home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4 июня 1941 года Западнее Луцка

Утро началось с суетливой беготни ремонтников вокруг эвакуированных вчера вечером и ночью танков. Командир ремонтной роты капитан Захаркин вместе с прибывшим утром зампотехом бригады осматривал повреждeнные танки, определяя очерeдность ремонта. У всех семи подбитых машин была повреждена ходовая, но два из них, с самыми незначительными повреждениями, экипажи уже успели восстановить перетянув гусеницы. У двух сгоревших, стоявших в стороне, снаряды пробили боковую броню в районе силового отделения, ремонту в полевых условиях они уже не подлежали, если вообще их можно было отремонтировать. А вот другие повреждeнные танки можно было восстановить. У большинства из них разрывами перебило гусеницы и оторвало катки. У одного разворотило амортизаторы и его капитан отметил как последний в очереди на ремонт. Танк Банева по серьeзности повреждений был вторым, но экипаж ещe вчера успел снять повреждeнный каток и разбитый ленивец. Немного подумав, Захаркин записал его первым и махнул ремонтникам.

Вскоре к их танку подтянули сварочный аппарат, засверкали вспышки, застучали кувалды, выгибая деформированный вал. Володька отошeл от танка, присел вместе с экипажем на бревно, лежащее у стены сарая. Танкисты наблюдали за действиями ремонтников, ожидая своей очереди. После того, как будут установлены каток и ленивец, наступит их время натягивать гусеницу. Подошeл к ним сержант Данилов, присел рядом с Баневым. Благодаря Колькиной помощи, который притащил их с поле боя на хутор, экипажу Банева удалось успеть приготовить танк к ремонту.

Хотя Володька уже жалел о том, что поторопился. Сладкие губы Ванды, которые ему всe же удалось вчера поцеловать, тянули его остаться на хуторе как можно дольше. Он поминутно окидывал взглядом двор, хотя для этого и приходилось поворачивать голову в сторону. Экипаж старательно делал вид, что ничего не замечает. И только Колька Данилов на правах старшего иногда толкал Володьку в бок и взглядом показывал, где в данный момент находился предмет его обожания. Банев краснел, но устремлялся взглядом и мыслями в ту сторону. На большее он не решался, так как Ванду неотступно сопровождала по двору еe мать, пани Ядвига.

Довольный пан Збышек, хозяин хутора, уже успевший переговорить с ремонтниками о выполнении нужных ему работ, только щурился и усмехался в пшеничные усы. Хозяин был доволен. Беспокойные, по мнению его жены, постояльцы принесли ощутимую пользу. Они уже помогли ему переделать много такой работы, для выполнения которой в другое время пришлось бы кого-нибудь нанимать. Даже помогли выправить покосившийся сарай. Он уже совсем собрался разбирать его и строить заново. А тут подперли танком, вкопали несколько столбов и установили распорки, и всe. Он теперь ещe лет десять простоит, а то и больше. Да и за угощение, которое жена готовит, паны офицеры платят сполна, не скупясь.

А защита какая! Вот говорят, что южнее нимаки разорили много хуторов, а сюда никто и не пытался соваться. Хотя в лесах вокруг они бродят. Сам вчера видел как из леса вышла группка немцев, человек десять, но увидев танки немедленно повернула обратно. Вслед за ними кинулись на мотоциклах русские жолнежи и вскоре привели всех. Испуганные немцы жались в кучу, ожидая, что страшные большевики начнут их немедленно пытать. И поражeнные не могли понять, почему их ведут мимо виселицы, за которую они приняли перекладину его ворот, к кухне, где повар, весело матерясь для порядка, наложил им по котелку каши. И испуганно оглядываясь на страшных русских, которым не было до них никакого дела, ибо за прошедшие дни они уже насмотрелись на подобных им, они ели вкусную кашу, начиная понимать, что "этот ад" закончился, и они остались живыми и, наверное, будут жить, хоть и в плену.

И даже то, что его младшая положила глаз на этого русского сержанта, не вызывало в нeм недовольства. Это Ядвига пообещала своей подруге выдать Ванду за еe Войцеха. Он же ничего не обещал! Да и что за жизнь ждeт дочку за этим голодранцем? Всего и достоинств, что глотку знатно дерeт, на свадьбы его приглашают. Что это за заработок, а вдруг кто-то другой завтра лучше петь станет? Вот и получит он на старости лет вместо помощи ещe одного нахлебника. А этот сержант говорят из самой Москвы. Глядишь, дочка городской пани станет? Будет жить не хуже чем в Варшаве до войны.

Збышек раскурил трубку, задумался. Конечно, беспокойные настали времена. Всe меняется, не знаешь, чего завтра от тебя потребуют. Суматошные прибегают люди и всe чего-то говорят, да такое, что не сразу и разберeшь. Куда-то торопят, а чего спешить? Привыкли в своих городах всe галопом делать, и не могут никак понять, что крестьянину трижды подумать надо, прежде чем на что-то решиться. Слава богу, что в колхоз его загонять не стали, уж больно далеко он со своим хутором в лес забрался, вернее не он, а его дед. А с другой стороны, и в колхозе жить можно. Вон его родственники по матери рассказывают, что жить стало намного легче, и урожаи больше, и есть у них в колхозе невиданное чудо - трактор, что раньше только у самых богатых помещиков было.

От раздумий его отвлекло появление на дороге к его хутору колонны из трeх грузовиков и одной легковушки. Неторопливо выбив докуренную трубку, он смотрел, как остановились перед его воротами грузовики, как стали выпрыгивать их них вооружeнные автоматами русские жолнежи. Как въехала во двор легковушка и из неe вышел офицер в фуражке с синим околышем. И почувствовал, как его бросает в холодный пот. Об НКВД не слышали только глухие, а не надеются увидеть только дураки. Вдруг отнялись ноги и вместо того, чтобы торопливо убежать на задний двор, как хотелось с первой минуты, он остался сидеть на месте, заворожено следя за действиями непрошенного гостя.

Но тому, похоже, не было никакого дела до хозяина хутора. Он остановился около ремонтников, что-то спросил, кинул взгляд по сторонам. Увидел около сарая сидевших танкистов и подошeл к ним.

Данилов почувствовал беспокойство, едва увидев выезжающие из леса машины. Было в их торопливом движении что-то настораживающее. А когда из легковушки выбрался офицер в фуражке с синим околышем, он тревожно оглянулся. За последние дни они не совершили ничего такого, что могло заинтересовать всесильное НКВД. Даже узнав в энкавэдэшнике начальника особого отдела их бригады, он не успокоился, так как тот почему-то направился к ним. Тем более, что смотрел тот на сидевшего рядом Володьку Банева. А вот у самого Банева интерес особиста почему-то не вызвал опасения. Он только вскочил, когда тот подошeл на несколько шагов, вслед за ним поторопились подняться и остальные танкисты.

- Здравствуй Банев. - Сказал особист.

- Здравия желаю, товарищ капитан. - Ответил Володька.

- Твой танк на ходу? - Спросил капитан.

Володька окинул взглядом работу ремонтников, а те уже завершали свою часть работ, прикинул ход дальнейшей деятельности и ответил.

- Сейчас нет, товарищ капитан, но через полчаса будет готов.

Капитан посмотрел на часы, кивнул своим мыслям, и продолжил.

- Хорошо, но мне нужна ещe одна машина.

Он глянул на Данилова и тот поспешил отрапортовать.

- Исполняющий обязанности командира первого взвода третьей роты сержант Данилов.

- А что с Игнатовым? - Спросил особист, проявивший хорошее знание состава их взвода.

- Лейтенант Игнатов тяжело ранен во вчерашнем бою и находится в госпитале. - Отрапортовал Данилов.

- Хорошо сержант, а ваш танк на ходу?

- Так точно, товарищ капитан. - Ответил Колька.

- Значит поступаете оба в моe распоряжение. Командира батальона я предупрежу. Будьте готовы к выступлению через сорок минут. - Сказал капитан, повернулся и пошeл к дому.

- Не успеешь же за полчаса. - Пробурчал Данилов на Банева.

- А ты что предлагал ответить? - С усмешкой поинтересовался Володька у своего товарища. Тот только сплюнул и пошeл за своим экипажем.

В два экипажа быстро завершили работу с помощью ремонтников, которые узнав, что танк нужен особому отделу, не валандались с ним, а приподняли его домкратами и, не ставя на козлы, быстро протянули гусеницу. Вскоре забили палец и танк был готов. Горючего было почти под завязку, за вчерашний день не израсходовали и десятой части. Цел был и почти весь боекомплект. У Данилова расход был больше, но вполне терпимо. Вскоре оба танка стояли на дороге с хутора замыкающими в небольшой колонне. Ждали только капитана. Наконец-таки показался и он, на ходу разговаривая с хозяином хутора, который что-то торопливо рассказывал, кивал головой, показывал рукой в направлении леса, явно довольный тем, что страшный гость покидает его дом.

Володька с Николаем ждали указаний у своих танков, торопливо докуривая, полученные вчера от комбата, папиросы. Комбат лично поблагодарил их за уничтожение немецкой зенитки, как оказалось, самого опасного противника наших танков, и вручил по пачке папирос, не положенных сержантам по довольствию. Володька поминутно поглядывал на дом, выискивая Ванду, но она вдруг выскочила из-за танка, подскочила к нему и, обняв за шею, сама поцеловала его в губы. После чего, покраснев от смущения, убежала за сарай.

Увидев эту сцену, особист только с усмешкой покачал головой.

- Ай да молодец, сержант. И здесь успел. То-то ротный тебя расхваливает. Ты у нас герой оказывается - шесть танков подбил, в первых рядах в роте. Плюс ещe одна "прекрасная полячка".

Володька смущенно кивнул, непроизвольно косым взглядом провожая Ванду, которая скрылась за сарай.

- Смотри только не зазнайся. - Продолжил особист, заметив взгляд сержанта. - Ротный рассказывает, что за вчерашний день ещe двое тебя догнали по количеству подбитых танков. А в бригаде есть такие, что и по девять, и по десять немцев подбили. А чуть позже я тебя с одним самоходчиком познакомлю, так он только в первый день семнадцать танков подбил, мог бы и больше, да снаряды у него закончились.

Танкисты удивлeнно посмотрели на него, хотя и доходили до них слухи, что во втором батальоне, участвовавшем в засаде на немецкий танковый полк, подбитые танки десятками считают. Но одно дело слухи, а другое утверждение информированного человека.

- Вот только не знаю, числятся ли за ним трофеи в виде "прекрасных полячек". - Закончил начальник особого отдела, и перешeл на серьeзный тон. - Поступаете оба в моe распоряжение до завершения операции. После окончания вернeтесь на основной пункт базирования батальона, отсюда к вечеру рота и ремонтники уйдут. - Заметив как вытянулось лицо Банева, он добавил. - Не расстраивайся сержант, ещe увидишь свою кралю.

Капитан развернулся и пошeл к своей эмке. Восприняв это как приказ, танкисты начали посадку в танки. Спустя пару минут тронулась первая полуторка, вслед за ней эмка капитана, затем остальные машины, а за ними и танки.

Полчаса неторопливого движения по лесной дороге закончилось на большой поляне. На ней уже стояли три бронетранспортeра, два лeгких плавающих танка и одно самоходное орудие СУ-152. Прикинув собранные силы, Данилов даже присвистнул - враг, судя по всему, ожидался очень серьeзный. Выровняв свои танки со стоящей самоходкой, сержанты выбрались из машин в ожидании дальнейших указаний, подошли к СУ-152. Внешний вид брони ясно показывал, что самоходчики уже побывали в бою. Володька начал считать на лобовой плите следы попаданий, но, досчитав до двадцати, сбился и бросил бесполезное занятие. Он и на своeм танке мог насчитать столько же, а то и больше. А у СУ-152 броня почти в два раза толще. Какая удача, что немцы не додумались до таких машин. Встречаться с таким противником сержант Банев не хотел бы ни при каких условиях.

От штабной машины, которой в данном случае выступала эмка капитана, прибежал боец с приказанием командирам танков прибыть на совещание. Около эмки собрались кроме капитана Зайцева несколько незнакомых танкистам лейтенантов. Все они отличались от привычной пехоты какой-то едва уловимой свободой в осанке, да и поведении тоже. Да и находящиеся около машин и бронетранспортeров бойцы поражали необычной формой одежды, что-то вроде мешковатых комбинезонов неопределенного цвета, и разнобоем в вооружении. Были у них, кроме привычных ППШ, ещe мало известные автоматы Судаева, о которых танкисты уже слышали, но видеть ещe не приходилось. У некоторых мелькали карабины, но в основном снайперского варианта. Были и ручные пулемeты - поровну "Дегтяри" и немецкие МГ. Но самое главное, расслабленная осанка обстрелянных, и не один раз, бойцов. Никакой новичок, как бы он не пыжился и не старался скрыть волнение, так вести себя не сможет. Володька слышал об Осназе, но видеть его бойцов до сих пор не приходилось. И сейчас, поняв с кем придeтся взаимодействовать, он почувствовал лeгкую дрожь. С кем же им придeтся столкнуться, если для боя собрали не менее пяти десятков таких бойцов.

- Товарищи командиры. - Начал капитан Зайцев. Все затихли и посмотрели на него. - Нам предстоит столкнуться с опасным и очень коварным противником. По нашим сведениям, противостоящая нам группа диверсантов в совершенстве владеет русским языком, вероятнее всего будет одета в нашу форму и вооружена нашим оружием, в том числе и самым новейшим.

Данилов заметил, что большинство командиров восприняли эту информацию как само собой разумеющееся, из чего сделал вывод, что данная демонстрация предназначалась для них, всех танкистов и самоходчика. Он посмотрел на Володьку, но тот похоже до сих пор не воспринимал действительность, вспоминая поцелуй Ванды.

- Отсюда нужно сделать вывод, что своими нужно считать только тех, кто сейчас состоит в нашей группе. - Продолжил особист. - По всем остальным, чтобы они ни говорили, нужно вести огонь на поражение. Всем ясно?

Командиры дружно кивнули. Данилов посмотрел на Банева, кажется тот до сих пор не понял серьeзности ситуации. Колька вздохнул - влюбленный и дурак одно и то же. Вот теперь ещe следить за Володькой, чтобы его не сожгли в мечтаниях.

Но все же Данилов был не прав. Как бы ни занимали Володьку мысли о Ванде, он всe прекрасно слышал и понимал, что этот бой будет самым необычным. Прежде всего потому, что враг будет таким же как и свои бойцы. Придeтся смотреть не только вперeд и по сторонам, но и назад. И стрелять по всему, что вызывает подозрение, даже с риском ошибиться. Может быть и хорошо, что форма бойцов Осназа отличается от обычной, меньше шансов ошибиться и выстрелить в своих.

После общего инструктажа капитан Зайцев перешeл к постановке задачи каждому командиру. Получив свой участок наступления, лейтенанты кивали и внимательно выслушивали, что должен делать сосед, чтобы не принять его за противника. Получили свои приказы и танкисты на поддержку стрелковых цепей, которые должны были развернуться впереди их танков, а не позади как в обычном бою. Су-152 должна была держаться позади всех машин, вступая в бой только по приказу самого капитана. Лeгкие плавающие танки оставались в резерве, их задачей было догнать и расстрелять противника, если он попытается бежать по реке.

Инструктаж закончился. Для каждого танка выделили бойца, который двигался впереди, сообщая когда нужно остановиться, а когда двигаться вперeд.

Танки перемещались вперeд, подминая под себя редкий подлесок и обходя большие деревья. Данилов осматривал в перископ окружающий пейзаж, хотя, нужно признать, кроме деревьев ничего видно не было, когда услышал первые пулемeтные, а затем и автоматные очереди. Мгновенно сопровождающий танк боец дал отмашку рукой в направлении огня, Колька повернул башню и обнаружил самый настоящий дот, стоящий от него метрах в шестистах. "Когда же немцы успели занять дот?" - удивился Данилов, но, вспомнив наставления капитана, отбросил сомнения и начал огонь в направлении амбразур. Первый снаряд взрыл землю вблизи дота, но уже второй попал в бетонное перекрытие, хотя пробить его не смог. Тут же боец дал команду о прекращении огня. Из-за его танка выдвинулась самоходка, жахнул тяжeлый удар выстрела и громадный фонтан взрыва поднял то, что ещe несколько секунд назад было бетонным перекрытием. Ещe пара выстрелов окончательно перемешала с землeй вражескую позицию и бойцы Озназа, убедившись в уничтожении противника, двинулись вперeд.

Услышав выстрелы слева от себя, сержант Банев повернул башню за мгновение до того, как команду на это ему выдал приставленный к танку боец. Команду на выстрел он подал, едва увидев, как из дота выскочили солдаты противника. Разорвавшись перед дверью дота, осколочный снаряд положил большую часть из них, лишь только двое, петляя среди подлеска, кинулись вглубь леса. Вслед ним ударил курсовой пулемeт и они упали под окружающими их кустами подлеска. Быстро проверив направление движения, дали команду "вперeд" сапeры и Володька двинул вперeд свою тридцатьчетвeрку, стараясь следовать строго по маршруту, указанному сапeрами. Ещe несколько сотен метров относительно безопасного движения закончились фонтаном земли перед танком, после которого Банев дал команду на отход. Нырнув за кустарник, обойденный за мгновение до этого, танкисты остановились.

- Кто-нибудь его видит? - Прокричал сержант в ТПУ.

- Кажется слева! - Ответил радист.

Подвернув башню в сторону, слева действительно обнаружили такое, что захотелось немедленно рвануть назад в глубину леса. Самый настоящий артиллерийский дот.

- Вася назад и вправо! - Закричал Володька водителю.

Подтверждая свою высокую квалификацию, не раз спасшую их за эти дни, Костин рывком выдернул танк назад за мгновение до того, как на прежнем месте взлетел новый фонтан земли вперемешку с переломанными кустами. Короткий рывок назад - остановка и выстрел. И хотя надежды повредить дот не было, попадание было удачным, взрыв землю перед самой амбразурой. Ещe один рывок в сторону - опять остановка и выстрел. Второй фонтан перед амбразурой. Володька плясал перед дотом, давая время самоходке выйти на огневую позицию. Наконец жахнул тяжелый удар, взметнулись куски бетона на месте амбразуры. Второй снаряд разворотил пулемeтную амбразуру этого дота, и наступила тишина.

- Теперь верю, что он семнадцать танков подбил. - Послышался голос механика-водителя. - Двумя снарядами сразу две амбразуры.

В чаще леса захлопали взрывы гранат, застрочили пулемeты. Осназ приступил к своей работе. Бойцы сопровождения остановили танки на месте, продолжая настороженно поглядывать вперeд. В зарослях лещины замелькали люди в обычной полевой форме Красной Армии. Володька испытал секундное сомнение, но боец сопровождения дал очередь из автомата в том направлении, и сержант отдал приказ радисту открыть огонь из курсового пулемeта. Слева работал пулемeт Колькиного танка. Диверсанты два раза откатывались назад, но поджимаемые с тыла Осназом, снова бросались вперeд, но опять отходили, оставляя между кустами скорченные тела. В третий раз вперeд выскочили два диверсанта с непонятными трубами на плече, упали на колено, стали выцеливать их танки.

- С чем это они? - Удивился радист.

- Стреляй! - Подстегнул выкриком того Володька.

Тот опомнившись дал длинную очередь, срезав обоих. Но все же один, уже падая, успел сделать выстрел. К счастью снаряд прошел выше их танка, слегка чиркнув по башне и разорвался уже позади.

eще пара очередей окончательно отбросила желающих прорваться с этой стороны и они отошли в лес. Несколько минут гремели очереди и отдельные выстрелы вдалеке, но, наконец, затихли и они. Бой прекратился.

Прислонившись к лобовой броне, Володька наблюдал, как неподалeку на поляне осназавцы укладывали в длинный ряд трупы диверсантов. Сзади о чeм-то переговаривались бойцы, их с Колькой, экипажей. Наверное, обсуждали, как отплатить сержантам за только что устроенный нагоняй. Когда Костин, выбравшись из своего люка, первым делом, хотел рвануть к трупам диверсантов с непонятными трубами, сержант еле успел поймать его за комбинезон.

- Куда тебя хрен понeс?

- Так интересно же, товарищ сержант! - Ответил тот с безмятежной улыбкой.

- Стоять! - Кинул Володька в сторону, пресекая подобные попытки остальных членов экипажа. - Вы что, придурки, не поняли - в чeм мы участвовали?

- А что тут особенного? - Попытался качать права радист. - Бой как бой.

- На военном языке это называется спецоперация! - Начал пояснения сержант. - Причeм секретная! За разглашение деталей которой, можно под суд попасть!

- А чего мы разглашать будем? Мы же не знаем ничего? - Присоединился к радисту мехвод.

- Вот и хорошо, что не знаете! - Продолжал вдалбливать им в головы Володька. - А будет ещe лучше, если забудете и то, что видели!

Судя по эмоциональным взмахам руками, Колька проводил со своим экипажем ту же самую воспитательную операцию. К великой радости сержантов, закончилась она полным успехом. И обиженными лицами экипажей, которые никак не могли понять, что такого они нарушили, даже не нарушили, а только попытались?

Подошeл Данилов, протянул папиросы, которые у него ещe остались, по той простой причине, что из всего его экипажа курили только двое. В отличие от танка Банева, где дымили все. Сержанты закурили, прислушались к разговорам за танком. Им и самим было страшно интересно - что же это такое? Но опыт службы подсказывал, что лучше не лезть в то, что тебя прямо не касается. Если начальство посчитает нужным, то обязательно информирует. А также заставит заучить все характеристики и способы применения. И если до сих пор этого не сделали, значит оружие секретное, или же неизвестное.

- А откуда наш особист тебя знает? - Решился задать, мучавший его с самого утра, вопрос Колька.

- Да пришлось мне один раз у него водителем побыть. - Ответил Банев. - Помнишь, перед самой войной я в казарму утром заявился?

Данилов согласно кивнул, ожидая продолжения.

- Я тогда вечером в парке оказался. А тут он в боксы заглянул. Спрашивает: "Сержант, машину водишь?" Конечно, вожу. Ну, он меня и прикомандировал к себе до особого распоряжения.

Колька посмотрел по сторонам, но никаких любопытных ушей в опасной близости не наблюдалось.

- И куда ездили?

- В Луцк. - Банев тоже повертел головой. - Доехали до штаба. Там и остановились. Он ушeл, а я в машине до самой зари прокемарил.

- И как он объяснил? - Продолжил Данилов.

- Да, всю дорогу о какой-то Машке рассказывал, которая его любит больше жизни. Пьяного из себя изображал. Водкой от него попахивало.

- Так изображал, или был пьяным?

- Тебе очень хочется это знать? - Усмехнулся Володька.

- Честно говоря, не очень. - Ответил Данилов после короткой паузы.

- Вот и мне также! - Отрезал Банев. - Свозил - куда было нужно, привeз обратно. А остальное меня не касается!

От небезопасного разговора отвлекло их появление осназовца с той самой трубой, из-за которой сержантам пришлось применить свою маленькую власть к боевым товарищам.

- Товарищи танкисты. - Начал осназовец, старшина, судя по выглядывающим из под комбинезона петлицам. - Мне поручили познакомить вас с новым оружием, главное назначение которого борьба с танками.

Вокруг него сгрудились оба экипажа, подошли самоходчики.

- Это оружие называется гранатомeт. - Продолжил старшина. - Может метать гранату на сто метров и больше. Граната может быть не только осколочная, но и специальная - для пробивания брони. Как нам объяснили, пробивает броню не меньше ста миллиметров.

Присвистнул командир самоходки. Володька только поeжился, представляя, что бы произошло, если б он не успел отдать приказ о стрельбе на поражение.

- Оружие это секретное. И не рассказывали о нeм до этого времени, потому что у противника его не было, и столкнуться в бою вы с ним не могли. - Старшина помрачнел. - Но как оказалось, нашим врагам удалось его получить. И, рано или поздно, вам придeтся встретиться с ним на фронте.

Старшина продолжил рассказ, прерываемый только вопросами танкистов.

Капитан Зайцев бесцельно теребил клапан кобуры. Выложенные в рядок трупы и немногочисленные пленные, слишком уж профессиональные бойцы в Осназе - дан приказ на поражение - значит бьeм в лоб или в сердце, упрямо твердили, что его обманули. А, вернее, водили за нос все эти последние месяцы!

Никакого "Главного центра" здесь не было! А был обычный опорный пункт обычных диверсионных групп.

Об который он и должен был поломать собственные зубы, заявившись сюда только со своими волкодавами.

Да уж! Их бы тут положили за пять минут!

И только мимолeтная усмешка Мордки Фельдмана заставила его поменять первоначальные планы и заявиться сюда с ротой Осназа и полноценной бронегруппой.

Как оказалось, не зря!

Впрочем, были у этой операции и плюсы. Самым главным из них был национальный состав диверсантов. Только услышав первое "пся крев", Виктор уже понял, какой след тянется из этого захолустья. Теперь же, бегло оглядев весь десяток, оставшихся в живых бойцов противника, он утвердился в нeм окончательно. Пахло тут Британской империей, ибо только англичанам под силу собрать в одном месте и удерживать долгое время, что для польского характера невероятно трудная задача, такое количество жолнежей Армии Крайовой.

Но не выветривался тут и еврейский душок. Парочка трупов, отложенных с правого края, упрямо указывала, что данные товарищи, или господа, наследить здесь успели.

Удивляло, что их так мало. Судя по всему, не было их тут с самого начала. А те трупы, которые им удалось получить в апреле, были всего лишь подставой. Более чем за месяц, самым лучшим шифровальщикам НКВД так и не удалось извлечь из той записной книжки, захваченной его волкодавами два месяца назад, никакой полезной информации. Все труды дешифровщиков приводили к абсолютной бессмыслице на любом из известных языков.

Но зачем тогда сдали англичанина? Или, всe же, не сдали? А просто, что-то не рассчитали?

Кстати, пришлось его, с извинениями, вернуть в родное посольство, как случайно оказавшегося в зоне боевых действий.

И что этот "журналист" утащил с собой? Подтверждение, что они вышли на, нужную им, финишную прямую?

Вопросы, вопросы и ещe раз вопросы.

Кажется их обыграли. И обыграли вчистую! Никаких намeток будущей работы у него, капитана Зайцева, нет. И разрабатывать их не один день, и не одну неделю.

Придeтся вновь посетить подполковника Фельдмана в его уютной камере на Лубянке для проведения ещe одной содержательной беседы. Теперь то Виктор знает, какие именно вопросы задавать в первую очередь. И пусть Мордка всего лишь пешка в этой игре, но кое-что ему, несомненно, известно. Пусть даже по слухам и недомолвкам.

Теперь ему понятно - почему в этом месте появился подполковник Фельдман, переведeнный, как выяснилось, с Дальнего Востока за неделю до появления здесь Виктора. Кто-то из верхушки заговора посчитал, что присутствие старого врага должно подтолкнуть капитана Зайцева в нужном им направлении. И оказался прав.

Виктор взял этот след с азартом гончей собаки, почуявшей запах зверя. Выяснил всe, что касалось подполковника Фельдмана на его новом месте службы. В том числе, удалось ему выудить странную информацию о поездках данного подполковника в лес. Следующим логичным шагом был арест, или, по крайней мере, допрос Мордки. Что он и сделал.

Вечером семнадцатого мая, прихватив в качестве водителя, встреченного им в парке боевой техники, сержанта Банева, капитан Зайцев навестил своего любимого сослуживца.

Анализируя события той ночи, он по-другому осмысливал их. От непонятной гримасы подполковника, которую он тогда принял за раздражение пополам со страхом, а теперь оценил, как подспудное облегчение. До прощальной усмешки, когда лейтенанты его группы выводили Фельдмана через чeрный ход.

Эта усмешка Виктора и спасла. Не сдержался Мордка. Дал волю чувствам.

Виктор достал папиросу, прикурил от заботливо поднесeнной зажигалки одного из бойцов и направился к центру поляны, где лейтенанты его команды начали допрос пленных.

Ну что же, расположение "главного центра" он всe-таки выяснил! Скорее всего это Лондон, а вернее один из его пригородов.

Ничего! Придeт время, доберeмся и туда!


3 июня 1941 года Кремль | Майская гроза. Дилогия в одном томе | 4 июня 1941 года Штаб Первой танковой армии