home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 19

На обратную поездку у Лори ушло не так много времени, однако в такси у нее вновь начались боли. Марвин уже ждал ее, и она сразу приступила к делу. К тому времени, когда она закончила вскрытие, боль пропала. Сняв робу, Лори прощупала это место пальцами, но облегчения ей это не принесло, а стало еще хуже. Она пошла в туалет, однако кровотечения не обнаружила.

Поднявшись к себе в кабинет, Лори посмотрела на телефонный аппарат. У нее вновь возникла мысль позвонить Райли, и вновь те же самые причины остановили ее. Она не была даже знакома с этой женщиной, и ей совсем не хотелось начинать их знакомство со звонка в выходной день, да еще по проблеме, которая, возможно, могла бы подождать и до понедельника. В конце концов, это был не первый день, когда у нее появились болевые ощущения. И добавились к ним, по сути дела, всего лишь несколько капель крови.

Раздраженная собственной нерешительностью, Лори переключилась на размышления о том, не позвонить ли Келвину. Она могла бы сообщить ему дополнительную информацию о Роджере, а также сориентировать его по «полицейскому» делу. Она обнаружила у арестованного обширное повреждение гортани, что могло свидетельствовать о чрезмерном применении силы. Подобные случаи неизменно имели политическую подоплеку, и Келвину следовало быть в курсе. Однако явного давления прессы пока не наблюдалось и токсикологический анализ был еще не готов, и Лори решила, что подождет до понедельника, если только Келвин не соизволит позвонить сам.

Наконец Лори взялась за медицинские карты из Куинса и списки, составленные Роджером. Она чувствовала, что обязана это сделать ради него, поскольку ему пришлось заплатить за все своей жизнью.

Ей сразу бросилось в глаза, что медицинские карты из Куинса существенно отличались от манхэттенских. Манхэттенская больница являлась высокоспециализированным медицинским центром обучения, а больница в Куинсе была лишь рядовым медучреждением. В картах отсутствовали записи врачей-интернов или ординаторов, да и сами карты казались куцыми на вид. Даже записи, сделанные врачами и медсестрами, выглядели гораздо лаконичнее, что намного облегчало Лори их чтение.

Как она и предполагала, отчеты криминалистов подтвердили совпадение демографических данных с манхэттенскими случаями. Все жертвы молоды, скончались в суточный период после перенесенной операции.

Затем Лори вспомнила слова Роджера о том, что все пациенты центра стали клиентами «Америкер» относительно недавно. Открыв карту на странице с биографическими данными, Лори убедилась, что так оно и было. Она быстро проверила пять карт из Куинса. Та же картина! Двое из них обратились к услугам «Америкер» лишь за два месяца до случившегося.

Раздумывая над этим любопытным фактом, Лори пыталась понять, насколько он существен. Не придя ни к какому выводу, она тем не менее взяла разграфленный блокнот и написала: «Все жертвы — недавние клиенты “Америкер”». Ниже перечислила общие показатели: смерть наступила в пределах двадцати четырех часов после анестезии; все лежали под капельницей; возраст пострадавших — от молодого до среднего; все практически здоровы.

Лори знала, что в Центральной манхэттенской смертельные случаи произошли в разных отделениях, и большинство — в хирургии. Быстро просмотрев медицинские карты, она определила, что и в Куинсе ситуация полностью соответствовала манхэттенской.

Лори читала каждую страницу. В одной из карт ее заинтересовала страничка с инструкциями врача, записанными на стандартном бланке. Там были рекомендации, как готовить больного к операции, определен порядок приема необходимых лекарств и список необходимых анализов. Просматривая анализы крови, Лори наткнулась на странное название — MASNP и решила, что так обозначен очередной анализ крови. Она никогда не слышала о таком названии. Если предположить, что NР — это нуклеопротеин, то как тогда расшифровывать аббревиатуру MAS? Она терялась в догадках, но если она не ошибалась насчет нуклеопротеина, то анализ представлял собой какой-то иммунологический тест.

Открыв последнюю страницу, где были результаты всех лабораторных исследований, Лори попыталась найти среди них результат данного анализа. Однако его там не оказалось. Результаты всех тестов были на месте, кроме этого.

Крайне удивленная, Лори принялась просматривать другие медицинские карты из Куинса. В каждой имелось направление на данный анализ, но результат отсутствовал. Абсолютно такая же картина обнаружилась и при просмотре медицинских карт из Центральной манхэттенской: в каждой карте лежало направление и не было результата.

Взяв свой разграфленный блокнот, Лори дописала: «У всех пациентов направление на MASNP, но результат отсутствует. Что такое MASNP?»

Лори вспомнила о вклеенном в медицинскую карту Собжик полотне с ЭКГ, сделанной реанимационной бригадой, и отыскала нужную карту. Сделать это было несложно, поскольку оттуда торчала вложенная ею линейка. Раскрыв карту, Лори прочла свою памятку: «Показать кардиограмму кардиологу». Отложив карту Собжик в сторону, она стала искать листы с ЭКГ в других картах. Она не припоминала, чтобы в какой-то из них видела расшифровку кардиограммы, сделанной в реанимации, но ей хотелось еще раз убедиться в этом.

— Надеюсь, не помешаю? — прозвучал голос позади нее.

Лори обернулась. В дверях стоял Джек. Его лицо выражало заботу.

— Я смотрю, ты вся в делах, — добавил он.

— Мне лучше быть в делах, — ответила Лори. Протянув руку, она пододвинула к своему столу кресло Ривы. — Я рада тебя видеть. Проходи, садись.

Сев в кресло, Джек окинул взглядом стол.

— Чем ты занимаешься?

— Хотела убедиться, что случаи в Куинсе аналогичны тем, что произошли в центре. Так оно и оказалось — поразительное сходство. И еще я наткнулась на нечто любопытное. Ты слыхал про анализ крови под названием MASNP? Я думаю, это какая-то аббревиатура, но мне она ни о чем не говорит.

— Мне тоже, — ответил Джек. — Где это тебе встретилось?

— Во всех медицинских картах, в инструкциях по подготовке пациента к операции, — сказала Лори. С этими словами она взяла наугад одну из карт, чтобы показать Джеку. — Полагаю, это стандартная для «Америкер» процедура. По крайней мере в этих двух больницах.

— Любопытно, — заметил Джек. Он покачал головой. — Ты не посмотрела в конце — в каких единицах отражен результат? Это может оказаться подсказкой.

— Смотрела, но результатов не обнаружила.

— Ни в одной из карт?

— Ни в одной!

— Ну что ж, я уверен, мы сможем прояснить ситуацию в понедельник с помощью криминалистов.

— Хорошая идея, — сказала Лори. Она написала очередную памятку. — Есть еще кое-что любопытное, что объединяет все жертвы. Все они стали клиентами «Америкер» совсем недавно — с прошлого года.

— Это весьма вдохновляющее открытие, учитывая, что и мы являемся таковыми.

Лори усмехнулась:

— Я как-то об этом не подумала. И все равно это кажется странным.

— А еще что-нибудь заметила? — поинтересовался Джек.

Лори окинула взглядом разбросанные на столе медицинские карты.

— Да, еще кое-что. — С этими словами она взяла карту Собжик с полотном ЭКГ и протянула ее Джеку. — Этот рисунок тебе о чем-то говорит? Это было сделано реанимационной бригадой.

Джек смущенно взглянул на кардиограмму — он никогда не был большим специалистом по расшифровке ЭКГ. Еще студентом он решил, что станет офтальмологом, и не слишком углублялся в то, что, как он считал, ему не пригодится.

— Единственное, что мне приходит в голову, — здесь проблема с проводящей системой сердца, о чем свидетельствует растянутый рисунок. Однако я не особо в этом разбираюсь и посоветовал бы тебе показать это кардиологу.

— Это я и собиралась сделать, — сказала Лори.

— А что со списками Роджера? — спросил Джек. — Ты успела их просмотреть?

— Еще нет. Мне пришлось сразу заняться «полицейским» делом, так что я сижу здесь всего около получаса. Я возьмусь за списки, когда закончу с картами. Думаю, там-то мне и удастся найти что-то существенное.

— А ты не думаешь, что это случайные жертвы?

— Нет. Их кое-что объединяет. А как с Наджой? Вам удалось чего-нибудь добиться?

— И да, и нет, — ответил Джек. — Его взяли, но он отказывается давать показания. Заявляет, что стал жертвой расовой дискриминации. Настаивает на присутствии своего адвоката, который прибывает завтра из Флориды.

— А пистолет?

— Отправили на баллистическую экспертизу. Но результаты появятся не так скоро. А тем временем, уверен, его выпустят под залог.

— А что Лу говорит?

— Он настроен оптимистично, учитывая, как Наджа себя ведет. Лу говорит, что, когда человек невиновен, он всегда готов помочь полиции. Но Лу, разумеется, интересует в первую очередь тот, кто убил медсестру и Руссо. Его особо не занимает твоя «серия».

— А тебя?

— Как я уже говорил, версия по поводу анестезиолога мне нравится. Учитывая его профессиональные навыки, он мог расправляться с пациентами так, что нам было бы трудно узнать. Что касается предположения о том, что он убил медсестру и Руссо, то здесь все подозрения сводятся лишь к его девятимиллиметровому пистолету. А сейчас таких пистолетов полно.

— Ты не считаешь, что медсестру и Роджера убил тог же человек, который убивал и пациентов?

— Я не уверен.

— А я уверена, — сказала Лори. — Это логично. Медсестра, возможно, заметила что-то подозрительное. Ее убили тем же утром, когда к моей «серии» добавились двое, а Роджер отправился в больницу специально для того, чтобы побеседовать с теми, кого подозревал. Он мог встретить и Наджу.

— Да, довольно логично, — согласился Джек.

— Я рада, что Наджа оказался под присмотром, — сказала Лори. — Если он тот самый, теперь притихнет, потому что Лу дышит ему в затылок. И это значит, что я сегодня буду спать немного спокойнее. Но тем не менее я внимательно проштудирую список Роджера — на случай если Наджа невиновен.

Джек кивнул в знак согласия. Последовала короткая пауза, после чего Джек сказал:

— Понимаю, что это несколько не по теме, но не могли бы мы вернуться ко вчерашнему разговору?

Лори пристально посмотрела на Джека. Она обратила внимание, что в процессе их разговора выражение его лица вновь постепенно обретало характерную насмешливость, и неожиданно прозвучавший вопрос подтвердил, что для нее это был недобрый знак. Ей стало досадно. На фоне всего происходящего — смерть Роджера, чувство вины, боль в животе, неожиданное кровотечение — ей не хотелось испытать очередное разочарование.

— В чем дело? — спросил Джек, не понимая ее молчания. Он по-своему истолковал ее замешательство и удивленно вскинул брови. — Опять не то место или не то время?

— Угадал! — выпалила Лори, стараясь не замечать его ехидного тона. — Городской морг — не очень подходящее место, чтобы говорить о создании семьи. К тому же, если честно, я вдруг поняла, что уже давно все решила. И тебе все давно прекрасно известно. Я уже объясняла тебе, каково мне было все эти годы, а сейчас — тем более из-за беременности. Однако мне до сих пор не ясны результаты твоих раздумий на этот счет, и мне надо знать, хочешь ли ты наконец выйти из своей эгоцентричной мученической роли. Если ты готов ответить, то — давай! Меня уже тошнит от этих обсуждений, и мне осточертело ждать, пока ты на что-нибудь решишься.

— Да, явно не место и не время, — с раздражением ответил Джек. Он встал. — Думаю, я подожду более подходящего момента.

— Жди, — огрызнулась Лори.

— Созвонимся, — бросил Джек, прежде чем скрыться за дверью.

Повернувшись к столу, Лори обхватила голову руками и вздохнула. В какое-то мгновение она чуть было не пустилась за ним вдогонку, но вдруг поняла, что не знает, что сказать ему, когда остановит. Было ясно, что ему не хотелось говорить ей то, что Лори хотела от него услышать. В то же время Лори задавалась вопросом, не слишком ли жестко она себя вела. Может быть, все же стоило рассказать ему о том страхе, в котором она пока боялась признаться даже себе: страхе выкидыша, который вновь перевернул бы всю ее жизнь.


Было уже начало пятого, когда Дэвид Розенкранц свернул на стоянку возле маленького бизнес-центра, где находился офис Роберта Хоторна. Прежде это здание использовалось под склад, однако при реконструкции и модернизации центра Сент-Луиса его тоже отремонтировали и перестроили. Теперь на первом этаже располагался дорогой ресторан, а на втором — небольшие современные офисы. Приехав в этот город, чтобы создать тайную организацию, Роберт Хоторн — или мистер Боб, как его называли тайные агенты, — сам нашел это место: оно было удобно, так как рядом находилась адвокатская контора «Дэвидсон и Фейбер». Дэвид не знал, какое отношение имел к этой юридической фирме, но знал, что не стоит этим интересоваться. И абсолютно точно знал, что Роберта туда часто вызывали.

Дэвид редко появлялся в этом городе. Он ездил по разным городам и следил за работой «оперативных кадров», а в случае необходимости разбирался с ними. Работенка была непростой, учитывая весьма нестандартные характеры этих «оперативников». Поначалу Дэвид ездил «тушить пожары», но, проработав на Роберта больше пяти лет, он стал заниматься набором новых сотрудников, что было гораздо интереснее. Новых кандидатов подкидывал Роберту его старый армейский дружок, все еще работавший в Пентагоне. В основном это были бывшие военные медики, по тем или иным причинам бесславно уволенные в запас. Дэвид сам в армии не служил, но мог наблюдать, как военная служба порой сказывалась на людях, пытавшихся адаптироваться к гражданской жизни, особенно на тех, кому довелось стать участником боевых действий. Военные события в Ираке прибавляли потенциальных кандидатов. Кроме того, в организации присматривались также и к людям, уволенным из гражданских медучреждений. Рекомендательная информация поступала в основном от тех, кто уже на них работал.

На двери офиса не было никаких табличек. Дэвид громко постучал по ней костяшками пальцев, на тот случай если И вон — секретарша и по совместительству сожительница Роберта — находилась в дальней комнате офиса. Их «предприятие» было немногочисленным — Роберт, Ивон и Дэвид, а до определенного времени было всего двое — Роберт и Ивон.

Послышался громкий щелчок открывающегося замка, и в распахнувшейся двери появилась грудастая Ивон. Слащавым голосом с южным акцентом она кокетливо пригласила Дэвида зайти. Ее речь изобиловала приторными словечками — «дорогуша» и «лапуля», однако Дэвид на этот счет не заблуждался. Он знал, что эта крашеная блондинка в туфлях на высоких шпильках и короткой юбке регулярно тренировалась вместе с Робертом и мастерски владела таэквондо. Дэвиду было искренне жаль тех, кто, находясь в некотором подпитии, воспринимал ее кокетливое жеманство как сигнал к действию.

Офис выглядел довольно аскетично: два стола — один в передней комнате, другой — в дальней, в кабинете Роберта, два компьютера, пара журнальных столиков, несколько стульев, картотечный шкафчик и две кушетки. Все было арендованным.

— Страшный старый босс в дальней комнате, милый, — прошептала Ивон. — Ты уж будь умницей и не расстраивай его, ладно?

Дэвид вовсе не собирался расстраивать Роберта. Когда Роберт его вызвал, он сразу понял: что-то произошло. Дэвид накануне вечером вернулся с Западного побережья, где провел несколько дней, и ему полагался небольшой отдых.

— Садись! — сказал Роберт, как только Дэвид вошел в комнату. Роберт сидел, заложив руки за голову и взгромоздив ноги на край стола. Его пиджак «Бриони» висел на подлокотнике кушетки.

— Хочешь кофе, дорогуша? — предложила Ивон. На столе в передней комнате стояла итальянская кофеварка для эспрессо.

Улыбнувшись, Дэвид поблагодарил Ивон, но от кофе отказался. Он смотрел на Роберта, который был явно расстроен.

— Я недавно узнал плохие новости, — сказал Роберт. — Похоже, наша венгерская малышка из Большого Яблока[13] просто распоясалась.

— Опять стреляет? — поинтересовался Дэвид.

— Боюсь, что так, — ответил Роберт. — На этот раз там застрелен кто-то из администрации. Эта дамочка опасна. Она, конечно, хороша, но она ставит под угрозу всю операцию.

— А ты уверен, что это ее рук дело?

— На сто процентов — нет! А на девяносто девять процентов — абсолютно. Где она ни появится, там — стрельба. Прямо любимое занятие! Так больше продолжаться не может, и, боюсь, тебе придется прервать свой короткий отдых. Ивон забронировала тебе билет на рейс, прибывающий около половины одиннадцатого.

— Довольно неожиданно. А оружие?

— Об этом Ивон тоже позаботилась. По пути в город сделаешь небольшой крюк.

— Я не помню ее адреса.

— Он есть у Ивон. Не беспокойся: мы все продумали.

Дэвид встал.

— Надеюсь, ты не обижаешься? — спросил Роберт.

— Не обижаюсь. Я знал, что это рано или поздно случится.

— Да и я тоже.


За окном офиса уже стемнело, а Лори все сидела с медицинскими картами в надежде обнаружить какую-нибудь ключевую информацию.

Она тщательно просмотрела все составленные Роджером списки. Лори по-прежнему считала Наджу наиболее подозрительным типом, хотя и остальные семеро, работавшие в ночную смену и перешедшие из больницы Куинса в Центральную манхэттенскую в соответствующий период времени, казались не менее подозрительными — у всех без исключения был свободный доступ к находившимся в палатах пациентам. Очередной список содержал имена восьми врачей, лишенных привилегий. Ей было интересно, какие проступки с их стороны могли повлечь за собой такое дисциплинарное взыскание.

Лори вдруг почувствовала, что ужасно устала. Ей хотелось позвонить Джеку. Несмотря на то что ее реакция на его слова была вполне понятной, она все же сожалела, что повела себя таким образом. Она отреагировала слишком поспешно и резко, не дав ему шанса высказаться. Хотя она и предполагала: он не настроен сказать ей то, что ей хотелось бы услышать. Именно устав от его нерешительности, она и переехала к себе. В конце концов Лори все же решила не звонить. Она опасалась, что звонок может оказаться солью на раны. И решила подождать до утра, если он не позвонит сам.

Лори сложила все медицинские карты в две стопки. Рядом с ними она положила блокнот со своим собственным списком, отражавшим схожесть случаев, а сверху — компакт-диск с записанной информацией. Она взглянула на часы. Было без четверти семь, и она подумала, что пора домой. Перед сном она приготовит себе легкий ужин. Сможет ли она уснуть? Это совсем другой вопрос. Она намеренно не хотела идти домой раньше из опасений, что там ее может охватить отчаяние. Лучше оставаться весь день занятой, чтобы не думать о смерти Роджера, удручающем поведении Джека и своих собственных тягостных проблемах.

Отодвинувшись от стола, Лори уже собиралась встать, как взгляд ее упал на компакт-диск. Неожиданно ей пришла в голову мысль проверить, была ли разница между содержащейся в нем информацией и данными медицинских карт. Особо ее интересовал незнакомый анализ крови. Возможно, там мог оказаться результат, и в этом случае она сможет разобраться, что это за анализ.

Вновь придвинувшись к столу, Лори включила компьютер и вставила диск. Листая страницы, она наугад остановилась на результатах анализов Стивена Льюиса. Шрифт был очень мелкий, и Лори приходилось водить пальцем по колонке в левой части страницы. Почти в самом низу она наткнулась на незнакомую аббревиатуру. Продолжая вести пальцем слева направо, она увидела результат: «положительный MEF2A».

Глядя на текст, Лори рассеянно потерла переносицу. Никакого пояснения не следовало. Новая аббревиатура говорила ей ничуть не больше самого названия анализа. Вместо одного незнакомого слова появилось два. Взяв листок бумаги, Лори написала себе очередную памятку — результат анализа и вопросительный знак. Чтобы прикрепить этот листок к остальным висевшим на доске позади стола, она чуть откатилась в кресле и, привстав, немного подалась вперед, вытягивая руку.

Сдавленный стон невольно сорвался с ее губ. Она обеими руками оперлась о стол, чтобы не упасть. Нижнюю часть живота свело резкой судорогой, и она на несколько секунд замерла, затаив дыхание. К счастью, боль начала быстро утихать, и Лори медленно опустилась в кресло. Она боялась пошевелиться, чтобы вновь не испытать жутких ощущений.

Как только боль ослабла настолько, что Лори могла дышать, она, поудобнее расположившись в кресле, слегка выпрямилась. Тыльной стороной ладони она вытерла выступившую на лбу испарину. Она была удивлена такому потоотделению. Она стала осторожно прощупывать живот одним пальцем. В отличие от предыдущих подобных попыток теперь она смогла определить всю область, где были болезненные ощущения, показавшиеся ей довольно зловещими. Это было именно там, где обычно возникала боль, вызванная аппендицитом.

Лори попыталась встать. Испарина появилась вновь, и была еще сильнее.

Сделав несколько осторожных шагов из своего кабинета в коридор, Лори старалась опираться рукой о стену. Боль оставалась терпимой. Почувствовав себя чуточку увереннее, Лори медленно направилась по коридору к расположенному в самом конце женскому туалету. Войдя в кабинку, она обнаружила, что кровотечение появилось вновь. Она поняла, что это не аппендицит.

Преодолевая растущую тревогу, Лори вернулась в свой кабинет и села в кресло. Ее взгляд остановился на телефоне. Она все еще колебалась по поводу звонка доктору Райли, хотя уже чувствовала, что выбора у нее не оставалось. Кровотечение могло быть вызвано внематочной беременностью, что было гораздо серьезнее выкидыша. Пересилив себя, она все-таки подняла телефонную трубку и набрала служебный номер доктора Райли. Она дала свой прямой телефон оператору и, представившись доктором в надежде, что это поможет ускорить ответный звонок, сказала, что ей необходимо срочно поговорить непосредственно с врачом.

Кладя телефонную трубку, Лори почувствовала новое неприятное ощущение — легкий дискомфорт в плече. Он был настолько слабым, что Лори даже засомневалась, не показалось ли ей это. Но тревога нарастала. Новое ощущение могло свидетельствовать о начале перитонита. Чтобы проверить, Лори осторожно надавила указательным пальцем на живот и резко отпустила. Она невольно скорчилась от острой боли. Подозрение, что в результате внематочной беременности мог произойти разрыв, разволновало ее еще сильнее. Если все обстояло именно так, то ей срочно требовалась госпитализация и время в данной ситуации играло решающую роль. У нее уже могло открыться внутреннее кровотечение.

Резкий звонок телефона прервал круговерть ее мыслей, и она порывисто схватила трубку. Услышав голос доктора Райли, она почувствовала облегчение. Лори поняла, что та говорила с ней по сотовому из какого-то многолюдного места — ее голос звучал на фоне оживленного разговора.

Лори извинилась за свой субботний звонок, сказав, что старалась до последнего избежать подобного начала их деловых отношений, но в конце концов все-таки пришла к выводу, что у нее нет другого выхода. Она подробно описала свои симптомы, включая боль при внезапном ослаблении давления. Она также рассказала, что ощущение дискомфорта было у нее еще до их первого телефонного разговора, но, забыв сказать о нем тогда, она решила отложить это до ее запланированного на будущую пятницу визита.

— Прежде всего, — сказала доктор, выслушав Лори, — здесь не за что извиняться. Надо было сразу позвонить мне. Не хочу вас волновать, но до тех пор, пока мы не исключим этот вариант, я предполагаю внематочную беременность. И у вас может быть внутреннее кровотечение.

— Я так и подумала, — ответила Лори.

— У вас до сих пор испарина?

Лори дотронулась до брови. Она была влажной.

— Похоже, что так.

— Какой примерно у вас пульс? Нормальный или учащенный?

Поддерживая трубку плечом, Лори пощупала запястье. Она знала, что некоторое время назад пульс был учащенным, но хотела вновь убедиться, что это именно так.

— Определенно учащенный, — ответила она.

Она надеялась, что потоотделение и частое сердцебиение являлись результатами ее волнения. Однако вопросы доктора убедили ее в том, что этому скорее всего имелось другое объяснение. У нее мог наступить шок.

— Так, — Райли говорила ровным деловым тоном, — я должна осмотреть вас в отделении неотложной помощи Центральной манхэттенской больницы.

От мысли стать пациенткой этого заведения у Лори пробежал по спине холодок.

— А нельзя ли выбрать какую-нибудь другую больницу? — спросила она.

— Боюсь, что нет, — ответила Райли. — Это единственная больница, куда я могу вас направить, пользуясь своими привилегиями. Кроме того, они располагают всем необходимым арсеналом на тот случай, если нам придется действовать оперативно. Где вы сейчас находитесь?

— На работе, в офисе главного судмедэксперта.

— Это между Первой авеню и Тридцатой улицей?

— Да.

— И где находится ваш кабинет?

— На пятом этаже. А почему вы спрашиваете?

— Я вызову «скорую».

«Боже мой!» — подумала Лори. Ей вовсе не хотелось ехать в «скорой помощи».

— Я могу взять такси, — сказала она.

— Никаких такси, — решительно заявила Райли. — Сейчас мы не будем испытывать судьбу. Я немедленно вызываю «скорую» и буду ждать вас в больнице. Вы знаете, какая у вас группа крови?

— Первая положительная.

— Жду вас в больнице, — сказала Райли, заканчивая разговор.

Дрожащей рукой Лори положила трубку. Она чувствовала, что самообладание покидает ее. Потрясения следовали одно за другим. Теперь уже ей самой грозила зловещая перспектива срочной госпитализации и операции в больнице, где предполагаемый убийца уничтожал таких же, как и она, пациентов. Единственным утешением было то, что наиболее вероятный подозреваемый уже находится под стражей.

Лори схватила телефонную трубку. Звонить Джеку ей не хотелось по многим причинам, но неожиданный поворот событий не оставлял ей выбора. Она нуждалась в его поддержке, в его защите; он был единственным, на кого она могла бы положиться в случае срочной операции.

В трубке раздались телефонные гудки — один, другой… «Давай же, Джек, возьми трубку», — про себя отчаянно просила Лори. Последовал еще один гудок, и Лори поняла, что его не было дома. После очередного гудка, как она и предполагала, включился автоответчик. Пока Лори пережидала паузу, чтобы оставить ему сообщение, она чувствовала, как внутри у нее поднималась волна негодования. Джек неизменно умудрялся вызывать у нее раздражение по разному поводу. Она уверена, что он, как подросток, прыгает сейчас по баскетбольной площадке. Понимая, что ее возмущение было несправедливым, Лори ничего не могла с этим поделать. И хотя она прекрасно осознавала всю глупость такого сравнения, но ей казалось, что, если бы Роджер был жив, она в такой момент непременно смогла бы ему дозвониться.

«Возникла еще одна серьезная проблема, — начала говорить Лори на автоответчик. — И мне опять нужна твоя помощь. Я сейчас жду карету «скорой помощи», которая должна отвезти меня в Центральную манхэттенскую. Доктор Райли предполагает, что в результате внематочной беременности у меня мог произойти разрыв. Если все подтвердится, то тебе уже не придется принимать трудного решения, и это можно отнести к положительным моментам в сложившейся ситуации. Но плохо другое — мне предстоит срочная операция. И мне необходимо твое присутствие: я не хочу стать очередной жертвой в своей «серии». Пожалуйста, приезжай!»

Закончив сообщение, Лори набрала номер сотового телефона Джека и вновь повторила все от начала до конца, не зная, какое из двух он услышит раньше. Затем, отодвинувшись от стола, она решила взять пальто, чтобы спуститься вниз. Она начала медленно вставать, прижимая руку к животу, чтобы избежать повторения резкой боли, но тут же ощутила звон в ушах и приступ дурноты.

Следующее, что Лори услышала, были чужие голоса. Кто-то говорил по телефону. Он говорил о пониженном, но стабильном давлении, о пульсе, о состоянии брюшной полости. Лори вдруг осознала, что лежит с закрытыми глазами. Открыв глаза, она увидела потолок и поняла, что лежит на полу в своем кабинете. Слева от нее медсестра возилась с венозным катетером, мужчина-санитар стоял чуть поодаль и говорил по сотовому телефону. Позади санитара она разглядела Майка Ластера. Рядом с Лори лежала складная каталка и штатив капельницы.

— Что произошло? — порываясь встать, спросила Лори.

— Не волнуйтесь, — сказала медсестра, успокаивающим жестом дотрагиваясь до груди Лори и сдерживая ее порыв. — У вас был короткий обморок. Сейчас все хорошо. Через пару секунд мы уже увезем вас отсюда.

Мужчина-санитар щелкнул крышкой своего телефона, закончив разговор.

— Ну, поехали!

Встав у Лори за головой, он просунул руки ей под плечи. Женщина встала в ногах.

— На «три», — сказал санитар и тут же просчитал.

Лори почувствовала, как ее подняли и переложили на каталку. Потом ее быстро пристегнули ремнями, подняли каталку до уровня пояса и выкатили в коридор.

— Сколько я пробыла без сознания? — спросила Лори. У нее до этого никогда не случалось обмороков. Она совершенно не помнила, как упала на пол.

— Скорее всего недолго, — ответила медсестра.

— Сожалею, что все так случилось, — сказала Лори Майку, который шел сбоку.

— Не говорите ерунды, — ответил тот.

Они спустились в лифте на цокольный этаж. Лори увидела стоявшего в дверях санитара ночной смены Мигеля Санчеса. Лори помахала ему, и тот ответил ей.

Каталка застучала колесами по бетонному полу. Миновав охрану, они выехали на приемную эстакаду. Карета «скорой помощи» была припаркована возле одного из микроавтобусов для перевозки трупов. Лори подумала о нелепости ситуации — ее вывозили тем же путем, каким привозили мертвые тела.

В машине медсестра надела на правую руку Лори манжету для измерения кровяного давления.

— Ну и как? — спросила Лори.

— Все хорошо, — ответила женщина, немного приоткрывая клапан капельницы.

Поездка до Центральной манхэттенской больницы показалась Лори удивительно быстрой. Чувство отрешенности настолько овладело ею, что она закрыла глаза. Она слышала звук сирены, но, как ей казалось, это было где-то вдалеке. Потом двери машины вдруг распахнулись и ее выкатили на яркий свет.

В приемной «неотложки» царил типичный хаос, но ей не пришлось ждать. Ее сразу же провезли прямо в отделение экстренной помощи. Когда ее перекладывали на диагностический стол, она почувствовала у себя на плече чью-то руку. Повернувшись, Лори увидела моложавую женщину, облаченную в робу.

— Я доктор Райли. Все хорошо. Мы позаботимся о вас. Я хочу, чтобы вы не волновались и расслабились.

— Я спокойна, — ответила Лори.

— Поскольку нам до этого не довелось встретиться и побеседовать, я должна спросить, нет ли у вас каких-либо проблем со здоровьем, принимаете ли вы какие-нибудь медикаменты и бывает ли у вас аллергия.

— Ничего из того, что вы перечислили, нет. Мне никогда не приходилось жаловаться на свое здоровье.

— Хорошо, — сказала Райли.

— Хотя подождите, — вспомнила Лори. — Есть кое-что, о чем я хотела вам сказать. Я недавно делала анализ на наличие маркера BRCA 1, и результат оказался положительным.

— Вы уже были у онколога?

— Еще нет.

— Ну что ж, не думаю, что это может как-то повлиять на то, что мы собираемся делать в сложившейся ситуации. Позвольте я коротко изложу вам план наших действий. Прежде всего мы сделаем пункцию, чтобы убедиться в наличии крови в области матки. Вы лишь почувствуете легкий укол, и все.

— Да, понимаю, — ответила Лори.

Как доктор Райли и обещала, процедура оказалась быстрой и доставила Лори лишь небольшой дискомфорт, однако результат оказался положительным.

— Как видите, необходимо хирургическое вмешательство, — сказала Райли. Она подошла сбоку и встала рядом с Лори. — Больше всего меня беспокоит то, что у вас продолжается кровотечение в брюшную полость. Нам необходимо его остановить. Нам также понадобится переливание крови. Вы понимаете все, о чем я вам говорю?

— Да, — ответила Лори.

— Мне очень жаль, что вам пришлось столкнуться с такой неприятностью. И я хочу, чтобы вы поняли, что вашей вины в этом нет. Случаи внематочной беременности происходят гораздо чаще, чем принято считать.

— Возможно, кое-что из моего прошлого могло этому поспособствовать. Еще в колледже у меня было воспаление из-за внутриматочной спирали.

— Может, это и стало одной из причин, а может, и нет, — сказала Райли. — Вы хотите, чтобы мы кому-нибудь позвонили от вашего имени?

— Я уже позвонила человеку, которого хотела бы здесь видеть, — ответила Лори.

— Хорошо. Я сейчас проверю, все ли готово в операционной, и вернусь к вам через несколько минут.

— Благодарю вас. Мне так жаль, что я испортила вам субботний вечер.

— О чем вы говорите? Я возвращаю вас в нормальное состояние, а значит — мой субботний вечер удался.

На несколько минут Лори осталась одна. Она чувствовала странную отрешенность, словно все происходило не с ней, а с кем-то другим.

Лори считала, что ей повезло с доктором Райли, и она была безмерно благодарна Сью за рекомендацию. В ней чувствовались уверенность и профессионализм, которые помогали Лори избавиться от страха перед предстоящей операцией. Она понимала, что это необходимо. Хотя боль и уменьшилась, она ощущала общую слабость от потери крови. Но главным ее страхом был другой — страх стать жертвой после операции и собственной смертью продолжить «серию». Но она старалась отогнать эти мысли и думать о Джеке — прослушал ли он ее сообщение. Тревожило то, что он мог не появиться из-за своей обиды на нее. Лори не представляла, что ей тогда делать. В конце концов она постаралась выкинуть из головы и эту мысль.


ГЛАВА 18 | Метка смерти | ГЛАВА 20