home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 20

Сделав обманное движение головой, Джеку удалось перехитрить Флэша. Пока тот сообразил, в чем дело, он уже проскользнул к щиту и оказался под корзиной. Уоррен, видевший все это краем глаза, дал великолепный пас прямо Джеку в руки. Резко развернувшись, тот удержал равновесие и уже одним броском мог принести своей команде победные очки. Но по какой-то необъяснимой причине мяч, отскочив от щита, так и не попал в корзину, как рассчитывал Джек. Вместо этого он угодил между кольцом и щитом и там застрял.

Игра приостановилась. Упустив такую возможность, Джек, сгорая от стыда, стал выбивать застрявший мяч. В довершение ко всему мяч попал к игроку команды противника, который после короткого рывка сделал пас Флэшу. Тот воспользовался замешательством Джека под корзиной и принес своей команде два очка. Джек лишь беспомощно наблюдал за ним. Игра закончилась победой команды Флэша.

Джек поплелся с площадки, желая себе провалиться сквозь землю. Обойдя вдоль кромки поля несколько луж, он добрел до сухого места возле сетчатой проволочной ограды и, прислонившись к ней спиной, медленно сел, выставив колени. С кривой усмешкой к нему неторопливо, небрежной походкой подошел Уоррен. Сложенный, как Адонис, на зависть манекенщикам из рекламы мужского белья, он был на пятнадцать лет младше Джека. Он слыл лучшим баскетболистом в округе и не любил проигрывать не только потому, что после проигрыша приходилось пропускать несколько игр, ожидая своей очереди, а потому, что воспринимал это как удар по самолюбию.

— Что с тобой происходит? — крикнул Уоррен. — Как ты мог упустить такую возможность? Я думал, ты уже пришел в себя, а тут вдруг такое жалкое зрелище.

— Прости, старик, — сказал Джек. — Похоже, я как-то не собрался.

Презрительно хмыкнув, словно ответ Джека прозвучал для него как детский лепет, он, передразнивая его, сел в такой же удрученной позе рядом. На площадке формировалась новая команда игроков, готовых сразиться с командой Флэша. Несмотря на непогоду и воскресный вечер, желающих хватало.

Джек думал о Лори. Ее положение вновь выбило его из колеи. Он искренне сочувствовал Лори, потому что ей многое пришлось пережить в последнее время, но вместе с тем считал, что она даже не представляла себе, что такое настоящая трагедия. А ему довелось испытать это в полной мере. Он никак не мог понять, почему ее так бесит его ироничное отношение ко многим вещам, которое, как он считал, было единственным спасением от всех свалившихся на него напастей. Она даже не захотела выслушать его соображений относительно ее неожиданной беременности. После того как она сообщила ему эту новость, он только об этом и думал. Он взвешивал все «за» и «против». Случившееся вплотную подвело его к решению о создании новой семьи. И мысль эта уже не казалась такой страшной, как прежде. Да, его пугало ощущение уязвимости, которую неизбежно влекла за собой новая ответственность, однако после разрыва с Лори он понял, что любит ее, что ему не хватает ее. По крайней мере до их последней встречи, когда она вдруг так сорвалась. Вспоминая их разговор, он не мог понять, почему, как она выразилась, ее «тошнило» от разговоров о создании семьи, поскольку до ее беременности этот вопрос не затрагивался довольно долго.

— Проклятие! — воскликнул Джек, стукнув кулаком по колену.

Уоррен удивленно посмотрел на него:

— Да ты совсем плох, старик! Дай-ка угадаю — опять Лори?

— Кто же еще! — горько усмехнулся Джек.

Он уже собирался сказать что-то еще, но тут до него донесся приглушенный писк телефона. Схватив рюкзак, он расстегнул молнию и достал сотовый, который обычно не брал с собой на игру, однако после досадной размолвки с Лори хотел этим вечером оставаться на связи на тот случай, если она вдруг образумится. Раскрыв телефон и обнаружив там сообщение, он проверил, от кого оно.

— Это она, — с некоторой досадой сказал Джек, пытаясь угадать, что ожидало его на этот раз. Со слабой надеждой на чудо он начал слушать сообщение. При первых же словах он поднялся, затем, дослушав до конца, выключил телефон и замер с приоткрытым ртом, глядя на Уоррена. — Боже! У нее срочная операция. Ее увезли на «скорой помощи» в Центральную манхэттенскую.

Очнувшись от короткого оцепенения, Джек нагнулся и схватил свои вещи.

— Мне надо переодеться и — скорее туда!

Он повернулся и побежал к выходу.

— Погоди! — крикнул ему вслед Уоррен.

Джек не остановился и даже не замедлил шаг. Он отлично понимал, насколько серьезными могли оказаться последствия внематочной беременности. Уоррену удалось нагнать его, когда он пережидал транспорт, чтобы перейти улицу.

— Могу тебя подвезти, — предложил Уоррен.

— Отлично, — ответил Джек.

— Тогда давай шевелись, а я буду ждать тебя здесь, внизу, — сказал Уоррен.

Махнув рукой в знак согласия, Джек устремился через улицу. Перепрыгивая через две ступеньки, он уже на последнем лестничном пролете начал стаскивать с себя одежду. Вбежав в квартиру, Джек второпях скинул влажную майку. Он хотел успеть в больницу до того, как Лори увезут в операционную. Он опасался этой срочной операции, да к тому же еще и в Центральной манхэттенской больнице.

Переодевшись, Джек застегивал рубашку, сбегая вниз по лестнице. Когда он выскочил из подъезда, Уоррен, как и обещал, уже ждал его внизу. Джек запрыгнул на переднее сиденье внедорожника, и Уоррен, скрипнув шинами, рванул с места.

— Это серьезно? — спросил Уоррен.

— Да, весьма, — ответил Джек. Завязывая галстук, он упрекал себя в том, что так резко отреагировал на эмоциональный всплеск Лори. Ему следовало бы, не раздражаясь, просто пропустить это мимо ушей, но он не сдержался. Он вообще был довольно резок с Лори с того самого момента, как она уехала от него.

— Насколько серьезно? — переспросил Уоррен.

— Скажем так: бывает, люди из-за этого умирают.

— Вот дьявол! — пробормотал Уоррен, прибавляя газу.

Джек схватился за ручку над дверцей, когда Уоррен поднажал, чтобы проскочить светофор на перекрестке. Несколько минут спустя впереди уже показалась Центральная манхэттенская.

— Где тебя выкинуть? — спросил Уоррен.

— Езжай по указателям прямо к «неотложке», — сказал Джек.

Уоррен припарковался, вклинившись между двумя машинами «скорой помощи» возле эстакады приемного отделения.

— Спасибо, старик, — бросил на ходу Джек, выпрыгивая из автомобиля.

— Дай знать, как идут дела! — крикнул ему вслед Уоррен.

Джек, не оборачиваясь, махнул рукой и, взбежав на эстакаду, скрылся в здании больницы. В приемном отделении толпились люди. Джек направился в отделение хирургии, но перед ним неожиданно возник здоровенный краснощекий полицейский. Он стоял немного в стороне, но, завидев приближавшегося Джека, переместился к дверям, преграждая ему путь.

— Вам надо в регистратуру, — заявил полисмен.

Раздраженно вытащив свой пропуск судмедэксперта, Джек раскрыл его и показал полисмену. Внимательно изучив удостоверение, он вернул его Джеку.

— Прошу прощения, док, — сказал полисмен, отходя от двери.

Джек заглянул в несколько палат и, не обнаружив там Лори, остановил какую-то медсестру, спешившую по коридору с пробирками в руках. Когда Джек назвал имя, та, вспоминая, на мгновение подслеповато прищурилась.

— Она в «экстренной помощи», — ответила женщина, указывая куда-то в глубь здания. — Палата двадцать два.

Когда Джек нашел ее, Лори была совершенно одна. В изголовье стоял экран с показаниями пульса и давления. Она лежала с закрытыми глазами, положив руки со сплетенными пальцами на грудь. Если бы не ее бледная кожа, можно было бы предположить, что она находилась в состоянии умиротворения. Рядом стоял штатив капельницы с бутылочками и пластиковым пакетом с кровью, от которого тянулась трубочка к ее левой руке.

Джек подошел к ней. Он осторожно положил свою руку ей на плечо, не желая тревожить ее и одновременно ужасаясь, что она вдруг не очнется от сна.

— Лори? — тихо позвал он.

Лори с трудом приоткрыла тяжелые веки. Увидев Джека, она улыбнулась:

— Слава Богу, ты здесь.

— Как ты себя чувствуешь?

— Учитывая все происходящее, можно сказать, что хорошо. Анестезиолог уже побывал у меня и дал какое-то лекарство. Мне сейчас предстоит операция. Я очень надеялась, что ты успеешь до нее.

— У тебя разрыв из-за внематочной беременности?

— На это указывают все симптомы.

— Я так сожалею, что тебе приходится пройти через это.

— Разве тебе не легче от того, что все так случилось? Скажи честно.

— Нет, не легче. Наоборот, я страшно встревожен. Нельзя перевести тебя в другую больницу? Например туда, где работает твой отец?

Лори слабо улыбнулась. Анестезия начинала действовать, и от этого ее улыбка казалась безмятежной. Она покачала головой.

— Я уже спрашивала у своего доктора, но боюсь, что у меня сейчас нет других вариантов. Она считает, что у меня продолжается внутреннее кровотечение, так что времени, сам понимаешь, нет. — Она слегка сжала руку Джека. — Я знаю, о чем ты думаешь, но сейчас вроде бы все в порядке. Тем более что ты уже здесь. Хоть теоретически я и рискую продолжить «серию», но полагаю, что риск не так уж велик. В пользу этого говорит еще и тот факт, что Наджа сейчас вне игры.

Джек кивнул. Он понимал, что по логике вещей она права, однако это было слабым утешением, учитывая косвенность улик против Наджи. Ему не хотелось, чтобы Лори оставалась здесь даже временно, однако отсутствие других вариантов вынуждало его смириться с ситуацией. Во время переезда в другую больницу она могла бы умереть от потери крови.

— Все в порядке, — вновь сказала Лори. — Мне нравится доктор. И я ей верю. Я интересовалась, что будет со мной потом, после операции. Она сказала, что после операции меня переведут в ПНП.

— Что еще за ПНП?

— Постнаркозная палата.

— А что, у них нет послеоперационных палат?

Лори пожала плечами:

— Не знаю. Теперь это называется ПНП. Как бы там ни было, она сказала, что я, вероятно, пробуду там всю ночь. Независимо оттого, останусь ли я в этой больнице, она хочет, чтобы я была в отделении реанимации из-за потерянной крови. Ни одного из «серийных» случаев не произошло в реанимации — только в обычных палатах. Так что до завтра я буду чувствовать себя в безопасности, а потом можно организовать переезд. Я думаю, что отец сможет поместить меня в университетскую больницу, и если не новый доктор, то мой прежний гинеколог возьмет меня там под свою опеку.

Джек кивнул. Нельзя сказать, что его все это устраивало, но определенный резон здесь был. Кроме того, если говорить о срочной операции, то эта больница была оборудована для подобных случаев лучше других.

— Ну, ты успокоился? — спросила Лори.

— Да вроде бы, — неуверенно ответил Джек.

— Ну и хорошо, — сказала Лори. — И не забывай, что главный подозреваемый уже благополучно заключен под стражу.

— Я не слишком полагаюсь на это, — заметил Джек.

— Я тоже, — согласилась Лори. — Однако мне от этого спокойнее.

— Хорошо, — сказал Джек. — Твое спокойствие сейчас важнее всего. На мой взгляд, тебе будет лучше в ПНП. Там безопаснее. Тем более что обвинения против Наджи пока не имеют никаких доказательств.

— Абсолютно, — согласилась Лори. — И у меня есть предложение. Тебе просто нет смысла торчать здесь во время операции. Может, ты в это время съездишь в ОГСМЭ и посмотришь материалы, которые так и остались лежать на моем столе. В частности, списки Роджера. Можешь даже привезти их сюда. Я записала там кое-какие свои соображения. Было бы неплохо узнать твое мнение на этот счет, особенно если Наджа опять же окажется вне игры.

— Нет! — категорично ответил Джек. — Пока ты в операционной, я никуда отсюда не уйду. Даже не думай!

— Ладно, не кипятись. Я же просто предложила.

— Весьма благодарен, — выразительно ответил Джек.

Они замолчали. Джек взглянул на жидкокристаллический монитор. Ему не нравилось ее низкое давление и частый пульс, но несколько успокаивало то, что они оставались стабильными.

— Джек, — Лори сжала его руку чуть сильнее, — прости, что я днем была так несдержанна. Я не права, что не дала тебе возможности высказаться. Извини.

— Ничего. Я все понимаю. — Джек посмотрел Лори в глаза. — Мне тоже не стоило так уж обижаться, учитывая твое состояние. Просто я сам был взвинчен. Но это вряд ли может служить оправданием.

— Ну что ж, Лори! — раздался бодрый голос. В палату вместе с санитаром стремительно вошла доктор Райли. — В операционной все готово, и нам не хватает только вас.

Представляя доктора Джеку, Лори деликатно заметила, что он ее коллега — судмедэксперт. Райли была весьма любезна, но быстро перевела разговор в деловое русло, сказав, что не стоит терять время. И так ждали, пока освободится одна из операционных.

— Вы не против, если я понаблюдаю? — спросил Джек.

— Не думаю, что это хорошая идея, — прямо сказала Райли. — Но я, вероятно, смогу провести вас в вестибюль операционного отделения и вы подождете там. Это несколько противоречит правилам больницы, но вам как врачу можно сделать исключение. А по окончании операции я расскажу, как все прошло. Разумеется, если Лори не возражает.

— Нет-нет. Все в порядке, — ответила Лори.

— Я воспользуюсь вашим предложением, — сказал Джек. — Но прежде, я думаю, мне стоит сдать кровь. У нас с Лори одна группа, и если понадобится, я бы хотел быть ее донором.

— Весьма благородно с вашей стороны, — ответила Райли. — Думаю, такая необходимость вполне вероятна. — Она повернулась к Лори: — Ну а теперь поедем в операционную и приведем вас в порядок.

Она кивнула санитару, и тот, разблокировав колеса каталки, стал продвигать ее к выходу в коридор.


— Извините, — раздался требовательный голосок с акцентом.

Джаз, остановившись, обернулась. Это оказался владелец того самого магазина на Коламбус-авеню, куда она так часто ходила. Обращаясь к ней, он коснулся ее плеча.

— Вы забыли заплатить, — заявил он, указывая на висевшую у нее на плече холщовую сумку.

На лице Джаз появилась кривая усмешка. По ее предположениям, этот худосочный человечек едва ли весил килограммов сорок, даже если его хорошенько намочить, и тем не менее осмеливался вот так запросто предъявлять ей претензии. Поразительно, как у людей бывает столько необоснованной наглости. Может, у него и имелось оружие, но Джаз сильно сомневалась в этом. Завязанный на поясе белый фартук плотно перекрывал доступ к карманам.

— Вы взяли молоко, хлеб и яйца. И не заплатили, — уточнил он, складывая губы пучком и выпячивая подбородок. Человечек был явно рассержен и, казалось, вот-вот полезет в драку, что выглядело просто нелепо, если только он не обучался восточным единоборствам. Она была крупнее и, несомненно, в лучшей физической форме, а ее правая рука сжимала в кармане «глок».

— Вернитесь в магазин! — приказным тоном настаивал хозяин.

Джаз инстинктивно осмотрелась. Похоже, никто не обращал на них никакого внимания, однако, если устроить скандал, все моментально изменится. Она колебалась: искушение не подчиниться было слишком велико. Она снова взглянула на своего приставалу, но прежде чем успела что-то сказать, в левом кармане ее пальто запищал блэкберри.

— Одну секунду, — сказала Джаз владельцу магазина, доставая блэкберри. Теперь ее лицо расплылось в широкой улыбке — она увидела, что сообщение пришло от мистера Боба. Получив три сообщения, она пока ни на что не рассчитывала. — Прекрасно! — воскликнула Джаз. На экране было имя: Лори Монтгомери. Вынув правую руку из кармана, она показала владельцу магазина большой палец. Все складывалось как нельзя лучше. Двадцать тысяч за три ночи!

— Моя жена вызовет полицию, если вы не вернетесь и не расплатитесь, — настаивал человечек.

Неожиданное пополнение капитала на пять тысяч долларов вызвало у Джаз нехарактерный прилив щедрости и великодушия.

— Похоже, теперь я вспоминаю, что действительно забыла заплатить. Давайте вернемся и все уладим.


Самолет с глухим стуком коснулся колесами земли, и фюзеляж слегка затрясло от этого соприкосновения. Шум и вибрация разбудили крепко спавшего Дэвида Розенкранца. Он поначалу не понял, где находится, но быстро пришел в себя. Повернув голову, он увидел бегущие по иллюминатору струйки дождя. Он приземлился в аэропорту Ла-Гуардиа; вдали в тумане едва угадывались огоньки здания терминала.

— Хоть плыви, — произнес чей-то голос. — Говорили, что около десяти начнется дождь, и в кои-то веки угадали.

Дэвид повернулся к соседу. Он был среднего возраста, в очках без оправы и, как и Дэвид, в рубашке с галстуком. Роберт требовал делового стиля. Дэвиду это нравилось — он считал, что хорошо вписывается в образ бизнесмена, которому приходилось много летать.

Сосед Дэвида, наклонившись в его сторону, всматривался в иллюминатор.

— Вы в Нью-Йорк домой или по делам? — поинтересовался он. Весь полет он просидел, уткнувшись в ноутбук, и не проронил ни слова.

— По делам, — коротко ответил Дэвид, не вдаваясь в подробности. Он не любил разговаривать с попутчиками — разговоры неизбежно приводили к расспросам о роде его занятий. Раньше, оказавшись в подобной ситуации, он говорил, что является консультантом в сфере здравоохранения. Это до поры до времени срабатывало, пока его собеседником не оказался человек, действительно занятый в этой области. Продолжение беседы было весьма рискованным, и Дэвида тогда спасло лишь то, что самолет произвел посадку.

— Я тоже, — сказал попутчик. — Занимаюсь программным обеспечением. А кстати, где вы остановились? Если где-то в районе Манхэттена, мы могли бы с вами взять такси на двоих. Когда в Нью-Йорке дождь, их днем с огнем не найти.

— Очень любезно с вашей стороны, — ответил Дэвид. — Но я пока еще не определился. Поездка оказалась срочной, и все делалось в последнюю минуту.

— Могу посоветовать «Марриотт», — не унимался мужчина. — У них всегда есть места по выходным, и гостиница расположена в центре.

Дэвид постарался улыбнуться как можно вежливее.

— Буду иметь в виду. Но я не сразу в город. Мне еще нужно заехать в Куинс.

Дэвиду нужно было заехать за пистолетом, и он хотел как можно скорее отвязаться от навязчивого попутчика.

«Не забудь, что эта красотка вооружена, — говорил ему Роберт. — Так что ты там особо не мешкай. Вообще не давай ей опомниться, потому что она сразу пускает в дело свой пистолет».

Выслушав совет, Дэвид кивнул, но счел, что ему излишне было об этом напоминать. Он считал себя профессионалом. Сунув руку в карман, он извлек оттуда клочок бумаги с адресами. В прошлый раз с получением оружия возникли непредвиденные проблемы, что поставило под угрозу всю операцию и задержало Дэвида в Чикаго на пять дней. Он надеялся, что в Нью-Йорке такого не произойдет, и хотел через сутки быть уже на обратном пути в Сент-Луис.

Дэвид взглянул на адрес Джазмин Ракоши и адрес фитнес-клуба, который она посещала, — оба в Верхнем Уэст-Сайде.

— А где находится «Марриотт»? — поинтересовался Дэвид у соседа, который укладывал в специальную сумку свой ноутбук.

— Таймс-сквер, — ответил тот.

— Западная часть?

— Да, в районе театра.

Он решил запомнить на всякий случай. Но сначала надо было достать пистолет, а затем уже искать гостиницу. Он здорово устал от бессонных ночей на Западном побережье и хотел хорошенько выспаться. Потом ему следовало обдумать, каким образом убрать эту Ракоши. Он вдруг вспомнил ее фигуру. Роберт даже как-то сказал, что у нее самое прекрасное тело. А уж Роберт в этом разбирался. Но лучше бы убедиться в этом лично. И ее квартира была бы для этого наилучшим местом.


ГЛАВА 19 | Метка смерти | ГЛАВА 21