home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть вторая

СВОИ ЧУЖИЕ ТАЙНЫ

Знание — страшная сила! Но главное, чтобы она была направлена не против тебя.

Е. Н.

Проснулась я уже далеко за полдень, такая же смурная и разобиженная, как и ложилась. А чему радоваться-то? Мало того что наяву фантастические триллеры становятся реальностью, так еще и во сне меня закошмарить решили. Приснилось, будто лежу с Вадимом в кровати, он тянется ко мне, будто поцеловать хочет, а на голове у него вместо волос пучок извивающихся и злобно шипящих змей, как у Медузы Горгоны. Я хотела оттолкнуть мужа и убежать, но от страха оцепенела, ни ногой, ни рукой пошевелить не могу. А гады ползучие в мою сторону головенки мерзкие вытянули и жалобно так просят у них яд сцедить, чтобы они, сердешные, им не захлебнулись. Я отрицательно головой мотаю, мол, не могу, навыков нет, но они упорствуют, все ближе подкрадываются и ненавязчиво угрожают — если не выполню их просьбу, они яд сами сцедят мне в кровь. Чем дело кончилось, не запомнила, но общее впечатление — брр! Давненько мне подобная белиберда не снилась.

Поэтому, едва открыв глаза, я первым делом осторожно покосилась на половину кровати мужа. Никого. Уф! А то ведь я спросонья да под впечатлением могу что-нибудь не то увидеть, потом дружно придется букет нервных заболеваний лечить. Это если гуманно инфаркт сразу не прибабахнет.

Кстати, если Вадима нет в постели, то где он? Да и место дислокации сидящего у меня в печенках вампира не мешало бы выяснить, вдруг они вместе на свидание с утречка пораньше отправились. Придушу обоих, если это так.

Я приподнялась на локтях и прислушалась. Ага, стук клавиатуры ноутбука, приглушенный плотно закрытой дверью, предельно точно указал, что муж далеко не ушел. Один есть! Осталось найти второго и на том успокоиться. Но сколько я ни напрягала слух, сколько ни выглядывала в окно с риском некрасиво вывалиться наружу, вампир находиться не спешил. Ладно, сейчас разберемся.

Вадим, как и ожидалось, обретался на кухне, сидя за столом и что-то увлеченно печатая в своем неизменном ноутбуке. Все-таки ученые — народ чокнутый, даже в отпуске не могут отвлечься от ловли научной мысли и ее моментального фиксирования на первом попавшемся носителе, вплоть до туалетной бумаги. И ничего смешного, сама лично в туалете как-то нашла исписанный мелким почерком двухслойный квадратик «Лотуса», который муж уже горестно оплакивал, думая, что случайно смыл. Но это Вадим. Я вот на последней работе постоянно за компьютером сидела, циферками, столбиками, отчетами многочисленными глаза портила, так меня теперь без чрезвычайной необходимости никакими калачами за монитор не заманишь. Я даже в компьютерные игрушки играть не сильно люблю, предпочитая читать обычные печатные книжки или банально раскладывать пасьянсы на привычно бумажных картах.

— Доброе утро, дорогой! — Я мягко положила мужу руки на плечи и хотела уже чмокнуть его в затылок, но чуть не поплатилась за свою нежность всеми зубами разом. Вадим так неожиданно подскочил, что почти сделал меня кандидатом на вставную челюсть. У, больно же!

— Светка, с ума сошла?! — схватившись за сердце, с трудом перевел дух Вадим. — Ты хочешь во цвете лет вдовой остаться? Кто так пугает?

— Ижвини, не хошела, — прошамкала я и осторожно ощупала челюсть на предмет непоправимых (точнее, поправимых только ортопедами-стоматологами и исключительно за большие деньги) повреждений. Вроде все на месте, ничего не отваливается и не вываливается. Значит, семейный бюджет не пострадает.

— Ты тоже меня извини. Сильно я тебя стукнул? Дай посмотрю. — Вадим бодренько так вскочил, движимый желанием проверить крепость женушкиного жевательного аппарата относительно его головы, но от моего пострадавшего внимания не укрылось, что он постарался спиной закрыть ноутбук. Не хочет, чтобы я видела, чем он там занимается? Неужели по всяким пикантным, совсем неженским сайтам лазает?

— Слава богу, все в порядке, — вынес муж свой вердикт после беглого осмотра и осторожно подтолкнул меня в сторону выхода. — Ты беги умывайся, я чайник пока поставлю и бутерброды сделаю.

Я медлила уходить, заинтригованная его подозрительной скрытностью, а он не двигался с места, боясь открыть мне истинное поле своей деятельности. И как это понимать, спрашивается?

— Вадим, с тобой все в порядке? — решила уточнить я, вспомнив о его ночном «приступе» головной боли. Вдруг какие осложнения начались? — Ты нормально себя чувствуешь?

— Да, конечно, — постарался придать бодрости голосу муж и снова принялся меня ненавязчиво выпихивать с кухни. — Я же говорил — посплю, и все пройдет. Иди умывайся, родная, а то я без тебя завтракать не стал и теперь умираю с голоду.

Я неуверенно переступила с ноги на ногу, борясь с целым ворохом мучащих меня сомнений, но все же решила отправиться туда, куда послали — умываться. Можно было, конечно, поиграть в наивную дурочку и прямо спросить, какой сюрприз горячо обожаемый супруг прячет в ноутбуке, но решила — не стоит. Не знаю почему, внутренний голос выудил из закромов памяти поговорку — любопытство убило кошку. Я не кошка, но тоже не бессмертная.

Погода на улице стояла облачная, но теплая. Еле заметный ветерок лениво играл в траве и кронах деревьев, весело щебетали птицы. Удивительно, скоро ведь октябрь, первые ночные заморозки, а природа будто не догадывается об этом. И опять нахлынуло ощущение чего-то странного, непостижимого, тревожного.

На соседнем участке Маринка в очередной раз усиленно изображала сельскохозяйственную деятельность, повернувшись в нашу сторону филейной частью. Главное — живая и невредимая, а там пусть хоть укопается от обиды.

Пока умывалась, никак не могла отделаться от неприятных ощущений, вызванных поведением Вадима. Что же он скрывает? Финансовые махинации? Муж слишком осторожен с деньгами и никогда не купит даже мало-мальски сомнительной шмотки, не говоря уже о более глобальном денежном риске. Да и ставить под удар ради сомнительной прибыли наше семейное благополучие он не станет. Значит, тоже отпадает. Серьезная болезнь? А почему тогда здесь прохлаждается, а не бежит сломя голову к врачам? Здоровье, как мое, так и свое, у него не на последнем месте, уже давно полетел бы, только пятки сверкали. Получается, опять не угадала. Рабочие заморочки? Так я никогда насильно не лезла в его дела, сам расскажет — хорошо, не расскажет — значит, мне это не надо. Я даже мужнин рабочий ноут, над которым он так трясется, не трогаю, оно мне без надобности, да и под паролем он. Разве что орехи им колоть остается. Что еще? Любовницу? Нет, уж что-что, а это я бы точно почувствовала. У меня интуиция под такие дела хорошо заточена, за версту любительниц поживиться чужим добром чувствую. А вдруг я нюх потеряла?

Ладно, притворюсь пока, что ничего не заметила, а там видно будет. Вадим всегда был предельно честен со мной, а если что и скрывал до поры до времени, то это относилось исключительно к его обожаемой работе. Именно она была его второй женщиной, но к ней ревновать просто глупо. А если все-таки есть другая, настоящая, к работе не относящаяся? Вот проблем с вампиром мне не хватало, так еще и эта напасть свалилась. Правда, на мой взгляд, вампир — меньшее из двух зол. М-да-а-а, с каждым днем моя жизнь становится все разнообразнее и разнообразнее. И что с этим изобилием прикажете делать?

В общем, на кухню я вернулась не в самом радужном настроении. Вадим уже налил две чашки ароматного чаю со свежесорванной мятой, намазал хлеб вареньем и терпеливо поджидал меня. Я пришла, первым делом отметив, что все следы былой деятельности аккуратненько подчищены, то есть злополучный ноутбук заботливо куда-то спрятан, будто его тут и не было. Вот наглец! И глаза такие честные-честные. Первым делом захотелось спросить в лоб, какую змеюку обожаемый супруг прячет на своем жестком диске, но я сдержалась. Выкрутится ведь, у мужиков, даже святых, это качество, наверное, в крови. Пришлось изо всех сил делать вид, что я никогда не была счастлива так, как сегодня. Вадим усиленно притворялся искренне заботливым, распевая дифирамбы в мой адрес и намазывая мне вареньем пятый кусок хлеба. Это он зачем делает? Руки не знает чем занять? Неужели я не ошиблась в своих предположениях?

— А наш турист иномирный снова на свидание ускакал? — как бы между прочим полюбопытствовала я, чтобы переключиться с одной насущной проблемы на другую. Мысли о гипотетической любовнице мужа терзали меня все больше, поэтому стоило срочно переключить сознание на что-нибудь менее душещипательное. Благо повод подходящий есть.

— Не, наверху сидит в компании лучшего друга. — Мне показалось, что Вадим вздохнул с некоторым облегчением.

— С каким другом? — насторожилась я. Еще не хватало, чтобы вампиры у нас по участку табунами ходить начали. Час от часу не легче.

— С телевизором.

А, это ладно. Пусть просвещается, ему полезно.

— Светик, зайка моя, ты же меня любишь? — Муж подвинул поближе ко мне стул и ласково взял за руку, при этом вкрадчиво так в глаза заглядывая. Словно остановленный сотрудником ДПС водитель, только что проехавший на красный свет. Естественно, такое многообещающее вступление мне не понравилось. Кажется, мы начинаем разбор полетов.

Я вопросительно изогнула бровь, но такой ответ моего неприятно загадочного мужа не удовлетворил.

— Ну ответь — любишь?

Пришлось кивнуть, а то ведь до вечера будет занудствовать. Что-то более вразумительное сказать я была в тот момент просто не в состоянии.

— Я бы очень хотел воспользоваться такой уникальной возможностью и узнать как можно больше о вампирах, — быстро затараторил Вадим, пользуясь моей временной немотой. — Их быт, государственный строй, экономика, религия, семейные отношения, физическая организация. Чем отличаются от людей…

Чем вампиры отличаются от людей, я могу и так сказать — люди составляют основной пищевой рацион любого среднестатистического вампира. Они — хищники, мы — жертвы. А во всем остальном… Странно, почему муж у меня все это спрашивает?

— Понимаешь, Свет… — Вадим замялся. — Стефианир считает меня досадным приложением к тебе, ничего не значащим и лишенным права голоса.

— С чего ты взял? — искренне удивилась я. Странно, подобного поведения в стане врага мною замечено не было. Или я такая невнимательная?

— Я хотел с ним поговорить на интересующие меня темы, даже объяснил, для чего, а он клацнул зубами и заявил, что покусает за самые неожиданные места, если я еще раз посмею пристать к нему с подобными глупостями. И вообще — сказал, что он со мной не водится.

Детский сад — штаны на лямках, честное слово.

— Это его, наверное, «лучший друг» научил. — Я не удержалась и фыркнула. Тоже мне Мальчиш-Кибальчиш нашелся. «Не узнать вам, буржуины проклятые, тайны военной».

— Так что? — поторопил меня с ответом Вадим, одновременно дергая за руку. — Поможешь? Я же не для себя лично стараюсь, для науки.

— Ты хочешь, чтобы я провела допрос с пристрастием? — окончательно развеселилась я, представив пристегнутого к батарее вампира и себя, от души пинающую его ногами по почкам.

— Нет, конечно, — улыбнулся в ответ муж, видимо тоже представив нечто подобное. — Есть же и другие методы.

— Соблазнить?! — Моя картинка тут же несколько видоизменилась, действующие лица и позы остались те же, поменялась только направленность действий. Я снова хихикнула. Если все-таки окажется, что муж мне изменяет, то у меня есть неплохой шанс отомстить. Притом не скрываясь, на благо мирового научного развития.

— Даже не вздумай! — Мне чуть не оторвали многострадальную руку в порыве притворного бешенства. — Придушу обоих!

— А как же наука? — Я наивно захлопала глазами, стараясь не рассмеяться в полный голос. — Вдруг есть сведения, которые можно получить только таким путем?

— Тогда наука перебьется!

— А говорил, не для себя стараюсь…

— Я передумал!

— Фу, непостоянный какой мне муж достался. — Повод ненавязчиво выяснить наличие у Вадима любовницы упускать было никак нельзя.

— Но-но! Это еще что за наезды? — шутливо возмутился супруг.

— А разве нет?

Я пристально следила за его реакцией. Даже если отмазываться начнет, все равно себя выдаст. К чистому грязь не пристанет.

— Мне кажется, или это ты только что предлагала интимные услуги для «иномирных туристов»? — вмиг посерьезнел Вадим, и теперь мы вдвоем буравили друг друга настороженными взглядами.

— Не для туристОВ, а для туристА, — машинально поправила я. — И вовсе не предлагала, а офигевала от твоих методов использования любимой жены в корыстных целях.

Мы начинаем ругаться? Какой ужас!

— Свет, солнышко мое незаходящее, ты уверена, что вампир тебя не кусал? — Во взгляде мужа появилось неприкрытое беспокойство.

— Уверена, а что? — Я несколько растерялась от столь резкого перехода.

— Просто я тебя не узнаю.

— Склероз подцепил? Так и знала, что ты налево ходишь.

— Я налево хожу?! — разъяренным носорогом взвыл Вадим, в эмоциональном порыве вскакивая со стула и даже не замечая, как последний с грохотом опрокинулся. — Это на тебя, — обличительный палец ткнулся в мою сторону, — клыкастый мачо виды имеет.

— А может, на тебя? — вкрадчиво предположила я. — Потому и обиделся, что ты ему не те знаки внимания оказываешь.

Гомерический хохот заставил нас с Вадимом дружно подпрыгнуть на месте. Мы так увлеклись собственными разборками, что не заметили, когда наш зубастый постоялец решил осчастливить нас своим присутствием.

— Давно стоишь? — осторожно спросила я, пытаясь скрыть неловкость возникшей ситуации. Не люблю устраивать скандалы при посторонних.

— Стою-то недавно, — с трудом успокоившись, ответил Стефианир. — А вот слышу вас уже предостаточно. У меня отменный слух, как и у любого «среднестатистического» вампира.

— И что же такого смешного ты услышал? — зло бросил Вадим, поднимая опрокинутый им ранее стул. Ему тоже не нравилась перспектива выноса личного сора из избы.

— Да всё, — емко ответил Стеф. — Особенно меня позабавила идея соблазнения. Осталось только определиться с выбором — кто и кого.

— Эта идея не обсуждается, — встал в позу собственника муж (то есть повернувшись ко мне филейной частью, а фасадом к злостному покусителю на хозяйское добро). — Тем более с тобой.

— Почему-у-у? Я тебе не нравлюсь? — Вампир так уморительно захлопал ресницами, обиженно оттопырив при этом нижнюю губу, что я не выдержала и заржала. Такого зрелища, думаю, больше нигде и никогда не увидишь. Жаль, фотоаппарата под рукой нет.

— Издеваешься? — ядовитой змеей зашипел Вадим.

— Не-е-ет, что ты! Как можно? — И снова томно-трепетный вздох, еле сдерживаемый порыв броситься к ногам объекта обожания.

Если бы не прыгающие веселые чертенята в глубине черных глаз, мне пришлось бы поволноваться за сохранность своего брака в самом ближайшем будущем. Жить с двумя мужчинами, конечно, можно, и даже, наверное, в какой-то степени интересно, но не когда они трепетно увлечены только друг другом, а до тебя им как до лампочки.

Я уже не могла дышать от смеха и только постанывала, размазывая по щекам невольные слезы. Честное слово, как дети малые.

— Все-таки ты издеваешься, — не желал сдаваться на милость соблазнителя мой легковерный муж. И где его хваленый скептицизм с ученой степенью? Погиб под лавиной нахлынувших чувств?

— А сам-то как думаешь? — Стеф уже перестал ломать комедию и открыто наслаждался произведенным эффектом, то есть моей истерикой и Вадикиной растерянностью. Оказывается, вампиры не такие уж и ханжи, как может показаться вначале. Чувство юмора им присуще. Нужно будет потом аккуратненько донести эту мысль до сознания мужа, пусть занесет в свои записки юного натуралиста, а то сейчас он вряд ли восприимчив к подобной информации.

Вадим возмущенно обернулся ко мне, окончательно убедился, что его бессовестно провели, и надумал обидеться. А я все не могла успокоиться. При одном взгляде на самодовольное лицо вампира, успевшего под шумок расположиться за нашим столом, меня разбирал смех.

И тут в спальне зазвонил мобильник. Судя по доносящейся мелодии — мой. Кто это, интересно, обо мне вспомнил? Отец вряд ли будет звонить, у него сейчас какие-то важные учения на полигоне проходят, ему не до меня. Да и мелодию я на его звонок поставила соответствующую — один из маршей Вагнера (отец узнает — убьет!).

Вообще-то мой папочка, Николай Владимирович Савельев, — генерал-майор, чин излишне ответственный, и по долгу службы ему частенько приходится менять место жительства. Вот и сейчас Родине срочно потребовалось его обязательное пребывание в славном городе Краснодаре. Ничего не попишешь — служба, которую мой родитель просто обожает и не представляет себе жизни без четких приказов, неукоснительного подчинения строгой дисциплине и полной самоотдачи на благо России. А десять лет назад, после смерти мамы от тромбоэмболии легких, работа стала ему настоящим спасением. Отец очень переживал, и, если бы занимался чем-нибудь другим, боюсь, даже я со своей дочерней любовью и заботой не смогла бы спасти его от ухода следом за любимой женщиной. А так он с головой окунулся в горячо обожаемые им смотры, проверки, учения, рапорты, приказы, заполняя щемящую тоскливую пустоту в сердце сухостью военного быта. И время постепенно зарубцевало ужасную рану, которая нет-нет да еще кровоточила, но уже не была смертельной.

Но это всего лишь лирическое отступление в грустное прошлое. Настоящее же бьет ключом, стремясь попасть по самому больному месту, а у меня не всегда получается увернуться и дать сдачи монтировкой.

Еще продолжая глупо хихикать, я отправилась выяснять, кому в такой неподходящий момент понадобилась. Не отцу — это уже понятно. А когда глянула на определитель, чуть не застонала. Свекровь!

— Алло! — стараясь придать голосу как можно больше дружелюбия и жизнерадостности, ответила я.

— Света, в чем дело?! — принялась меня отчитывать с места в карьер Алла Леонидовна. — Почему Вадим телефон отключил, а ты отвечаешь только с пятого раза? У меня сердце слабое, мне волноваться нельзя. Я уже пузырек корвалола выпила. Вы специально меня довести хотите?!

— Э-э-э… Нет конечно. — Не поддаться на столь откровенную провокацию мне стоило титанических усилий. Собственно, как и всегда.

Алла Леонидовна относится к разновидности тех классических свекровей, кто считает своего сыночка идеальным мальчиком (даже если он окажется на поверку отъявленным мерзавцем и закоренелым преступником), а я, стервь такая, посмела испортить ему все, что можно, — жизнь, карьеру, здоровье, от мамочкиной юбки оторвала бедного тридцатилетнего дитятку. А то, что любимому сыночку все это безумно нравится, ее нисколько не интересует. Главное — это не нравится ей. Невестка — враг номер один! И не потому, что плохая, а потому что НЕВЕСТКА! Она — мать и, значит, лучше знает, что и кто подходит для ее ненаглядного чада. Спорить — себе дороже, непробиваемое упрямство и родительский эгоизм с годами только крепчают. Вот я и научилась новому стилю общения — все обвинения и провокации выслушивать, сцепив зубы, и отвечать максимально кратко и почти всегда положительно.

— Ты работу нашла? — незамедлительно последовал следующий строгий вопрос.

— Пока нет…

— Так я и знала!

Я прямо представила себе, как эта мегера сжимает в тонкую линию безукоризненно накрашенные шоколадной помадой губы и высокомерно задирает напудренный нос. Мол, что я говорила, от этой Светки никакого проку, села мужу на шею и ножки свесила. Хорошо еще свекровь жила на другом конце Москвы и виделись мы с ней не так часто. Иначе мы с Вадимом давно бы уже, наверное, развелись.

— Скажи Вадимочке, чтобы перезвонил мне срочно. — Алла Леонидовна не нуждалась в моих ответах и комментариях. — Ох, как сердце щемит!

«Не сердце, а эгоизм у тебя щемит», — раздраженно подумала я, а вслух робко предложила:

— Может, я ему сразу трубку дам, раз уж вы позвонили?

— Ты меня совсем разорить хочешь? Я, между прочим, тебе не бесплатно звоню!

Можно подумать, если бы она Вадиму на мобильник дозвонилась, за спасибо разговаривала бы, но выдавать это в эфир я, естественно, не стала.

— Хорошо, сейчас я ему скажу, и он перезвонит.

— Запомни, прямо сейчас. Я жду!

И бросила трубку. Ни здрасте тебе, ни до свидания. А еще меня обвиняет в безнравственности и отсутствии элементарной культуры.

— Вадим, тебе мама звонила и очень любезно просила ей срочно перезвонить. — Я постаралась придать голосу как можно больше спокойствия, правда, на слове «любезно» мой голос предательски дрогнул.

В ответ муж выразился не очень лестно в отношении некоторых отдельно взятых пожилых женщин, страдающих неизлечимыми видами старческого маразма и зашкаливающего эгоизма, и удалился на улицу в компании с телефоном.

— Что, проблемы? — участливо поинтересовался Стефианир, едва за Вадимом закрылась дверь.

— Да не то чтобы очень, — поморщилась я, вспоминая изрядно подпортивший мне настроение разговор со свекровью. — Просто это то зло, которое нужно периодически переживать.

— А избавиться от него?

Я внимательно посмотрела на своего странного собеседника. Интересно, лицо совершенно спокойное, уверенное, привычно бледное, но что-то мне подсказывало — в вопросе скрыт некий неприятный подвох.

— Ты о чем? — решила осторожно уточнить я.

— Как о чем? — Вампир оскалил клыки в кровожадной улыбке. — Ты знаешь много значений слова «избавиться»? Поделись, я с удовольствием пополню свой арсенал знаний.

Меня бросило в холодный пот. Даже не столько от самого предложения, сколько от равнодушия, с которым оно было сделано. Если у вампиров убийство считается обыденным делом, то у нас это строго карается законом. Всю жизнь мечтала об экскурсионном туре в полтора десятка лет по местам не столь отдаленным. Тюремная романтика, блин… А ведь мне только-только удалось убедить себя, что для меня сей зубастый фрукт не опасен, и бояться его не стоит. Ошиблась, однако. Но знать ему об этом вовсе не обязательно.

— Хочешь предложить свои услуги? — вместо вполне ожидаемой паники проявила заинтересованность я.

— Тебе нужны в столь деликатном деле свидетели?

Вот паразит! Издевается! Предложил гадость и в кусты. Как это по-мужски.

— Лишние свидетели не нужны никому. — Я скопировала вампирий оскал, но сама поняла — получилось из рук вон плохо. Больше походило на гримасу отвращения.

— Эта мысль достойна истинного вампира. Мне нравится ход твоих рассуждений, — с удовольствием одобрил мое заявление Стеф.

А мне-то как нравится, не передать! Если так и дальше дело пойдет, меня можно будет смело вносить в список самых кровожадных мыслителей. Хотелось бы не вперед ногами. Докатилась. Раньше я всегда считала себя реалистом, а теперь — даже не знаю. Хотя, как говорят, с кем поведешься — так тебе и надо. Отсюда делаем вывод — срочно избавиться от нежелательного тлетворного общества, и можно спокойно возвращаться к прежнему образу жизни. Если получится, конечно.

Я хмуро посмотрела на довольно скалящегося Стефа. Сдается мне, все вышеперечисленное мне в ближайшее время не грозит. Если бы мы жили на необитаемом острове, у меня была бы слабенькая надежда, что этот наглый кровосос рано или поздно умрет с голоду, но в огромном мегаполисе, входящем в первую десятку по численности населения, быстрее умру я. От старости. Потом снова воскресну в ходе следующей реинкарнации и снова умру. Да уж, положеньице…

А может, правда, Стефианира со свекровью познакомить? Она в некотором роде тоже вампир, хоть и не истинный. Кстати…

— Что означает «истинный вампир»? — полюбопытствовала я.

Надо хоть немного прояснить, с кем имеешь дело, а то вдруг истинный вампир — это равносильно голодной белой акуле нашего мира, которая даже в сытом состоянии жрет все, что двигается. Правда, на моих глазах пока еще никто никого не загрыз, но лучше уж знать наверняка и из первых уст, чем потом падать в обморок от ужаса и омерзения при виде обескровленной жертвы с перегрызенной шеей. Гипотетическое знание, намеки и догадки, пусть и основанные на вполне говорящих за себя фактах, но не подкрепленные практической визуализацией, не в счет. Вообще-то до сих пор я банально надеялась, что эта зараза от меня быстренько отстанет, поэтому все мои скудные представления о данном виде существ основаны исключительно на предположениях и мифах. Однако моя везучесть уже давно приказала долго жить, поэтому стоит немного подготовиться.

— Истинный вампир питается кровью более низших существ, а при отсутствии таковой может довольствоваться почти любым типом живой энергии.

— Так ты еще ко всему прочему и энергетический вампир?

Вот повезло так повезло.

— Не вся энергия полезна и приятна на вкус, — услужливо пояснили мне.

— То есть, если ты голоден, то, как бабки в транспорте, начинаешь действовать кому-нибудь на нервы, чтобы вывести из себя?

Вампир брезгливо поморщился:

— Злость, раздражение и обида — самый низкий и довольно слабый вид энергии. Это как спитой чай без сахара — цвет вроде есть, а вкуса никакого. Такого пойла только на полчаса голод притупить и хватит, а потом опять есть захочется. Еще сильнее. Любой истинный вампир посчитает ниже своего достоинства питаться такими отбросами.

Я удивленно приподняла бровь:

— Тогда какой же энергией вы еще питаетесь?

— Самых сильных и энергоемких источника два, — немного подумав, ответил Стефианир. Мне даже показалось, что он этим и ограничится, но нет, продолжение последовало: — Первый — это энергия отторжения. Или ее еще можно назвать энергией смерти. Да-да, — глядя, как у меня от ужаса округляются глаза, подтвердил он самые мои худшие опасения. — Сам момент смерти не что иное, как переход живого существа из одного состояния в другое, с выделением колоссального количества энергии. Причем, заметь, огромного количества энергии, накопленной в течение всей жизни, и высвобождается она одномоментно.

— Получается, как проголодался — тюкнул кого-нибудь поздоровее да поэнергичнее по маковке, и пир горой? — презрительно сощурилась я. — Банальное убийство ради собственного процветания и благополучия?

— Какое грубое и примитивное определение, — высокомерно поморщился вампир и глянул на меня сверху вниз как на неразумное существо, находящееся в самой зачаточной стадии умственного развития. — Но тебе как представительнице данного мира оно простительно.

— Это почему же?

— Потому что смерть по своей сути священна, и не каждому дано понять ее суть и постичь таинство перехода. Даже мне. Энергия смерти опасна, хоть и невероятно мощна, ее брать нужно очень осторожно. Это все-таки смерть…

— Про смерть уже много что известно, и даже научно доказано… — решила я блеснуть некоторыми познаниями в данной области, но меня довольно бесцеремонно перебили:

— Не думаю, что стоит глубоко вдаваться в то, что не имеет никакого отношения к науке.

— Хорошо, не хочешь, как хочешь, — с немалым облегчением согласилась я. Опасная тема хоть и была безумно интересна, но лучше глубоко не вдаваться в полемику, а то еще неизвестно, к чему этот разговор может привести. — А второй источник какой?

— Еще очень мощная и сладкая — жизнедающая, как у вас ее называют — сексуальная. По своей силе она может сравниться разве что… — Вампир задумался, выбирая правильное сравнение, но довольно быстро оживился: —…с выбросом ядерного реактора, во!

— Телевизора насмотрелся? — хмыкнула я, тем не менее удивившись столь быстрой осведомленности в делах наших бренных.

— Было дело, — честно признался информированный универсал.

— А как же радиация, лучевая болезнь и мутированные гены?

— Вы, люди, странные — совершенно не представляете, как пользоваться тем, чего не видите и не можете пощупать, зато мастерски умеете уничтожать то, что нужно свято беречь. Даже в вашем мире есть достаточно источников почти чистейшей энергии, если верить тому же телевизору, которую нужно только правильно преобразовать, чтобы она стала спасением, а вы направляете ее на гибель самим себе. Хотя это не моя проблема, я сюда не мир спасать пришел.

— Ладно, это мы замнем для ясности, — согласно кивнула я, решив не вступать в совершенно не нужные дискуссии на экологические и миротворческие темы, и вернулась к нашим баранам: — Я читала в книжках про энергетику любви, но ведь она основана на взаимном обмене энергиями, а не только на ее получении. Есть ли смысл менять шило на мыло?

— Девочка моя. — Вампир снова посмотрел на меня, как на глупого ребенка. — Есть слишком большая разница между истинно любовью, которая к еде не имеет никакого отношения, и целенаправленным добыванием пищи.

Ничего себе заявочки! Вот и связывайся с таким после всего услышанного. Замуж выйдешь и будешь каждый вечер в постели думать — то ли в нем нежность проснулась, то ли просто поужинать пришел.

— Если же говорить об этой энергии с практической точки зрения… — вошел во вкус Стефианир и даже плотоядно облизнул губы, что-то там для себя предвкушая, но я поспешно его перебила:

— Не стоит. Я просто поинтересовалась, подробные детали самого процесса меня мало интересуют.

— Что так? — даже не стал скрывать своего разочарования вампир.

Столь искреннее проявление эмоций с его стороны заставило меня позорно покраснеть. Неужто он на полном серьезе собрался показать мне, что и в какой последовательности делается?

— Сомневаюсь, что эти знания пригодятся мне в жизни, — смущенно пробормотала я и скрестила руки на груди, чтобы малодушно не спрятать в ладонях пылающие щеки. Хорошо еще, что Вадим не слышит всего этого бреда. Может, конечно, у вампиров и принято делать подобные предложения в целях повышения квалификации, но пусть со своими правилами валит в другой какой-нибудь монастырь.

Примерно это я ему и высказала, за показным раздражением скрывая свои истинные эмоции, которые, надо сказать, были более чем противоречивыми. С одной стороны, я была возмущена до глубины души — как можно жене хозяина, великодушно приютившего тебя в своем доме, делать столь непристойное предложение, а с другой стороны… я еще сама не разобралась до конца.

— Что-то не помню, чтобы делал тебе какое-то предложение, тем более непристойное, — в ответ на мои возмущения прикинулся удивленным Стефианир.

Вот прохвост! Пытается сделать хорошую мину при плохой игре.

— Значит, память у тебя короткая, — огрызнулась я. — С возрастом, знаешь ли, она частенько шалит, а тебе, поди, уже не одна сотня лет.

— Тысяча двести тридцать один, — высокомерно уточнил он.

Тем более. Маразм крепчал… Тут в тридцать уже голова отказывается нормально соображать, а уж после тысячи сам Бог велел проявиться всяким отклонениям. Хотя кто этих вампиров знает. Может, у них после тысячи двухсот лет самый пик мозговой активности начинается.

— Я так подозреваю, есть еще какая-то не менее аппетитная для вас пища? — храбро продолжила допрос я. А что? Если уж проявила любопытство, то будь добра получить по полной. — Разложившиеся трупики там, личинки насекомых, экскременты… — и сама содрогнулась от омерзения. Надо же до такого додуматься! Вот истину говорят: с кем поведешься — так тебе и надо.

— Фу… — смешно сморщил нос вампир. — Как ты могла обо мне так плохо подумать? Вампиры — не стервятники, слетающиеся на падаль, и не извращенцы, хотя, не буду скрывать, попадаются и такие. А кровь, кстати, имеет свою ценность, только когда течет в живом организме. Уже через пять минут после ее изъятия она теряет почти все свои жизненные силы.

— А как же переливание крови? Больным ведь помогает.

Жаль, нельзя записаться в ближайший пункт переливания крови, как в библиотеку. Сколько бы проблем сразу решилось! Хотите кровушки первой группы с положительным резус-фактором или четвертой с отрицательным? Да пожалуйста! Девушки молоденькой, чтобы энергия ключом била, или предпочитаете кого постарше, поспокойнее? Нет проблем! Вот вам бутылочка, наслаждайтесь. Приятного аппетита! А главное — всем хорошо: доноры ничем не рискуют, да еще и деньги за это получают. И люди целы, и вампиры сыты.

— Это мертвая кровь, которая и пригодна разве что для людей. — В голосе Стефа прозвучало почти неприкрытое превосходство.

Я оскорбилась. Такое впечатление, что этот напыщенный клыкастый индюк считает нас, обычных людей, существами второго сорта, а венцом эволюции, сознания и совершенства — всех своих кровожадных сородичей. Неблагодарный.

У меня снова зазвонил мобильник. Я с изумлением воззрилась на ползущий по столу под бодрые звуки собачьего вальса телефон. Муж. А просто позвать в окошко или в дверь заглянуть не судьба? Не ищет легких путей мой ученый.

— Свет, выйди на улицу, поговорить надо, — едва я сняла трубку, потребовал Вадим и сразу же отключился.

Час от часу не легче. И что у нас случилось на этот раз? Свекровь уже стоит за воротами или нашествие вредоносных инопланетян на наш малогабаритный участок? По мне бы — второе предпочтительнее. Меньше нервов и больше шансов на выживание.


* * * | Вампиры здесь тихие | * * *