home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Система Риггос-2, планета Ахерон,

12 августа 2541 года, поздний вечер

– Парни, пальните-ка в ту сторону, – незамедлительно огорошил нас Денисов (ибо это, несомненно, был он). – Чтобы обделались, твари!..

Тарасов, не говоря худого слова, привстал за рулем, нашарил автомат и одной длинной очередью высадил магазин в указанном направлении. Несколько ошалевший от такого развития событий Гюнтер, обменявшись с дражайшим шефом недоуменным взглядом, последовал его примеру. В общем, канонада получилась знатная, я даже на какое-то время забыл о собственном расквашенном носе из-за звона в ушах.

А свежеотыскавшийся бывший Егерь и не подумал снизить темп – быстро добежал до нашего джипа и одним слитным движением замахнул на заднее сиденье. Тарасов с Гюнтером как раз успели сменить опустошенные магазины и явно ждали объяснений, но Денисов на такие мелочи размениваться не стал, как-то по-особому глянул на расслабившегося котяру, после чего тот легко сиганул с капота к хозяину, и коротко бросил:

– Гони, Саныч!

Вопреки моим ожиданиям, язва-майор безропотно воткнул передачу и тронул «бобик» с места, с каждым мгновением ускоряясь. Через несколько секунд, поняв, что вслепую такую скорость долго не удержишь, врубил ближний свет. Второй джип, чуть замешкавшись, рванул следом.

Убедившись, что новообретенные соратники тормозить не намерены, Денисов наконец проорал, напрягая связки:

– У них Галя! Не знаю, сколько продержится! Ч-черт, это уже становится привычкой!

– Толком рассказывай! – рявкнул в ответ Тарасов.

На газ он жал от души, так что движок ревел не переставая и отчаянно мешал нормальному обмену информацией.

– Не хрен рассказывать! Приперлись часа два назад, пятеро, на двух машинах! Хорошо хоть «ограда» была активирована, не сразу прорвались!

– Кто такие?!

– Поди знай! Узкоглазые!.. На японцев смахивают, но точно не скажу!

– М-мать! – ругнулся Тарасов.

Видимо, вспомнил слова Виталика про охотничков-конкурентов. А может, просто на кочке об руль ударился.

– Уроды те еще! – между тем продолжил расписывать ситуацию Денисов. – Экипированы хорошо, вооружены тоже! Какие-то гражданские пукалки, но все равно серьезней моих ружбаек охотничьих! До «калаша» добраться не дали, хакнули «ограду» и повязали нас с Галькой! Хорошо хоть Петрович заныкаться догадался!

– Нас-то как нашел?!

– Петрович вас услышал и меня предупредил! Вот я и рискнул! Одного отоварил, ствол отнял! – Егерь для пущей убедительности потряс автоматом, потому как нам с майором прекрасно было его видно в зеркало. – Кстати, мне бы чего посущественней! У этого магазин почти пустой, а запасных нет!

– Паша, снимай «разгрузку»! – ткнул меня в бок Тарасов. – Олег, план-то какой?!

– На хрен план! – отмахнулся Денисов. – Они там все в опупении пока еще, да и вы их шуганули! Просто валим с максимальной скоростью и врываемся на станцию!

– Хороший план! – одобрил мой напарник, скривив губы в ироничной ухмылке. – Я-то думал, он обстановкой владеет, ему виднее! Знал бы, фиг бы послушал! Паша, чего возишься?!

Блин, а я-то почему крайним оказался?! И, между прочим, не вожусь, а делаю все возможное. Попробовал бы сам из «разгрузки» вылезти, скрючившись на переднем сиденье «бобика», да еще и подскакивая чуть ли не ежесекундно на кочках! К тому же у меня своих проблем что грязи – вон кровотечение так и не остановил, да и дышать тяжеловато. Так что на явно несправедливый наезд я не обратил внимания, продолжая упорно заниматься своим делом. Прервался на секунду, изогнувшись над спинкой и передав Денисову автомат. Тот подарочек принял с готовностью и незамедлительно отомкнул магазин – чисто проверить. Передернул затвор, проводив задумчивым взглядом укатившийся под сиденье желтый заостренный цилиндрик, вернул магазин на место и дослал в ствол новый патрон. Я к этому моменту все-таки справился с застежками подвесной системы и переправил увесистую из-за боекомплекта, заляпанную кровью «разгрузку» на заднее сиденье, только сейчас удосужившись хорошенько разглядеть гостя.

Пребывание в плену, пусть и недолгое, оставило явные следы на его худощавой, с резкими чертами физиономии – на губе ссадина, левая скула покраснела и распухла, что было заметно даже сквозь густую щетину. Растрепанные длинные волосы лезли в глаза, и парень то и дело дергал головой, откидывая непослушную, слипшуюся от пота прядь. Это даже выглядело бы забавно, если абстрагироваться от обстановки. Но не получалось, хоть убей, и не в последнюю очередь благодаря тупой боли в раздавленном носу. И явные признаки асфиксии, между прочим! Что там док Шульц про повторный перелом говорил? Денисову, кстати, тоже явно было не по себе – если я еще не разучился читать эмоции по не самым очевидным признакам, он очень сильно переживал за подружку. И дрожал едва заметно всяко не от ночной свежести, хоть предпосылки к тому и наличествовали – одет он был в такие же камуфляжные штаны и берцы, что и мы, плюс разодранная на груди серая майка-алкоголичка. Так что «разгрузку» он напялил чуть ли не на голое тело. Впрочем, завладев «калашниковым», он заметно взбодрился.

– Саныч, не нуди! Все нормально будет! Где-нибудь за полкилометра тормозни, и дальше пешком рванем! Стреляй всех, кого встретишь, не ошибешься!

– А Галька как же?!

– Да в отключке она, это у нее стандартная реакция!

– Где хоть держат?!

– В жилом корпусе, если никуда не уволокли! Я так понял, у них какие-то проблемы с эвакуацией! Потому и торчат здесь уже столько времени!

– А в глайдере потесниться и свалить куда подальше не догадались?!

– Им связь нужна! Так что к станции они плотно привязаны! Не сбегут, короче! У них один со сломанной ногой плюс Галька нетранспортабельная!

Значит, все-таки «Лорелея». Не обманули меня предчувствия. И такого всемогущего Тарасова у них явно нет, хотя «волосатая лапа» присутствует однозначно. Иначе бы они оружие на планету не протащили. А вот с транспортом беда. Или с маскировкой оного. Н-да, в свете открывшихся фактов, с конкурентом однозначно нужно что-то решать…

Размышления мои были прерваны очередным резким замедлением. Правда, на этот раз я среагировал своевременно и повторно с панелью не поцеловался. А вот котяра, до того вальяжно валявшийся на заднем сиденье, скатился на пол и обиженно взвыл.

– Петрович, не ной! – сурово осадил питомца Денисов и выпрыгнул из салона прямо через борт, держа автомат на отлете. Следом за ним ссыпался Тарасов, тоже во всеоружии.

Сзади взвизгнул тормозами второй джип, дружно хлопнули дверцы, и через какое-то мгновение к моим попутчикам присоединились и патрон с Гюнтером. Тарасов несколькими короткими фразами обрисовал им обстановку, заодно одарив всех присутствующих гарнитурами передатчиков, извлеченными из волшебной сумки. Их оказалось даже в избытке, видимо, Виталик еще и для себя с Вениамином заготовил. На резонный вопрос Пьера, почему майор не озаботился связью внутри боевой группы заранее, тот не менее резонно отбрехался, что-де батарейки в рациях слабые, а зарядить негде. Запасных же много не утащишь, да и дефицит. В это поверили все, впечатленные уровнем местных технологий. Потом Денисов кликнул напарника, и штурмовая группа в полном составе рванула к станции, причем кот первым растворился во тьме. Правда, перед отбытием майор еще и меня проинструктировать успел:

– Паша, будь тут, вперед не лезь ни при каких обстоятельствах. Мы быстро. Эфир слушать не забывай. И фары выключи!..

Проводив взглядом подтянутую фигуру бывшего штурмовика, я нацепил на ухо дужку передатчика, нашлепнул на горло связанный с ним тонким проводком микрофон и наконец занялся собой, почти не обращая внимания на негромкие переговоры коллег. Не взяли в заваруху, вот пусть и выкручиваются сами. Кровь из расплющенного носа уже не лилась ручьем, а лишь изредка срывалась тяжелыми каплями, но дышать стало еще труднее. Потому на не самые срочные дела вроде обеспечения светомаскировки я, грубо говоря, забил. К тому же возня с очередным медпакетом позволила хоть немного отвлечься от происходящего и не вздрагивать при каждом шорохе. Минут пять я на это дело убил, потом устроился на привычном уже переднем пассажирском кресле «бобика» и принялся вертеть в руках брошенный Денисовым трофей. Модель и впрямь оказалась гражданской, судя по калибру и маркировке унитаров, но вот происхождение оружия я установить так и не смог. Собственно, не очень и хотелось… Автомат довольно удобный, этого не отнять, дизайн как бы не с «вихря» армейского содран, только пластик пожиже да режимов огня всего два – одиночными или очередями. Мне, если подумать, очереди ни к чему – в магазине едва десяток зарядов. А привычная «гауссовка», хоть и маломощная, куда сподручней раритетного «кольта». Учитывая статус банального сторожа, боезапаса за глаза хватит. Лишь бы на меня кто-нибудь не наткнулся случайно. А фары порядочно демаскируют – прав Тарасов. Надо бы выключить все-таки…

Додумать я не успел – со стороны станции донесся треск очередей. Судя по радиообмену, соратники вышли к ней сразу с трех сторон, при помощи кота (убей меня бог, если я понял как!) локализовали вражеских бойцов и приступили к активной фазе операции. Интенсивная пальба, сопровождаемая короткими репликами типа «вижу», «минус один», «заходи слева», «снайпер, прикрой» и прочее в том же духе, продолжалась недолго – от силы минут пять – семь, потом все так же внезапно стихло. И сколько я ни вслушивался в ночь, новых выстрелов не было. Зато болтовня не прекращалась. Как я понял, одного из агрессоров бравые парни умудрились захватить живьем и теперь комментировали это событие. Через некоторое время обрадованный Денисов объявил, что нашел Галину и что она по-прежнему в отключке, но повреждений нет, на что не менее обрадованный Тарасов посоветовал не заморачиваться и дождаться эвакуации, дескать, на борту док Шульц живо ее в чувство приведет. Про меня же все, такое ощущение, совершенно забыли. Собственно, ничего страшного, мне и тут непло…

Эфир вдруг взорвался изумленными возгласами, кто-то, вроде Денисов, надсадно закашлялся и разразился потоком раздраженного мата, но все крики перекрыл рев Тарасова: «Сбежал!!!»

Я торопливо ссыпался с сиденья, отошел от джипа шагов на пять и застыл в довольно нелепой позе, всматриваясь во тьму. Зажженные фары сильно мешали, хоть и светили мне в спину, но вырубать их уже было бесполезно – к темноте еще когда привыкну, а так хоть какая-то обзорность. Черт, что у них стряслось-то?! Пленный смотался? Судя по переругиванию в эфире, Тарасов с Егерем беглеца преследуют, да вот толку от этого… Ночью, без специального оборудования… очень сомнительно. Я сокрушенно покачал головой – профессионалы, блин! Одного и то качественно захомутать не сумели. Вот я бы…

Что, собственно, «я бы», так и осталось невыясненным – где-то слева громко зашуршало, я машинально повернулся на шум и чисто рефлекторно успел подставить под нож автомат. Клинок, направляемый умелой рукой, обрушился на ствольную коробку и с легкостью пронзил пластик. Правда, на мое счастье, так в нем и застрял, заставив «фехтовальщика» на мгновение замешкаться. Но мне хватило и этого – не выпуская покореженного автомата из рук, я от души вбил мощный толчковый дэнтуй неведомому агрессору в живот, сбив дыхание и отбросив его на пару шагов назад, и добил размашистой «вертушкой» с левой ноги. Попал удачно – подошва мазнула по нижней челюсти, закрутив уже бесчувственное тело в воздухе, и оно с отчетливым шлепком распласталось по земле.

Вся стычка заняла секунды, я даже осознать ничего не успел, действуя на автомате, как и всегда в таких случаях. Потому и известить соратников о нечаянной победе не удосужился, просто стоял над поверженным противником и вслушивался в раздраженную перебранку Денисова с майором, стараясь восстановить дыхание. С носом явно было что-то не так, но бередить его я даже не пытался, опасаясь сделать еще хуже. Впрочем, когда оба бравых вояки выскользнули из тьмы, попав в полосы света фар, я совершенно не удивился. В отличие от них.

– Ты, Паша, меня периодически просто убиваешь! – заявил после довольно длительного задумчивого молчания Тарасов. – Я ж тебе велел иллюминацию вырубить! Так что в «поле», уж извини, ты полный лох. Но под руку тебе лучше не попадаться… – И с недовольным шипением потрогал свежую ссадину на правой скуле.

– А что у вас стряслось-то? – поинтересовался я с самым невинным выражением физиономии. – Я уж думал, забыли про меня.

– Про тебя забудешь, – ухмыльнулся майор. – Но ты реально монстр! Этот гаврик нас с Денисовым раскидал и смылся. Против стволов даже не рыпался, а когда мы расслабились, дал деру. А ты его походя…

– А как вы узнали, что он к машинам бежит?

– Я, блин, с присущей мне оперативностью сопоставил все факты и пришел к выводу…

– Петрович след взял, – буркнул Егерь, обгадив Тарасову всю малину. – Вот, кстати, и он. Молодец, мой рыжий друг!..

Кот с благодарностью принял немудреную ласку в виде почесывания за ухом, а я про себя подивился: век живи – век учись! Это что же за новая порода такая, что вместо собак используется?..

– Кстати, коллеги, а этот-то, – я легонько пнул бесчувственного супостата в бедро, – как на меня вышел? Думаете, наугад?

– Вряд ли, – хмыкнул мой напарник. – Скорее всего, слышал, с какой стороны мы едем. И фары. Зря не выключил, демаскируют они сильно.

– Теперь-то уж что, – незамедлительно отперся я. – Будем считать, что нам всем крупно повезло.

– Ага, особенно ему. – Денисов от души наподдал бесчувственному телу в другое бедро. – Тварюга, ребро мне сломал… кажется.

– Ладно, хорош болтать! – несколько оправился от обалдения Тарасов. – Олег, свяжи этого. Шнур в багажнике глянь.

Пока обретший наконец душевное спокойствие Егерь пеленал пленника, мы с напарником под предлогом контроля окрестностей предавались блаженному ничегонеделанию, но едва он выпрямился, сматывая остатки шнура, как Тарасов снова развил бурную деятельность:

– Грузим этого, Паша, помогай. Давайте на заднее сиденье. Вот так…

– Тяжелый, зараза, а на вид хиляк, – смахнул пот со лба Денисов. – Ур-роды!..

– Расслабься, Олежек! – положил руку ему на плечо майор. – Машины на станцию перегнать надо. Пьер обещал наладить маяк, но что-то у него там не срастается, оборудование незнакомое. Так что придется пока за «оградой» отсиживаться.

– А я в аномалии собирался прятаться, – ни к селу ни к городу сообщил Денисов. – Если бы вдруг вас не отыскал. И если бы получилось Галю отбить…

Судя по легкой меланхолии, охватившей нашего новообретенного товарища, у него начался отходняк. Впрочем, для меня это сюрпризом не стало – абсолютно естественный процесс после такого нервного напряжения, как специалист говорю. Разве что немного не вовремя, на мой взгляд. Тарасов прав, расслабляться еще рано. Ахерон, с виду приветливый, раз за разом преподносил весьма неприятные сюрпризы. И «домашних заготовок» у него наверняка полные закрома. Одни аборигены чего стоят!..

– Паша, не тормози! – вернул меня к действительности резкий окрик майора. – Прыгай во второй «бобик» и не отставай!

Эх, спасибо хоть спеленатого пленника караулить не заставил. То еще удовольствие, тесниться с ним на заднем сиденье. Тем более там еще и Петрович разместился. Кстати, оригинальная кличка. Надо будет у Денисова поинтересоваться откуда…

– Паша!

А, блин! Что-то я подозрительно задумчив стал, неужто сотрясение?.. Вроде не тошнит. Или это асфиксия дает о себе знать?.. Да нет, ртом-то нормально дышу, не должно кислородного голодания быть…

Успокоив себя последней мыслью, я елико возможно оперативно запрыгнул в Пьеров джип, нащупал ключ в замке зажигания и с третьей попытки завел движок. Тарасов нетерпеливо поигрывал педалью газа, заставляя мотор своего экипажа менять тональность, и, едва мой «бобик» чихнул выхлопом и утробно зарычал на малых оборотах, сорвался с места. Я еле успел воткнуть передачу и с пробуксовкой рванул следом, старательно повторяя извилистую траекторию ведущего. По сторонам башкой вертеть было некогда, я все внимание сосредоточил на кургузой корме впередиидущей машины, дабы не слишком сильно отстать, и так увлекся, что чуть не прозевал торможение и лишь чудом не вписался головному внедорожнику в зад. Причина остановки виднелась у него прямо перед носом – тускло мерцающая в свете фар пелена меж двумя силовыми эмиттерами. Точно, Денисов же «ограду» упоминал не единожды.

В принципе на джипе с разгона стенку можно было и проломить, она на такую массу с такой инерцией явно не рассчитана. Вопрос только на фига, если внутри периметра сидят свои люди и организовать проход в заграждении для них труда не составит? Тарасов, видимо, рассудил аналогично, судя по его просьбе в эфире, адресованной Пьеру. Где-то через полминуты завеса прямо по курсу растаяла, и головная машина незамедлительно понеслась к прорехе. Я погнал следом, не обратив внимания на майорский рык в гарнитуре. Достал уже, честно говоря. Не настолько я тормоз, чтобы очевидную вещь не сообразить.

Дырка, если можно так выразиться, в заборе у нас за спиной заросла, едва моя машина миновала линию эмиттеров, – все-таки Пьера впечатлили пророчества Тарасова касательно кочевников, не иначе. Впрочем, мсье Виньерон, насколько я успел его изучить, хоть и не чужд авантюризма, но и техникой безопасности без нужды не пренебрегал. За что честь ему и хвала как руководителю. Черт, опять не о том думаю! С головой явно что-то нужно делать, еще немного, и точно до сотрясения доиграюсь, со всеми вытекающими…

Тарасов по извечной привычке снова резко сбросил скорость, на этот раз до полной остановки, и вырубил движок, пристроив джип у типового жилого модуля. По первому впечатлению, станция была практически полностью обесточена, по крайней мере, освещения не было – наши фары не в счет. Тем более майор у своей машины их сразу же выключил, и я последовал его примеру, едва припарковался рядом. Посидел немного, привыкая к темени, и в растерянности выбрался из «бобика». Чем заняться дальше, я представлял весьма смутно.


Система Риггос-2, планета Ахерон, станция мониторинга среды № 517,

12 августа 2541 года, поздний вечер

– Паша, чего застыл?! Помоги свой трофей выгрузить!

Вот так, недолго пришлось бездельничать. И что Тарасову все неймется?.. Тяжко вздохнуть мне помешали ватные блямбы в ноздрях, и я незамедлительно вспомнил про разбитый нос. Черт, не зря я на голову грешу! Дыхание затруднено, вот и проблемы с кислородом у мозга. Вон как кровь в ушах колотится! Так что тупить мне сейчас прямо-таки по статусу положено.

– Иду, бдин!

– Эй, ты чего гундосишь? – вскинулся майор и подозрительно уставился мне в глаза. Зрение к этому моменту к темноте вполне адаптировалось, чтобы различить такие подробности, да и света от звезд и спутников хватало. – Ты себя нормально чувствуешь?..

– Отбали!..

– Та-а-ак! Ну-ка, Олежек, взяли!.. – Майор поудобнее уцепился за шиворот спеленатого по всем правилам пленника, дождался, пока Денисов схватится покрепче, и мощно потянул. Бесчувственное тело благодаря объединенным усилиям бравых соратников легко выскользнуло из нутра внедорожника, приложившись пятками об утрамбованную почву, и осталось висеть враспор между пленителями. – Паша, не отставай! Лучше бы тебе Гюнтеру показаться…

Ага, нашли тоже медика! Хотя тут я несправедлив, необходимая подготовка для оказания экстренной помощи в полевых условиях у него есть. Боюсь только, в моем случае она не поможет. Но сопротивляться не было сил, и я безропотно побрел за коллегами, которые весьма бодро поволокли опутанное синтетическим шнуром тело к входу в модуль.

Внутри относительно недавно было вполне себе уютно, чего нельзя сказать о нынешнем состоянии жилища. В прихожей и столовой, совмещенной с кухней, царил форменный кавардак – незамысловатая утварь разбросана по углам, откидной столик вывернут из шарниров, стулья валяются в живописном беспорядке, красуясь погнутыми ножками из хромированных трубок, разве что трупа со следами побоев для полной аутентичности недостает. Судя по кривой ухмылке Денисова, именно здесь он схватился с непрошеными гостями, но не вполне удачно, раз те его скрутить сумели. Впрочем, подробностями я интересоваться не стал, дабы лишний раз не нарываться на грубость. Как говорил один мой преподаватель в академии, вовремя проявить деликатность – высокое искусство, нередко весьма полезное для здоровья.

Пленного мы бросили посреди кухни, нимало не озаботившись его удобством. Он до сих пор благополучно пребывал в отключке – зацепил я его качественно, это даже Тарасов признал.

В модуле худо-бедно функционировало аварийное освещение, поэтому в темноте шариться не пришлось. Но и в этом обнаружился свой минус – майор, едва мазнув по моей физиономии рассеянным взором, сразу же жестко приказал:

– Паша, марш к Гюнтеру. Он в соседней комнате.

– Ну на…

– Все, я сказал! Олег, давай этого гаврика на стул…

Осознав, что с тарасовской спиной спорить совершенно бесполезно, я шагнул было к неплотно закрытой двери в спальню, но меня отвлек шорох створки входного шлюза. Удивленно обернувшись – кого еще принесло?! – я буквально напоролся на гипнотический взгляд огромных желтых глаз с характерными вертикальными зрачками. Крупный… нет, не так: откровенно здоровущий рыжий сибиряк с удивительно наглой мордой расселся посреди кухни, обмотавшись хвостом, и беспардоннейшим образом на меня пялился. Этак, знаете, оценивающе, как будто запоминал. У меня с непривычки мурашки по коже побежали, но уступать в безмолвной дуэли я не собирался – при всей моей нелюбви к кошачьим, основные принципы общения с усатыми-полосатыми я усвоил еще во времена беззаботного деревенского детства. Ну то есть летних каникул, проведенных у деда с бабкой. Впрочем, не спешите обвинять меня в котоненавистничестве – я всех не люблю одинаково, в том числе собак и прочую домашнюю живность. Потому и питомца завел сверхэкзотического – инопланетный искин, поселившийся в моем планшетнике, иного эпитета не заслуживал. А уж эта длинношерстная скотина с неестественно умными зенками мне не понравилась с первых же секунд знакомства. И на стресс бы я это впечатление списывать не торопился. А вот кошак, есть такое подозрение, элементарно надо мной издевался. Однако дальше игры в гляделки конфликт не зашел, но, как я сильно подозревал, лишь пока. Очень уж нехорошо котяра прищурился, прежде чем отвел взгляд.

Видимо, Денисов тоже что-то просек, потому что перестал возиться с бесчувственным пленником и утихомирил напарника коротким, но предельно емким «брысь». Кот, вопреки моим ожиданиям, внял голосу разума и вальяжно прошествовал в соседнюю комнату, небрежно сдвинув дверь лапой. На какую-то секунду мне показалось, что прочный пластик скрипнул под его когтями и украсился четырьмя параллельными бороздами, но я тут же обругал себя параноиком – при здешнем, с позволения сказать, освещении и не такое почудится. Тем более, моргнув, повторно я царапины обнаружить не сумел. И лишь несколько оправившись от потрясения, я сообразил, что гадский котик уперся именно в то помещение, куда мне и самому незамедлительно нужно попасть. Вздохнув с досадой, я все же прошел в спальню – комната была приспособлена именно для этой цели, о чем недвусмысленно свидетельствовала огромная надувная кровать, сейчас пребывавшая в некотором беспорядке. С утра, видимо, она была по всем правилам заправлена, но потом кто-то небрежно откинул плед и буквально швырнул на простыни девушку, одетую в шорты из комплекта тропической формы и обтягивающую майку. При этом, что характерно, даже не потрудившись избавить ее от туристических ботинок и каких-то непонятных примочек на поясном ремне. По крайней мере, кроме стандартного накопителя от регистратора в чехле, ни один из остальных приборов я опознать не сумел. Да и тот лишь по косвенным признакам – у кровати валялись очки со стеклами-хамелеонами и легко узнаваемыми утолщенными дужками.

Девица пребывала в беспамятстве, что, впрочем, для меня сюрпризом не являлось – Денисов об этом неоднократно сообщал. Лежала она на спине, к тому же кто-то заботливо подсунул под ее рыжую голову подушку, так что рассмотреть спутницу Егеря, даже с поправкой на условия видимости, мне удалось хорошо. Симпатичная в общем-то – слегка курносая, с удивительно голубыми глазами, что нетипично для обладательниц подобных шевелюр глубокого медного оттенка, к тому же весьма стройная и не лишенная неких соблазнительных округлостей. Короче, во всех отношениях приятная дама. В другое время и в другом месте с удовольствием бы с ней прилег. Чисто гипотетически конечно же.

Я поспешил прогнать прочь образ недовольно поджавшей губы Евгении Сергеевны – блин, ну что за дела?! Уже и подумать ни о какой другой девчонке нельзя! Что-то совесть отменно не вовремя проснуться изволила. Или это опять же последствия тесного знакомства с приборной панелью «бобика»?.. Черт, хватит на беспомощных девиц пялиться, меня Тарасов сюда со вполне определенной целью загнал – Гюнтеру показаться. Вот и будем действовать согласно приказу.

Искомый Гюнтер обнаружился у изголовья кровати. Сразу я его не заметил по вполне понятной причине, теперь же, оторвавшись наконец от созерцания стройной фигурки пациентки, я наткнулся на его вопросительный взгляд.

– Тарасоб белел тебе показаться, – поспешил я прояснить причину своего появления в чужой спальне. – Что-то с носом не того.

– Да я уже понял, – хмыкнул тот. – Чего гундосишь-то?

Я отмахнулся от явно риторического вопроса и замер, уставившись на постель – до меня лишь сейчас дошло, что рядом с девушкой разлегся Петрович, вытянувшись во весь свой немалый кошачий «рост». Бока котяры мерно вздымались, исторгая характерное урчание, а сам он при этом старательно вылизывал руку пациентки. Впрочем, та на раздражители не реагировала, устремив невидящий взгляд в потолок.

– Чего он тут?..

– Лечит, не видишь, что ли! – ухмыльнулся соратник. – Умный кошак. А ты не дергайся, а то сейчас задену ненароком…

– Уй, блин!..

– Не дергайся, говорю! Тэ-экс, что тут у нас?.. Поздравляю, больной, у вас сломан нос.

– Тоже мне нобость! Что делать-то?!

– Ничего, – пожал плечами несостоявшийся эскулап. – Ты уже все сам сделал. Теперь, главное, шнобель не тревожь. Как на борт вернемся, док Шульц починит. Я думаю.

– Э-э-э?..

– Да не трясись так, в крайнем случае будешь этакой брутальной горбинкой красоваться, бабы такие любят.

– Да иди ты!..

– И рад бы, да некуда… Шеф чего-то телится, никак до наших не докричится. Вроде бы эти олухи что-то повредили в аппаратуре.

– Думаешь, блипли?

– Не, Пьер обещал починить. А он ничего не обещает, если не уверен. В общем, будь спок, Пауль! – Гюнтер с размаху отоварил меня ладонью по плечу, так что я дернул головой и зашипел от боли в многострадальном обонятельном органе. – Прорвемся.

– Хотелось бы берить… – хмыкнул я, не особо обнадеженный заявлением соратника. – А с ней что?

– Без понятия. Очень похоже, что кома, но Денисов заверил, что это у нее такая реакция организма на серьезную угрозу. Сказал, в спокойной обстановке очнется. Попросил только основные показатели проконтролировать.

– И как?

– Нормально все, – снова дернул плечом Гюнтер. – Пульс редкий, дыхание слабое, но организм в норме. Если не считать потери сознания. Такое, знаешь, ощущение, что она в анабиозе. Только не замороженная. Ага, сам в шоке.

Н-да. А я еще Тарасова и свою помощницу странными считал. А тут на двух человек и одного кота столько несуразиц приходится, что поневоле начинаешь задумываться о собственном психическом здоровье. Особенно зверюга эта рыжая!..

Котяра, каким-то сверхъестественным образом уловив мою мысль, прервал свое занятие, повернул лобастую башку и ожег меня презрительным взглядом, дескать, куда тебе, жалкий раб, до нас, со всех сторон уникальных и удивительных! Я отвел глаза, мысленно чертыхнувшись, – вот именно за это я кошек и не люблю. Все время почему-то кажется, что каждый из их племени по отдельности и все они вместе вынашивают коварный план по установлению мирового господства. Опасаюсь я их, короче. Хоть и никому и никогда в том не признаюсь. Хватит мне уже и документально зафиксированных фобий.

– Гюнтер, поди сюда! – донесся из кухни раздраженный рык Тарасова, разом прогнавший странную одурь, вновь нахлынувшую на меня под гипнотизирующим кошачьим взором.

Встряхнувшись, я недоуменно уставился на соратника – ты-то зачем им понадобился? Вдвоем с одним пленником не справляются? Гюнтер скроил задумчивую рожу, дернув плечами, но решил не гадать, а пойти и посмотреть, чего от него хотят. Я несколько секунд потоптался в нерешительности, борясь с огромным желанием рухнуть на койку рядом с рыжей девицей, причем отнюдь не с игривыми намерениями, потом все же протопал к дверному проему и подпер косяк, держа в поле зрения тройку «дознатчиков» и по-прежнему пребывающий в отключке объект допроса, привязанный к стулу. Навалилась усталость, подспудно копившаяся последние двое суток, но, как ни парадоксально, спать совершенно не хотелось. Видимо, сказывалось нервное напряжение. Удивительно, что приступа до сих пор нет. Хотя это все же объяснимо – хороший выброс адреналина я получил, когда будущего пленника оприходовал со всем прилежанием.

Именно это и засвидетельствовал озабоченно склонившийся над не подающим признаков жизни телом Гюнтер:

– Черт, неужели аккуратней нельзя было? Он, похоже, в коме…

– А за это спасибо Паше, – незамедлительно сдал меня майор. – Чего делать-то будем?

– Могу стимулятор ему вколоть, – предложил наш незадачливый эскулап. – Правда, вряд ли поможет. Разве что для очистки совести…

– Лучше пусть ему ваш друг еще раз врежет, – не остался в стороне и Денисов. – Клин, как говорится, клином вышибают.

Шутники, м-мать!.. Лично я никаких угрызений совести не испытывал – на меня напали, я ответил, причем довольно мягко, мог бы и пристрелить. Пусть радуются, что у меня рефлексы не под стрелковку заточены. Хотя и понять их тоже можно – мандражируют соратники, зуб даю. Пьер опять же долго возится…

– Коли уже! – не выдержал Тарасов, легонько похлопав пленного по щекам. Тот вполне ожидаемо не отреагировал, равно как и на инъекцию, весьма ловко поставленную Гюнтером. – Черт! Ну, Паша!..

– Бот сам бы и лобил, рейнджер хреноб! – огрызнулся я, отлипнув от дверного косяка. – На пол его положите и ботинки снимите. И бообще излишки амуниции.

– Может, совсем раздеть? – хмыкнул Гюнтер. – Водой его решил облить, что ли?

– Собсем не надо, – не принял я его шутливый тон. Нервы нервами, но настолько расслабляться не следует. – По пояс хбатит. Чтобы на грудь не дабило. И обубь бон.

Догадливый Тарасов выдернул из ножен клинок и в два движения перерезал шнурки на берцах пленника. Денисов последовал его примеру, разве что расправился с веревкой, опутывавшей тело. Потом они, не особо деликатничая, сорвали с него камуфляжный китель, освободили от стандартнейшей хэбэшной футболки и подхватили под руки, намереваясь стащить со стула.

– Ни фига себе! – присвистнул Денисов, мельком глянув на спину пленного. – Да тут целая картинная галерея!

– Ну-ка… – Я заинтересованно вытянул шею, силясь рассмотреть татуировки, но ожидаемо ничего не вышло, так что пришлось обойти стул с тыла. – Н-да… поздрабляю, господа, это якудза.

– Думаешь? – вздернул бровь Егерь.

– Уберен, – кивнул я. – Как специалист гоборю. Очень характерная манера, да и тематика тоже. Дракон на бсю спину – какие еще доказательстба нужны? Ну-ка, руки его покажите.

– На левом мизинце нет верхней фаланги, – буквально через секунду сообщил Тарасов. – Похоже, ты, Паша, прав.

– Угу, – угрюмо согласился я. – Только этого еще и не хбатало… Ладно, балите его на пол и задирайте ноги под дебяносто градусоб. Тряхну стариной.

Провозился я довольно долго – сначала обработал точку на верхней губе под носом, потом переключился на грудину и в заключение занялся ступнями. Ботинки с изуродованными шнурками, как я разглядел, были местными, то есть до крайности примитивными, хоть и изготовленными из натуральных материалов, а вот носки очень даже ничего, туристические, из специальной термоткани, так что ноги, как выразился Тарасов, «гаврика» не вспотели. Это не только избавило нас от вони (хотя мне, с моим расквашенным носом, это вообще было до лампочки), но и не создало мне дополнительных трудностей – пальцы по коже не скользили, и я быстро нащупал нужные точки. Поколдовал немного, периодически прислушиваясь к организму, и скомандовал добровольным помощникам:

– Бсе, бросайте. Если не подейстбует, то тогда его проще пристрелить, чтоб не мучился.

– Силен, Паша! – покачал головой Тарасов, но договорить не успел – пленник вдруг дернулся и в следующее мгновение попытался дотянуться до майора правой рукой, приподняв торс. Целился, как я понял, в висок, но желаемого не достиг – бывший штурмовик легко перехватил его предплечье и коротко рубанул ребром ладони сбоку по челюсти. «Гаврик» снова обмяк. – Лежи спокойно!.. И где только такому научился. Это ведь чжэнь-цзю?

Я лишь отмахнулся, мол, долго объяснять. К тому же взгляд мой сейчас был прикован еще к одной татуировке, украшавшей запястье пленника, – характерных очертаний нож-танто и три весьма знакомых иероглифа.

– Сюрприз, однако…

– Что у вас там? – прорезался в наушнике недовольный голос Пьера.

– Патрон, похоже, у нас тут старые знакомые. Люди небезызбестного бам господина Симадзу.

– Чего гундо… – завел было старую песню шеф, но сразу осекся. – Так! С чего решил?

– Танто на запястье.

– Он допрос выдержит?!

– Должен. Тарасоб его бырубил, но деликатно…

– Без меня не начинайте! Сейчас буду. И осмотрите трупы!..

– Гюнтер, у тебя «болшебный пузырек» с собой? – поинтересовался я, окинув пленника оценивающим взглядом. Вроде дышит да и вообще признаки жизни проявляет, на кому не похоже. Молодец Тарасов, качественно сработал.

– А слабо опять этим своим шиацу? – подколол меня тот.

Видимо, профессиональное самолюбие взыграло.

– Это не шиацу!..

– Да по фиг! На, держи.

Я поймал склянку с чудодейственным препаратом, но пускать в ход покуда не стал – раз Пьер велел его ждать, значит, на то есть причины.

– Ладно вам собачиться, – добродушно хмыкнул Тарасов. – Олег, пошли почивших в бозе глянем…

– Угу. Павел, да? Слушай, а ты… Гальку мою можешь так же?..

– Могу, – пожал я плечами, перехватив странно просящий взгляд Егеря. Вроде весь из себя такой брутальный парень, а как о девушке речь заходит, так сразу вся твердость куда-то испаряется… видать, и впрямь любит. – Только результата не гарантирую.

– Олег, не время, – покачал головой майор. – Пусть отдыхает, мороки меньше. Она хоть и боевая девчонка, но все равно…

– Ладно, пойдем.

Денисов упруго вскочил на ноги и решительно шагнул к шлюзу, не оглядываясь на Тарасова. Впрочем, тот долго себя ждать не заставил, и вскоре мы с Гюнтером остались в гордом одиночестве, которое и нарушил дражайший шеф минут через пять.

– Показывай! – бросил он, едва перешагнув порог.

– Бот, патрон.

Я приподнял безвольную конечность, украшенную незамысловатым рисунком, и Виньерон принялся ее внимательнейшим образом изучать, едва ли не уткнувшись носом.

– Патрон…

– Паша, не мельтеши! – отмахнулся шеф, не прерывая своего занятия. – У нас времени в обрез, катер будет через двадцать минут.

Вот и ладненько. Именно об этом я и намеревался поинтересоваться. Гюнтер, прекрасно все слышавший, удовлетворенно кивнул и незаметно, как он считал, облегченно выдохнул. Все-таки слишком нестандартные условия акции на всех отпечаток накладывают, если уж такой опытный боевик мандражирует. Что уж обо мне тогда говорить…

– Пьер, вы меня слышите?..

– Да, Александр?..

– У всех трупов такие же татуировки. Как поняли, прием.

– Понял, возвращайтесь. – Виньерон отвлекся от тату и задумчиво хмыкнул. – Похоже, ты прав, Паша. По всем признакам, этот парень из клана Симадзу. Что скажешь?

– Мы быябили конкурента?

– Ну, если ты считаешь, что это простое совпадение… – развел руками Пьер. – Но это уже второй случай. Вспомни Босуорт-Нова.

– Бсе-таки якудза… Мне это решительно не нрабится.

– Это еще не самый плохой вариант, – «утешил» дражайший шеф. – Ну-ка, держи этого типа. Гюнтер, помогай.

Дождавшись, когда мы надежно зафиксируем тело, Пьер экспроприировал у меня «волшебный пузырек» и сунул его под нос пленнику. Тот резко дернулся, едва не вырвавшись из хватки, и с ненавистью уставился на мучителей. Патрон взгляд не отвел, напротив, глаза его вдруг стали какими-то колючими и неестественно давящими. Он буквально пригвоздил оппонента к полу и странно хриплым голосом рявкнул на интере:

– С какой целью прибыл на планету? Отвечай!!!

Пленник угрюмо молчал. Правда, через несколько секунд попытался прервать дуэль взглядов, но добился лишь того, что Пьер еще усилил нажим, непроизвольно раздавив зажатую в ладони склянку с чудодейственным Гюнтеровым снадобьем, однако на впившиеся в кожу осколки не обратил внимания. Массивные серебристо-серые кольца оригинального дизайна, украшавшие указательный и средний пальцы, глухо щелкнули, и в этот момент плененный якудза сдался:

– Должны были захватить… Егеря… и девчонку…

– Зачем?! Кто приказал?!

– Нам… заплатили…

– Кому?

– Главе клана… Симадзу… Хи…

– …твою!.. – выдохнул патрон, оторвавшись от закатившихся глаз безжизненного тела. – Психоблок! Черт, как нехорошо!..

– Шеф… Он мертв?

– Мертвее не бывает, – покачал головой Пьер, поднимаясь с колен. – Тьфу! Гюнтер, ты-то хоть в размазню не превращайся…

– Пьер, похоже, ваши ребята из графика выбились! – подал голос Тарасов, совсем чуть-чуть опоздавший к развязке. – Вижу катер!

– Принял. Гюнтер, поможешь Денисову перенести девушку. Паша, за мной!


Окрестности системы Риггос-2, борт фрегата

«Великолепный», 15 августа 2541 года, день

– Помнится, молодой человек, не так давно я вас предупреждал беречь нос, – сокрушенно вздохнул док Шульц, мельком глянув на мою физиономию. – Даже не знаю, что удастся для вас сделать. Прошу!

Я опустился в предложенное кресло и безропотно вытерпел манипуляции медика с фиксирующим комплексом и инъектором, получив около десятка доз обезболивающего по всему лицу. К общему наркозу доктор решил не прибегать, за что я ему был даже благодарен – не время в отключке валяться, когда такие события вокруг имеют место быть. А так появилась возможность собрать мысли в кучу, тем более что ничего другого и не оставалось – мимические мышцы в считаные мгновения одеревенели, отчего я лишился дара речи, а глаза самопроизвольно закрылись, нарушив еще и визуальное восприятие. На слух же ориентироваться было сложно, в том числе и из-за довольно немелодичного мурлыканья Шульца, так что я успешно отрешился от бренной суеты этого не самого лучшего из миров и погрузился в воспоминания.

Эпопея на Ахероне завершилась удачно и, что самое приятное, в полном соответствии с планом Пьера. Эвакуационный транспорт прибыл без приключений – втихаря отстыковался от «Великолепного», сделал полвитка над планетой и только затем осуществил сверхкороткий гиперпрыжок, упав нам буквально на головы. Но больше всего меня поразила не точность микроскачка, а отсутствие в катере экипажа. Правда, справедливости ради нужно сказать, что лишь меня одного – Гюнтер с Тарасовым удивления не выказали, а Егерю на такие мелочи было плевать с высокой колокольни. Его куда больше заботило состояние девушки, которую, как я выяснил у майора, звали Галина Рыжик. Ухмылку мне сдержать не удалось, хорошо, что Денисов в этот момент меня не видел. А вот сволочной Петрович как раз отирался поблизости и наградил меня очередным многообещающим взглядом. Впрочем, я отвлекся.

Суденышко оказалось достаточно крупным и очень напоминало уменьшенную на порядок копию фрегата. И уж всяко катером назвать его язык не поворачивался. Еще немного, и вполне бы дотянуло до тоннажа малого эксплорер-бота, так что внутри силового периметра оно элементарно не поместилось и… э-э-э… «приахеронилось» в километре от станции. Пришлось нам всей компанией загрузиться в «бобики» и аккуратно, с оглядкой на возможное появление аборигенов пересечь открытое пространство. Фар не зажигали, громада эвакуационного транспорта тоже погасила навигационные огни и теперь напоминала тушу какого-то фантастического зверя из древнейших времен.

Я делил транспорт с Тарасовым и спасенной парочкой, вернее, троицей – клятый котяра от хозяина отставать не пожелал и замахнул в багажное отделение, поскольку на заднем сиденье для него места не осталось: Денисов в полном боевом облачении расположился рядом с бесчувственной девушкой, аккуратно придерживая ее на кочках. Кстати, именно из-за него мы припоздали с отбытием. Богатства свои Егерь бросить категорически отказался и где-то четверть часа возился в кладовой – довольно обширной комнате, смежной со спальней. Выбрался он оттуда отягощенный здоровым кофром и облаченный в матово-черные латы из укрепленного пластика. На сгибе правого локтя он тащил глухой круглый шлем, а сопровождавший его рыжий кот принюхивался к рюкзаку-дэйпаку.

– Олег, и на фига тебе это все? – удивленно хмыкнул Тарасов при виде старого знакомца. – На кого охотиться собрался?

– Все свое ношу с собой, – отбрехался Денисов, даже не подумав отставить тяжелый баул. – В какой «бобик» грузить?

– Вот в этот давай…

– Вот и ладненько… – Егерь без видимых усилий закинул кофр в багажное отделение, пристроил сверху шлем и осведомился в пространство: – Кто Галю перенести поможет?..

– Пошли уже, – вздохнул майор.

– Ага. Павел, твое снаряжение вместе с «калашом» в спальне, можешь забирать. Спасибо, кстати.

– Да не за что, – отмахнулся я. – Можешь себе остабить. На память.

Этот мой пассаж остался без ответа, что меня ничуть не расстроило. Куда сильнее беспокоило таинственное молчание дражайшего шефа, все это время проторчавшего в одном из боксов, куда мои боевитые соратники сволокли убиенных якудза. Он поначалу и меня с собой затащил, но меня при виде исклеванных пулями тел замутило, так что пришлось впрягаться Гюнтеру. Все равно его помощь в транспортировке пострадавшей девушки не понадобилась – Денисов как раз занялся сборами. А потом сам же за ней и отправился, неведомо с какой целью прихватив Тарасова. Впрочем, майору бездельничать не пришлось – он волок два немаленьких баула на гравиподвеске. Как пояснил Егерь, «тревожные чемоданчики» с абсолютным минимумом необходимого любой нормальной девушке. Эту самую девушку он бережно нес на руках, аккуратно вписываясь в дверные проемы и умудряясь не наступить на вертевшегося под ногами кота. Разместив свою деликатную ношу на заднем сиденье джипа, он незамедлительно устроился рядом, как-то по-особенному глянув на питомца, и рыжий котище, в нерешительности застывший у заднего левого колеса, одним мощным прыжком замахнул в багажник, аккурат на уже пристроенные майором сумки. Тарасов же, недовольно кряхтя, бросил на пассажирское место автомат и «разгрузку» с боезапасом.

– Запомни, Паша, никогда и ни при каких обстоятельствах не бросай оружие! – тоном заправского сержанта принялся он втолковывать мне прописную истину. – Даже самый никудышный ствол куда лучше его отсутствия. Особенно здесь, на Ахероне.

– Да, сифу, – смиренно кивнул я. – Непонятно только, что я с ним на борту делать буду.

– На стене в спальне повесишь, – хмыкнул напарник. – Где еще такой раритет раздобудешь, к тому же побывавший в реальном деле! Да его во Внутренних системах коллекционеры с руками оторвут.

– Ага, рассказыбай!..

– Все готовы? – прорезался в эфире голос Пьера, а буквально через секунду и он сам нарисовался в сопровождении верного Гюнтера. – По машинам! Мы головная, Александр, сильно не отставайте, сканер в катере на мои параметры настроен, может через «пузырь» не пропустить.

– Хорошо, Пьер.

Но дражайший шеф в извечной своей манере подтверждения дожидаться не стал, в темпе дошагал до собственного экипажа и занял место водителя. Гюнтер разместился рядом. Зафырчал успевший остыть движок, потом второй, и миниатюрная колонна тронулась к глыбе бота.

Силовое поле, жравшее чертову уйму энергии, преодолели без задержек – при приближении машины патрона еле заметно мерцавшая завеса на несколько секунд истаяла, и этого времени нам как раз хватило, чтобы проскочить внутрь защитной зоны. Пьер аккуратно остановил «бобик» у пассажирского шлюза – аппарель «мозг» кораблика откидывать не стал ввиду отсутствия габаритных грузов, – дождался ведомого и, выпрыгнув на порядочно примятую траву, набрал код на сенсорной панели. Створка с шипением вышла из пазов и откинулась вверх на четырех рычажных шарнирах, открыв доступ во внутренние помещения судна. Шлюзование прошли все одновременно, места хватило, даже с учетом багажа. Внутренняя створка открывалась более традиционным способом – просто скользнула вбок, когда нутро катера было надежно ограждено от окружающей среды севшей в направляющие броневой плитой.

Сразу за шлюзом располагался довольно обширный отсек, оснащенный десятком противоперегрузочных капсул, расположенных в два ряда друг против друга. Я такую обстановку наблюдал впервые, как правило, в пассажирских челноках обходятся совершенно обычными мягкими креслами, а тут прямо десантный бот с защитой от многократных перегрузок…

– Чего застыл, Паша? – легонько ткнул меня в бок Пьер. – Эка невидаль – контрабандистский катер-«призрак». Чтоб ты знал, именно на нем мы почти половину обитателей VIP-палубы на борт доставляем. Затем и удобства!

Угу, удобства. Скажи лучше, что гравикомпенсатор на такие режимы полета, если так можно выразиться, не рассчитан. Это какие же перегрузки должны быть при старте, что приходится в капсулы ложиться?!

Впрочем, ответ на этот вопрос я получил уже буквально через пять минут, когда все заняли свои места, благоразумно закрепив багаж в рундуках под капсулами. Кстати говоря, дражайший шеф с огнестрельными артефактами тоже не расстался, равно как и Гюнтер. Про маньяка Тарасова молчу. Что самое интересное, Петрович устроился в отдельном коконе, безропотно позволив Денисову опутать себя пристежными ремнями, явно для таких пассажиров не предназначенными. Однако у Егеря, судя по сноровке, имелся в этом деле обширнейший опыт, так что вскоре кот оказался надежно принайтован к лежаку. Сам Денисов занял вакантное место напротив Галины, чтобы иметь возможность за ней наблюдать – непосредственно лежанки располагались под углом примерно тридцать градусов к палубе.

Я забрался в ближайшее кресло, потому как решительно никакой разницы между ними не видел, и расслабился, позволив ремням зафиксировать тело в максимально безопасном положении. Не знаю, как остальные, но я собирался хорошенько отоспаться – рандеву с фрегатом должно было состояться часов через двадцать, не меньше.

Прыжок на орбиту я не запомнил, погрузившись в дрему еще до конца разгона в нижних слоях атмосферы. В отличие от старших собратьев «призраку» для выхода в гипер не требовалось покидать планетную систему, достаточно было подняться на антигравах метров на сто, потом на ионных движках выйти на десятикилометровую высоту и прямо из стратосферы совершить прыжок. Насколько я знал, скакнули мы куда-то в район Нифльхейма – газового гиганта на периферии Системы – и затаились среди его многочисленных спутников. В таком положении нам предстояло провисеть до тех пор, пока «Великолепный» не выйдет за пределы зоны гравитационных возмущений на расстояние, безопасное для перехода в гиперпространство. К этому моменту диспетчерская служба «вести» фрегат уже будет не так плотно, и «призрак» посредством очередного малого гиперпрыжка подберется к кораблю-носителю практически вплотную. Собственно, именно таким способом чаще всего и осуществлялись контрабандные грузоперевозки в мирах с развитыми таможенными службами. Конечно, если не было никакой возможности договориться с тамошними чинами за долю малую, или ломили столько, что даже контрабанда становилась нерентабельной.

Я ошибся – эвакобот проболтался в ближнем космосе почти сутки, так что кое-кому пришлось порядочно помаяться бездельем. И, как ни странно, этими кое-кем оказались дражайший шеф и неугомонный майор. Я дрых, просыпаясь через каждые два-три часа, дабы утолить жажду или закинуться очередной порцией пищевых концентратов, Гюнтер от меня не отставал, а Егерь так вообще валялся без продыху – как застыл, уставившись отсутствующим взглядом в капсулу напротив, так и пролежал в неподвижности все это время. Каждый раз, выныривая из царства Морфея, я созерцал его неподвижную физиономию, и каждый раз у меня возникало смутное подозрение, что он вовсе не спит, а погрузился в какой-то странный транс. Медитирует, что ли? Силен мужик!.. Кот же, против ожидания, бодрствовал и с завидным постоянством прикладывался к вскрытому пакету с сухим кормом, который Егерь извлек из давешнего дэйпака, прежде чем впасть в спячку.

В конце концов я отоспался на месяц вперед и последние три часа перед прыжком откровенно маялся от скуки. Да и нос опять начал беспокоить, так что пришлось обратиться за помощью к Гюнтеру. Тот, правда, всеми силами отбрехивался, и раскрутить его на что-то большее, чем обезболивающее, не удалось, к тому же весьма вовремя вышел на связь фрегат. Пришлось снова устраиваться в коконе. Но это того стоило – уже буквально минут через сорок катер пристыковался к носителю, и пассажирский салон заполнился парнями из команды Эмильена, которые сноровисто принялись помогать новоприбывшим, то есть нам, выбираться из капсул и перетаскивать багаж. Впрочем, и тут деятельный Пьер не позволил нам долго прохлаждаться – довольно скоро я с удивлением обнаружил, что лифт несет меня в компании Денисова с котом и баулами на родную вторую пассажирскую палубу. Ага, должностных обязанностей никто не отменял.

Поселив Егеря в одной из двухместных кают поближе к собственному кабинету, я оставил его разбираться с багажом и завалился к себе. Дьявольски хотелось забраться в ванну и понежиться часик-другой, но пришлось ограничиться душем и свежей одеждой. Джинсы нашлись стираные, а вот приличной футболки я в шкафу не обнаружил, натянул одну из тех, что прямо-таки бесили дражайшего шефа – с абстрактным принтом на апокалипсическую тематику.

Встречаться в моем теперешнем виде с Евгенией Сергеевной никакого желания не было, потому я связался с патроном и, убедившись, что время есть, отправился в медотсек. Док Шульц, как я уже упоминал, принял меня с распростертыми объятиями. Оставалось лишь надеяться, что он все же сумеет привести мою физиономию в божеский вид…

Из глубокой задумчивости меня вывел бодрый голос все того же медика:

– Все, Пауль, можете полюбоваться результатом.

Что, уже?.. Быстро, однако. И он думает, что я вот так прямо запросто глаза открою и стану пялиться на собственное отражение в зеркале? У меня до сих пор мышцы на лице деревянные, издевается, что ли?! Все же я предпринял героическую попытку разлепить правый глаз, что мне и удалось неожиданно легко. Несколько минут я внимательно изучал хмурого типа в зеркале, но каких-то заметных отклонений от нормы не выявил, разве что на носу появилась напророченная Гюнтером горбинка – аккурат в месте перелома.

– Припухлость со временем пройдет, – заверил док, уловив сомнение в моем взгляде. – Если вы, конечно, не вздумаете в третий раз нос рассадить.

– Спасибо, доктор! – с чувством поблагодарил я, выпроставшись из кресла. – Обещать ничего не могу, но постараюсь беречься.

– Идите, голубчик, и помните, что это в ваших интересах.

– Еще раз спасибо, док.

Выбравшись из «гостеприимного» медсектора, я в нерешительности застыл у лифта – никаких особых распоряжений от командования не поступало. Я уже было совсем собрался вернуться в родные пенаты, когда на запястье заверещал инфор.

– Да, патрон?..

– Через двадцать минут совещание, жду у себя.

– Понял. Повестка?

– Потом расскажу. Мухой давай.

– Да, патрон.

Преодолев знакомый насквозь маршрут до Пьерова личного музея и привычным стуком известив шефа о своем появлении, я шагнул в каюту-«студию» и занял любимое кресло в рабочей зоне. Самого Виньерона в пределах видимости не наблюдалось, но меня этот факт совершенно не расстроил – я прибыл первым и теперь имел возможность в спокойной обстановке поразмышлять о текущем положении дел. Надо сказать, вопросов у меня накопилось довольно много, и львиная доля из них к Денисову.

Пьер появился через пару минут, я даже не успел толком расслабиться в уютных кожаных объятиях. Одет, как водится, с иголочки, с неизменным шелковым шарфом на шее – на сей раз зеленым. Свеж и бодр, как будто и не из рейда вернулся всего лишь пару часов назад. Впрочем, с чего бы ему утомленным быть – битые сутки отдыхали…

– Патрон?..

– Сиди. Я тебя пораньше вызвал, нужно посоветоваться.

Хм… А вот это уже интересно.

– Набросай-ка мне по-быстрому психологический портрет господина Денисова.

– Слишком мало данных, – помотал я головой. – И я не психолог…

– Я конфликтолог, бла-бла-бла!.. Слышал уже, неинтересно, – перебил меня шеф. – Не прибедняйся. Выкладывай впечатления. На данном этапе и этого будет достаточно.

– Мутный тип, – пожал я плечами.

Пьер прищурился, ожидая продолжения, однако я не повелся и принялся преданно поедать родное начальство глазами.

– Обоснуй, – сдался патрон.

– А чего тут обосновывать? Одного с Тарасовым поля ягода, сразу видно. Кстати, деза насчет нашего возвращения на борт сработала?

– Сам-то как думаешь? – хмыкнул Пьер.

Ну да, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить. Раз нас до сих пор не перехватил патруль, значит, все в порядке. А Тарасов все-таки порядочная шельма, с таким нужно держать ухо востро. Особенно шефу, если он не хочет проморгать момент, когда их с майором дорожки разойдутся. Хотя в этом вопросе я как раз на стороне бывшего штурмовика.

– Ты от темы-то не уходи, – не дал сбить себя с толку Пьер. – Серьезно давай. Я никак не могу определиться с линией поведения в предстоящем разговоре. Есть у меня предчувствие, что от этой беседы многое будет зависеть. Мы должны заинтересовать Егеря. А как – без понятия.

– Думаю, нужно сказать ему правду. Он оценит.

– Уверен?

– Не-а. Но есть у меня такое предчувствие. Только не смейтесь, патрон. Кажется мне, что он куда лучше нас во всей этой истории ориентируется.

Пьер вопросительно заломил бровь, и я наконец решился:

– Очень странно он себя вел. По всем признакам, он к такому развитию событий, ну, с незваными гостями и нашим своевременным появлением, был готов. И особо не переживал. Только за девушку свою волновался, но и то как-то привычно, что ли…

– Темнишь ты, Паша!

Я в ответ лишь развел руками – мол, все, что могу.

– Ладно, будем по ходу решать, – вздохнул шеф. – Не самый лучший вариант, конечно, но…

Продублированный аудиосистемой стук в дверь прервал патрона на полуслове: прибыли последние участники, причем оба одновременно. Все ясно. Ушлый Тарасов не упустил возможности заранее настроить Егеря на разговор, и можно было не сомневаться, что теперь они своего не упустят, выдоив из Виньерона максимальное количество бонусов. Мне, собственно, параллельно, к тому же это их неотъемлемое право. Все равно сотрудничать, но куда приятнее это делать на своих условиях, нежели безропотно соглашаться с требованиями противной стороны. Судя по легко читаемой досаде во взгляде дражайшего шефа, он это понимал ничуть не хуже меня. Но опять же без посредничества майора никак не обойтись…

– Располагайтесь, – не размениваясь на приветствия, указал Пьер на свободные кресла. – Коньяк, сигары?

– Пожалуй, промочить горло будет нелишне, – отозвался Тарасов.

Егерь коротко кивнул. За те два часа, что мы не виделись, он разительно преобразился. От длинных волос и недельной небритости не осталось и следа, сейчас он был тщательно отмыт и острижен по-военному коротко, вот только глаза какие-то усталые. Причем усталость не физическая, а… даже не знаю, как сказать. Внутренняя, что ли?.. Как будто человек чего-то очень долго ждал, и наконец это что-то случилось. Но облегчения, против ожидания, не принесло. И взгляд. Очень нетипичный – взгляд отягощенного грузом прожитых лет старца, а отнюдь не молодого парня. Одет он был, по примеру Тарасова, в стандартный серый комбез и не менее стандартные полуботинки на резиновой подошве – видимо, чтобы на фоне остальной команды не выделяться. Соответственно и похожи они были как бройлеры из одного инкубатора – с первого взгляда можно было определить в них вояк. Пусть и бывших.

Пьер между тем нырнул в заветный шкафчик и одарил всех присутствующих бокалами, продемонстрировав, что слова с делом у него не расходятся. Разлил по емкостям ароматный напиток, извлек из коробки сигару и принялся сосредоточенно ее раскуривать. Я непроизвольно сморщился и даже выдохнул сквозь зубы, но на фоне пыхтения шефа моя реакция осталась незамеченной. Наконец он отставил в сторону зажигалку, выпустил клуб дыма и отсалютовал нам посудиной с коньяком:

– Господа! Считаю своим долгом поздравить всех с успешным завершением рейда.

«Господа» спорить не стали – что и говорить, повод железный. Обжигающая жидкость стремительно провалилась в желудок, оставив во рту послевкусие миндаля и самую чуточку ванили, и я поспешил зажевать угощение кусочком горького шоколада. Ух! А хорошо пошла!..

Немного помолчали, собираясь с мыслями, потом Пьер глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, но заговорить не успел – его опередил Денисов, порядочно удивленный чистейшим русским дорогого патрона:

– Мсье… э-э-э… Виньерон. Прежде всего хочу поблагодарить вас за высококвалифицированную медицинскую помощь моей спутнице…

А ведь точно, Галину еще на стартовой палубе люди из ведомства дока Шульца в оборот взяли, я просто этому факту значения не придал, загруженный собственными проблемами.

– Не буду ходить вокруг да около, – продолжил наш новый товарищ, – скажу прямо: я согласен принять участие в вашем предприятии…

Тарасов вскинулся было, явно собираясь возразить, но Егерь недовольно дернул уголком рта и одарил майора столь красноречивым взглядом, что тот предпочел не вмешиваться, лишь покачал сокрушенно головой – мол, как можно так бездарно провалить переговоры?!

– Саныч, ничему не удивляйся, просто поверь – так надо. – Денисов задумчиво покрутил в руках бокал с маслянистым налетом на стенках и вновь переключился на шефа: – Да, мсье Виньерон, я согласен… но с одним условием – откровенность за откровенность.

Пьер медленно кивнул, однако Егерь предпочел обозначить свою позицию еще жестче:

– Я имею в виду полную откровенность. Вы рассказываете все. Ничего не утаивая, даже самые малозначительные, на ваш взгляд, факты. Я в долгу не останусь.

– Будете требовать гарантий? – ухмыльнулся дражайший шеф.

Он уже успел обрести душевное равновесие и выглядел как всегда уверенно, даже, я бы сказал, самоуверенно. Узнаю патрона. Теперь он своего точно не упустит.

– Что вы, какие могут быть гарантии? – отплатил той же монетой Денисов. – Просто в случае вашей не совсем полной… искренности, скажем так, я оставляю за собой право придержать кое-какую информацию. И сдается мне, мои сведения куда ценнее. Итак?..

– Хм… даже не знаю, с чего начать. Господин Тарасов уже рассказал вам, как попал в мою команду?

– В общих чертах. Так что начните с предыстории.

Рассказ Пьера затянулся почти на час. Денисов оказался въедливым, что твой следователь, часто задавал наводящие вопросы и то и дело уточнял самые мельчайшие детали, на которые я бы не обратил внимания. И я неожиданно для себя самого получил возможность оценить все предшествующие наши приключения непредвзято. Картина вышла целостная, но немного незавершенная – такое ощущение, что кто-то, причем самый главный, так сказать кукловод, остался за кадром. Тот, кто стоял за мафией Босуорт-Нова, кто подкидывал идейки покойному господину Ма, кто заплатил людям Хромого Хидео… Конкурент. А уж когда патрон перешел к самой интересной части – байкам черных археологов, Тайне с большой буквы и Ковчегу, – я снова развесил уши, как в первый раз. Очень уж у него это выходило… вкусно, что ли.

Выслушав мало что не исповедь дражайшего шефа, Егерь глубоко задумался, мне даже показалось, что он опять впал в транс, вроде того, в котором пребывал на «призраке» целые сутки. Однако Денисов вдруг тряхнул головой, бесцеремонно сграбастал бутыль у Пьера из-под носа и набулькал себе чуть ли не полбокала коньяка. Выхлебал в один глоток, даже не поперхнувшись, зажевал шоколадом и огорошил нас бессмысленным на первый взгляд заявлением:

– Все сходится. Программа активировалась.

Надо признать, тут проняло даже дубового Тарасова – уж больно удивленным взглядом он смерил своего старого знакомого.

– Да, Саныч, ты тоже многого не знаешь, – подтвердил его опасения Егерь. – Не мог я раньше рассказать, не обижайся. Итак, господа, откровенность за откровенность. Началась эта история четыре года назад на планете с красноречивым названием Находка…

О похождениях Егеря впору было писать приключенческий роман, я даже мельком пожалел, что Бог меня талантом рассказчика обделил. Денисов подробнейшим образом описал все события, приведшие к полному краху Первой Дальней, а затем плавно переключился на Нереиду. Про судьбу исследовательской базы мы уже в общих чертах знали, но без деталей. А тут, можно сказать, информация из первых рук. Но кое-что во второй части повествования бравого Олега Игоревича мне показалось слегка натянутым, в частности, его переход на резиновой лодке до острова с разгромленной лабораторией. Уж очень удачно он на него наткнулся. Впрочем, ловить на несоответствиях я его не собирался, и без того ошеломляющих фактов хватало. Один действующий искин на базе Первых чего стоил! И этот, как его, «внутренний искин» в татуировке на плече – Денисов «картинку» даже продемонстрировал, и мы убедились, что от обычной татухи ее отличить невозможно, разве что узор очень уж абстрактный…

– Так что сами понимаете, господа спасители, никуда я с подводной лодки не денусь, – завершил Егерь свой рассказ. – Есть у меня такое чувство, что, пока с вашей загадкой не разберусь, от гребаной «татуировки» не избавлюсь. Да и Галя тоже. Она хоть и не признается, но я вижу – тяжело ей. Очень.

– Олежек, а ты, часом, не заливаешь? – подозрительно прищурился Тарасов после общего продолжительного молчания.

Денисов лишь пожал плечами, мол, хотите – верьте, хотите – нет.

– Неудивительно, что тебя в нашу глухомань упрятали, – хмыкнул майор и снова глубоко задумался.

Вот и вся реакция. То ли он действительно настолько непробиваемый, пофигист, одним словом, то ли хорошо собой владеет. Я, откровенно говоря, до сих пор не разобрался в этом вопросе, и это меня совсем не радовало – так и до полной профессиональной несостоятельности допрыгаться недолго.

Зато дражайший шеф несколько оправился от потрясения и, как и Денисов давеча, промочив горло доброй порцией коньяка, выдохнул:

– Я знал! Я всегда это чувствовал! Ребята, вы даже представить себе не можете!..

Не в силах сдержать распиравшие его эмоции, Пьер выбрался из-за стола и принялся вышагивать перед нами туда-сюда, заложив руки за спину. Признаться, таким возбужденным я патрона еще не видел. Даже в «сокровищнице» старого Ма он вел себя куда сдержаннее. А тут проняло.

– Подумать только! Действующий искусственный интеллект Первых! Я бы многое отдал за возможность пообщаться с ним…

– Боюсь, это невозможно, – попытался спустить шефа с небес на землю Денисов. – По крайней мере, в ближайшую сотню лет.

– Да я понимаю! – отмахнулся Пьер. – Но вы только представьте!.. Такой источник информации!.. Ведь ему наверняка известно про Ковчег…

– Кстати, а в каком направлении вы, Пьер, собираетесь вести поиски?

Н-да. Уел Денисов, как есть уел. До сих пор все планы не распространялись дальше вызволения с Ахерона Егеря с девушкой. Насколько я знаю, шеф именно у них рассчитывал разжиться информацией. А тут этот самый «источник информации» недвусмысленно дал понять, что вообще не в курсе – какой такой Ковчег? Ситуа-а-ация.

Против ожидания, дражайший шеф не ответил, лишь рукой махнул, дескать, пока не до мелочей.

– Олег?..

– Да? – Денисов с легкой усмешкой уставился на меня, явно не ожидая ничего умного.

Впрочем, я и сам удивился своему равнодушному отношению к столь ошеломляющему повествованию. Скорее всего, подсознательно не поверил, слишком уж все фантастично звучало. Вон Тарасов и тот сидит в обалдении. Или просто дремлет?

– А вы… хм…

– Не «выкай», я тебя не сильно старше.

Ну да, ровесниками выглядим. Если бы не его глаза…

– Там, на «призраке», что это за транс был?

– Это я с «внутренним искином» общался. Он Гале коррекцию проводил. Так что, думаю, в ближайшие часы она очнется. Было с ней уже что-то такое, на Флоранс.

– А как это вообще… ну, с «внутренним искином»?..

– Словами не объяснишь, – хмыкнул Егерь. – Да и не сказал бы, что я с ним общаюсь. Он возникает в сознании, когда нужен. Например, если я какую-нибудь хреновину Первых вижу. Тут же выдает назначение и основные характеристики. Можно сказать, я ходячая энциклопедия по их технологиям. Ну еще организм в порядок приводит периодически, когда переутомляюсь. Сколько мне лет, думаешь?

– Двадцать пять?

– Двадцать восемь. Просто хорошо сохранился. Природа, здоровое питание, все дела. Ну и «искин».

– А как ты узнал, что мы появимся? Ведь совсем удивленным не выглядел, когда нас перехватил. «Чемоданы тревожные» опять же…

– Я же говорил – активировался код второй ступени Программы. И не спрашивай, что это такое. Я сам так толком и не разобрался. Знаю, что козни Первых, чтоб им всем.

– Давно? – встрял Тарасов.

– Что «давно»?

– Этот самый код активировался?

– Да уже с полгода как.

– Ч-черт! Это совсем не радует.

– В смысле?

– Олег, не тупи! Как твой «искин» узнал про всю эту нездоровую суету? Ты же на станции практически безвылазно торчал. Выходит, у него есть возможность как-то следить за событиями в большом мире…

– Ага. Я в Сети постоянно сидел, новости просматривал. Проснулась, понимаешь, тяга. Внезапно. Короче, не выдумывай очередную теорию всемирного заговора. Пусть и инопланетного.

– Да ладно вам спорить, – счел я нужным вмешаться. – Если принять на веру все эти штучки-дрючки Первых, почему бы не допустить, что после них на планетах Сферы Человечества не осталась какая-то система слежения? Этакий мониторинг в космических масштабах!..

– Да ты, Паша, почище меня фантазер! – ухмыльнулся Егерь, и я окончательно убедился, что меня, так сказать, приняли в ближний круг.

Иногда бывает очень полезно вовремя поддержать не сильно относящийся к делу треп. Правы были преподы в академии. Пара невинных вопросов, и вот ты уже не предмет мебели, а приятный собеседник и вообще рубаха-парень.

– А твой «искин» тебе ничего про Ковчег не говорит? – ухватился я за мелькнувшую мысль, глядя на Денисова.

Тот на мгновение погрузился в себя и мотнул головой:

– Нет. Слишком мало исходных данных. Но и не отрицает, что это может быть корабль Первых. Или даже база.

– Надо лететь на Нереиду! – резко остановившись, объявил Пьер.

Мы с Тарасовым удивленно на него воззрились, а Егерь, напротив, понимающе кивнул.

– Вы уверены, Олег, что копия инфокристалла сохранилась?

– Скорее всего. Островок, где я спрятал карту памяти, совершенно необитаем. Если его случайно не снесли, что сомнительно, все должно быть в порядке.

– Это единственная ниточка, – снова принялся вышагивать по каюте Виньерон. – Все известные мне первоисточники я проштудировал, других в относительно открытом доступе нет. Получается, у нас всего один путь – искать новые. Можно привлечь торговцев информацией, а можно попытаться добраться до мемори-карты господина Денисова. Второй вариант мне кажется предпочтительней. По крайней мере, он менее затратный, нежели первый. Система открыта для посещений, на планету сядем без проблем, пусть и в порту. До островов потом на катерах доберемся. Да элементарно отмажемся, что дайвингом заниматься полетели. Да, это будет лучше всего… Возможность взломать сервер СБ я даже не рассматриваю.

– Думаю, это оптимальный вариант, – поддержал шефа Егерь.

В его взгляде мелькнуло что-то такое… этакое, точнее не скажу, но я вдруг подумал, что у него есть еще как минимум одна причина для визита на курортную планету. Однозначно что-то утаил, шельма. Причем что-то важное.

– Патрон, а вы уверены, что рассмотрели все возможности? – на всякий случай уточнил я.

– Да ни в чем я не уверен! – огрызнулся тот. – Ты что, предлагаешь мозговой штурм устроить?

– Почему нет? Давайте по глотку, для стимуляции, так сказать, и того…

– Паша, я тебя умоляю! – закатил глаза Пьер, однако за бутылку взялся.

– Итак, господа соратники, поздравляю – мы в очевидном тупике! – провозгласил я, взметнув вверх бокал. – Считаю, за это нужно выпить.

Остальные, судя по их взглядам, моего веселья не разделяли, но безропотно вылили коньяк в глотки. Помолчали некоторое время, потом я снова попытался направить размышления в конструктивное русло:

– Насколько я понял, патрон, достоверных источников у нас нет. А что на этот счет говорят байки? Легенды же какие-то ходят среди черных археологов?

– Ходят, а как же, – хмыкнул шеф. – Про корабль-призрак, про Черного Механика, про рифы в гипере, про привидений-убийц с астероидов… да какой только хрени не наслушаешься от нашего брата!

– А поближе к теме? Про Первых или их наследие?

– Ничего достойного внимания. Уж можешь мне поверить, Паша! Я на этом собаку съел.

– Тарасов?

– Все, что знал, давно выдал. Даже без пыток. Аж самому стремно – воинский долг и все такое…

Тьфу на тебя! Хоть бы тут без приколов обошелся.

– Олег?

– В тему не вникал. Тут бы забыть все как страшный сон…

Врет, ох врет! Ну и пусть его, по глазам видно, что тоже сказать нечего. Тут он в равном со всеми положении. Н-да, как-то не клеится у нас мозговой штурм…

– Может, какие-то теории? Пусть самые безумные. Вообще все связанное с другими расами.

– Это у тебя вообще-то спрашивать нужно, – усмехнулся Пьер. – Кто тут спец по Тау?!

– Я в их мифологии не силен, специализация не та.

– И как это у него получается? – задумчиво глядя на Тарасова, вопросил шеф. – Уже в который раз отмазывается.

– Навык не пропьешь, – с ухмылкой согласился тот. – Технично, надо признать.

– Хорошо, давайте зайдем с другой стороны… Что мы вообще знаем про Первых?

– Тебе школьный курс истории пересказать?

– Почему нет? Давайте, патрон, не стесняйтесь. Только без лишних подробностей.

– Да ну тебя!..

– Ладно, сам тогда. Первые – исчезнувшая около десяти тысяч лет назад высокоразвитая раса…

– Гуманоидная, от людей практически не отличишь, – внес свою лепту Егерь.

– Весьма спорное утверждение, научно не доказанное…

– Да класть на науку, мне «искин» их облик показывал. Если честно – вылитые фэнтезийные эльфы. Антропоморфны, строение лица, глаз и вообще тела от человеческих не отличаются. Выше ростом, тоньше в кости, разве что уши обычные. Все. Хотя нет… они менее эмоциональны, мимика беднее. Но это приобретенное, физиологических ограничений нет.

– Что ж, поверим уважаемому коллеге на слово. Значит, высокоразвитая раса, причина исчезновения неизвестна…

– Это да, «искин» причину не знает.

– …зато известны последствия их деятельности. Самое заметное – эксперименты над людьми. Человечество Земли, легорийцы, аборигены Ахерона – никого не забыл?

– Я вот тут вспомнил… – Пьер задумчиво пожевал потухшую сигару и потянулся к зажигалке. – В качестве курьеза. Был один, с позволения сказать, ученый… Ксеноисторик, между прочим. Так вот, он на основании каких-то малоизвестных мифов Тау сделал вывод, что Первые экспериментировали не только с людьми. Вроде бы была еще одна, негуманоидная раса. И якобы обитает она на одной из планет Сферы Человечества…

По извечной своей привычке, вбитой еще в академии, во время разговора я автоматически фиксировал эмоциональное состояние собеседников, потому заинтересованный взгляд Денисова от меня не ускользнул, хоть он и постарался сразу же принять безразличный вид. Но мелкая моторика никогда не врет, в чем я уже неоднократно имел возможность убедиться. Слова Пьера Егеря всерьез задели. Но заострять внимание остальных на проблеме он почему-то не стал. Скрытничает? Или просто не уверен? Будем надеяться, что второе…

– Среди ученой братии встречаются очень странные типажи, – ухмыльнулся Тарасов. – Я вам не рассказывал про своего сержанта? Был у меня в отряде некий Марк Федотов…

– Саныч, давай не сейчас! Так что там с этим ксеноисториком?

– Олег, вы всерьез мой рассказ приняли? – удивился шеф. – Не стоит, право! Того парня, как бишь его… А! Доктор Рохас. Энрике Рохас из университета Буэнос-Айреса, Южноамериканская Конфедерация. Сенсация оказалась дутой, его статью в «Этнографе» громили все кому не лень. Слишком уж доказательная база была зыбкой. Добили его сами Тау, признавшие тот сборник легенд, на основе анализа которого сеньор Рохас создал свою теорию, выдумкой одного своего эксцентричного ученого. До того тронувшегося умом, что стал основателем тоталитарной секты и очень плохо кончил. Да сами в Сети посмотрите, лет десять назад шумиха была.

Егерь кивнул с напускным безразличием, мол, спасибо за совет, всенепременно воспользуюсь. Может быть. Впрочем, меня он не обманул – вопрос Денисова заинтересовал всерьез. Однозначно что-то знает. Ладно, не буду лезть грязными лапами психолога, пусть и всего лишь ксено, в нежную егерскую душу. Сам все расскажет, никуда не денется.

– Коллеги, коллеги! – Я постучал по столу ножкой бокала, за неимением деревянного судейского молоточка. – Мы несколько отвлеклись. Еще что-то будет по теме?..

– Будет, обязательно будет, – многообещающе буркнул Пьер. – Все, закругляемся, надоел этот балаган. Паша, поройся в Сети на предмет слухов и легенд Тау. Все, что покажется интересным. Александр, поможете ему? Спасибо. А вам, Олег, будет другое поручение. Я прошу вас изучить все имеющиеся в наличии материалы по тематике. Я дам вам доступ к соответствующим разделам сервера. Мне очень важно ваше мнение как специалиста. Время у нас есть, целых одиннадцать суток. Да, и не особо распространяйтесь, зачем на Нереиду летим. Все свободны.


Окрестности системы Риггос-2, борт фрегата

«Великолепный», 15 августа 2541 года, вечер

– Паша, хорош прохлаждаться!

Н-да, дорогой патрон как всегда само воплощение вежливости и деликатности. Или это он только ко мне так относится? Особое, так сказать, доверие? Между прочим, мы с Попрыгунчиком не просто так по всяким сомнительным сайтам шаримся, а по его прямому приказу…

– Да, патрон?

– Полчаса назад девушка пришла в себя.

И что? Я-то тут при…

– Галя? Которая Рыжик?

– У нас есть другие пассажиры? Короче, док ее обследовал – она в полном порядке. По крайней мере, физически. В медблоке держать ее нет смысла. Свяжись с Денисовым и займись ее размещением.

– О’кей…

Нет, все-таки шеф в последнее время какой-то нервный. Вот, опять не дослушал, отключился на полуслове…

С тяжким вздохом выпроставшись из кресла – Попрыгунчик к заданию отнесся со всей серьезностью, и я уже битых два часа просматривал бесконечные ссылки, так что спина успела порядочно занеметь, – одернул футболку и активировал адресную книгу инфора. Номерами мы с Денисовым уже успели обменяться, поэтому дозвониться до него проблемы не составило.

– Паша?

– Ты в медблоке?

– А сам-то как думаешь?

Блин, и этот туда же… Может, я просто точные сведения предпочитаю вместо догадок.

– Пьер велел твою зазнобу разместить. Вам как, еще одну каюту или вместе будете ютиться?

– Вместе.

– Вот и ладненько. Дорогу знаешь, сам доведешь. Я к вам сотрудницу свою подошлю. Если что-то понадобится специфическое, будете с ней решать. Звать Евгения.

– Понял, жду.

Тэк-с, полдела сделано. Осталось Примерную Помощницу озадачить. В последнее время Женька слегка оттаяла, но все еще продолжала смотреть на меня как на… это самое, короче. Ну да ничего, работе не сильно мешает, если не считать мой дискомфорт. Но тут уж сам виноват, мне и расхлебывать.

Второй вопрос – где ее искать. Поздно уже, наверняка из приемной слиняла, а по всему фрегату за ней бегать мне по статусу не положено. Придется звонить.

– Евгения Сергеевна?

– Да, босс?

Блин, и как она в такую короткую фразу умудрилась вместить столько презрения пополам с сарказмом? И ведь не придерешься.

– Есть задание.

– А который час, не подскажете?

– А кто тебе жалованье платит, не подскажешь? – не остался я в долгу. – Пьер приказал разместить на второй палубе нового пассажира. Девушку.

– Да, босс…

А вот это уже мне больше нравится!

– Она сейчас в медсекторе, только что вывели из шока, так что поделикатнее с ней. Жить она будет вместе с Денисовым, парнем, которого я днем заселил. Он же ее от медиков приведет. Встретишь, короче. И это… присмотрись к ней, потом расскажешь, что к чему.

– Да, босс. Соскучились по свежим сплетням?

– Я предпочитаю термин «сбор информации». Самим же проще будет. Зовут ее Галина, фамилия Рыжик. И не вздумай ржать, как ее увидишь.

– Есть, босс! Что-то еще, босс?

– Свободна. – И вырубил инфор, не дожидаясь очередной подколки.

Н-да, кажется, я начал понимать дражайшего шефа. С такими подчиненными крыша уедет очень быстро, если все их выходки близко к сердцу принимать. А уж про пассажиров и вовсе молчу. Один Петрович чего стоит! Черт, Женьку забыл предупредить насчет кота!.. Впрочем, пусть тоже помучается. Мелкая, конечно, месть, если не сказать пакость, но хоть что-то.

Справедливо на этом посчитав свою миссию выполненной, я вернулся к терминалу. За мое не столь уж долгое отсутствие клятый Попрыгунчик умудрился нарыть еще пару тысяч ссылок, пометив почти каждую вторую как важную. Тяжко вздохнув, я опустился в тесноватое кресло и тоскливо уставился в монитор. Задал Пьер задачку. Как в той сказке – пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Да еще желательно на блюдечке с голубой каемочкой. А сам небось лясы точит. Тарасову, что ли, звякнуть? Не, ну его. Он еще вредней одной хорошо мне знакомой дамочки. Но та хоть по делу злится, а этот вредительством занимается из любви к искусству. Интересно, как с ним Олег ладит? Кстати, жаль, что его «внутренний искин» ничем не помог. Видимо, не владеет информацией. Искин…

– Попрыгунчик, а может, ты сам какие-нибудь легенды знаешь? – поинтересовался я, ухватив за хвост постоянно ускользавшую ранее мысль. – Ты ведь таурийский искин. Неужели в бытность свою на родине не гулял по вашей Сети?

– Ответ отрицательный, то есть положительный.

– Э?..

– Легенды знаю, но они не содержат никаких упоминаний о негуманоидной расе, измененной Первыми. Мои создатели – представители цивилизации, которую вы, люди, называете Тау. По Сети гулял.

– Эк тебя заколбасило! – хмыкнул я, поразившись отборной казенщине в речи «питомца». Вообще-то он так редко выражается, в обычных обстоятельствах его по голосу от живого человека не отличишь. – Перегрелся, что ли?

– Ответ отрицательный. Девяносто восемь процентов вычислительных мощностей задействовано в анализе информации по тематике поиска.

Понятно. В случае необходимости Попрыгунчик мог внедряться в логические структуры планшетника и брать на себя функции центрального процессора, на порядок увеличивая собственное быстродействие. Это его Юми научила, а я возражать не стал. К тому же удобно очень – поставил задачу устно и отдыхай. И не нужно самолично в поисковике копаться, голову ломать, как запрос сформулировать. С побочным эффектом в виде временной утраты большинства «очеловеченных» реакций приходилось мириться. Тем более что восстанавливался до исходного состояния искин буквально за минуты. Иногда и от админов бывает польза, так-то!

В очередной раз вздохнув, я ткнул курсором в верхнюю ссылку и углубился в чтение. За последние несколько часов я перелопатил столько бреда, сколько не довелось за всю предшествующую жизнь. Довольно часто вообще попадались потоки сознания, по-другому и не скажешь. Хорошо Попрыгунчику – профильтровал содержимое сайта, выцепил повторяющиеся слова «Тау» и «легенда» и добавил ссылку в список. А мне потом сидеть и вникать. Спасал лишь тот факт, что примерно половина страниц содержала идентичную информацию, как это обычно и бывает в большой помойке под названием Сеть. И ведь никуда не денешься, приказы надо выполнять…

Постепенно я вновь с головой погрузился в работу, периодически посмеиваясь над особенно выдающимися перлами, но по большей части с угрюмым видом пролистывал страницу и переходил на новую. Пока что удалось найти лишь десяток серьезных сайтов, в основном академических, разместивших в свободном доступе материалы исследований своих сотрудников. Но текста было столько, что за час не одолеть. Да и за десять тоже. Я, честно говоря, сегодня собирался лишь составить приблизительный список обязательных к изучению источников, непосредственно к анализу планировал приступить завтра, хорошенько перед тем выспавшись. Но и тупое перелистывание порядком наскучило, того и гляди, вырублюсь. Носом клевать уже точно начал…

Из полусонной задумчивости меня вывел звонок в дверь. Вскинувшись, я отыскал взглядом таймер в нижнем правом углу дисплея – черт, двенадцатый час по корабельному! И кого принесло?..

Тщетно пытаясь избавиться от дремы, я прошаркал босыми ступнями к входу и не глядя сдвинул пластиковую створку вбок.

– Женя?..

– Можно, босс?

Я молча посторонился, пропустив гостью в прихожую. Неожиданно, черт возьми! На ночь-то глядя.

– Босс, эта рыжая реально странная!

– А?..

– Босс, вы спите уже, что ли? – округлила глаза Евгения Сергеевна. – Я говорю, девчонка эта, что с Денисовым поселилась, очень странная.

– Обоснуй. Хотя нет, давай присядем, что ли.

– Это уж точно, лучше сесть, – хмыкнула моя помощница. – В превентивных целях, так сказать.

– Кофе?

– Перед сном?

– Ну и как хочешь. – Я с размаху рухнул в протяжно скрипнувшее кресло, сладко зевнул и приготовился слушать.

– Она странная, – повторила Женя, так и не дождавшись от меня иной реакции. – Заторможенная и, такое ощущение, от каждого шороха вздрагивает.

– Я же предупреждал, что ее только-только из шока вывели.

– Не похоже, что вывели. Она… как кукла. Взгляд пустой, молчит все время, Денисов ее за руку везде водил. Она точно не зомби?

– Ты у меня спрашиваешь? – притворно удивился я. – Я ее в глаза не видел. В сознании, имею в виду. Обычная девчонка, стройная, в меру симпатичная. Рыженькая…

Я осклабился в мечтательной улыбке, автоматически отметив, как Евгения Сергеевна на неуловимый миг вспыхнула, собираясь сказать что-то резкое, но быстро взяла себя в руки:

– Да, насчет рыжей вы, босс, правы. Спасибо, что предупредили. С трудом сдержалась. Особенно когда кота рядом увидела.

– И что кот?

– Да ничего в общем-то, – пожала плечами моя собеседница. – Денисов как свою ненаглядную в кресло усадил, так этот котяра к ней на коленки забрался, свернулся клубком и давай урчать. Она его гладит, а вид отсутствующий. Как будто она в своем, закрытом от других мире существует.

– То есть толком ты ничего не узнала? – подытожил я.

– Выходит, так.

– Тогда слушай задачу. Мы летим на Нереиду, это курорт такой…

– Я знаю. Там загар шикарнейший!..

– Не отвлекайся. У нас есть еще десять суток. Все это время ты будешь находиться рядом с Галиной. В разумных пределах, разумеется. С Денисовым на этот счет проконсультируйся. Нужно ее хоть немного растормошить. Постарайся разговорить, познакомь с другими девчонками. С Юми, например. Короче, твое дело – создать ей теплую дружественную атмосферу. Олег очень важен для Пьера, на него большие планы, поэтому будет лучше, если он хоть ненадолго сможет от своей ненаглядной оторваться, а не изображать няньку денно и нощно. Впрочем, что я тебе о методике психореабилитации рассказываю. Наверняка ведь учили такому…

Женька еле заметно нахмурилась, и я мысленно обозвал себя дураком – вот на фига лишний раз напоминать ей о провале? Психолог, от слова хреновый.

– Хорошо, босс, я постараюсь. Надеюсь, начинать нужно не прямо сейчас?

– Не ерничай.

– Да, босс! Я могу идти?

– Точно кофе не хочешь?

– Нет… Спокойной ночи, босс.

Дождавшись хлопка двери, я довольно ухмыльнулся – ведь явственно колебалась! И хочется, и колется, как говорится. Есть подвижки, есть! Что ж, если не буду тупить, как обычно, может, и помиримся еще…

Возвращаться к возне с информационным мусором отчаянно не хотелось, но я пересилил себя и вновь погрузился в автоматическое перелистывание страниц с текстом, в большинстве своем бредовым. Ссылок стало еще больше, и я совсем было собрался остановить Попрыгунчика – мне и уже найденных не на один день работы! – когда в дверь снова позвонили.

– Прием по личным вопросам каждый день с часу до двух, – пробормотал я, но все же из кресла выбрался – кто бы ни приперся, все равно железный повод откосить от бессмысленной работы. Впрочем, кто кроме неугомонного майора может почтить меня визитом в столь неурочный час?

– Тарасов, время видел?.. – начал я, привычным жестом сдвигая створку, и осекся – на меня отрешенно смотрел Денисов. Взгляд, надо признать, очень странный – как будто сквозь.

– Не побеспокоил? – с легкой улыбкой осведомился Егерь, чисто из вежливости, я полагаю.

– Нисколько, – вздохнул я, постаравшись не выказать удивления. – Проходи.

Отступил в сторону, пропустив гостя, и плотно прикрыл дверь – если еще кто вздумает заявиться, пусть сначала постучит. Или позвонит, если ему так удобней.

Совершенно сверхъестественным образом споткнувшись на ровном месте, я провел Егеря в гостиную и жестом предложил присаживаться. Тот спорить не стал, устроился в одном из кресел, аккурат напротив Улыбчивого Будды, и втянул носом воздух.

– Кофе хочешь? – с затаенной надеждой поинтересовался я.

Честно говоря, сам бы не отказался, но для себя варить было откровенно лень. А желание гостя – закон.

– Давай, только покрепче.

– Угу. Располагайся пока, осматривайся. Тебе с сахаром? – уточнил я уже из кухоньки.

– Да, и со сливками.

Такой шикарной кофеварки, как в приемной у Евгении Сергеевны, понятно, у меня в каюте не было, но агрегат попроще имелся, так что справился я на удивление быстро, судя по реакции Денисова. Одарив его большой кружкой, я с точно такой же в руках брякнулся во второе кресло… и едва не ошпарился, подскочив как ужаленный – из-под моего седалища донесся раздраженный мяв, переходящий в вой.

– Блин!

– Петрович, ну-ка угомонись! – рявкнул Егерь, бросив какой-то особенный взгляд в мою сторону.

Вернее, не в мою, а на здоровенного рыжего кота, вальяжно развалившегося на мягкой кожаной сидушке. Тот зыркнул в ответ недобро, но все же нехотя спрыгнул на пол и демонстративно устроился у подставки Улыбчивого.

– И как я его не заметил… – покачал я головой, балансируя кружкой. Прощупал свободной рукой кресло – нет ли еще каких сюрпризов? – и осторожно уселся. – Вот за это и не люблю кошек…

– Это ты зря, – ухмыльнулся Егерь. – Петрович это чувствует, вот и строит козни. Рекомендую завтра с утра обувь проверить, прежде чем ноги в нее совать. Я, конечно, п

– Спасибо, утешил. – Я отхлебнул кофе и вопросительно уставился на гостя, мол, колись давай.

– Извини, конечно, что так поздно, – начал Денисов издалека, – но… Мне Саныч сказал, что ты ксенопсихолог, специалист по цивилизации Тау. Так?

Я кивнул. Не такая уж и секретная информация.

– Короче, я хочу с тобой посоветоваться, как с человеком знающим. Только не смейся. Я думаю, что сказки про негуманоидную расу, измененную Первыми, вовсе не сказки. И мне известно, где ее искать.

На сей раз Егерь справился довольно быстро, но я слушал его вполуха, в голове почему-то билась одна-единственная мысль – я был прав насчет нестыковок. Видимо, такая забавная реакция возникла на фоне пресыщения информацией – слишком уж много ее на меня сегодня обрушилось. Своеобразный защитный механизм. И в разумных псевдодельфинов Нереиды я поверил безоговорочно и сразу. Сомнение вызвала лишь роль Петровича – он, оказывается, мутант-телепат и вообще страшный зверь. А с виду кот котом, разве что здоровенный…

– Мя-а-а-у-у-у!!!

– Петрович, задрал, не отвлекай! – отмахнулся Денисов и пояснил для меня: – Он обиделся, что ты не веришь.

– Да верю я, верю…

– Ты в него не веришь. А он этого не любит.

– Я тоже много чего не люблю, котов в том числе.

– А кого любишь? Собак?

– Нет, я всю живность одинаково не люблю. У меня даже питомец электронный. Не веришь? – Я не поленился смотаться в спальню и продемонстрировал гостю планшетник. – Его зовут Попрыгунчик.

Денисов бросил заинтересованный взгляд на комп и вдруг завис на пару мгновений – совсем как тогда на катере.

– Боюсь показаться навязчивым, – прищурился он, – но откуда у тебя искин Первых?

– Чего? – От удивления я чуть не выронил планшетник, а мультяшный Тау на экране зашелся шипящим смехом. – Это маломощный таурийский искин, можно сказать, бытового уровня. Мне его один знакомый Тау подарил… Какие, на фиг, Первые?!

– Мне тут доложились, – кивнул Егерь на собственное левое плечо, намекая на «татуировку», – что совпадение информационной матрицы со стандартным малым искусственным интеллектом вспомогательных систем составляет пятьдесят семь процентов. И то лишь потому, что основа неорганическая, в отличие от… Хочешь – верь, хочешь – не верь.

– Сегодня прямо день открытий, – невесело хмыкнул я. – Короче, мне сейчас об этом думать лень. Спать хочу, если честно. Но… думаю, теперь отнесусь к поручению дорогого патрона со всей ответственностью. Это что же получается, Тау про Первых знают куда больше нас?

– Выходит, так, – кивнул Денисов. – Так ты по моей проблеме что скажешь?

– А что говорить? Звучит очень убедительно. Вряд ли бы ты до таких подробностей додумался, с методикой и прочим. Так что, думаю, можешь смело Пьеру рассказывать. Он тот еще авантюрист, даже если сразу не поверит, удостовериться захочет однозначно.

– Большое человеческое спасибо! – поднялся Денисов из кресла. – Я думал с Санычем сначала переговорить, но ты своего капитана лучше знаешь… Спокойной ночи, короче. Петрович, пошли.

Выпроводив наконец гостей, я с минуту постоял у закрытой двери, даже не пытаясь переварить новую порцию информации, и на автомате побрел в спальню – проверять на собственной шкуре справедливость известной поговорки про утро вечера мудренее.


Глава 2 | Черный археолог. По ту сторону тайны | Глава 4