home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Сколько веревочка ни вейся…

Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года, вечер

Шагалось по каменной отмостке, заросшей вездесущей губкой, на удивление легко и даже приятно. Несмотря на недомогание, Галя шла уверенно и вскоре перестала на меня опираться – больше по сторонам глазела. На мой взгляд, рассматривать особо было нечего – камыши как камыши, в метре от нас поверхность типичного почти пересохшего болота. Идти там удовольствия мало, но и опасности ухнуть в трясину нет. Живность если и есть, то мелкая: лично я, учитывая скорость, замечал краем глаза движение, но и только. Останавливаться я не разрешал, хотя Галя и порывалась пару раз, охваченная профессиональным азартом. Дошло до того, что я даже возмутился:

– Галь, хорош лицом торговать, под ноги смотри! Чего ты в этой грязи интересного нашла?!

– Извини. – Девушка потупилась и прекратила бесплодные попытки отклониться от маршрута или замедлиться. – Это, наверное, от нервов. Но тут попадаются очень любопытные экземпляры, удержаться не могу.

– Нашла время. – Я уже практически остыл и поругивал спутницу больше по инерции. – Кстати, а вот и просека.

Галя тоже заметила широкую прореху в камышовой стене, по которой сновали туда-сюда уже знакомые транспортные дроны, и ойкнула от неожиданности.

– Не обращай внимания. Им не до нас. Запасают биомассу.

– Это тебе компьютер сказал?

– А ты тоже с ним разговаривала?

– Ага.

На этом разговор заглох – приличную дорогу по болотцу никто не проложил, так что пришлось ступить в чавкающую грязь. Хорошо хоть не особо глубоко – примерно по щиколотку. Временами ноги проваливались чуть ли не по колено, что тоже комфорта не добавляло, но дальше шла твердая поверхность и идти, хоть и с трудом, получалось достаточно быстро. Деловито бежавшие по своим делам твари и впрямь на нас внимания не обращали, зато я их рассмотрел хорошо, выявив любопытную деталь: у всех лапы, как бы они ни были устроены, заканчивались тарелкообразными опорными поверхностями, так что по грязи они носились айда ушел, оглашая окрестности жизнерадостным чваканьем. Единственное, что от нас требовалось, – это перемещаться вплотную к камышовой стене, так как центр «дороги» был забит местными обитателями, и те из-за нас снижать скорость или изменять направление движения были не склонны. Едва не затоптали, в общем.

Чертовы заросли, если мне не изменяет память, тянулись во все стороны от базы метров на сто – мелочь вроде бы. На практике же оказалось все не так просто. Действительно, камышовую крепь преодолели достаточно быстро, но дальше легче не стало – всего лишь травостой стал пониже, примерно по пояс. Болото тоже никуда не делось, так что пришлось мучиться еще с полчаса, прежде чем выбрались на относительно сухую почву. Еще с километр прошагали по сырой низинке, в которой о близком болоте напоминал только пружинящий под ногами травяной ковер, а потом как-то незаметно оказались на берегу узкой речушки, скорее даже ручья с удивительно прозрачной водой. Местность понижалась к югу, соответственно и влаги на дне оврага скапливалось все больше и больше, и вскоре берега разделяло уже не менее десяти метров водной глади. Правда, почти везде было мелко – хорошо, если по пояс. Однако форсировать преграду не было необходимости, и мы продолжали идти, как шли, разве что чуть удалившись от песчаной полосы, заменявшей тут пляж.

Вскоре тактику все же пришлось изменить: склоны оврага стали круче, к тому же появился отменно густой и колючий кустарник. Продираться сквозь него мы не стали, просто пошли дальше по отмели, где воды было по щиколотку. Я по пути внимательно вглядывался в водную гладь в надежде высмотреть добычу – первый же куст одарил меня крепкой прямой веткой, которую я заточил и превратил в примитивную острогу, так что подвернувшийся шанс разжиться рыбкой не упущу. К сожалению, речушка оказалась необитаемой – мы так и добрели до самой опушки замеченного мною со склона леса, который пересекал древнее русло в нескольких километрах от базы. Здесь поток сужался и становился глубже, зажатый с двух сторон крутыми берегами с мощными псевдососнами, образовывавшими над водой довольно просторный зеленый туннель.

Дальше идти по отмели не получилось, пришлось углубиться в чащу. На наше счастье, местные хвойные деревья мало чем отличались от земных аналогов, то есть тень давали отменно густую, что, в свою очередь, подразумевало отсутствие под кронами гигантов другой растительности. Этот факт радовал: заросли колючего кустарника остались за спиной, под ногами пружинил толстый слой опавшей хвои, да изредка попадались крупные шишки. Я подобрал одну из любопытства, но сразу отбросил – в качестве топлива использовать не получится, сырятина полусгнившая. Да и рано пока о костре думать, нужно сначала найти подходящее укрытие. Плохо, что деревья вокруг больше сосны напоминают: вытянулись высоко вверх, первые ветки начинаются много выше моего роста. Идти удобно, не спорю, но и приткнуться негде. То ли дело ель! Под первую попавшуюся забирайся и ночуй – нижние ветви у нее естественный шалаш образуют.

– Может, уже отдохнем? – дернула меня за рукав Галя.

За последние минут десять она практически выбилась из сил, но продолжала шагать, ничем не выказывая недовольства. И вот не выдержала. Видимо, окончательно сдала.

– Давай. – Я присел под ближайшей псевдососной, привалился спиной к стволу.

Девушка примостилась рядом, со стоном вытянула натруженные ноги и уже привычно положила мне голову на плечо. Я приобнял ее левой рукой, чмокнул в макушку.

– Перекур десять минут.

– Ты издеваешься? – возмутилась Галя, но без огонька, просто чтобы за мной последнее слово не осталось.

– Нисколько. Но здесь ночевать желания нет. Будем искать что-нибудь более подходящее. – Я прищурился, прикидывая резерв времени. По всему выходило, что поиски прекращать рано. – Еще часа полтора можно смело идти. Потом стемнеет и придется располагаться в первом попавшемся месте.

– Я пить хочу…

– Передохнем и к речке пойдем. Тут вода уже должна быть нормальная. К тому же у меня таблетки обеззараживающие есть. Только воды набрать не во что. Хотя…

– Ты чего это? – подозрительно осведомилась девушка, перехватив мой задумчивый взгляд. – Чего удумал?

– Ты без рукава обойдешься? Вот этого?

– А как я комбез буду завязывать? Сползет…

– Да куда он денется, он же приталенный, и резинка в пояс встроена. Болтаться просто верх будет. Но ты же пить хочешь? А я придумал, куда воды набрать. Ну как, пожертвуешь?

– Бери, – сдалась Галя. – Если оторвать сможешь.

Я в ответ хмыкнул и полез за ножом. Это только дилетанты думают, что защитный комбез ни порвать, ни порезать невозможно. На самом деле в любом костюме есть уязвимые места, и если их знать, вполне реально отхватить, например, рукав. Что я и проделал, легко перерезав острейшим клинком из спецсплава шов. Отделенную часть комбеза я завязал с одного конца узлом, затянул, насколько хватило сил, и удовлетворенно улыбнулся.

– Пошли за водой.

Галя с кряхтеньем поднялась на ноги и заковыляла за мной следом. Видно было, что ей действительно трудно, но жажда взяла свое. Признаться, я и сам пить хотел давненько, но не решался снизить темп, чтобы спутница без сил не рухнула. В таком деле главное не останавливаться, встал – и уже с места не двинешься. А она вообще молодец, очень долго продержалась. Удивлен, если честно.

К речке я вывел спутницу минут через десять, воспользовавшись оказией, чтобы углубиться в лес как можно дальше. Быстрый поток показался весьма вовремя, когда Галя уже собиралась устроить разбор полетов. При виде воды она моментально забыла о своем намерении, и я с трудом уговорил ее подождать чуть-чуть. Она присела под очередной сосной, ствол которой причудливо выгнулся и нависал над гладью, вытянувшись до противоположного берега, а я осторожно набрал в импровизированное ведерко воды. Устроился рядом со спутницей, закинул в емкость обеззараживающую таблетку, хорошенько взболтал. Выждал положенные две минуты, хотя с каждым мгновением пить хотелось все сильнее, и протянул «ведерко» Гале. Та приложилась к живительной влаге всерьез и надолго, еле отобрал. Мне не жалко, но и перебарщивать нельзя. Напился сам, морщась от лекарственного привкуса, но уж лучше так, чем понос заработать. Или еще чего похуже.

– Кстати, Галина свет-Юрьевна, я, кажется, нашел место для ночлега.

– Правда? – лениво отозвалась девушка. – Скорей бы уже. Хочу лечь и не вставать трое суток.

– Пошли?

– Пошли… – Галя вздохнула и поднялась на ноги.

Что характерно, я не врал: набирая воду, заметил, что метрах в пятидесяти в чащобе имеется довольно широкий просвет, да еще и с характерным отблеском. Знакомые симптомы, стоит проверить.

Предчувствия меня не обманули. Стараясь не удаляться от потока, мы через несколько минут вышли к укромному озерцу, раскинувшемуся посреди густых сосновых зарослей. С нашей стороны берега были топкие, с характерной камышовой порослью. А вот с противоположной, учитывая размер водоема, всего метрах в тридцати – сорока от нас, обнаружилось нечто весьма любопытное… К выветрившейся известняковой скале примыкал миниатюрный пляжик, стиснутый с двух сторон все тем же надоедливым камышом. Очень уединенное место, просто мечта влюбленных. И как нельзя лучше подходит для нас.

– Радуйся, Галька, похоже, пришли.

– Что, прямо здесь устроимся?

– Нет, конечно. Обойдем озерцо. Вон у той каменюки расположимся, там наверняка есть где спрятаться. В крайнем случае навес сооружу.


Система HD 44594, планета Находка,

9 сентября 2537 года, поздний вечер

До темноты я успел более-менее обустроить временный лагерь, благо Галя под ногами не путалась. Уговорить ее не составило труда – я лишь показал уютный отнорок промеж двух глыб известняка да бросил туда охапку лапника. Девушка одарила меня благодарным взглядом и устроилась на мягкой подстилке, с наслаждением скинув ботинки и расслабив натруженные ноги. Я же занялся делом, благо хотелось не только переночевать в относительном комфорте, но и чем-нибудь набить брюхо.

По здравом размышлении рыбалкой сегодня решил не заморачиваться, все равно уже поздно, да и наживку искать некогда. Первым делом заготовил дрова, коих в округе нашлось предостаточно – просто наломал сухих псевдососновых веток. Не поленился, приволок из чащобы пару стволов валежника – эти будут всю ночь тлеть, я их даже рубить на поленья не буду, ибо все равно нечем. Ножом не дело, он хоть и острый как бритва, но до утраченного мачете ему ох как далеко. Потому ограничился короткими лесинами толщиной в руку да здоровенной кучей обычного сушняка.

Покончив с заготовкой дров, развел небольшой костерок, чтобы Галя в потемках не сидела. Миниатюрная зажигалка, извлеченная из рукоятки верного ножа, не подвела, и уже через несколько минут пламя с веселым треском пожирало смолистые ветки, отбрасывая на лицо девушки причудливые тени. Я же тем временем нарубил побольше лапника – вдоль берега сосенки были пониже и могли похвалиться пышными, почти как у елей, кронами. Часть полученного материала пустил на лежанки, набросав сверху травы для мягкости, – оба спальных места прекрасно уместились в укромной расселине. Оставшийся лапник использовал для обустройства крыши над головой: закрепил между глыбами несколько перекладин из сухих веток и набросал его сверху. Образовался очень приличный навес, такой и от дождя защитит. Ветер и так не задувал, но я на всякий случай перекрыл две трети проема, воспользовавшись все тем же хорошо себя зарекомендовавшим строительным материалом. Получилось очень недурственно, я бы даже сказал – уютно.

Завершив обустройство временного жилища, я лишил Галин комбез второго рукава и сходил за водой. Раздул костер, соорудил над ним из пары рогулек и прямой толстой ветки перекладину, закрепил над ней оба «ведра» – спецткани огонь не страшен, и влагу она не пропускает. Пока вода закипала, я быстро выстругал пару грубых мисок, благо подходящий обломок дерева нашел загодя. Примитив, конечно, и смолой отдавать будет, ну уж как-нибудь переживем. Из рукава бульон хлебать еще хуже – обожжешься наверняка. Использовав полплитки пищевого концентрата, соорудил питательный бульон – на запах и вкус он оказался таким, что на смоляной привкус плошек внимания уже можно было не обращать. Тем не менее с голодухи пошел прекрасно – мы на пару с Галей выхлебали все, что было, а это добрых три литра. После ужина, если этот процесс можно было так назвать, меня потянуло в сон, а Галю на общение.

– Олег, как думаешь, мы выберемся?

– Что за вопрос?! Конечно, выберемся. – Я зевнул и попытался устроиться на лежаке с максимальным удобством. По уму, уже и спать пора бы. – Отставить пораженческие настроения. Ложись давай.

– Я серьезно. Не представляю, что делать.

– Если тебе так будет легче, считай, что у меня есть план. – Я с решительным видом повернулся носом к камню, оставив Галю созерцать мою спину.

На некоторое время девушка затихла, я слышал только ее сосредоточенное сопение. Потом она все же не выдержала:

– Олег?..

– Чего?

– Расскажи.

– Да чего тут рассказывать… Утром пойдем к катеру и попробуем вызвать помощь. Наверняка передатчик зарядился.

– Да я не о том…

– Да?! – Я со вздохом сел на лежаке, повернувшись к спутнице. Все равно покоя не даст. – А о чем же?

– О нашем приключении. Мне кажется, что это просто дурной сон, бред больного воображения… – Галя уставилась в костер невидящим взглядом и покачала головой. – Просто шизофрения какая-то. Галлюцинации, голоса…

– Голоса? Ты с кем-то разговаривала?

– Да. Только не смейся. Еще когда мы только вышли к базе, помнишь, на склоне, когда нас монстры окружили… Кто-то влез ко мне в голову. Я еще тогда тебе сказала не сопротивляться. Не понимаю, как это получилось. Отчетливо помню, что была просто в ужасе, хотелось визжать от страха и бежать прочь, не разбирая дороги. А вместо этого я еще и тебя втянула в неприятности.

– Больше ничего странного не заметила?

– Да куда еще-то… Я вообще как в полусне шла, как после убойной дозы снотворного. Вроде все осознаешь и знаешь, что нужно делать, а вместо этого поступаешь совершенно не так, как хочется. Очнулась, только когда в колбе очутилась и той гадости жидкой нахлебалась.

– Не переживай. Главное, что все закончилось относительно благополучно. По крайней мере, мы живы. – Я пересел на Галину лежанку, приобнял девушку за плечи. – Мы выберемся, обещаю.

– Я знаю.

Галя прижалась ко мне всем телом, свернулась в объятиях калачиком.

– А ты видел… эльфийку?

– Какую еще эльфийку?

– Самую натуральную, прямо из сказки. Очень красивая, с длинными белыми волосами. Она сказала, что ее зовут Повелевающая Жизнью.

«Главный медик», – тут же выдал комментарий «внутренний искин».

– У нее дивный голос… Как у мамы в детстве, когда она колыбельную поет.

– А что она еще сказала?

ИИ, выходит, зря времени не терял, успел и спутницу мою обработать. И подход верный нашел, купил на романтику и детские воспоминания. Интересно, ей-то он что втирал? Тоже что-нибудь про вторую ступень Программы?

– Почти ничего. В основном показывала. Образы, картины, сцены из жизни… Но я практически ничего не запомнила, остались только смутные ощущения. Но это было прекрасно. Как во сне, который после пробуждения улетучивается из памяти. Я отчетливо помню лишь одну фразу: «Ты – сдерживающий фактор. Противовес. Не позволяй ему терять голову». Как думаешь, это она о чем?

Да тут к гадалке не ходи – это хитрющий искин для меня такой поводок подготовил. Не рыпнешься особо. Мало мне своих проблем, еще теперь Галю пасти придется. Наверняка требование Программы.

«Ответ положительный».

– Галя, это был искусственный интеллект, который управляет базой. Никаких эльфов не существует. Эти самые «эльфы» – всего лишь Первые. Со мной он тоже общался, приняв облик их системного администратора. Только картинок не показывал, мы сидели в каюте и мило беседовали.

– И о чем же?

– Плел что-то насчет второй ступени Программы. Дескать, человечество преодолело первую ступень, победив легорийцев, и теперь мы готовы перейти на новый уровень. И вроде как мы с тобой подходим.

– Для чего? – Галины глаза расширились от удивления, в них отразилось пламя костра.

– Для активации второй ступени. У тебя на спине не ожог, а половина кода. Вторая у меня на плече.

– Что теперь будет?..

– Ты у меня спрашиваешь? Понятия не имею. Уверен лишь в одном – мы должны молчать обо всем, что с нами приключилось на базе. Если тебя будут допрашивать – а будут обязательно, – рассказывай обо всем, кроме этого. Ссылайся на потерю памяти. Говори, что, когда окружили монстры, потеряла сознание, в себя пришла уже вечером в болоте у базы. Время определила по светилу. Я буду придерживаться такой же версии. И ни в коем случае не соглашайся на мнемосканирование.

– Думаешь, поверят?

– Не знаю. Но хуже точно не будет. Хочется надеяться, что нас не запрут в психушку. Ладно, не грузись. Давай спать, а завтра по дороге выработаем общую линию поведения. Сейчас мозги работать отказываются.

– Я искупаться хочу.

– Ты серьезно?

– Более чем. До сих пор кажется, что кожа засохшим гелем покрыта. Брррр… – Галю передернуло от не самого приятного воспоминания, и она решительно поднялась с лежанки. – Как думаешь, реально?

– Не вижу особых препятствий, – пожал я плечами. – Вряд ли в этом озерце живет кто-то крупнее лягушек. А от микроорганизмов и прочей ядовитой гадости мы привиты. Так что вперед и с песней.

– А ты не пойдешь?

– Смеешься? Я спать.

– Джентльмен называется. – Галя презрительно сморщила нос и нарочито медленно направилась к воде. – Присмотри за мной на всякий случай. Вдруг я утону.

– В этой луже?

Однако девушка на мой последний пассаж не обратила внимания, занятая избавлением от верхней одежды и обуви. Оставшись в обтягивающем термокомбезе, осторожно попробовала воду пальцами.

– Какая теплая! Не подсматривай, извращенец!

Вот за что я ее люблю, так это за самую логичную логику. Сама же просила присмотреть, а тут на тебе – не подглядывай. Интересно, как я буду определять, что она тонет, – на слух? Кстати, тоже вариант. Но я лучше по старинке, визуально. Тем более есть на что посмотреть: Галя как раз сняла верхнюю часть комбеза, целомудренно повернувшись ко мне спиной, и сейчас освобождала из плена эластичной ткани бедра. Комбез сидел как влитой, так что ей пришлось приложить немало усилий, помогая себе при этом энергичными движениями всего тела. Пересекавшее небосвод пылевое кольцо давало достаточно света, так что картина получилась очень возбуждающая. Я, признаться, такого не ожидал. Хорошо, что Галя достаточно далеко, а то насмешками бы извела, заметив мою бурную реакцию.

Между тем девушка полностью избавилась от одежды, сладко потянулась, привстав на цыпочки, и осторожно забралась в воду по колено. Постояла немного, привыкая к новым ощущениям, и уже без опаски зашла по грудь. Для этого ей пришлось добраться чуть ли не до середины озерца. Некоторое время она стояла неподвижно, привыкая к новым ощущениям, потом совершенно по-детски принялась плескаться, взбудоражив водную гладь. Вечер был на редкость тихий, на небе ни облачка, да и ветер о себе не напоминал – будь мы чуть южнее, задыхались бы от духоты. А так ничего, даже приятно. Местное светило давно скрылось за горизонтом, а вместе с ним опустилась легкая прохлада. Впрочем, это мне в термокомбезе кажется, что не особо холодно, да костер под боком. Застала бы меня ночь посреди леса безо всякого укрытия, еще вопрос, как бы я запел. Галя тут же подтвердила мое предположение:

– Какая вода теплая! Никогда бы не подумала… Как парное молоко.

– Ничего удивительного, просто температура воздуха много ниже, – хмыкнул я. – Пока разоблачалась, замерзла. Вот и кажется, что в теплую ванну попала.

– Какой ты, Олежек, скучный! – засмеялась девушка. – Никакой в тебе романтики. Иди ко мне.

– Зачем? Мне и здесь неплохо.

– Дурак!..

Да понимаю я намеки, прекрасно понимаю. Просто не удержался от того, чтобы на нервах поиграть. Уж больно она рожицу умильную корчит, когда вот это свое «дурак!» выдает. Смотрел бы и смотрел. Однако испытывать терпение спутницы до бесконечности я не стал – сноровисто скинул сапоги, стянул брюки и избавился от термокомбеза. Оный аксессуар не предусматривал наличия нижнего белья – что, вы думаете, я так на Галю пялился? – и я вскоре остался в костюме Адама. Свалил одежку кучей на лежак и выбрался из уютного шалашика. Едва удалившись от костра на пару шагов, прочувствовал на себе ночную свежесть. Все-таки повезло нам, что не голыми нас с базы выбросили. В таких условиях точно бы загнулись. Так что времени я терять не стал – трусцой добежал до берега и без раздумий погрузился в воду, оказавшись через пару мгновений рядом с Галей. Стало тепло, только шея и плечи, оставшиеся на воздухе, сразу же пошли гусиной кожей.

Классное, кстати, местечко. Вода чистая, дно ровное песчаное, что удивительно – обычно в таких лесных озерцах ила по пояс. А тут хоть живи. Жалко, рыбы нет. Что-то я отвлекся…

– Эх, хорошо! – Я погрузился в воду с головой, вынырнул, отфыркиваясь.

– Ага, а ты не верил, дурашка! Иди ко мне.

Смотри-ка, хозяйские нотки в голосе прорезались. Это когда она на меня права предъявить успела? Что-то я стормозил.

– А ты уверена?

– Просто заткнись.

Галя взяла инициативу в свои руки и запечатала мне рот поцелуем. Я почему-то никак не мог сосредоточиться на приятном процессе и, вместо того чтобы наслаждаться изгибами стройного тела в своих руках, некстати подумал, что у нее вся спина в пупырышках. И не только спина – ниже тоже… Вся в гусиной коже. Замерзла, что ли? А потом посторонние мысли куда-то улетучились – стало просто не до них.

Очнулись мы не скоро. Казалось, прошла целая вечность, наполненная блаженством, прежде чем я осознал себя лежащим на собственной импровизированной кровати. Галя устроилась под боком, положив мне голову на грудь. В спину упиралось что-то твердое и угловатое, но встать не было сил. Как в том анекдоте про кота и окурок. Кстати, кот… Что-то давненько Петрович голоса не подавал…

– Олег?..

– А?

– Что теперь с нами будет?

– Не знаю… Но почему-то думаю, что ничего хорошего… – Я погладил девушку по задорно торчащим рыжим волосам, чмокнул в макушку. – Не переживай, я тебя в обиду не дам. Вот вернемся к своим, приставлю к тебе Петровича охранником – он любого ворога порвет на тряпки.

– Дурак!.. Я серьезно.

– А если серьезно, Галька, то мы в полной заднице. Интерес компании очевиден – технологии Первых. Им плевать на саму планету. Наличие базы на Находке подтверждено, так что эти ребятишки от задуманного не отступятся. Но их ждет офигительный сюрприз – система контроля базу наверняка уже закапсулировала. И я подозреваю, что единственный ключ к ней – это мы с тобой. Сама догадаешься, что это означает, или на пальцах объяснить?

– Сама… – вздохнула девушка. – Не хотелось верить, что все настолько плохо. Но придется.

– Так что помни, о чем мы договорились: ни слова ни о базе, ни об эльфах, и вообще о том, что у нас был контакт с инопланетным ИИ. Если люди компании хотя бы заподозрят нас в этом, спокойной жизни нам уже не видать. Вытянут всю информацию до последней крупицы и избавятся как от нежелательных свидетелей.

– А если рассказать им о Программе? – Галя с типично женским упорством продолжала хвататься за соломинку.

– Не вздумай. Тогда тебя еще и на молекулы разберут. Не хочу, – помотал я головой и добавил под нос: – Не хватало еще в поликлинику, на опыты…

– Что?

– Говорю, спать давай.

– Давай, – согласилась Галя и сладко зевнула. – Еще я тебе хотела сказать одну вещь… Я тебя люблю.

Опа! Вот что это сейчас было? Очередное проявление феминизма? А я-то, по темноте своей, думал, что первым мужчина признаваться должен. Вроде как бальзам на девичьи раны, когда они эти три страшных слова слышат. Все обиды сразу же прощают, в будущее устремляются всей душой и вообще… А тут на тебе. Засада. Придется отвечать той же монетой. В принципе против истины не погрешу: есть некое странное чувство по отношению к Гале, которое я кроме как словом на «лю» и назвать не знаю как…

– Я тебя тоже…

Договорить не удалось – до боли знакомая и даже в неверном свете костра прекрасно различимая рыжая молния ворвалась в наше уютное гнездышко и с разбегу запрыгнула мне на грудь. Галя взвизгнула от неожиданности, но истерику устроить не успела – крупный сибиряк подозрительно знакомой наружности врубил на полную громкость урчальник и принялся ластиться к девушке, умильно подергивая хвостом. Одновременно с этим в моем мозгу возникла на удивление четкая сценка предельно похабного содержания, главными героями которой были мы с Галей. На переднем фоне сидел донельзя довольный кот. Такая рожа у моего питомца бывает, когда он обожрется стружкой кальмара. Незатейливый в общем-то месседж – напарник явно рад, что у нас с Галиной Юрьевной все так сложилось. Причем этому он даже больше рад, чем встрече с пропавшим хозяином.

– Петрович, стервозина этакая, ты откуда тут взялся? – ошеломленно осведомился я, но кот оставил этот пассаж без внимания.

Зато откуда-то из зарослей неподалеку от нашего лагеря донесся хорошо знакомый голос Лехи Петрова:

– Эй, голубки, вы там закончили? Можно подойти?

Твою мать! Интересно, долго эти два типа в кустах сидели? И много ли они видели? Смутно помнится, что мы начали любовный марафон в воде, немного задержались на пляжике и только потом перебрались под уютный навес из лапника.

– Сиди пока! – отозвался я, на миг опередив Галю. Спросил, понизив голос: – Твоя одежда где?

– На берегу лежит, – пискнула девушка, и я даже в полутьме заметил, как она зарделась.

– Сейчас принесу.

Я спихнул Петровича с лежака и принялся облачаться. С задачей справился в рекордно короткий срок, в учебке так не получалось даже под угрозой наряда от злобного старшины. Того самого, который матерные слова культурными синонимами заменял. Выбрался из шалашика, подобрал Галины шмотки, передал ей и направился к зарослям, в которых прятался старлей.

– Выходи, Лех. Ты один?

– Здесь один, – отозвался тот, показавшись из кустов. Коллега щеголял в полном снаряжении Егеря и штуцер держал наготове. – Коля в глайдере остался, мы около вашего катера приземлились. Пилота нашли. Что с ним случилось?

– Долгая история, – отмахнулся я. – Дружище, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Объясни лучше, как вы нас нашли.

– Петровичу спасибо скажи, он надоумил… Вы же в самый разгар заварухи исчезли, а кот твой остался. Нашел нас с Николаем, нас Исаев как раз прорыв в биолаборатории закрывать бросил. Мы сначала подумали, что ты где-то рядом, да и некогда особо грузиться было – тварей много пробралось. Пока всех перебили, пока пробоины перекрыли, пока то да се – часа два прошло. Потом детали любопытные вскрылись: буквально минут через двадцать после прорыва в лаборатории атака захлебнулась. Монстры перестали действовать организованно, просто остановились кто где был и отбивались, даже не попытавшись отступить. Такое ощущение, что командования они лишились или, скорее, дистанционного управления… В конце концов Петрович потерял терпение и начал нас с Колей донимать – ходит по пятам и орет благим матом. Поневоле пришлось задуматься над таким неадекватным поведением…

– Лешенька! – Одевшаяся наконец Галя вихрем выскочила из шалаша и повисла у старлея на шее. – Как я рада! Ты не представляешь! Вы нас нашли!

– Нашли, нашли, успокойся. – Коллега с трудом выдержал Галин натиск, каким-то чудом заставив ее ограничиться парой поцелуев и объятиями. – Я тоже счастлив, уж поверь на слово.

– Да что же мы тут стоим! – засуетилась девушка. – Собираться надо скорее…

– Галь, угомонись. Пусть Леха доскажет. – Я переключил внимание на коллегу. – Пошли к костру, там удобнее.

Алексей возражать не стал, безропотно направился за нами и присел у огня, скрестив ноги по-турецки и устроив на них верный штуцер. Извлек из кармана маленькую плоскую фляжку, бросил мне:

– Поправь здоровье.

Я благодарно кивнул, отвинтив крышку – нос сразу же уловил хорошо знакомый аромат коньяка. Приложился к горлышку, крякнул, прочувствовав весь путь сгустка огня по пищеводу.

– Эх, хорошо! Лех, а шоколадка есть?

– Лови.

Однако Галя меня опередила, перехватив угощение в полете. Торопливо развернула плитку, аппетитно зашуршав фольгой:

– Обойдешься, алкаш! Хватит с тебя коньяка. Мне тоже стресс снять надо.

Я молча пожал плечами и снова приложился к заветной фляжке.

– Ну так вот, – продолжил Леха, – Петрович за нами ходил как привязанный и орал как оглашенный. Николай попытался было его к тебе прогнать, но он не уходил – отбежит на несколько шагов, сядет столбиком и давай мяукать. Чуть мне сапог не разодрал в конце концов. Тут даже до нас дошло, что он нас куда-то зовет.

Внимательно прислушивавшийся к разговору питомец одарил меня весьма выразительным образом: два бестолково мечущихся по коридору Егеря и прикрывший морду лапой кот, сидящий у стены. Этакий фейспалм по-кошачьи. Я против воли улыбнулся, но Леха не обратил на это внимания, увлеченный рассказом.

– Короче, связались мы с диспетчерской, поставили всех на уши и через несколько минут выяснили, что вас с Галей на территории базы нет. Исаев, кстати, расстроился: кроме вас, больше никто не пропал, хотя потери были довольно серьезными, только убитыми два десятка. А тут еще эвакуация всеобщая… Прочесывание окрестностей однозначно организовать бы не получилось. Нам он ничего не приказал, так что мы просто пошли за Петровичем. Тот уверенно привел нас в ангар с техникой, запрыгнул на ближайший глайдер и уставился куда-то вдаль.

– Стандартная стойка, Петрович всегда так направление указывает, – прокомментировал я последнюю фразу.

– Мы догадались, – кивнул Леха. – Правда, не сразу. Коля с охотничьими котами лучше знаком, интересовался в свое время вопросом, как он сказал, так что типовые алгоритмы поведения знал. Вот он и предположил, что твой питомец тебя чувствует и его можно вместо компаса использовать.

Петрович обличающе взвыл – дескать, как можно быть такими тупыми? Я погладил напарника по голове и одарил картинкой сладко спящего у костра кота. Тот намек понял и сделал вид, что задремал. Ладно, пусть притворяется, лишь бы больше с комментариями не лез.

– Нашли мы глайдер побольше, с хорошим запасом хода, сами погрузились и напарничка твоего не забыли. Он в кокпите на приборную панель запрыгнул и уселся столбиком, в одном направлении глядя. В общем, полетели мы за вами. Правда, сначала нас выпускать не хотели, пришлось с Исаевым связываться и объясняться. Прорвались в итоге. А потом мне пришла в голову просто-таки, не побоюсь этого слова, гениальная мысль: использовать метод триангуляции для приблизительного вычисления вашего местонахождения. Вылетели мы из ангара и базу по кругу почти облетели. В нескольких местах зависали и засекали направление, куда Петрович смотрит. Углы зафиксировали, на карту наложили и получили любопытную картинку: линии сходились почти строго на севере, порядка шести тысяч километров от базы. Мы, понятное дело, немного удивились, но потом все-таки решили проверить. Энергозапас добраться до предполагаемого места позволял, а насчет времени мы и не парились. Далековато вы забрались, как умудрились только…

– Через телепорт прыгнули, – пояснил я, чем еще больше запутал коллегу. – Ладно, не грузись, потом расскажу. Наверняка Исаев допрашивать будет, вот и послушаешь заодно.

– Не факт, – покачал головой Леха. – Ну ладно, потом так потом. В общем, летели мы по азимуту часа три примерно, а потом засекли сигнал аварийного маяка. Пошли по нему и нашли ваш брошенный катер с мертвым пилотом. Кстати, долго боялись приближаться – сканер показал полное отсутствие энергии в накопителях, и мы опасались, что нас тоже быстро обесточат. Приземлились в паре километров, добрались пешком. Но вроде все обошлось, поэтому перегнали глайдер поближе. Петрович тут себя неадекватно начал вести: сиганул из кабины и давай круги вокруг катера нарезать. Что-то унюхал, поорал благим матом и помчался к лесу, насилу догнали и еле уговорили в глайдер загрузиться.

Коллега прервался на секунду – перевести дух – и продолжил:

– Кстати, а что это за хрень в овраге неподалеку? Скала очень странной формы в старом русле и почему-то доступна только в оптическом диапазоне. Ни один прибор ее не взял, как будто и нет ее вовсе. Мы уж было подумали, что галлюцинации у нас обоих, хотели подлететь поближе и проверить, но Петрович не дал – распахал Коле щеку. Пришлось послушаться. Вернулись к катеру, Николай остался в глайдере, а мы с Петровичем пошли вас искать. Сначала шли по следу как раз в сторону оврага, потом твой напарник путь срезал и повел меня напрямик через заросли. И вот мы тут.

Леха, закончив рассказ, вопросительно уставился на меня.

– Хрень в овраге – действующая база Первых, – огорошил я коллегу. – Точнее не скажу, мы сами не все поняли. Нас полдня гоняли по лесу всяческие твари, потом пригнали к базе. Дальше мы потеряли сознание и очнулись уже вечером, на дне балки. Пришли сюда, устроились на ночлег – да ты и сам видишь. Собирались с утреца вернуться к катеру. Там моя солнечная батарея целая?

– Ага, лежит, есть не просит. Коля сказал, что батарея от скафандра процентов на сорок зарядилась, так что план ваш вполне выполним был.

– Так, Лех, связывайся с капитаном, пусть глайдер прямо сюда перегоняет, – озвучил я новый план. – И улетим к чертовой матери, а то очень мне тут не нравится.

– Уверен? А если обесточат? Уже вчетвером куковать будем? Петрович с нами, так что дорогу показать больше некому.

– Не обесточат. База закапсулировалась и теперь не скоро вернется в активную фазу. Вызывай Николая.

– Как это – закапсулировалась? И откуда ты вообще это знаешь?

– Не помню, сказал же! Просто знаю, и все. Считай это голосом интуиции.

Леха покачал головой, всем своим видом дав понять, как он расценивает столь ненадежный источник информации, но командира вызвал. Тот отозвался сразу же и через несколько минут довольно бурного общения поднял машину в воздух. Найти нас не составило труда – Леха активировал встроенный в скафандр маяк. Глайдер не заставил себя долго ждать: Коля Иванов лихо провел ревущий дюзами ионных движков аппарат почти над самыми деревьями, завис на антиграве над озерцом и аккуратно приткнул верного «летуна» прямо на песчаную отмель, носом к нашему убежищу. Люк пассажирского отсека распахнулся, из него высунулся Николай и осведомился:

– Все живы?!

– Сам-то как думаешь? – расплылся я в идиотской ухмылке. Еще никогда я не был так рад видеть непосредственного начальника. – Пошли к нам, у нас костер, бухло, все дела…

– Так вы грузиться не собираетесь? – ненатурально удивился капитан. – Может, мне лучше к утру вернуться? Я смотрю, тут уже целый лагерь, можно месяц прожить.

– Оставляй жратву и можешь валить, – не остался я в долгу.

– Ладно, хорош зубоскалить! – посерьезнел Николай. – Нужно отсюда убираться, что-то предчувствие у меня нехорошее.

Он все же не вытерпел и выбрался из кабины, держа наготове штуцер. Впрочем, слегка освоившийся Леха тоже бдительности не терял – в нашем деле здоровая паранойя не мешает, а совсем даже наоборот. С интересом осмотрев результаты моих усилий, капитан одобрительно хмыкнул:

– А ничего так устроились, терпимо. Бросайте все к едрене фене, надо возвращаться. Исаев минут десять назад на связь выходил, там все кувырком идет. Объявлена тотальная эвакуация, с часу на час ждут прибытия пары крейсеров компании. Тогда вообще не разгуляешься.

Я с сожалением обвел взглядом шалаш, так и не ставший нам хотя бы временным пристанищем, подхватил импровизированное ведро с кипяченой водой и примерился к костру – нечего открытый огонь без присмотра оставлять. Однако потушить его не успел: со стороны чащобы донесся рев движков, и через пару мгновений у нас над головами, осветив нас прожектором, завис катер с символикой службы безопасности. Коллеги среагировали оперативно: Леха укрылся в тени скалы, а Николай отступил под защиту корпуса глайдера. Оба Егеря, не сговариваясь, взяли летательный аппарат «особистов» на прицел. Галя испуганно ойкнула и схоронилась в шалашике – видимо, решила, что раз ее не видно, то она в полной безопасности. Я же остался, где стоял – у костра с «ведром» в руках. Все равно оружия нет, а спрятаться от сканирующей аппаратуры без скафандра просто нереально.

– Прошу сохранять спокойствие! – донесся до нас усиленный динамиками голос Линдеманна. – Работает служба безопасности компании.

Со стороны базы Первых подтянулся еще один катер, осветил меня прожектором – видимо, чтобы я не сбежал, гы-гы. Первый аппарат вырубил иллюминацию и приткнулся рядом с глайдером Егерей. Вернее даже сказать, приводнился – десятиметровая громада на пятачке пляжа не уместилась. Однако люк десантного отделения оказался на отмели, и из него тотчас же посыпались горохом безопасники в неизменном черном обмундировании. Не успел я и глазом моргнуть, как десяток мрачных бойцов окружил наш временный лагерь, взяв на мушку всех присутствующих. Иванов с Петровым тоже в долгу не остались – без всякого стеснения направили штуцеры сначала на ближайших черномундирников, а потом переключили внимание на главное действующее лицо предстоящего спектакля. Им, как нетрудно догадаться, являлся незабвенный Карл Линдеманн, глава службы безопасности базы «Да Винчи» и экспедиции в целом. Главный безопасник вышагивал с торжествующим видом, не очень-то вязавшимся с его долговязой фигурой, и прямо-таки лучился удовлетворением. Он настолько расслабился, что даже элементарными мерами безопасности пренебрег: вместо шлема у него на голове красовалась кепка с эмблемой компании «Внеземелье». Рядом шагали неизменные телохранители числом трое. Эти тоже от босса не отставали – забрала откинуты, рукава закатаны, на руках вместо бронеперчаток огрызки с обрезанными пальцами. Пижоны, а не бойцы. Линдеманн остановился напротив меня, смерил презрительным взглядом и процедил:

– Лейтенант Денисов, вы арестованы.

– Стесняюсь спросить, а за что? – отозвался я, изобразив на физиономии елико возможно наглую ухмылку.

Собственно, за причиной далеко ходить не надо – элементарно убийство безопасников на меня повесят. Я только теперь сообразил, что шлем и все видеозаписи безвозвратно утеряны, равно как и Галин комплект, а потому с доказательной базой у нас большие проблемы. Если Линдеманновы прихвостни подсуетятся, отмываться долго придется.

– В условиях чрезвычайного положения я не обязан предъявлять вам обвинение при задержании. Моих полномочий достаточно для подобных действий! – процедил Линдеманн. – Но ты можешь оказать сопротивление, и тогда я получу еще больше удовольствия. Как же ты меня достал, Денисов! Взять его!

– Господин безопасник, а вы не зарываетесь? – подал голос Николай. – Или нас уже совсем в расчет не берете?

– Капитан Иванов, я приказываю вам сдать оружие и загрузиться в глайдер. Старший лейтенант Петров, вас это тоже касается!

– А болт с левой резьбой тебе не нужен? – ухмыльнулся Леха. – Вертел я твои приказы, догадайся на чем.

– Я глава службы безопасности, в данный конкретный момент мои распоряжения приоритетны! – сорвался на крик Линдеманн. – Я вам это припомню! Все пишется, факт прямого неподчинения зафиксирован. Обещаю всем большие неприятности по возвращении на базу.

– А чего это вы так нервничаете, господин безопасник? – осведомился я, между делом сокращая расстояние между собой и кучкой черномундирников. – Никак совесть у вас не чиста? Концы в воду упрятать хотите? Не получится, свидетелей многовато. Или думаете, что компании все позволено? Уверены, что приз уже у вас в руках? Так я вас разочарую – к базе Первых доступа не будет лет восемьдесят, если не больше.

– Ты чего городишь? – остолбенел Линдеманн.

– А вы не понимаете? – выгнул я бровь. – Полноте, дорогой Карл. Авантюра компании вскрылась. И Исаеву, и Яковлеву известна ваша цель. Мы знаем про базу Первых. Мы ее нашли. Она тут, в паре минут полета. Вы ее наверняка видели, но не смогли засечь ни одним прибором. Ведь так?

– Ты не представляешь, во что ввязался, щенок! – ощерился безопасник.

Хотел было выдать еще порцию угроз, но не успел – я плеснул кипятком в левого охранника, швырнул «ведро» с остатками воды в правого и от души саданул остолбеневшего Линдеманна ногой в грудь. Маэ-гери получился на загляденье – резкий и сильный, так что безопасник отлетел на пару шагов, потеряв щегольскую кепочку, и рухнул в воду, подняв тучу брызг. В полете он спиной своротил третьего телохрана, так что путь был свободен, и я мгновенно оказался рядом с поверженным противником. Врезал коротким прямым в челюсть, отчего Линдеманн опять распластался по дну и хватанул воды, придержал его, не давая подняться, и торопливо вырвал из его кобуры штатный «дефендер». Перевернув вяло сопротивляющегося противника на живот, рывком за шкирку вытащил его из воды и вывернул левую руку за спину – от души, до хруста в костях. Зашедшийся в мучительном кашле безопасник невнятно взвыл, а я в награду за это ткнул стволом пистолета ему в затылок и проорал прямо в ухо:

– Заткнулся, падаль! А вы все, – переключился я на остальных черномундирников, – разошлись, живо! Оружие убрать! Господин Линдеманн, вам придется отправиться с нами. Удобств не гарантирую, но, если будете себя хорошо вести, сильно вас бить не буду. Мы поняли друг друга? Кивните, если так.

Безопасник судорожно дернул головой, и я решил расценить это как жест согласия.

– Галя, живо в глайдер! Леха, прикрывай! Николай, не спи! – Я наградил вялого Линдеманна тычком колена в копчик, и он зашевелился веселей. – Петрович, не тормози!

Дождавшись, когда коллеги и девушка погрузятся в глайдер, я осторожно попятился к летательному аппарату, старательно отгораживаясь от взбешенных бойцов телом их начальника. Особенно зверские лица были у отоваренных телохранителей – больше всех досталось первому, вода хоть и не кипящая была, но ожог на полфизиономии получился.

Линдеманн наконец прокашлялся и довольно уверенно переставлял ноги, чем несказанно облегчил мне жизнь. До люка пассажирского отсека добрались быстро и без приключений. Здесь меня уже страховал Леха, так что безопасника загнали в тесный салон без осложнений. Я прыгнул следом, и Леха поспешил задраить люк. Как только броневая створка скользнула на законное место, Николай резким рывком поднял глайдер в небо. Мы повалились между кресел, образовав куча-малу, но Линдеманн переполохом воспользоваться не успел – я наградил его очередной зуботычиной и заставил забраться в кресло. Сообразительный Леха взял его на прицел, а я рухнул на соседнее место и облегченно выругался. Кажется, вырвались!


Система HD 44594, планета Находка,

10 сентября 2537 года, раннее утро

Обратный путь преодолели за два с небольшим часа – Коля выжал из движков глайдера все возможное, тем более что энергоресурс экономить не было нужды. К месту падения нашего катера возвращаться не стали: Линдеманн после краткого физического воздействия по секрету сообщил нам, что там находится третий экипаж безопасников – осматривают место происшествия и оформляют труп. Пленника мы по здравом размышлении накрепко примотали к креслу ремонтным скотчем – хорошая вещь, если приходится в шлангах дырки заделывать. Гидравлики в нашей технике довольно много, вот и позаботились знающие люди. Линдеманн поначалу матерно ругался и грозил страшными карами, но я ему напомнил о договоре – то есть просто в очередной раз угостил затрещиной. А что, все равно уже терять нечего… Правда, оставалась еще одна маленькая проблемка.

– Коль, что с безопасниками?

– Тащатся следом, как привязанные, – сплюнул Иванов. – Нервируют они меня. По-хорошему, избавиться от них надо.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – обнадежил я коллегу и переключился на пленника: – Господин Линдеманн, придется вам приказать своим людям от нас отстать.

– С чего бы это? – злобно зыркнул «особист» начавшим заплывать глазом. – Лично мне они не мешают.

– Не хотите, значит, помочь похитителям? А как же стокгольмский синдром? Неужели вы к нам не испытываете и капли симпатии? Вы явный извращенец, Карл! Если вы избавите нас от хвоста, я обещаю не рукоприкладствовать до самой базы. Идет?

– Только не думай, что я тебя испугался! – прорычал Линдеманн. – У них есть дела поважнее, а они про них забыли. Давайте связь.

– Да ладно, Карл, не оправдывайтесь! – ухмыльнулся я. – Мы никому не расскажем. Коля?

Понятливый капитан и без моей подсказки уже вызывал преследователей, так что почти сразу включил громкую связь на общем канале. До нас тут же донесся обеспокоенный голос одного из безопасников:

– Борт двадцать семь на связи. Что вы хотите?

– Ковальски, слушай сюда! – рявкнул Линдеманн. – Прекращай преследование, со мной все в порядке. Возвращайтесь на объект, работайте по плану.

Ковальски, сука! Жив все-таки. Жаль, не попался ты мне на прицел в терминале.

– Господин Линдеманн!.. – сделал Ковальски слабую попытку протестовать.

– Это приказ! Я постараюсь вернуться при первой возможности. Не теряйте времени! Конец связи!

Работайте по плану, мля! Да чтоб вы там на растаманов-переростков нарвались или на кислотных тварей. Знаю я вашу работу по плану, пока всю базу по кирпичику не разберете, не успокоитесь. С них станется, могут попробовать подкоп сделать или долбанут из чего-нибудь тяжелого по силовому куполу – чисто чтобы проверить.

«Информация принята к сведению. Система контроля примет меры».

Твою мать! Какие, на фиг, меры?! Мне уже ни о чем подумать нельзя? Одно дело абстрактно желать кому-то неприятностей, и другое – знать, что оные неприятности теперь гарантированы. Жутковатое ощущение.

– Доволен?! – чуть ли не выплюнул Линдеманн, переключившись на меня. – Радуйся, пока можешь. Или поделишься со мной информацией? Добровольно.

– Не понимаю я вас, Карл, – отозвался я, проникновенно глядя ему в глаза. – Вроде же вы в плену у нас, а никак не наоборот. А всем своим видом показываете, что именно вы хозяин положения. Я чего-то не знаю?

Однако собеседник до ответа не снизошел, презрительно скривился и принялся демонстративно изучать потолок. Ну и хрен с тобой, не очень-то и хотелось. Мне бы сейчас дух перевести, вздремнуть часок. Чую, сил много понадобится, а я далеко не в лучшей форме. И не я один – Галя от пережитого стресса замкнулась в себе и сидела молча. Ее тоже можно было понять – она-то уже думала, что все, конец приключениям, а тут на тебе! От собственных, можно сказать, коллег такой свиньи она никак не ожидала. Посему трогать я ее не стал – как бы хуже не сделать своим сочувствием. Поступил умнее – подослал Петровича. Тот задачу понял и взялся за ее выполнение с завидным рвением: с ходу запрыгнул Гале на колени, врубил на полную мощность урчальник и принялся ластиться. Девушка ожила и наградила рыжего проныру ласковым поглаживанием. Я мысленно похвалил напарника, результат, как говорится, налицо – никаких признаков истерики. Наказав питомцу продолжать в том же духе, занялся делами насущными.

К таковым в первую очередь относилось выяснение обстановки на базе. Сначала я как можно подробнее расспросил Леху с Николаем. С их слов выходило, что, когда они покинули «Да Винчи», там уже полным ходом шла эвакуация. Впрочем, ничего нового – эвакуация давно началась, еще до нападения местной живности. Однако сейчас процесс вышел на новый уровень – взлетало все, что могло передвигаться в безвоздушном пространстве, с орбитального модуля один за другим прибывали челноки, чтобы буквально через двадцать минут снова вознестись в приветливые небеса Находки. Скорее всего, к нашему возвращению на планете останется хорошо если несколько десятков наиболее подготовленных Охотников. Из руководства пока внизу сидел майор Исаев, Яковлев вроде бы уже эвакуировался – ему предстояло принять командование экспедицией на орбитальном модуле.

Про безопасников парни сообщить ничего не смогли, но что-то мне подсказывало, что они не торопились покинуть планету. Скорее, наоборот, избавились от кучи лишних свидетелей. Вон Линдеманн какой довольный! Его даже факт пребывания в заложниках не особо расстраивает, относится к нему философски. Если и есть у него сожаление, то лишь о потерянном времени. И это мне очень не нравится. Наверняка какой-то козырь есть в рукаве.

– Коль, свяжись с Исаевым.

Майор не отвечал довольно долго, только с третьей попытки удалось наладить контакт.

– Иванов, что у вас?

Судя по голосу, тяжко ему приходится.

– Товарищ майор, на связи Денисов.

– А, жив курилка! – хмыкнул наш начальник. – Докладывай, только коротко.

– Жив-здоров. Галина Рыжик тоже. Пилот мертв, им сейчас люди Линдеманна занимаются. Сами летим обратно, будем где-то через час.

– Добро! – хмыкнул Исаев. – Подробности потом. Значит, сработал трюк с Петровичем. А я, грешным делом, сомневался. У вас все в порядке? Линдеманн с целой кодлой за вами поперся. Выбил код доступа к аварийной волне, и по пеленгу полетели, уроды.

– Я все слышу, господин Исаев! – ледяным голосом выдал безопасник.

– Иди ты! – удивился майор. – Парни, вы чего там творите? Как он к вам попал?!

– Долгая история, товарищ майор! – отмазался я. – Как обстановка на базе?

– Хреново все. Только что из прыжка вышли два крейсера компании, часов через пятнадцать, по самым скромным прикидкам, выйдут на орбиту. Их главный уже выходил на связь, грозил неприятностями. Так что нигде не задерживайтесь, нам сейчас главное на материнский модуль вернуться, там они нас не достанут. Ладно, потом договорим, дел невпроворот. Конец связи.

Я переглянулся с Ивановым, озадаченно хмыкнул. Откуда они тут взялись? Помнится, еще Яковлев в приватной беседе с тем же Линдеманном говорил, что ближайшие две недели мы предоставлены сами себе, да и Исаев был того же мнения. Значит, шустрые безопасники всех обхитрили – скорее всего, с одного из двух кораблей поддержки отправили курьера. И сделали это, как только подтвердилось наличие на планете неизвестных факторов. Ага, судя по торжествующей ухмылке Линдеманна, все именно так и обстоит.

– Помните, господа, я обещал вам неприятности?

– А я обещал не рукоприкладствовать до базы, – покачал я головой. – Так что повезло тебе, сука!


Система HD 44594, планета Находка,

10 сентября 2537 года, раннее утро

Приземлились в пятом стартовом комплексе, единственном, где еще были свободные посадочные площадки. Встречал нас старый знакомый – лейтенант Калашник. С ним рядом скалой возвышался неизменный сержант Миха плюс еще четверо бойцов из Диминого взвода. На Линдеманна делегация произвела серьезное впечатление, он даже сплюнул разочарованно. Не могу утверждать наверняка, но думаю, что он еще не отказался от мысли заполучить нас с Галей, а присутствие до зубов вооруженных Охотников рушило все планы. Нянчиться с ним дальше я не собирался, поэтому перерезал скотч на запястьях безопасника – связали его чисто на всякий случай, чтобы глупостей не делал, – и предложил бывшему пленнику убираться на все четыре стороны. Тот возражать не стал, деловито направился к ближайшему лифту. Даже на угрозы поскупился, видимо, времени пожалел.

– Кто это его так разукрасил? – поинтересовался Дима, кивнув вслед Линдеманну. – Как после драки на сельской дискотеке.

– А, выпендривается много! – махнул я рукой. – Галь, ты как? Идти можешь?

– Куда же я денусь?.. – вздохнула девушка.

– Дим, тебе Исаев что велел?

– Ничего конкретного, сказал действовать по обстановке. Я думаю, надо вам в жилой модуль наведаться, переодеться. Насколько я знаю, шеф распорядился туда два комплекта экипировки доставить, и оружие тебе не помешает, пистоль хотя бы. А вообще, эвакуируем вас в ближайшие час-полтора. Сейчас просто все челноки под завязку набиты, следующего рейса ждать придется.

– Пошли тогда, – согласился я с предложенным планом. – Коль, Лех, вы как?

– С вами пойдем, на всякий пожарный, – отозвался Иванов. – Зря Линдеманна отпустили, наверняка какую-нибудь подлянку организует.

– Это запросто, – поддержал капитана Калашник. – Наших мало на базе, а вот безопасников почти полсотни. И они чем-то непонятным заняты, как будто готовятся объект под контроль взять, когда мы эвакуируемся.

– Что, всех Охотников на орбиту? – не поверил я. – А кто же останется?

– Никого из наших. Объявлена тотальная эвакуация гражданского персонала и силовых подразделений. Под приказ только безопасники не подпадают. Думаю, Яковлев выбрал из двух зол меньшее. Хрен с ней, с базой: железка она железка и есть. Главное – людей из-под удара убрать, – закончил Дима свою мысль.

– Ладно, грузимся. Час-полтора, говоришь? Хоть душ принять успею…

Лифт оперативно доставил нас в ставший уже родным жилой модуль, и здесь я первым делом наведался в душевую. Сопровождала меня уже без всякого стеснения Галя – мы демонстративно взялись за руки и удалились из кают-компании, в которой устроились наши добровольные телохранители. Леха Петров на правах старожила уже нырнул в мини-бар, откуда и извлекал горячительные напитки согласно вкусам присутствующих. Оставшиеся не у дел парни занимались кто чем: Миха пытался завязать дружбу с Петровичем, Дима Калашник взялся за пульт информера, а Коля Иванов устроился в кресле напротив входа, положив на колени штуцер. Четверка молчаливых Охотников рассредоточилась по помещению так, чтобы не попасть всем сразу под залп, и оружие держала наготове. Все-таки что-то такое носилось в воздухе, этакий дух угрозы – и остававшиеся на базе бойцы его чувствовали особенно остро. Не удивлюсь, если уже были стычки с безопасниками.

Мылись мы долго – зависли в душевой минут на сорок. Понятное дело, отвлеклись от гигиенических процедур. В Галю как будто бес вселился, в конце концов даже пришлось возмутиться, на что она вполне резонно посоветовала мне заткнуться и продолжила домогательства. Признаться, я особо и не сопротивлялся: не к этому ли стремился последние две-три недели? Так чего теперь ныть…

Когда мы наконец появились в кают-компании, распоряжавшийся в баре Леха ехидно хмыкнул:

– Ну вы даете! Маньяки. У нас времени в обрез, а вы тут шуры-муры разводите.

– Завидуй молча, – парировал я. – Мы тебя теперь на свадьбу не позовем. Правда, Галь?

Девушка смутилась, и я поневоле вновь ею залюбовался – все-таки настоящее сокровище мне досталось. Вроде и набивший оскомину типаж – рыжая язва, – а поди ж ты, запала в душу. Помнится, раньше я на таких девчонок и не смотрел, придерживался мнения, что джентльмены предпочитают блондинок. Это потому что дурак был. Новенький комбез на Гале сидел немного мешковато, но впечатления не портил. Вымытые и причесанные рыжие волосы вновь обрели свой естественный медный оттенок, плотный и насыщенный. Всем хороша, вот только в глазах грусть и что-то в лице неуловимо поменялось, как будто едва заметная тень легла. Натерпелась, девочка моя. Ладно, когда закончится вся эта кутерьма, увезу тебя на моря, солнечные ванны и интим в неограниченном количестве и не такое вылечить способны.

– Я за тебя не пойду!

Ну вот, все впечатление смазала. Все-таки язва, как ни крути. Образ обязывает.

– Обоснуй.

– Петрович ревновать будет.

Мой напарник, развалившийся на коленях у Михи, тут же встопорщил шерсть на загривке и возмущенно взвыл.

– Он говорит, поклеп и провокация, – перевел я. – И вообще, это ты его ревновать будешь, потому что двоих рыжих на меня одного многовато. Вы еще соревнование устройте, кому я достанусь.

Петрович спрыгнул с Михиных колен и принялся нарезать вокруг меня круги, умудряясь одновременно тереться о мои ботинки с высоким берцем. Кто-то предусмотрительный оставил в раздевалке два комплекта обмундирования, и сейчас я щеголял в новеньком комбезе, впрочем, как и Галя. Жаль, конечно, что не броня, да и оружия все еще нет. Придется на ребят положиться.

– Смотрите, Галина Юрьевна! Конкурент ваш уже первые очки зарабатывает!

– Дурак! – Галя демонстративно надулась и устроилась на диване.

Дима Калашник галантно подвинулся, освободив место. Я собрался было приткнуться рядом, но не успел – дверь распахнулась, и в кают-компанию шагнул майор Исаев. Вид у него был предельно измученный, но взгляд твердый. Махнул рукой на нашу попытку вскочить и отдать честь:

– Сидите, не до того. Дим, бери своих ребят и пока патрулируйте коридоры. Николай, вы с напарником наведайтесь в биолабораторию, там какие-то особо фанатичные биолухи до сих пор торчат. Гоните их к ближайшему терминалу, если придется – пинками. – Дождавшись, когда Охотники покинут помещение, Исаев велел: – Рассказывай, Олег! Со всеми подробностями.

Не знаю почему, но майору я выложил все без утайки. Ну, почти все – про то, что мы с Галей помимо нашей воли втянуты в реализацию второй ступени Программы и являемся носителями кода ее активации, все же умолчал. Как бы ни был Исаев надежен, но это знание я никому доверить не могу. Впрочем, моему начальнику и оставшейся информации хватило с лихвой: рассказ затянулся чуть ли не на час, майор заставлял вспоминать даже мельчайшие детали. Особенно его заинтересовала стычка с безопасниками в посадочном терминале. Когда я окончательно выдохся, он переключил внимание на Галю и учинил ей настоящий допрос с пристрастием, упорно игнорируя все ее намеки на усталость, стресс и вообще… Я про себя злорадно ухмылялся – не все коту масленица, не всегда женские чары работают. В конце концов Исаев оставил нас в покое и крепко задумался на несколько минут. Впрочем, результатами размышлений он не замедлил поделиться:

– Значит, слушайте сюда, ходячие неприятности! Обо всем этом никому не рассказывайте. Специально для тех, кто в танке, повторяю – никому. Особенно безопасникам. Вы сейчас такого наговорили, что даже десятой части хватит, чтобы кое-кто возжелал упрятать вас куда подальше. И заведение типа закрытой психиатрической клиники далеко не худший для вас вариант. Молодцы, что выработали план совместных действий. Его и придерживайтесь. Я бы на вашем месте вообще ограничился погоней за тварью с антеннами и прыжком через телепорт. А потом потеряли сознание, очнулись в лесу у озера, где вас Петрович с Егерями и отыскали. Про пилота знать не знаете, про монстров и базу Первых тоже. Поняли меня? Это радует. Теперь по Линдеманну. Судя по данным с камер наблюдения, он развил нездоровую деятельность, зачем-то собирает наиболее боеспособных сотрудников. Боюсь, решится на силовое воздействие. Поэтому сейчас организованно перемещаемся в первый терминал, там как раз челнок стоит, это последний. Остается еще пара эксплореров, на них эвакуируются люди из дежурной смены. Они сейчас сосредоточены в командном секторе, контролируют локальную сеть и оборонительные системы. В остальных помещениях пусто, так что любой, кто попадется на пути, – безопасник. Они чего-то ждут. Насколько я понял, как только крейсера компании выйдут на орбиту Находки, с них десантируется целый отряд. База перейдет под их контроль, и потом мы влиять на обстановку на планете не сможем. Пока еще есть время, ребята-айтишники постараются добраться до записей с камер наблюдения в терминале. Плохо, что ваши шлемы пропали. Сейчас мы имеем свидетельские показания, причем не в вашу пользу. К тому же наверняка Линдеманн доказательствами озаботился. Если вырвемся на корабль-матку, там они нас уже не достанут. Вопросы есть? Вопросов нет. Погнали.

Майор встал с кресла, направился было к двери, но остановился на полушаге:

– Да, забыл совсем! Держи, Олег. Только не свети особо.

Я благодарно кивнул, принимая из рук Исаева кобуру со старым добрым АПС-17. Все-таки без оружия как голый, каждый тебя обидеть может. Пистолет сунул в брючный карман – штаны мешковатые, свободного покроя, так что в глаза не бросается. Доставать, конечно, не очень удобно, но ничего не поделаешь. Кобуру по размышлении бросил на диван, спрятав запасной магазин в нагрудный кармашек. Нож я сохранил свой, теперь он красовался в новеньких ножнах на левом бедре. Ну вот, совсем другое дело!

– Спасибо, товарищ майор!

– Кушай не обляпайся. Пошли уже.

Нам с Галей ничего не оставалось, как последовать за майором. Петрович, понятное дело, один в блоке оставаться не пожелал и прошмыгнул в дверь у меня под ногами. В коридоре в полной боевой готовности обнаружились люди Калашника. Самого его не было видно, командовал сержант Миха. На мой вопросительный взгляд он дернул щекой – типа ничего страшного, по делу босс отлучился – и жестом велел бойцам занять позиции. Те технично рассредоточились, взяв нас троих в коробочку. Сержант пошел впереди, отчего-то проникшийся к нему симпатией Петрович составил Михе компанию. Так и двинулись к лифту, до которого добрались без приключений. Загрузились в кабину, причем двое Охотников остались в коридоре – видимо, прикрывать отход. Паранойя паранойей, но осторожность еще никому в нашем деле не вредила. Поневоле и мне передалась общая нервозность, я даже хотел ствол достать, но, глянув на Галю, передумал. По-моему, до нее только сейчас дошло, в какую глубокую задницу мы угодили. Бледная как смерть, нижняя губа едва заметно подрагивает, как будто она еле сдерживается, чтобы не разреветься. Черт, как не вовремя! Я осторожно сжал ее ладонь в своей, шепнул на ухо:

– Держи себя в руках. А то передумаю на тебе жениться, на фига мне плакса?

– Дурак! – фыркнула она и прижалась ко мне всем телом.

Пришлось аккуратно приобнять ее за талию. Наблюдавший за этими телячьими нежностями Петрович зыркнул зеленым глазом и одарил меня образом, который можно было расшифровать как прямой призыв к действию. Все бы ничего, вот только место таковому действию никак не соответствовало, а посему я ответил предельно некорректно, обозвав его извращенцем, да еще и сравнил напарника с приснопамятным Вискарем. Петрович обиженно фыркнул и принялся тереться о сапог Михи.

Лифт тем временем доставил нас к месту назначения и гостеприимно распахнул дверь. В большом круглом зале, куда сходилось не менее десятка шахт, нас ждал Дима Калашник с парой упакованных в броню и глухие шлемы бойцов. Судя по фигурам, парни другие, не те, что остались в жилом блоке. А что, толково. Организовали подстраховку по всему маршруту. По коридорам меньше чем вдевятером не перемещаемся, при этом большая часть личного состава боеспособна в полной мере, только меня с майором можно было рассматривать как половинки от полноценной боевой единицы – без брони и с пистолетами нам с Охотниками не сравниться. Лейтенант перекинулся с Михой парой дежурных фраз, выясняя обстановку, и мы двинулись дальше. Большую часть пути преодолели без приключений. Неприятности начались лишь после того, как мы оказались непосредственно в терминале, затерявшись меж контейнерами с разнообразными грузами. На одном из перекрестков нас и зажали.

До челнока оставалось совсем немного, уже был виден стартовый пятак с двадцатиметровым яйцом шаттла, когда прямо по курсу возникла пятерка решительно настроенных парней в черном обмундировании. На сей раз никто из безопасников не пренебрег защитным снаряжением, все красовались в броне и глухих шлемах, стволы «викингов» смотрели в нашу сторону. Охотники среагировали молниеносно: Миха с Калашником присели на колено впереди, взяв противника на прицел «вихрей», мы с Исаевым присоединились к веселью, взявшись за пистолеты. Оставшиеся бойцы контролировали фланги и тыл. Как показала практика, не зря – буквально через секунду в боковых проходах показались еще две пятерки черномундирников, а затем, судя по предупреждающему возгласу бойца в арьергарде, нам перекрыли последний путь к отступлению. Галя испуганно прижалась ко мне. Я попытался было рефлекторно задвинуть ее себе за спину, но потом сообразил, что мы окружены со всех сторон. Тут как ни крути, а если дойдет до стрельбы, то все подарочки наши. «Викинги» супротив «вихрей» не катят, но нам и их будет с избытком – брони-то нет. Так что ситуация патовая. Тот факт, что за нас незамедлительно отомстят, меня почему-то не радовал.

– Все-таки подловили, суки! – озабоченно буркнул себе под нос Исаев и тут же повысил голос: – Эй, парни, кто командир? Я майор Исаев.

Черномундирники остались к словам моего начальника безучастными. Видать, и впрямь Линдеманн собрал самых толстокожих. Или просто самых тупых. Не могут же они не понимать, что из шести «вихрей» Охотники их вмиг раскатают. А вот, кстати, и он, легок на помине.

– Господин Исаев! Какая приятная встреча! – развел Линдеманн руками в театральном жесте. – Признаться, не ожидал!

– Чего надо? – Майор сейчас совсем не был склонен к шуткам.

– Ничего особенного, господин Исаев. Я всего лишь собираюсь арестовать некоего лейтенанта Денисова за убийство двоих сотрудников службы безопасности и нанесение тяжких увечий еще одному. Плюс еще намереваюсь задержать Галину Рыжик как соучастницу.

Я открыл было рот, чтобы послать безопасника туда, где ему самое место, но майор ожег меня предупреждающим взглядом и, подпустив в голос льда, поинтересовался у оппонента:

– Основания?

– Свидетельские показания трех человек, в том числе и получившего ранение.

– Я так понимаю, все они сотрудники службы безопасности?

– Именно. Это что-то меняет?

– Они заинтересованные лица. Пока что мы имеем два свидетельства против трех. Еще какие-нибудь доказательства есть? Видеозаписи, например? – усмехнулся в ответ Исаев.

– К сожалению, записей нет. Программный сбой при обслуживании регистрирующей аппаратуры.

Ага, дурак он, что ли, самого себя топить? Записи с регистраторов участвовавших в нападении безопасников прямое свидетельство в нашу пользу. Но ситуацию он правильно просчитал – мы тоже ничем не могли доказать свою правоту. А пока три голоса против двух.

– Удивительно вовремя, не правда ли? – Исаев сейчас являл собой воплощение скептицизма. – Еще что-нибудь?

– Орудие убийства и образцы боеприпасов! – выплюнул Линдеманн, видимо надеясь этим доводом решить дело в свою пользу.

Твари, догадались мой штуцер с катера прихватить. Хотя как они умудрились его так быстро на базу доставить? Или на испуг берут?

– Разрешите ознакомиться с результатами баллистической экспертизы? – незамедлительно парировал майор.

– Пока еще не провели, – скрипнул зубами безопасник. – Что это меняет? Я уверен, что они подтвердят нашу версию.

– Тут позвольте с вами не согласиться. Вечером деньги, утром стулья. Или утром деньги, вечером стулья.

– Что?!

– Классику не читаем, – констатировал Исаев. – Объясняю на пальцах: нет доказательств, нет арестантов. Ферштеен? На что вы надеялись, понять не могу.

– На ваше благоразумие, господин Исаев! – От былой невозмутимости, которой так славился Линдеманн в кругу коллег, давно уже не осталось и следа. – Элементарная осторожность должна вас заставить уступить. Сила на нашей стороне.

– Это как посмотреть! – хмыкнул Исаев и тут же дал отмашку.

Где-то на полпути между нами и тыловой пятеркой безопасников в пол ударил унитар. Судя по отсутствию рикошета и чувствительному толчку в ноги, кто-то пальнул из штуцера УОДом. Впрочем, чего я гадаю? Кроме Коли с Лехой, некому. Скорее всего, майору их видно, и они знаками дали понять, что готовы оказать поддержку огнем, чем мой начальник и воспользовался как нельзя кстати.

– Что скажете, господин Линдеманн? На мой взгляд, у нас как минимум паритет. Я бы посоветовал найти компромиссное решение.

Главный безопасник застыл в раздумье, а вот его подчиненные, наоборот, зашевелились. По крайней мере, двое из передовой пятерки неосознанно попятились, когда поняли, что находятся на прицеле у противника, занявшего господствующую высоту.

– Что вы предлагаете? – нарушил молчание Линдеманн. – Лично я не вижу из сложившейся ситуации иного выхода. Я обязан арестовать Денисова и Рыжик.

– И вы готовы вот прямо сейчас умереть? – хмыкнул Исаев. – Поймите, Карл, вы поставили нас в очень неловкое положение. Нам, по сути, терять уже нечего. Если начнется стрельба, будут трупы. Много трупов. Впрочем, вам будет уже все равно. Обещаю, что первый унитар придется в вашу голову.

– У меня приказ вышестоящего начальства! – продолжил гнуть свою линию безопасник.

– Насколько я знаю, вы и есть высшее должностное лицо службы безопасности на планете, – озадачился майор. – Сами себе приказали, что ли?

– Если бы! Вы же знаете, что в систему прибыли два крейсера компании. Не делайте удивленное лицо, давно уже знаете. Да мы и не делали из этого факта секрета. На одном из кораблей находится хорошо вам известный господин Воронов – первый заместитель главы службы безопасности «Внеземелья». По сути, он второй человек в иерархии. И именно он отдал приказ арестовать ваших людей. Я при всем желании не смогу прыгнуть через его голову.

Ага, спекся безопасник! Прямым текстом намекает, что его хата с краю. Ищет выход, лихорадочно так ищет. И пытается что-то подсказать Исаеву. И, судя по хитрой ухмылке, майор подсказку понял.

– Хорошо, Карл. Я дам вам возможность прикрыть тыл. – Исаев легонько толкнул в плечо Диму Калашника, привлекая его внимание. – Лейтенант, фиксируйте. Господин Линдеманн, я, как старший офицер базы, официально отказываю вам в выдаче своих подчиненных. Доказательная база у вас пока явно недостаточная. На объекте введен карантин, то есть вся полнота власти принадлежит военным. К тому же затребованный вами фигурант – лейтенант Денисов – является военнослужащим Федерации и подлежит в случае совершения им преступления суду военного трибунала. До выяснения всех обстоятельств дела он помещается на гауптвахту. Таковая, ввиду эвакуации планетарных объектов, в настоящее время находится на материнском корабле «Да Винчи». Я обязуюсь незамедлительно доставить туда задержанного. Лейтенант Денисов!

– Я!

– Сдайте оружие. Вы задержаны по обвинению в убийстве. До выяснения обстоятельств вы помещаетесь в гарнизонную гауптвахту. Вопросы?

– Никак нет! – рявкнул я, одновременно мысленно успокаивая встопорщившего на загривке шерсть Петровича.

Передал майору пистолет и нож, снял ремень и форменную кепку. Потупил взгляд и скрестил за спиной руки, всем своим видом являя идеального арестанта. Для хохмы еще бы наручники нацепить, вот только нет их у майора.

– Карл, наручниками не угостите? – прочитал тот мои мысли.

Рука Линдеманна непроизвольно дернулась к поясу, но он тут же опомнился и отрицательно покачал головой.

– Что насчет фигурантки Рыжик? Она не является военнослужащей, а гражданские специалисты в моей юрисдикции, господин Исаев.

– Гражданский специалист Рыжик является важным свидетелем по делу Денисова, – пожал плечами мой начальник. – Вынужден отказать. Девушка поступает под нашу охрану вплоть до трибунала. Вы все зафиксировали, Карл? Не будете ли вы так добры в таком случае убрать своих людей? Мои ребята нервничают.

Линдеманн жестом велел бойцам убираться и сам подал пример, отступив к контейнеру. На лице его застыло престранное выражение: смесь злобы, разочарования и нешуточного облегчения. Я ему даже посочувствовал на какое-то мгновение – попал он как бы не хлеще, чем мы с Галей. У нас хоть какая-то защита есть, а вот ему достанется от начальства по полной программе. Сомневаюсь, что ему простят потерю ценных источников информации. Руководству «Внеземелья», как выяснилось, на федеральные законы плевать с высокой колокольни. С другой стороны, с официальной точки зрения его наказывать не за что.

– Денисов!

Я поднял взгляд на безопасника. Тот уже справился с собой, и лицо его превратилось в непроницаемую маску.

– Это еще не конец. Запомни мои слова.

– Обязательно, – очень серьезно отозвался я.

Линдеманн четко развернулся и скрылся в ближайшем боковом проходе, чуть ли не чеканя шаг. Заметно расслабившиеся бойцы в черной экипировке прошли следом.

– Шагай, арестант! – легонько ткнул меня в спину стволом радостно ощерившийся Миха. – Будешь теперь баланду хлебать всю обратную дорогу.

– Ловлю на слове! – не остался я в долгу. – За язык никто не тянул, давай теперь с поварами договаривайся. Не договоришься, сам готовить будешь.

– Забились! – хмыкнул сержант. – Дим, ты свидетель.

Калашник молча кивнул. Так как мой нынешний арестантский статус не позволял помогать Гале, заботу о любимой девушке я доверил именно ему. Впрочем, Петровича заставил контролировать, что он и проделал с завидным рвением. Галина после столкновения с Линдеманном совсем расклеилась – того и гляди, разревется. Да, нервы ни к черту. Со стрессами шутки плохи, а в последние два дня мы их пережили слишком много. Как бы в лазарет не загремела. А это нежелательно, любопытные медики не упустят случая поинтересоваться, что это за странный ожог у девушки на левой лопатке.

«Информация принята к сведению. Система контроля активирует процесс восстановления».

Твою мать! Когда же я от этого чертова ИИ избавлюсь?! Может, хотя бы за пределами системы отстанет?

«Ответ положительный. Дальность ментальной связи ограничена десятью световыми годами».

Я облегченно выдохнул, отчего Миха окинул меня озадаченным взглядом и пошел веселее. Не сглазить бы, но вроде выбрались пока что… Из цепких лап военных на территории Федерации меня никакой компании не вырвать – руки коротки.

Оставшийся путь проделали меньше чем за минуту. У гостеприимно распахнутого пассажирского шлюза челнока нас поджидали неразлучные коллеги Иванов с Петровым. Леха держал наготове штуцер и контролировал наш тыл. Впрочем, ничего удивительного. Коля Иванов однажды проболтался, что старлей еще в академии призы на соревнованиях по стрельбе брал. А это, должен сказать, показатель – все Егеря по определению хорошие стрелки.

– Грузимся, ворон не ловим! – поторопил нас майор.

Как старший по званию, он проконтролировал, чтобы весь личный состав набился в шлюз, и шагнул в тамбур последним. Перед тем как герметичная переборка отделила нас от терминала, я окинул базу прощальным взглядом и подумал про себя: вот как оно бывает. Вроде бы обычная работа, хоть и интересная. Кто бы мог предположить, что в такой переплет угодим! Теперь бы выпутаться… Короче, прощай, Находка! Недолгая у нас с тобой любовь была. Впрочем, я тебе благодарен – одни отношения, чисто платонические, поменял на другие. И, очень на то похоже, настоящие.

Взял стоящую рядом Галю за руку. Та подняла на меня заплаканные глаза, и я еле слышно шепнул:

– Я тебя люблю…

Галя собралась что-то ответить, но подлый Петрович, как обычно, испортил момент громким воем – челнок ощутимо дернулся, снаружи заревело, и кот испуганно приник к полу, слившись с черным покрытием. Что-то пилоты поторопились, стартовали, даже не дождавшись, когда мы по каютам разбредемся. Впрочем, челнок не катер, гравикомпенсаторы тут мощные – негативные ощущения исчезли буквально через пару секунд. Да и грех на летунов жаловаться, наверняка пошли на нарушение техники безопасности по серьезной причине.

– Дим, командуй! – ожил майор. – Народ, не толпимся в шлюзе, у нас еще часа два есть. Все по кубрикам, быстро! Денисов, бери Галю. Сейчас я вас на губу определю.

Толпа как по волшебству рассосалась – мы хоть и не отрабатывали экстренную эвакуацию с планеты, но вбитые еще в академии рефлексы никуда не делись. Так что самыми нерасторопными оказались как раз мы трое: я, Галя и взявший на себя роль конвоира Исаев. Майор проводил нас к самой дальней (и самой, что характерно, крошечной) каюте, собственноручно отпер дверь и по-хозяйски махнул рукой:

– Прибыли. Занимайте апартаменты. Я вас запру, статус арестанта требует.

– А охрана? – хмыкнул я. – Сами на пост заступите?

– Не дождешься! Хватит с тебя Петровича. Пусть за дверью караулит.

Кот протестующе фыркнул, но этим и ограничился – субординацию блюдет. Иначе нельзя – он все-таки служивый, а не обычный помоечный Барсик.

– Ладно, ребята. Шутки шутками, а положение у вас аховое, – посерьезнел Исаев. – Пока отбились, и на «Да Винчи» можно чувствовать себя в относительной безопасности. А вот когда доберемся до Внутренних систем, случиться может все что угодно. Я постараюсь разобраться с записями с камер наблюдения. Яковлев уже в курсе, будем думать. Отдыхайте в общем!

Майор с намеком кивнул на противоперегрузочную лежанку и вышел из каюты. Створка с легким шипением выползла из стены, отрезав нас от коридора, пиликнул закрывшийся замок, и мы остались вдвоем с Галей. Нахохлившийся Петрович, судя по мыслеобразам, свернулся клубком с той стороны.

– Не плачь, радость моя! – Я со всеми возможными удобствами устроился на лежанке и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. – Смотри, какое роскошное ложе! Иди, я тебя утешу.

– Дурак!.. – всхлипнула Галя.

– Придумай что-нибудь новенькое.

– Пошляк! Скотина! Сволочь бесчувственная! Ко…

Договорить я ей не дал – схватил, подтянул к себе, завалил на лежанку и занялся приятным делом. Галя немного, чисто для виду, потрепыхалась, потом расслабилась и с жаром принялась отвечать на поцелуи. Не знаю, кто как, но лично я попусту тратить последние относительно свободные часы не намерен. Доживу ли до завтра, еще вилами по воде писано, а здесь и сейчас я счастлив. И пусть весь мир подождет. Похоже, становлюсь фаталистом. Да и хрен с ним!

Февраль – июнь 2012


Глава 8 О сколько нам открытий чудных… | Егерь | Примечания