home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10. Греция. Лотраки. Ралли Акрополис

«Наматываю мили на кардан

И еду вертикально к проводам».

В.С. Высоцкий. «Горизонт»

— Мисс Хант?

— Да? — Николь взяла трубку, даже не взглянув на номер вызывавшего абонента. Она была занята решением сложнейшей тактической задачи, пытаясь уложить в ее решение все: и ни черта не радовавший прогноз погоды с жарой под сорок градусов по Цельсию, и данные шинников по износу покрышек с прошлогоднего этапа, и еще кучу всякой разной информации. Опять же — наш любимый гравий. И куча камней, хотя очень хотелось надеяться, что свой лимит по пробоям колес они на ралли Аргентины исчерпали. Но колесо колесом, а подвеску тоже там на этих камнях можно оставить. Фиг угадаешь!

Ник спохватилась, что трубка уже какое-то время издает встревоженные звуки.

— Да-да, извините. Повторите, пожалуйста.

— Мисс Хант, меня зовут Франсуа Дюваль.

— Угум…

— Я личный секретарь Халида Аль Кассими.

— Да-да… — Ник опять потихоньку начинает выпадать из разговора.

На том конце трубки недоуменная пауза. Напрасно они так. Потому что во время этой паузы Ник уже снова по уши в компьютере.

— Мисс Хант?!

Рассеянно:

— Говорите, я слушаю…

А если здесь… Нет, здесь медленный поворот, естественного охлаждения недостаточно…

— Мисс Хант, с вами говорит личный секретарь Халида Аль Кассими.

— Продолжайте…

Эх, если бы не было так жарко… И где же можно поберечь резину?.. Не трасса, терка какая-то…

На том конце уже совсем удивленным и поэтому — повышенным тоном:

— Я секретарь Халида Аль Кассими!

Ник раздраженно откидывается на стуле. Совершенно никаких условий! Не дают работать!

— Про Кассими я поняла. Излагайте дальше.

Ее собеседник… как там его… крепко завис.

— Вы знаете… кто такой Халид Аль Кассими?

— Нет. Полагаю, сейчас вы мне об этом расскажете.

Очередная пауза. Видимо, на другом конце переваривают информацию о том, что есть на земле люди, не знающие, кто такой этот самый Аль Кассими.

— Мисс Хант… — как-то даже с оттенком жалости произносит ее собеседник, — Халид Аль Кассими — владелец команды «Фиеста Абу-Даби».

— Черт! — досадует Ник. Новый владелец «Фиесты», как же она сразу не вспомнила?! — И чем обязана?

— Мистер Кассими желает встретиться с вами, — торжественно произносит голос из трубки.

— Какого… хм… зачем?

Очередное зависание у другого абонента. Видимо, серьезное, потому что затем следует повтор:

— Мистер Кассими желает встретиться с вами.

— Повторяю вопрос: «Зачем?».

— Мисс Хант!?

Долгий вышел разговор. И какой-то мутный и бестолковый. Но Ник все-таки позволила этому Дювалю уговорить себя на встречу с владельцем команды, которая была в этом сезоне их главным конкурентом. Непонятно, правда, какого черта ему пришло в голову встречаться на пирсе. Но вечером на берегу хорошо. Прохладный бриз приносит долгожданное облегчение от удушающего пекла июльской знойной Греции.

— Мисс Хант?

Ей эта фраза за сегодняшний день просто осточертела! Резко поворачивается.

— Мистер Кассими?

— О, конечно, нет! — ей белозубо улыбается подтянутый симпатичный брюнет, по внешнему виду — типичный обитатель средиземноморского курорта. — Франсуа Дюваль, к вашим услугам. Прошу вас!

— Куда?

— На катер. Мистер Кассими ждет вас на своей яхте.

Мсье Дюваль смог в полной мере оценить, как виртуозно Ник умеет ругаться по-французски. Дядина школа!

По палубе роскошной яхты Ник шагала, демонстративно засунув руки в карманы потрепанных джинсов и оглядываясь с таким видом, как будто вокруг была помойка. Какого черта! Нельзя было встретиться где-нибудь в кафе на набережной? Непременно надо было устроить весь этот цирк с яхтой?

Не добавили ей хорошего расположения духа ни шикарная кают-компания, ни сервированный на двоих ужин со всеми причитающимися: шампанское в ведерке, хрусталь и фарфор. Дьявол, ее там работа ждет! И поэтому вставшему ей навстречу лощеному и лучезарно улыбающемуся мистеру Кассими достался мрачный взгляд и лишь после ощутимой паузы все же протянутая для рукопожатия рука.

А этот негодяй взял и руку ей поцеловал!

— Мадмуазель Хант, — ухватил за локоток, — счастлив нашему знакомству.

Воспользовавшись ее замешательством, увлек Ник к столу, стул отодвинул. Что ей оставалось? Пришлось сесть. Смотрелась она среди всего этого великолепия в подранных на коленках джинсах и черной майке с изображением Маргарет Тэтчер и провокационной надписью весьма нелепо.


Из ниоткуда материализовавшийся официант разливает шампанское. Мужчина напротив благожелательно и, как кажется Ник, совершенно бессмысленно улыбается. Она, не таясь, в ответ разглядывает его. Вальяжный, холеный, весь сочащийся улыбкой, а глаза при этом — холодные, темные, даже свет в них не отражается, кажется. У Ник наконец-то оформляется стойкое ощущение, что хорошего ждать нечего и быть надо настороже. На всякий случай.

— Мадмуазель Хант, за знакомство!

Покорно отсалютовав бокалом, Ник делает глоток. Морщится.

— Мадмуазель Хант, вам не по вкусу «Луи Родерер»?

Это «Мадмуазель Хант» ее уже порядком достало, и поэтому отвечает резко:

— Нет.

— Мадмуазель Хант, что я могу вам предложить? — хозяин — само радушие. — Мой бар в вашем распоряжении.

Николь снова морщится. Она вообще абсолютно равнодушна к алкоголю. Но вспоминает вдруг об услышанном разговоре о пристрастиях Кайла, и, неожиданно для самой себя и храбро:

— Виски.

Подумав и поворошив память, поспешно добавляет:

— Со льдом.

Бокал с виски подносится ей мгновенно, и Ник осторожно пригубливает напиток. Усилием воли удерживает готовые сложиться в недовольную гримасу губы. Как это можно пить?! Лучше говорить.

— Итак, мистер Кассими? Чем обязана?

— О, ну зачем так официально. Можно просто — Халид. Я очень надеюсь на плодотворное сотрудничество с вами, мадмуазель Хант. Или можно Николь?

«Мадмуазель Хант» ей уже совсем осточертело, и она кивает в знак согласия.

— Николь, — начинает Халид. А у нее скулы сводит от елейности его голоса, — я восхищен вашим талантом и красотой… — тут Ник не выдерживает и фыркает, — и в этой связи я хочу сделать вам предложение.

Ну, наконец-то, мы дошли до сути.

— Излагайте.

Слегка сбившись об отсутствие восторга и пиетета, сиятельный как султан (он вроде сын шейха?) Халид продолжает:

— Я хочу предложить вам, Николь, место штурмана в первом экипаже моей, — выделяет слово интонацией, — команды. На следующий сезон.

А вот это — неожиданно! Стараниями Кайла где-то уже на подсознательном, глубоком уровне, в эмоциях, ощущениях поселилась уверенность в собственной никчемности и бесполезности. А тут вдруг кто-то, да не просто «кто-то» — владелец одной из сильнейших раллийных команд, проявляет к ней интерес. Ник не нашлась что ответить, отхлебнула еще виски, даже не поморщившись. Неверно истолковав ее молчание, Халид продолжает:

— С сэром Максом я договорюсь, не переживайте. Он мне вас уступит.

Вот тут ее зацепило. Что значит — «уступит»? Она что — вещь, чтобы ее передавать из рук в руки? Как бы не так!

— Меня в принципе не устраивает подобная постановка вопроса, мистер Кассими.

— Николь, подождите, не горячитесь! Мне совершенно точно известно о том, как относится к вам Падрон. И какая, вследствие этого, сложная обстановка в команде «Мак-Коски».

— Да ну? — какие все информированные, просто ужас!

— Николь, — в темных глазах Халида вдруг прорезается совершенно человеческое понимание и сочувствие, — я понимаю, как вам трудно. Вас не ценят так, как вы этого достойны. Уверяю вас, у меня в команде вы будете одним из самых главных людей. Вас будут уважать, с вашим мнением будут считаться. Мэтью с большим энтузиазмом воспринял известие о том, что будет работать с вами.

Ник не сразу понимает, о ком идет речь — у нее просто голова идет кругом от слов Кассими. Потом все-таки да нее доходит — речь идет о Мэтью Уолберге, первом пилоте «Фиесты», который славился фанатичной преданностью делу, безошибочным пилотированием и спокойным характером.

— Вы так говорите… эээ… Халид… как будто это уже вопрос решенный?

— Ну что, вы, Николь! — совершенно картинно всплескивает руками ее собеседник. — Решение за вами. Но подумайте сами, — он подается чуть вперед и продолжает вкрадчиво: — Я вам предлагаю работу в элитной команде, с людьми, которые будут вас ценить и уважать, как вы того достойны. Да, и кстати… — Аль Кассими откидывается, отпивает шампанского, — ваш контракт увеличивается вдвое.

— Что?!

— Сколько бы вам не платил Мак-Коски, я предложу в два раза больше. Вы этого стоите, Николь, — невозмутимо ответил Халид.

Николь молчит. Просто-напросто — переваривает услышанное, запивая это виски. В голове не укладывается. Она же Шарки, пустое место! Таким не предлагают выгодные контракты и места в элитных командах.

В губы толкаются кубики льда. Ох, да она весь виски вылакала. Официант уже подносит ей новый бокал, на тарелке образовались какие-то закуски.

— Николь, как вы относитесь к холодному фазану?

Никак! Зато виски становится неожиданно вкусным. Николь размышляет, Халид неторопливо потягивает шампанское, фазан одиноко томится на тарелках.

Ник пытается представить, каково это. Работать в другой элитной команде. Ехать в одной машине с пилотом, который тебя ценит, с которым у вас общие цели, устремления. Заслуженно пользоваться уважением коллег, а не добиваться его вопреки всему. Быть профессионалом экстра-класса, за которого бьются несколько раллийных команд. Обладать многомиллионным контрактом.

Каково это? Наверное, великолепно. Но — не для нее. Она не сможет. Уже просто не сможет жить, существовать в этом прекрасном мире ралли, зная, что где-то там, совсем близко, есть он. Который ненавидит ее. И возненавидит еще больше, если она будет ездить в штурманском кресле с кем-то другим. И это будет еще невыносимее. Нет. Она мотнула головой. Нет. Нет!

— Николь, Николь… — Халид удивлен. — Не отказывайтесь сразу. Подумайте. Давайте пока воздадим должное стараниям повара.

— Халид, я очень польщена вашим предложением, но…

— В три раза, — произносит он негромко.

— Что? — она чуть виски не подавилась, и все же полагала, что не так его поняла.

— Ваш контракт увеличится втрое против нынешнего, — невозмутимо отвечает Халид.

Черт бы его подрал!

— Халид, не в деньгах дело!

— Тогда в чем? Николь, — проникновенно убеждает ее Аль Кассими, — подумайте. Я понимаю, это важное решение, его нельзя принять в пять минут. Я подожду.

Ох, ну как ему объяснить?

— Халид, я не планирую работать здесь более одного года… вообще. Ни в «Мак-Коски», ни в другой команде. Поэтому…

— Вы шутите, Николь?! — превосходно воспитанный Халид аль Кассими изумлен настолько, что перебивает свою собеседницу. — Это неслыханно! Такие штурманы, как вы, рождаются раз в десятилетие! Вы не можете так поступить со своим талантом!

Ей тошно, до невозможности тошно от того, что он прав, наверное. Но отравлено… для нее все отравлено в мире ралли. И как это объяснить сиятельному арабу, который сделал ей нереально щедрое предложение?

— Халид, я… — вздыхает, — если я решу остаться… обязательно вспомню о вашем предложении.

— Николь… — Кассими неверяще качает головой, — я надеюсь, это вы так шутите… про нежелание работать дальше. Это было бы преступлением. Давайте выпьем за то, чтобы вы изменили свое мнение!

— Давайте! — все что угодно, лишь бы не обсуждать больше эту тему! К тому же виски действительно вкусный. Кайл не дурак, далеко не дурак. Очень умный сукин сын…

— Николь, ваш профиль наводит на мысли… — Халид весьма радикально меняет тему разговора.

Ник вдруг понимает, что проголодалась. И разговор ушел в безопасную сторону, можно и про ее профиль…

— На какие, Халид? Кстати, фазан очень вкусный.

— Простите мне мое любопытство, Николь, но… Ваши предки не из французской аристократии? Ваша мать ведь француженка, верно?

— Верно. Но мои аристократические предки все потеряли, хвала Робеспьеру. А я похожа на отца.

— Вот как? — Халид откидывается назад. — А кто ваш отец?

— Американец. Спасибо, — это уже официанту, сменившему очередной бокал. — Боксер. Супертяжеловес. Чернокожий.

Добилась-таки того, что Кассими поперхнулся шампанским.

— Неужели правда? — отдышавшись, спрашивает Халид, напрочь забыв о деликатности.

— Ага! Поверили? — хохочет Николь. У нее стремительно улучшается настроение, непонятно с чего. — На самом деле — одно из трех. Боксер. Но выступал в среднем весе. И, — она подмигивает Халиду, — он белый.

— Николь, вы меня поймали, — сдержанно улыбается Халид.


Факт встречи Ник с владельцем «Фиесты Абу-Даби» практически сразу же стал известен Мак-Коски. И о результатах этой встречи, о возможных последствиях сэр Макс думал полночи, терзаемый жарой и нехорошими предчувствиями. Пока сама Ник спала безмятежным и беспробудным сном в первый раз в жизни хорошенько выпившего человека.


Из других источников, но точно так же оперативно был проинформирован и Кайл. И он демонстративно расхохотался этой новости, в лицо озадаченному Кампосу.

— Переманят? ЕЕ? Зеки, не смеши меня! Аль Кассими пригласит Шарки себе в команду? Абсурдно!

— А зачем он с ней тогда встречался?!

— Откуда я знаю, — пожимает плечами Кайл. — Может, ему поржать захотелось…


Он сам себя очень усердно убеждал в собственной правоте. И все же вспомнил, некстати вспомнил о ее встрече с владельцем «Фиесты», когда невольно подслушал разговор Шарки с Уилсоном и Туритто.

Эти трое спорили. Технический директор, спортивный директор и его, бля, штурман! И Шарки этих двоих весьма успешно переспоривала, убедительно аргументируя и азартно парируя. Он не видел их, стоя за углом, только слышал голоса. Сухой деловитый голос Керта, звучный баритон Антонио и… третий голос. Мелодичный, с мягкими переливами интонаций и взрывами звенящего смеха. И это третий голос успешно рассуждал о нюансах тактики с двумя директорами команды и в итоге убедил их. Кайл чуть было на начал аплодировать этой красивой победе в словесной дуэли. Да вовремя вспомнил, кому принадлежит этот голос. И не вовремя вспомнил, что обладательница этого голоса недавно встречалась с владельцем конкурирующей команды. Да не могли они обсуждать там ничего важного! Не могли! Или могли?..


— Ты сегодня выглядишь особенно отвратительно, Шарки!

— Спасибо!

— При чем тут спасибо? — Кайл раздраженно хлопает ладонью по шлему, лежащему на коленях. — Ты бледная как покойник!

— На термометр посмотри! В машине почти пятьдесят градусов! — Ник действительно бледная. А еще — злая и раздраженная.

— И что? Здесь, в Греции, всегда так! Я же не выгляжу так, как будто сейчас в обморок грохнусь!

Ник устало отворачивается к окну. Веселье на яхте у Халида обернулось чудовищным похмельем наутро, а головная боль, с непривычки к возлияниям, терзала ее даже спустя почти двое суток. И если бы только это! Ее фирменное везение: на три дня раньше положенного — месячные. Выпила две таблетки обезболивающего. Не помогло. Еще две таблетки. Головная боль слегка утихла. Но вот низ живота противно, до тошноты ноет с завидным упорством. Но Падрону же об этом не скажешь…

— Поехали, — вздыхает она. — Все нормально.

— Как бы не так! — огрызается встревоженный Кайл. — А если ты по дороге ласты склеишь?

— Поехали, — сквозь зубы шипит она. Когда уже подействуют эти чертовы таблетки?!

Падрон нахлобучивает шлем, бросив мрачно:

— Смотри, Шарки… Сдохнешь на скоростном спецучастке — убью!


Третье место по итогам первого дня. Весьма неплохо, но ему нужно только первое. А еще — нужно знать, какого черта происходит с Шарки!

— Джул, что с Шарки?

Главный врач команды, Джулиан Портер, сосредоточенно перебирает какие-то бумаги.

— О чем ты, Кайл?

— Я сегодня весь день, вместо того, чтобы нормально пилотировать, все гадал — доживет она до конца заезда или нет!?

— Даже так? — Джулиан бросает на Падрона удивленный взгляд. — Мне Ник ничего не говорила.

— Мне она тоже ничего не говорит! Но я же не слепой! Бледная как смерть, пот градом. Пальцы тряслись! Как она «картинку» не потеряла, я удивляюсь!

— Кайл… — изумление Портера все возрастает, — а ты не преувеличиваешь?

— Слушай, когда это я преувеличивал? Забыл, как я заставил Себастьяна с гриппом в Швеции выступать?

— Ну да, — задумчиво соглашается Джулиан, — странно, что это с Ник…

— Так выясни, раз странно! — рычит Кайл. — Чемпионский титул на кону!

И, спустя три часа…

— Ну?

— Кайл… — укоризненно качает головой Портер. — Тебе слова «врачебная тайна» о чем-то говорят?

— Нет! — рявкает Падрон. — Какие к черту тайны! Мне надо знать, что с моим штурманом!

— Все в порядке, поверь мне.

— Черта лысого в порядке! И ты ее не видел сегодня!

— Кайл… — Джул говорит мягким, профессионально-успокаивающим тоном. — Поверь мне — завтра с Ник будет все в порядке.

— Я не хочу верить! Я хочу знать!

Джулиан отрицательно качает головой. Кайл отвечает ему мрачным упрямым взглядом.

— Кайл, — устало вздыхает Портер, — ну уж ты-то должен понимать, что такое бывает. У тебя столько женщин было. Ну, не тупи…

Пара секунд. Потом до него доходит. И кабинет врача оглашает цветистое итальянское ругательство.


— Знаешь, Шарки, чего тебе не хватает?

— Ну? — бурчит она. Ничего хорошего от вопроса не ждет. Но не болит ничего, и то ладно. А злобный Кайл — это не привыкать…

— Члена, Шарки, члена…

— Что?!? — он таки умудрился ее удивить.

— Был бы у тебя член — не загибалась бы вчера, — назидательно произносит Падрон.

Ник задыхается от возмущения и стыда.

— Да ты…

— Желаешь возразить? — сардонически интересуется Кайл.

Ей возразить нечего. Кроме как:

— Да пошел ты!!!


Ее злость и безупречная стенограмма. Его ненависть и виртуозное пилотирование. А все вместе — триумфальная и для многих неожиданная победа на ралли Акрополис.

Команда безудержно ликует. Спортивные таблоиды и новостные ленты выходят с заголовками: «Падрон в этом сезоне ничего не намерен отдавать своим соперникам».

Раллийный сезон достигает своего апогея. И приходит время для небольшого трехнедельного перерыва.


Глава 9. Кордоба. Вилла Карлос Паз. Ралли Аргентины | Игра стоит свеч | Глава 11. Монако. Благотворительный бал, посвященный 150-летию автоспорта