home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





***


«Ласточка» — сейчас ночной клуб с немалой популярностью, который всего полтора года назад почти загнулся. Его создатель и бессменный бармен Хонда Ацуси почти сразу попал в поле зрения одной из преступных банд, и та очень быстро прижала мужика, начав использовать его заведение в качестве штаб-квартиры. Что там только не происходило, чего там только не хранили, какие только люди там не шастали. Естественно, что никто не рекламировал данный клуб, никакой PR-компании, да и просто попасть туда было проблемно, даже если наткнешься на него. Про прибыль вообще молчу, местный криминалитет оплачивал аренду и содержание здания, некоторое количество еды и выпивки, но даже не пытался получить хоть какую-то прибыль с самого места. А потом с ними случилась Наката Акеми. Сам клуб не был ее целью, но уничтожив банду и забрав все, что им принадлежало, она не придала значения клубу Ацуси, фактически вернув его своему создателю. Не забыв, правда, обложить его стандартной данью. Ну и как результат, бедный Хонда, практически без денег и с подмоченной репутацией, почти потерял клуб.

И именно в этот момент на горизонте появился я. Мне тогда пришло в голову, что неплохо иметь место, на которое, если что, я могу показать пальцем и сказать: «всю ночь в клубе тусовался», — и где подтвердят это. В общем, я решил заиметь прикрытие. А клуб для этого неплохо подходил. Ну а так как сопляку вроде меня клуб никто бы не продал, я обратился к Акеми, которая и направила меня в «Ласточку». Сначала, правда, она говорила про другое заведение, но я заикнулся про дань, мол, хорошо бы избавить от нее мой будущий клуб, и вот тогда она и направила меня к Хонде.

В качестве поддержки Акеми отправила со мной Исиатаму, который за всю встречу произнес всего одну фразу: «Этот парень хочет купить твой клуб, так что назови цену». То, что последовало за этим, ничем иным, как истерикой, я назвать не могу. Вопли, слюни, матюги. И обанкротили мы его, и ограбили. И мечту мы его уничтожили. Полное решимости лицо и обещание, что он лучше подохнет, но клуб не продаст. В общем, четырнадцатилетнему пацану пришлось брать в руки разговор. Как итог — пятьдесят процентов клуба за символическую цену. От меня же требовались финансы на поднятие клуба и прикрытие от разной уголовщины, которое по факту будет осуществлять Акеми. Ну и, конечно, Хонда обязан молчать про меня. Даже по бумагам клуб полностью принадлежит ему. Вообще идеально. Хозяин, который кровно нуждается во мне и как никто понимает, что с ним будет, если он меня подведет. А уж насмотревшись за несколько лет на всю эту преступную кашу, он очень даже понимает. Я через пару месяцев даже уступил ему один процент, чтоб он с чистой совестью мог сказать, хоть себе, что он СТАРШИЙ партнер. Хонда в конце разговора, по-моему, даже зауважал меня, хз правда за что.

С деньгами Хонда, по прозвищу Шотган, реанимировал свое заведение, а с рекламой, как-то так получилось, помог я. И эта самая реклама в полном составе сидела на своем любимом месте, и, как всегда, то ли что-то праздновала, то ли просто ужинала.

Место представляло из себя диван в виде буквы «П» с низким овальным столиком, а стояло все это у стены напротив барной стойки.

— Привет, народ. Чего такие веселые?

— Хо, Синдзи, очередной раз убеждаюсь: ты жопой чуешь правильные моменты! — встретил меня крик черноволосого парня лет двадцати пяти. В полумраке клуба не видно, но я знаю, что у него темно-карие глаза и небольшой шрам у левого глаза в форме буквы «Х»

— Ха? Так что случилось-то?

— Часа полтора назад мы подписали контракт с Трайн Рекордс, так что поздравь нас, мировому турне быть!

— О! Так я выиграл! Говорил же, что не пройдет и двух лет.

— Блин, а я и забыл. — Нориюки.

— А ведь и правда. — Итару.

— Ну, это ж Синдзи. — Ева. Единственная женщина в этой компании.

— Так садись и выпей с нами за это! — Таку. Который тут же получил подзатыльник от Евы.

— Что-то много удивления, Синдзи, — улыбнулся Роко, лидер поп и рок группы «Интер». — Похоже, ты и сам в это не верил.

Есть малец. У них тогда была прямо-таки череда неудач, и личных, и профессиональных. Вот я и решил их приободрить, они отмахнулись, а я возьми и поспорь. На один процент от продаж дисков. Я и сам тогда не верил в подобное, но что-то же надо было делать. Так что теперь я имею два процента, один за спор и один за тексты и музыку для песен. Из моего мира, но это тс-с-с, никому ни слова.

— Просто я не думал, что это произойдет НАСТОЛЬКО быстро. За полтора года управились. — Сейчас они одни из самых известных и популярных музыкантов Японии. Да и за ее пределами известны. А главное, отличная реклама для нашего с Шотганом клуба.

— Мы хотели тебе позвонить, да время было позднее, а с тобой не угадаешь, свободен ты или занят, спать ложишься или гулять идешь. Так что решили тебе завтра все рассказать, — сказала Ева.

Сегодня она была без цветных линз, которые меняла чуть ли не каждые пару дней, и я мог наблюдать ее природный желтый цвет глаз. Единственный человек в группе, у которого был не черный цвет волос. В оригинале у нее темно-русые волосы, но я про это только слышал, а так она щеголяет темно-синими, почти черными волосами.

— Кстати, рассчитываем на тебя, — добавил Итару, парень с перебитым носом. Барабанщик и единственный, кроме меня, поставщик текстов для группы. — Пара-тройка песен нам пригодится.

— Ладно, — сказал я, осматривая заваленный выпивкой и закусками стол. — Вы только не забудьте потом сказать мне, по каким странам турне пройдет. — О, креветки в кляре. — Когда вам, кстати, в путь?

— Через полгода, — ответил Роко. — На вот мясные шарики, очень даже ничего.

Надо еще отметить, что Роко с Евой — парочка, а меня они записали себе в младшие братья. Когда я просек фишку, решил, что и фиг с ними, пусть заботятся, лишь бы ненавязчиво. Ах да, еще они все были одноклассниками, кроме Евы, она на год младше.

— Сегодня же начало учебного года! — вспомнил Таку, черноволосый, как и все парни в группе. — Надо бы за это выпить! — воскликнул он. Но тут же поперхнулся, поймав взгляд Евы. — Мне.

Забавный парень. Примечателен тем, что постоянно предлагает выпить. Как будто бы находится в вечном поиске собутыльника, вот только пьет он как бы не меньше всех. Я как-то видел, как он на спор перепил Шотгана. Не то чтобы Хонда такой устойчивый к выпивке, как и большинство, в принципе, но для человека, который мало пьет, Таку неплохо держится.

— Кстати да, — заметила Ева, все еще косясь на Таку. — У тебя же сегодня первый день в школе. Давай рассказывай, как он прошел, и куда ты, кстати, поступил?

— Дакисюро, — сказал я, ища на столе чего-нибудь выпить. А на столе, как всегда, у этой кампании стояла газировка и вишневый сок Евы. Не считая спиртного. — М-дя. М-м-м… в общем день как день, ничего интересного.

— Дакисюро? — поднял брови Роко. — Нехилые у тебя подвязки. Но знаешь, если у тебя такие связи, лучше б ты в Ширубарии поступил. Того же класса школа. Там, конечно, свои заморочки, но все же лучше чем Дакисюро.

Лучше им, наверное, не говорить, что я рядом с ней живу. Ничего секретного, конечно, но если честно, влом отвечать на вопросы, которые непременно возникнут. А рассказывать про истинную причину мне просто стыдно.

— У меня не просто связи, у меня связи именно с этой школой. Ни в какую другую я просто не смог бы попасть.

— Поня-я-ятненько… — протянул Роко. — Тогда да, если выдержишь, в будущем тебе это поможет.

— Я что-то не поняла, что такого страшного в этой школе, — спросила единственная дама в нашей компании.

— Хм. Никто не забыл, кто мой папаша? — Его отец был главой клана Бурухато — небольшого и малознакомого широкой публике, но клан — он клан и есть: элита, аристократия. И даже этот небольшой клан мог завязать в узел многих и многих. Правда Роко что-то не поделил со своим отцом и сразу после окончания старшей школы ушел в свободное плавание. — Так вот. Как вы все понимаете, попасть в любую из четверки знаменитых школ для меня было не проблемой, но готовили меня именно к Дакисюро. Там учились мой отец и старший брат. Вот только Дакисюро… как бы это сказать… Вы вообще слышали о четверке элитных старших школ столичного округа? — И телячьи глаза были ему ответом. — Понятно. Если кратко, то в нашем Токийском округе полно старших школ, сравнимых с Дакисюро по классу, но эти четыре школы считаются самыми-самыми. И по мне, так заслуженно. Например, у них сильнейшие спортивные клубы, не самые, конечно, но в финалах вечно мелькают. Вы, ребят, кстати, должны помнить — великий похмельный день.

— Это когда вся школа бухала из-за проигрыша баскетбольной команды? — спросил Таку. — Помню, помню.

— Угум. Еще б ты не помнил, ты ту пьянку и спровоцировал, — подал голос наш вечный молчун Нориюки.

— Клевета! Тогда говорил и сейчас говорю — не под силу подобное одному человеку. Тогда же три четверти школы в мясо было, и парни, и девчонки.

— Все, народ, замяли, дело прошлого. Я к чему это вспомнил, наша команда тогда проиграла именно одной из этих школ. Данашафу, если кто забыл. Кроме спортивных клубов есть и обычные, они тоже постоянно мелькают по телеку. Выставки, различные мероприятия, концерты. Вот, опять же. Помните, пару месяцев назад наш концерт открывала молодая школьная группа? — Щелчок пальцев. — Ширубарири. И так во многом, эти четыре школы постоянно на слуху, вы просто внимания не обращаете. А теперь перейдем к главному. Четыре школы — Данашафу, Ширубарии, Сейджо и собственно Дакисюро. У каждой школы есть своя особенность. У Данашафу — высокие технологии, передовые и экспериментальные методики обучения. У Ширубарири — военная дисциплина. Реально военная, они там даже в туалет, наверное, по расписанию ходят. Сейджо… в общем религия. А вот в Дакисюро — боевые искусства. Все вы знаете, что боец из меня так себе, кое-что могу, конечно, но… Брат, например, в первый же месяц учебы был пару раз бит. А ведь он к тому времени уже был «воином». Впрочем, мне тогда было по барабану, и если б я не встретил Еву, мы б с вами, ребята, так и не познакомились бы. Когда я отказался идти в Дакисюро, отец впервые назвал меня трусом, — сказал Роко, глядя в потолок, — и даже не предложил пойти в какую-нибудь другую школу из четверки. Но это так, к слову. Если бы за тобой, Синдзи, стоял Клан, ну, или Род, тогда я тебе и слова не сказал бы, а так будь готов, проверять на прочность тебя будут с самого начала. Хреново то, что ты даже дерешься, блин, хуже меня.

Что ж, все понятно. Он, правда, ничего про меня не знает толком. И, конечно, он не знает про Шину. Хотя все же лучше бы она помалкивала. Кстати…

— Скажи, Роко, а как так получилось, что встреча с Евой повлияла на твой отказ идти в Дакисюро? Она ведь на год младше тебя. Ты, по-моему, не пропускал учебный год.

— Она училась в смешанной школе. Средняя и старшая школа на одной территории, корпуса только разные.

Я просидел с ними еще минут двадцать, когда меня вконец одолело предвкушение. В конце концов, я сюда пришел не для того, чтобы на халяву поесть, это, конечно, тоже можно, но позже. Сначала я все-таки заценю свою покупку, которую доставили сюда еще вчера. Почему не домой, я думаю, все понимают. Конспирация.

— Ладно, народ, с вами, несомненно, весело, но есть у меня еще одно дельце. Вы тут долго еще гулять собираетесь?

— М-м-м, — протянул Роко, оглядывая всю компанию. — Ты знаешь, как карта ляжет, но пока уходить не собираемся. Еще пару часов как минимум здесь будем.

— Ну и отлично. Тогда, как закончу, к вам вернусь.

— Лады, ждем.

Встав и потянувшись, направился прямиком к барной стойке, где суетился Шотган. Хотя как суетился, сейчас он стоял у стойки и спокойно протирал полотенцем идеально чистый стакан.

— Приветствую, Хонда-сан.

— И тебе не кашлять, — ответил тот на русском. Самого языка он не изучал, он вообще только народной японский и знал, зато запомнил много фраз на различных языках мира, чем и любил блеснуть. — Как первый день в школе?

— Похоже, все взрослые сегодня задались целью задать мне этот вопрос.

— Признак заботы, я думаю, — пожал тот в ответ плечами. После чего усмехнулся, поставил стакан рядом с собой и облокотился на стойку. — Ну так как? Что хорошего принес тебе день сегодняшний?

— Пока ничего. Но и плохого не было, что не может не радовать. А у вас как? Надеюсь, что как минимум так же.

— Хех. День как день, а вот ночь обещает быть прибыльной, — сказал он, бросив взгляд мне за спину.

— Это да, — ответил я, обернувшись, — народу сегодня прилично. Как там старик, кстати, не закончил еще возиться со своей приблудой?

— Не знаю, я в этом ни бум-бум. Может он уже с чем-нибудь другим возится, я ж в ваши дела не лезу, сам знаешь. Хотя вчера тебе посылка пришла, так он теперь вокруг нее круги наматывает.

— Видимо, сопроводительный лист увидел, — усмехнулся я. — С тех пор как он… поселился здесь, совсем на своих электронных игрушках помешался. Надо бы, кстати, посылочку распаковать, а то он там совсем свихнется.

— Это вряд ли, он всегда найдет, чем голову занять.

— Думаешь? Пойду все-таки навещу старика.

Выйдя через неприметную дверь, карточка от которой была только у меня и Хонды, я направился прямо по коридору. Поворот направо, еще одна дверь, за которой холл и две двери, мне налево. Сколько хожу тут, столько сравниваю местные коридоры с лабиринтом. Дойдя наконец до нужного помещения, оглядываюсь. На вид обычная квартира, только окон мало. Дверь, ведущая в мастерскую, находится в следующей комнате, и именно там моя цель, раз здесь я ее даже не слышу. Зайдя в мастерскую, обращаю на себя внимание ее хозяина:

— Привет, Фантик, как дела у разыскиваемого преступника?

Обернувшись на голос, старик нахмурился.

— Я за вчерашний день успел достать всю свободную и кое-какую закрытую информацию на твой заказ, а ты явился только сейчас. Да у меня уже волосы из бороды выпадают от любопытства.

— Это говорит только о том, что у меня немного больше терпения, чем у тебя.

— Давай уж распаковывай, хочу глянуть на этот мешок с микросхемами, — махнул он рукой мне за спину.

Я подошел к контейнеру, стоящему возле одного из верстаков.

— Здесь только один?

— Да. Остальное на складе. — Вдруг ухмыльнувшись, дополнил: — Среди овощей и фруктов.

— Ясненько. А что так далеко? Кто вообще посылку принимал?

— Хонда.

— М-дя, мой косяк, не предупредил. — Я почесал нос. — Да и ладно. Надо бы где-нибудь базу себе оборудовать, с полигоном и тиром. А то это здание малопригодно для подобных вещей.

— С полигоном? Флаг тебе в руки. Мне даже интересно, где ты столько земли возьмешь.

— За городом, Фантик, за городом.

— А деньги на аренду? А на постройку… того, чем ты будешь маскировать… то, что ты собираешься построить? — Интересный вопрос. Не про деньги, а про все остальное.

— Ну так, я ж не прям сейчас собираюсь этим заниматься.

Контейнер представлял собой пластиковый квадратный ящик полметра на полметра. Сорвав пломбу, я, наконец, смог увидеть свою покупку — КП3/7-3п. Комбинезон пилотов мобильных доспехов, третье поколение, седьмой вариант. Матово-черная негорючая ткань с 30 % содержанием кевлара. Два слоя, между которыми нано-защита, так называемая жидкая броня. Неподвижные части тела усилены кевларовыми пластинами. Автодоктор. Искусственные мышцы усиливают пилота в три раза. В целом имеет третий рейтинг защиты по Российским Императорским стандартам, откуда костюмчик и прилетел. Чтоб было понятно, может выдержать обойму калаша в упор. Не в одну точку, конечно.

Переодевшись прямо там, в мастерской, сделал пару приседаний, провел двойку, сел на шпагат, из этого положения встал на руки и, сделав мостик, оказался вновь на ногах.

— Неплохо, движений совершенно не стесняет. — Глянув на руки, сжал их пару раз в кулак. — Правда для моей… ночной работы перчатки грубоваты.

— Они легко снимаются, если что.

— Это да, — согласился я, магниты и липучки, что может быть проще. — Ладно, давай-ка теперь заценим шлем.

Такой же матово-черный, как и комбинезон, с наполнителем из неизвестно чего, дающим возможность комфортно носить шлем людям с разным размером головы. Оснащен тактико-аналитическим модулем, позволяющем отмечать и вести до ста пятидесяти целей. Камеры имеют двенадцати кратный зум и узконаправленный микрофон, благодаря которому можно слышать, отсекая посторонние шумы, разговор людей на расстоянии около шестисот метров. Немалый оптический диапазон — рентген, инфракрасное зрение, террагерцевое и т. д. Само собой, защита и надежность: от пули в лоб и мне ничего не будет, и электронной начинке. Про контроль комбинезона и, соответственно, организма пилота, наверное, все и так догадались — автодок и все такое. Ах да, стоит упомянуть, что шлем работает с электроэнцефалографией мозга, то есть управление им мысленное.

— Неплохо, — сказал я, проигравшись с настройками, — весьма и весьма.

— Поразительно, — заметил Фантик. — Где, интересно, Наката-сан умудрилась достать столько военных комбезов такого размера?

— Что?

— Размер. Где она достала таких мелких комбинезонов?

— Я тебя сейчас урою.

— Ты подрасти сначала.

— Пипец тебе.

— Да ладно, ладно. Я ж серьезно спрашиваю. Ты же не будешь спорить, что ты небольшого роста?

— Я, во-первых, всего лишь чуть ниже стандарта для своего возраста. А во-вторых, я еще расту.

— А еще ты японец, который, как и все мы, в среднем ниже русского, откуда и прилетели эти костюмчики. — Ладно, будем считать, что он отмазался.

— Это военная разработка, а значит, штука универсальная, подстраивающаяся под размер пилота. Плюс, не забывай, что в пилоты мобильных доспехов не берут гигантов. Не то чтобы все пилоты МД мелкие, но это предпочтительно.

— А как же…

— Пехотные МД — отдельный разговор. Пойдем лучше в тренировочный зал, хоть манекенов попинаю. — Хотя какие это манекены, макивары обыкновенные в виде человеческого силуэта.

На полпути в зал Фантик отошел куда-то в сторону кухни, а я спустился в небольшой подвальчик, которых в этом здании целых семь. Не знаю зачем, для этого надо узнавать, что здесь было изначально, а мне это влом, да и незачем.

Тренировочный зал представлял из себя небольшое помещение, десять на пятнадцать метров. Пол зала покрывали татами, а стены зеленая краска. Освещали зал длинные лампы дневного света. По четырем углам этого зала стояли макивары, привинченные к полу и обложенные татами. Так что было похоже, что они растут из пола. По два косых отростка сверху придавали им силуэт человека, а нарисованные на условной голове желтым маркером карикатурные лица — комичный вид.

Подойдя к правой от меня макиваре, обозначил джеб, после чего резко нанес хук в верхнюю часть. Двойка в корпус, хук с правой, с левой, коленом в центр, лоу кик в нижнюю правую часть, хук слева и в качестве завершающего — прямой удар ноги в центр.

Подойдя к объекту избиения проверил результат. Сама макивара испытание выдержала, чай не из дерева, а вот крепления сдают — псевдочеловечек явно шатается. И это чистая физика, в этом зале я вообще никогда не использую свои возможности, иначе устал бы здесь убираться и макивары к полу крепить.

— Отличная снаряга для легкой пехоты, хотя, пожалуй, чрезмерно отличная, учитывая ее цену, — сказал я, не оборачиваясь, подошедшему старику. — А вот для меня сила комбинезона избыточна. Надо бы произвести тест… — начал я, оборачиваясь, но увидел то, что было в руках у Фантика, и умолк. — Хитрожопый ты все же, старик.

— Я еще сегодня утром, когда просматривал бумаги на это чудо, обратил внимание на усилители мышц. Ладно если бы здесь стояли псевдомышцы, их хоть регулировать можно или отключить, а так… В чем смысл-то вообще?

— В четкости. Если в боевом роботе, условно, дергаешь за рычаги, то в мобильном доспехе управляешь конечностями напрямую. Как рукой поведешь, так доспех и отреагирует. А управление там, кстати, насколько я знаю, тугое. Так что без усилителей трудновато, хотя я за этим не слежу особо, может и исправили уже. Впрочем о чем я, на мне доказательство обратного, — закончил я. — Ты что, все яйца из холодильника забрал?

— А чего уж мелочиться. Все равно потом за тобой убирать.

— Вот нахал, это когда же ты за мной в спортзале убирал? — усмехнулся я.

— А ты что прям здесь собрался их бить?

— Эм-м… — огляделся я, — ты пожалуй прав, пойдем выйдем.

Далеко ходить не стали, прямо в коридоре и остановились.

— Может получше местечко найдем, пленку, в конце концов, постелим?

— И нафига тогда я эти яйца сюда тащил?

— Не знаю, — честно ответил я. — Наверное, тебя прет от этого.

— Засранец мелкий.

— Я подросток, мне можно быть мелким.

— Пошли уж, подросток, в мастерской есть пленка. Да и до душа недалеко.

— До душа?

— А как я, по-твоему, этим костюмом заниматься потом буду, его ж мыть надо будет.

— Как низко ты меня ценишь. А вдруг не придется?

— И что, пленка-то все равно нужна.

Когда мы закончили, я понял, что не все так плохо, как казалось в начале. Из восемнадцати яиц я разбил десять. И это при том, что в меня ими кидались. Так что адаптация должна пройти достаточно быстро, главное уделять этому время, которого, из-за школьных клубов, у меня и так стало меньше. Ох уж это время…

Удовлетворив, наконец, свое любопытство, вылез из комбинезона и, не переодеваясь, пошел в душ. Мне, в конце концов, тоже охота ополоснуться, заодно и этот девайс почищу.

После душа пошел обратно в мастерскую, где и потерял быстро выхваченный из рук комбез. Похоже, старику не терпится разобрать этот продукт русского военпрома.

— Ты там поаккуратней, будет обидно, если ты не сможешь собрать все обратно.

— Буду, буду, не беспокойся. Я вполне трезво оцениваю свои возможности и за этот костюм ручаюсь. Все-таки я скорей инженер, чем электронщик, и глубоко лезть не собираюсь, — ответил он, не отворачиваясь от своего стола и моего приобретения. — И главное, что ты кипешишь, у тебя их еще пятьдесят штук на складе. Зачем столько, кстати?

— Начнем с того, что я не кипешую, я просто одергиваю твое чрезмерное любопытство. А купил столько, потому что вещица редкая, не использую, так перепродам. Было б больше свободных денег, купил бы еще несколько штук, в хозяйстве не помешают. Денег жаль, конечно, но их я еще заработаю, а вот с костюмчиками я могу в будущем пролететь. Я и так в последний момент успел, там из тысячи штук сотня от силы осталась, и это за неделю продаж. Вечная слава Акеми. Пришлось, правда, пять штук ей оплатить, но это ерунда.

— Понятно… понятно все… — бормотал Фантик. Он, похоже, всю мою речь мимо ушей пропустил. — И что у них за цена?

— Миллион сто тысяч.

— Чего? — Похоже, проняло старика. — Миллион сто чего…? — переспросил он, обернувшись.

— Рублей, само собой. Не йен же. — Стоит, наверное, предупредить, что рубли в этом мире такая же международная валюта, как и доллары в моем. В этом мире рулят российский рубль, американский доллар и индийская рупия. Йена к этим трем валютам оценивается примерно один к десяти. В смысле, одна йена — десять копеек.

— Хрена се ж, — покосился тот на свой стол, — Что ж ты раньше не сказал?

— А тебя разве это сейчас остановит?

— Нет, ты прав. Только твой запрет разве что, — сказал этот… инженер и замер, смотря на меня.

— Что смотришь, — развел я руками, — не насмотрелся еще?

Хмыкнув, тот повернулся обратно к своему столу, буркнув уже спиной ко мне:

— Жадность это не про тебя, да?

— Ну, не скажи. У меня до сих пор сердце кровью обливается, как вспомню те деньги, что ушли, — помотал я головой из стороны в сторону, хоть единственный человек, кроме меня, в этой комнате и стоял ко мне спиной. — Поверь мне на слово, у меня много отрицательных черт, и жадность там присутствует.

— Как скажешь, Синдзи, как скажешь.

— Ладно, пойду я, пожалуй, — сказал я, глянув на часы, — Еще даже с ребятами посидеть успею.

Уже на подходе к выходу в зал меня догнала смска, глянув на которую, я чуть не сплюнул. Хонда сообщал мне, что Наката Акеми у себя в vip-комнате, и что она хочет со мной поговорить. Господи, когда же этот день закончится?

Выйдя в зал и кивнув Шотгану, направился к vip-комнатам, которых в этом клубе было всего шесть. По дороге встретился взглядом с Роко и виновато пожал плечами. Я и вправду был не прочь посидеть с ними, в конце концов, не так уж и часто мы с ними зависали. Получив в ответ понимающий кивок, продолжил свой путь к заветной двери, ведущий в коридор с комнатами, в одной из которых сидела Акеми. Интересно, что ей понадобилось такого, что она приперлась сюда на ночь глядя, не предупредив меня заранее? Будь ее дело срочное, она связалась бы со мной сама и сразу, дабы я не срулил отсюда. Ну а если бы было что-то серьезное, встречались бы мы не здесь. Так что заходил я к Акеми с уверенностью, что услышу предложение о работе. Прибыльной — ибо за другую я уже давно не брался, не срочной — ну тут все понятно, и, вполне возможно, интересной — потому что именно сегодня должна была состояться ежегодная встреча глав Гарагарахэби, и, судя по времени, она приехала сюда прямиком оттуда.

— Привет всем, — произнес я, заходя в комнату.

Акеми сидела, развалившись, на длинном диване, Исиатама стоял у бара, занимаясь спиртным, Дзуно склонился над столом, внимательно разглядывая кучу, по-другому не скажешь, снеди. А Ли тыкал на кнопки музыкального центра, который был вмонтирован в левую от двери стену.

— И тебя туда же, — расслабленно махнула рукой Акеми.

— Привет, Син, — пробасил Исиатама. Дзуно и Ли просто кивнули.

— А грызун что, опять в машине сидит? Злые вы. — Похоже, этот ходячий косяк опять что-то сотворил.

— Ничего-ничего, ему полезно, — удовлетворенно ответила Акеми. Ну, как я, собственно, и думал.

— Что он на этот раз сделал? — спросил я, присаживаясь напротив женщины на такой же полукруглый диван, на каком сидела она сама.

— О-о-о… Если в двух словах, то он умудрился покорежить мою машину. — Странно, водила Мышь знатный. Как это он так, интересно. — Но вся соль в том, что сделал он это с помощью тела одного из бедолаг, который, как и он сам, ждал своего босса. Причем самое поразительное то, что машина стояла в центре стоянки, посреди множества других. И этот идиота кусок умудрился, запустив мужика с края площадки, попасть именно в мою машину! Из десятков других! — возмущенно надув щеки и скрестив на груди руки, выдала Акеми.

— М-м-м… Э-э-э… — А что тут еще-то скажешь. — Хорошо, что он твой подчиненный, у меня не настолько крепкие нервы.

— Пф-ф-ф, — сдулась женщина и как-то погрустнела. — Зато он всегда выживает. Да и хрен бы с этим вредителем, лучше расскажи, как у тебя первый день в новой школе.

— Вот сдался вам всем этот первый день, — покачал я головой. — День как день, как и все предыдущие.

— Но…

— Да лень мне рассказывать о том, что ничего собой не представляет. И давай замнем, лучше расскажи, что сегодня интересного было на собрании.

Ежегодно шестого апреля Гарагарахэби устраивает сабантуйчик, на который приглашаются все, кто хоть что-то из себя представляет в этой организации. Оформлено все это как званый обед, на котором запрещены всяческие конфликты. И само собой, цель этих собраний — отнюдь не вкусно покушать.

— Весьма интересно, как это ни странно, интересно и… тревожно, пожалуй. Для тебя, в первую очередь.

— Молодая красивая девушка, хочу напомнить, что сейчас ночь на дворе, и этот день я провел отнюдь не в приятном ничегонеделании. Я устал и хочу спать, Акеми, Так что давай без этих многозначительных пауз.

— Ты злобный, вредный и занудный тип, Синдзи, но начну я все же несколько издалека, — спокойным голосом ответила мне эта чертовка. — Для начала, позволь уточнить твои способности. Перво-наперво это молния. — Скорей электричество, но да, есть у меня такая фишка. — Пускать ее с рук ты не умеешь, но хорошенько вдарить через касание очень даже можешь.

Устаревшие факты, женщина, года на два устаревшие.

— Дальше у нас идет — скорость и реакция. И то, и другое на уровне «ветерана».

Одна-единственная стычка с «мастером», о которой ты знаешь только то, что мне удалось от него убежать, говорит о том, что и скорость, и реакция у меня… несколько выше.

— М-м-м… сила? Да, пожалуй. Кирпичную стену ты голыми руками пробьешь.

Как же низко она меня ценит.

— Магнетизм — я пару раз видела, как ты притягивал к себе столовые приборы.

Когда я узнал, что в этом мире подобное возможно, то позволил себе пару демонстраций. С моей стороны это был легкий намек на адептов либо молнии, либо магнетизма, чтобы у нее было поменьше вопросов. И да, с металлом проще всего, однако работать я могу с любым неживым материалом.

— Ты как-то обмолвился, что на тебя практически не действуют яды, так что и это кинем в копилку.

А вот это был намек сразу на три стихии — жизнь, земля и молния. Почему именно так, я не знаю. Добавлю лишь, что адепты воды тоже защищены от ядов, но в меньшей степени.

— Есть и еще по мелочи, но так или иначе, все указывает на то, что ты адепт молнии, в ранге, примерно, «воин».

Я был спокоен, зря я что ли наводил ее на подобные выводы. Проблема в другом. Я боялся, что успел засветиться с чем-нибудь другим, еще до того, как я начал проводить свою пиар-кампанию в пользу молнии. Но, судя по всему, у меня все получилось.

— А вот дальше гораздо интересней. — Тц, вот всегда так, уж накаркаю, так накаркаю. — Для начала, упомяну твою способность чувствовать взгляды. Многие люди способны на это, но ты — это нечто. Я пять лет за тобой наблюдаю и могу с уверенностью сказать, что у тебя эта способность на каком-то запредельном уровне.

Вот ведь… наблюдательная киса.

— Дальше у нас идет яки. — «Жажда убийства»? Это-то тут причем? Выпускать яки многие умеют, собственно я еще не встречал никого с уровнем «ветеран» и выше, кто не умел бы этого. Даже Шина — тепличная девочка, вполне умело этим пользуется. — Само по себе яки не удивительно, как и умение чувствовать взгляд, этой способностью обладают многие, но вот в твоем случае, все опять не как у людей…

— Время идет, девушка, хорош уже эти паузы вставлять, — выдал я, заработав тем самым обиженный взгляд.

— Я ведь и домой могу пойти. Думаешь, мне так нравится перед тобой распинаться? — Именно так я и думаю.

— Ладно, ладно, молчу, — поднял я обе руки вверх.

— Так вот, яки… Оно у тебя ну очень сильно. Думаю, тебе вполне по силам остановить сердце даже взрослому человеку, не говоря уже о животных и детях. С тренированным бойцом у тебя вряд ли подобное выйдет, но вот мешать и сбивать в бою будет здорово. Вплоть до ранга «ветеран». Выше усилие уже не оправдывает результат. Чтоб ты понял, самое сильное яки, о котором я знаю, раз в десять слабее того, что можешь выдать ты. Причем именно яки у тебя самое большое палево, порой от тебя такая жуть прет, что просто амба, а ты этого, по-моему, даже не замечаешь.

Блин, прям хоть лекцию ей читай. Ну не зависит сопротивляемость яки от ранга. Тут все дело в банальной силе воле, Шину я вполне могу на тот свет отправить, а ведь она «учитель». А вот насчет того, что я что-то не замечаю, это новость. Весьма неприятная новость.

— Что там у нас дальше? Ах да… не знаю даже, как это назвать. Контроль пространства? Обнаружение жизни? Или лучше круговой обзор? В общем, не знаю. Существуют, конечно, аналоги, но это именно техники, чаще всего узконаправленные. У тебя же это умение, постоянно действующее. Да и расстояние…. Полтора года назад, в той безымянной деревушке, я даже вычислила примерное расстояние, на которое ты можешь… «видеть». Как сейчас помню твои тогдашние слова, — тут она улыбнулась, закрыв глаза и приподняв голову: — «Юго-запад. Пятеро. Триста метров. Быстро приближаются в нашу сторону». Учитывая, что напрягся ты еще раньше, то почуял ты их метров за пятьсот. Нереальное расстояние для постоянного умения. Я бы на твоем месте, наверное, свихнулась.

Это да, потому что ты женщина. Ведьмы, по сравнению с ведьмаками, в этом направлении мало что могут. С ума не сходят только потому, что раньше вырубаются. И кстати, чем больше людей, тем меньше радиус, в городе, например. Стоит также отметить, что тот случай произошел полтора года назад, и сейчас я намного круче, чем тогда. Ей об этом знать, впрочем, не стоит. Правда и до Стоуна — американского ганфайтера, аналога русских ведьмаков, я не дотягиваю. Тот десяток километров мог, по слухам, контролировать. Ну да и я не Тень, а Разрушитель.

— Ну и самое… нет, не так, единственная пакостная вещь в данной ситуации, это то, что ты не пользуешься бахиром. — Держи лицо, Макс. Держи. Лицо. — Точнее, ты не можешь пользоваться бахиром. Никто из таких, как ты, не мог.

«Таких, как я», значит. Забавненько.

— Сразу предупрежу, я считал себя уникальным. И это намек на вопрос, если что.

— Поражаюсь твоему спокойствию, я тут раскрываю его секреты, а ему хоть бы хны. У тебя что, совсем вопросов нет?

— М-м-м… как ты поняла, что я не использую бахир? Вроде никто не способен его видеть, а чувствительность даже «виртуоза», максимум что позволяет, это определить местонахождение самого человека, а не то, пользуется он бахиром или нет.

На мгновение замерев, она откинулась на спинку дивана.

— А вот это опасный вопрос, для нас с тобой опасный. И вот такой лажи я от тебя не ожидала.

— Поясни, — протянул я.

— То, что ты сейчас сказал, описание большинства сканирующих или поисковых техник. Почувствовать же движение бахира может ЛЮБОЙ человек в ранге от «подмастерья» и выше. Различается только расстояние. Те же «подмастерья» чувствуют движение энергии только при непосредственном контакте с объектом, проще говоря, им надо дотронуться до человека. Соответственно «виртуозу» это нафиг не надо, он чувствует бахир на расстоянии примерно пяти метров. Примерно, тут от опыта зависит. Но более чем о шести метрах я и не слышала.

Более чем достаточно, чтобы спалить меня тем же Кояма. И правда, лажанулся. Ну что мне стоило расспросить отца Шины подробнее. А ведь это было два года назад, и за это время только моя паранойя не позволила мне действовать открыто и в полную силу. Хотя сами Кояма ничего заметить не должны, я при них вообще ничем не пользовался. Вроде бы. Я о таком не помню, во всяком случае. С Акеми все ясно. А вот в остальное время, надо думать. Все-таки шесть метров — это не шестьдесят, может и проканает. Блин, туплю, разговор-то сейчас не о цветочках, есть, видимо, причина, а значит не проканало.

— Ладно, дело прошлого, — сказал я, массируя переносицу. — Лучше признавайся, с чего ты вообще завела этот разговор, и чем мне все это грозит.

— На сегодняшнем собрании я краем уха услышала, как обсуждают Токийского Карлика. И все бы ничего, не первый год обсуждают, но сегодня тебя в шутку назвали Патриархом. Народ, конечно, посмеялся, но слово было сказано, и теперь тебе надо быть втройне осторожным. — И смотрит на меня. Смотрит и молчит.

— Да ты достала, Акеми, давай уж продолжай. Я — Патриарх, я понял, дальше-то что?

— Блин, Синдзи, ты меня с мысли сбил.

— Я тебя… что? Ну ты и засранка… Ладно, проехали. Ты хотела рассказать, кто такие Патриархи, и чем мне грозит быть одним из них.

— О-о-о, да-а-а! Патриархи! Слушай внимательно, Синдзи, небольшое предложение, а сколько в нем смысла. Патриархи — это мужчины, дети которых в трех случаях из пяти рождаются с потенциалом «мастера», а в остальных двух «виртуоза».

Матерь божья! Мне конец.

— Оу. Надо же. — Я огляделся, прощаясь с относительно спокойной жизнью. — Меня ж на запчасти разберут, если узнают.

— Э нет, Синдзи, запчасти не могут давать потомства. Тебя скорей к батарее прикуют и будут каждый день насиловать.

Кто точно знает, что я Патриарх? Акеми, четыре ее солдатика и, пожалуй, Фантик. Убить? Ну да, могу, а дальше что? Кроме того что я огребу кучу мелких и средних проблем, я еще упущу множество возможностей… Впрочем, себе-то что врать — я просто не хочу этого делать. Никто из них не давал повода усомниться в их дружбе, а быть человеком, который не верит никому, довольно сложно. И неприятно.

— То есть мне теперь всю жизнь скрываться? — А я еще хотел, точнее раздумывал, выдать себя за создателя эксклюзивного стиля. Со временем. И что теперь делать, блин? — Есть информация о других Патриархах?

— Я могу только общеизвестные факты рассказать и много-много слухов.

— Давай ограничимся фактами, — устало вздохнув, произнес я.

— Что ж. Начать тогда следует с ныне здравствующего, хоть и старого, Гарри Алдера. Ему сейчас 87 лет, но это так, к слову. Обнаружен то ли во время, то ли после второй мировой. Ему отдали одну из принцесс, чем ввели в правящий дом Великобритании. Точное количество детей сейчас мало кто знает, но по примерным прикидкам около трех с половиной десятков.

— Ого.

— Это еще что, тьфу, не сбивай меня. Примерно в то же время были обнаружены еще два патриарха, русский и немец, — Прям как в каком-нибудь анекдоте, — но те скоро скончались, оставив после себя по полтора десятка детишек. Вроде состояли в каких-то кланах, я, если честно, мало что про них знаю.

— Извини, перебью. Ты не в курсе, как они умерли?

— Русский в самом конце войны умер, в июне сорок шестого, кажется. Официально — чем-то там заболел, неофициально — руки на себя наложил. Немец в пятьдесят первом сгинул, вместе с подлодкой, на которой плыл. — Думаю спрашивать, что он делал на подлодке, когда должен был быть в столице под охраной, не стоит. Вряд ли она это знает. — Далее, по убыванию во времени, у нас идет Хояши Ошу, Патриарх времен Эпохи Мэйдзи. Участвовал в войне Босин, сначала против Токугава, а после призыва Императора, уже на другой стороне.

Призыв Императора. М-да, в этом мире Реставрация Мэйдзи пошла совсем по-другому. В моем мире Реставрация Мэйдзи была обычной войной за власть между двумя группировками — сегунатом Токугава и группой аристократии, прикрывавшейся именем Императора. Как итог — место сегуна занял премьер-министр, а сам Император как был никем, так им и остался. Здесь же Мэйдзи кинулся к остаткам войск сегуната и бросил клич кланам Японии, который потом и назовут Призыв Императора. Вместе с кланами, кстати, на его сторону стали и некоторые аристократы с другой стороны, а также множество обычных людей, пожелавших записаться в уже настоящую Императорскую армию. Та война продлилась лишние два года, окончившись возрождением абсолютной монархией в Японии и последним появлением нового клана.

— Был принят в клан Асука и жил, как говорят, довольно-таки светской жизнью. За свою относительную свободу трахаться ему пришлось направо и налево. Сколько у него было детей, как ты понимаешь, трудно сказать. — Ну да. Вряд ли местная элита трубила на весь мир, что подложила под него свою дочь, сестру, жену, а может и мать. — Но период жизни Хояши ознаменовался появлением «виртуозов» по всей стране, не сразу, конечно, но еще при его жизни. Правда во время второй мировой мы почти всех «виртуозов» растеряли, остались какие-то огрызки. — Плюс после войны кто-то умер, от старости к примеру. Сейчас в Японии семеро «виртуозов», из них четверо «послевоенных», а на начало войны у нас… ладно, пусть будет у нас, было, если мне память не изменяет, тридцать «виртуозов», из которых как минимум половина была детьми Хояши. Так что да, реально огрызки. — Учитывая, что «виртуозами» становится в лучшем случае треть детей, то наш плодовитый Патриарх настрогал около пяти с половиной десятков детишек. И по этому параметру Алдера он обошел. И хоть англичанин еще жив, я сильно сомневаюсь, что он способен в своем возрасте делать детей. Хотя… в любом случае хрен он его догонит. Умер Хояши, кстати, от старости.

Эх, хороша чертовка. Задумавшись о чем-то своем, закинув правую руку на спинку дивана, а левой поигрывая бокалом вина, она сейчас напоминала мне пантеру на отдыхе — расслабленную, но готовую в любой момент взорваться действием хищницу. Отрастившую классные буфера, между прочим… кхм, это я так, не обращайте внимания. Интересно, она знает, что мне нравятся девушки с длинной косой? Учитывая, что сегодня, как и частенько до этого, я наблюдаю именно эту прическу, скорей да, чем нет. И заметила она это где-то с год назад, до того я ее вообще ни разу с косой не видел. Или это паранойя на пару с самомнением?

— В каком году?

— М?

— В каком году умер Хояши?

— В пятьдесят пятом.

Если этот Хояши, как и я ведьмак, тогда как-то странно, что он умер так рано. Живем мы очень долго, теоретически. В моем мире такие как я редко доживали до смерти от старости, специфика работы как-никак. А те, кто все-таки умирал своей смертью, были, мягко говоря, несильны. Получается, что и Хояши был слабак? Или это все-таки не ведьмаки?

— Он был силен, этот Хояши?

— М?

— Девушка, очнитесь, я все еще тут.

— Извини, Синдзи, ты что-то спросил?

— Насколько силен был Хояши?

— На уровне «ветерана», выше ни один Патриарх не поднимался. О таком даже легенд нет. Они, собственно, все были примерно на одном уровне. — Ну да, она ж в начале разговора упоминала об этом.

— А ты о многих Патриархах слышала? — спросил я.

— Где-то о тридцати. — Хрена ж себе! — Это конечно не все, но попробуй узнать о людях, раскиданных по векам, и о которых стараются не писать.

— Откуда тогда…

— Что только не сделает девушка, желающая родить «виртуоза», а мы все такие, если ты не знал. Просто у меня возможностей побольше, чем у большинства. — Вот ведь не было печали.

— Гхым, понятно. А кто там был до Хояши? — перевел я тему.

— Американец. Сын основателя клана Гейтс. Его отец отличился во время тамошней революции, был удачливым генералом или что-то такое. Умер в возрасте ста одного года. От старости. Тоже «ветеран», если тебе это так интересно. Сколько у него было детей, я не знаю, даже примерно.

— Да это и не важно, — сказал я, взглянув на часы. Анализом информации и планированием я займусь завтра. Сейчас все равно не горит. — Пойду я, пожалуй, а то завтра с утра будет тяжко. — Я зевнул. — И спасибо тебе, Акеми. Я свяжусь с тобой попозже, сама понимаешь, вопросы по этой теме у меня точно возникнут.

— Будешь снаружи, Мышь позови, — ответила она, лениво махнув рукой. — Этого придурка лучше держать при себе, чтоб чего не натворил.

— Лады. — Жахнув, на прощание, стакан сока и заев его какой-то сладкой хренью, встал, от души потянувшись. — Покеда, мужики, — махнул я рукой. — Красивая молодая девушка, — поклон в сторону Акеми.

Уже у самой двери меня нагнал женский голос:

— У меня имеется хоть какой-то шанс?

Чуть не споткнувшись, я обернулся.

— Больше чем у кого бы то ни было, — сказал я, глядя на нее. — На данный момент.



Глава 3 | Меняя маски | Глава 4