хотя конечно же мог это сделать. Он сидел, положив кинжал на скрещенные ноги, по его подбородку текла кровь, капая частыми каплями на блестящее лезвие, и смотрел на меня непонятным взглядом.

— Нет, — сказал он.

— Прекрасно! — рявкнула я и улеглась на еловые ветви, демонстративно отвернувшись. Чувствовала я себя почему-то очень обиженной. Мне казалось, что эту тему с Ярославом мы давно закрыли, но он снова поднял ее. И почему в его душе такая горечь? Неужели он до сих пор вспоминает свою большую первую любовь, девицу Негосаву Пес, которая изменила ему с Чистомиром?

В горле застрял горький и колючий комок, но я запретила себе проливать слезы о своей жизни. Хватит уже. Ведь это я сама своими действиями привела ее на эту дорогу. Нельзя винить Ярослава в том, что он мне не доверяет.

— Ясноцвета, — через какое-то время позвал он меня вполне мирным тоном, — иди есть.

У меня был огромный соблазн буркнуть «не хочу», однако это было бы глупо. Я хорошо понимала, что мне нужны силы, как можно больше сил, чтобы хотя бы держаться на ногах.

Слегка подгоревшее мясо без соли показалось мне вкуснейшей едой, и только усилием воли я заставляла себя не рвать и глотать его кусками, а откусывать по чуть-чуть и тщательно пережевывать.

Волк ел не спеша, его губы опухли и, наверное, причиняли ему боль. Однако он ничего не сказал, а я не спешила извиняться за свое недостойное поведение.

Когда от зайца остались одни косточки, Ярослав протянул мне ножны, наполненные водой.

— К сожалению, — сказал он, стараясь как можно меньше шевелить губами, — ручей отсюда довольно далеко, а я не хочу терять время. Тебя устроит такое количество воды?

— Конечно, — церемонным тоном ответила я.

Он кивнул и поторопил меня жестом.

И мы снова пошли. И я снова, стиснув зубы, смотрела на кончик косы Волка до тех пор, пока совсем не стемнело. А потом свалилась без сил и в каком-то вязком мареве чувствовала, как Ярослав заталкивает мне в рот целебные листья, которые он нарвал по дороге, и заставляет их жевать и глотать, как ломает ветки и обустраивает постель, как заставляет меня на нее улечься…

Проснулась я от холода. Меня било в ознобе, и даже теплое тело Волка, к которому я прижималась, и его тесные объятия не спасали меня от чувства, что все мои внутренности заледенели, а по венам бежит холодная и колючая жидкость.

Стоило мне пошевелиться, как Ярослав открыл глаза, посмотрел на меня, облизнул губы, покрывшиеся запекшейся корочкой, и сказал:

— Нужно идти. Так ты согреешься.

— Встать не могу, — проскрипела я.

— Я понимаю, — мягко сказал Волк. — Но нужно. Постарайся.

Я попробовала пошевелиться и застонала от боли. Все мышцы свело, и малейшее движение отзывалось по всему телу, будто меня кромсали ножами.

Ярослав вздохнул, присел передо мной на корточки и сказал:

— Постарайся расслабиться.

Я замерла, как испуганный кролик. Что он собирается со мной сделать? Не выбрал ли он именно это время для мести за разбитые губы?

Но жених в очередной раз меня удивил. Нежно и осторожно он принялся массировать мои мышцы, постепенно, одну за другой. Сначала мне было больно, а потом стало приятно.

— Теперь ты можешь встать? — спросил Волк как раз тогда, когда я начала уплывать в блаженную негу.

Я лениво открыла глаза и пошевелилась. Удивительное дело, но тело как будто бы налилось силой, двигаться было легко и приятно.

— Пойдем, — улыбнулся Ярослав в ответ на мою неприкрытую радость. — У меня есть хорошие новости. Я знаю, где Драниш и Тиса.

— Да? Откуда?

— Вчера вечером заметил на деревьях особый знак, которым наш отряд всегда обозначал дорогу и места убежищ. Кроме этих двоих, его здесь никто не знает и даже вряд ли заметит. Но я подумал, что ты можешь не дойти, поэтому сделал привал.

— Так пойдем быстрее! — Известие о том, что хотя бы некоторые мои друзья живы, придало еще больше сил.

Ярослав кивнул и подал мне руку, помогая подняться.

Несмотря на его уверения, что идти нам совсем недолго, до места стоянки фургона мы дошли только к полудню. Утренняя бодрость испарилась, и я уже едва шла, потеряв интерес к окружающему миру и совсем не слыша Ярослава, который иногда говорил что-то подбадривающим тоном.

— Ярик! — донесся из кустов вопль Драниша, заставив меня на мгновение встряхнуться и поднять глаза.

Мужчины обнялись, в избытке чувств похлопывая друг друга по спинам.

— Я рад, что вы дошли, — только и сказал тролль, отстранившись и взяв капитана за плечи. — Что-то ты хреново выглядишь, дружище!

— Но лучше тебя, — усмехнулся Ярослав.

Действительно, обнаженный торс тролля был весь перебинтован, левый глаз закрывала повязка, а к правой ноге была прикреплена шина.

— Бойня была жуткая, — сказал Драниш. — Но мы живыми сдаваться не хотели. Если бы не Мезенмир — мощный парень! — не выбрались бы. Представляешь, смог одолеть действие ульдонских артефактов! Пойдем, пойдем, вас будут очень рады видеть!

Мы пролезли через плотные заросли кустов и оказались перед остатками фургона. Крыша и стены нашей повозки обгорели, задней площадки не было, как будто ее кто-то оторвал мощным рывком. Только передок телеги с кристаллами управления был совершенно цел.

— Да-а-а… — протянул Ярослав.

— Это Даезаэль защищал панель управителя, и та зеленая вспышка, которая дала вам возможность сбежать, тоже его рук дело, — пояснил Драниш.

— Кто осмелился упомянуть мое имя без почтительного шепота? — обычным язвительным тоном осведомился целитель, вылезая из фургона. Его кожа была светло-серой, и он выглядел так, будто год просидел на хлебе и воде в сыром подвале. — Ты что, забыл, кто вас всех спас? Пади ниц! А, ладно, что с вас всех возьмешь, попадаете, а мне поднимать потом. И как вы двое? Целы? Ну, с Ясноцветой понятно, такой кошачьей живучести я еще ни у кого не видел, но ты-то, Ярик! Мог бы и не подвести мои надежды!

— Я выжил благодаря Ясноцвете, — честно ответил Волк.

— А я — благодаря ему, — не отстала я.

— Какой потрясающий пример супружеского единодушия! — воскликнул эльф. — Ну что ж, я только рад. Вас я уже не смог бы исцелить, Так что все только к лучшему. Это что? По физиономии схлопотал? Давно пора было. А ну-ка, ну-ка, дай я гляну. Это что, была «клякса»? Кто же так варварски снимает, Ясноцвета! Как стакан воды половником вычерпывать!

Драниш кинул Ярославу сорочку.

— Последнюю тебе отдаю, — сказал он. — Нет у нас теперь багажа, и не все уцелело, что внутри было.

Ярослав заглянул в фургон, я потащилась за ним следом. Внутри обнаружились Велимор, деловито меняющий повязку на ноге и обрадованно кивнувший мне, и Мезенмир, настолько бледный, что я сначала приняла его за мертвого.

— А где… — голос Волка дрогнул, — где… Тиса?

Я обернулась к троллю и эльфу. Даезаэль весь светился интересом, что не могло не быть плохим признаком, а Драниш кусал губы.

— Драниш?.. — хрипло спросил Ярослав.

Тролль шумно вздохнул.

— Пойдем.

Волк напрягся так, что опухшие губы превратились в тонкие полоски, но твердым шагом двинулся за Дранишем.

Мы с эльфом последовали за ними.

Попетляв немного по залитому солнечным светом лесу, мы вышли на уютную полянку, где посередине, на самом ярком месте, был насыпан холмик, на котором сверху лежал меч Тисы.

Ярослав на негнущихся ногах подошел к могиле и упал перед ней на колени. Я замерла у кромки поляны, боясь подойти ближе. Даезаэль остался рядом, но Драниш подошел к Волку и положил ему руку на плечо.

— Как это произошло? — совершенно лишенным каких-либо эмоций тоном спросил Ярослав.

— Она защитила тебя от удара Жадимира, — сказал тролль. — Магия была настолько сильной, что ее практически разорвало на куски. Но благодаря этому ты получил лишь малую часть…

— Ты… — Волк повернулся к нам, мельком скользнув по мне взглядом превратившихся в две льдинки глаз, и пристально посмотрел на эльфа: — Ты мог ее спасти?

— На тот момент я был немного занят, — промурлыкал целитель. — Спасал свою собственную шкуру. Скажи спасибо солдату из замка Крюка, который закинул ее в фургон, а то мы ей и могилки соорудить не смогли бы. Кстати, — сладко добавил эльф, не обращая внимания на Драниша, подававшего ему какие-то отчаянные знаки, — с такими ранами она еще долго держалась, все ждала и звала тебя. Только сегодня утром упокоилась. Трагедия, да?

Ярослав перевел взгляд на меня. И таким страшным был этот взгляд, что я не выдержала, развернулась и помчалась к фургону.

Запрыгнув в остатки повозки, я попала прямиком в объятия моего дяди.

— Я очень рад, что ты жива, — сказал он, когда я, прижавшись к грязной, пахнущей кровью и потом куртке, разразилась рыданиями. — Это для меня самое главное и для тебя тоже.

— Как я буду жить с Ярославом, если он винит меня в смерти Тисы и в том, что не успел увидаться с ней до того, как она умерла? — прокричала я в куртку. — Ты бы видел, как он на меня смотрел!

Дядя погладил меня по голове.

— Ясноцвета, телохранители иногда умирают. Работа у них такая. Мои воины тоже погибли, но я ведь не развожу нюни.

— Она любила его.

Велимор поцокал языком.

— Бывает. А он ее?

— Нет… не знаю.

— Знаешь, что сказал бы в этом случае твой отец? — спросил Вел.

Мне и думать долго не пришлось.

— Долг превыше всего.

Мужчина кивнул. Лицо его было печально и сурово. Я поняла его без слов: нужно собраться и вспомнить, в чем состоит мой долг.

Обхватив себя руками, я глубоко вздохнула. Как бы там ни было, мне нужно позаботиться о своем домене и своей семье. Нельзя допустить, чтобы убийцы Жадимира добрались до моего отца.

— Отец…

— Не думай о нем, — посоветовал мне Велимор. — Он и не такое переживал. Сейчас, во время военного положения, рядом с ним и птичка несанкционированно не пролетит.

— Но ты же тут! Кто его теперь защитит? — воскликнула я.

— Ясноцвета, эй! — Дядя помахал перед моим лицом пятерней. — Ты о ком говоришь? О своем отце, у которого на все случаи жизни есть план «А», план «Б», план «В», запасной план «Г» и сверхсекретный план «Д»! Не беспокойся об отце! Твой долг — это вступить в права владения. А это можно сделать только в королевском замке. Твой… Жадимир не благородный и он не знает тех мелочей, которые необходимы, но которые не прописаны в архивах. Чтобы тебе покорилась земля, чтобы ты имела все права Владетеля и всю его магическую мощь, тебе надо, чтобы король тебя утвердил! Сейчас считается, что визит к королю — только старая традиция, но это очень важно. Здесь в силы вступают такие законы магии королевства, о которых Жадимир даже не подозревает!

— А ты откуда обо всем этом знаешь? — спросила я. Честно говоря, уже надоело понимать, что ты столько лет прилежно слушал учителей, но все равно твоих знаний недостаточно!

— Потому что к моменту твоего вступления в права наследования мы готовились несколько лет, — сообщил дядя. — Думаю, о том, что визит к королю — необходимость, а не глупая традиция, знает очень мало людей. Мезенмир, пожалуй, знает, а вот Волк точно нет.

Я задумчиво почесала нос, припоминая светскую хронику.

— Э-э-э… кажется, дядя, далеко не все Владетели посещали короля, когда вступали в права наследования.

— Да. — Велимор устало закрыл глаза, растирая ногу. Периодически он морщился от боли. — Потом сама узнаешь, к чему это привело.

Мне срочно надо было обдумать полученную информацию, и я вышла наружу, поближе к теплу костра.

— Как ты? — спросил тролль, с удобством вытянувшийся у огня.

Я постаралась улыбнуться.

— Держусь.

— Ага, — согласился Драниш. — Я вижу.

— Что, истерик больше не будет? — разочарованно спросил Даезаэль, приподнимая голову со своей удобной лежанки из еловых ветвей. — Жаль, жаль. После того финта бородой, который продемонстрировал Персик, место отрядного нытика свободно.

— Я так и думал, что рано или поздно он сломается и его подленькая сущность вылезет наружу, — мрачно сказал тролль. — Это было понятно еще тогда, когда мы познакомились и он во время драки отсиживался под лавкой.

— Он давно планировал нас покинуть. — Я не могла обвинять гнома, который попал в аристократические разборки отнюдь не по своей вине.

— Ну конечно, как же мы можем обойтись без госпожи Всепрощение? — съязвил Даезаэль.

Я отмахнулась от настырного эльфа.

— Давайте я лучше вам ужин помогу готовить! — Помолчала и нейтральным тоном спросила: — А что, Ярослав еще не возвращался?

— Думаю, — печально вздохнул тролль, — ему нужно побыть одному.

— Ага, — не мог не вставить свое слово эльф, — нужно побиться головой и поплакаться, что не ценил, не любил, не уважал…

— Даезаэль! — резко оборвал его Драниш.

— Что? — невинно спросил эльф. — Разве я не прав? Да будь у меня такая преданная служанка, я бы…

— Ты бы ее бесконечно шпынял, — перебила я.

— Конечно! А зачем еще нужны влюбленные дуры? Тапочки носить и позволять срывать на себе плохое настроение. Но! Я бы ее ценил! А он не ценил. Кстати, Драниш, и ты поплачь. Сколько лет вы с Тисой вместе? Я бы на твоем месте…

— Хорошо, что ты не на моем месте! — рявкнул тролль таким тоном, что Даезаэль понял, что лучше помолчать, и уткнулся носом в свою лежанку.

Мы долго сидели в тишине, наслаждаясь теплом костра и осознанием того, что мы живы.

На ужин я сварила густую похлебку, которую должны были без проблем принять все желудки. Вид нашего воинства, осторожно орудующего ложками, навевал тоску.

Мезенмир кривился при каждом движении и едва слышно стонал. Дядя Вел держался молодцом, но глубокие морщины на лице говорили о боли, которую он испытывает. Драниш старался не нагружать больной бок, и только Даезаэль ел за троих, стараясь набрать потерянную в результате целительства мышечную массу.

После ужина все побрели спать — о дежурствах даже речи не шло. Как метко выразился Драниш, «мне сейчас так х… прости, Ясноцвета, плохо, что я буду только рад, если меня кто-то сожрет».

За Ярославом я не рискнула идти и, закутавшись в одеяло, провалилась в глубокий сон. Тихое сопение тролля, к которому я успела привыкнуть за время нашего путешествия, меня странным образом успокаивало. И вообще, приходилось признать, что я бы лучше осталась в лесу вдвоем с надежным и верным Дранишем, чем с непонятным, ожесточенным на весь мир и иногда пугающе нежным Ярославом. Как прожить жизнь с человеком, которого совершенно не понимаешь? Хорошо, допустим, прожить жизнь можно довольно сносно — Волк никогда не позволит быть себе грубым или непочтительным с женой, — но как управлять доменом? Сможем ли мы найти общий язык или Ярослав полностью отстранит меня от дел, оставив мне только заботы о рождении и воспитании детей? Однако здесь он просчитается. Я не собиралась стоять в стороне от управления моей землей, что бы он там себе ни думал.

Я проснулась от того, что мне стало тяжело дышать. Открыла глаза и в лунном свете увидела у себя на груди голову с выгоревшими волосами, заплетенными в привычный «гребень дракона». Даже скорбь это не оправдание растрепанной прически истинного чистокровного!

Ярослав спал, обхватив меня руками и тесно переплетя свои ноги с моими. Иногда он прерывисто вздыхал. Я чуть поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и мокрая ткань рубашки неприятно проскользила по телу. Что это?

Я осторожно прикоснулась к лицу Волка. Его ресницы были мокрыми. Несгибаемый капитан плакал во сне, прижимаясь ко мне в поисках… чего? Утешения? Тепла? Человеческой близости, которую при дневном свете он не допускал?

Моя рука против воли поползла к его макушке. Погладить Ярослава я не решилась, поэтому просто прижала его голову к груди покрепче и, несмотря на неудобную позу, быстро заснула.

Когда я проснулась, фургон уже вовсю двигался по дороге, рядом сидели дядя Вел и Драниш, которые азартно резались в карты, шепотом споря и подсчитывая очки. Я глубоко вздохнула и потянулась. Тело отозвалось привычным стоном и затихло, то ли понимая, что все равно пощады не будет, то ли уже смирившись с нагрузками.

— Ну и горазда ты дрыхнуть, Сиятельная, — ухмыльнулся Драниш. — Уже полдень скоро. Мы позавтракать успели, Даезаэль такого знатного оленя подстрелил, правда, сам же почти целиком его и умял. Но мы твою порцию отстояли.

Я попробовала почесать зудящую голову, но пальцы запутались в волосах. Я осторожно выпуталась из колтунов, стараясь не смотреть на прямую спину сидящего за панелью управления Волка. Потому что его коса снова была вне всякой критики, а вот мне до достойной Владетельницы еще работать над собой и работать.

Погодите… Ярослав управляет фургоном?

Я так резко вскочила на ноги, что закружилась голова, и пришлось ухватиться за любезно подставленную руку Драниша, чтобы не упасть.

— Что случилось? — удивился он.

Я не ответила и, перешагнув через крепко спящего эльфа, присела рядом с Мезенмиром. Молодой аристократ лениво следил за движением облаков и на меня только скосил глаза, не удостоив даже поворота головы.

— Мезенмир, ответь мне, пожалуйста, на вопрос: как скоро мы с Ярославом умрем?

— Откуда же я знаю? — искренне удивился маг. — Может быть, сегодня на нас опять нападут и мы все умрем, не только вы с Ярославом.

— Нет, нет, я не об этом. Понимаешь, мы уже столько раз пользовались силой рода за последнее время, что, боюсь, наши тела уже ни к чему не пригодны. Сколько у нас еще есть времени?

— А-а-а, вот ты о чем… Об этом не принято говорить, но, если все пройдет удачно, в смысле в твою спину не выстрелят из арбалета или на твою шейку не наложит свои лапы муж номер один, то жить вы с Ярославом будете долго. У вас ведь уже была послемагическая кома, так?

— Да.

— Тебя учили, что обращение к силе рода возможно только в крайних случаях и, если этих случаев слишком много, ты очень быстро умрешь из-за перенапряжения тела или тебя отлучат от рода, так?

Я кивнула.

— Так оно и есть. Аристократы, которые пользуются силой рода, после первой комы, наступившей в результате переизбытка силы, либо умирают, либо выходят на новый уровень силы.

— Я не знала о том, что после комы бывают выжившие, я думала, что это только благодаря нашему целителю.

— Конечно же наличие целителя играет огромную роль, — согласился Мезенмир. — Но даже без целителя есть случаи, когда люди выживали. И тогда уже в силу вступают другие законы, и вполне можно стать отлученным.

— За что? — удивилась я.

— Потому что большая сила — это еще большая власть. Это как в случае с вашим единением с помощью кинжалов. Зачем нам, магам, нужны правители с такой магической силой? Конечно, раз так получилось в результате обстоятельств, придется с этим считаться, но, подумай сама, что было бы, если бы твой отец обладал еще большей магической мощью?

— Понимаю, — кивнула я. Единственное, что всегда интересовало моего отца, — это власть. Именно поэтому он вдвое увеличил свой домен, именно поэтому все свое время он проводил либо в военных походах, либо в интригах. И, насколько я поняла, сейчас, во время смуты, именно мой отец руководит Севером страны, удерживая домены от падения в хаос.

Ах, сколько же раз он сетовал на то, что ему не хватает магической силы! Как бы он хотел стереть врагов с лица земли!

— Стать родовым магом — настоящим магом, не просто получившим начальное магическое образование или даже закончившим магический университет, — очень тяжело, — продолжал Мезенмир. — Каждый из чистокровных и почти каждый аристократ — потенциально очень мощный маг. Сейчас твое тело и тело Ярослава постепенно приспосабливаются к тому, чтобы пропускать через себя огромные потоки энергии. Как правило, магов этому учат много лет, но вам с Волком пришлось пройти… гм… ускоренное практическое обучение. Задача мага, который живет в замке у аристократа, — удерживать того от приобретения дополнительной силы. На этом держится наше государство, мы спасаем народ и землю от войн, после которых будет оставаться только выжженная пустыня. Маги почти никогда не становятся Владетелями — это недопустимый соблазн.

— Но ты…

— Ясноцвета. — Мезенмир поднялся, кривясь, посидел немного, закусив губу, а потом продолжал: — Я никогда не хотел стать Владетелем. И твой домен меня никогда не привлекал. Однако в сложившейся ситуации твой отец решил, что я могу стать хорошим — и сильным — Владетелем.

— И ты согласился.

— Я? О, нет! Твой отец, замечательный Владетель Крюк, шантажировал меня и всю мою семью. Если бы я отказался от чести стать мужем прекрасной беглянки Ясноцветы Крюк, он бы убил моих младших сестер, а заодно прошелся бы огнем и мечом по нашему домену. У меня не было выбора!

Его серебристо-серые глаза стали почти черными от охватившей Мезенмира ярости. Краем глаза я увидела, что Драниш и Вел прекратили игру и настороженно посматривают в нашу сторону.

— Я не знала этого, — прошептала я едва слышно. — Не знала. Прошу прощения, Мезенмир, что мой отец так поступил с твоей семьей.

Нож несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, а потом сказал:

— На твоем месте я бы не сообщал никому о том, в каких количествах вы с Ярославом пользовались магией. Вполне возможно, ваш родовой маг отслеживает все твои магические вспышки, но он будет молчать до тех пор, пока ты не переступишь определенную черту и не начнешь использовать магию во вред. А чем меньше народа посвящено в события, чем безопаснее.

— Спасибо за совет, — серьезно поблагодарила я и побрела на свое место.

Я не считала, что в моей жизни что-то кардинально изменилось, однако было приятно сознавать, что у меня теперь есть сила, которую я могу противопоставить Жадимиру. Что-то мне подсказывало, что в ближайшее время она пригодится.


ГЛАВА 17 | Обручальный кинжал | ГЛАВА 19