home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6


Следующая неделя тянулась как телега по дороге из грязи. Медленно и со скрипом. Хотя это и не значит, что не было ничего интересного.

Секса с Акеми у нас так и не случилось, не те у нас отношения, чтобы вот так, между делом, в койку прыгать. Препятствий, как таковых, нет, все же и внешние данные у нее ого-го, просто… в общем, не те отношения для перетраха. Хотя секс будет, тут я, кажется, обречен, но не так легкомысленно и между делом.

Вернувшись в клуб, нашел на кухне Казуки и уже с ним пошел к Фантику.

— Школа дает базу знаний, без которых тебе придется туго, так что не смей прогуливать и спать на уроках, я не требую от тебя быть отличником, но ты должен быть как минимум крепким середнячком. От меня будешь уходить в полдвенадцатого и, приходя домой, сразу спать. У человека, к которому я тебя веду, весьма специфические знания, но и они тебе могут пригодиться, даже скорей всего пригодятся. Лишних знаний не бывает, А МОЙ пилот БРа не может себе позволить быть неучем. — Парнишка слушал меня очень внимательно, а на словах про пилота — встрепенулся. — Ближайшие годы, до того как ты приступишь непосредственно к учебе на пилота, будут у тебя очень непросты. Постоянная учеба всему, что ты видишь и слышишь, и работа на меня оставят тебе мало свободного времени. Но если ты действительно хочешь чего-то добиться, тебе придется терпеть. Возможно, ты думаешь, что это ерунда, и если ты будешь относиться ко всему спустя рукава, так оно и будет. Вот только мне такие люди не нужны. Учись всему, что тебе дают и ищи, чему научиться, сам, думай, что тебе говорят и что говоришь ты, и самое главное — будь верен своему слову и своему работодателю. Даже если им стану не я, поверь — тебе это не раз поможет в будущем. Впрочем, я надеюсь, что мы с тобой поладим, и верен ты будешь все-таки мне.

Ведя разговор, я использовал легкую форму Голоса, буквально вдалбливая свои слова в его голову. Если кто думал, что я отдам кому-нибудь человека, в которого вложил столько сил, сколько собираюсь вложить в Казуки, то он ошибается. Впрочем, я не настолько хорош в Голосе, чтобы привязать парня к себе раз и навсегда. Тут уж вообще, наверное, гипноз нужен, коим Голос не является. Это скорей навык подавления, как у джедаев, или там… вот помнится, в детстве я смотрел фильм «Дюна», по одноименной книге, вот там тоже нечто подобное было. А так как я не Стиратель и Голосом владею так-сяк, то мои потуги работают скорей как внушения человека, которого ты безмерно уважаешь и слова которого надо стараться выполнять. Знавал я Стирателя ранга «абсолют», который мог приказать умереть, и человек умирал. На месте. Хотя и там было множество ограничений. Этого «абсолюта», кстати, грохнул именно я. Но это так, хвалюсь просто.

Представив парня удивленному Фантику, пояснил, что от него требуется.

— Учи тому, что сам знаешь. Я не требую от тебя передать ему все свои знания, но думаю, грамотным техником ты его за несколько лет сделаешь.

— Да какой из меня учитель? У меня, знаешь ли, и свои дела есть.

— Учи, как можешь. Другой кандидатуры у меня все равно нет. Поясню: этот парень профессиональным техником не будет, если только у него не откроется такой талант и желание, и учить его будешь не только ты. Для тебя он скорей помощник, которого ты должен подтянуть по своей линии. Я не намерен ущемлять твою, хе-хе, свободу. Но уж чему сможешь, тому научи, постепенно, — пауза, — приобщая его к нашим делам. Казуки, если Кадзухисы-сана не будет в клубе, поступаешь в распоряжение Умари-сан. — Это японский аналог имени Натальи. Умари Романова. Не каждый японец мог произнести ее имя, так что называли ее и так. — Она найдет, чем тебе заняться. Плату будешь получать в конце каждого месяца. От кого и сколько, решим попозже. А теперь расскажи-ка ты мне без утайки, что творится у тебя в семье.

Прям сразу без утайки он не смог. Но достаточно быстро эта в высшей степени банальная история стала мне известна. И дело, как всегда, оказалось в женщине, а если точнее, в его матери, которая, оказывается, не умерла, а сбежала с другим. Отец его, как удалось выяснить, был тем еще тряпкой, а после побега жены стал еще и алкоголиком. Свою мать Казуки, вот ведь… интересный ребенок, практически не винил. Присутствовала легкая обида и только. С отцом же практически не общался, добывая на пропитание себе сам, ибо его папаша все, что где-то доставал, банально пропивал. И на что сам питался, оставалось загадкой. Даже дома парень старался бывать поменьше, возвращаясь туда только на ночь.

«А чем черт не шутит, — думал я тогда, — можно ведь попробовать решить эту проблему раз и навсегда. Благо, обстановка в семье способствует».

— Ладно, к Кадзухи…

— Фантик. Пусть зовет меня Фантик.

— Кхм. Так вот, к Фантику ты приписан с завтрашнего дня, а сегодня пойдем, отведу тебя на кухню. Поработаешь сегодня там.

Сдав парня на руки Умари-Наталье, пошел к Шотгану. Надо бы и с ним переговорить.

— Да ты… Ты совсем уже того…. У отца ребенка отбирать.

— Он сам будет рад, если я все правильно понимаю.

— Ты что, в благодетели записался?

— «Голубую лагуну», приятель. Две штуки. — Парень лет двадцати, улыбаясь, сделал заказ. После чего подмигнул мне и, облокотившись спиной на барную стойку, помахал кому-то в зале.

Дождавшись, когда клиент унесет свой заказ, продолжил прерванный разговор.

— Мне нужен этот парень, Хонда. И если для лучшего воспитания мне придется забрать его из собственного дома, в котором его, кстати, не ждут, я сделаю это. Грешно так говорить, но в этом отношении мне с ним повезло. Могу взять его на полное обеспечение, и никто не будет против. Да и будет, кому присмотреть за тетей Наташей, — улыбнулся я в конце.

— Что ты от меня-то хочешь?

— Ты главный владелец клуба. Не могу же я его здесь поселить без твоего согласия. — В ответ на меня весьма хмуро посмотрели.

— Как бы нам проблем из-за этого не словить.

— Проблем не будет. Да какие проблемы! Хонда, ты просто не слышал его рассказ. Там всем похер на собственного сына.

— А-а-а… — махнул он в конце концов рукой.

Что ж, осталось проводить парня домой и поговорить с его отцом.

Казуки жил в получасе ходьбы от клуба, на третьем этаже старого отеля. И если в целом квартира была грязная и не убранная, то его комната представляла собой эталон чистоты и порядка. Похоже, парень немного педант. Ну и пока он собирал вещи, я пошел в… гостиную, наверное, где, судя по звуку, работал телевизор.

Договориться с отцом Казуки оказалось, как я и думал, просто. Несколько купюр, даже не рублей, а йен, и у меня на руках оказывается разрешение на проживание его сына в клубе «Ласточка». А еще через несколько минут, на всякий случай, и разрешение на снятие отдельной жилплощади и, соответственно, проживание там.

Дождавшись возбужденного парня, отвел его обратно в клуб, где и сдал на руки Наталье, пояснив, что мальчик теперь живет здесь и разрешение родителей на это получено. И, уже получив от Шотгана свой трудовой коктейль, удивился, как быстро, оказывается, могут решаться важные задачи. Если для меня это дело ничем особым не являлось, то вот для мальчишки это самая настоящая веха в жизни. Не думаю, что он успел осознать, что с ним только что произошло.

Домой я заходил с опаской. В такие моменты я жалел, что раскачал навык обнаружения жизни. Уменьшить радиус я не способен, из-за чего применение навыка в городе чревато для меня сильной мигренью. Вот и приходилось теперь сканировать дом совсем иначе. Надо с этим что-то делать на самом деле. Какого хрена мне приходится красться по собственному дому? Завтра с утра зайду к соседям и поговорю на этот счет.

А на следующее утро, на втором круге пробежки, ко мне молча пристроилась Шина. И так же молча пошла домой в конце. Обиделась, что ль?

Перед школой решил-таки зайти к Кояма. Вот стою теперь перед калиткой и думаю, к кому именно лучше обратиться. Подходить к старику как-то не айс. Вроде как из пушки по воробьям стрелять, с другой стороны, можно о школьных клубах поговорить. Акено серьезен с дочерьми только на тренировках. Нет, он и поругает, и покричит, только… любит он их слишком. Необходимо что-то действительно серьезное, чтобы он начал наказывать. И не факт, что упертые у СБ ключики от моего дома для него являются серьезным проступком. Кагами… хм, тут все наоборот. Она их тоже любит, но вот промывать мозги она любит не меньше. Тут уж я не уверен, что наказание будет соответствовать проступку. Самое интересное, я уверен, что про ключи старшие Кояма в курсе. Но пока я молчу, молчат и они.

— Здравствуй, Синдзи, давно ты к нам не заходил. — Что ж, значит судьба у тебя такая, Шина. Без обид.

— Здравствуйте, Кагами-сан. А вы все хорошеете и хорошеете день ото дня.

— А ты все такой же льстец.

— Лишь констатация факта, Кагами-сан, лишь констатация факта.

— Может, зайдешь? У нас сегодня с утра уиро. — О, классная вещь, японские сладости от Кагами — это нечто. — Как раз успеешь перехватить парочку до школы. — М-м-м. Стоп, куда-то не туда разговор уходит.

— Не могу, Кагами-сан, я бы и рад, но мне до начала уроков еще надо замок новый присмотреть. — Зря я, что ли, КПК с собой взял?

— У тебя сломался замок?

— Скорей, стал бесполезен. Верите, нет, но я уже домой, как воришка, пробираюсь. Никогда не знаешь, кто тебя там ждать будет. Вот и хочу поставить себе что-нибудь навороченное.

— Что ж, удачи тебе в поисках. — Глядя на ее чуть изменившуюся улыбку, я с чувством выполненного долга отправился в школу.

У ворот школы, как и в субботу, встретил Райдона. Только сегодня первым там оказался я.

— Синдзи!

— О, кого я вижу? Неужели это Охаяси-бабник-сан? — Хотел сказать «наконец мужчина», но подумал, что это может все-таки оказаться не верным. Да и говорить подобные вещи при таком скоплении народа…

— Да ну тебя, — засмущался тот. — Сам-то не лучше. Но отдохнули мы классно! Надо будет повторить, только в следующий раз я приглашаю.

— Валяй, — махнул я рукой, после чего усмехнулся. — А повод? Этак и алкоголиком можно стать.

— Повод — не проблема. У моей младшей сестры через пару недель день рождения.

— И сколько ей?

— Двенадцать лет будет.

— Напиваться на дне рождения двенадцатилетней сестры?!

— Нет, конечно, напиваться будем потом, а день рождения — просто повод. Так что я официально приглашаю тебя на праздник в честь двенадцатого дня рождения Охаяси Ами, — торжественно провозгласил Райдон.

Блин, как-то это резко:

— Знаешь, обещать ничего не буду, но постараюсь разгрести свои дела.

— Вот и отлично! День рождения в субботу, так что гульнем знатно. — И это отличающийся соображалкой Райдон? Не замечающий подобных намеков? Или это намек мне, чтобы, значит, не сопротивлялся? Похоже, его папаша все-таки заинтересовался другом своего сына. А если так, лучше сразу разобраться с его любопытством. Но Райдон каков, не мог прямо сказать? Так и так, нужно. Блин.

— Ладно… Ладно. Уговорил, черт языкастый. Будет тебе Сакурай Синдзи на празднике.

До обеда уроки пролетели очень быстро. Нет, на самих уроках время тянулось, как обычно, но оглядываясь назад, кажется, что вот только-только вышел из дому. Впрочем, впереди еще вторая половина дня и классный час, на котором будут выбраны староста класса и его помощник. Веселое, наверное, будет действо.

И вот, наконец, большая перемена. Сегодня, надеюсь, смогу заценить школьные разносолы. Я, конечно, не против обедов Кагами, но вот прилагающаяся к ней компания меня напрягает. Если бы Шина просто отдала бенто, я был бы только рад, да и сама Шина, если хочет, пусть сидит. Но ведь и Минэ, как пить дать, припрется. А мне чисто по-человечески неприятно с ней сидеть.

Зайдя в столовую и окинув ее взглядом, никого знакомого в ней не увидел. Вот и отлично. Тьфу. Да ну нах. С этой проблемой надо решать. Какого хрена я вообще так напрягаюсь? Встряхнись, Макс. Если что, зачмыришь эту белобрысую дуру, так чтоб она и думать о тебе боялась. И плевать на то, что она подруга Шины. Вот пусть та и выбирает. Мне по большому счету плевать на ее выбор. Это забота ее родни, а не моя.

Отстояв в очереди шесть минут, пошли искать свободный столик, коих было не так уж и много. Работницы столовой с завидной скоростью перемещались между столов, убирая оставшуюся после учеников посуду. Один такой на наших глазах очищенный столик мы и заняли. Но не успел я съесть даже половины первого, как к нам заявилась развлекуха.

— Добрый день, Охаяси-кун, — раздалось со спины, — Синдзи. — Я лишь махнул рукой в сторону свободных мест.

— Добрый день, Кояма-сан, Минэ-сан.

Усевшись за стол, Шина выложила две коробочки бенто.

— Грибной мисо-суп. Не самый лучший выбор.

— Пф. — Это уже Минэ.

— Да вроде нормально.

— Попробуй рисовый с крабами. — Ри-ис. — Да знаю, ты не дружишь с рисом, но суп достойный, попробуй.

— Как не японец. — Минэ наращивала темп. Думаю, стоит осадить ее сейчас, пока она совсем не распалилась.

— А тебя об этом кто-то спросил?

— Гхм-кхм. — Это она подавилась. И как только открыла рот, чтобы ответить что-то возмущенное, надавил на нее с помощью яки. Совсем чуть-чуть, но резко и концентрировано. — Гха-кха кхм ха-а.

— Во, молодежь пошла. Или это только девушки? — посмотрел я на Шину.

Райдон, не отрываясь от своего супа, с интересом глядел на Минэ. Шина с подозрением смотрела на меня. А Минэ уставилась в свой бенто, пытаясь прийти в себя.

— Хо-о-о, — выдохнула устало Шина и пододвинула ко мне один из бенто, — держи, не нести же обратно. А вы, парни, все съедаете, что вам ни дай. — Хм-м-м, тут еще и второе… Стоп, да что это со мной? Что я, бенто от Кагами не осилю?

— Спасибо.

— Да не за что.

За все оставшееся время, что девушки обедали с нами, Минэ не проронила ни слова. А после их ухода Райдон спросил меня совсем не то, что я ожидал.

— Это готовка матери Шины-сан? — задал он вопрос, прижимая к губам палочки для еды и косясь на неоткрытое еще бенто. — Той самой Кагами-сан?

— В смысле, той самой?

— Кояма Кагами весьма знаменита в определенных кругах. О ее готовке легенды ходят. У меня старшая сестра была на приеме, устраиваемом Родом Кояма, и то, что она рассказывала о тамошней еде… будоражит мое сознание. А старший брат, вообще, ни одного их приема ни упускает. Думаю, некоторые из местных учеников заплатили бы немалые деньги за эту невзрачную коробку. — Господи. Жалко-то как парня.

— Хочешь? — пододвинув в его сторону бенто, спросил я. В ответ он как-то по-особенному втянул воздух носом и осторожно положил палочки на тарелку.

— Буду не против.

Классный час начался с того, что учитель объявил о необходимости выбрать старосту класса и его помощника. Но сначала, конечно, старосту. На что класс промолчал.

— Ну же. Разве среди вас не найдется умного, ответственного и просто смелого человека, готового взвалить на свои плечи ответственность за мизерные привилегии?

Потрясающий посыл. Такого вступления я еще не слышал. И на что он рассчитывает, интересно?

— Давайте просто бросим жребий, — сказал один из учеников. Кажется, Маюто из имперского рода Ки.

— Нет, нет, нет! В таком ответственном деле мы просто не можем положиться на случай. — Похоже, классный руководитель желает обсуждений. Я бы даже сказал — диспута. Не думает же он, что желающий вот так прям возьмет и поднимет руку?

— Я согласна быть старостой. — Етить, твою налево.

— Имубэ Каэде-тян. Что ж, класс не забудет вашу жертву. — Да он просто издевается над детками аристократов. — Осталось выбрать вам помощника. Есть желающие?

И тут вылез Райдон.

— Я все же считаю, что подобные должности — это судьба. Так что жребий вполне уместен.

— Охаяси-кун. — И еще один полукивок. — В группе от восьми человек и выше жребий вообще никогда не уместен. Всегда можно найти… — спорим, сейчас он хотел сказать «козла отпущения», — достойную кандидатуру. Надо лишь обсудить сложившуюся ситуацию. Вот, например, вы. Мне кажется, из вас выйдет неплохой помощник старосты. У вас есть, что на это ответить?

Вот тут-то класс и всколыхнулся. Похоже, они нашли своего «козла отпущения». Но и Райдон не собирался сдаваться. Как истинный представитель самого «боевого» клана Японии, он полчаса отбивался от всего класса разом. Дело осложнялось тем, что он не мог сказать: извините, ребята, но я туп, как пробка. Честь клана и Рода не позволяла подобной вольности. Так что Охаяси проявлял чудеса словесности, варьируя между очернением и возвышением себя любимого. Попутно умудряясь, время от времени атаковать порядки врага и заманивать его в ловушки иных обсуждений. А под конец так вообще выдал.

— Староста, как и его помощник, это лицо клан… тьфу, класса. А лицо должно быть красиво. Про ум я не говорю, ибо в этой школе учится будущая элита нашей великой империи. И глупцов в ней очень мало, а в нашем классе их и вообще нет. Так что на первом месте сейчас стоит лицо. А тут нам может помочь лишь прекрасная половина человечества, лучшая часть которой собралась в нашем классе. Ни я, ни любой другой парень в этом кабинете просто не имеет права забирать у них подобную ЧЕСТЬ! Дамы! Нам осталось лишь выбрать самую прекрасную из вас, и именно она будет представлять наш класс ВСЕЙ школе!

Ну, что тут можно сказать? Если бы девчонки пришли в себя чуть раньше, они, быть может, и отбрехались бы. Но парни просекли ситуацию первыми. И как итог — жеребьевка среди одних лишь девушек. Уж не знаю, кто больше веселился в этот час, учитель или ученики. Зато знаю одну немаловажную деталь — никто не может заставить тебя быть ни старостой, ни помощником. Не прописано это ни в одной японской школе. Всегда и везде эти две школьные должности добровольны. Но год за годом ученики школ то ли забывают об этом, то ли специально не замечают. Впрочем, мне-то что. Меня ни разу никуда не пытались захомутать. И то хлеб.

На следующее утро, когда я медитировал над закипающей в чайнике водой, раздался звонок в дверь, за которой я с удивлением увидел мнущуюся Шину, одетую в спортивную одежду.

— Доброе утро, Синдзи.

— Доброе, — ответил я, все еще удивленно. Уж больно вид у Шины был непривычный, а если точнее, неуверенный. Нечасто я такое наблюдаю.

— А ты, я смотрю, уже почти готов для пробежки, — сказала она, оглядев меня с ног до головы. Я тоже глянул на свои шорты и голый торс.

— Да… почти. — Стоим, смотрим, друг на друга, молчим. — Проходи, что на пороге-то стоять.

Посторонился, освобождая ей дорогу, и, закрыв дверь, пошел за ней в гостиную.

— Чай, кофе? — само вырвалось у меня, лишь бы заполнить молчание. Блин, она сама на себя не похожа. Я ее такой последний раз видел… когда ж это было-то? Ну да, года три назад. Она тогда еще, бывало, смущалась в моем присутствии.

— Давай, если ты не против, я лучше сама чай приготовлю? — Ага-а-а! Вот оно в чем дело. Великий «учитель» Шина-сан извиняться пришла! И судя по тому, что она смущается, а не раздражается, Кагами все-таки смогла вдолбить в ее голову понимание того, что она творила у меня дома. Надо же, как намек на ключи аукнулся.

— Не против. Ты в чае всяко лучше меня разбираешься. — Покраснев, почему-то, после моих слов, Шина скрылась на кухне.

Глядя на несущую поднос с чаем Шину, я думал, что вот конкретно сейчас она выглядит очень по-домашнему и к месту. Несмотря на спортивный костюм, который в эту картину не вписывался. Может быть, это из-за моей недоэмпатии? Ничего конкретного я, конечно, не чувствую, но, может, общий эмоциональный фон…? Обычно-то Шина на что-нибудь раздражена, а сейчас… Нет, вряд ли. Чушь это все. Будь это так, я бы давно заметил. Все же, мотаясь по городу, мне есть с чем сравнивать. Хотя как развитие навыка — почему бы и нет? Но опять же, я бы заметил.

Положив поднос на столик, одну из чашек поставила передо мной, удерживая ту двумя руками. Вторую чашку поставила напротив, а небольшой чайник посередине, после чего, забрав поднос, опять ушла на кухню. Вернувшись уже без подноса, уселась напротив меня.

— Вот, — начала она разговор через пару минут, кладя на стол связку ключей, — мама просила передать, что копий больше ни у кого нет.

М-м-м, как интересно, и зачем им были нужны аж пять копий моих ключей? На каждого члена семьи, что ли? Но что уж теперь спрашивать? Тем более у Шины. Не удержавшись, усмехнулся, представляя, как Кагами пинает невозмутимого старика, требуя отдать ей ключ.

— Что? — отреагировала Шина на мой хмык. Смущенно и возмущенно одновременно.

— Да вот представил, как твоя мама отнимает ключ у деда.

— Это да, — улыбнулась она в ответ, — особенно зная, что у нее у самой все это время был ключ. Еще один у отца, один у меня и один у Уэсуги-сана.

— Кого?

— Уэсуги Сабуро — глава охраны квартала.

— Ясненько. — Кстати, Кагами сказала, что ключей больше ни у кого нет, но не говорила, что и не будет. И она понимает, что я понимаю. Интересно только, Шина осознает, что она коза отпущения? Мне ее просто сдали вместе с извинениями, которых я, кстати, еще не слышал.

Насмотревшись на ключи, поднял взгляд на Шину.

— И? Что дальше?

— Я прошу прощения, Синдзи. Я действительно вела себя… не как друг. — Что ж вы в первый раз ей мозги не промыли, Кагами-сан? Или что-то помешало? — Я на самом деле перегнула палку.

Нет, ну вот ведь засранка, а? Типа я все делала правильно, просто в тот раз перегнула палку. А я-то блин, губу раскатал. И главное сама верит в свои слова. Не-ет, все-таки она неисправима.

Я даже не обиделся на ее слова, Шина есть Шина. Хочешь справедливости, держись от нее подальше.

— Ох, детка, какая же ты все-таки… а-а-а. — Махнул я на нее рукой, улыбаясь. — Пошли лучше на пробежку.

— А что такое? Что тебе еще не нравится?

Сегодня ждать Райдона у ворот пришлось мне. Не то чтобы у нас была какая-то договоренность на этот счет, но я подумал, что время до уроков еще есть, поэтому, если я ошибся, и он сейчас сидит в классе, то я ничего от этого не потеряю. А если я прав, то это еще чуть-чуть укрепит нашу зарождающуюся дружбу. Хотя опять туплю, я ж ему могу позвонить. Эх, времена нищенские, я тогда над каждой копейкой на телефоне дрожал. Вот, похоже, и аукается. И только я хотел набрать номер Райдона, как тут же его и увидел. Он шел со стороны парковки, закинув на плечо портфель, в компании какой-то девушки, судя по цвету банта, второго года обучения. Сестра, похоже.

— Привет, Синдзи. Позволь представить тебе мою сестру, Охаяси Анеко. — Старшая сестра по имени «Старшая сестра». Прикольно. — А это, сестренка, тот самый Сакурай Синдзи.

— Охаяси-сан, — поклонился я.

— Сакурай-сан, — ответила та своим поклоном.

Что можно сказать о сестре Райдона вблизи? Чертовски привлекательная особа. Женственна, несмотря на свои семнадцать подростковых лет, с длинными ресницами, волосами цвета меда и волевым, без жесткости, лицом. Вот уж действительно, старшая сестра. Она мне чем-то напоминала Кагами.

— Позвольте отметить, что вашему брату можно только посочувствовать. Присматривать за столь красивой старшей сестрой — не самое простое дело, — изобразив на лице полуулыбку, сказал я. Вот Шина, например, ответила бы в стиле: за кем еще надо присматривать. Анеко же лишь улыбнулась, чуть прикрыв глаза и наклонив голову. Проверку на вшивость я, кажется, прошел. На сегодня можно и прощаться.

— Что ж, я, пожалуй, пойду, Райдон. Смотри, не опоздай на уроки.

— И ведь каждый раз это говорит. Со средней школы. Как будто я заядлый прогульщик, — пробурчал парень, как только его сестра отошла подальше.

— Повезло тебе с сестрой, Рэй, вот что я тебе скажу.

— А то я не знаю. Пойдем лучше, вот будет хохма, если и вправду опоздаем.

Хохма случилась, когда мы чуть не столкнулись в дверях с давешней девушкой, вновь застывшей перед нами. Какая же она все-таки кавайная. Вот только пройти мимо нее затруднительно, потому что застыла она прям в дверном проходе.

— Знаешь, по-моему, она на тебя все-таки обижена.

— Девушка…. О-хо-хо. Что ж я тебе такого сделал-то?

— Может нам отойти куда-нибудь? Отодвигать ее как-то страшно. Вдруг завизжит?

— Ха, от обиды, да?

— Не, но согласись, на страх ее мордашка тоже не тянет.

Глянув за спину девушке, увидел с любопытством наблюдающий за нами класс.

— Если действовать, то решительно, — и с этими словами осторожно закрыл дверь перед носом у девушки. — Все, отступаем. Да куда ты, в сторону мужского туалета отступаем.

Быстро метнувшись к туалету, заняли там наблюдательную позицию. Целых три минуты дверь оставалась закрытой. Но вот она отодвинулась в сторону, и черноволосая малышка, сделав шаг наружу, резко развернулась и с сердитой миной уставилась в класс. Подождав пару мгновений, она, вздернув носик, отправилась по своим делам.

— Фух, что она вообще делала в нашем классе? — задал риторический вопрос Райдон.

— Пойдем лучше, заодно и узнаем ответ на твой вопрос.

До своих парт мы добирались под перекрестием множества взглядов. А усевшись и разложив вещи, были атакованы Акэти Камеко — очередной милашкой с черными волосами. Встав напротив наших парт и уперев руки в бока, она спросила:

— Что вы сделали с моей сестрой?

— Вы бы полегче со словами, Акэти-сан. Уж больно неоднозначно звучит, — ответил я. Сестра, значит. Вот и выяснили, кто она такая.

— А? А… кхм… Что вы ей сделали?

— Ничего, Акэти-тян, — вступил в разговор Райдон. — До этого момента мы и не знали, кто она.

— Вы врете, сестренка не стала бы… она…. Вы врете! Такое поведение для нее нехарактерно. Не стала бы она замирать ни с того, ни с сего. Никто бы не стал.

— И мы полностью согласны с вами, Акэти-сан. Но мы и вправду не в курсе. — В ответ на мои слова она поморщилась.

— Мне не нравится, когда ко мне обращаются на «вы».

— Если честно, мы сами хотели бы знать причины подобного поведения твоей сестры, — продолжил я. — Ты сама могла видеть, что это создает нам проблемы. Но мы действительно не знаем. Даже извиниться не можем, если вдруг в чем-то виноваты.

Лицо Камеко приняло озадаченное выражение, а Райдон на мои последние слова явно хотел что-то сказать. Видимо то, что девушка так реагирует на меня, а не на нас. Но смолчал.

— Но… ладно, я все равно все узнаю. И если вы в чем-то повинны, вы здорово об этом пожалеете.

— Будь по-твоему, Акэти-тян. Надеюсь, если мы вдруг и в самом деле в чем-то виновны, ты сообщишь нам, перед тем как… начнешь заставлять нас жалеть? Чтобы знать, что надо извиняться.

— Обязательно. Вы узнаете об этом одни из первых, — закончила она. И с все еще хмурым лицом отошла к своей парте.

А на ближайшей перемене Райдон просветил меня немного на счет клана Акэти.

Как и любой клан занимается разными вещами, но поднялся на продаже чая. Тем и знаменит. Вполне удачно конкурирует с такими чайными магнатами как индийский клан Мираси Кхел и китайский Аи Лао. Оказывается, чай «Гёкуро хогиоку», которым меня снабжает Кагами, весьма дорог, и обязаны его появлению мы именно клану Акэти. А есть несколько совсем уж элитных сортов чая, которые даже не продаются, и которые можно получить лишь в подарок. Военная сила — средняя, влияние — чуть выше среднего, известность — высокая. Старый клан с относительно малым количеством родов. Входит в совет кланов при императоре, в котором всего двенадцать мест. Учитывая, что кланов в Японии немногим более ста штук, весьма нехилое достижение. Хотя членство в совете кланов ничего и не дает, по сути. Как староста класса в школе.

Глава клана — Акэти Юдсуки, недавно достиг ранга «учитель» в рукопашном бое. В роду Акэти традиционно используют стихию Земли. У главы клана две жены и три сына. Один брат, племянник и две племянницы. Вот этими двумя племянницами и являются сестры Акэти. По слухам, Юдсуки в них души не чает.

— Что еще такого сказать? О! Именно в их клане состоит Коноэ Мия! — сказал Райдон, подняв вверх палец. И замолчав.

— И? Я без понятия, кто это.

— Ты шутишь? Да ладно тебе, не знать таких людей?

— Представь себе. Вот такой я уником.

— Ну ты даешь, Син. Коноэ Мия из рода Коноэ заняла в прошлом году четвертое место в мировом турнире, в номинации «Самый быстрый удар».

— Ну… круто. Что я могу сказать. — Но я все еще не догонял, в чем тут дело. — А что, японцы в прошлом году выше не поднимались, что ли?

— Поднимались, вроде…. Да не в этом дело, блин. Изюминка в том, что Коноэ тогда было всего шестнадцать.

— О. О-о-о! Круто. То есть она сейчас самый быстрый «ветеран» в Японии? В семнадцать-то лет. Действительно круто.

— «Ветеран» с самым быстрым ударом, если быть точным. В этом конкретном умении она сейчас, наверное, на уровне «учителя».

— Приколь… слушай, а ведь она, вполне может быть, где-то здесь сейчас бегает. Среди второгодок.

— Ай, да я не знаю, — пофигистически махнул он рукой. — Все может быть. Ты только не забывай, что Дакисюро не единственная старшая школа в Токио.

— Но специализированная на боевых искусствах, как мне говорили. Как раз для такой дамы.

— Турниры, подобные мировому — это, прежде всего, спорт. Не уметь драться среди аристократов — ухудшение породы. Никто не отдаст свою дочь и не женится, если партнер не достиг минимального ранга в управлении бахиром. Но посвящать свою жизнь БИ при этом не обязательно, особенно женщине. Может она жрицей хочет стать, тогда искать ее надо в Сэйджо. Я, например, тоже поначалу собирался идти в Данашафу. Останавливаться в развитии БИ я, конечно, не собираюсь, но вот работать я хочу в отделе разработок клана.

— Знаешь, у меня после твоих слов возникло два вопроса, — почесал я кончик носа.

— Валяй, я сегодня добрый. Мама дала мне конфетку, — вальяжно махнув рукой, сказал Райдон. Оперевшись второй рукой на подоконник.

— Что значит — ухудшение породы, и почему ты все же в Дакисюро попал?

После моего вопроса Райдон замялся. Посмотрел в окно за спиной, поменял позу, сменив опорный локоть.

— Порода, она и есть порода. Если твои предки поколениями занимались управлением бахира, то их потомкам это самое управление дается проще. Не настолько сильно, чтобы форсить этим перед простолюдинами, но заметно. И чем древнее род, тем выше разница. Наглядный для тебя пример — род Кояма. У них уже лет двести пятьдесят-триста, не было никого ниже «учителя». Причем последние сто лет было уже три «виртуоза», а Шина-сан скорей всего будет четвертой.

— Три? А кто еще, кроме нынешнего главы?

— Дед и брат отца. Оба во вторую мировую погибли, — сказал Райдон и опустил голову, облокотившись обоими локтями на подоконник, сцепив при этом ладони в замок. Я не стал прерывать его размышления. Рэй не из тех, кто постоянно уходит в себя, видимо, задумался о чем-то действительно важном. — То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами.

— Что ж, дальше меня это не уйдет, — ответил я, облокотившись рядом с ним на подоконник.

— Информация не секретная, и за обладание ей не наказывают, но и не распространяются. Я просто не хочу, чтобы пошли слухи, будто я болтаю об этом на каждом шагу.

— Я понял тебя, Рэй, я тоже не из болтливых.

— Кроме улучшения породы как таковой, есть еще один нюанс. Если один из родителей не может управлять бахиром, то велика вероятность, не стопроцентная, но высокая, что у потомков такой пары не проснется камонтоку, — сказал парень и чуть тише продолжил. — Камонтоку — родовая способность. В Европе известная как аркан, в Индии — ракта гахари или кровь глубин по-нашему. Ее еще «козырь рода» называют. Та или иная способность, не зависящая ни от умений, ни от силы, ни от контроля. Вообще ни от чего, кроме принадлежности к нужному роду. Для появления камонтоку в роду необходимо лет семьсот, хотя бывает и больше. И чем древнее род, тем сильнее способность. Если при появлении это может быть… просто для примера, огненный шар, то еще через пару тысяч лет — огненный шторм.

— То есть, учитывая древность твоего рода, ты можешь грохнуть «виртуоза»?

— Тут многое зависит от вида камотоку. — Типа «не лезь, куда не просят»? Понял, не дурак. — Если камотоку — охренительная дубина, то ей еще пользоваться надо уметь, а если какая-нибудь убойная техника, то тут от древности рода зависит. Ну, или это может быть вспомогательное умение, к бою не относящееся.

— Забавно…. Ну ладно. А что насчет выбора школы? Родители, что ли, заставили?

— Да. — И все. Никаких пояснений. В это, похоже, тоже лучше не лезть. Хм, ладно, меняем тему.

— Коноэ Мию тоже могли родители сюда впихнуть. Мне все же кажется, что она здесь учится.

— Узнать, конечно, можно, только что нам с этого? Я ее фанатом не являюсь, да и вообще по всяким турнирам не фанатею. Я ее даже в лицо не знаю, так, слышал просто о ней.

— А что ж ты так удивлялся, что я о ней не слышал?

— Ну, блин! Если уж даже я о ней слышал, то будь уверен, она всеяпонская знаменитость. Вот и удивился твоему незнанию.

— Да и черт с ней. Пойдем лучше на урок, заговорились мы что-то.

А на следующий день в столовой опять произошел инцидент. Сев за стол к Шине и Минэ, проводил взглядом ушедшего за обедом Райдона.

— Ты что не ешь, Синдзи? — удивилась Шина.

— Жду Рэя. Раньше начну, раньше закончу. Не смотреть же мне потом, как вы свой обед доклевываете.

— Ну так купил бы себе обед, — начала Минэ. — Ах да, бедным плебеям не по карману местные кушанья.

— Кино, — осуждающе покачала головой моя соседка.

— Заметь, Шина, на какие грязные интриги идут люди, чтобы заполучить бенто твоей мамы.

— В смысле?

— Ты о чем болезный?

— Ну как же, я ведусь на ее провокацию и начинаю покупать школьные обеды, а она с чистой совестью станет клянчить у тебя бенто Кагами-сан. — В ответ Шина скептически приподняла бровь.

— Я не настолько низко пала, чтобы лишать тебя твоей подачки.

На что бровь приподнял уже я. И, положив руку на коробку бенто, ответил:

— Тогда не смотри такими голодными глазами на мой обед.

— Хватит уже, — покачала головой Шина. — Вы как муж с женой ссоритесь.

Вот мне интересно — это японский юмор или японский менталитет?

— Не говори таких глупостей, да я лучше со скалы сброшусь, чем выйду за такого.

— Фух, — не удержался я, — вот теперь я точно спокоен за свое будущее.

Но вот, наконец, вернулся Райдон, и я открыл бенто. Правда меня напрягал направленный мне в спину взгляд явно приближающегося человека. Не обычные мазки внимания, а целенаправленный взгляд. Закинув в рот кусочек рыбы в каком-то соусе, перехватил быстрый взгляд Минэ, брошенный мне за спину. А через пару секунд еще один. Так-так, как все интересно. Похоже, меня сейчас начнут провоцировать. В зависимости от ума начнут либо с намеков, либо сразу с оскорблений. Но вот то, что произошло, я никак не ожидал. На меня просто вылили суп.

— Ах, извините меня. Я такой неуклюжий. Споткнулся на ровном месте. Вы не испачкались? Ах, конечно же, вы испачкались. Вот, — появившиеся у меня перед носом несколько купюр были засунуты мне в карман пиджака, — купите себе новую форму. Заодно подберете себе что-нибудь, более достойное этой школы. Ах, я испачкался. — После чего о мою голову вытерли пальцы.

Даже не знаю, что больше разозлило меня. Его тон, суп или слова о моей одежде, ценой с автомобиль среднего класса. И вытирать руки о мою голову ему тоже не стоило. Загнав поглубже рвущуюся наружу яки, обратился к предельно собранному Райдону.

— Если я сейчас всажу этому неизвестному нож в ногу, что мне за это будет?

Легкая презрительная ухмылка Минэ после моих слов стала вполне откровенной.

— Не тебе, вечно отлынивающему от учебы, кидаться подобными словами, — заявила спокойная Шина. — Знаю я его. У него ранг «воин», а тебе хватило бы и «подмастерья».

— Р-р-райдон.

— После такого ты ему обе ноги можешь отрезать, свидетелей такого твоего права более чем достаточно.

— О-ха-я-си-кун!

— Кхм, м-да. Погорячился немного. В общем, делай, что хочешь, только не убивай и не калечь.

— На это будет интересно посмотреть, — ухмылялась Минэ.

— Если до тебя не доходят мои слова, Синдзи, тогда вперед. Посмотрим, что ты сделаешь «воину».

— Смотри и запоминай, роза ты комнатная. — И поднявшись, наконец, со стула спросил: — Как его хоть зовут?

— Суговара Куро, класс 2-B. Из клана Памью.

Вокруг слышались смешки и откровенный смех. Презрительные и равнодушные взгляды. Минэ Кино явно перестаралась. Может я и ошибаюсь, но если нет, то это война. Как бы еще уточнить?

Подходя к очереди, в конце которой стоял ухмыляющийся Суговара, я натянул на лицо дружелюбную улыбку, а метра за два от него протянул руку для рукопожатия. Сейчас главное его отвлечь — удивить, сбить с толку, что угодно, лишь бы он не врубил «доспех», который даже «виртуозы» не носят постоянно. А уж «воин», подросток и просто самоуверенная личность тем более.

— Суговара-сан, позвольте…

Раз — и палочка для еды, прихваченная мной со стола, входит ему в левое плечо, после чего сразу ломается. Два — и рука, протянутая для рукопожатий, сжимается в кулак и бьет его в пах. Три — и моя правая нога подсекает опорную этого хама, а левая рука, одновременно с этим, толкает, помогая упасть. Все произошло менее чем за секунду. Остался контрольный. Ставлю ногу ему на грудь и достаю его же деньги.

— … оплатить ваш поход к доктору. — И с этими словами запихиваю деньги в карман уже его пиджака. После чего лохмачу его голову, как какому-нибудь несмышленому мальчугану.

Если бы не получилось с палочкой для еды, пришлось бы доказывать, что мое айкидо круче его, и заниматься чисткой полов с его помощью. Тоже позорно, учитывая разницу в наших рангах, но гораздо дольше.

— Это вам урок, детишки, — сказал я, подходя к нашему столу. — Если уж сделали пакость, ВСЕГДА будьте готовы к ответу.

Следующий урок я пропустил, уйдя домой переодеться. Но уже дома мне вдруг ТАК захотелось прогулять и все остальные, что я не стал себе в этом отказывать. Райдону только позвонил, предупредить, чтобы он меня не ждал.



предыдущая глава | Меняя маски | Отступление