home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 26

Спасите Землю. Это единственная планета, на которой есть шоколад.


Джош метался по приемной полицейского участка. Сломанная нога Грейс была взята в гипс. Девона допросили и задержали. Анну допросили и отпустили. Она тихо сидела в кресле рядом со скамьей, на которой примостился Тоби. Оба были увлечены игрой на телефоне.

Грейс все еще сидела в кабинете Сойера.

Джош понятия не имел, почему шериф так долго ее держит. Сойер, конечно, хороший парень, но ужасно его злит.

В комнату ворвалась Мэлори.

– Только что услышала от Люсиль, что Грейс арестовали. Какого черта?!

Джош даже не потрудился спросить, откуда Люсиль знает об аресте.

– Не арестовали. Обычные формальности. Она огрела Девона световым мечом, и он жалуется на вооруженное нападение.

– К черту формальности.

Да, в этом они полностью согласны.

– Они в порядке? – тихо спросила Мэлори, показав на Анну и Тоби.

– Тоби – да. Насчет Анны еще не знаю. Она пока что молчит.

– Она сильная девочка, Джош.

– Сильнее меня, – кивнул он и поймал устремленный на него взгляд Анны. В ее глазах светилось то, чего он не видел много лет.

Тепло.

Любовь.

Сожаление.

Он покачал головой, шагнул к ней и Тоби и, присев на корточки, обнял сына.

– Ты сегодня молодцом, малыш. Хорошо держался.

– Лучше, чем любой из джедаев?

– Лучше всех джедаев на свете.

Он взъерошил волосы Тоби и обратился к Анне:

– Я горжусь тобой.

Ее глаза наполнились слезами.

Тихо выругавшись, он отпустил Тоби и прижал Анну к себе. Она положила голову на плечо брату и разрыдалась так, словно у нее разрывалось сердце, чего с ней не было много лет.

Тоби встал и очень нежно погладил ее по спине.

– П-прости, – заикалась она. – Н-не хотела, чтобы Грейс арестовали… не думала, что она сломает ногу…

– Она не арестована, – заверил Джош. – И не ты сломала ей ногу, а Девон.

Он сжал руки и одновременно отстранился, чтобы видеть ее лицо.

– Ты говорила, что он ничего с тобой не сделал.

– Не сделал. И мы не… Господи, Джош.

Она закрыла лицо руками.

– Не хотела говорить с тобой об этом.

– Не важно, со мной или с кем-то другим, Анна-Банана, – мягко ответил он. – Мы покончили с этим злобным дерьмом.

Анна шмыгнула носом и кивнула.

– Обещай.

– Мой гнев начинает таять, – прошептала она и, снова шмыгнув носом, высморкалась в подол его рубашки. И засмеялась сквозь слезы, когда он поморщился.

– При виде того, как Грейс набросилась на Девона, я словно очнулась. И тоже смогу делать такое, если запишусь на курсы самообороны.

– Анна…

– Для паралитиков вроде меня. Такие курсы существуют. Грейс нашла. В Вашингтонском университете.

Он заглянул ей в глаза:

– Правда?

– И футбол тоже. Я хочу поехать туда, жить в общежитии. Как обычные студенты. А на следующий год хочу поехать учиться за границу, по их программе. Мечтаю повидать мир. Своими глазами. Не твоими.

– И сумеешь обойтись без своего помойного дружка.

– Да.

– Прекрасно.

Джош сел на скамью и запрокинул голову к стене, изнемогая от тревоги за Грейс. Но в его груди расцветало что-то новое, чему не было названия.

Вернее сказать, он лишился чего-то старого. Сегодня они стали семьей. Настоящей.

И все это – заслуга Грейс. Грейс, которой даже не было в комнате. Он был уверен, что с ней не может быть ничего серьезного, что ему ничего не стоит поразвлечься с ней и назавтра забыть обо всем. Наслаждаться, пока это продолжается.

Но он ошибался. На карту поставлена его семья. Его сердце. Все на свете.

И она любила его.

Каким потрясением было услышать эти слова из ее уст! Он хотел слышать их снова и снова, но после ее исчезновения понял, что это она ошиблась. Потому что вовсе не собиралась признаваться в любви. По-видимому, это вышло случайно.

Да, она любила его. Но не хотела любить.

Он нашел девушку, о которой даже не мечтал. Ту, которая сделала для него все и даже больше. Ту, которая любила его не за то, что он доктор или папа, а его самого. Просто Джоша.

И он все испортил.

Дверь снова открылась. Прибыла новая группа поддержки. Эми. Мэтт, Тай. Люсиль со своей шайкой.

Черт, половина города.

Люсиль и ее банда несли плакаты с надписями вроде «Свободу Грейс». Один из помощников шерифа конфисковал плакаты, когда восьмидесятипятилетняя миссис Берланд ударила его плакатом по голове. И сказал, что арестовал бы ее за жестокое обращение с полицией, но боится восстания.

Наконец появился Сойер вместе с Грейс, ковылявшей на костылях, и все дружно начали орать на него:

– Она всего лишь защищала Анну!

– Не имеете права ее арестовывать!

– Мы не позволим!

Сойер поднял руку, и шум тут же стих.

– Вы все психи. Хоть понимаете это?

Вопли возобновились, но Сойер снова заставил людей замолчать.

– Она не арестована! Просто были вопросы, на которые нужно ответить. Прекратите это! Грейс может идти.

Грейс стояла посреди толпы, растерянно озираясь. И по-видимому, нетвердо держалась на ногах, особенно когда все стали подвигаться ближе. Пришлось вмешаться Джошу. Он подошел, и море тут же расступилось. Джош молча прижал ее к себе. Вместе с косты-лями.


Грейс не заметила его приближения, но едва теплые сильные руки обхватили ее, она вздохнула.

– Привет, – прошептала она. Костыли ужасно раздражали, и присутствие такого количества народа выбивало из колеи, но не это вытеснило воздух из легких.

Джош. Всему причиной Джош. И то, как он пробивался сквозь толпу, чтобы добраться до нее. И то, как привлек к себе, так осторожно, словно она была самым дорогим для него и он не мог дождаться той секунды, когда ее коснется.

И это ей понравилось. Ужасно.

Все окружающие, казалось, немного спятили, но она поняла, что они здесь для нее.

Ради нее.

В своем мире ей неизменно приходилось зарабатывать одобрение, даже любовь. Но здесь все было по-другому. С самого начала. Ее признали Эми и Мэлори. А потом и весь Лаки-Харбор. Она впервые в жизни испытывала нечто подобное.

Это было поразительно.

А потом появились Тоби и Анна.

И Джош…

Сойер упорно теснил людей к двери.

– Вон! Все – вон.

Увидев плакат Люсиль, он укоризненно покачал головой. Но та, ничуть не раскаиваясь, ухмыльнулась и обратилась к Грейс.

– Ты молодец, девочка, защитила малышку. Если доктор Скотт не понимает, как ему повезло, мы все побьем его плакатами, когда выйдет из участка.

– Черт, и это вы заявляете прямо при мне, – прошипел Джош.

– Он просто обязан сделать из тебя честную женщину, – заявил мистер Сондерс, игнорируя его. – А если он не сделает, сделаю я!

– Нет, я, – возразил мистер Вуковски, размахивая тростью.

– Полегче, мальчики, – посоветовала Люсиль, подхватывая их под руки. – У вас есть из кого делать честных женщин!

Сойер решительно показал на дверь. Он был не из тех, с кем можно шутить. Если он желал очистить помещение, помещение немедленно очищалось. Менее чем через две минуты остались только Джош и Грейс. Даже Анна и Тоби решили подождать на улице.

Наступила благословенная тишина. Сойер покачал головой, пробормотал что-то насчет гребаного «Мэйберри» [3]и кивнул Грейс и Джошу:

– Сейчас вернусь.

Они остались одни. Нервы Грейс были натянуты как струна.

– Ты в порядке?

Джош приподнял ее лицо, глядя так, словно не мог наглядеться.

Она разрешила себе сделать то же самое. И хотя понятия не имела, что ждет ее в будущем, впервые в жизни не волновалась. Она нашла себя. Здесь, в этом городке.

С этим мужчиной.

И этого было достаточно. Она нашла свой путь, заключавшийся вовсе не в том, чтобы принять предложение выгодной работы, и не в пересчете чужих денег. Она нашла свой путь, потому что такая, какая есть. И ее душевные качества, как выяснилось, не имели ничего общего с цифрами.

– Все в порядке. Девон не подаст иск.

Джош облегченно вздохнул и откинул волосы с ее лица. Провел пальцем по виску, заправил прядь за ухо.

– Прошлой ночью я скучал по тебе.

Она ожидала всего чего угодно, только не этого. И откинулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Но когда я уехала, ты даже не позвонил.

– Думал, что тебе потребуются пространство и время. Моя ошибка, – тихо признался он.

– Нет, моя, – поспешно возразила Грейс. – Прости, что я сказала это… слишком скоро… не следовало бы…

Но Джош остановил ее поцелуем, от которого замерло сердце.

– Ни о чем не жалей, – велел он, когда они разъединились. – Я люблю тебя, Грейс. Думаю, что полюбил с того момента, когда ты ворвалась в мою жизнь и отдала все, чтобы помочь мне.

Она смотрела на него, чувствуя, как уходят тревоги. Уступают дорогу надежде и любви.

– Тебе следует знать, что это не только по доброте сердечной. Но еще и из-за плачевного состояния банковского счета.

– Врунья, – усмехнулся Джош. – Ты делаешь все, чтобы помочь каждому, даже людям, которые всего несколько часов назад были совершенно незнакомы.

И хотя он смотрел ей в глаза, все же дернул подбородком в сторону окна, где весь город навострил уши, пытаясь подслушать их разговор.

– Пытаются понять, сделаешь ли ты из меня честную женщину, – хихикнула она.

– Я работаю над этим. Очень поможет, если ты бросишься мне на шею.

Она со смехом сделала именно это, отбросив костыли и кинувшись на него. Гипс немного тянул вниз, но он без труда поймал ее.

Она обхватила его как обезьянка и уткнулась лицом в грудь, вдыхая знакомый запах.

– Ты не спросил, приняла ли я предложения о работе.

– Это неважно.

Она подняла голову.

– Не важно?

– Мы в любом случае будем вместе.

В сердце Грейс было столько любви и надежды, что она сомневалась, может ли оно вместить столько.

– Да?

– Да.

Нет. Нет, не может вместить. И часть выплеснулась в форме идиотской улыбки.

– Ты действительно хочешь встречаться с женщиной, которая живет так далеко?

– Черт, Грейс, я бы отправился даже в Австралию, чтобы повидать тебя. Плевать мне на работу, плевать, где ты ночуешь, главное, что твое сердце принадлежит мне.

– Я не поеду в Сиэтл, Джош, – прошептала она.

Он закрыл глаза.

– Значит, предложение было из Портленда? Все равно придется близко познакомиться с частыми поездками туда.

Она взлохматила ему волосы и подождала, пока он откроет глаза и посмотрит на нее.

– Я и от этой работы отказалась.

Он прищурился, кажется, обо всем догадываясь.

– Намекни, – попросил он.

– В деле участвуют коробки из-под обуви.

Она глубоко вздохнула и посмела сказать это вслух:

– Я жила во многих местах, но ни одно не казалось домом. До того как я попала в Лаки-Харбор. Здесь я своя. Впервые в жизни я это чувствую. Останусь здесь и открою маленькую бухгалтерскую фирму. Сначала придется подрабатывать, но как оказалось, мне это нравится. Что ты об этом думаешь?

Его улыбка светилась как лампочка в тысячу ватт.

– Думаю, это идеально. И ты – само совершенство. Ты знаешь, как я люблю тебя, верно? Именно такую, какая есть.

– Правда?

Он прижал ее к себе и уткнулся лицом в волосы:

– Навсегда… – прошептал он, наклонившись, чтобы поцеловать ее под дикие вопли восторга собравшейся у окон толпы.


Глава 25 | Сразу и навсегда | Эпилог