home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





***


М-дя, все-таки Токио этого мира весьма похож на Токио моего. И это несмотря на все отличия в истории. Примерно так я думал, сидя в семейном кафе на улице Омотэсандо, что в районе Сибуя. Как и в моем мире, эта улица тянулась от станции метро Омотэсандо к станции Мейдзи-дзингу маэ. И быть ей такой же безликой, как и большинство других, если б не одно «но». Эта улица вела к храму Мэйдзи — крупнейшему синтоистскому храму Токио. А ведь в этом мире император Мэйдзи — один из популярнейших в Японии. И его история кардинально отличается от истории моего мира. Да что там его. Вся история этой Японии пошла иначе благодаря Мэйдзи. Так что неудивительно, что и здесь эта улица имеет историческое значение и весьма популярна. А где популярность и толпы народа, там и желающие на этом заработать. Вот я и сидел сейчас в одном из великого множества кафешек, расположенных на этой улице. Сидел и ждал Накату Акеми, что-то не спешащую на встречу. Она опаздывала уже на десять минут, а еще через пять минут я решил валить отсюда.

«Надо же, успела. Дрянь длинноногая».

Войдя в кафе и окинув зал быстрым взглядом, Акеми направилась к моему столику. Что интересно, ее дуболомов я не видел. Не факт, что их нет где-то поблизости, но на глаза они не попадались. Тем временем Акеми, элегантно присев ко мне за столик, уставилась на меня своими, охренеть, зелеными глазами.

— Ну, здравствуй, малыш, интересное ты место для встречи выбрал.

— Здесь камер нет, и маски многие носят. В отличие от того места, которое выбрала ты. — Конечно, грубовато сразу на ты переходить. Но кто она мне? Никто, почти враг.

— Эй-эй, побольше уважение к старшим, — Эх, знала бы ты мой психологический возраст, «тетенька». — Не дорос ты еще со мной в таком тоне разговаривать.

— Это ты моим синякам расскажи. У меня плечо до сих пор ноет, — не моргнув и глазом, соврал я.

— Ты еще скажи спасибо, что жив остался, малец, — враз став серьезной, сказала она.

— Уже.

— Что?

— Уже сказал. И даже отблагодарил, купив своим шустрым ножкам отличные кроссовки.

— Ну ты… Ну наглец! Вот только наглеть нужно в меру, я ведь могу и обидеться. Смогу я тебе что-нибудь сделать или нет, вопрос десятый. А вот врага поиметь на ровном месте, просто глупо.

— Согласен с тобой. Вот только я тебя обокрал, а ты меня пытать хотела. Так что мы с тобой и так отнюдь не товарищи.

— Но можем ими стать, а в перспективе и друзьями.

— С дамочкой, которая пытает детей? Не смеши мои тапки.

На мои слова она только скривилась. Да я знаю, что она не стала бы меня пытать, наверняка что-нибудь придумала бы. Мало ли как, по ее мнению, можно запугать ребенка. И именно поэтому я сейчас тыкал ее в этот эпизод. Пусть устыдится лишний раз. И не забывает, что перед ней одиннадцатилетний мальчик. Мне вот интересно, спустит ли она на тормозах, извинившись за тот случай, или будет и дальше держать марку.

— Ну что тут поделаешь. Не я такая, жизнь такая. — Хех, все-таки второе.

В это время к столу подошла молодая официантка, лет шестнадцати, и поставила на стол мой заказ. Мороженое в вазочке, ванильное, с шоколадной крошкой, ням-ням. Тьфу ты, заговариваюсь. В прошлой жизни я мороженым не увлекался, да и в этой тоже. А тут заказал от нечего делать и проникся. Заказал еще раз и вот, проникаюсь дальше. Надеюсь, что просто мороженое здесь отличное, а не тело малолетнее требует свое.

— Ох, святые супруги. Ребенок. Мы тут серьезные разговоры ведем, а он мороженое трескает. — Я поднял взгляд. Акеми с улыбкой смотрела на меня, положив подбородок на скрещенные ладони. — Как тебя хоть зовут, парень? — Вот, галимый развод! Ну совсем она меня не воспринимает.

— Издеваешься? Издеваешься. Зови, как все, Карликом.

— Ну что ж… Карлик, давай все-таки поговорим серьезно. Ты у меня кое-что украл, и если документы, как я подозреваю, уже ушли, то деньги придется вернуть.

Я так и застыл с ложкой у рта. Ни хрена себе предъявы. Может ей еще рассказать, где я живу? Блин, я даже слов подобрать не могу. Вот ляпнула, так ляпнула.

— Прикольный анекдот, но давай все-таки о делах.

Теперь уже застыла она. А я потерял интерес к разговору. Если тебя с самого начала начали прогибать, то ты в глазах собеседника ничего не стоишь. А мне с моим возрастом подобное отношение изменить будет сложно. Нет, все возможно, но мне это надо? Она пока даже не намекнула на мои дивиденды, а я уже должен суетиться? Нет уж, я еще мороженое не доел.

— Пока эта история на анекдот не тянет. — Ну, вот и все. По тормозам не дала, в шутку не обратила. Теперь осталось доесть мороженое и пойти домой.

Она распиналась еще пять минут. Пять минут двенадцать секунд, если точно. Ровно до того момента, как я доел мороженое, отодвинул тару и встал. Особо я ее не слушал, но то, что по делу она ничего не сказала, я понял.

— До свидания. — Взяв со стола свою маску, я направился к выходу.

И резко остановился, почувствовав, как эта мадам схватила меня за руку. Усилием воли заставив себя не дергаться, посмотрел на женщину. Я почти выколол ей глаза. Уж не знаю, получилось бы у меня это, но стремление такое возникло. И шанс на удачную попытку у меня был — она вряд ли ожидала нечто подобное.

— Отпусти.

— Сядь. — Пауза. — Поговорим о деле.

— Иди-ка ты на четыре цифры, женщина, а у меня и без тебя дела найдутся.

— Присядь, — уже мягче сказала она. — Я сюда не деньги с тебя требовать пришла. У меня к тебе действительно дело есть.

А я что, стою, смотрю. На нее, на руку, опять на нее.

— Ладно, будем считать, что с деньгами я сама опростоволосилась, — сказала она, медленно отпуская мою руку. — Не было никаких денег. Замяли.

«И это после пятиминутного монолога? Грубо работаете, Акеми-сан, грубо».

Сесть или не сесть, вот в чем вопрос. Решил сесть. Уйти-то я успею, а так, вдруг и правда что интересное скажет.

— Кстати, насчет твоего посыла, ну того, что на четыре цифры — Сергей долго смеялся, когда увидел название того села, но я что-то не поняла хохмы. Не просветишь?

Ну да, ну да. Деревушка-то читается как Ньяуи, Акеми вполне может и не понять. Даже зная русский.

— Я подобные пошлости вслух не произношу. Так что спрашивай своего русского.

— Ладно… — А лицо так и искрит от любопытства. — Ладно, — одернула она себя, — потом узнаю, что к чему. Сейчас давай о деле.

— Секундочку. — Я поднял руку, привлекая внимание официантки. — Надеюсь, на этот раз разговор действительно пойдет о деле.

— Ты знаешь того, кто заказал тебе документы? — начала Акеми после того, как официантка приняла мой заказ и отошла от нашего столика.

— Нет, не знаю. Я работал через гильдию посредников, как ты несомненно знаешь, и в такие подробности не вдавался.

— Мало ли. Ну а что за документы ты украл, в курсе?

— Не в курсе. — Провокационный вопрос, я вполне мог заглянуть в папку, и никто не узнал бы об этом. Что она, конечно, знает, и вряд ли поверит мне, что бы я не сказал. — После того как ты меня… обнаружила, мне стало совершенно параллельно, что внутри. В любом случае, меня искали бы. А так, меньше знаешь, крепче спишь.

— Я твою позицию поняла, хоть и не согласна. А вдруг там компромат на кого-нибудь. Согласись, искать свидетеля не то же самое, что искать какого-то воришку.

Черт, а ведь она права. Как же это я не подумал об этом. Блин, а понтов тут накидал…

— М-да, твоя правда, признаю, — откинулся я на спинку стула. — Вот только что теперь об этом говорить?

— Тут тебе повезло. Ничего секретного в той папке не было. Всего лишь документы, дающие право владеть детским садом «Три Сакуры» и, что важней, землей, на которой он стоит. Конечно, полной частной собственности не выйдет, — что не удивительно при отношении к земле, царящем в Империи и не только, — но даже то, что есть, очень неплохо. К тому же садик стоит в очень удачном месте для любой гильдии. Впрочем, это сейчас не важно.

Гильдии. В моем мире их бы назвали «преступными кланами». Но здесь к слову «клан» весьма трепетное отношение. А вот про «якудз», сколько я здесь живу, ни разу не слышал. Кстати, слово «гильдия», это мой вольный перевод. По-японски гильдия звучит как гирудо, на английский манер. Но так они себя редко называют, обычно фигурирует слово сёгё-кумиаи.

Миловидная официантка в костюме служанки, на этот раз лет восемнадцати, с улыбкой поставила передо мной порцию мороженого. На этот раз клубничное. М-м-м…

— Апельсиновый сок, — сделала заказ Акеми и, когда девушка отошла от нашего столика, спросила: — Ты так любишь мороженое?

— Не-а, просто редко его ем.

— И как же это… А, ладно, не важно. Вернемся к нашему делу.

— Прошу прощения, я действительно извиняюсь, что прервал. Я не хочу лишний раз грубить, но давайте все-таки вы сразу скажете, что от меня требуется. Я не совсем понимаю, зачем мне знать, что за документы я у вас выкрал. У меня вполне конкретная профессия — прийти, взять, уйти. И что именно я краду, мне знать не положено. К тому же, конкретно эти документы к делу уже не относятся.

— Очень даже относятся. Я хочу, чтобы ты их выкрал. На этот раз для меня.

Ну, что-то такое я и подозревал. Правда, после короткой прелюдии Акеми я думал, что выкрасть надо что-то другое, но у моего прежнего заказчика. Почему и не те же самые документы?

— Судя по твоим словам, если он не дурак, то такие важные документы он сразу положит в государственный банк. От греха подальше. И тогда я выбываю из игры. Не мой уровень.

— Вот если бы ты дослушал до конца, — пауза — ты бы знал, почему это не так. А теперь придется просто поверить мне на слово. Ближайшие две недели бумаги будут находиться у него дома.

Эх, поспешил. И правильно меня на место поставили. Для дела мне и правда эта информация не нужна, но любопытство гложет. Ладно, уточняю и, пожалуй, соглашаюсь.

— Есть ли еще какая-нибудь информация по делу, которую мне НЕОБХОДИМО знать?

— В целом ты знаешь достаточно. Есть цель, есть место, где находится эта цель, примерное время нахождения там цели, ну и, конечно, то, что цель будут усиленно охранять. Остальное — мелочи, которые ты узнаешь в рабочем порядке, если согласишься взять работу.

Коротко и по делу. Которое обещает быть непростым. Сложнее предыдущего, без учета случайной встречи с Акеми и ее амбалами.

— Мне нужно твое слово, что по завершении работы у тебя больше не будет ко мне претензий.

— Обещаю.

— Раз так, давай поговорим об оплате.

Что тут скажешь — заплатить она обещала в два раза больше, чем мне заплатили за нее. Хотя без предварительного осмотра места действия я рисковал. Мог и ошибиться в цене. Так что пришлось договариваться, что после осмотра я могу отказаться от дела. Без последствий. Ну, сверх того, что уже было.

Рассказывать, как все прошло, я не буду. Собственно, не о чем. Духовая трубка и усыпляющий газ в воздуховод. Вот и все.

А вот дальше история становится еще интересней. На меня вышел мой первый заказчик, который и начал эту эпопею с бумагами на детсад. Преступный авторитет по прозвищу Робо был мужиком умным. И более жестким, чем Наката Акеми. Так что разговор с ним был более тяжелым, но, что удивительно, договорились. От него я узнал, почему он не положил бумаги в банк. Оказывается, Акеми успела оформить землю на себя, и документы ему нужны были для суда. Не бегать же ему каждый день в банк. А вот у Акеми таких проблем не было, и папка, скорей всего, уже находилась в банковской ячейке. Я уж было отказался, но Робо сказал мне, что судебный процесс он завершать не собирается, и хоть вероятность выиграть дело у него нулевая, но и папка с документами Акеми будет нужна на руках. А значит и шанс на кражу будет.

Вот так-то. В конечном итоге я крал эти гребаные документы девять раз. Вы вслушайтесь в эту цифру. Девять раз. У одних и тех же людей. Да на меня в преступном сообществе ставки стали делать. И не только на меня, кстати. Многие ждали, когда же меня заменят. И кто первый это сделает. А эта парочка, видимо, пошла на принцип, с каждым разом выкрасть документы становилось все сложнее, но нанимали почему-то именно меня. Ну, наверное, были причины. Акеми, кстати, сделала на мне денег. Эта засранка поставила на то, что я обворую ее. Через подставных лиц поставила, само собой. А в последний раз я понял, что это действительно последний раз. Робо был на взводе, и я четко осознал, что после получения документов он попытается меня убрать. Уж не знаю, почему именно меня. В конце концов, я не самый опытный вор среди Гарагарахэби, токийского сообщества преступных гильдий. И моя смерть ничего не изменит. А вот его репутация очень сильно упадет. Ведь эта история стала весьма известна, так что замять или скрыть мое устранение не выйдет. И кто после такого будет с ним работать? Однако последний разговор с Робо оставил вполне четкие ощущения. Почему же в очередной раз я взялся за эту работу? Все просто — с этой историей пора было кончать. И если будут свидетели, что после выполнения заказа меня попытались убрать, то мне ничего не будет, если я сам уберу заказчика. Пусть даже с чужой помощью. Поэтому мой путь лежал прямиком к госпоже Наката.

На входе того самого приснопамятного здания меня никто не остановил. Я просто вошел, прошел мимо охраны и пошел вглубь здания, мимо офисов и складов. В маске, что примечательно. Уж не знаю, что там было в голове у охранников, но меня даже не окликнули. Хотя, может у Акеми есть монитор с внешними камерами, и меня просто засекли на подходе, передав охране, чтоб пропустили? Хз, сейчас узнаем.

Пока шел к памятному кабинету ощущал любопытные взгляды окружающих. И даже не сразу понял, что меня смущает. А когда понял, даже с шагу сбился. Ведь я ОЩУЩАЛ взгляды, я их чувствовал позвоночником, даже не видя, кто на меня смотрит. Более того, я ощущал более одного взгляда. Особо продвинутые люди могут чувствовать… взгляд в спину, так сказать, это общеизвестный и задокументированный факт. Но то, что сейчас чувствовал я, это последний шаг перед освоением отвода глаз. Не невидимость, нет, а именно отвод. Конечно, сразу исчезнуть в толпе я не смогу, начинать придется с малого, но все же, все же. Кстати, это не абсолютная способность. Во всех смыслах. Проявляется она еще у «ветеранов», а вот «специалисты» уже осваивают ее. Ну, по системе рангов моего мира. И оттачивают эту способность до победного. Я, например, достигнув ранга» абсолют», и вправду мог исчезнуть в толпе, которая на тебя смотрит. Да что уж там, я от взглядов других ведьмаков уйти мог, до «витязя» включительно. С «мастером» уже проблемно, а с «абсолютом» вообще никак. Ну да там другие способности в ход идут.

И вот, идя сейчас посреди офиса и ловя на себе самые разные взгляды, я осознал, что еще один шаг, еще чуть-чуть, и одна из самых полезных способностей человеческого разума покорится мне. И даже то, что «сокрытие», как эта способность отмечалась в официальных, хоть и секретных, документах, не действовало на камеры и вообще на электронные средства обнаружения, только на человеческий взгляд, не могло понизить мое настроение.

«Так, спокойно, собраться. Сейчас думаем о деле».

Постучавшись в кабинет Акеми, подождал. Нет ответа. Может, там нет никого? Постучал снова. Подождал. М-да, что за непруха, и где ее искать? Ладно, бог любит троицу, стучу опять.

— Да заебали, уроды, заходите уже! — О-о-о, при мне она не ругалась матом, факт.

Сидит. Нахохлилась как воробей и косится то в монитор компьютера, то в какие-то бумаги на столе. Забавно, она так даже милей смотрится и выглядит лет на двадцать.

Пока шел к рабочему столу, за которым пыхтела эта особа, написал на листке блокнота: «Привет». А подойдя, сунул под нос Акеми. Что тут скажешь — это надо видеть. Непонимание, поднятие головы, ступор. И ме-е-едленное поднятие бровей.

— Я тебя, мелкий, сейчас урою. — О. Хм. Что ж, она меня явно не ждала. В таком случае, охрана здесь ни к черту. — Будь ты взрослым, сказала бы, что ты глупец, параллельно ломая руки-ноги. Но ты ребенок и, как большинство детей, слишком нагл.

В чем-то она, конечно, права, даже, наверное, во многом. Вот только, по ее градации, я глупый ребенок, а это не совсем верно. Я, по крайней мере, на это надеюсь.

«Есть дело, которое надо обсудить. Дело, которое будет интересно нам обоим».

— Мог бы уж и вслух говорить, — проворчала на это Акеми. — Здесь, в кабинете, нет записывающих устройств. И запомни, сразу предупреждаю, не надейся спокойно отсюда выйти, если мы не договоримся. Как ты вообще сюда попал?

Верить, не верить? Впрочем, ладно, мой голос на записи ей мало что даст.

— Супер навороченная система маскировки. — И недоверчивый взгляд мне в ответ.

— Шутишь? Или нет? — Ну вот, теперь и пошутить нельзя.

— Можешь охрану поспрашивать. Но потом, сначала о деле.

В целом договорились. Акеми поначалу хотела захомутать меня к себе в должники, но я отбрехался. Не только мои, в конце концов, проблемы решаем.

Идея проста. Встречаюсь с Робо и передаю ему документы. Он их проверяет и пытается меня убить, в ответ люди Акеми убивают его. Обычно место предлагает он, и если я прав, то место на этот раз будет безлюдное. Какой-нибудь тупичок или стройка, или… ну, неважно, все всё поняли. Возможен и другой расклад, но тогда уже я изменю место встречи. Параллельно договорился со знакомым посредником, чтобы он был свидетелем, раздобыл у Фантика камеры скрытого ношения. Даже договор об охране с Акеми заключил, со всеми бланками, печатями и датой начала контракта, что главное. Столько дел переделал, со столькими людьми переговорил, что под конец уже жалеть стал, что такую волну поднял. Если я ошибся с Робо, то мне придется ох как не сладко. Но если все пройдет, как надо, то вопросов у тех, под кем ходит Робо, не возникнет.

Подробно описывать замес, пожалуй, не буду. Скажу только, что Акеми, как она гораздо позже призналась, сильно переживала за меня. Ведь первое мгновение после барского взмаха рукой моего первого и последнего заказчика на документы по делу детсада «Три Сакуры» и слов «убить его», я был весьма уязвим. Но светошумовая граната и команда интернациональных отморозков Акеми сделали свое дело, и я имею честь сейчас рассказывать вам эту историю.

Все было сделано, как сказали бы у меня дома, «по понятиям», здешним во всяком случае. Дома я с преступным миром не контачил и их «понятия» не знаю. Так что с главой гильдии Пеламиды, под которым ходил Робо, проблем не было. Тяжба по детсаду, которая тянулась все это время, закончилась. И Акеми смогла, наконец, оформить землю на свое имя, после чего документы, из-за которых заварилась вся эта каша, превратились в простую бумагу. И мы, на пару с «молодой красивой девушкой», торжественно их сожгли. Я с этой истории поимел известность, твердую репутацию и прозвище ТК — Токийский Карлик. Ах да, еще три миллиона шестьсот тысяч йен, за восемь заказов. За девятый и последний этот урод Робо даже не счел нужным деньги принести. Что обидно, ибо обещал он прилично.

А еще через полгода умер Сергей. Акеми в очередной раз развязала новую интригу, которая должна была сильно поднять ее в иерархии Гарагарахэби, но, видимо, что-то не учла. Серегу подловили в тот момент, когда он находился совершенно один в офисе их команды. Что там происходило, не знаю, но разрушения были знатные. Когда Акеми вернулась к себе, то застала разгромленные внутренности здания и восемнадцать трупов, не считая самого Сергея. Троих опознали как «ветеранов». Во имя твое, во славу твою, Серега.

В тот раз эта дура сама чуть не отбросила копыта, уж больно знатно ее тогда обложили. Друзья превратились в деловых партнеров, знакомые все куда-то делись, а ее люди… нет, не разбежались, но и высунуться не могли. Все, что у нее осталось, это деньги, распиханные по заначкам, и четыре, уже, амбала. И вся надежда была на некую шкатулку, находящуюся в тот момент в Государственном Имперском Банке. Шкатулку, которая ей не принадлежала. И вы, наверное, уже догадались, к кому она обратилась. И это уже не история, это целая эпопея, которая к делу не относится и о которой вполне можно умолчать. Скажу лишь, что мне пришлось раскрыться перед Фантиком. У этого старика, оказывается, была мечта всей жизни — обокрасть ГИБ. А без него у меня не было и шанса, не в то время, по крайней мере. Одно лишь «сокрытие», или отвод глаз по-другому, мне в этом не помощник. И да, к тому времени я это умение освоил и мог отвести взгляд двоим обывателям. Вот так вот. После того случая Акеми стала должна мне жизнь. И не потому, что у меня получилось, а потому, что я вообще взялся за ее заказ.

Что было в той шкатулке, я так и не узнал, Акеми, засранка, молчит до сих пор. Фантика загребли, но меня он так и не сдал. А через два года я устроил себе еще одно эпическое приключение, вытаскивая его на свободу. Ну и примерно в то же время наши дела с Занозой, это, как ни смешно, ее прозвище, так переплелись, что я счел возможным открыть ей свое имя и адрес.



предыдущая глава | Меняя маски | Глава 3