home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лживое пророчество

Талос предавался размышлениям в одиночестве и тишине оружейной Первого Когтя. После активности последних недель он нуждался в покое.

«Эхо проклятия» лежало в дрейфе, ожидая, когда навигатор восстановит свои силы, прежде чем отважиться лететь обратно в Великое Око. Даже короткий перелет скорей всего убил бы Октавию в её нынешнем состоянии, не говоря уж о путешествии через большую часть галактики длиною в месяцы или годы. Талосу было доподлинно известно, что Октавия никогда прежде не водила корабли в настоящий варп-шторм. Око было весьма недружелюбным убежищем, даже для умудренных опытом колдунов. А у них лишь неопытный навигатор, да еще и истощенный. Он не хотел идти на такой риск — разве что у него не останется иного выхода.

У него все еще стояли перед глазами образы эльдар: стоило ему закрыть глаза — и он видел их танцующие силуэты, подобные теням в тенях — то мрачные и безмолвные, то серебристые и кричащие. Эльдары. Теперь он видел их не только во сне. Еще одна проблема. Была ли Тсагуальса тому виной? Если причина в этом, то глоток воздуха гниющего мира произвел на него эффект обратный тому, на который он надеялся. Вместо того чтобы дать ему вдохновение, которого он так желал, эта встреча лишь усугубила его состояние, как лекарство от рака, которое не остановило болезнь, а лишь поспособствовало распространению опухоли. Он спорил с Вариелем в апотекарионе недели назад, но факты были налицо — и без ауспекса было видно, что он разваливается на части. Сны были достаточным доказательством. Со времен Крита они все больше калечили его и все реже оказывались верны. Но даже с этим он мог справляться — хотя бы первое время.

Нет. Сны про эльдар были совсем другими. Это было больше, чем просто сны. Теперь он чувствовал их не только во сне. Вопли безумных чужаков звучали громче голосов его братьев, а их клинки казались реальнее окружавших его стен.

Больше всего его мучил вопрос — почему он продолжает их видеть. После Зеницы Ада, после первых снов — он не стыдился своего нежелания возвращаться в Око. Однако теперь пророчество оказалось бессмысленным. Ксарл не мог умереть дважды. Он никогда не испытывал такого облегчения от ошибки.

Было нелегко решить, сколько можно рассказать остальным. Расскажи он слишком много, и они никогда больше не пойдут за ним. Расскажи слишком мало, и они сорвутся с цепи, противясь его руководству.

— Талос, — произнесла тень на краю поля его зрения. Инстинкт заставил его посмотреть налево. Ничего. Ни силуэта, ни звука. Он выдохнул, и тут слух уловил лязг клинков о керамит, слабый и туманный как воспоминание. Возможно, так оно и было. Где-то поблизости на борту корабля, а возможно, оно было лишь в его воображении.

В его голове возражения братьев переплетались с мыслями про эльдар. Другие легионеры хотели бежать прямо сейчас, не думая о том, что это может убить их навигатора. Люкориф выступал за то чтобы выжать из Октавии все что возможно, а потом просто довериться течениям варпа, которые приведут их домой, когда навигатор будет мертва. Голоса из других Когтей высказывали сходные идеи. Куда бы ни привел их варп, рискнуть было куда лучше, чем оставаться здесь, дожидаясь имперского возмездия.

Он успокоил их, стараясь не показывать своего отвращения. Его братья вели себя малодушно, либо сами того не сознавая, либо просто не стыдясь. В лучшем случае имперское возмездие сможет настигнуть их лишь через много месяцев. Варп-полеты вблизи пострадавших миров в течение длительного времени будут нарушены. Руководство субсектора увидит в заражении планет систематичность лишь спустя месяцы, возможно, даже годы, а пока Повелители Ночи остаются здесь безнаказанными. Даже когда они, наконец, увидят общую структуру, никто не знает, сколько времени потребуется, чтобы среди множества разрозненных миров найти источник песни — телепатический канал. Нет, им пока что совершенно нечего бояться. Во всяком случае, не Империума.

— Талос, — прошептал другой голос. В поле зрения скользнуло что-то черное и гибкое. Едва он посмотрел ему вслед, как видение исчезло.

— Талос, — раздался шепот в воздухе.

Он опустил голову, медленно дыша и испытывая странное удовольствие от пульсации вен в черепе. Боль напомнила ему, что он не спит. Слабое утешение, но он был благодарен и ему.

— Талос, — раздался щелчок и тихий металлический гул. Звук взведенного лазпистолета.

Все еще подпирая голову руками, он ощутил, как тень улыбки тронула уголки его губ. Наконец-то это произошло. Он долго ждал этого момента. Седьмой раб изменился с того момента, как Восьмая взошла на борт. Этот конфликт он ожидал давно и без удовольствия.

— Септим, — вздохнул воин. — Не лучший момент для твоего хода.

— Посмотри на меня, еретик, — голос был не его раба. Он медленно поднял голову.

— Твою мать , — произнес Талос. — Приветствую тебя, архрегент. Однако, как ты здесь очутился?

Он безразлично разглядывал старика. Покрытые старческими пятнами руки тряслись, сжимая украденный пистолет. Щеки раскраснелись от прилившей к ним крови, которая у настоящего воина прилила бы к мышцам, готовя их к битве. Перед ним же стоял старый болван, думающий головой, а не сражающийся по воле сердца. Талос сомневался, что он сможет выстрелить.

— Стоит заметить, — сказал пророк, — что, судя по направлению ствола — ты целишься слишком низко.

Архрегент Дархарны, по-прежнему одетый в замызганные форменные одежды, поднял пистолет выше.

— Уже лучше, — похвалил Талос. — Тем не менее, даже если ты выстрелишь с такого расстояния, вряд ли это меня убьет. Знаешь ли, человечество творит своих богов из крепкого теста.

Пожилой человек хранил молчание. Он, казалось, разрывался между тем, чтобы спустить курок, закричать или убежать.

— Мне было бы любопытно узнать, как ты сюда попал, — добавил Талос. — Ты должен был быть на Тсагуальсе с теми, кого мы пощадили. Кто-то из других Когтей взял тебя сюда в качестве раба?

По-прежнему никакого ответа.

— Твое молчание раздражает меня, старик, а этот разговор становится слишком похож на монолог. Я бы также был не прочь узнать, как тебе удалось прожить на борту «Эха» несколько недель, не встретив в его коридорах весьма неприятную кончину.

— Один из… из других…

— Да. Кто-то из других Когтей притащил тебя на борт в качестве игрушки. Я угадал. Что же тогда довело тебя до этого отчаянного покушения, заведомо обреченного на провал?

На миг — на один краткий миг — лицо старика вытянулось, превращаясь во что-то нечеловечески изящное и уставилось на него бездушными раскосыми глазами. Талос сглотнул. Лик эльдара исчез, оставив лишь старика.

Архрегент не отвечал.

— Ты собираешься говорить, или пришел лишь затем, чтобы помахать передо мной своим бесполезным пистолетом?

Талос поднялся на ноги. Нацеленный в него пистолет последовал за ним, дрожь в державших его руках усилилась. Без тени спешки и нетерпения Талос забрал пистолет из рук старика. Оружие хрустнуло в его кулаке, и он бросил его на палубу.

— Я слишком устал, чтобы убивать тебя, старикашка. Прошу тебя, просто уйди.

— Тысячи людей… — прошептал архрегент мокрыми от слюны губами. — Тысячи и тысячи… ты…

— Да, — кивнул Талос. — Я жуткая тварь, и гореть мне в вечном пламени правосудия твоего любимого Императора. Ты даже себе представить не можешь, сколько раз я выслушивал одни и те же угрозы — все время из уст сирых, убогих и отчаявшихся. Ни слова, ни мямлящие их люди ничего не меняют. Еще что-нибудь?

— Все те люди…

— Да. Все те люди. Они мертвы, а то, что ты увидел, сломило тебя окончательно. И это совершенно не повод, чтобы плакаться мне, человечек.

Талос схватил старика за горло и вышвырнул в коридор. Послышался треск ломающихся костей, но Талосу было все равно. Надоедливый старый болван.

— Талос, — снова позвал голос в комнате. Взгляд метнулся вправо, затем влево, ничего не уловив. Это его не удивило.

Усаживаясь снова и опустив больную голову, он услышал, как вернулись призрачные звуки дождя и женский смех.

« — Нет, — пришла в голову непрошенная мысль, холодная и до тошноты истинная. — Не Империум придет, чтобы отплатить им за совершенное злодеяние — придет кто-то другой.»

— Это Талос, — проговорил он в вокс. — Как долго навигатор отдыхала?

— Тридцать два часа, пят… — сервитор ответил на его вопрос после семисекундной задержки.

— Этого хватит. Подготовить корабль к отправлению из системы.

Затем прозвучал голос Сайриона, который все еще находился на мостике, где Талос оставил его за главного.

— Брат, даже Вариель сказал, что нам не следует рисковать и беспокоить её еще минимум неделю.

Талос услышал вопль за голосом Сайриона — необычно дикий и женственный одновременно. Он звучал слишком отчетливо, чтоб списать его на помехи в воксе, но в то же время он никоим образом не мог быть реальным.

Тем не менее, вопль разбудил другое воспоминание, вручая его как нежеланный дар. Дождь. Талос закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Убийца в дожде. Где-то… За бурей…

Нет, нет, нет. Все сходится. Он не хотел вести их в Око, не желая встречи с эльдарами из Ультве, отказываясь покоряться судьбе и тому, что его братья погибнут от их рук. Когда Ксарл пал на Тсагуальсе, он осмелился поверить в то, что пророчество не свершится. Конечно, оно не свершится, это лишь очередной лживый сон, и на него можно не обращать внимания.

«— Конечно, — подумал он с издевкой. — Конечно, мы уже в безопасности.»

— Готовьте корабль к варп-перелету, — приказал Талос. — Нам нужно отчаливать, и немедленно.

— Несколько часов уйдут лишь на то чтобы…

Талос уже не слушал, что говорил Сайрион. Он уже покинул оружейную Первого Когтя, перескочил через валявшееся на полу тело архрегента и понесся по извилистым коридорам к носу корабля.

Нет, нет, нет…

— Мне плевать на подготовку, — произнес он в вокс. — Если потребуется — будем плыть вслепую.

— Ты спятил, болван?! — выплюнул в ответ Сайрион. — О чем и КАКИМ МЕСТОМ ты вообще думаешь?

Лишь немного времени, молил его мятущийся разум. Нам нужно убраться отсюда.

Он был на полпути к покоям Октавии, когда раздался оглушительный вой сирен.

— Всему экипажу, — раздался голос Сайриона по корабельной системе оповещения, — всему экипажу, занять свои посты. Эльдарские корабли на подходе.

Имперский крейсер не просто проскальзывает обратно в реальное пространство, проходя через варп, — он врывается в материальную вселенную через рану в пустоте, волоча за собой дымные следы цепляющегося за корпус безумия. Его путь через Море Душ — ураган цвета, звука и вопящей чертовщины.

Сайрион был вынужден признать, что, несмотря на весь ужас и безумие подобного рода путешествий — они, по крайней мере, ему знакомы.

Корабли эльдар вели свои игры с варпом. Они не оставляли ни инверсионных следов эфирной энергии, ни ужасных разрывов на самой ткани пространства и времени. В одни миг он видел звезды, в следующий миг, мерцая, возникли эльдарские корабли, подобно теням в темноте, и заскользили к «Эху проклятия». Сайрион почти ничего не знал о метафизике эльдарских варп-путешествий, да его они и не волновали. В какой-то момент он слышал упоминание о «паутине» по отношению к их жутковатым межзвездным странствиям, но это слово ничего для него не значило. Встречи с эльдарами в прошлом редко заканчивались хорошо, и он ненавидел их еще сильнее, чем большинство своих братьев, а то была весьма сильная ненависть. Они вызывали в нём отвращение, в котором не было ничего даже извращённо приятного.

Он увидел появление кораблей на оккулусе, будто само пространство вызвало их к жизни, и действовал не думая. Во-первых, будучи Сайрионом, он выругался, громко и с чувством. Во-вторых, приказал экипажу занять посты. В-третьих, он снова выругался длинным потоком брани, которой устыдился бы и сам примарх.

Они постоянно кружили и никогда не заходили в лоб. Каждый из их кораблей постоянно лавировал и выписывал в пустоте дуги и виражи, насколько поразительные, и настолько же недоступные имперскому судну. Он смотрел, как эльдарские корабли с отвратительной грацией исполняют свой танец, и ощущал сырой пресный привкус на языке. Даже вырабатывающие кислотную слюну железы инстинктивно реагировали на испытываемое им отвращение, так как человеческие технологии, даже приправленные скверной Хаоса, никогда не смогли бы подражать этим ксеноманеврам. Ему было тяжело сопоставить то, что он видел, с тем, что было физически возможно в глубинах космоса.

— Эй ты там, — сказал он, обращаясь к одному из членов экипажа. — Да, ты. Приготовить корабль к варп-перелету.

— Выполняем, господин. Мы слышали приказ лорда Талоса.

— Хорошо, — сказал Сайрион, уже не обращая внимания на человека. — Активировать пустотные щиты, выдвинуть орудия, ну и вся остальная чехарда, как обычно, будьте добры.

Он сидел на командном троне — троне Талоса, если быть совсем уж честным, — и насторожено смотрел в оккулус.

— Лорд, нам вступать в бой? — спросил член экипажа в униформе.

— Заманчиво. Мы превосходим их обоих. Но это, похоже, эскорт. Держать позицию и быть готовыми прорываться в варп, как только навигатор решит почтить нас своим вниманием.

На экране оккулуса позади первых двух возник еще один корабль. Этот был гораздо больше и щеголял угловатыми крыльями из кости и сверкающей чешуи. Блестящие паруса, похожие на змеиную кожу, вспыхнули, отражая солнце, и боевой корабль начал набирать скорость.

— Еще один корабль эльдар вошел в зону досягаемости сканеров дальнего радиуса, — выкрикнул мастер-провидец. — Линкор.

— Вижу. Вот его задавить нам будет уже не так просто, — подметил Сайрион. — Как скоро они доберутся до нас?

Горбатый мастер ауспекса покачал своей головой, покрытой шрамами от ожогов.

— Трудно сказать, господин. Если рассчитывать по стандартной тяге двигателей — то почти полчаса. Если они продолжат так же танцевать, то может занять и пять минут, и двадцать.

Сайрион расслабился, закинув ноги на подлокотник трона.

— Ну что ж, мой дражайший и преданный экипаж. У нас осталось не так много времени, чтобы насладиться обществом друг друга перед смертью. Ну разве это не восхитительно?

Талос влетел в дверной проем размытым пятном темно-синего керамита с ревом от доспехов. Слуги Октавии бросились перед ним врассыпную, опрометью удирая со скоростью крыс, бегущих от охотящегося на них кота. Отшатнулась назад даже Вулараи, не удивившись, что её обращение «Милорд?» не удостоилось внимания.

Октавия уже приходила в себя, разбуженная внезапно ожившими сиренами. Она подскочила на своем троне, когда Талос резко остановился с грохотом, заставившим пошатнуться её трон.

Она выглядела почти одурманенной от истощения. Несмотря на многочасовой сон, несмотря на питательные вещества, составленные специально для нее — убийства, которые её вынудили совершить несколько дней назад и долгий полет до этого места, все еще были видны на её лице огромными синяками. Под глазами от усталости залегли темные круги, а влажная кожа выглядела жирной в тусклом освещении комнаты.

Она подняла взгляд на Талоса и мышцы её шеи задрожали, выдав головную боль.

— Эльдары? — озадаченно спросила она. — Я не ослышалась?

— Готовь корабль к варп-прыжку, — приказал он. — Прямо сейчас.

— Я… что?

— Выслушай меня, — прорычал он. — Эльдары здесь. Они ощутили психический крик, который мы сотворили, или что еще хуже, их ведьмы предвидели это заранее и оставили в засаде флот. Дальше будет хуже, Октавия. Просто уводи корабль немедленно, иначе мы все умрем.

Сглотнув, она потянулась за первым соединительным кабелем своего трона. Её руки тряслись от слабости, но голос оставался ясным и твердым.

— Куда? Куда мы должны отправиться? В Око?

— Куда угодно, лишь не сюда и не туда, Октавия. В твоем распоряжении вся галактика. Просто найди, где нам спрятаться. 


Песнь в ночи  | Блуждающая в Пустоте | Полет