home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Угроза зимы 

Город Убежище едва ли заслуживал этот титул, а имя заслуживал еще меньше. До сих пор самым крупным поселением на дальней границе миров была Дархарна — переходная городская форма, состоявшая из приземлившихся кораблей эксплораторов, наполовину погребенных колонистских крейсеров и простых сборных конструкций, поднявшихся против завывающих пыльных бурь, очернивших лицо планеты вместо настоящих погодных явлений.

Окаймлявшие город стены из дешевого рокрита и гофрированного железа пестрели заплатками из оргалита и кусков брони, оторванной от брошенных гнить космических кораблей.

Властитель этого державшегося на честном слове поселения обозревал свои владения из своего относительно тихого офиса. Когда-то комната была наблюдательным шпилем на борту паломнического эвакуатора Экклезиархии «Валюта Милосердия». Теперь же скамьи и смотровые площадки пустовали, и здесь не было ничего, кроме личного имущества архрегента. Он называл это место своим офисом, но это был его дом, также как когда-то был домом каждого архрегента на протяжении пяти поколений с самого Дня Крушения.

Окно-купол был достаточно толстым, чтобы заглушать песчаные ветры, как бы они не бушевали и не трепали нижнее поселение. Он смотрел на тень шторма, и хотя не мог видеть завывающий снаружи ветер, вполне мог разглядеть, как колышутся рваные флаги, и услышать грохот бронированных окон.

"Нам придется замуроваться, — размышлял он. — Неужели снова придется? Может, это надвигается первый шторм очередной Серой Зимы?"

Архрегент прижал руку к плотному стеклу, как будто мог почувствовать, как буря проносится сквозь кости его города-свалки. Его взгляд скользнул вверх…

Он позволил своему взгляду сместиться вверх, к тонким облакам, скрывавшим звезды.

Дархарна — настоящая Дархарна — была все еще где-то далеко. Возможно, Империум отправил другой флот на замену тому, что пропал в глубочайших пучинах варпа со всеми людьми и оказался извергнут в реальное пространство Восточной Окраины. Редкие контакты, которые эта Дархарна, — Дархарна, которую они называли домом, — поддерживала с огромным Империумом, были по меньшей мере, ограниченными. Для населения это не имело вообще никакого значения. Некоторые вещи вообще должны были оставаться тайной. Последний контакт состоялся несколько лет назад — очередное искаженное сообщение с далекого мира, сигнал, ретранслированный далеко за его пределы.

Лишь Трону известно, как он достиг их. Автоматический ответ на несколько веков импульсных запросов продовольствия и сырья был до безобразия краток:

«Вы защищены даже во тьме. Всегда помните, Император все знает и все видит. Наберитесь терпения. Добивайтесь успеха».

Архрегент медленно выдохнул, когда воспоминание застыло в его мыслях. Смысл сообщения был предельно ясен: «Оставайтесь на вашей мертвой планете. Живите там, как жили ваши отцы. Умрите, как умерли ваши отцы. Вы преданы забвению.»

За время его правления ему пришлось разговаривать лично только с двумя выходцами с другого мира. Один был магосом — капитаном судна эксплораторов дальнего космоса, и общение, не касавшееся подсчетов коэффициента полезности планеты и движения дальше, его не интересовало. Обнаружив мало интересного, корабль покинул орбиту несколько часов спустя. Вторым был магистр святых воинов Адептус Астартес, который информировал его о том, что данная область пространства перешла под протекторат его воинов Ордена Генезиса. Они пытались спастись бегством от флота ксеносов за пределами Света Императора, и, в то время как имперский магистр ордена Космодесанта всячески сочувствовал невольным колонистам Дархарны, его корабль — не был местом, которое могут топтать башмаки десяти миллионов простых смертных.

Архрегент сказал, что он, конечно же, все понимает. Он не стал спорить с воином из героических мифов. Разумеется, нет — только не тогда, когда они демонстрировали столь утонченную видимость терпения.

— У вас нет астропатов? — настаивал магистр космических десантников. — Нет психически одаренных душ, способных взывать в пустоту?

О, они у них были. Случаи проявления пси-способностей были, пожалуй, слишком частым явлением на Дархарне. Этот факт архрегент мудро решил скрыть

от магистра Астартес. Половина психически одаренных людей, рожденных в городах колонии, были жертвами выходивших за рамки допустимых пределов мутаций. Что касалось другой половины, они упокоились с миром, провалив свое обучение. Гильдия Астропатов в Убежище являла собой сборище шаманов и толкователей снов, вечно шептавшихся с духами предков, которых могли видеть только они одни, и настаивавших на поклонении солнцу как далекому воплощению Императора.

Лидеры, надевшие мантии Экклезиархов — среди них и архрегент со своим помощником, — могли понять, почему на этом темнейшем из миров поклоняются солнцу. Несмотря на то, что у большей части городского населения был доступ к древним архивам, многие из них причисляли себя к верующим. Однако, всему были пределы. В лучшем случае Культ Астропатов был рассадником мутаций замедленного действия, практически не способный связаться с внешним миром. В худшем это были состоявшиеся еретики, подлежавшие немедленному уничтожению, как и предшествовавшие им поколения, выбракованные прежними архрегентами. Сколько раз они отправляли свои призывы в пустоту, никогда не получая ответа, не зная даже, достаточно ли громкими и настойчивыми были их крики, чтобы достигнуть других разумов.

Архрегент простоял у окна какое-то время, глядя на украшавшие небо звезды. Пребывая в задумчивости, он даже не услышал заунывного скрежета медленно открывающейся двери.

— Архрегент? — прозвучал дрожащий голос.

Он обернулся и встретил глубокомысленный взгляд вечно хмурого помощника Муво. Молодой человек балансировал на грани болезни. Его налитые кровью глаза и пожелтевшая кожа свидетельствовали о плохой работе внутренних органов. В этом отношении он ничем не отличался от любого другого жителя Убежища, как и от жителей других поселений, разбросанных по Дархарне. Примитивные гидропонные плантации в лишенных солнца трюмах спущенных на поверхность космических крейсеров поддерживали выживших потомков первых колонистов, но их едва хватало, чтобы насытиться. Разница между жизнью и выживанием существовала — к этому выводу архрегент пришел давно.

— Здравствуй, Муво, — стареющий человек улыбнулся, отчего черты его лица сделались резче. — Чему я обязан удовольствием находится в твоем обществе?

— Предвестники Бури прислали весточку с западных холмов. Я подумал, вы захотите узнать.

— Благодарю тебя за усердие. Полагаю, снова приближается Серая Зима? В этом году она ощущается раньше.

Впрочем, она чувствовалась раньше положенного каждый год — это одно из проклятий старения, подумал он.

В редкий миг хмурое выражение лица помощника смягчилось.

— Вы не поверите, но у нас входящий сигнал.

Архрегент не потрудился скрыть свое изумление. Обмен вокс— и пикт-сообщениями за пределами стен Убежища, да и частенько внутри них был весьма ненадежен, технология балансировала на грани упадка.

Он мог по пальцам перечесть, сколько раз он говорил по воксу за последние два года, и все три раза переговоры велись внутри границ Убежища.

— Это было бы замечательно, — сказал он. — Визуальный?

Помощник хмыкнул, не найдя что ответить.

— Ах, я так и думал, — архрегент кивнул.

Мужчины переместились к обшарпанному столу архрегента и уставились в мертвый экран на его деревянной поверхности. Для перенастройки потребовалось нажать несколько кнопок, прежде чем услышать что-то похожее на голос.

Ривал Мейд, сын Даннисена Мейда, был техником той же специальности, что и его отец. Он имел звание официального предсказателя шторма, что было маленьким поводом для гордости, но путешествия в горы и прогнозирование погодных явлений составляли лишь малую часть его обязанностей. Большинство людей, заключенных в стенах Убежища и других поселений мало что знали о его работе.

Их невежество его устраивало. Само использование фамильных метеорологических ауспик-сканеров больше производило на несведущий люд впечатление, чем приносило пользу. Его истинное занятие заключалось в том, что большую часть времени он, закутавшись и прищурив глаза от песка и пыли с равнин, искал то, чего не существовало, и пытался починить то, что нельзя было починить.

Они нуждались в металле. Люди Убежища нуждались в металле почти также, как нуждались в пище, но искать было практически нечего. Все рудные жилы, которые попадались ему во время путешествий, были пусты и бесполезны. Все обломки металла от разрушенных в День Падения кораблей были похищены его предшественниками десятилетия назад.

Вышки вокс-связи и складские бункеры — другое дело, но и они пребывали в таком же запустении. Первое поколение колонистов со Дня Падения, были в душе оптимистичными и предприимчивыми. Они построили цепочку из коммуникационных вышек, обеспечив города сомнительной безопасностью наличия вокс-связи. Были вырыты подземные бункеры, чтобы путники могли в них заправиться и пополнить запасы по пути следования между городами и поселениями-спутниками. С самого момента первого приземления добывать и обогащать прометиевое топливо для колесного транспорта не составляло проблем, но все транспортники и корабли, способные совершать межпространственные перелеты были спущены на поверхность из-за своего колоссального потребления топлива и неспособности летать при постоянных ветрах.

Ривал стоял на краю утеса, стирая пыль с линз макробинокуляра и глядя на Убежище. Большая часть города пустовала. Пришедший к Дархарне флот насчитывал тридцать миллионов душ, толкущихся в тесноте паломнических транспортных судов и переоборудованных военных кораблей, служивших теперь для перевозки колонистов.

По данным оценки планеты, в четыреста семнадцатом году со Дня Падения насчитывалось менее трети от первоначального числа

— Мейд, уходи оттуда.

— Что это? — он опустил макробинокуляры и зашагал по скалам к своему товарищу. Эруко был закутан также, как и он сам, не оставив ни кусочка кожи режущему ветру. Его друг сгибался под тяжестью вокс-передатчика и нажимал кнопки.

— Это всего лишь проклятый архрегент, — сказал Эруко. — Если ты конечно не очень занят созерцанием горизонта.

Мейд согнулся возле него, вслушиваясь в голос.

— …. отличная работа, Предсказатели Бури, — прозвучало между треском помех — Зима?

Мейд был единственным, кто ответил.

— Сканеры засекли падение температуры, а также усиление ветра, и все это — за последнюю неделю. Приближаются первые шторма, но до Серой Зимы все еще остается несколько недель, сэр.

— Повторите, пожалуйста, — прозвучало в ответ.

Мейд вздохнул и, сдвинув матерчатые повязки, которыми было замотано его лицо, подставил губы царапающему кожу ветру. Он слово в слово повторил свой ответ.

— Хорошие новости, джентльмены, — отозвался архрегент

— Так мы теперь джентльмены? — спросил Эруко. Мейд ответил ему улыбкой.

— Сэр? — произнес Мейд в свой наручный микрофон. — Какие новости от Такиса и Коруды?

— Кто? Боюсь, мне не знакомы эти имена.

— Ко…— Мейд прервался, чтобы откашляться и выплюнуть стеклянную крошку. — Команда, контролирующая следующие восточные объединения. Они отправились исследовать упавший прошлой ночью астероид на предмет содержания в нем железа.

— Ах, конечно. Все еще тишина, — ответил архрегент. — Приношу извинения джентльмены.

Ривалу Мейду нравился голос пожилого человека. В нем звучали доброта, терпение и искренняя забота.

— Я полагаю, этот контакт возможен лишь благодаря тому, что вы смогли устранить ущерб, нанесенный эрозией Восточному Пилону Двенадцать.

Мейд улыбнулся, не обращая внимания на щипавшие губы песчинки.

— Да, сэр.

Он не стал добавлять, что для этого им пришлось разобрать на запчасти старый дюноход.

— Редкая удача. Моя искренняя благодарность вам обоим. Заходите ко мне в офис, и я угощу вас стаканчиком чего-нибудь похожего на алкогольную продукцию из скромных запасов моего подвала.

Ни Мейд, ни Эруко не отвечали.

— Джентльмены? — раздался голос архрегента. — Эй, у нас пропала связь?

Эруко упал на землю первым, разбив щеку о камень. Он ничего не сказал. Ничего не сделал — он молча истекал кровью. Лезвие пронзило сердце, мгновенно убив его.

Мейд не был мертв, когда упал. Окровавленной рукой он дотянулся до аварийной кнопки вокс-передатчика, но ему не хватило сил нажать на нее. Измазанные кровью пальцы бессмысленно пачкали пластиковую поверхность устройства.

Последний в своей жизни вздох Мейд использовал, чтобы закричать.

— Джентльмены? — архрегент повторил вопрос.

Архрегент посмотрел на своего помощника: молодой человек поигрывал с каймой своей коричневой робы.

— Я хочу, чтобы ты сказал мне, что это были помехи, — произнес архрегент.

— А что это могло быть еще? — фыркнул помощник.

— Мне послышалось, что кто-то кричал, Муво.

Помощник попытался выдавить из себя улыбку, но она не увенчалась успехом. При всем уважении к пожилому человеку, его слух был уже не такой как раньше. Они оба знали, как часто Муво приходилось повторять сказанное для архрегента.

— Я уверен, что это были помехи, — повторил помощник.

— Возможно, так и есть, — архрегент провел рукой по редеющим седым волосам и вздохнул. — Мне было бы спокойней, что бы мы отправили поисковую команду, если эти джентльмены не выйдут на связь в течении часа. Ты же слышал ветер, Муво. Что, если они сорвались с тех скал…

— В таком случае они уже мертвы, сэр.

— Или нуждаются в помощи. Мы вытащим их, мертвы они или нет.

В этот момент он почувствовал странное напряжение. Пыльные равнины забрали столько жизней за последние годы, а Эруко и Мейд были достаточно близко, чтобы их можно было найти за несколько дней, если пыльные шторма в самом деле задержатся чуть дольше.

Вокс-канал снова ожил, как если бы он был настроен. Помощник без особой радости торжествующе ухмыльнулся. Архрегент улыбнулся в ответ.

— В самом деле, помехи. На этот раз твоя взяла, — произнес старик, но его пальцы застыли, прежде чем коснуться кнопок. Прозвучавший из динамиков голос не мог принадлежать человеку. Он был слишком низким, слишком гортанным и слишком холодным.

— Вам не следовало заселять этот мир. Наш позор — это тайна для всех. Жизнь вновь будет дочиста выскоблена с Тсагуальсы. Прячьтесь в своих городах, смертные. Запирайте двери, беритесь за оружие и ждите, пока не услышите наш вой. Этой ночью мы идем за вами.  


Возвращение домой  | Блуждающая в Пустоте | Чистая война