home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Прямо пойдешь…

Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года

Как нетрудно догадаться, именно мне выпала сомнительная честь сопровождать отделение Охотников и четверку безопасников в очередной спасательной миссии. Радовало, что в партнеры мне достались старые и, самое главное, проверенные знакомые – Дима Калашник со своими ребятами. Видимо, Линдеманн вполне логично решил, что нечего расширять круг посвященных. Правда, мнением самих Охотников он поинтересоваться не удосужился, о чем с досадой сообщил мне при встрече лейтенант. Он пребывал не в самом лучшем настроении, был мрачен и немногословен, изъяснялся в основном междометиями и смачными матюгами. Подчиненные вели себя сдержаннее, но по напряженным лицам было понятно, что они тоже не горят желанием прикрывать шпионские игры безопасников, параллельно разруливая за них неприятности. Безопасники же числом четверо старались вести себя тише воды ниже травы – прекрасно понимали, что против десятка прекрасно тренированных ребят не выстоят и нескольких секунд. Возглавлял их плюгавый тип лет сорока на вид, с бегающим хитрым и одновременно стальным взглядом. Старший сотрудник СБ компании Феликс Ковальски – именно так, на англосаксонский манер, его нам представил Линдеманн – впечатление производил двойственное: вроде и габаритами не поражал, и пузо заметное над ремнем нависало, а все же никак не получалось воспринимать его как доброго дядюшку. Выражение глаз не позволяло. Не знаю почему, но мне вдруг пришло в голову, что вот такие типы идеально подходят на роль наемного убийцы или какого-нибудь «улаживателя конфликтов». Пристрелит без вопросов и не моргнет. Опасный человек. Косвенно мою догадку подтверждал тот факт, что именно его Линдеманн отправил расследовать очередное ЧП. Значит, доверяет. Следовательно, нам по логике вещей доверять ему нельзя ни в коем случае. И спиной лучше не поворачиваться. Я процедуру знакомства вытерпел удачно, ничем не проявил неприязни, а вот Калашник не сдержался – они с Ковальски обменялись красноречивыми взглядами. Я заметил, как рука лейтенанта дернулась к кобуре, а безопасник поправил ремень «викинга». Однако вынужденные коллеги справились с порывом и даже одарили друг друга улыбками, если эти гримасы можно было так назвать.

Сопровождал Феликса еще один знакомец – долговязый техник Блажкович, тот самый, что с Линдеманном на первое ЧП летал. Он и в этот раз приволок целую кучу кофров, тащить которую помогали двое рядовых сотрудников, выступавших в роли охраны.

В катер загрузились без эксцессов, в десантном отсеке расселись неравномерными кучками: безопасники в своей тесной компании, мы с Калашником и Петровичем устроились поближе к люку шлюза, а в центре расположились Охотники во главе с сержантом Михой. Питомец попытался было залезть ко мне на колени, но я его решительно согнал: лететь долго, отсидит все, стервец этакий. Петрович уловил мою мысль, обиженно мяукнул и ушел к Михе. Тот вредничать не стал, и страдалец разлегся на его огроменной ляжке. Сержант вообще сложением больше походил на сказочного огра, чем на человека, и отличался чудовищной силой и малой чувствительностью к неудобствам.

Стартовали в штатном режиме, катер стремительно разогнался и лег на курс. Лететь предстояло около трех часов, заняться было решительно нечем, и мы с Димой коротали время за перемыванием косточек общих знакомых. Правда, осторожный лейтенант зашел издалека.

– Как думаешь, найдем кого? – поинтересовался он для начала.

– Вполне вероятно, – пожал я плечами. – Вопрос в другом: в каком они будут состоянии? Последний выход меня отучил делать оптимистические прогнозы.

– Думаешь, по прежнему сценарию события будут развиваться?

– Скажем так – не исключаю. Бритву Оккама никто не отменял. Не будем плодить сущности. Предположим, что сыграл тот же самый фактор. В этом случае нам же будет проще, какой-никакой опыт есть уже.

Дима задумчиво кивнул, соглашаясь.

– Одно не пойму, – продолжил он беседу, – кто позволил этим яйцеголовым в такую даль забраться. Был же официальный приказ Яковлева – любая активность не далее ста километров от базы.

– Тут свои нюансы, – хмыкнул я. – Скажу тебе по секрету: приказ начальника экспедиции распространяется только на сотрудников, заключивших контракт с Флотом. Вот как мы с тобой, например. Но оказалось, что чуть ли не половина ученой братии еще и второй контракт подмахнула – напрямую с компанией «Внеземелье». Их Линдеманн отмазал. Хотя это с какой стороны посмотреть…

– Вот сука!

Ага, полностью согласен. Но уж если Яковлев ничего в этой ситуации поделать не смог, то с нас какой спрос? Зато теперь приходится чужое дерьмо разгребать. И ладно бы дали нормальную лопату, так нет, всучили смешной детский совочек, и мучайся. Нет бы людей эвакуировать на орбиту – одним шагом все проблемы бы решили, ибо лучший бой тот, которого удалось избежать. Применительно к нашей ситуации это означало: нет на планете народа, нет и неприятностей, в которые он мог бы влипнуть. А сейчас что? Реагируем по факту, то есть неприятность в любом случае имеет место быть, и, как показывает опыт, без летального исхода явно не обошлось. Сколько на объекте персонала? Десять человек? Теперь десять трупов. И дай бог, чтобы я крупно ошибся с прогнозом. Я первый за такое дело пузырь коньячины раздавлю, здоровья не пожалею.

– Картинка со спутника хоть есть? – К лейтенанту вернулась способность мыслить конструктивно.

– Это ты у пилота спроси. Исаев ничего конкретного не говорил. Видимо, в процессе.

Спутников на орбите целая группировка – два десятка, но этого явно недостаточно, чтобы организовать круглосуточное наблюдение за поверхностью планеты. Тем более обеспечить контроль одной конкретной точки. Ребята-научники действительно забрались в дебри, в Северном полушарии вообще крупномасштабные работы не планировались, вот и подвесили над ним всего три сателлита. Периодически с них можно было получить картинку, и самая свежая демонстрировала совершенно целый купол исследовательского модуля, даже мерцание «Забора» можно было разобрать. Одна беда – спутник проходил над точкой пять часов назад, повторный проход ожидался еще через полтора. Беспилотник, конечно, отправили, но он доберется до места немногим раньше нас. Так что пилота можно не беспокоить. Если честно, я просто стрелки перевел, чтобы Дима меня не грузил лишний раз. Глядишь, до летуна докопается и, чем черт не шутит, выяснит что-нибудь интересное. Лейтенант не разочаровал – загерметизировал шлем и связался с экипажем катера на закрытом канале. Я же откинулся на спинку кресла и принялся размышлять о непростых взаимоотношениях с некоей рыжей девицей.

За прошедшие три дня дело с мертвой точки сдвинуть не удалось. Галя подчеркнуто меня игнорировала, когда я навещал ее на рабочем месте, и поспешно убегала из кают-компании, когда мы пересекались в жилом блоке. Про совместное посещение вечеринок речь не шла: с тех пор как Королев загремел в лазарет, девушка такие мероприятия стала избегать. К нам тоже никто из ученой братии не заглядывал – Галя коллег не приглашала, а я тем более. Викентий, правда, пытался напроситься в гости, памятуя о наличии бара с запасом пойла, но я это дело пресек. Жизнерадостный толстячок удовлетворился совместным распитием поллитры в лаборатории, плюс точно такую же поллитру он унес с собой. Честно говоря, выпить хотелось постоянно, сказывалось психологическое напряжение. Но не бухать же каждый день? И так с Исаевым набрались накануне. Впрочем, зарок я нарушил уже на следующий вечер: в гости без приглашения завалились коллеги Иванов с Петровым. Пришли, понятное дело, не с пустыми руками. Засиделись до глубокой ночи, обсуждая политику партии в лице Яковлева и Линдеманна. Парни имели доступ к кое-какой информации, как я понял, с подачи Исаева, так что особо шифроваться не пришлось. Ни до чего конкретного не договорились, зато от души набрались, изрядно сократив запасы спиртного в мини-баре. Коллеги даже ночевать у меня остались, не рискнули в таком виде до седьмой палубы добираться.

Утром, как назло, попались на глаза Галине, и та окатила нас волной презрения. К счастью, похмелье позволило отнестись к этому наплевательски и где-то даже философски. Как сказал Коля Иванов, за удовольствие всегда приходится платить: за бухло – похмельем, за интим – борьбой с тараканами в женских головах. А если было много всего и сразу, то и цена растет в геометрической прогрессии. Тут я с ним не согласился: где мы и где интим! На что тот резонно возразил, мол, раз так смотрит, значит, есть за что. А я еще легко отделался, коллеги часть удара на себя приняли. И я должен им быть за это благодарен, а если конкретно, то неплохо было бы принять на грудь для поправки здоровья. У меня мелькнула было мысль поддаться на уговоры: последние события всех держали в напряжении, а самое лучшее лекарство что? Правильно, бухло и это самое. А лучше все сразу и много. А что за это бывает, смотри выше. Нет уж, хватит. Обвинив коллег в малодушии и алкоголизме, я добрался до аптечки и закинулся антипохмелином – второй раз в жизни. Первый был позавчера с Исаевым. Разом поскучневшие парни отобрали у меня таблетки, запили гадостные «колеса» водой из-под крана и ушли, обругав напоследок жмотом и трезвенником-язвенником. Я же наскоро умылся, постоял под холодными струями в душевой кабинке и отправился искать Петровича – питомец слинял еще вчера, схомячив пару упаковок кальмара.

Обнаружился он, как я и предполагал, в каюте у Гали. Я туда врываться, понятное дело, не стал, культурно постучал в дверь. Правда, дождался только ехидного «никого нет дома!» и не менее ехидного мява. Вздохнув тяжко, оделся и отправился на рабочее место, то есть в лабораторию. Петрович явился туда же в сопровождении Гали. Вернее, наоборот. Хотя с какой стороны смотреть – это она перед ним все двери открывала, а он вышагивал рядом, задрав распушенный хвост трубой. Мы с Викентием как раз трепались про женский пол, когда появилась эта парочка. Проводили их взглядом до самого Галиного кабинета, Викентий причмокнул восхищенно и принялся читать лекцию «Как помириться с девушкой за один день». Мне его разглагольствования быстро наскучили, и я спрятался в кабинете. Вскоре запустил Петровича – этот варвар не придумал ничего лучше, как скрестись в нее лапами. Хорошо я быстро среагировал, не успел насквозь проскрести – с его когтями это запросто. Но и за эти несколько секунд перед дверью выросла целая кучка пластиковой стружки. Петрович явился не просто так, а с докладом. Так что оставалось простить предателя.

В тот же день удалось реализовать задумку насчет букета, получив задание выходить «в поле». В лесочке, в нескольких километрах от базы, засекли стаю «кошколаков», а так как мы с напарником уже имели опыт общения с этими зверюгами, то биологи нас и запрягли. Стандартная рутина – добрались до места на кваде, подкрались к лежке и втихаря нацепили на несколько особей маячки. Плевое дело в принципе, особенно если знаешь, чего ожидать от клиента.

На обратном пути немного задержались и к шлюзу заявились с большой охапкой здешних псевдоцветов. Впрочем, мы уже неоднократно убедились, что к местным обитателям, равно как и к представителям растительного царства, использовать приставку «псевдо» вовсе не обязательно. После длительной дезинфекции, которой мы себя подвергли совершенно добровольно, охапка превратилась в довольно скромный букетик. С самыми пышными и яркими цветами пришлось расстаться – клятый комп обнаружил в них аллергены. Я возражать не стал, не дай бог, пыльца в систему вентиляции попадет, такая буча поднимется, что мама не горюй. Мне и оставшегося богатства хватило.

Просто завалиться в Галин кабинет и подарить букет я не решился, вместо этого мы с напарником разработали целую спецоперацию – он отвлекал девушку, а я тайком доставлял вазу с цветами. Сам, понятное дело, на глаза не попался, подослал питомца с нацепленным ППМ. Галина реакция обрадовала – она укоризненно покачала головой и зарылась лицом в букет. Через некоторое время отставила подарок в сторону, улыбнулась, подхватила Петровича и чмокнула его в холодный нос. Кота передернуло от возмущения – еще бы, он раньше таким изощренным издевательствам не подвергался, – однако вырваться не посмел. Галя же поймала взглядом объектив камеры и с усмешкой объявила:

– Хорошая попытка, Олежек! Но ты пока все еще на уровне «сволочь». До уровня «козел» не хватает пятидесяти очков экспы. Дерзай!

Я в ответ хмыкнул, хоть она этого и не могла видеть. До полного примирения еще очень далеко, после «козла» еще как минимум «дурак», – но сдвиг в лучшую сторону есть. Что не могло не радовать. А вчера она мне даже улыбнулась утром, но здороваться не стала. На сегодня у меня были грандиозные планы, но им не суждено сбыться – очередное ЧП, будь оно не ладно! Последняя мысль вернула меня с небес на землю, и я вновь осознал себя сидящим в десантном отсеке катера. Досадно, однако.

Дима Калашник как раз закончил препирательства с пилотом и от души ругнулся, вырубив передатчик. Буркнул на мой вопросительный взгляд что-то вроде «глухо пока» и откинулся в кресле, явно не в настроении продолжать беседу. Буквально через несколько секунд он засопел, удивительно быстро провалившись в сон. Я подивился немного этой его способности, а потом и сам последовал его примеру – лететь еще долго, отчего бы не подремать?

Разбудил меня Миха. Вернее, будил он непосредственного начальника, то есть лейтенанта Калашника, но делал это столь экспрессивно и шумно, что я тоже вскочил. Даже озирался пару секунд испуганно. Рядом уже терся Петрович, а из динамиков доносился голос пилота:

– …ное время прибытия тридцать минут! Внимание, готовность по экипажу! Расчетное время прибытия тридцать минут! Внимание!..

– Тьфу, зараза! – плюнул я в сердцах. Мало мне Михиного баса, еще и летун издевается. – Дим, просыпайся.

– Уже, – буркнул тот и с кряхтеньем выбрался из кресла. – Пошли в рубку, с пилотами переговорим.

Катер отличался от того, на котором мы совершили первую высадку, причем не в лучшую сторону. В частности, в этой модели обзорный экран в десантном отсеке предусмотрен не был, так что вывести картинку на всеобщее обозрение не представлялось возможным. В лучшем случае, если трансляцию со спутника или беспилотника удалось организовать, можно будет синхронизировать баллистические компьютеры участников миссии и передать изображение на дисплеи шлемов. Собственно, на это Калашник и намекал, приглашая меня на беседу с летунами.

Рубка оказалась донельзя тесной, мы с коллегой едва уместились в узком пространстве за креслами пилотов. Командир экипажа, в настоящий момент контролировавший курс, отделался невнятным бормотанием, отослав ко второму пилоту. Тот обязанностями манкировать не стал и на прямой вопрос дал не менее прямой ответ:

– Есть картинка. Запускаем процедуру?

Калашник кивнул, пилот пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре. Через несколько секунд процесс завершился, и на внутренней стороне моего забрала загорелась пиктограмма внешнего видеоканала. Я привычно активировал виртуальное рабочее пространство, в пару кликов развернул окошко. Изображение шло с беспилотника. Юркий летательный аппарат нарезал круги над исследовательским модулем, и мы смогли оценить вид с высоты птичьего полета. По сложившейся традиции исследовательский комплекс располагался посреди обширной поляны в сердце субтропического леса, неподалеку от вытянутого дугой озера. С первого взгляда становилось ясно, что на объекте явно не все в порядке. Во-первых, «Забор» отключен. То есть совсем, даже намека на силовое поле нет. Во-вторых, на куполе явно просматривались следы повреждений: крупные вмятины, сорванные и искореженные антенны, один лист обшивки вырван с корнем, на его месте зияла дыра, сквозь которую просматривались ажурные конструкции силового каркаса. Плюс ко всему трава вокруг модуля отсутствовала, а земля, казалось, перекопана оравой трудолюбивых кротов.

– Красиво! – хмыкнул я. – Что скажешь, Дим?

Калашник в ответ коротко матюгнулся. Второй пилот поднял на него удивленный взгляд.

– Вы инструкции получили? – обратился лейтенант к летуну.

– Так точно, перед вылетом загрузили в вычислитель. А что, будут какие-то особые пожелания?

– Какие, на хрен, пожелания! Просто, когда высадимся, вы не приземляйтесь, крутитесь чуть в стороне. Во избежание. Мне совсем не улыбается застрять здесь без транспорта.

– Вас понял, – посерьезнел пилот. – Работаем по плану?

– Угу. Пошли, Олег!


Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года

Высадились без проблем, что неудивительно. Предупрежденные летуны посадили катер в трех сотнях метров от модуля – безопасную дистанцию вычислили еще несколько дней назад, когда эксперты технической службы проанализировали записи с моего регистратора. Цифру в триста метров установили эмпирическим путем, сравнив состояние моей экипировки при приближении к памятному амфитеатру с «коматозниками», пирамидами и «стррранной» тварью, убиенной впоследствии Петровичем, и телеметрией с катера Охотников, прибывших на выручку. Пирамиды, правда, и здесь обнаружили при вдумчивом анализе картинки с беспилотника, но, к нашему счастью, торчали они на опушке леса в дальнем конце поляны, то есть в паре километров от нашего научного объекта. Рассмотреть их удалось в подробностях, просто-напросто увеличив изображение. Они оказались обычными кусками камня правильной формы, со следами рыжей пыли на гранях. Как показывал опыт, пирамид в таком состоянии можно было не опасаться – сломаны или выключены, не важно. Так что сегодня на этом этапе миссии мы практически не рисковали. Основная работа началась позже, когда мы горохом высыпались из десантного отсека, отбежали на десяток шагов и катер взмыл в небо. Дима Калашник оказался прав – я действительно почувствовал себя гораздо спокойнее, когда наш транспорт удалился от разрушенного объекта. В том, что он именно разрушен, мы не сомневались: с места высадки все было прекрасно видно. Вблизи повреждения купола впечатляли гораздо сильнее. Миха даже присвистнул, оценив масштаб бедствия.

– Это чем же его так вскрыли? – озадачился он вслух. – Е-мое, не хотел бы я с этой штуковиной встретиться!

– Все сказал, умник? – поинтересовался Калашник с недоброй ухмылкой. – Тогда разбиваемся на пары, и вперед! Приказ никто не отменял.

Охотники рассредоточились попарно, взяв под контроль практически всю окружающую местность: две двойки впереди, по одной с флангов и одна в арьергарде. В середине построения расположились безопасники, нагруженные аппаратурой. Мы с Петровичем обогнали всех, удалившись метров на пятьдесят, и неторопливо направились к исследовательскому модулю. Остальные двинулись следом.

В сотне метров от объекта, почти на самой границе между травостоем и перепаханной почвой, я остановился и поднял руку в предостерегающем жесте. Охотники застыли на месте, подозрительно водя стволами «вихрей», но непосредственной опасности пока не было, просто я следовал букве инструкции. Безопасники побросали поклажу на землю и устроились рядом, радуясь передышке. Судя по всему, кофры с научными прибамбасами были отменно тяжелыми.

– Петрович, разведка!

Питомец, давно уже слившийся с растительностью, одарил меня стандартным мыслеобразом «понял», приник к земле и чуть ли не на брюхе пополз в сторону модуля. Получалось у него ловко, ни одна травинка не шелохнулась. Человек без моего опыта сразу же потерял бы его из вида, да и мне с трудом удавалось контролировать его перемещения. Вот кот достиг границы травостоя, вытянул переднюю лапу, пробуя почву впереди на ощупь – шерсть из зеленой стремительно сменила окрас на землисто-серый. Результатом Петрович остался доволен и смело шагнул на рыхлый грунт, в очередной раз поразив меня метаморфозой – никак не привыкну к этому зрелищу, очень уж оно забавное: по телу зверя проходит волна изменения цвета от кончика носа до кончика хвоста, причем обычно в режиме реального времени и очень быстро. Петрович способен менять колер в прыжке, если ему приспичит. Даже не знаю, как описать… Это как поставить видеокамеру на границе двух сред, например воздуха и воды, и заставить кота нырнуть. Примерно такой же эффект, только цвет меняется самым причудливым образом в зависимости от окружения, и никакой границы нет, что только добавляет процессу ирреальности. Вот и сейчас питомец буквально за мгновение избавился от зеленых оттенков, раскрасив шерсть во все разновидности серого. Замер на миг, насторожив уши, и продолжил движение.

Шагов через тридцать задержался по моей команде, обнюхал почву, но ничего необычного анализатор в запахе не выявил: типичный для этих широт состав гумуса, разве что влажность чуть ниже, чем должна быть. Почва, кстати, совсем не чернозем, но и не чистая глина – все же субтропики, да еще в глубине континента. И не так душно, как на давешнем острове. В принципе здесь и без термобелья, в одних шортах рассекать можно вполне комфортно. Хорошее место, удачно расположенное, в самый раз под городок тысяч на десять населения.

Повинуясь очередной команде, Петрович предельно быстро пересек полосу взрытой земли и приблизился вплотную к модулю. Здесь он удвоил осторожность, аккуратно обогнул постройку по широкой дуге и вышел на исходную позицию, дав нам время на анализ обстановки. Камера ППМ исправно передавала изображение, так что было над чем задуматься. По первому впечатлению объект подвергся массированной бомбардировке: повсюду странные ямы, напоминающие полузасыпанные воронки от фугасов, половина опор периметра повалена, остальные изогнуты причудливым образом, вмятины на полусфере основного корпуса… В одном месте в стене зияет дырина, в которую вполне может поместиться глайдер. Обшивка не просто отслоилась от каркаса, такое ощущение, что листы композита просто рвали, как бумагу. Ажурные балки перебиты и закручены винтом. Люк шлюза страшным ударом вывернут с корнем, искореженный броневой лист встал в распор в глубине помещения. Внутренняя переборка на месте, но верхний левый угол отогнут, открывая доступ к кольцевому коридору и каютам персонала.

Петрович застыл напротив шлюза, свернувшись клубком и полностью слившись с землей. Судя по его настороженному виду, ему что-то не нравилось. Я послал питомцу образ озадаченно чешущего в затылке Егеря, занятого осмотром какой-то непонятной хреновины, больше всего напоминавшей ожившую абстрактную картину. Тот встрепенулся и выдал: «Стра-а-анно-о-о-е-э-у-у-а-а!» Нехорошо так, с подвыванием и тоской в голосе. Ага, спасибо, напарничек! Я, собственно, в этом и не сомневался.

– Опасность?

Отрицательное фырканье и образ ощерившегося рыжего кота.

– Разведка внутрь! Бойся!

Петрович пружинисто вскочил, уловив стандартные образы, и осторожно забрался в шлюз. Проскользнул под смятым люком, нырнул в дыру под самым потолком, ловко взлетев по вертикальной поверхности, лишь чуть прикасаясь к ней когтями. Исчез из вида. Я развернул окно видеосигнала с ППМ и перешел в «стереорежим». Камера автоматически включила ночное видение – освещение внутри модуля не работало.

За следующие пятнадцать минут Петрович осмотрел все закоулки сооружения, заглянув в первую очередь в каюты и кубрики, потом в рубку и ангар. Везде обнаружились следы разгрома: мебель раскурочена, дисплеи разбиты, глайдер смят в гармошку. Все двери или выворочены с корнем, или просто отогнуты внутрь помещений. Ни одной целой переборки, ни одного люка, и даже иллюминаторы выбиты. При этом нигде никаких следов персонала – ни крови на стенах, ни тел или хотя бы их фрагментов. Даже обмундирование отсутствовало, за исключением той одежды, что висела в шкафах. Периодически мой питомец принюхивался, но анализатор не выявил никаких необычных ингредиентов – стандартный состав местного воздуха. Точно так же не нашлось следов чужой органики: если и попадалось что-то, то оказывалось обычной грязью, занесенной с улицы. Наконец я удовлетворился результатом осмотра, подозвал напарника и двинулся к модулю, сделав знак остальным идти следом.

Внутрь я не полез, обогнул купол, остановился у пролома во внешней обшивке и принялся изучать его со всем тщанием. Здесь меня и нашел Дима Калашник. Охотники привычно рассредоточились вокруг модуля, взяв под контроль окрестности, а безопасники устроились у шлюза: Блажкович разворачивал аппаратуру, Ковальски стоял рядом с умным видом, а двое охранников взяли на прицел разгромленное помещение. При этом выглядели они довольно испуганными. Несколько успокоившийся Петрович не удержался и схулиганил: подкрался незаметно и боднул одного из безопасников в ногу. Тот чуть ли не подпрыгнул, огласив окрестности «факами» и прочей англоязычной руганью, поминая кошачьих родственников до третьего колена, так что мой питомец предпочел ретироваться, пока не дошло до рукоприкладства или стрельбы. Все это я увидел в свернутом до минимального размера окошке видеоканала с ППМ, потому как «стереорежим» уже давно отключил. Когда проштрафившийся зверь вернулся ко мне, я загнал его на самый верх купола с приказом наблюдать, а сам обратился к Диме Калашнику:

– Коллега, что скажете?

– А ты как думаешь? – немедленно огрызнулся тот и выдал целых три непечатных слова.

– Согласен, – кивнул я. – А если подробнее?

Коллега злобно зыркнул – через прозрачное забрало все было прекрасно видно, – еще раз ругнулся, но все же справился с собой и выдал чуть ли не по слогам:

– Я ни хре-на не по-ни-маю!!! – Вдохнул полной грудью, глубоко, со свистом, выдохнул через нос и, несколько успокоившись, продолжил: – Характер повреждений странный. Это не взрывы, похоже, что просто долбили чем-то тяжелым. Это какой же должен быть таран, чтобы внешнюю обшивку исследовательского модуля пробить? Разве что катер на полном ходу вогнать. И то не факт. А опоры ты видел? Ну ладно, из земли их вывернуть реально, если силового поля нет. А как их штопором скрутили? Или шлюз тот же? Как, мля?!

– Спокойствие, только спокойствие, как говорил герой одной детской сказки. – Я задумчиво провел пальцем затянутой в бронеперчатку руки по сколу на листе обшивки. – Плохие наши дела, Дмитрий! Я бы даже сказал, полярный зверь намечается. А в такой ситуации профессионал обязан сохранять холодный рассудок, иначе он рискует погибнуть сам и погубить подчиненных. Тебя этому разве не учили?

– Да тьфу на тебя! – Несмотря на слова Димы, мое показное спокойствие подействовало – он взял себя в руки. – Сам-то что думаешь по этому поводу?

– Есть у меня гипотеза. Тебе интересно?

– Да говори уже, не тяни Петровича за первичные половые признаки!

– Я исхожу из предположения, что все это дело рук нашего таинственного оппонента, – начал я издалека. – То есть безумные теории типа внезапного нападения пиратского клана или злобных пришельцев из неисследованного космоса отпадают. Источник опасности сугубо местный. Какого происхождения – это вопрос отдельный. Главное, враг локальный, пусть и имеющий доступ ко всем уголкам на планете. Так вот, лично я вижу ситуацию следующим образом: агрессор явно способен к обучению, он перебирает варианты, приспосабливается, упорно выискивает слабые места в нашей обороне. Хотя я не понимаю, зачем ему это. Допустим, он хочет нас уничтожить. Действует он при этом на редкость разумно. Сначала разведка и анализ. Первый случай с Петровичем – когда он почуял «странное», охранный кибер сшиб какую-то летучую тварь, а на следующий день мы не нашли ее останков. Потом пропавший катер, трое погибших ученых, претендующих на премию Дарвина, «коматозники», пирамиды, очередная летучая хрень, испарившаяся буквально на глазах. Следишь за мыслью? Идем дальше. Ночная атака базы. На первый взгляд совершенно бесполезная. Теперь вот это чепэ. Как минимум в трех случаях есть общее: при определенных условиях энергонакопители нашей техники практически мгновенно разряжаются. Какой можно сделать вывод?

– Они нашли способ оставить нас безоружными.

– Именно.

– Вот только нападение на базу не вписывается. Твари тупо перли на «Забор» и прорывались в сектора с неба и из-под земли.

– У тебя просто нет всей информации, – помотал я головой. – Я думаю, цель у них была одна – опробовать метод на крупном объекте. И им это удалось. Мне Исаев сказал, во время нападения напряженность силового поля просела на несколько процентов и мощность, подаваемая на оборонительные системы, тоже снизилась, правда, совсем немного и ненадолго.

– Хочешь сказать, они получили опыт и теперь приспособились? И в итоге мы поимели вот это все? – Калашник обвел окрестности широким жестом и тяжко задумался.

– Ты сам все понял, – пожал я плечами в ответ. – Мы в заднице. Теперь агрессор умеет обесточивать транспорт, опустошать энергозаряд в средствах индивидуальной защиты, ломать «Забор» и выкачивать энергию даже из реактора. Плюс ко всему сумел справиться с броней, я так понимаю, грубой силой. Как думаешь, каков будет его следующий шаг?

– Твою мать! – Дима невидящим взглядом уставился на меня. – Слушай, это всего лишь малый исследовательский модуль. Не думаешь же ты, что они на базу прорвутся? Там броня крепче, куча защитных систем, реактор в сотни раз мощнее… Не верю… Не бывает такого! Как они собрались стены ломать?!

– Корни, – кивнул я на ближайшую яму. – Помнишь? И еще я думаю, этот таинственный агрессор умеет использовать окружающую биомассу. Видишь, земля вспахана? Он каким-то образом переработал траву и вырастил корни. Много корней, причем мощных. Ими и покорежил тут все. Я подозреваю, что он мог вырастить один очень мощный корень и запросто перевернуть модуль. Прикинь мощь? И ведь никто не чухнулся, значит, все эти метаморфозы с окружающей растительностью прошли абсолютно незаметно. Кстати, пошли с безопасниками поговорим. Зря, что ли, они столько времени с аппаратурой возятся?

Блажкович, против ожидания, информацией поделиться не отказался, да и Ковальски промолчал. Видимо, поняли, что не время сейчас отношения выяснять. Техник полностью подтвердил мои подозрения – во всем сооружении не осталось ни капли энергии, реактор исчерпал ресурс активного вещества и просто остановился. Этого я и в страшном сне не мог представить – даже от такой, можно сказать, миниатюрной установки термоядерного синтеза отдача энергии была колоссальной. Как ее утилизировать, если не выбрасывать в окружающую среду, я не представлял даже теоретически. Однако следов термоядерного взрыва вокруг не наблюдалось. Пришлось смириться с невозможным.

В качестве ответного жеста я изложил безопасникам собственные выводы, чем поверг их в глубокую задумчивость. Вывести их из этого состояния сумел только Миха, вдруг заоравший на общем канале:

– Парни! Сворачиваемся! Готовность две минуты, катер на подходе!

Охотники засуетились, абсолютно наплевав на обалдевших безопасников. Блажкович с охранниками откровенно хлопали глазами, ничего не понимая, а Ковальски застыл в характерной позе – видимо, связался на закрытом канале с начальством. Я последовал его примеру и вызвал Калашника.

– Ага, сворачиваемся, – мрачно подтвердил тот. – Ты был прав. Песец пришел. База подверглась массированной атаке. Исаев приказал все бросать к чертовой матери и возвращаться. Объявлена полная эвакуация гражданского персонала, Охотники подняты по тревоге.

– А что безопасники?

– Пес их знает! Сейчас спрошу.

Коллега ушел с закрытого канала и перешел на общий. Ковальски ответил сразу, причем совершенно не так, как я надеялся:

– Лейтенант, у меня приказ Линдеманна продолжить работу.

– А у меня приказ Исаева забить на приказы Линдеманна и вернуться на базу, – грубо отрезал Дима. – И вас доставить в расположение. Силой, если придется. Так что у вас две минуты, чтобы свернуть оборудование.

– Я бы попросил!

– Полторы.

– Мы остаемся. И катер я вам не отдам. Экипаж переходит в мое подчинение. Это ясно?

– Минута.

Ковальски потянулся к «викингу», но Калашник оказался быстрее – безопасник еще только дернул рукой, а ствол «вихря» уже уперся ему в забрало. Я тем временем взял на прицел остальных.

– Миха! – рыкнул коллега, не сводя с оппонента злого взгляда. – Дуй сюда, ребята грузиться отказываются.

Через пару мгновений Охотники сосредоточились вокруг нас. Под прицелом десятка стволов Ковальски сник окончательно, матерно ругнулся и махнул рукой Блажковичу. Техник принялся лихорадочно сворачивать оборудование. Засевший на вершине купола Петрович ехидно косился на нас сверху и злобно подвывал, дескать, бойтесь меня, рабы! И только попробуйте не подчиниться!

На горизонте показалась стремительно растущая точка катера. Я подозвал напарника, и к тому времени, как наш транспорт завис в десятке шагов от нас, все были готовы к эвакуации. Торопливо зашвырнув в десантный отсек аппаратуру, мы набились туда же, и пилот рванул машину ввысь, не дав нам времени рассесться по креслам и пристегнуться.


Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года

Подгоняемые Калашником пилоты врубили форсаж, и обратный путь мы одолели за каких-то полтора часа. Правда, слабенькие гравикомпенсаторы с нагрузкой справлялись плохо, так что натерпелись за это время досыта. К концу полета я чувствовал себя выжатым лимоном, Петрович тоже был не в лучшем состоянии. Однако риск себя оправдал, мы добрались до базы в рекордно короткий срок. Не долетая до места сотни километров, летуны сбросили скорость, и мы получили возможность отдышаться и немного расслабить дрожащие от напряжения мышцы. Еще получилось подключиться к видеопотоку, шедшему с беспилотников над базой, – Исаев любезно предоставил код доступа, когда мы с ним связались. Тогда же майор приказал на рожон не лезть, сначала осмотреться.

Дима Калашник приказ выполнил, так что мы сполна насладились зрелищем. Впрочем, с высоты птичьего полета процесс выглядел даже несколько прозаично: к «цветку» базы со всех сторон стекались… толпы, стаи, стада – даже не знаю, как назвать. В общем, скопления разнообразных организмов, бегающих, ползающих и летающих. Они концентрировались или напротив «заборов», огораживающих сектора между «лепестками», или у торцов исследовательских корпусов. Издалека было плохо видно, но, похоже, нападающим существам удавалось преодолеть и силовое поле, и композитную броню. На наше счастье, прорывы шли не широким фронтом, а в отдельных точках, так что Охотники должны были справиться. К тому же оборонительные системы не молчали: «гатлинги»-трехстволки поливали атакующих тяжелыми унитарами, оставляющими за собой целые просеки. Проникших в сектора тварей поджаривали из стационарных огнеметов. Над базой кружила целая туча мелких летучих организмов, но они попыток напасть не предпринимали, похоже, у них была другая задача. Судя по помехам, они пытались нарушить связь, в чем я особой пользы не углядел – групп, подобных нашей, больше не было. Впрочем, если они успешно забивают канал орбитальной группировки, нам придется тяжеловато.

Стоять над душой у пилотов не стали, те сами прекрасно разобрались в обстановке, с трудом, но связались с диспетчером и посадили катер в третьем стартовом комплексе, ставшем уже почти родным. Перед самым приземлением я успел разглядеть прелюбопытную картину: силовое поле периметра в «секторе-3» вдруг странно замерцало, земля вздыбилась над гигантским, в половину корпуса высотой, корнем, и по нему зазмеилась молния энергетического разряда. Ушла в землю, и практически в то же мгновение в недалеком озере вспух столб воды, рассеялся мелкими каплями, но те до зеркальной поверхности не долетели – испарились. Вот и разгадка, куда излишек энергии стравливается, – около раскуроченного исследовательского модуля тоже озеро имелось. Правда, до него мы не дошли, причины не было. Хотя интересно было бы посмотреть, что стало с его обитателями. Практически сразу корень разлетелся на ошметки, но прореха в «Заборе» осталась, и в нее хлынул поток тварей. Катер нырнул в сегментный люк, и что было дальше, я уже не видел.

Пилоты аккуратно приткнули машину на пятачок с цифрой «пять», несколько стоявших наготове Охотников сшибли из «вихрей» прорвавшихся следом за нами летающих тварей, и командир экипажа объявил по громкой связи, что приехали. Мы торопливо выпростались из кресел и ломанулись в шлюз. Оказавшийся бодрее других сержант Миха оперативно навел порядок, так что никого не задавили. Выстроились на палубе, причем безопасники кучковались немного в стороне, ожидая, пока Ковальски свяжется с шефом. Нам же ждать почти не пришлось – на связь вышел Димин ротный и велел Охотникам в полном составе выдвигаться в «сектор-2» на усиление. Мне же с Петровичем он предложил явиться в командную рубку, где меня ждал сам майор Исаев. Я возражений на этот счет не имел, кликнул напарника и направился к ближайшему лифту.

До места добрались без приключений. Попадавшиеся навстречу люди двигались суетливо, но признаков паники не было. Составившие нам компанию техники числом трое сосредоточенно обсуждали какую-то утечку в пятом секторе и деловито прикидывали способы пресечения оной. С расспросами я решил повременить, за что и был вознагражден, явившись пред светлы очи начальства.

В командной рубке народу было много, но все занимались делом, никто не шатался просто так. Заправлял здесь всем лично Исаев. Капитан первого ранга Яковлев находился в резервном центре управления. Он осуществлял общий контроль и вмешивался в процесс лишь в исключительных случаях, когда власти майора не хватало для принятия решения. В частности, он определял порядок эвакуации, а в организацию обороны, напротив, не лез, отдав это направление на откуп заместителю.

При виде меня майор кивнул приветливо и сделал неопределенный жест рукой – типа подожди, я сейчас. Закончил ругаться с кем-то, выдал пару распоряжений, пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре и наконец обратил внимание на нас с Петровичем:

– А, Денисов! Прибыл… Это радует. Пошли, переговорить надо.

Мы двинулись следом за Исаевым. Он привел нас в закуток, служивший уголком отдыха и кабинетом психологической разгрузки одновременно: отгороженное от остальной рубки небольшое пространство с парой диванов, столом и имитацией аквариума в переборке. Старая флотская традиция, освященная, можно сказать, веками.

Майор бухнулся на диван, хлопнул ладонью по обивке:

– Садитесь, в ногах правды нет. – Дождавшись, пока мы устроимся, продолжил: – Все-таки я был прав, надо было сразу эвакуацию начинать. Ну да ладно, что ж теперь… Докладывай, как слетали.

Я коротко обрисовал обстановку на месте ЧП и незамедлительно скопировал все записи в центральный вычислитель. Исаев файлы просматривать не стал, ограничился моими соображениями, которые я уже высказывал Калашнику.

– Пожалуй, с выводами соглашусь, – подвел он итог моему докладу. – Сам видишь, на практике подтвердились. Ладно, пока время есть, введу тебя в курс здешних событий. А то ведь эти твари периодически всем скопом наваливаются, еле отбиваемся. Сейчас в принципе затишье…

Со слов майора выходило, что обстановка хоть и тяжелая, но не смертельная – покуда периметр удавалось удерживать. С базы каждые двадцать минут стартовали спасательные челноки, на орбиту отправили уже больше сотни ученых и техников, почти столько же загрузились в транспорт. Внизу осталось еще около трехсот человек. Как выяснилось, эвакуационных средств было недостаточно – никто не предполагал, что придется в темпе уносить ноги. Типовой план предусматривал участие в процессе орбитальной группировки, в нашем же случае воспользоваться услугами внутрисистемных кораблей не представлялось возможным – оба они сейчас находились у скопления из трех газовых гигантов, на орбиту Находки могли выйти в лучшем случае в течение десяти – пятнадцати часов. Так что командование предпочло эвакуировать персонал мелкими партиями в несколько заходов. Первая группа челноков ушла час назад, вторая была на подходе, а вот потом придется ждать довольно долго – маневрирование в ближнем космосе дело достаточно муторное, вернутся кораблики в лучшем случае часов через пять.

Боевые действия шли ни шатко ни валко. Большую часть атакующих тварей истребляли еще на подходах, внутрь базы прорывалась в лучшем случае десятая часть. Тушки убиенных сразу же испарялись, так что завалов из смрадных ошметков можно было не опасаться. Нарушений периметра, вроде того, которому я был свидетелем, за все время было три. Вражеская орава заполняла внутреннее пространство «дворика» и принималась испытывать на прочность обшивку лабораторных корпусов, безжалостно истребляемая огнеметами. «Забор» техники во всех случаях восстанавливали минут через десять, твари оказывались в западне и в конце концов уничтожались. Несколько десятков успевало проникнуть во внутренние помещения, расковыряв обшивку в местах сочленений броневых листов. В этом им помогали гигантские корни, к нашему счастью весьма недолговечные – они рассыпались сами собой спустя минуты после появления. Но и от подобных точечных прорывов неприятностей хватало. Враждебные организмы перехватывали мобильные группы Охотников. Противостоять плотному огню они не могли, УОДы разрывали тела на куски, и они тут же испарялись на глазах изумленных бойцов. Потерь пока было относительно немного – трое погибших у Охотников, семеро из технического персонала. Полтора десятка раненых, из них половина тяжелых, в основном лишившихся одной или нескольких конечностей. В общем и целом база успешно отражала нападение, и все это дело грозило перерасти в полноценную осаду.

– Вот такие дела, Олег! – закончил рассказ майор. – Кстати, для тебя есть особое задание.

Я всем своим видом показал, что внимательно слушаю. Петрович тоже навострил уши.

– Сейчас пойдешь в лабораторию, твои коллеги-биологи там чего-то учудили. Организовали что-то вроде сканирования окрестностей, пытаются локализовать, как выразился Накамура, основные потоки биотической энергии. Что это значит, убей – не знаю. Но они обещают выявить «дирижера». Когда им это удастся, вернее, если удастся, понадобишься ты. Твое дело проконтролировать, чтобы никто не сунулся сдуру наружу. Обо всех результатах сначала докладывать мне, только потом действовать. Понял?

– Так точно! Разрешите идти?

– Давай.

Из рубки мы убрались вовремя: когда у нас за спиной закрывалась дверь, я услышал завывание сирены и крик дежурного оператора:

– Прорыв в «секторе-пять»! Всем внимание! Нужны подкрепления!

Задерживаться не стал, хотя и подмывало… Сами разберутся. Был бы я тут реально нужен, Исаев бы меня к биолухам не отослал. Видимо, он действительно считает, что их затея сейчас важнее всего остального. Кстати, интересно, а где коллеги Иванов с Петровым? Выяснять поленился, благо нашлась свободная кабинка лифта, в которую мы с Петровичем и загрузились. На месте были уже через пару минут.

Против ожидания, в лаборатории столпотворения не наблюдалось, все чинно и благородно, как в лучших домах Лондона. Видимо, большую часть персонала эвакуировали или по каютам разогнали – в «сердцевине» намного безопаснее, чем в «лепестках». Признаки человека обнаружились в персональном боксе Гали Рыжик. Кто бы сомневался…

В помещении наличествовали сама Галя, профессор Накамура и, к моему величайшему удивлению, Викентий Егоров. Практически сразу я вспомнил, как тот хвастался обширными познаниями в области электроники и умением из разного хлама буквально на коленке собирать действующие образцы. Правда, до этого случая убедиться в правдивости его слов не было. А тут вон как вышло.

Ученые сидели тесной кучкой у Галиного терминала и разглядывали что-то на мониторе. Я деликатно кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание, но успеха не добился. Петрович решил действовать прямолинейно и с разбегу забодал Галину ногу. Та дернулась было, но, разглядев моего напарника, прервалась на полуслове и снова уставилась на монитор. Занятно. Что это у них там такое интересное? Я тихонько подошел ближе, тронул Викентия за плечо. Тот отреагировал адекватно – кивнул и сунул для пожатия сухую ладонь. Накамура даже не обернулся, контролируя взглядом причудливую вязь разноцветных линий на дисплее. Галя от него не отставала. Они то и дело обменивались совершенно неудобоваримыми фразами, из которых я понимал только предлоги, и выглядели при этом предельно возбужденными. Похоже, и вправду что-то важное обнаружили.

– Викентий, а вы чего тут? – не вытерпел наконец я. Взял приятеля под локоток и увлек его к дивану, примостившемуся у боковой стены. – Че за дела?

– Да наша Галина Юрьевна теорию интересную выдвинула насчет координации действий противника. Мы провели кое-какие замеры, получили положительные результаты. Потом я собрал приборчик, а профессор Накамура приспособил программу для анализа данных, – пояснил Викентий. – Полчаса назад закончили. Теперь вот сидим, формируем информационный массивчик. Надеемся, скоро сможем засечь их центр управления.

– Эвон как! – поразился я. – А чего они такие возбужденные?

– Так на нобелевку открытие тянет, – пожал плечами собеседник. – А уж какие перспективы у данного способа, доложу я вам! Эх, нам бы времени побольше… Исаев грозится нас эвакуировать, еле уломали оставить до второй волны. Не знаю, что ему Накамура сказал.

– Лучше бы вы эвакуировались, мне бы спокойней было…

– Наука требует жертв! – оживился Викентий. Глаза его лихорадочно заблестели, и я понял, что он уже успел изрядно принять на грудь. – Человечество превыше личных амбиций и эмоций тоже. Скажу вам по секрету, некая привлекательная особа юного возраста весьма за вас беспокоилась…

Как это часто бывает у поддатых, Викентий бессистемно перескакивал с одной темы на другую. Однако сейчас было не до лирики, так что я поспешил перевести разговор в конструктивное русло:

– А если вкратце, что за фиговину вы собрали?

– Регистратор биотоков, дистанционный, – глянул на меня как на маленького Викентий. Он искренне не понимал, как можно до такой элементарной вещи самому не додуматься. – Галю на эту идею натолкнул ваш коннектор. На поверхности в общем-то лежала. Весь вопрос в чувствительности аппаратуры, но тут я помог. Потом возникла проблема анализа данных, но, спасибо профессору, и с этим справились. Теперь нам всем троим Нобелевская премия полагается. Эх, гульнем! Олег, вы когда-нибудь пробовали настоящий «Реми Мартин» пятнадцатилетней выдержки? Это просто бомба, доложу я вам!..

Ага, понятно теперь, чего он празднует. Но от темы уходить не надо.

– Ну фиксируете биотоки, а дальше что?

– Элементарно! – развел руками Викентий. – Интенсивность излучения разная. Мы это дело распознаем и выводим на экран в виде диаграмм. Видите цветные линии? Красные – это самые мощные потоки, белые – слабенькие, такие у большинства атакующих тварей. И самое главное, видите – красные линии образуют концентрические окружности? Сначала мы засекли только небольшие участки, накрытые этим излучением. Пришлось увеличить чувствительность. Это было нелегко, доложу я вам, но Нобелевская премия того стоит! Эх, оторвусь в Шампани!

Это вряд ли, Шампань уже давно не та, что была лет пятьсот назад. Сейчас там от виноградников остались жалкие огрызки, что неудивительно – фактически независимый мусульманский анклав в сердце раздробленной на полуавтономные области Франции. Какое, на фиг, виноделие в таких условиях! Вслух я об этом говорить не стал, дабы не разочаровывать собеседника.

– Увеличили чувствительность, что дальше?

– А дальше начала вырисовываться любопытная картина. Пси-поле распространяется из одной точки. Мы ее почти уже локализовали, но появились помехи. Будем надеяться, что наша прекрасная Галина с проблемой справится. Как только засечем объект, попытаемся его захватить! Или хотя бы взглянуть. Видите, я даже автомат выпросил у безопасников!

Викентий горделиво простер руку к висящему на спинке свободного кресла «викингу». От блин, а я и внимания на это не обратил! Плохо, что здесь безопасники ошиваются.

– А где ваш куратор? – поинтересовался я. – За подкреплением ушел?

До меня понемногу начал доходить смысл исаевского приказа. А то сказанул – «присмотри, чтобы глупостей не наделали». Мог бы и предупредить, мол, безопасники козни строят, разберись и пресеки.

– Да его начальник вызвал, – отмахнулся Викентий.

Слабо верится, если честно. Так что будем настороже. Я на всякий случай перевел скафандр в боевой режим, только забрало не стал захлопывать. И так на фоне облаченных в легкие защитные костюмы ученых я выделялся нехило. Закинул за спину штуцер, чтобы не мешал – в случае чего пистолет сподручней будет. Неторопливо подошел к креслу, взял в руки «викинг». Осмотрел, хмыкнул озадаченно – похоже, безопасник не без мозгов, не рискнул заряженный автомат Викентию оставить. Он и без унитаров в магазине свою функцию выполнял исправно – вселял в ученого ничем не оправданную уверенность. Ладно, не будем лишать его иллюзий.

Разлегшийся на диване Петрович вдруг одарил меня образом предостерегающего орущего кота, а сам навострил уши, уставившись на Галю с Накамурой. В ту же секунду раздался торжествующий крик девушки:

– Есть!!! Засекла! Профессор, попросите военных беспилотник направить по координатам.

Накамура занялся инфором, а Галина наконец соизволила отлипнуть от монитора. Наткнулась взглядом сначала на Петровича, потом на меня, ойкнула, и щеки ее запылали. Правда, она сразу же попыталась исправить упущение, приняв независимый вид, но поздно – результат, как говорится, налицо.

– Добрый день, Галина Юрьевна! – улыбнулся я как можно приветливей. Учитывая нахлобученный шлем и полную экипировку с включенным «хамелеоном», приветливостью и не пахло, скорее вид мой внушал тревогу. – А меня вот майор Исаев прислал вам на усиление. Сказал, вы что-то любопытное обнаружили. Может, расскажешь?

Галя нахмурилась и подозрительно поинтересовалась:

– Ты что же, нас контролировать будешь? Нянька мне не нужна, сама справлюсь.

– Интересно с чем?

Тут ученый взял верх над обиженной девицей, и Галина с легким презрением к тупым солдафонам поведала:

– Мы нашли центр управления. Сейчас получим картинку с беспилотника и попытаемся решить проблему окончательно.

– Стесняюсь спросить, а как?

– Там будет видно, – отрезала девушка и обернулась к Накамуре: – Профессор?

– Готово, – отозвался тот с непроницаемым видом.

Он вывел изображение с камеры беспилотника на переносной терминал, который с некоторым трудом разместил в уголке Галиного стола. Судя по картинке, место мало чем отличалось от любого другого в ближайших окрестностях. Точка с вычисленными координатами располагалась неподалеку от опушки леса, в противоположной от озера стороне. Вокруг шныряло множество существ разных размеров и форм, но одно, сильно напоминающее убиенного Петровичем на острове с пирамидами «летуна», только гораздо крупнее, сидело на месте, завернувшись в крылья и нахохлившись. Заросли антенн на его голове давали сто очков форы любому самому рогатому лосю.

– Похоже, оно! – заметил я, рассмотрев существо во всех подробностях. – Петрович, что скажешь?

Кот гневно мяукнул и встопорщил шерсть на загривке. Изображение на мониторе для него было слишком мутным, но я передал ему мыслеобраз, постаравшись не упустить ни одной детали.

Галя, не говоря худого слова, нацепила шлем и загерметизировала скафандр. Я едва успел перехватить ее у самой двери:

– Это куда вы, барышня, направились?

– Отвали! Ты мне не нянька! – Она решительно высвободилась и залезла в платяной шкаф.

К моему немалому изумлению, извлекла из него кобуру со стандартным АПС-17 и сноровисто повесила на пояс. Обернулась к Накамуре:

– Профессор, катер готов?

– Готов, Галечка. Третий комплекс, борт девять. Вас уже ждут. Со связи не пропадайте, я буду координировать совместные действия вас и СБ. – Накамура поднес заверещавший инфор к глазам и сказал голограмме Линдеманна: – Карл, мы готовы. Присылайте людей.

– Великолепно, профессор! – отозвался тот. – Бойцы уже вышли, встретят вашего сотрудника в стартовом комплексе. Постарайтесь не нарваться на людей Исаева.

Накамура кивнул и повернулся к Гале, и тут я попал в поле зрения камеры инфора. Голограмма безопасника ощерилась в злобной гримасе, Линдеманн от души ругнулся по-немецки и поспешил отключиться.

– И почему это вы не должны нарваться на людей Исаева? – поинтересовался я с невинным выражением на лице, между делом переместив руку на кобуру.

– Вас это не касается, господин Денисов. – Накамура сейчас был воплощением вежливости. – Вы же сотрудник биолаборатории, если я не ошибаюсь? И я ваш непосредственный начальник.

– Ошибаетесь, – хмыкнул я и заорал, уловив краем глаза движение за спиной: – Галя, стой!!!

Та меня проигнорировала и выбежала в коридор, хлопнув дверью. Я дернулся было за ней, но тут дорогу мне преградили два ученых мужа. Накамура стоял в расслабленной позе, а Викентий даже изобразил нечто вроде боевой стойки. За что и поплатился. Выдав Петровичу мысленный приказ догнать девушку, я без замаха вбил кулак Егорову в солнечное сплетение, одновременно сместившись влево вперед, тем самым благополучно избежав молниеносного удара профессора. Толкнул согнувшегося Викентия на оказавшегося серьезным соперником Накамуру и выскользнул в дверь, решив не терять времени на бессмысленные разборки. Напоследок придал створке ускорение, и она чувствительно приложила профессора, хоть тот и успел выставить для защиты руки.

Я воспользовался полученной форой и помчался по коридору, не отвлекаясь на пустяки. Петрович умотал далеко вперед и почти догнал Галю – камера ППМ исправно работала, так что я достаточно хорошо ориентировался в обстановке. Против ожидания, девушка направилась не к ближайшему лифту, а решила воспользоваться грузовой кабиной в дальнем конце корпуса. В принципе верное решение, на нем до стартового комплекса добираться даже быстрее. Да и надежней по большому счету – потенциальный противник не сразу сообразит, куда она делась. Я бы, например, к пассажирскому ломанулся, не будь впереди Петровича. Хозяйственная часть комплекса была порядочно захламлена, так что пришлось попетлять. Галина немного успокоилась и сбавила скорость. Мой питомец тоже вынужденно притормозил, дабы не мозолить ей глаза, так что я довольно быстро его догнал, и дальше мы пошли неторопливо. Я решил позволить Галине добраться до лифта и перехватить ее там. В принципе ее намерения я вполне разделял, всего-то и требовалось, что изолировать ее от безопасников. Чем я хуже? Даже лучше, не дам ей влипнуть в неприятности в случае чего. От «особистов» того же ожидать было бы в высшей степени наивно: результат уже достигнут, а на то, что станется с исполнителями, Линдеманну плевать. Я прекрасно помнил его слова насчет допустимых потерь.

Галя скрылась за последним поворотом, и я машинально ускорил шаг. В этот момент позади нас что-то с грохотом рухнуло, раздался дикий скрежет, живо напомнивший мне разодранную обшивку исследовательского модуля – наверняка бронелисты курочат. Неужели прорыв? Вой сирены подтвердил мое предположение, но я все же на мгновение задержался и крикнул Петровичу, сопроводив слова мыслеобразом:

– Проверь! Потом догоняй.

Напарник рыжей молнией сорвался с места – на корабле он предпочитал естественный окрас, больше полагаясь на собственную способность прятаться в рукотворных укрытиях, чем на мимикрию. Правилу этому он изменял только по прямому приказу. Но, видимо, сейчас осознал серьезность положения и сменил окрас на серо-стальной прямо в прыжке, так что я моментально потерял его из вида.

Больше не задерживался и рванул к лифту. Успел в последний момент: Галя уже шагнула в кабину и створки начали сходиться, когда я прыжком преодолел несколько метров и всунул между ними бронированное предплечье. Протиснулся в щель, но перехватить руку девушки не успел – Галя как раз закончила задавать маршрут и ткнула в кнопку подтверждения. Створки сошлись, отсекая нас от коридора, и кабина с легким толчком рванула по шахте, с каждым мгновением ускоряясь. Я мысленно чертыхнулся, представив пробирающегося по коридору Петровича и стремительно удаляющуюся от него кабинку с двумя человеческими фигурами. Питомец отозвался сразу, сначала обиженным «дуррак!», потом образом озабоченной кошачьей морды, нюхающей воздух. В заключение выдал «стррранно-о-е-э-у-у-а-а!» и нечто вдохновленно-героическое, что я расшифровал как намерение показать прорвавшимся тварям кузькину мать. Что это именно прорыв, я легко убедился, глянув на картинку с ППМ. Велел напарнику на рожон не лезть, дождаться подкрепления. Приказ догонять нас давать не стал – пустая затея. Без лифта путь от биолаборатории до третьего стартового комплекса мог занять часы. Придется смириться с отсутствием Петровича, хотя такое ощущение, что лишился части тела.

– Чего ты ко мне пристал? – вывело меня из ступора злобное шипение Гали. – Отвали! Дай мне сделать мою работу!

– Я, собственно, и не запрещаю, – пожал я плечами. – Всего лишь хочу проконтролировать. Не доверяю «особистам» и меньше всего Линдеманну.

– Да пошел ты! Меня твой Исаев бесит, слишком правильный! Да и ты сам такой же! – сорвалась Галя на крик. – Я просто хочу сделать свою работу! Всего лишь!

– У тебя что, с компанией контракт? – дошло до меня наконец. – Совсем дура?! Кто тебя надоумил?

– У меня своя голова на плечах, без твоих советов обойдусь как-нибудь!

– Ни секунды не сомневаюсь…

Развить мысль я не успел – кабина с легким толчком остановилась, створки разошлись в стороны, открывая доступ в технический коридор. Галя молча и целеустремленно рванула из лифта, я бросился за ней, ухитряясь одновременно контролировать окрестности. И не зря: когда мы уже почти вышли к стартовому пятачку, на котором торчал катер с девяткой на борту, откуда-то сбоку, из-за нагромождения контейнеров, вынырнула пятерка бойцов в черной униформе. Заметив нас, они молча рассредоточились вдоль стен прохода и стеганули очередями из «викингов». Я вовремя просчитал их намерения и успел толкнуть Галю в спину, одновременно заваливаясь на пол, так что унитары прошли высоко над нами. Рванул на четвереньках в сторону, уходя с линии огня, потянул за собой растерянную девушку. Нам хватило доли секунды, чтобы укрыться за очередным здоровенным ящиком, но дальнейший путь был перекрыт.

– Денисов, сдавайся! – донесся до моих ушей смутно знакомый голос.

Точно, Ковальски, сука! А вот я тебе сейчас! Я рванул со спины штуцер, активировал крупнокалиберный ствол и боком выпрыгнул в проход, оттолкнувшись от контейнера. Перелетел половину коридора, успев за мгновение поймать в прицел силуэт одного из безопасников, нажал на спуск – штуцер выплюнул тяжелый унитар. Рухнул на пол и проскользил до противоположной стены на боку, успев выпустить еще один заряд. Пораженного в грудь безопасника разорвало на куски, второму болванка снесла голову. Оставшиеся в живых предпочли вжаться в узкие щели между ящиками, сразу потеряв к нам интерес. Вскочил на ноги, приникнув к стене контейнера, окинул взглядом поле боя. Пока инициатива была за мной, и я поспешил воспользоваться преимуществом – всадил два подряд заряда в контейнер, за которым скрывались сразу двое, и рванул на исходную позицию, поближе к Гале. По пути отстрелил руку еще одному вражине – тот спрятался не полностью, и конечность немного торчала из-за ящика. Выпустил остаток магазина в белый свет как в копеечку, подхватил девушку за руку и припустил по коридору. Унитары прошили композитные панели, но задели ли кого, я так и не узнал – мы с максимально возможной скоростью уже неслись к катеру. Галя даже не сопротивлялась, пораженная до глубины души фактом нападения.

Вихрем промчались по лестнице и отдышались уже только в десантном отсеке. Встречавший нас пилот сразу же прыгнул в рубку и запустил движки. Катер плавно оторвался от посадочной площадки, взмыл под самый потолок, затем скользнул в раскрывшийся сегментами люк. Только теперь я позволил себе устало улыбнуться – мы вырвались и были в безопасности, по крайней мере на данный момент.


Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года

– Ну ты дал, мужик! – восхищенно высказался на интере пилот, умудряясь одновременно пялиться на меня и управлять катером. – Как ты их! Прыг, бах-бах, шмяк – готово! Только клочья полетели! Я такое только в кино видел, про всяких борцов с мафией.

Его лоснящаяся черная физиономия, прекрасно видимая сквозь прозрачное забрало шлема, прямо-таки лучилась удовольствием. Видимо, парень происходил из весьма специфического района, в просторечии гетто, а больше ничего конкретного я сказать по этому поводу не мог. Разве что прононс французский, но этот язык в ходу в целом секторе пространства, даже Внешний мир есть франкоговорящий. В любом случае лихую расправу с ненавистными безопасниками он воспринял положительно – чисто по привычке, воспитали таким. И смотрел на меня теперь уважительно. Что ж, еще одно, даже столь ничтожное, преимущество мне явно не помешает. Чует мое сердце, придется еще с Галей отношения выяснять, когда до места доберемся. Это сейчас она в шоке, сидит в десантном отсеке, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Со старта прошло еще очень мало времени, так что я толком не успел отдышаться и начать действовать – просто стою с ней рядом и мучительно соображаю, с чего начать. Комментарий пилота последовал сразу после взлета, тот высунулся в открытый люк из рубки, дабы засвидетельствовать свое почтение, а сейчас сосредоточился на управлении.

– Координаты получил? – бросил я в пространство, одновременно осторожно дотронувшись до Галиного плеча.

– А как же, мужик! – Пилот заложил крутой вираж, заставив катер увернуться от небольшой стайки летучих тварей, норовивших облепить блистер кабины. – До цели семнадцать километров по прямой, большая часть над лесом. Но мы пойдем на малом ходу, чтобы мимо не просквозить.

– Сколько у меня времени?

– Минуты три-четыре. Буду петлять, «птички» наседают, – пояснил словоохотливый паренек. – Мерде! Перехожу на бреющий, держись за что-нибудь!

Катер чувствительно тряхнуло, он ухнул в воздушную яму, но вскоре стабилизировался и дальше пошел ровнее. Тем не менее мне пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться на ногах и не позволить Галине свалиться с кресла.

– Заходи с тыла! Дай круг побольше. И постарайся оторваться от тварей!

– Уже, мужик! Доверься мне, сейчас время профессионалов! Иди сюда, мон шер ами! Вот вам, вот, суки!!!

Машина рыскала из стороны в сторону, то и дело меняла горизонты полета, но направление выдерживала, по пологой дуге огибая основные скопления местной агрессивной живности. Мне надоело бороться с силами инерции, и я рухнул в кресло рядом с Галей. Та вдруг встрепенулась, уставилась на меня расширенными зрачками, зашептала что-то беззвучно. Я подался к ней ближе, но все равно ничего не расслышал. Потом она окончательно пришла в себя, чему немало способствовала миниатюрная фляжка с коньяком, специально ожидавшая такого случая в одном из многочисленных моих карманов. Первейшее антишоковое средство, между прочим, если не злоупотреблять.

– Ты как, в порядке? – не придумал я ничего лучше, как сказать банальность. – Соображать можешь?

Галя кивнула, еще раз с задумчивым видом приложилась к емкости с лекарством, потом неохотно вернула ее мне.

– Времени почти нет, заходим на цель. Сможешь ее локализовать?

Еще один кивок.

– Синхронизируем компы. – Я запустил процедуру, дождался подтверждения с Галиной стороны и шагнул в рубку. – Координаты есть, твое дело опознать тварь. Сможешь?

– Да. – Галин голос дрожал, говорила она пока с трудом. – Идет телеметрия из лаборатории, я по уровню и интенсивности излучения объект засеку с точностью до метра.

– Отлично! – Я плюхнулся в кресло второго пилота, поерзал немного, устраиваясь поудобнее. – Друг, где интерфейс «гатлингов»?

– Прямо перед тобой, мужик! – отозвался пилот, не выпуская из рук штурвала. Катер чутко реагировал даже на малейшее его движение. – Управление стандартное, активация автоматическая.

Это я уже без него понял, едва положил обтянутые перчатками руки на сферы трекболов, вмонтированных в подлокотники кресла. Дублирующая система управления бортовым вооружением – основная полностью автоматическая, управляется вычислителем – послушно отозвалась, на дисплее шлема у меня перед глазами возникло изображение с курсовой камеры, украшенное прицельной сеткой.

Я крутнул левый трекбол, и от большого маркера отделилась метка поменьше, сместилась в сторону. Ага, трехствольники сейчас работают независимо друг от друга. Мне это ни к чему, множественные цели поражать вряд ли придется. Я лучше вот так сделаю… Одно прикосновение к сенсору переводчика огня – и «гатлинги» перешли в режим синхронизации. Прицельные метки снова слились в одну, реагировавшую на движения правого трекбола. Все, готов.

– Давай боевой заход! – приказал я пилоту на общем канале. – Только помедленнее, чтобы я цель захватить успел.

– Как скажешь, мужик!

– Галя, цель видишь?!

– Вижу, включаю целеуказание.

Изображение с камеры выросло в размере, сфокусировавшись на небольшом пригорке. На самой его вершине расположилась давешняя тварь с уродливой головой. Наросты на ее черепе слегка подрагивали, но сама она сидела неподвижно, завернувшись в кожистые крылья.

– Цель вижу! До захвата три секунды. – Я проследил взглядом, как раздавшийся вширь прицельный маркер зафиксировался на неизвестной тварюге, рывком сжался до маленькой окружности, рассеченной перпендикулярными прямыми, и замигал зеленым. – Две, одна! Есть наведение.

– Пилот, активируйте ловчую сеть, – вклинилась в разговор Галя. Голос ее больше не дрожал. – Лейтенант Денисов, отставить огонь.

– Чего это? – хмыкнул я и нажал на гашетку. Однако в этот самый миг голова моя немного мотнулась от толчка пистолетным стволом, и я успел сбить прицел, очего две струи унитаров ударили немного в стороне от загадочной твари. – Какого хрена, Галя?!

Понявшая намек тварюга развернула крылья, неуклюже пробежала на коротких ногах метра три и тяжело взлетела. Оказавшись в воздухе, явно почувствовала себя в родной стихии и резко прибавила скорость. Мало что понимающий в стремительно меняющейся обстановке пилот поступил предельно логично – на самом малом ходу начал преследование улепетывающего существа. Я же замер в нелепой позе, постеснявшись даже руки убрать с трекболов. Думаю, любой поступил бы на моем месте так же: спорить с разгневанной девушкой, приставившей пистолет к твоему затылку, себе дороже. От выстрела в упор никакой шлем не спасет, равно как и активное силовое поле, которое возникает в нескольких сантиметрах от тела при ударе пули. В моем случае оно, может, и возникнет, вот только незадача – унитар будет уже внутри ограниченного им пространства. И ничто не помешает ему прошить головную броню, затылочную кость и мой многострадальный мозг.

– Готовим сеть, – спокойно повторила Галя. – Существо нужно взять живым. Это приказ.

– И не поспоришь, мужик! – развел руками пилот, оправдываясь.

Причем сделать это он умудрился, не выпустив штурвала. Получилось довольно забавно, я даже улыбнулся, на мгновение забыв об угрозе собственной жизни.

– Кстати, мадемуазель, тварь улепетывает все быстрее, – известил Галю пилот. – Прикажете догнать?

– Догоняй. А ты, Олег, не делай глупостей. Переключи интерфейс на сеть. И не рыпайся. По команде активируешь пушку.

– Надо было тебя безопасникам оставить, – притворно вздохнул я, выполняя ее приказ. – Вы бы сработались. Цель-то у вас одинаковая оказалась…

– Не болтай. – Галя легонько приложилась стволом пистолета по моему шлему. – Следи за тварью. Мы не должны ее упустить.

– Думаешь, почему они напали? – продолжил я гнуть свою линию, не обратив внимания на показную грубость. – Да потому что уверены, что я тварюгу просто убью, сразу и наверняка. А им она живой нужна. Тебе Линдеманн приказал или самодеятельностью занимаешься?

– Линдеманн мне не начальник! – выкрикнула девушка, поддавшись на провокацию. – Я сама считаю, что нужно поймать это существо. Ты просто не понимаешь всех перспектив. Это что-то совершенно невероятное!..

– Что это?!

Удивленный возглас пилота отвлек нас от разборки, и мы одновременно уставились сквозь прозрачный пластик блистера на лес прямо по курсу. Лес как лес, не стоил бы упоминания, если бы не одно «но»: под носом катера раскинулась довольно большая поляна, в самом центре которой торчали две до боли знакомые пирамиды. Они в несколько раз превосходили размером все виденные мною раньше и были действующими: бока блестели орнаментом из казавшегося жидким металла, а между пирамидами, разнесенными метров на пятьдесят друг от друга, серебрилось гигантское зеркало, по поверхности которого то и дело пробегала мелкая рябь. По граням пирамид змеились ярко-синие молнии. Улепетывающая от нас тварь без тени сомнения неслась к величественному сооружению, пилот упорно вел катер следом, понемногу сокращая расстояние.

– Телепорт! – осенило меня. – Тварь сейчас смоется!

– Быстрее, догнать ее! – взвизгнула Галя.

– Уверена? – просипел посеревший пилот.

Судя по его виду, соваться ближе к непонятной хреновине ему совсем не улыбалось.

– Быстро! – В голосе Гали прорезался металл, АПС-17 теперь смотрел на пилота.

При этом она вышла у меня из-за спины и стояла сбоку. Вот он, шанс! Тело начало действовать само, но довести план до конца не удалось. Слишком многое произошло в одно мгновение. Лишь только я начал двигаться, испуганный пилот, что называется, «нажал на гашетку», и катер рванул к улетающему существу. Удар ускорения сбил меня с траектории, поэтому толчок моей левой руки пришелся не в Галино плечо, как я планировал, а в предплечье, всего лишь развернув ее вокруг оси. На ногах она удержалась и даже спустя мгновение навела на меня пистолет, но я вовремя успел в ручном режиме навести на тварь правый «гатлинг» и выпустить длинную очередь. Получилось не очень удачно – рой унитаров прошел чуть левее, располосовав крыло существа, но набранной им скорости хватило, чтобы преодолеть последние несколько метров до телепорта. Тушка нырнула в зеркальную поверхность, и следом за ней в то же место ударил катер. Нас всех ослепила ярчайшая вспышка, уши заложило от перепада давления, потом послышался отчетливый свист, природы которого я никак не мог понять. Зато пилот сориентировался предельно быстро и выдал обреченно:

– Кранты. Приплыли.

Я наконец проморгался, скользнул взглядом по ошеломленной Гале, задержался на посеревшем лице летуна и зацепился за индикатор энергии на панели управления. Зеленый столбик стремительно таял, уступая место мигающему красным индикатору. Твою мать! Я инстинктивно вцепился в кресло: катер хоть и обладал аэродинамическими формами, и плоскости у него были, но сейчас быстрое планирование весьма напоминало свободное падение. Посадка будет жесткой, зуб даю!

Что характерно, не ошибся. Буквально через несколько секунд наш летательный аппарат клюнул носом, стремительно прыгнула навстречу заросшая густой высокой травой поляна, удар был сокрушительный… Я не удержался в кресле и чувствительно приложился о панель управления, мячиком отскочил от нее и упал в распор между креслом и приборной стойкой. Сверху на меня навалилось что-то тяжелое и мягкое. А потом наступила оглушительная тишина…

В первый момент я подумал, что вырубился, однако нет – я прекрасно чувствовал, как сверху на меня давит чье-то тело, да и ребра уперлись в стойку кресла, даже встроенная в скафандр броня не помогает. Вернее, как раз она и врезалась в бок, аж дышать тяжело. Только почему не слышно ничего? И не видно. Ага, это у меня глаза закрыты. Открыл, не помогло. Потом дошло – я забралом уперся в чей-то живот, обтянутый белым комбезом. Кто бы это мог быть, интересно? Я боднул шлемом его обладателя, и тот с некоторым трудом поднялся, бочком выпроставшись из зазора между креслом и приборной панелью. Ага, Галина свет-Юрьевна. Стоит, потерянно озираясь, видимо, тоже вся электроника вырубилась, и не слышит ничего – костюм-то загерметизирован, звукоизоляция идеальная. Я с трудом нащупал сенсор аварийной деактивации скафандра – тот работает от встроенной солнечной батареи, потому как расход энергии просто смехотворный, ему даже лунного света хватит. Швы послушно разошлись, забрало чуть выехало из уплотняющего слоя, воздух с шипением вышел из шлема, когда внутреннее давление выравнялось с атмосферным, и тут же в уши хлынули звуки. Не то чтобы оглушило, но после мертвой тишины шорохи и скрипы в салоне катера отчетливо ощущались. Я для надежности откинул забрало и одним рывком выбрался из западни, в которую угодил при падении нашего транспорта. Осмотрелся.

В общем и целом большого разгрома не было, все как в пропавшем катере поисковой партии, когда мы впервые столкнулись с феноменом быстрой самопроизвольной разрядки батарей. Утечка была растянута почти на полминуты, этого времени хватило катеру, чтобы спланировать к самой земле, так что рухнули мы метров с трех-четырех, не больше. А для сверхскоростной машины, корпус которой приспособлен к куда более серьезным нагрузкам, это просто смешно. Так что тут относительный порядок – была бы энергия, и проблемы бы никакой не стояло. А так даже и не знаю, как выбираться будем. Война план покажет, короче.

Ошеломленная падением Галя наконец догадалась разгерметизировать скафандр и с облегчением сорвала шлем, который и запулила раздраженно куда-то в десантный отсек. Заозиралась лихорадочно в поисках чего-то. Хотя чего уж там, пистолет ищет, сто пудов. Думает, вот сейчас я ей мстить начну или буду навязывать свою волю по праву вооруженного. Наивная.

– Ты как, Галь? – поинтересовался я в попытке разрядить обстановку.

Девушка вздрогнула от неожиданности, уставилась на меня расширенными глазами. Нижняя губа ее подозрительно дрожала – вот-вот расплачется. Ух ты моя мышка! Такой ты мне еще больше нравишься.

– Не это ищешь? – Я кивком указал на валяющийся под приборной панелью пистолет. Судя по вороватому взгляду, который она бросила на оружие, я догадался правильно. – Да не дрожи, подойди и возьми. Все равно от него никакого толку.

Похоже, она мне не поверила. Осторожно протиснулась мимо меня, быстро подхватила АПС и спрятала за спину – надо думать, чтобы я не отобрал.

– Друг, ты как? – вспомнил я про пилота.

– Нормально, мужик!..

Судя по голосу, так и есть. Ага, развалился в кресле, расстегнув ремни безопасности, и шлем легкомысленно снял. Мало того, комбез чуть ли не до пупа расстегнут. Жарко ему, что ли? Вон пот градом, не успевает утирать. И что-то серый подозрительно.

– Мы что, живы? – поинтересовался пилот, встретившись со мной взглядом. И сам себе ответил: – Живы! Мы живы, мужик, прикинь?! Я думал, хана нам, армагеддец и тотальный апокалипсец в отдельно взятом катере! А мы живы!.. Ха!

– Это ненадолго, – обнадежил я его. – Что с машиной? Тест прогнал?

– Не-а, все вырубилось, энергии ноль, я даже прикуриватель запитать не могу. Что это было, а?!

– Кто бы сомневался, – хмыкнул я себе под нос.

Сзади вдруг раздались отчетливые всхлипы и шмыганье носом. Обернувшись, я увидел рыдающую Галю – второй раз на моей памяти. Она стояла посреди рубки и самозабвенно ревела, утирая слезы и сопли правой рукой с зажатым в ней пистолетом. Оружие порядочно мешало, но до нее этот факт никак не доходил – настолько погрузилась в собственные переживания.

– Друг, вскрывай аварийный комплект, – шепнул я пилоту, а сам подошел к девушке: – Галь, ну ты что, в самом деле? Ну-ка, хорош реветь, успокаивайся. Ты нам нужна сильной. Все, заканчивай. Надо подумать, как дальше быть.

– Ника-а-а-ак!!! – шмыгнула она носом. – Мы все умре-о-ом!..

И чуть не заехала мне по носу стволом пистолета. Я еле успел перехватить ее руку. Аккуратно забрал оружие, бросил в кресло второго пилота. Она этого даже не заметила, продолжая самозабвенно лить слезы.

– Ну, ну, успокойся, все хорошо… – Я осторожно приобнял ее за плечи, прижал к себе. – Все хорошо, все кончилось, мы на земле и уже не разобьемся. Не реви.

– Я ду-у-ура-а-а!.. – взялась Галя за самоуничижение.

Согласен. Но не говорить же этого вслух? Еще рассвирепеет. Хотя как средство выведения из истерики может сработать. Нет, не буду искушать судьбу.

– Все нормально. – Я принялся легонько поглаживать ее по спине.

Она уткнулась лицом мне в грудь и вроде как успокоилась, по крайней мере, в голос уже не ревела, лишь плечи содрогались под моими руками. Так мы простояли минут пять, потом она наконец подняла на меня взгляд и громко шмыгнула носом:

– Все… Я в порядке. Можешь отпускать.

Пришлось отпустить, хоть и не хотелось. Галя незамедлительно уселась в кресло, чертыхнулась, извлекла из-под соблазнительного зада пистолет и швырнула его на приборную панель. Устроившись со всеми доступными удобствами, уставилась на полосу деревьев, начинавшуюся метрах в двухстах от катера.

Я же вспомнил о поручении, данном пилоту, и выбрался в десантный отсек. Расторопный паренек уже успел распихать по сторонам всяческое барахло, скопившееся у переборки, отделявшей помещение от двигательной установки, и отковырял декоративную панель. За ней скрывался контейнер из удароустойчивого пластика, размером с хороший чемодан. Пилот с некоторым трудом выдрал его из ниши и с удивленным хеканьем уронил на пол.

– Тяжелый, зараза! – пожаловался он и пнул «чемодан» для подкрепления своих слов. – Не думал, что когда-нибудь придется воспользоваться этой хреновиной. Даже не знаю, что там.

– А вот сейчас и увидим, – успокоил я его. – Оружие у тебя есть?

Вместо ответа тот вытащил из поясной кобуры АПС-17.

– Проверь магазин.

Пилот пожал плечами, но просьбу выполнил. Лицо его вытянулось, он задумчиво выщелкнул один унитар, чертыхнулся, когда тот укатился куда-то под кресло.

– Ты знал, мужик?

– Ага.

– Это задница. Скафандр тоже без капли энергии. И что будем делать? Сидеть в катере? У тебя как с боезапасом?

– Три патрона. У тебя один, который в стволе, и еще один в Галином пистолете. Это все.

– Твою мать!

– Да ладно тебе, не кипишуйся раньше времени. – Я склонился над контейнером, нащупал замок. Так и есть, кодовый, с детектором отпечатков пальцев. – Давай-ка открой.

Пилот глянул на меня недоуменно, потом до него дошло, и он взялся за дело. «Чемодан» сдался через считаные мгновения, открывшись с сочным щелчком. Изнутри он был выложен слоем какой-то синтетической дряни, каковой призван был сберечь содержимое от ударов, а заодно еще и экранировал контейнер – в него был встроен «черный ящик», который таким образом защищали от воздействия электромагнитных и прочих полей. Если я все рассчитал правильно, нам должно повезти хоть в чем-то. Одного взгляда на содержимое «чемодана» хватило, чтобы убедиться – так оно и есть. Хлама в контейнере было много, но я сразу же схватил два пластиковых цилиндра, габаритами весьма походивших на одноразовые гранатометы, небольшой, но довольно тяжелый параллелепипед и упакованный в прозрачную пленку плотно уложенный отрез матово-черной ткани.

– Ну вот, а ты боялся! – продемонстрировал я находки пилоту. – Кажется, проблемы с оружием и энергией решены. По крайней мере, на какое-то время хватит. Сейчас распределим это добро и будем определяться на местности. И вообще, у меня есть план.

– План – это хорошо! – одобрил летун. – А что это у тебя?

– Это пушки, – кивнул я на «гранатометы». Подхватил металлически отсвечивающий кирпич. – Это, насколько я могу судить, аварийный маяк. А это – солнечная батарея на тканевой основе. Штука маломощная, но зарядить хотя бы один скафандр сумеем. Часов за десять управимся, я думаю. А там и с базой можно будет связаться – для передатчика энергозапаса хватит.


Глава 5 Рыцари плаща и кинжала | Егерь | Глава 7 Оставь надежду всяк сюда входящий…