home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Берегитесь шоколадных квадратиков: от них становишься круглой.


Следующие несколько дней Джоша осаждали пациенты с гриппом и стрептококковой ангиной. Его любимыми словами стали «ингаляция» и «полоскание».

К концу третьего дня он валился с ног от усталости.

– Закончили? – спросил он Ди, зная, что его ждет гора бумажной работы. – Кто-то еще остался?

– Нет.

Она постучала по дереву, чтобы не сглазить.

– Не задерживайтесь, а то опять кто-то явится. Бегите, пока можете.

– Как насчет миссис Портер? Она ведь была на сегодня записана.

– И приходила, но устала ждать. Сказала, что вы лапочка, но не настолько, и что она придет в другой день.

– А что ее привело сегодня?

– Головная боль. Сказала, что, возможно, потому, что потеряла очки, и вместо того чтобы беспокоить вас, просто купит новые в «Уолмарте».

Двадцать минут он провел за письменным столом, прежде чем его вызвали в отделение «скорой». Один из докторов, работавших по контракту, не пришел на первую смену, и Джош был срочно нужен. Он позвонил Анне, которая сообщила, что не может посидеть с Тоби, потому что у нее свидание. Пришлось позвонить Грейс.

– Мне не хочется просить, но…

– Я уже с ним. Слышала ваш разговор с Анной. Мы как раз возвращаемся.

– Возвращаетесь?

– Я возила Анну и Тоби на футбольный матч.

Это его удивило. До аварии Анна была заядлой футболисткой. Но с тех пор словно вычеркнула это слово из своего словаря.

– Правда?

– Играли команды в инвалидных креслах.

Он не часто терял дар речи.

– Она поехала добровольно, или пришлось отвезти ее под дулом пистолета?

– Добровольно, – весело заверила Грейс. – И сказала, что смогла бы сыграть лучше, чем половина девушек на поле.

Странные эмоции родились в груди Джоша.

– Я у тебя в долгу, – выдохнул он.

– Собственно, пока что это я у тебя в долгу.

Его жизнь была воистину адской и ему не принадлежала. Но сейчас он улыбнулся, впервые за день.

– Я всегда готов к сделке.

– Звучит многообещающе, доктор Скотт. Поговорим позже.

Все еще улыбаясь, Джош поехал в больницу. Смена выдалась немного напряженной. Впрочем, как всегда. Здесь смысл имело все, каждое рассчитанное движение. И в отличие от всех других мест на свете здесь он наслаждался хаосом.

«Даже таким, который называется Грейс Брукс».

Грейс могла думать, что порхает по жизни, но все, что делала, любая ее помощь, все, что она говорила или чувствовала, шло от сердца.

И ему это нравилось.

Он вышел из «скорой» в час ночи. Еще есть несколько часов, чтобы добраться до дому и поспать, прежде чем безумие начнется снова.

И уже был на полпути к машине, когда ему позвонили.

Только что поступила миссис Портер. Вернее, ее тело.

Джош помчался обратно в больницу. Хотя какая уж там спешка! Торопиться некуда.

Он схватил карточку. Официальной причины смерти не было. Потому что не было вскрытия. Но все признаки указывали на аневризму.

Джон потрясенно смотрел на труп миссис Портер. Ему в голову не приходила возможность существования аневризмы, этого молчаливого убийцы. Конечно, симптомов он не видел, и в истории болезни ничего такого не было. Он знал ее наизусть, потому что за все эти годы, возможно, провел несколько месяцев в разговорах с ней. Знал, что она любила замороженную «маргариту», лирическую и джазовую музыку, что у нее почти не имелось родных и никаких домашних животных, поскольку, по ее словам, была аллергия на то и другое. Да, и она никогда не пропускала ни одной серии «Удивительных гонок». И планировала когда-нибудь стать самым старым победителем.

Как только преодолеет боязнь полетов.

А теперь она мертва.

Не по его вине. Умом он это понимал, но угрызения совести не давали покоя. Ему было плохо из-за того, что он так медленно вел прием. А вдруг сумел бы разглядеть симптомы, вдруг в этот день все стало бы яснее. И она действительно нуждалась в медицинской помощи, а не в задушевных разговорах.

– Простите меня, – прошептал он, касаясь руки и пряча ее под одеяло. – Мне так чертовски жаль.

Тишина изводила его. Терзала. Так и не сняв больничного костюма, он, как в тумане, поехал домой и нашел Грейс спящей в гостиной на диване. Она села, сонная, взъерошенная, с извиняющейся улыбкой.

– Не собиралась спать, – пробормотала она.

Он помог ей встать, отнял руки от теплого тела и сунул их в карманы, боясь не справиться с собой. Чувствовал ее любопытство, но умудрился без единого слова проводить ее в гостевой домик.

– Джош?

Стоя в дверях, озаренная лунным светом, она коснулась его щеки.

– Плохая ночь?

Ее глаза казались бездонными, и он, как всегда, понял, что если будет слишком долго в них смотреть, утонет.

Но он уже тонул.

Она придвинулась ближе и коснулась его податливым телом. Мягким. Теплым. Он мог окунуться в нее прямо сейчас и найти так отчаянно необходимое забвение.

Но он будет полным ослом, если изольет на нее свою скорбь.

– Я в порядке.

Все еще оцепеневший, он подождал, пока она не войдет в дом.

Но сам спать не мог. Не этого забвения он искал.

Он подошел к шкафчику над холодильником, взял бутылку скотча и устроился на диване, где недавно спала Грейс. Сиденье все еще было теплым и пахло ею.

Он глубоко вдохнул и налил себе виски на два пальца.

И уже потерял счет все новым и новым порциям виски, которые успел выпить, когда в стеклянное окошечко в двери тихо постучали. Джош не пошевелился. Тогда Грейс вошла сама.

Джош не был до конца пьян… вернее, был почти пьян и с удовольствием рассматривал Грейс. На ней были домашняя кофточка и обрезанные леггинсы. Босая. Волосы распущены. Никакой косметики.

Ему хотелось сорвать с нее одежду. Швырнуть на диван и войти так глубоко, чтобы не думать.

Не чувствовать.

Джош наблюдал, как она пересекает комнату. Должно быть, его желание было написано на лице, потому что она остановилась так, чтобы он не смог до нее дотянуться, и окинула его долгим оценивающим взглядом.

– Увидела, что свет горит, – пояснила она. – Не можешь уснуть?

Он пожал плечами и опрокинул в себя очередную порцию.

– Мне очень жаль, что миссис Портер умерла.

Он замер. Только глаза на этом посеревшем лице были живыми.

– Поскольку ты старался произвести обычное впечатление высокого и раздражающе молчаливого брюнета, я отправилась к источнику. Фейсбук.

Она помедлила.

– Миссис Портер была очень милой. И обожала тебя. Ты хороший человек, Джош. Хороший доктор. Не вини себя в ее смерти.

Слишком поздно.

– Ты тут ни при чем.

Может, и нет. Но на его совести куча дерьма.

Анна, которая никак не свыкнется с новой жизнью. Тоби, считающий, что должен стать лучшим джедаем, чтобы его мать вернулась. Отцовская практика, с которой он не может справиться и не уделяет каждому пациенту того внимания, которого он заслуживает…

А Грейс – смертельная инъекция его умственному равновесию, да еще появившаяся неизвестно откуда.

Она стояла перед ним, его личная роскошная богиня, правившая миром по-своему, со всей щедростью своего большого сердца. И выглядела такой нежной и прекрасной в неярком свете… его женщина.

Сердце Джоша возликовало при виде ее. Поэтому он закрыл глаза и позволил голове упасть на спинку дивана.

– Тебе нужно идти.

– Не могу.

Он не спросил, почему, но она сама пояснила:

– Думаю, в этом и есть проблема.

Она коснулась его коленом. Значит, расхрабрилась.

– Люди то и дело уходят из твоей жизни. Верно, Джош? Тебя бросают, покидают либо по собственной воле, либо против…

Она стянула с него туфлю. Встала на колени, отчего у него в голове зароились мрачные мысли.

– Не хочу об этом говорить, – отмахнулся он.

– Знаю.

Сняв с него обувь, она поднялась.

– Но ты не в порядке. И я тебя не оставлю.

Он стыдился того, что у него перехватило горло.

– Грейс. Просто уходи.

– Нет.

Она положила голову ему на бедро и нежно погладила.

– Скажи, как тебе помочь?

Она могла начать с того, что передвинет губы дюйма на два вправо.

Но не сделала этого. А забрала у него стакан с виски и поставила на журнальный столик. Встала, потянула его за собой и обняла.

Теперь его горло сжалось так, что не проходил воздух. Он притянул ее к себе и зарылся лицом в волосы.

– Все будет хорошо, – прошептала она.

Нет. Нет. Ничего уже не будет хорошего.

Но вместо того чтобы признать это, он наконец втянул в себя воздух. Ему не нужно ее участие.

Она отстранилась и, взяв его за руку, повела в спальню.

Скверная идея.

Худшая из всех возможных.

«Остановить ее»…

Он выше на добрый фут и тяжелее фунтов на семьдесят. Совсем нетрудно освободиться. Но он пошел за ней, как потерявшийся щенок.

Она потушила свет, и их окутала темнота. Над ним. В нем. Он и так едва держался.

И он хотел ее.

Нуждался в ней.

Просто не умел просить. Впрочем, она и не заставляла…

Грейс потянула его в спальню, и захлопнула дверь ногой.

– Иди сюда.

– Ты дрожишь, – прошептал он, обнимая вздрагивавшее тело.

Ее руки скользнули по его груди. Сжали лицо.

– Не я. Ты дрожишь.

Черт!

Он пытался отодвинуться, но она крепко обняла его, не давая пошевелиться.

– Джош…

– Мне нужно идти.

– Но это твой дом.

Ее пальцы нежно гладили его волосы. И в глазах тоже сияла нежность.

– Никто никуда не пойдет. Ты уже там, где нужно.

Она заперла дверь и толкнула его на кровать.

Черт. Он слишком далеко зашел, если она смогла застать его врасплох.

Джош приподнялся на локтях и увидел ее. Она стояла в прозрачной кофточке и леггинсах, теплая, милая, заботливая. Слишком заботливая. Он этого не хотел. Он хотел видеть ее обнаженной, потной, выкрикивающей его имя.

– Я хочу остаться один, – сказал он вслух.

– Тебе ни к чему оставаться сегодня в одиночестве.

– Ты не можешь знать, что мне нужно.

Она смотрела на натянувшийся перед больничных штанов.

– У меня прекрасная мысль.

Она спустила с плеч бретельки кофточки, и эта штука сползла до талии. Она качнула бедрами, и кофточка упала на пол.

– Уверен, что не хочешь поговорить?

Он сел, сжал ладонями ее бока.

– Думаю, это поможет.

Он уставился на красивый розовый лифчик с чашечками-половинками, позволявшими увидеть соблазнительные, уже затвердевшие соски. Они сморщились еще сильнее. И у него потекли слюнки.

– Джош?

– Прости. Я не слышал ни слова с той минуты, как ты сняла кофточку.

Он закрыл глаза.

– Ты не должна быть здесь.

– Назови хоть одну вескую причину, почему нет.

Но в этот момент ему было не до логики. Он поискал слова.

– Я временно недоступен.

– Немощен, может быть?

Она толкнула его в грудь. Он снова повалился на спину и уставился в потолок. Который почему-то вращался. Да, что-то еще… он хочет подмять ее под себя и взять. Взять быстро, грязно и жестко.

– Тебе следует уйти, Грейс.

– Да? И с чего? Потому что ты можешь потерять самоконтроль? Или, что еще хуже, выказать эмоции?

Она покачала головой и слегка улыбнулась:

– Ты видел меня в момент гнева, страха, печали… куча эмоций. Видел, как я выходила из себя, как ломалась. Видел меня всякой. Так что думаю, что смогу справиться и с тобой, здоровяк.

– Здоровяк? – недоуменно повторил он.

Она пробралась в постель и легла на Джоша, прижавшись животом к его восставшему члену.

– Он мне кажется здоровенным.

Джош, как сквозь туман, чувствовал, как она гладит его бедра. А потом и выше. Пальцы ловко справились с завязками и освободили его.

– Сейчас во мне нет нежности, – предупредил он.

– Мне не нужна нежность, – улыбнулась она. – Когда-нибудь напомни показать тебе список моих сексуальных фантазий. Он весьма разнообразен. Да, и ты ведь в больничном костюме. Тут уже не до нежности.

Он застонал.

– Играем в доктора. И для разнообразия я буду доктором.

Иисусе.

– Грейс…

– Шш-ш, – пробормотала она, выпутываясь из леггинсов. Когда их ноги переплелись, он снова застонал.

– Ты весь внимание, надеюсь?

– Как всегда в твоем присутствии.

– Приятно слышать.

Несмотря на беспечный тон, она невольно напрягала мышцы бедер, и он понял, что Грейс так же возбуждена, как он сам.

При этой мысли он дернулся.

– Грейс…

– Нет.

Она прижала палец к его губам.

– Твое дело сидеть и выглядеть красиво.

Его тихий смех перешел в хриплое рычание, когда она взяла его губами.

– О Иисусе…

Он снова зажмурился. Руки комкали простыню, потому что она была права: он не мог себя контролировать. Уже через две минуты он тонул в наслаждении и жарком отчаянном желании.

– Грейс, – охнул он, пытаясь ее предостеречь.

Но она что-то счастливо пробормотала и усилила хватку.

Джош кончил быстро и обильно и, наверное, должен был сгорать от унижения. Но его одолевала блаженная усталость.

Когда несколько часов спустя его разбудил звон будильника, в спальне, кроме него, никого не было.

Он потом долго гадал, уж не приснилось ли ему все это.


Следующий день настал слишком рано, и Грейс прокляла свой будильник. Было два часа ночи, когда они с Джошем распростерлись на постели. Глаза его закатились, и она не была уверена, что он все еще дышит.

Должно быть, дышит, потому что его машины уже не было.

Она поехала в Сиэтл на собеседование во второй фирме, из которой позвонили накануне в конце дня. Собеседование прошло прекрасно.

На обратном пути ей позвонила Анна.

– Звонили из школы. Тоби упал в лужу, весь испачкался и его нужно переодеть.

– Хорошо, буду минут через двадцать.

Она подъехала к дому, порылась в шкафу Тоби и вытащила штанишки.

– Не забудь носки, – сказала Анна от порога.

– Носки!

Она схватила пару носков.

– И кроссовки. И рубашку. И куртку…

Грейс уставилась на нее.

– Очевидно, он в кошмарном виде.

Она отвезла одежду в школу, Анна оказалась права. Тоби был в ужасном виде. Но очень счастливый.

Правда, поняв, что его переоденут, он помрачнел.

– Мне не нужна новая одежда.

Похоже, маленькие мальчишки гордились грязью на одежде, как почетными медалями.

Грейс отдала ему одежду и пригладила волосы. Или попыталась. Ее пальцы застряли в слипшихся вихрах.

– Ты что, купался в этой луже?

Он расплылся в улыбке.

Она покачала головой.

– Увидимся на автобусной остановке, красавчик.

Выйдя из школы, она направилась в закусочную, где встретилась с Эми и Мэлори. Все заказали ленч: шоколадные корзиночки, конечно.

– Так жаль миссис Портер, – вздохнула Мэлори. – В больнице все расстроены. Особенно Джош. Грейс, он тебе уже рассказал?

Нет, поскольку она оставила его в постели: обессиленного, тяжело дышавшего.

Поэтому она молча развернула корзиночку.

– Может, ему стоит почаще смотреть канал ТЛС? Там животные.

– Да. И еще вести с ним задушевные беседы. Альфа-самцов до смерти пугают подобные вещи. Проще с ним переспать, других утешений ему не надо.

В этот момент несколько крошек попали Грейс в дыхательное горло. К тому времени как она прокашлялась, Мэлори и Эми взирали на нее, вскинув брови.

– Стоп, – потребовала Грейс. – У вас слишком живое воображение. Если у вас все хорошо, это не значит, что у меня кто-то есть.

– То есть хочешь сказать, что между тобой и доком ничего нет? – уточнила Эми.

Черт… она не может этого сказать.

– Я говорю, что все это просто развлечение. Ничего серьезного. Я хожу на собеседования, чтобы получить работу, ради которой столько училась, и…

– И делать то, чего желают от тебя твои родные, – напомнила Мэлори. – Потому что, если не ошибаюсь, жизнь здесь, в Лаки-Харборе, очень тебе подходит.

– Родители желают мне добра. Хотят, чтобы я добилась успеха, – возразила Грейс.

– Ну конечно. Они любят тебя, – согласилась Мэлори. – Но думаю, успех и счастье не идут рука об руку. Иногда приходится жертвовать одним ради другого.

Всю жизнь она старалась добиться успеха. Хотела стать достойной имени Брукс. Для нее это много значило. Но и дорого стоило. У нее даже не было нормальных отношений с мужчинами, во всяком случае долгосрочных. Они были не важны. Но сейчас она не могла представить, что Мэлори и Эми в ее жизни не будет.

– Счастье должно всегда побеждать, – тихо заметила Мэлори.

Грейс вздохнула. Некоторое время они ели в молчании.

– Итак, по шкале Тейлора Лотнера насколько он хорош?

Грейс подумала о двух удивительных моментах в жизни ее и Джоша.

– Это не то, что ты думаешь. Но Джош даст всем Тейлорам Лотнерам десять очков вперед. Нет, одиннадцать.

Подруги почтительно молчали.

– Он сделает тебя счастливой, – тихо сказала Мэлори.

Грейс смотрела в ее теплые глаза. Мэлори хотела для нее самого лучшего. И для Джоша тоже. Вполне естественно, что она хотела видеть их вместе. Мэлори была настоящим романтиком.

– Я никогда не знала счастья, – признала Грейс. – Так что сказать трудно. Но я хотела другого. Развлечений. Хотела повеселиться.

Мэлори, не отводя глаз от Грейс, сжала ее руку. Грейс поняла, о чем она думает. О чем думают они все. Да, она сказала, что хочет развлечений. Но втайне мечтала о большем.

Гораздо большем.

Она сама виновата в том, что загнала отношения с Джошем в какие-то рамки, так что все это и останется развлечением. Ничем больше.

– Можешь пойти по легкому пути и просто сказать ему, – посоветовала Мэлори.

– Что именно? – оживилась Эми.

– Что она влюбилась в него.

Грейс покачала головой. Она ни в кого не влюбилась. Не могла влюбиться. Джош вел очень насыщенную жизнь, в которой для нее нет места. А она больше не желает пытаться втиснуться туда, где ей нет места. Хватит и того, что она всю жизнь пыталась завоевать любовь и уважение родителей. И старалась сохранить отношения, которые все равно рушились.

Но с нее хватит. У нее недостаточно сильное сердце, чтобы все это выдержать.

Эми взглянула на Мэлори.

– Она идет по тому же пути, что и я когда-то, бедная малышка. По пути наибольшего сопротивления.

– Не выбираю я никакого пути, – отмахнулась Грейс, раздраженно потянувшись к очередной корзиночке.

Ее раздражение достигло нового уровня, когда Эми и Мэлори просто посмеялись над ней.

– А что, присматривать за Тоби так же сложно, как ты считала раньше?

Вопрос с подвохом. Грейс была совершенно уверена, что заботиться о Тоби легче, чем о Танке. Это совсем нетрудно, и она редко так наслаждалась работой, как сейчас.

Она дернула плечом.

– Маленькие мальчики мало чем отличаются от больших.

Эми ухмыльнулась.

– Этот урок следует усвоить каждой женщине еще с детского сада, чтобы обойтись без многих лет сердечной боли и разочарований.

– Ты в самом деле не считаешь, что влюблена в него? – спросила Мэлори.

Грейс покачала головой. Вся ее прежняя жизнь была заполнена итоговыми суммами, цифрами. Стремлением пробиться на самый верх. В ней никогда не было места эмоциям, душе и сердцу. А уж влюбиться… нет, благодарю покорно!

– Джош этого не ищет.

– Я имела в виду Тоби, – фыркнула Мэлори.

Ну да, как же!

– И все-таки приятно знать, что ты к нему неравнодушна.

Еще бы не приятно!

Телефон Грейс зазвонил. Неизвестный номер.

– Грейс Брукс? – спросил незнакомый голос.

– Да.

– Это Серена, воспитательница из школы. Тоби не болен, не ранен, ничего такого.

– О’кей…

– Но он снова упал в лужу…


Поскольку до конца занятий оставалось всего полчаса, Грейс увезла Тоби домой. Сунула в детское сиденье и поймала взгляд в зеркале заднего вида.

– Я чего-то не знаю?

– Камилфаж, – серьезно пояснил он. – Нам с Томми был нужен камилфаж.

Сначала она не поняла. Потом рассмеялась.

– Камуфляж?

– Да.

– Для сражения?

– Да!

Грейс никогда не представляла себя в окружении детей, даже не зная почему. Может, потому что не бывала в их обществе или собиралась вплотную заняться карьерой, как ее родители. Но в этот момент, когда они с Тоби улыбались друг другу, сердце ее дрогнуло от несбыточного желания.

Они только успели войти в дверь и освободить Танка, как позвонила Анна.

– Приезжай за мной, – коротко сказала она.

Грейс что-то уловила в голосе девушки. Слезы?

Что бы там ни было, она насторожилась. Анна должна была находиться у физиотерапевта. Но Девон – хитрый хорек. И воспользовавшись его машиной, Анна окажется в его власти.

Со вчерашнего дня Грейс дважды пыталась поговорить с Анной насчет этого, но та умела уйти от разговора.

Определенно фамильная черта Скоттов!

Все же Грейс не могла отделаться от ощущения, что Девон требует вещей, которые Анна не хотела ему дать.

– Где ты? – спросила она.

Анна протрещала адрес в предместье Лаки-Харбора. Грейс знала этот район, поскольку не раз доставляла туда цветы. Не слишком добропорядочное соседство.

Она глянула на Тоби, упражнявшегося со своим мечом, отчего Танк заходился лаем.

– Уже еду, – сказала она в трубку. – Мы поедем на прогулку, Тобс.

– Но мы с Танком ведем сражение!

– Закончите, когда вернемся.

– Настоящий джедай никогда не останавливается в разгар битвы.

Она присела на корточки и заглянула ему в глаза.

– Нам предстоит другая битва.

– Да ну! – возбужденно воскликнул малыш.

– Именно. Поедем за твоей тетей.

– Ну-у, это скучно, – разочарованно пробормотал он. – И ты обещала пойти в парк.

– Да, но иногда случается всякое.

– Только не с джедаями. С джедаями никогда не случаются плохие истории, вроде когда никто не идет в парк.

Все еще держа меч, он помчался по коридору и захлопнул дверь своей комнаты.

Значит, кто-то хочет спать? Вообще-то и Грейс не помешало бы…

Она открыла дверь спальни. И увидела две полки, мальчика и собаки, торчавшие из большого кресла в виде стручка фасоли. Классическая поза: «если я не вижу тебя, значит, ты не видишь меня».

– Тоби? Танк?

– Не отвечай, – раздался детский шепот. И тут же приглушенное фырканье.

Собачье фырканье.

– Ой, а куда же подевались лучшие в мире джедаи?

Снова фырканье.

И смешок.

– Как жаль, что я совсем одна, – пожаловалась Грейс, – потому что мне очень нужны лучшие из лучших воины-джедаи. Впереди нас ждет кровавая битва. Нам придется спасать тетю Анну.

Попки одновременно завиляли, это их хозяева старались выбраться из кресла. Всю процедуру сопровождали воинский клич и громкое тявканье. Грейс повела Тоби на крыльцо, но тут к дому подкатил Джош.

Вид у него уже был такой, словно день оказался слишком долгим.

– Мне нужен мой ноутбук, – пояснил он. Глаза потемнели, лицо осунулось. Но у него хватило времени присесть перед Тоби, обнять, прежде чем выпрямиться и встретиться с Грейс глазами.

Ей хотелось спросить, все ли в порядке. Хотелось обнять так же крепко, как он обнял Тоби. Хотелось дать шоколадную корзиночку и теплого молока. Хотелось вновь оседлать его и слышать свое имя на его губах, когда он кончит.

Но больше всего хотелось спросить, есть ли хоть малейший шанс на то, что он тоже чувствует: вся это история неприятно близка к тому, чтобы стать куда больше, чем просто развлечением?

– Эй, – окликнула она, втайне удивляясь, с каким придыханием говорит.

Джош зашел слишком далеко прошлой ночью из-за усталости и алкоголя. И она неожиданно поняла, что он, возможно, даже не помнит, что случилось.

В его глазах ничего нельзя было прочесть. В этом он чрезвычайно преуспел.

– Куда это вы собрались? – спросил он.

– Анна просила заехать за ней.

– Опять Девон?

– Не знаю. Вот где она сейчас.

Она показала адрес, нацарапанный на клочке бумаги.

– Но это в другой стороне от кабинета ее физиотерапевта.

Он глянул на часы.

– Моя машина. Едем.

По пути все молчали, если не считать звуков, издаваемых Тоби и его воинами жу-жу на заднем сиденье.

Джош свернул на убогую улочку, и они стали выискивать номера на многоквартирных домах. Трава из асфальтовых трещин, засохший газон, облупившаяся краска и решетки на окнах нижних этажей. Славно.

Анна ждала на тротуаре. При виде машины Джоша она поморщилась. И окинула его злым взглядом, когда он вышел, чтобы ей помочь.

– Я звонила Грейс. Не тебе.

– И тебе добрый день. Ты о’кей?

Он присел перед ней на корточки и прищурился. И попытался коснуться ее щеки в потеках размазанной туши, но она ударила его по руке.

– Я в порядке, только увези меня отсюда.

По дороге домой Джош в напряженном молчании оглядывался на молчаливую Анну, скорчившуюся на заднем сиденье.

Когда они добрались до дома, она покатила в свою комнату, захлопнула дверь, и все стихло.

Тоби схватил меч.

– Мы можем пойти в парк?

– Не сейчас, – отрезал Джош.

– Поплавать?

– Не сейчас.

Тоби воздел руки к небу.

– Ты ничего не позволяешь мне делать, – обиделся он и, прошагав к своей спальне, захлопнул за собой дверь. Точное подражание Анне.

Джош выглядел так, словно ему хотелось рвать на себе волосы. Но пошел по коридору и постучался к Анне.

– Проваливай! – завопила та.

Джош вернулся в гостиную совершенно потрясенный.

– Ты в порядке? – спросила Грейс.

– Не знаю.

Он поднял голову и пронзил ее взглядом:

– Расскажи о прошлой ночи.

– А что с прошлой ночью? – осторожно спросила она, не желая сознаваться в том, чего он, возможно, не запомнил.

Он опять уставился на нее, хотя Грейс старалась принять самый невинный вид.

– Можешь для начала показать мне список сексуальных фантазий, – обронил он наконец.

«Черт, – подумала она, краснея, – значит, он все-таки помнит».

Потемнев глазами, он шагнул к ней, но тут зазвонил телефон. Джош выругался, схватил ноутбук и ринулся к двери.

Грейс облегченно вздохнула, но тут же затаила дыхание, когда он резко повернулся и поднял ее. Так, что они оказались нос к носу.

– Теперь я у тебя в долгу, – тихо сказал он, поставил ее, коснулся губами губ и исчез.


Глава 12 | Сразу и навсегда | Глава 14