home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 24

Ночь выдалась тяжелой. Пожалуй, самая тяжелая за все время ее работы. Из ПНП постоянно поступали все новые и новые пациенты. Выдвинув себя на должность исполняющей обязанности старшей медсестры, в которой ей, по слухам, оставалось пребывать лишь до прихода новой старшей, Джаз была вынуждена распределять пациентов между остальными медсестрами и санитарками своей смены. Определенная часть работы перепала и ей. Главное, что Джаз удалось взять под свою опеку Лори Монтгомери. Как только распределение обязанностей было со всеми оговорено и согласовано, Джаз вздохнула с облегчением. Теперь она знала, что сможет выполнить свою задачу в любой подходящий момент.

Вытянув руки вверх, Джаз потянулась и покрутила головой, расслабляя мышцы шеи. Закончив последнюю порцию писанины, она рассчитывала на заслуженную передышку, которой Джаз собиралась воспользоваться по своему усмотрению. Из-за большого наплыва пациентов пришлось сократить даже обеденный перерыв, и Джаз вообще осталась без еды. Вместо кафетерия она зашла в расположенную рядом дамскую комнату, чтобы наполнить шприц украденным из «неотложки» хлоридом калия и выбросить пустую ампулу. Подготовка к «санкции» уже превратилась для нее в отработанную процедуру.

В четыре сорок утра все было готово. Она стала выжидать подходящий момент, и он настал. Элизабет вызвали к пациенту в 637-ю палату. Все другие медсестры и санитарки тоже оказались в разных палатах со своими пациентами. В полутемных коридорах стояла умиротворяющая тишина. Она посмотрела по сторонам. Момент был идеальным.

Джаз встала, резко отодвинувшись от стола. Ее рука нырнула в карман — наполненный шприц был на месте. Сделав глубокий вдох, чтобы унять волнение, она пошла по коридору. Ускорив шаг, она тихо приблизилась к 609-й палате. Остановившись возле двери, она вновь посмотрела по сторонам. Ее никто не должен видеть во избежание разговоров в дальнейшем.

В коридоре никого не было. Она слышала только равномерный писк монитора из соседней палаты. Джаз улыбнулась: удачное выбрано время — пациентка находится под действием успокоительного, пристегнута липучками к кровати. «Санкционирование» Лори Монтгомери станет самым легким из всех ее заданий.

Джаз вошла в палату. Полчаса назад, возвращаясь от очередного пациента к медсестринскому посту, она заглянула сюда, чтобы посмотреть, начало ли действовать успокоительное. Препарат подействовал. Она привела кровать Лори в горизонтальное положение и выключила верхний свет. Теперь палата, как и коридор, была мягко освещена встроенными в стену ночными светильниками.

Джаз беззвучно подошла к кровати. Лори крепко спала. Ее рот был слегка приоткрыт, и Джаз обратила внимание на пересохшие губы и язык. «Ах, бедняжка», — презрительно прошептала Джаз. Она испытывала удовольствие от ситуации. Из всех «санкционированных» Лори заслуживала этого больше других из-за своих необоснованных требований и несносного поведения. На взгляд Джаз, Лори была самой подходящей кандидатурой: богатая сука, такой же «плющ», только женского пола. Да плюс ко всему еще и докторша, посмевшая указывать ей, что делать, даже оказавшись пациенткой! Джаз не сомневалась, что таким счастливчикам, как Лори Монтгомери, все с детства подносилось на блюдечке, а им оставалось лишь протянуть руку и взять.

Джаз посмотрела на пристегнутые к кровати руки Лори. Это, безусловно, облегчит ей задачу и уж точно спасет от всяких царапин, как в случае с негодяем Стивеном Льюисом. Однако вид пристегнутых рук возбуждал в ней еще и чувство, какое она испытывала во время просмотра многочисленных, скачанных из Интернета фильмов о насилии: предрешенность ситуации, которой она полностью владела.

Осторожно приподняв голову Лори, Джаз вытащила из-под нее подушку. Она почти не сомневалась, что Лори даже не почувствует этого. И Лори не шевельнулась. Джаз сунула подушку себе под мышку. Она должна была быть наготове, чтобы сразу закрыть Лори лицо, если та вдруг вздумает сопротивляться или просто издаст неожиданные звуки, как Собжик. Она надеялась, что этого не произойдет. Инфузионный раствор поступал по центральной линии, и концентрированный калий попадал, таким образом, в магистральный сосуд, что должно быть менее болезненным. Однако Джаз решила подготовиться к любой ситуации. Она гордилась тем, что быстро все усваивала, и хотела предостеречь себя от всяких неожиданностей.

Протянув руку, Джаз схватила трубку капельницы и полностью открыла клапан, чтобы инфузионный раствор беспрепятственно лился. Выждав несколько минут, она вновь проверила тонкую струйку. Убедившись, что с капельницей все в порядке, она достала шприц. Сняв зубами с иглы защитный колпачок, она ввела иглу в трубку капельницы.

Оглянувшись на дверь, она на мгновение замерла. Не услышав никаких подозрительных звуков, Джаз ввела препарат. Все заняло не более пяти секунд. Она знала, что больший объем поступившего к сердцу концентрированного калия обеспечит более сильный эффект. Как всегда, она тут же увидела, что в фильтре под емкостью с инфузионным раствором поднялся уровень жидкости.

Полностью опорожнив шприц, Джаз вытащила иглу и надела на нее колпачок. Лори зашевелилась, застонала и открыла глаза. Джаз приготовила подушку.

— Счастливого пути! — прошептала Джаз. С подушкой в правой руке и шприцем в левой она нагнулась к Лори. Ей показалось, что Лори что-то пробормотала. Джаз уже хотела было попросить ее повторить, но тут же отпрянула, ошеломленная неожиданным грохотом, с которым распахнулась дверь в палату. От ураганного появления незнакомца в этой полутемной тишине Джаз на мгновение застыла, потом инстинктивно отступила назад.

— Как она? — хрипло выдохнул Джек, бросаясь к кровати. Он часто и шумно дышал. Его мокрые от дождя волосы прилипли колбу. Небритый, с покрасневшими глазами, в мокрой одежде и обуви, он был похож на безумца. Словно в изнеможении, он обеими руками оперся о спинку кровати, но почти сразу же выпрямился. Картина, которую он застал, ему явно не понравилась. Его пронзительный взгляд упал на так ничего и не ответившую ему Джаз. Он заметил, что у нее в руках были подушка и шприц. Но его внимание тут же снова переключилось на Лори. Она тихо постанывала и делала слабые попытки высвободить руки.

— Что происходит? — резко спросил Джек. Он метнулся к Лори с другой стороны кровати. — Лори! — Он схватил ее запястье, потом тут же положил руку ей на лоб, пытаясь зафиксировать голову, которая металась из стороны в сторону. — Какого черта ей пристегнули руки? — заорал Джек. Он не стал дожидаться ответа. Он видел, что состояние Лори ухудшалось и, возможно, было близко к агонии. Ее лицо выражало страх, смятение и боль.

— Включите свет! — заорал Джек — Объявите «код»!

Джаз не реагировала. Она лишь отступила еще на шаг, потрясенная таким неожиданным поворотом событий.

— Шевелись! — вскрикнул Джек, видя, что медсестра стоит как вкопанная. Он ни на секунду не хотел оставлять Лори одну.

В безумном отчаянии Джек рванул кровать от стены. Ее колеса заскрипели по гладкому полу. Оттолкнув в сторону прикроватный столик, с которого все с грохотом посыпалось на пол, Джек протиснулся между изголовьем кровати и стеной и ногой освободил фиксаторы колес. Стиснув зубы, он с воинственным воплем оторвал кровать от стены вместе с проводами капельницы и, рыча от напряжения, направил к двери. Через несколько секунд Джек был уже в коридоре и изо всей силы катил кровать в сторону ярко освещенного медсестринского поста.

— Объявите «код»! — орал Джек, продолжая толкать кровать. На его пути возникла случайно оставленная тележка уборщицы, но Джек не обратил на нее никакого внимания. Тележка с грохотом опрокинулась на пол вместе со всем содержимым. Продолжая набирать скорость, Джек чуть не сшиб какого-то санитара. — Объявите «код»! — вновь заорал Джек. В дверях палат стали появляться встревоженные шумом медсестры, санитарки и даже пациенты.

Приближаясь к медсестринскому посту, Джек попытался приостановить кровать, но ему это не удалось. Кровать налетела на стойку. На пол попадали медицинские карты и ваза с букетом цветов. При ярком свете Джек увидел, насколько плохо выглядела Лори. Она была мертвенно-бледной и лежала совершенно неподвижно. Ее глаза с расширенными зрачками безучастно смотрели вверх.

Сорвав с себя мокрую куртку, Джек бросил ее на пол и подошел к Лори сбоку. Быстро убедившись в отсутствии дыхания и пульса, он взял Лори за подбородок и, зажав ей нос, припал ко рту. Несколько раз вдохнув в нее воздух, он стал делать непрямой массаж сердца. Через несколько секунд появились несколько медсестер. Одна из них принесла ручной респиратор и начала помогать Джеку. Другая прикатила баллон с кислородом и подсоединила его к респиратору.

— Объявили «код»? — крикнул Джек.

— Да, — ответила одна из медсестер.

— Где же они, черт побери?

— Еще и минуты не прошло с момента вызова.

— А-а-а, — стиснув зубы, хрипел Джек.

Он выдохся. Он молча проклинал себя за то, что, послушавшись Лори, оставил ее одну. Ему надо было, как он и намеревался, дежурить у двери ПНП. Глядя на Лори, он заметил, что цвет ее кожи слегка изменился — значит, их усилия были не напрасны.

— Как ее зрачки? — спросил Джек у медсестры.

— Мало что изменилось.

Джек в отчаянии потряс головой.

— Через сколько минут обычно появляется реанимационная группа? — крикнул он, продолжая делать массаж.

Если с Лори случилось то, что он предполагал, до появления реанимационной группы ее жизнь висела на волоске, и даже их вмешательство не гарантировало благополучного исхода. Он точно знал, что одних реанимационных действий в этой ситуации недостаточно.

Словно услышав его мольбы, из открывшейся двери лифта с грохотом выкатилась тележка с реанимационным оборудованием. Вслед за ней выбежали четверо ординаторов — две женщины и двое мужчин. Группу возглавляла Кейтлин Берроуз, такая же молоденькая, как Ширли Мэйранд. Встретив ее на улице, Джек скорее принял бы ее за выпускницу школы, а не университета. Мужчины тоже выглядели молодо.

Один из ординаторов тут же подменил медсестру с ручным респиратором. Двое других занялись подключением электрокардиографа. Во всех их действиях чувствовалась отработанная слаженность.

— Что здесь произошло? — коротко спросила Кейтлин, проверяя зрачки Лори.

— Гиперкалиемия[15], — бросил в ответ Джек.

— Как вы можете утверждать с такой уверенностью? — воскликнула Кейтлин. Ее слова звучали коротко и отрывисто. Пусть она и казалась Джеку слишком юной, но в ней чувствовался профессионализм, который мог прийти лишь с опытом. — Откуда вы знаете, что у нее слишком высокое содержание калия в крови? У нее что-то с почками?

— Нет, — резко отозвался Джек. Он не был на сто процентов уверен, что у Лори повышенное содержание калия, но ничуть не сомневался, что, если не принять срочных мер, а его предположения подтвердятся, они точно потеряют ее — она дополнит собой свою же статистику. — Слишком долго объяснять, откуда я знаю, но я знаю, — упрямо заявил Джек. — И нам необходимо срочно принимать соответствующие меры! Сию же секунду!

— Вы не сказали, кто вы.

— Я доктор Джек Стэплтон. Работаю судмедэкспертом здесь, в этом же городе. Послушайте! С января в этой больнице произошло несколько необъяснимых смертельных случаев. Все заканчивались неудачными попытками реанимации. Все пациенты были молоды и здоровы. В ОГСМЭ уже начинают поднимать тревогу. Мы считаем, что это умышленно спровоцированная ятрогенная гиперкалиемия.

— ЭКГ почти ничего не показывает! — воскликнул ординатор, стоявший возле аппарата на реанимационной тележке. На выходящей сбоку ленте были видны едва уловимые линии.

Кейтлин бросила взгляд на ленту. Увиденное тут же заставило ее поддержать Джека. Она стала быстро инструктировать медсестер. Ей понадобился глюконат кальция, инсулин, глюкоза и бикарбонат натрия; ока попросила подготовить клизму и сделать срочный анализ крови. Но самым главным, на взгляд Джека, был вызов хирурга.

Пока медсестры спешно выполняли данные им указания и приносили все необходимое, один из ординаторов реанимационной бригады решил сменить уставшего Джека. Тот, поначалу неохотно уступив место, вскоре понял, что действия ординатора оказались более эффективными. Джек за время работы судмедэкспертом подрастерял требуемые для реанимации навыки, а сейчас к тому же совершенно выбился из сил — ведь ему пришлось бежать довольно долго.

Пробежав около десяти кварталов, он не заметил ни одного свободного такси. Обдавая его водой из луж, мимо проносились машины, но ни одна из них не остановилась. Потом удача улыбнулась ему. Неподалеку от здания ООН, видимо, приняв его за преступника, пытавшегося скрыться с места преступления, перед ним притормозил полицейский патруль. Когда Джек показал свое удостоверение судмедэксперта и, задыхаясь, объяснил, что бежит по срочному вызову в Центральную манхэттенскую, полицейские предложили его подвезти. Включив сирену, они лихо доставили его до места.

Когда содержание калия в крови Лори начало снижаться, появился анестезиолог. Джек обратил внимание на его имя — Хосе Кабрео. Джек вспомнил, что это имя было в списках Роджера. Джек поймал себя на том, что следит за каждым его движением, и почувствовал облегчение лишь после его ухода. Он уже стал опасаться, что превращается в параноика.

Джек не мог смотреть, как Лори прокалывали брюшную полость. Незаметно скрестив пальцы, Джек молился, чтобы процедура помогла. Он знал, что диализ был наиболее эффективным способом снизить уровень содержания в крови калия или любого другого электролита.

К сожалению, несмотря на десять минут интенсивной терапии, в состоянии Лори мало что изменилось. Кейтлин вновь потребовала глюконат кальция и сама сделала инъекцию. Джек слышал это, вышагивая между кроватью Лори и лифтом. Ему не давало покоя чувство вины. Он стал подозревать, что приносит одни несчастья тем, кого любит. Эта мысль угнетала его. Потеряв еще не родившегося ребенка, он в ту же ночь мог лишиться и любимой женщины. От сознания своей вины ему становилось все хуже.

Когда результат анализа крови был получен, Кейтлин показала его Джеку.

— Вы оказались абсолютно правы, — сказала она, указывая на невероятно высокий уровень содержания калия. — Такого, пожалуй, я еще не видела. Когда все закончится, хотелось бы услышать, откуда вы узнали об этом.

— Если с мисс Монтгомери все обойдется, охотно расскажу, — ответил Джек. Если Лори не выкарабкается, он вряд ли захочет с кем-то разговаривать.

— Мы делаем все возможное, — сказала Кейтлин. — По крайней мере ее зрачки и кожа выглядят лучше.

Время шло. Глядя на все со стороны, Джек чувствовал, насколько его подавляет картина беспомощно распростертой на кровати Лори. Пациенты вернулись в свои палаты. Медсестры тоже разошлись, приступив к своим обязанностям.

Было без двадцати шесть, когда появились первые признаки улучшения. Это заметила Кейтлин.

— Эй, ребята! — закричала она. — У нас тут что-то появилось! — Свободный ординатор подскочил к электрокардиографу и заглянул через плечо Кейтлин. — Нужно еще раз проверить уровень калия! — крикнула Кейтлин одной из помогавших им медсестер.

— Кажется, появился пульс, — сказал ординатор.

— Картина улучшается, — согласилась Кейтлин, кивнув. — Остановись пока! Проверь, есть ли у нее пульс!

Ординатор попытался нащупать пульс на шее.

— Есть! И она дышит сама! — Поднеся ладонь к концу интубационной трубки, он почувствовал вдыхаемый и выдыхаемый ею воздух. — Она дышит почти нормально, ей не нужна интубационная трубка.

— Вытащи ее! — скомандовала Кейтлин. — ЭКГ почти в норме.

Ординатор быстро вытащил трубку изо рта Лори, но немного попридержал ее подбородок, чтобы убедиться, что нет помех дыханию. Лори несколько раз кашлянула.

Услышав эти крики, Джек бросился к медсестринскому посту. Лори была подключена к одному из установленных на стойке мониторов. Его экран смотрел в противоположную от кровати Лори сторону. Полчаса назад Джек видел на экране сплошные линии. Теперь все изменилось, и его сердце запрыгало от радости. У Лори появился и пульс, и кровяное давление!

— Остановите диализ! — скомандовала Кейтлин. — А то мы переусердствуем и уровень калия окажется слишком низким.

Джек обогнул стойку. Он старался не мешать, но, обнадеженный, хотел быть поближе к Лори.

— Слава Богу, она приходит в себя! — воскликнул ординатор, который восстанавливал ее дыхание.

Не выдержав, Джек подошел к изголовью кровати и, как ему показалось, увидел чудо. Лори открыла глаза. Ее взгляд переходил с одного лица на другое, выражая смятение и страх. У Джека неожиданно брызнули слезы. Он не мог сказать ни слова и лишь качал головой.

— Освободите ей руки, — сказала Кейтлин, протолкнувшись к кровати с противоположной стороны. Наклонившись к Лори, Кейтлин слегка потрепала ее по плечу. — Все хорошо. Расслабьтесь. Ситуация под контролем. У вас все будет в порядке.

Лори пыталась что-то сказать, но ее голос едва ли можно было услышать. Кейтлин, наклонившись, почти прижалась ухом к ее губам.

— Вы в Центральной манхэттенской больнице, — выпрямляясь, ответила Кейтлин. — Вы помните, как вас зовут и какой сейчас год? — Она вновь наклонилась к Лори. Потом, выпрямившись, посмотрела на Джека, который, немного успокоившись, вытирал слезы. — Похоже, все очень хорошо. Она ориентируется. Не могу не признать, что ее спасли благодаря вашему точному диагнозу. С таким высоким уровнем содержания калия ее наверняка не удалось бы реанимировать.

Джек кивнул. Он все еще не мог говорить. Наклонившись к Лори, он прижался к ее лбу губами. Теперь, когда ее руки были свободны, она могла потрепать его по голове.

— Чем ты так расстроен? Что случилось? — хрипло прошептала она.

От ее вопроса у него вновь брызнули слезы, и в ответ он лишь сжал ее руку.

Одна из медсестер зашла за стойку, чтобы подойти к телефону.

— Доктор Берроуз, — позвала она. — Содержание калия у Монтгомери четыре миллиэквивалента.

— Почти отлично! — воскликнула Кейтлин. Она повернулась к коллегам: — План такой: пока я буду разговаривать с лечащим врачом, вы перевезете пациентку в отделение кардиореанимации и подключите монитор. Мне вновь понадобятся данные по содержанию калия, а приду я туда сразу, как только закончу здесь. И там мы решим, что делать дальше.

Пока шла подготовка к перевозке, Джек обрел голос.

— Я не расстроен, — прошептал он на ухо Лори. — Я счастлив, что все позади. Ты напугала нас.

— Правда? — удивилась Лори. К ней тоже возвращался голос, но ей было больно говорить.

— Ты какое-то время была без сознания, — сказал Джек. — Ты что-то помнишь?

— Я помню лишь, как меня перевозили из ПНП. А потом — ничего. Что произошло?

— Я все расскажу тебе при первой же возможности, — пообещал Джек.

Кровать повезли.

— Ты не уходишь? — спросила Лори, не отпуская его руку.

— Конечно, нет, — ответил Джек, продолжая идти рядом. Какая-то медсестра, подбежав, отдала ему его мокрую куртку.

На третий этаж, где находилось отделение кардиореанимации, они спускались в лифте для пациентов. Возле двери в отделение произошла небольшая заминка. Старшая медсестра не разрешила Джеку пройти, но сказала, что после размещения Лори он сможет ее посещать. Поначалу Джек разозлился: после того, что произошло, он не хотел оставлять ее, но в конце концов уступил, убедившись, что Лори будет находиться в надежных руках. Реанимационная бригада заверила его, что один из ординаторов будет постоянно дежурить возле Лори.

— Я буду здесь, — пообещал Джек, показывая на маленькую комнату ожидания.

Лори кивнула. Она постепенно приходила в себя, и больше всего ей сейчас хотелось немного льда — во рту пересохло, саднило горло, не отпускала боль в области шва и в груди. Она по-прежнему не помнила, что с ней произошло, после того как она покинула ПНП.

Джек зашел в пустую комнату ожидания. Висевшие на стене часы показывали четверть седьмого утра. В комнате стояло несколько кушеток и кресел. Маленький столик был завален старыми журналами. В углу — кофеварка с бесплатным кофе. Бросив куртку на подлокотник одной из кушеток, Джек с тяжелым стоном опустился на нее. Он откинулся, заложил руки за голову и закрыл глаза. Он был выжат как лимон, и его немного подташнивало.

Закрыв глаза, Джек вдруг понял, что Лори лишь по счастливой случайности не стала жертвой преступления. Борьба за ее жизнь отодвинула мысли об этом. В его памяти всплыл образ смуглой медсестры, оказавшейся в палате Лори. При тусклом свете она выглядела зловеще. Он вспомнил ее темные, коротко подстриженные волосы, глубоко посаженные глаза и ослепительно белые зубы. Но больше всего ему запомнилось то, что в одной руке она держала подушку, а в другой — большой шприц. Он знал, что этому можно было найти множество объяснений, как и понять ее шок во время той ситуации, когда речь шла о жизни и смерти. Джек видел подобное состояние, когда был стажером. Даже с ним произошло нечто похожее во время его первого участия в реанимации сразу после университета. Однако в данных обстоятельствах это все же вызывало подозрение. Он увидел ее вновь во время изматывающей реанимации, но всего лишь мельком — она появилась возле медсестринского поста и зашла в комнату, где хранились медицинские препараты. Она не принимала участия в реанимационных мероприятиях. Джек поинтересовался у одной из санитарок, как звали смуглую медсестру. Когда та назвала ему имя, подозрения Джека усилились. Это было очередное имя из списков Роджера.

Джек нащупал в кармане телефон. Он знал домашний номер Лу Солдано и, несмотря на столь ранний час, решил позвонить ему. После всего, что произошло у него на глазах, Лу следует быть в курсе. Никаких отговорок больше быть не могло. Лу взял трубку после шестого гудка. У него был сиплый голос, и Джеку пришлось некоторое время подождать, пока тот откашляется.

— Ты жив? — спросил Джек, когда в трубке стих кашель.

— Хватит шутить, — оборвал Лу. — Надеюсь, у тебя что-то важное.

— Более чем, — ответил Джек. — Минувшей ночью Лори перенесла срочную операцию в Центральной манхэттенской. А потом ее чуть не угробили. Ее жизнь буквально висела на волоске. Она фактически была мертва в течение нескольких секунд, а то и минут.

— О Господи! — вырвалось у Лу, и он вновь раскашлялся.

— Ты каждое утро так кашляешь? — поинтересовался Джек, когда вновь услышал его голос.

— Где она сейчас? — спросил Лу, игнорируя вопрос Джека.

— Она в кардиореанимационном отделении, на третьем этаже, — ответил Джек. — А я сижу в комнате ожидания прямо напротив ее двери.

— Ее жизнь в опасности?

— С медицинской точки зрения?

— Со всякой.

— Надеюсь, что медики держат ситуацию под контролем. Ей повезло с кардиологом реанимационной бригады — смекалистая дама, а выглядит как школьница. За минувшую ночь это уже второй человек, заставивший меня почувствовать свой возраст. А вот кто пытался убить Лори — не знаю. И дерзнет ли он повторить свою попытку. Не думаю, что это возможно сейчас — тут слишком много людей, да и я сижу возле единственной двери.

— Ты кого-нибудь подозреваешь?

— Есть один человек — медсестра. Весьма подходящая кандидатура, но все относительно. Расскажу тебе поподробнее при встрече. Кстати, у нас есть списки Роджера, так что для тебя уже все подготовлено. Но идея Лори о серийных убийствах уже перестала быть гипотетической: она чуть не подтвердила ее ценой собственной жизни.

— Тебе известна фамилия этой медсестры?

— Ракоши.

— Что это за фамилия?

— Понятия не имею.

— А эта Ракоши знает о твоих подозрениях?

— Полагаю, да, — ответил Джек. — Во время реанимации Лори она старалась меня избегать. Она была в палате, когда я там появился и обнаружил, что Лори умирает. — И Джек коротко воспроизвел ситуацию так, как она ему запомнилась.

— Да, в первую очередь я хотел бы побеседовать именно с ней, — сказал Лу. — Постараюсь приехать побыстрее. Где-то через полчаса буду там. Я сейчас еще позвоню в местный участок и попрошу, чтобы они поставили возле двери в кардиореанимационное отделение пару ребят в форме, на случай если тебе понадобится в туалет или еще куда-нибудь.

— Хорошая идея.

— Ты всю ночь не спал?

— Да, — признался Джек.

— Ладно. Потерпи еще немного. Я скоро буду.

Джек уже собирался отключить телефон, но тут услышал, как Лу добавил:

— И вот еще что — не геройствуй там. Просто жди.

— Не беспокойся, — заверил Джек. — После всего, что случилось, я еле дышу. Жду тебя здесь.

Джек отложил телефон и вновь закрыл глаза. Он почувствовал некоторое облегчение, поговорив с Лу Солдано. Он словно свалил с себя тяжелый груз. Джеку это напоминало передачу эстафетной палочки — он уже внес свой вклад. Он еще не знал, как пожалеет, не последовав этому принятому для себя решению.


ГЛАВА 23 | Метка смерти | ГЛАВА 25