home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18 июня 1941 года Берлин

На танковом полигоне в Куммерсдорфе было непривычно много высших офицеров. Они перемещались между приготовленными к сегодняшнему показу панцерами, разговаривали между собой, терпеливо ожидая приезда главного лица - участие в совещании должен был принять сам фюрер. Большинство из них осматривало недавно доставленный из Польши новый русский танк. Посечeнный осколками снарядов, с несколькими отметинами прямых попаданий, выглядел он довольно грозно. Генералы осматривали его корпус с сильно наклонeнной лобовой броневой плитой, широкие гусеницы, уменьшающие давление на почву, длинноствольную пушку большого для танка калибра, отмечали другие новшества. Некоторые даже залезали внутрь, стараясь как можно полнее ознакомиться с этим русским чудом, мгновенно завоевавшим почитателей в виде танковых генералов вермахта. Самым ярым поклонником конечно же являлся "быстроходный Гейнц", сбежавший из России от этих самых танков, но прощeнный Гитлером за былые заслуги. Расхаживая вокруг танка Гудериан что-то объяснял Порше и Адерсу, двум самым главным конструкторам бронетехники рейха, то демонстрируя ширину гусениц, то залезая на корпус, то показывая калибр и длину орудия. Подошедший поближе Паулюс услышал, как тот с жаром доказывает Порше преимущества этого русского танка перед немецкими панцерами. Конструкторы в большинстве случаев соглашались с ним, но по некоторым вопросам начинали спорить.

- Генерал, вы не представляете себе трудность копирования чужой техники. - Убеждал Гудериана Порше. - Для этого придeтся переделывать весь производственный цикл. К тому же мы не знакомы со способами отливки цельнолитых башен, наши заводы не выпускают подобных дизелей.

- Намного проще создать новый танк, используя похожие элементы конструкции. - Поддержал Порше Адерс. - К тому же наша компоновка с передним расположением трансмиссии позволит сделать боевое отделение просторнее и сдвинуть башню в центр. А то в этом русском шедевре, на мой взгляд, очень тесно.

- Если по боевым качествам, прежде всего по скорости и бронированию, ваш новый панцер не будет отличаться от этого, то я не возражаю. - Сделал вывод Гудериан. - Хотя я по-прежнему убеждeн, что лучше этого танка сделать вряд ли возможно.

- В какой-то степени можно модернизировать наши панцеры. - Продолжил свою мысль Адерс. - Наварить дополнительные броневые плиты, поставить более длинноствольные орудия, сделать шире гусеницы.

- Это всего лишь полумеры. - Возразил Гудериан.

- Согласен, но всe это можно сделать очень быстро, а разработка нового танка затянется, как минимум, на несколько месяцев. - Добавил Порше.

- Надеюсь русские не успели поставить их на поток. - Высказал предположение Адерс.

- Могу вам сообщить только то, что против моей танковой группы их действовало более сотни. - Ответил ему Гудериан. - А всего, по данным разведки, на Восточном фронте зафиксированы действия восьми танковых корпусов русских, и в каждом около двух сотен таких вот "подарков" нашим панцер-ваффе.

Паулюс поморщился. С такой лeгкостью сообщать секретные пока сведения. Хотя какие они секретные? Главный радиоразведчик вермахта генерал Фелльгибель уже сообщил ему "под страшным секретом", что радиостанции Каира с садистским наслаждением цитируют этот документ, с многочисленными комментариями, уже в течение трeх суток. Это означало, что Роммелю удалось его передать англичанам, а также то, что английские генералы оказались ещe большими болванами, чем предполагал Паулюс, хотя надо признать, что Эрвин его предупреждал. Нужно быть совершенным идиотом, чтобы разнести в эфире такие данные. Интересно, как в данной ситуации отреагирует Черчилль? Да и реакция Гитлера интересна, хотя еe они увидят и очень скоро.

Из-за плеча Паулюса совершенно бесшумно возник фельдмаршал Витцлебен.

- О чeм задумались генерал? - Фельдмаршал смахнул со своего рукава неизвестно откуда прилетевшую пушинку. И тут же продолжил, не дожидаясь ответа. - Как вы думаете, успеют наши гении создать достойного противника этому русскому чуду?

- Не хочу ничего предрекать, господин фельдмаршал, роль Кассандры всегда была неблагодарной и бесполезной. - Паулюс невольно посмотрел по сторонам, но в опасной близости от них никого не было. - Но если наступление русских будет продолжаться в таком же темпе, то новый панцер нам попросту не понадобится.

- Я только что узнал, что русские сегодня ночью взяли Краков. - Сказал Витцлебен. - Кстати у них новый командующий на Центральном фронте. - Поймав заинтересованный взгляд Паулюса, он продолжил. - Некий генерал Рокоссовский, нам совершенно неизвестный до этого.

- Надо спросить Хойзингера, он прекрасно знает большинство русских генералов. - Посоветовал Паулюс.

Они посмотрели по сторонам в поисках "ходячей энциклопедии" генерального штаба. Оказалось, что Хойзингер неподалeку о чeм-то увлечeнно разговаривает с Кeстрингом.

- А вот и второй знаток. - Констатировал Витцлебен и, слегка повысив голос, сказал. - Полковник и вы, генерал, подойдите к нам.

Хойзингер с Кeстрингом поспешили на зов фельдмаршала.

- Скажите полковник, кто такой генерал Рокоссовский? - Спросил Витцлебен.

- Не могу сказать ничего конкретного. - Смутился Хойзингер. - До начала войны всего лишь один из командиров мехкорпусов, которых у русских столько, что уследить за всеми попросту невозможно.

- Участвовал в Гражданской войне, имеет несколько орденов, сидел в тюрьме по подозрению в поддержке Троцкого, но выпущен Сталиным за год до начала войны. - Продолжил Кeстринг. - Ничем не прославился, если не считать разгром Первой танковой группы Клейста. - Уточнил бывший военный атташе в России и желчно добавил. - Причeм всего за две недели.

- Можно ещe добавить, что по нормам вермахта он слишком молод для такой должности. - Уточнил Хойзингер. - Ему ещe нет и пятидесяти. К тому же, он по национальности поляк, но вряд ли нам это поможет в данной ситуации.

- Если он будет воевать как польские генералы в тридцать девятом, то не доставит нам больших проблем. - Попробовал сгладить напряжeнность Паулюс.

- Не забывайте Паулюс, что это советский генерал, а не польский, - охладил его Кeстринг.

- Сталин назначил ещe, по крайней мере, троих новых командующих фронтами. - После непродолжительного раздумья продолжил Витцлебен. - И все такие же как этот Рокоссовский - одно большое неизвестное. Мы столько лет изучали достоинства, недостатки и привычки его маршалов, искали что им противопоставить, а он взял и в одночасье назначил на такие должности никому не известных генералов. Рокоссовский, Конев, Ватутин, Ерeменко. Вам что-нибудь говорят эти фамилии? - Генералы покачали головами. - А командовать танковыми и механизированными корпусами он вообще назначил полковников, о которых мы даже не слышали. - Он повернулся к Кeстрингу. - Вам что-нибудь говорит фамилия Катуков?

Бывший атташе только удивлeнно пожал плечами.

- Вот видите, - сделал вывод Витцлебен, - а ведь он командовал танковым корпусом, который был основной ударной силой русских при разгроме Клейста.

- И какой вывод мы должны сделать из всего этого? - Поинтересовался Хойзингер.

- Не знаю полковник. - Фельдмаршал отвернулся, делая вид что рассматривает дорогу к полигону. - Спросите у Кейтеля, а лучше всего у фюрера. Кстати, вот и его кортеж.

Хойзингер поспешил к предполагаемому месту остановки кортежа Гитлера, после секундного колебания за ним поспешил Кeстринг. Дeрнувшегося было Паулюса Витцлебен задержал за рукав кителя.

- Не спешите генерал. - Фельдмаршал сделал многозначительную паузу и продолжил. - Не спешите высказывать верноподнические чувства этому политическому трупу.

Паулюс удивлeнно вздeрнул брови. Витцлебен сделал изумленное лицо:

- А я думал, Паулюс, что вы убеждeнный наш сторонник. А вы, кажется, пытаетесь усидеть на двух стульях. Похвальное желание, но ещe никому это не удалось, особенно если стулья начинают разъезжаться в стороны.

Паулюс уже с интересом посмотрел на фельдмаршала. Ну что же, когда-то он должен был узнать, кто стоит за этим заговором. Ибо Гальдер не очень подходит на роль главы. Значит Витцлебен? Единолично, или же один из предводителей. Не самый плохой вариант для Германии, ибо удовлетворит и немцев и англичан, которые вряд ли пойдут на договор с Гитлером. Фельдмаршал уловил смену мыслей на лице Пулюса, удовлетворeнно кивнул головой и продолжил:

- Я рад, что вы сумели передать нужную нам информацию британцам, но чем вы объясните действия вашего протеже Роммеля?

- А что случилось? - Удивился Паулюс.

- Значит вас он тоже не поставил в известность. - Сделал вывод Витцлебен. - Вчера вечером Африканский корпус начал наступление на англичан. По сведениям авиационной разведки, если вообще можно верить Герингу, хотя Кесельрингу я бы поверил, его панцеры уже подходят к Александрии. А учитывая, что после последнего донесения прошло более пяти часов, Роммель, наверняка, уже взял этот порт.

Паулюс задумался. Ай да, Эрвин. И ведь ни одним словом не выдал своих замыслов. Перестал доверять? Или не захотел волокиты с утверждением его планов в ОКВ? Нужно признать, что он прав. Его бы неделю терзали различными согласованиями, обязательно прислали бы проверяющего, а затем Гитлер всe равно поменял бы или дату начала операции, или направление главного удара. А так, все поставлены перед свершившимся фактом. Фюрер в восторге оттого, что его армии могут не только терпеть поражения от явно недооценeнной Красной армии, но и захватывать города, пусть и у другого противника. Да и политический эффект какой! Наверняка Ганс Фриче уже набрасывает очередную победную речь, к которым так привыкли в Германии за годы побед в Европе.

А Эрвин молодец! Опять начал операцию в своe излюбленное время - ночью. Пока британские генералы сумели проснуться и разобраться в обстановке, он уже их обошeл и ударил по самому чувствительному месту англичан - по штабам. Теперь достаточно блокировать дивизии и бригады переднего края и двигаться вперeд к Александрии. Вот только откуда он взял горючее? Наверняка захватил у англичан. А ведь такую операцию не приготовишь за неделю. Значит намeтки предстоящих действий у него уже были во время его, Паулюса, визита.

- Я думаю, фельдмаршал, - начал Паулюс, опасаясь, что пауза затянулась слишком долго, - что он выполнял наши указания.

- Это как? - Удивился Витцлебен.

- Мы дали ему команду эвакуироваться из ближайшего порта. - Паулюс насладился впечатлением оказанным этой фразой и продолжил. - А ближайшим к нему портом была Александрия! К тому же мы предоставили ему свободу действий.

Витцлебен рассмеялся, на них начали оглядываться и он быстро прервал веселье.

- Благодарю вас, Паулюс, за предоставленное объяснение. Я думаю, что оно очень понравиться фюреру. Но как быть с нашим планом?

- Мне кажется, что он поступил правильно. Заставить англичан сесть за переговоры можно только с сильным противником, слабого они попросту проигнорируют. - Паулюс задумался и продолжил. - Хотя риск, конечно, есть. Британские генералы могут элементарно обидеться, и упереться. Я с самого начала говорил, что воздействовать нужно прежде всего на Черчилля.

- Я тоже так думаю. - Ответил Витцлебен. - Но если оставить всe как есть, то британцы начнут волноваться только тогда, когда русские выйдут на побережье Па-де-Кале. - Фельдмаршал не выпускал из внимания автомобиль Гитлера. - А вот теперь нам нужно поторопиться, кажется, фюрер всe же решил выйти. - Сказал он и поспешил к месту остановки кортежа. Паулюс двинулся вслед за ним.

Гитлер был зол. Нет, он был просто взбешeн. Это недоумки генералы в очередной раз испортили его гениальные решения. Потерпеть такое страшное поражение от большевиков! Наислабейшего, по его мнению, противника! И это после разгрома великолепной французской армии, оснащeнной так, что даже у него возникали сомнения в успехе, не говоря о трусливых генералах, которые только и думают о том, как усидеть в своих креслах, а не о величии рейха, о котором он должен думать один. Он обеспечил им свободу действий на континенте, связав тайными и явными договорами большинство, сколько-нибудь значительных, стран Европы. Сумел даже свести к минимуму противодействие Англии, до сих пор не смирившейся с тем, что времена Британской империи клонятся к упадку, уступая место тысячелетиям Третьего рейха.

И вот эти недоумки, только по недоразумению и его ошибке, носящие звания генералов и фельдмаршалов, угробили его блестящий план. Он на короткое время почувствовал зависть к Сталину, который взял и перестрелял, предавших его маршалов и командармов. Он сам такой власти пока не имел, но собирался еe достигнуть, используя сложности военного времени.

Гитлер посмотрел через толстое, пуленепробиваемое стекло двери на, стоящих вдоль дороги, генералов. Подкатила новая волна раздражения. Он, фюрер немецкого народа, любимый всеми в рейхе, должен прятаться за бронeй от собственного народа, как эти жалкие еврейские плутократы и комиссары. Кто-нибудь за это обязательно ответит! Наконец он взял себя в руки, время гнева ещe не пришло. Конечно, он не забудет никому эти минуты собственной слабости. Но сейчас ещe не время!

Он подал знак, колеблющемуся с другой стороны двери, офицеру и тот открыл дверь автомобиля. Фюрер сделал глубокий вдох, окончательно успокоивший его, и вышел к встречающим его генералам.

Времени оказалось достаточно, что не только дойти до места встречи, но и ждать когда же фюрер решится выйти. Гитлер медлил, через стекло видно было, как постепенно менялось выражение его лица, от крайней степени бешенства до, с трудом сдерживаемого, умиротворения. Так же менялись и лица встречающих генералов - от заинтересованности до равнодушия, правда не у всех. Безусловно преданные Кейтель и Йодль, следили за всеми изменениями настроения Гитлера, спеша следовать ему. Большинство генералов и офицеров сохраняли нейтральное выражение лица. И только некоторые, стоящие на краях шеренги, как Витцлебен и Паулюс, позволили себе слегка усмехнуться, но и то так, чтобы не увидели эсэсовцы охраны, которым Гитлер с каждым днeм доверял всe больше и больше, заменяя ими армейскую охрану, везде где это возможно.

Паулюсу временами становилось страшно от своего вольнодумства. Привыкший только выполнять распоряжения начальства, он впервые оказался в ситуации, когда нужно было самому принимать какое-то решение. Если бы заговорщики, прямо предложившие ему предать фюрера, не принадлежали к его прямому или косвенному начальству, он бы никогда не поддержал их. Хотя он прекрасно понимал, что предпринятый Гитлером курс попросту губителен для Германии. Ещe Мольтке говорил, что война на два фронта закончится для Германии неминуемым поражением. Тем более, если противниками являются Английская империя, включающая восьмую часть населения мира, и Россия, настолько необъятная, что даже скоростной экспресс пересекает еe более недели, а уж сколько времени понадобится пехоте, можно только гадать.

Конечно, если бы удался намеченный по плану Барбаросса прорыв танковых групп, то сейчас русским пришлось бы пятиться на восток. Но шедевр стратегической мысли, которым несомненно был разработанным им план, похоронен под гусеницами русских танковых корпусов. Панцеры выбиты русской артиллерией и танками, а те которые остались, были брошены экипажами из-за отсутствия горючего. Если бы у Гитлера хватило разума, хотя бы на второй или даже третий день, дать приказ об отступлении, то ситуация не была бы такой критической. А вместо этого в бой были брошены танковые дивизии вторых эшелонов, что привело к катастрофе. Оставшаяся без поддержки панцеров пехота была обречена на разгром, и только умение генералов и фельдмаршалов вермахта позволило спасти хотя бы часть еe от полного уничтожения. Паулюс покосился на фюрера, наконец-то покинувшего автомобиль, но пока не отходившего от него. Если бы не вмешательство этого "ефрейтора от стратегии", то ситуация не была бы столь критической. Но фюрер вмешивался в действия командования то, утверждая, то отменяя, нередко через несколько часов, их приказы. Отдавал свои указания через головы фронтового командования армиям, корпусам, а то и непосредственно дивизиям, внося в руководство войсками невероятную путаницу.

Фюрер всe-таки решился остаться, хотя было желание всe отменить и уехать обратно в Берлин. Он неторопливо прошeл вдоль шеренги генералов, иногда останавливаясь и внимательно всматриваясь в лица. Пройдя всю шеренгу, он вернулся к Гудериану и спросил:

- Ну и где этот шедевр большевиков, который вы хотели показать?

Гудериан поспешил к русскому танку, за ним двинулись и все остальные во главе с Гитлером. Расположившись возле танка широкой дугой, генералы ещe раз выслушали объяснения Гудериана. Гитлер в раздражении щурил близорукие глаза, осматривая русский танк и стоящих вокруг генералов, но пока молчал, давая "быстроходному Гейнцу" высказаться.

- Вы хотите сказать, Гудериан, что пушки наших панцеров не пробивают его броню? - Не выдержал Гитлер спустя минут десять объяснений.

- Пробивают, мой фюрер, но с расстояния менее пятисот метров. - Ответил Гудериан, немного преувеличивая возможности немецких танков.

- Так в чeм же дело! - Гитлер дал волю своему раздражению. - Подходите ближе и расстреливайте его.

- Мой фюрер, противник тоже стреляет! - С сарказмом прокомментировал пожелание Гитлера Гудериан. - Причем его пушки пробивают наши панцеры с расстояния более полукилометра. Хотя по калибру русская пушка почти такая же как на Pz-4, у русских 7,6 см, а на наших панцерах 7,5 см, но у них пушка длинноствольная и, следовательно, более мощная.

- Почему же на наших панцерах пушки хуже, чем у большевиков? - Голос Гитлера начал срываться на высокие ноты от, с большим трудом сдерживаемого, гнева. - Какой идиот дал указание ставить на панцеры маломощные пушки?

- Мой фюрер, мне кажется, это было ваше указание. - Среди всеобщего молчания раздался голос главнокомандующего сухопутными войсками генерала Браухича.

Гитлер взорвался, столь долго сдерживаемое раздражение выплеснулось наружу.

- Браухич, я ещe не настолько выжил из ума, чтобы не помнить собственных распоряжений.

Паулюс вспомнил, что после столкновения с французскими танками Гитлер действительно давал указание перевооружить Pz-3 длинноствольными пушками, но было ли дано указание сделать то же самое с Pz-4 он не знал. К тому же фюрер очень часто менял свои решения, поэтому уверенно сказать, кто был прав в данном случае, просто невозможно.

Гитлер между тем продолжал выплeскивать свои эмоции.

- Я не позволю никому оправдывать свои ошибки моими решениями! Я уверен, что я не мог отдавать столь дурацкого приказа! Вы, Браухич, лжец!

Гитлер продолжал неиствовать, обрушивая потоки обвинений на всех, кому не посчастливилось оказаться вблизи него.

- Вы, кабинетные крысы, просидевшие всю прошлую войну в штабах, пытаетесь списать на мои решения свои ошибки и просчeты. - Кричал он в лица стоящих вблизи генералов. - Может кто-нибудь из вас пролил кровь за величие Германии? - Фюрер очень гордился полученным на той войне тяжелым ранением и не отказывался от случая напомнить о нeм своим генералам. - Нет вы можете проливать только чернила! И обвинять меня в своей глупости!

Генералы неодобрительно молчали. Распаляясь от этого молчаливого сопротивления, Гитлер продолжал свой поток обвинений. Постепенно он начал остывать, на остатках эмоций доведя разговор до логического конца:

- С сегодняшнего дня я требую стенографировать все заседания с моим участием. Чтобы никому не было позволительно перекладывать на меня свои промахи.

Во время выступления фюрера никто не решался двигаться, но стоило ему успокоиться к Кейтелю подбежал офицер связи и передал папку с документами. Быстро просмотрев содержимое начштаба ОКВ повернулся к Гитлеру:

- Мой фюрер, разрешите доложить?

- Что там произошло? - По-прежнему в раздражении ответил ему Гитлер.

- Донесение из Северной Африки. Два часа назад Африканский корпус генерала Роммеля взял Александрию! Захвачено большое количество техники и пленных. К сожалению военные корабли англичан успели уйти, но он сумел захватить несколько транспортов и даже подводные лодки. По донесениям воздушной разведки англичане в панике покидают Каир.

- Что этот идиот себе позволяет! - Опять взорвался фюрер. - Без согласования со мной. Паулюс где вы? Какой приказ вы ему передали?

- Мой фюрер, я передал ему ваш приказ эвакуироваться из ближайшего порта. - Паулюс решил воспользоваться ответом данным им Витцлебену. - А ближайшим к нему портом является именно Александрия. К тому же, вы предоставили ему возможность в случае изменения обстановки самостоятельно принимать решения.

Гитлер замолчал, отвернувшись от генералов, он начал рассматривать русский танк, пытаясь найти нужное решение. Успех Роммеля имел бы большое значение, если бы на востоке удалось разгромить русские армии. Тогда, усилив Африканский корпус ещe несколькими дивизиями, можно было бы захватить Палестину, Сирию и даже Ирак. А там недалеко и до дружественного Ирана. И великолепной Бакинской нефти. Если бы, конечно, армии восточного фронта не вышли к Баку раньше. Но эти идиоты генералы сумели проиграть русским приграничные бои. И теперь придeтся громить орды большевиков на границах рейха.

У Гитлера не возникало и тени сомнения, что он сумеет разгромить русских. Но для этого ему придeтся навести порядок в штабах и привести своих генералов в чувство жeсткими приказами. Иначе они будут "выравнивать" линию фронта до самого Берлина.

Но что же делать в Африке? Жаль нет на совещании Геббельса. Йозеф всегда умел находить практическую пользу даже в самых идиотских ситуациях. Может действительно использовать этот успех для пропаганды? В военном отношении цена ему небольшая, вот если бы его генералы сумели отбросить русских от предместий Кракова. (О том, что Краков уже оставлен - доложить фюреру пока не решились.)

Можно, конечно, бросить танки Роммеля на Каир, это приведeт этих зазнаек английских генералов в чувство. А если ещe провести несколько мощных налeтов на Лондон, то и Черчиллю придeтся задуматься, так ли он силeн, как ему кажется. Может быть, ещe раз напомнить ему о предложениях Гесса. Жаль, что его полeт сложился так неудачно. Сейчас рейху не помешал бы союзник в виде Англии. Впрочем, Гитлера устроил бы и нейтралитет Британии.

А ведь это может сработать? Гитлер впервые за эти дни начал приходить в хорошее настроение. Да, именно так он и поступит. Но не сейчас, а на вечернем заседании. И уже в присутствии стенографистов. Отныне он не даст этим мерзавцам ссылаться на, якобы, его приказы. Приняв решение, фюрер повернулся к генералам и сказал:

- Обсуждать возможные пути решения этой проблемы будем на вечернем совещании. - Генералы вздохнули, начали что-то тихо обсуждать. Гитлер недовольно дeрнул головой и добавил. - Кейтель, распорядитесь, чтобы к вечернему совещанию в моeм распоряжении было несколько стенографистов. С сегодняшнего дня все мои слова будут записываться, чтобы никто, - Гитлер с ненавистью посмотрел в сторону Браухича, - не мог обвинить меня в своих ошибках.

Фюрер резко повернулся и поспешил к своей машине. Вышедший размяться шофер Гитлера Кемпфка кинулся на своe место и начал заводить двигатель. Вскоре кортеж фюрера развернулся и поспешил в Берлин. Вслед за ним поспешили покинуть полигон и остальные.

- Как вы думаете, генерал, какое решение он принял? - Спросил Паулюса Витцлебен.

- Мне, кажется, что он бросит Роммеля на Каир, господин фельдмаршал. - Ответил Паулюс. - Тем более, хорошо зная Эрвина, я уверен, что его панцеры уже движутся туда, не дожидаясь никаких указаний.

- Ну что же, может это и к лучшему. - Сделал вывод Витцлебен. - Нам нужно ещe кое-что обсудить, генерал, поэтому предлагаю вам пересесть в мою машину.

Паулюс кивнул и двинулся к Опелю фельдмаршала.


13 июня 1941 года Прибалтика | Майская гроза. Дилогия в одном томе | 25 июня 1941 года Северная Африка