home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Дешевая рабочая сила — товар, который всегда в цене.

Название раздела учебника об управлении доменом

Драниш с Персивалем частично разгрузили фургон. Удивительно, сколько у нас было вещей! Сумки, сумищи, рюкзаки, ящики, мешки и мешочки заполонили всю дорогу.

— Я так понимаю, что четыре одеяла, которые Ярослав брал с собой в лес, можно уже списывать? — занудным тоном поинтересовался эльф.

— Ой! — Я только сейчас вспомнила, что перед нападением волкодлака капитан нес наши одеяла! — Они в лесу остались. Сейчас принесу.

— Все в волкодлачьей крови и кишках, — скривился Даезаэль. — Сплошная антисанитария. И ты думаешь, я допущу, чтобы ты их в фургон затащила? И к тому же, как ты собираешься их идти искать? Хочешь дать повод троллю героически вывести тебя из чащобы? Лучше перетряси все наше барахло и выброси ненужное. Если артефакты фургона отдадут концы, нам это все на себе переть. Да и в любом случае, сомневаюсь я, что оси, которые починил наш умелец, выдержат переправу через реку…

— Почему ты так думаешь? — спросил подошедший к нам тролль. — Мы вместе с Персиком чинили оси, и в них я уверен.

— Умные создания всегда заранее готовятся к худшему, — с надменным видом объяснил Даезаэль. — Но ты к ним конечно же не относишься, так что продолжай наслаждаться своим идиотским оптимизмом, пока есть время.

Драниш пожал плечами:

— Спасибо за совет.

Эльф фыркнул, но к вежливому ответу придраться не смог и ушел нудить к Персивалю, который лежал под фургоном с молотком в руках.

— Драниш, — тревожно посмотрела я на тролля. — Даезаэль сказал, что ты помог Ярославу найти меня в лесу. Почему?

Было заметно, что троллю не очень хочется говорить на эту тему, но, немного помявшись, он все же ответил:

— Как это почему? Ясноцвета, как я мог оставить тебя одну в лесу, да еще и во время грозы! Тем более что Ярик проснулся после первого удара грома и выбежал тебя искать. Но в темном лесу я куда лучше ориентируюсь и могу следы прочитать, даже не пользуясь огнем.

— А взять одеяла — чья это была идея?

— Моя, — признался тролль. — Я подумал, что вам нужно побыть немного вдвоем. Тем более нести тебя обратно по лесу во время грозы… согласись, это далеко не лучшая идея.

— Драниш, почему ты нам помогаешь? — прямо спросила я.

— Ярик — мой лучший друг, — ответил он, честно и нежно глядя на меня теплыми карими глазами. — А ты… думаю, я могу считать тебя своим другом?

— Да, — кивнула я, хотя в груди его слова отозвались глухой болью. Почему Драниш так добр ко мне? Откуда у него столько сил, чтобы продолжать заботиться о любимой девушке, даже когда она уже невеста другого, и ничего при этом не требовать взамен?

— Поэтому я хочу, чтобы у вас все было хорошо. — Тролль посмотрел на Волка, которого целитель погрузил в крепкий сон, «чтобы не мешался, а спокойно выздоравливал». — Понимаешь… ведь когда ты пропала, Ярик мог и не отправляться тебя искать, а поручить это мне и эльфу. Ты, наверное, не в курсе, но тогда как раз резко поменялась погода, стало очень тепло, и он мучился страшной головной болью. Ему даже моргать было больно, а не то что в водопад за тобой прыгать.

— Э-э-э, — пробормотала я озадаченно, — ты хочешь сказать, что у Ярослава ко мне какое-то… особое отношение?

Драниш пожал плечами:

— Не уверен… Понять чувства Ярика ты сможешь только в том случае, если с ним серьезно поговоришь, и без этих ваших формальных аристократических штучек.

Тролль поднялся и собрался было уходить, но я удержала его за рукав сорочки:

— Драниш, а он…

— Прости, — он аккуратно освободился от моих пальцев, — я и так сделал больше, чем мог. Я не хочу больше обсуждать твои отношения с Ярославом. У меня тоже есть чувства, Ясноцвета!

— Извини, — я опустила голову, — я веду себя слишком эгоистично.

— Не без того, — согласился тролль.

Я сидела рядом со спящим Волком и расчесывала волосы, наблюдая, как Драниш и Тиса исследуют дно реки с помощью больших шестов. Вода доходила троллю до пояса, значит, немного воды попадет и на козлы. Даезаэль, наверное, будет возмущаться.

— Брод терпимый, — наконец вынес вердикт тролль, возвращаясь на берег и стряхивая с себя капли воды. — Никаких затопленных коряг или веток, — видно, все снесло ночью, когда вода прибыла. Но дно не очень, давно не пользовались дорогой. Можем загрузнуть посредине, там яма.

— Сносить будет, — озабоченно сказала Тиса. — Вода до брюха достает.

— Может быть, загрузить сумки обратно? — робко спросила я.

— Если засядем, тогда груженый фургон не вытащим, — возразил Драниш. — Ты как, Даезаэль, сможешь справиться с управлением?

Сын Леса буркнул что-то нечленораздельное, что можно было трактовать и как уверенность в своих силах, и как мнение «а куда я денусь», и как пожелание «чтоб вы все провалились», и полез на козлы. Драниш привязал к передку фургона два каната и позвал Персиваля:

— Раздевайся и бери канат. Привяжем к чему-нибудь на том берегу, чтобы подстраховаться от сноса.

— По-хорошему, надо бы из фургона паром сделать, — вздохнула Тиса. — Протянуть канаты от нашего берега к тому, привязать…

— Материалов нет, — перебил гном ее рассуждения. — Совсем. Лебедка нужна — это во-первых, а во-вторых…

— Тогда плывем на тот берег и привязываем канаты, — оборвал его тролль. — Так будет хоть какая-то гарантия, что не придется вылавливать фургон ниже по течению.

— У нас три мага, — вздохнул Персик. — А мы себе головы ломаем.

— Я целитель! — рявкнул с козлов эльф. — Меня не учили повозки через реки переправлять!

— Нужно разбудить капитана, — заикнулся было гном.

— Ему еще не стоит заниматься магией, — заметил Даезаэль. — Особенно если учесть, что мы лезем в логово недавнего врага. Мага, владеющего хоть какой-то боевой магией, стоит беречь.

— Верно, — кивнул Драниш. — Это будет нецелесообразное использование ресурсов. Кроме Ярика, с ульдоном никто не справится.

Персик покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Всем видом выражая недовольство, он разделся до трусов, взял канат и побрел в воду. Следом за ним отправился тролль, подбадривая Персиваля легкими тычками ниже спины.

Даезаэль что-то прошептал, воздел руки к небу, потом прижал их к сердцу и закрыл глаза, чем немало меня удивил. Я-то думала, что не в привычках этого циника уповать на помощь богов, но, видимо, ситуация была критической.

Уже начинало вечереть, когда были закончены все приготовления к переправе. За это время уровень воды немного упал, а эльф начал нервничать. Оставаться на исконной территории нечисти, да еще и ночью, он никак не хотел, но до темноты мы уже вряд ли успевали добраться до замка ульдона.

— Давай! — крикнул тролль, стоящий на противоположном берегу.

Фургон взял разгон по сухому месту и, образовав две огромные волны, нырнул в реку.

Я ахнула и вскочила на ноги, прижав ладонь к губам.

Тяжелая повозка с шумом ехала по дну реки, не сбавляя скорости. На том берегу Тиса, Персиваль и Драниш тащили на себя канаты, помогая фургону держаться брода. Примерно до половины реки все шло хорошо, и я уже начала надеяться на благополучный исход дела.

Внезапно задняя часть повозки задралась кверху и нелепо задергалась.

— Назад! — закричал тролль. — В яму попал.

Фургон отъехал назад, немного изменил направление и рванул вперед. И снова неудача. И еще раз. И еще.

Было понятно, что сил троих ребят на том берегу не хватит, чтобы помочь фургону преодолеть яму, которую течением вымыло на дне, а езда туда-сюда только пророет в мягком грунте колеи и тогда фургон сядет намертво. Без помощи мага было не обойтись, но как я могу помочь, когда у меня нет никаких сил! Стоп! Как это нет сил? Ведь Даезаэль говорил, что при обращении к магии рода я из-за испорченной татуировки не смогла толком закрыть энергетический канал и из меня постепенно утекают магические силы. Осталось только направить эти силы в нужное русло.

Наверное, Мила Котовенко могла бы стоять на берегу и ахать, но Ясноцвета Крюк, которую учили и воспитывали быть ответственной за своих людей и всегда помнить о силе, которая дана от рождения, была обязана предпринять хоть что-то даже ценой собственного здоровья. Мы никак не можем потерять транспорт, тем более на опасных вражеских землях. Внезапно мне послышалось, что со стороны реки раздался отчетливый треск ломающейся колесной оси, и я, не давая себе больше времени на раздумья и сомнения, выхватила из ножен кинжал Дома Волка.

— Ну, миленький, послужи новой хозяйке, — пробормотала я, резанув себя по запястью и прокричав слова заклинания.

Фургону нужен был хорошенький рывок, чтобы он выбрался на сушу, и с помощью магии я его обеспечила.

В спину ударило такой болью, что я упала на колени и завыла, не в силах сдержаться. Зато фургон легко проскочил яму и, промчавшись по оставшемуся отрезку дна, вылетел на берег.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться во тьму, — вкус крови из прокушенной губы.


— Мне вот интересно, почему ты еще не умерла? — задумчиво спросил Даезаэль, когда я открыла глаза.

— Наверное, — слова приходилось выкашливать, — из-за твоего целительского искусства?

Эльф прикоснулся к переносице и поморщился. Выглядел он плохо — лицо было все в кровоподтеках, словно его жестоко избивали.

— Что с тобой? — спросила я, приподнимаясь на локтях и осматриваясь, я лежала на одеялах на нашем берегу в окружении вещей, и даже еще не совсем стемнело, значит, пробыла без сознания совсем недолго.

— Это все из-за тебя! — рявкнул Сын Леса, тряся передо мной указательным пальцем. — Нужно было хотя бы предупредить, прежде чем магию использовать!

— Он не был готов к такому рывку фургона вот и ударился лицом со всей силы о приборную доску, — объяснил подошедший к нам Волк и подал мне руку, помогая сесть.

— И упал в воду! — ворчливо пожаловался эльф. — А еще от твоих воплей проснулся он, — целитель ткнул пальцем в капитана, — и тут же принялся командовать. Теперь тролль с гномом чинят ось, которую ты, — он ткнул пальцем теперь в меня, — сломала своим неумелым обращением с магией!

— Ничего подобного! Ты ее сломал как раз перед тем, как я… — Мою возмущенную речь прервал жестокий приступ кашля, заставивший согнуться.

Теплые и сильные руки Ярослава обхватили меня за плечи, не давая упасть.

Когда кашель закончился, я посмотрела на ладони, которыми прикрывала рот. Они были в крови.

— Домагичилась? — нежно спросил меня Даезаэль, подавая кружку с водой. — Будешь в следующий раз знать… Если, конечно, доживешь, в чем лично я очень сомневаюсь.

— Можно ли как-то помочь Ясноцвете? — спросил Волк.

— Помочь? Я ее только что — в очередной раз, прошу заметить! — спас от смерти, а ты у меня спрашиваешь, можно ли ей помочь! Да у меня даже на себя любимого сил не хватает, ты что, не видишь, какие у меня синяки? Помочь! Вы меня совсем не бережете!

— Прости, Даезаэль, — попросила я, ласково касаясь его руки. — Пожалуйста, прости, что тебе постоянно приходится нас спасать! Мы не специально, просто так получается. Но ты у нас самый замечательный, без тебя мы бы уже давно умерли! Я хочу назвать первого сына в честь тебя!

— Меня такой детской лестью не возьмешь, — отмахнулся эльф, вставая. Но как целитель ни пытался этого скрыть, было заметно, как он доволен услышанным.

— Нашего сына будут звать Даезаэль Волк? — задумчиво спросил у меня Ярослав.

— Не будут, — успокоила я его. — Во-первых, тебе король даст другую фамилию, так как образовался новый домен, а во-вторых, я обещала рожать одних дочек.

Аристократ неожиданно тепло улыбнулся и провел пальцем по моей щеке, стирая капли крови.

— Это все неважно, — сказал он. — Ты, главное, береги себя.

Накинул на мои плечи свою куртку, нагретую теплом тела, и, взяв несколько сумок, пошел к кромке воды.

Я, немало удивленная его поведением, проследила за ним взглядом. Оказывается, у реки Тиса уже успела соорудить небольшой плот. Капитан погрузил на него сумки, закрепил веревкой, и девушка побрела на тот берег, толкая плот перед собой.

— Живее, живее шевели ногами, — крикнул ей эльф со своего наблюдательного поста на небольшом пригорке. — Водные процедуры полезны для здоровья.

— Взял бы да помог, — огрызнулась воительница.

— У меня за этот день переработок набралось уже на неделю отпуска, а еще и производственная травма! — нудным голосом заявил эльф. — Вон, тебе Ярик поможет.

Тиса обернулась. На берегу капитан топориком деловито обрубал ветки у небольшого деревца.

— Капитан! — закричала девушка. — Зачем вы это делаете?! Вы же ранены! Вам нельзя!

Волк молча поднял голову и посмотрел на Тису. Не знаю, что она прочитала в его взгляде, но сразу сникла и снова побрела к противоположному берегу.

— Любовный многоугольник, — промурлыкал эльф. — Это так занимательно! Я все жду, когда же кто-нибудь кого-нибудь прирежет.

— Зачем?

Сидеть в куртке Ярослава было тепло. Она была значительно легче, чем троллья, из мягкой кожи и просто невероятно чувственно пахла. Как здорово сейчас было бы очутиться в объятиях сильного, уверенного в себе и надежного мужчины. Наверняка он будет со мной нежен. Я посмотрела на реку. Там практически обнаженный Волк уже переправлял через реку очередную партию вещей. При каждом его движении мускулы на спине перекатывались, и казалось, татуировка волка на плечах шевелится. Зрелище было завораживающим. У меня даже кончики пальцев зачесались от желания прикоснуться к тонким шрамам на спине, обвести по контуру татуировку, расплести длинную косу, запустить пальцы в шелковистые волосы…

Я помотала головой, стукнув по лбу кулаком. О чем это я думаю? Щеки горели, в животе образовался горячий ком, а сердце билось, как сумасшедшее.

Что со мной такое? Я ведь не первый раз вижу Ярослава в таком возбуж… раздетом виде! И волосы его я уже расчесывала, расплетая прическу после бала у Сыча. Конечно, я не могла не признать, что он очень привлекательный мужчина, впрочем, как и большинство чистокровных, но такого острого желания Ярослав не вызывал у меня никогда.

Я с подозрением покосилась на эльфа. Ушастый шутник разглядывал меня, словно редкую бабочку, наколотую на иголку.

— Даезаэль, — тихонько сказала я, зная, что он все равно меня услышит, — что ты со мной сделал?

— Я тебя от верной смерти спас, — пафосно ответил эльф.

— Нет, что ты сделал, что я… мм…

— Мне, как целителю, ты можешь рассказать все, — вкрадчиво сказал Даезаэль. — У тебя какие-то странные ощущения? Ты бы хотела чего-то необычного? Я все должен знать, ведь это изменения в твоем состоянии, а оно и так нестабильное!

— Даезаэль! — Я сказала это почти шепотом и умоляюще сжала руки. — Со мной такое… такое…

Эльф подсел ближе и даже слегка наклонился, желая узнать подробности. Я резко схватила его за ухо и прошипела:

— Ты что со мной сделал, а?

— Отдай! — Сын Леса мотнул головой и легонько стукнул меня по руке. — Хочешь как лучше, а ты… неблагодарная! У меня почти все снадобья уже закончились, а исцелять тебя только магией с твоим открытым каналом — это что воду носить ситом! Я старался, поил тебя каплями, возвращал к жизни. Разве ж я виноват, что эти капли улучшают кровообращение, а заодно имеют такой интересный эффект? Губки набухли, в животе тепло…

— А капитана ты ими тоже поил? — перебила я описание побочных эффектов, и так все прекрасно чувствуя.

— Зачем его поить? Если ты вдруг на него накинешься, он, думаю, совсем не будет против. Он же твердо намерен исполнять любую твою прихоть, чтобы ты до свадьбы опять не передумала.

Сказав это, эльф обиженно надул губы и сцепил руки на животе, перебирая пальцами. «Не цените вы меня, а я ради вас надрываюсь!» — говорила его поза.

— Даезаэль, извини меня, пожалуйста, я сегодня то и дело тебя обижаю! — проникновенно сказала я, правильно расценив его молчаливый намек. — Я из-за последних событий совсем соображать перестала, веду себя просто ужасно. Готова сделать все, чтобы искупить свою вину!

— Все? — заинтересовался эльф.

Испуганная его явным энтузиазмом, я тут же поправилась:

— В рамках приличия и обоюдного желания!

— Пффф… — Даезаэль отвернулся. — Не буду я вас больше исцелять, все, буду трястись над своими синяками!

— Хорошо. — Я подумала о том, что нам еще нужно доехать до замка ульдона и что эльф действительно постоянно заботится о нашем здоровье. Целителя срочно требовалось ублажить. — Что ты хочешь?

— Первую ночь! — Он повернулся ко мне с горящими от возбуждения глазами.

— Чего?.. Об этом с Ярославом договаривайся…

— Да не участвовать я хочу, глупая женщина, посмотреть хочу! Я еще никогда не видел, как это происходит. Не в смысле вообще — это я видел и участвовал и… ладно, не будем об этом. А вот первая брачная ночь у благородных… Наверное, у вас там ритуалы есть какие-то особые, слова…

— Ты извращенец, — устало сказала я.

— Я — ученый! — возразил он. — Если что-то пойдет не так или ты ребенка не сможешь выносить, к кому вы побежите? Ко мне! Так лучше знать начало, чтобы потом успешно разобраться с последствиями!

— Мы не к тебе побежим, а к магам Дома, — возразила я.

— Зная Ярика, могу тебе со стопроцентной гарантией заявить, что побежите вы ко мне, проверенному и квалифицированному целителю, досконально знающему особенности вашего организма и к тому же не имеющему возможности разнести по всему Дому сплетни о ваших проблемах!

Мне пришлось признать, что эльф прав.

— И куда же я тебя дену в первую брачную ночь? На балдахин кровати сверху посажу?

— Мне нравится, что ты согласилась и уже начала планировать нашу совместную незабываемую ночь! — Даезаэль прищелкнул языком. — Надеюсь, что у Ярика ничего не отвалится, когда я в самый пиковый момент скажу ему «бу!», а потом — «ах, ах, упал? Но это твоя жена мне разрешила!».

Я закрыла лицо ладонями, содрогаясь от смеха. В то, что Даезаэль может такое учинить, я верила безоговорочно, и мне даже было интересно посмотреть на лицо Ярослава в тот самый «пиковый» момент.

Смех перешел в кашель, и на этот раз рядом не было Волка, чтобы помочь мне справиться с приступом. Эльф, изо всех сил стараясь больше не перерабатывать, снова ограничился только подачей мне фляги с водой.

На этот раз мне понадобилось куда больше времени, чтобы прийти в себя.

— Не нервничать. Не переутомляться. Не смеяться. Не раздражаться, — продекламировал эльф. — Иначе ты просто не доедешь до замка ульдона. И домен помашет Ярославу на твоей могиле крылышками бесплотного призрака. Но ты не волнуйся, я ему уже об этом сказал. Чувствуешь заботу? — Даезаэль кивнул на куртку Ярослава, в которую я до сих пор куталась.

— Ясноцвета, — надо мной наклонился тролль, — хватайся за шею. Мы уже перевезли все вещи и отремонтировали фургон. Сейчас тебя переправим и поедем.

— А… — Я немного наклонилась, чтобы выглянуть из-за тролля и найти взглядом Ярослава. Как он отнесется к тому, что Драниш меня будет нести на руках? Но уже было так темно, что я даже не увидела противоположного берега.

— Ярик разрешил, — с грустным смешком сказал тролль. — Точнее, он настоял на этом, потому что очень о тебе волнуется, а сам, к сожалению, не в том состоянии, чтобы носить кого-то на руках.

— А кто меня на руках отнесет? — закапризничал эльф.

Тролль устало вздохнул:

— Тебе это очень нужно или ты все же ногами через реку перейдешь?

Даезаэль закатил глаза, но промолчал.

Я протянула руки к троллю. Он бережно-бережно поднял меня и прижал к себе. Его походка была такой осторожной, что я даже не поняла, что мы вошли в воду.

— Почему ты себя совсем не бережешь? — внезапно спросил Драниш. — Опять обратилась к магии Дома! Или ты не знала, чем это тебе грозит?

— Почему же? Очень хорошо знала, но я хотела помочь вытащить фургон на берег и сделала все, что смогла, — ответила я, уютно устроив голову на его груди.

— Фургон бы выехал и сам, — сказал тролль.

— Но я слышала, как сломалась ось!

— Она треснула, — поправил меня Драниш. — Как раз бы ее на последний рывок хватило. Ну, в крайнем случае, мы бы просто дошли пешком до замка ульдона, взяв минимум вещей.

— И нас бы по дороге съели волкодлаки?

— Вовсе нет. На той стороны реки власть ульдона безгранична, поэтому нас никто бы не тронул.

— Да-а-а? А я думала… и Даезаэль сказал…

— Эльф всегда сгущает краски, — усмехнулся Драниш. — Но это совсем не повод унывать. Ну-ка, улыбнись! А то что-то ты совсем духом упала.

— Я просто устала. Очень устала. И конца-края не видно нашим неприятностям, а у меня уже нет сил. Совсем нет сил. Совсем-совсем. Даже улыбнуться.

— Знаешь, — голос тролля потеплел, — я был совсем еще малышом, когда мне впервые пришлось убить. Меня тогда в схватке очень сильно ранили. А у мамаши был один метод лечения — плеснуть водки на рану, прижечь головней или зашить. И водку внутрь. И я тогда единственный раз в жизни сказал, точнее, завопил, что лучше бы я умер. А мамаша мне такой подзатыльник отвесила, что чуть голова не оторвалась, и сказала: не ты себе жизнь дал, вот и живи, пока Пахан ее не заберет. Ему виднее, зачем тебе эти страдания, но он всегда даст на них сил! Пахан всегда справедлив.

Я представила маленького шестилетнего мальчишку, на дом которого напало враждующее племя и который был вынужден защищаться, убивая и видя, как гибнут его близкие. Я представила маленького черноволосого тролленка, плачущего от боли и ужаса, пока его мать ковыряется в открытой ране, а вместо утешения отвешивает подзатыльник. И этот ребенок вырос во взрослого, невероятно сильного и милосердного мужчину, который всегда умеет найти нужные слова.

— Ты прав во всем, — сказала я. — Моей силы хватает только на принятие глупых и необдуманных решений и храбрые мысли «а вот я бы…». А потом… Я такая жалкая… Отец бы…

— Меньше думай об отце, — посоветовал тролль. — И не совершай больше глупостей. Иначе ты потеряешь все мое расположение.

Мне нечего было на это ответить. Не уверять же Драниша в том, как мне важно его мнение. Он и так об этом знает, да и что изменится от моих слов? Поэтому мы в молчании дошли до фургона, в котором Драниш осторожно разместил меня на чьих-то одеялах и присел рядом, помогая устроиться поудобнее.

— Как вы, Ясноцвета? — Ярослав наклонился надо мной, загородив тусклый свет лампы. — Потерпите еще немного, скоро мы приедем к замку ульдона, а там, я уверен, должен быть целитель. Я вынужден вас покинуть, чтобы управлять фургоном.

— У вас получится? — слабым голосом спросила я. — Там же темно.

— Драниш мне поможет, — ответил Волк. — Должен вам напомнить, что накопителя у нас нет и фургоном может управлять только маг. Поэтому, как бы мне ни хотелось быть с вами рядом, я должен вести повозку.

— Ничего страшного. — Я выдавила из себя улыбку. Заботливый Волк, даже если его поведение было продиктовано заботой исключительно о будущем домена, меня пугал.

Капитан кивнул и ушел. А Драниш поправил на мне одеяло и улыбнулся:

— Ну что, Ясноцвета, ты доживешь до замка ульдона? Смотрю, даже заулыбалась.

— Да, — кивнула я. — Доживу.

Фургон тронулся, когда в него влез мокрый и злой эльф, тащивший одеяла, на которых я лежала на берегу.

— Где Персик? — рявкнул он. — Я хочу сорвать на нем свое плохое настроение!

— Обойдешься, — глухо пробормотала куча барахла в углу фургона. — Вон у тебя Ясноцвета для опытов есть.

— На пациентах срываться — последнее дело. — Даезаэль подошел к гномьему убежищу и слегка пнул его ногой. — Ты что здесь устроил? Что это за бардак?

— А ты не командуй! — Куча заворочалась и немного уменьшилась в высоту. — Я отдыхаю в окружении любимых вещей!

— Ты деградируешь, Персик! — заявил эльф, снимая с себя мокрую одежду. — Желание закапываться в норки из опавших листьев присуще сусликам и барсукам, а не разумным существам.

— Это не опавшие листья! — обиженно раздалось из кучи.

— Какая разница — опавшие листья или вытащенные из сундука вещи? Ты просто используешь доступный материал, как животное, движимое инстинктами, вот и все.

Гном что-то обиженно проворчал, однако из своего убежища не вылез. Даезаэль немного постоял задумчиво, почесал спину между торчащими лопатками и нырнул к гному в кучу одежды. Персик заверещал, как поросенок, и вскочил на ноги, разбрасывая в разные стороны свитера и связанные заботливой мамочкой утепленные подштанники.

Пока он возмущенно тряс кулаком, не в силах промолвить ни слова, из изрядно уменьшившейся кучи высунулась рука эльфа, нашарила на полу несколько свитеров и затащила их обратно.

— Что у вас творится? — с крыши сначала свесилась голова Тисы, а потом девушка, заинтересованная происходящим, спрыгнула вниз.

— Он!.. Он!.. Он!.. — возмущенно задыхался Персик. — Он! Он сказал, что я деградирую! Деградирую в суслика!

— Или барсука, на выбор, — добавил к его возмущенной речи ехидный голос эльфа.

— А потом! Залез ко мне на постель! И начал! Начал! Начал…

— Начал что? — всерьез заинтересовалась Тиса.

— Целоваться!!! — завопил гном, остервенело вытирая щеки. — Целоваться! Он же знает, что я берегу себя для единственной! Он надругался над моими чувствами!

— Опять, — довольно уточнил эльф.

Тиса расхохоталась, а я изо всех сил старалась сдержать рвущийся наружу смех, помня о приступах кашля.

— Ты дурачок, Персик, — насмеявшись, сказал девушка. — До суслика тебе, конечно, далеко, но нужно было ему коленом между ног залепить, за уши дернуть — да все, что угодно, только не отдавать ему свою уютную и теплую норку. Он же просто погреться хотел!

— И что мне теперь делать? — растерянно спросил гном. — Пинать уже поздно, или еще можно?

— Я тебе пну! — злобно рявкнул эльф. — Иди на крышу, звездами любуйся!

— Тиса! — воззвал к помощи Персик, но девушка развела руками и снова рассмеялась.

Тогда Персиваль сел рядом со мной, трогательно обхватив колени руками, и стал жаловаться на жизнь:

— Я ведь тоже устал, не только этот ушастый работает! Я снова ось ремонтировал, а ведь это очень тяжело! И еще я помогал тащить фургон! И это были мои вещи! Моя идея сделать из них домик! А он! Он! А я ведь уже смелый, я умею волкодлаков убивать! Я бы никогда и ни за что не отдал ему нагретое место, если бы он не начал целоваться! Ты должна меня понять, ведь ты тоже придерживаешься правил приличия. И теперь капитан не может тебя ни в чем упрекнуть, кроме Драниша, конечно, но все равно. И я тоже хочу, чтобы моя единственная получила меня целиком, беспорочного, а поцелуи эльфа…

Сначала я просто кивала в такт его прочувствованной речи, а потом задремала, но увлеченный гневной тирадой Персиваль, кажется, этого не заметил.

Я проснулась от шума. Прислушавшись к крикам команд, скрипу и грохоту, который ни с чем нельзя было перепутать, — к звукам опускающегося подъемного моста замка, я поняла, что мы наконец-то приехали в гости к ульдону.

Фургон прогрохотал по деревянному мосту, потом колеса застучали по мощеной мостовой.

Тиса и Персиваль убежали на козлы смотреть, а Даезаэль принялся прихорашиваться, даже достал из сундука со своими вещами запасной парик, поправил заплетенные косички и тщательно спрятал под него свои истинные золотистые волосы. Выглядел наш целитель сейчас почти так же, как в день нашей встречи, только разве что был намного худее, и под глазами залегли глубокие тени от усталости и магического истощения.

— Ясноцвета! — в фургон ворвался Волк. — Тиса вам поможет привести себя в порядок. Вы позволите перебрать ваши вещи, чтобы найти что-нибудь более подходящее к данному случаю, чем то, в чем вы сейчас одеты?

Не дожидаясь ответа, Ярослав взобрался на крышу, а воительница усадила меня ровно, мало заботясь о моих ощущениях, и принялась расчесывать мои волосы, нещадно дергая пряди. Я молчала, стоически сохраняя доброжелательное выражение лица. Если девушка надеялась, что я буду стонать или попрошу оставить себя в покое, то она просчиталась.

Драниш потоптался рядом, глядя на нас, вздохнул и тоже отправился искать чистую одежду.

К тому времени, как в фургон спустился Ярослав, несущий в охапке свою и мою одежду, у меня уже были заплетены две косы, которые начинались от висков — самая простая прическа благородной девушки и, наверное, единственная, которую смогла освоить Тиса. Волк одобрительно кивнул и, кинув в воительницу моими вещами, задернул занавеску, отгораживая нас от переодевающихся мужчин.

Я молча выдержала процедуру переодевания, мечтая о том дне, когда я смогу с чистой совестью навсегда освободиться от «заботы» верной служанки Волка.

Так хорошо вся наша группа королевских посланников не выглядела уже очень и очень давно. Если бы не следы усталости и скудного питания, которые были видны на всех без исключения, можно было подумать, что у нас не служба, а праздник.

Опираясь на руку Ярослава, я вошла в замок. Следом за нами шел торжественно-мрачный Даезаэль, по лицу которого было понятно, что ничего хорошего от пребывания во владениях ульдона он не ждет и поэтому заранее готов ко всем испытаниям, и хмурый Драниш, рука которого то и дело тянулась к мечу. Когда я обернулась, он послал мне ободряющий взгляд и даже выдавил из себя улыбку.

Тиса была настороженной и шла походкой, очень напоминающей кошачью, словно боялась, что из-за угла на нее кто-то накинется. А вот Персиваль топал с открытым ртом, по-детски непосредственно разглядывая все вокруг.

А посмотреть действительно было на что.

Народная молва (которой и я верила, честно говоря) предписывала ульдонам жизнь, совершенно отличную от человеческой, вплоть до купания в ванной с кровью невинных младенцев, которых воруют с приграничных территорий нашего Чаянского королевства. Согласно слухам, по коридорам замка бегают волкодлаки с оскаленными пастями, а самая разнообразная нечисть предается самым разнузданным оргиям прямо в тронном зале.

Однако действительность оказалась весьма далекой от россказней. Внешне замок был небольшим, аккуратным трехэтажным строением, а мощенный камнями двор, в котором нас встречали слуги, одетые в ливреи, ничем не отличался от подобных дворов в человеческих замках. От массивных входных дверей начиналась небольшая, но широкая лестница ступенек на десять, ведущая в огромный, хорошо освещенный сотнями факелов зал, окруженный колоннами из черного гранита. Двери комнат — самые обыкновенные, деревянные, и даже неокрашенные — на втором и третьем этажах выходили на галереи, украшенные резными деревянными перилами. Справа от двери в нише за колоннами стоял длинный стол со множеством стульев. Неужели ульдон ужинает здесь со своими домочадцами? Или у него часто бывают гости?

Сам ульдон сидел в конце зала в большом, удобном кресле, стоящем на возвышении, покрытом черной блестящей тканью с искусно вышитыми звездами.

— Подходите поближе, гости дорогие, — приглашающе махнул рукой ульдон. — Я скрыл свою ауру.

Когда мы приблизились, хозяин замка встал с кресла и церемонно поклонился:

— Тар Уйэди к вашим услугам. Рад, что вы заглянули.

— Ярослав Волк. — Капитан изящно склонился в поклоне, одновременно не унижающем его достоинство и выражающем уважение к ульдону. — Это… — Громкий хлопок дверей прервал его слова, однако Ярослав даже не поморщился. — Это моя невеста, Владетельница Ясноцвета Крюк. Прошу простить нас, к сожалению, она не может выразить вам свое почтение, ибо очень больна.

Я была благодарна Волку за эти слова, потому что сомневалась, что смогу поклониться и не упасть при этом.

— О, я вижу, — кивнул Тар Уйэди. — Магия из вас так и хлещет, Сиятельная Ясноцвета. В нашу последнюю встречу вы выглядели куда лучше. Но ничего, я смогу сделать из вас счастливую невесту.

— Невесту? — переспросил за нашими спинами голос, от которого мое сердце сначала замерло, а потом рухнуло вниз. Я зашаталась. Ярослав схватил меня за руку и обеспокоенно заглянул в лицо, готовый в любую минуту подхватить на руки. — Как она может быть невестой Волка, если она моя жена?

Медленно-медленно, чувствуя себя хрупкой, словно тонкий ледок под весенним солнышком, я обернулась, чтобы увидеть самое любимое, самое дорогое лицо для меня в этом мире.

Лицо моего законного мужа, Жадимира Ножова.

Жадимира, которого я уже два года считала умершим, но который сейчас стоял передо мной в прекрасном здравии, со вкусом одетый и даже хорошо упитанный. Его светлые пушистые волосы, которые я так любила перебирать пальцами, были заплетены в обычную косу аристократов, и из нее, как всегда, выбилось несколько завитков, напоминающих перышки.

Улыбка Жадимира вспыхнула перед моими глазами, словно взрыв магического шара, и мир стал невыносимо ярким.


ГЛАВА 8 | Обручальный кинжал | ГЛАВА 10