home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Программа шокоголика «Двенадцать шагов»: «Никогда не находиться от шоколада дальше, чем в двенадцати шагах».


Полчаса спустя Джош посадил Тоби в школьный автобус, а сам поехал в офис, по-прежнему понятия не имея, что делать с чертовым псом. Он бы пошарил по списку контактов, да вот только уже заменил телефон.

Он мог снова нанять Грейс. Она нуждается в деньгах, но нанять эту девушку – значит, быть втянутым в ее сексуальный водоворот.

Джош вышел из машины, но вместо того чтобы направиться к входу, пересек маленькую боковую улочку, ведущую к больнице и обогнул западное крыло, ставшее Центром охраны здоровья, которым управляла Мэлори Куинн.

Та, завидев его, улыбнулась.

– Привет, док. Скажи, что пришел отработать смену.

– Нет. Разве сегодня не доктор Уэллс работает?

– Он застрял в отделении «скорой» в Сиэтле и не может приехать.

Черт.

Джош оглядел забитую пациентами комнату ожидания.

– Мартин не дал тебе замену?

Мэлори покачала головой. Оба знали: Мартин Уэллс считает, будто слишком хорош, чтобы тратить время на Центр охраны здоровья, и что приемному покою повезло, когда он туда приходит из Сиэтла раз в неделю по контракту.

– Не знаю, что ждет меня в офисе, но попытаюсь вернуться сюда. Попозже.

– Спасибо, – с благодарностью выдохнула Мэлори. – Но если ты здесь не по работе, чем могу помочь?

– Мне нужно найти Грейс.

Мэлори выгнула бровь.

– Грейс?

– Мне снова нужно выгулять собаку.

– Но вчера ты ее уволил.

Джош скорчил гримасу. Он вроде как надеялся, что она об этом не узнает. Мэлори была удивительной медсестрой, невестой одного из его ближайших друзей, и яростно, как родная мать, защищала людей, которые были ей небезразличны. Грейс была одной из таких людей.

– Да, но я, должно быть, поспешил с этим.

Мэлори молча изучала его.

– Она – это что-то, правда?

Да. Да, Грейс – это что-то. Совершенно точно.

– Так у тебя есть ее номер? Мой телефон погиб в океане.

– Да, у меня есть ее номер.

Он выжидал, но она назвала цифры. Он глянул на часы.

– Мэлори.

– Ты должен извиниться за то, что вчера ранил ее чувства.

– Я не ранил ее чувства.

Мэлори ответила долгим взглядом.

Иисусе, у него нет на это времени! Да и у нее тоже!

– Прекрасно, – сдался он. – Я извинюсь за то, что ранил ее чувства. Только скажи, где ее найти.

– Прости, не могу. Это против кодекса.

– Кодекса?

– Именно. Слушай, если твоего друга обидела девушка, а потом попросила его телефон, ты бы дал?

– Мэл, ты каждую ночь спишь с одним из моих друзей. С чего это я стану давать Таю телефон какой-то девицы?

– Все это не имеет значения, – вздохнула она. – Грейс не ответит на твой звонок. Она работает.

– Заводит очередную собаку в океанские волны?

– Ладно, это вина твоего психованного щенка. И нет, сегодня утро среды, так что она на уроке изобразительного искусства в галерее Люсиль.

– Спасибо.

Джош шагнул к двери, но повернулся.

– Можешь позвонить в мой офис и сказать, что я опаздываю на полчаса? Пусть, если что, звонят на новый телефон.

– Это тебе обойдется…

– Позволь угадать. Шоколадный торт?

Она мило улыбнулась.

– Из гостиницы, пожалуйста.

Тара, шеф-повар местной гостиницы, делала лучший шоколадный торт на всей планете.

– Заметано.

Джош сел в машину и проехал мимо причала к художественной галерее Люсиль, старому викторианскому зданию, обладавшему полуторавековым обаянием и характером и мирно покоившемуся на старом фундаменте. Когда он ступил внутрь, колокольчик над головой звякнул и Люсиль высунула голову из комнаты дальше по коридору.

Ей было где-то около восьмидесяти. Обожала розовые спортивные костюмы, помаду того же цвета и была сердцем и душой Лаки-Харбора, поскольку знала и обсуждала все сплетни.

– Доктор Скотт – воскликнула она, восторженно улыбаясь при виде него и похлопывая по узлу волос, словно для того, чтобы убедиться, что он по-прежнему красуется на затылке.

– Вы здесь, чтобы записаться на занятия по рисованию?

– Нет, мне нужно поговорить с одной из ваших учениц.

– Вот как? Думаете, что у миссис Тайлер снова сердечный приступ?

Господи, он надеялся, что нет.

– Нет, не миссис Тайлер.

– Вот как? Только не говорите, что у миссис Б. снова геморрой. Я предлагала ей есть больше чернослива, но она не слушает. Скажите хоть вы ей.

Миссис Берланд была одной из пациенток Джоша. Собственно говоря, она отказывалась посещать любого доктора, кроме Джоша, но слушала его не больше, чем Люсиль.

– Не миссис Б. Я ищу Грейс Брукс.

Люсиль пораженно заморгала.

– Но, солнышко, почему вы так и не сказали? Конечно, можете поговорить с ней, но она не моя ученица. Она натурщица.

– Натурщица?

– Да, сегодня мы рисуем обнаженную натуру.

Немногое могло удивить Джоша. Собственно, ничто не могло его удивить. Но это…

– Учиться рисовать обнаженную натуру – обычная практика начинающих художников. Мы почти всегда нанимаем натурщиц. В прошлом сезоне я позировала сама.

Пока он осознавал ужас сказанного, Люсиль продолжала:

– Женская фигура – самое красивое творение на земле. Очень естественное.

Она открыла дверь студии, и он увидел на возвышении Грейс в позе балерины. У ее ног лежал халат. Светлые, сияющие, как шелк, волосы распущены и волнами лежат на плечах, длинные загорелые ноги обнажены.

Она не была голой. Во всяком случае, не полностью. На ней была одна из длинных хитроумных футболок, продававшихся в пляжных магазинчиках, с накладным изображением очень фигуристой особы в почти не существующих стринг-бикини.

– Она немного стесняется, – ухмыльнулась Люси.

Грейс, не меняя позы, прищурилась в сторону Джоша.

– Что вы здесь делаете?

– Пришел повидать тебя, – сообщила Люсиль.

Глаза Грейс превратились в щелки:

– Вы рисуете?

– Ни в коем случае, – ответил Джош.

Она должна была выглядеть смешно. У нее сногсшибательное тело, но оно полностью закрыто, от подбородка до коленок спрятано этой огромной футболкой. Ногти на ногах выкрашены ярко-розовым лаком.

Нет, она совсем не выглядела смехотворно. Скорее наоборот. Выглядела так, что любой мужчина готов есть ее полными ложками. Без ложек. Он думал, что его язык будет…

– Почему вы здесь? – спросила она.

– Моего пса некому выгулять.

Она отказалась, не сказав ни слова, не двинув ни единым мускулом. Ее глаза были достаточно выразительны.

У нее поразительные глаза.

– Ты прогуливаешь собак? – удивилась Люсиль.

– Нет.

Это нечто новенькое.

– Но в объявлении сказано, что вы имеете опыт выгула собак.

Грейс поморщилась, закусила губу и отвела взгляд.

– Не шевелитесь, дорогая, – попросил один из начинающих художников.

– Простите.

Лицо Грейс разгладилось. Она приняла прежнюю позу.

– Объявление было не моим, – призналась она. – Вы попали не туда.

– Я попал не туда.

Несколько секунд он пытался осознать это сообщение.

– И все же вы были готовы работать на совершенно незнакомого человека, которому понадобилось выгулять собаку?

– Эй, не стоит меня винить! Это вы были готовы нанять совершенно незнакомого человека.

Невероятно!

– Но в этом объявлении были рекомендации!

– А вы звонили, чтобы проверить каждую? – осведомилась она.

Ему вдруг срочно понадобился ибупрофен. Начиналась мигрень.

– Так вы работаете на всякого, кто позвонит?

Было невыносимо сознавать, что она так сильно нуждается в работе.

– Господи, Грейс, я, должно быть, псих.

– Или злобная личность.

– Я вовсе не злобная личность.

Судя по выражению лица, она думала иначе. Но сейчас его внимание привлекала ее футболка. Огромные нарисованные груди втиснуты в крошечный лифчик-бикини. И он не мог не гадать, что она носит под футболкой.

– Милая, ты немного напряжена, – заметила Люсиль. – Способы выразить напряжение мы еще не проходили. Не могла бы ты вновь стать безмятежной?

Грейс так и поступила. Джош нагнул голову и долго изучал свои туфли, пока желание удушить Люсиль не прошло.

– Прекрасно, – сказал он, снова глядя на Грейс. – Простите, что уволил вас.

– И не жалеете, что были злым.

Нечасто бывало, чтобы он не знал, что делать. Но если честно, он понятия не имел, что с ней делать.

– Послушайте, – начала она, по-прежнему сохраняя позу. – Я едва не потеряла вашего пса. Вам пришлось лезть в воду, чтобы спасти меня. Из-за меня вы промокли. Насколько понимаю, я все испортила и не смогла выполнить свои обязанности.

– Ну, все было не так ужасно.

– Вы говорите это только ради того, чтобы я вернулась?

Собственно, так и есть. Но вопрос был с подвохом, С целым минным полем вокруг.

– Пожалуйста, – пробормотал он.

Все в комнате прислушивались к разговору так внимательно, словно сидели на финальном матче Уимблдона, и теперь взгляды присутствующих были устремлены на Грейс. Все, затаив дыхание, ждали ее ответа.

– В общем, вы не были слишком дружелюбны, – равнодушно бросила она.

Головы одновременно повернулись к Джошу. Он поежился под осуждающими взглядами. И тут вспомнил слова Мэлори о том, что ранил чувства Грейс. Джош не хотел ничего такого, но даже он знал о женщинах достаточно, чтобы сообразить: это ни черта не значит. Если чувства ранены, значит, необходим акт конгресса, чтобы восстановить статус кво.

Поскольку он не привык извиняться за свои действия, то просто сказал:

– Вы правы. Я был не слишком дружелюбен. Слишком устал, стресс одолел и очень спешил. Сожалею.

– Сожалеете или отчаялись?

Отчаялся? Черт, нет, конечно! Это она отчаялась. Но если Джош так и скажет, потеряет тот хрупкий мир, который только сейчас установил.

– Я удвою плату.

Этим он привлек ее внимание настолько, что она изменила позу. Черт возьми, он привлек всеобщее внимание.

Даже Люсиль положила карандаш.

– Что вы думаете, леди? – спросила она. – Следует Грейс дать доктору Скотту вторую попытку?

Дамы стали перешептываться, как присяжные, выносившие приговор. Джон послал Грейс умоляющий взгляд. Она смотрела на него, не мигая, в глазах плескалось веселье. Похоже, она вовсе не так отчаянно нуждается в работе!

– Двое против, шестеро за то, чтобы дать доктору Скотту еще один шанс.

Грейс никак не отреагировала, и у Джоша было такое чувство, что по-настоящему счет – шесть-три.

– Утраиваю плату, – объявил он. Больше никаких проволочек. Он уже опоздал и вообще идет ко дну. Совету не понадобится другой предлог, чтобы отнять практику по причине неспособности управляться с работой.

Грейс улыбнулась, и улыбка была ослепительной. Такой ослепительной, что внутри что-то дрогнуло, то, что, как он считал, давно умерло.

– Что тут смешного? – спросил он.

– Утроите плату?

Она по-прежнему улыбалась, но в голосе было нечто, предупредившее, что он ступает по тонкому льду. Черт побери, если он понимает, что наделал сейчас.

– Да. Проблемы?

Несколько женщин у него за спиной фыркнули, остальные согласно кивнули, словно подтверждая, что он полный идиот.

– Я бы сделала это за поцелуй, который вы мне обещали, – неожиданно сказала Грейс.

Самое время для таких откровений.

– Вот как…

Люсиль в полном восторге захлопала в ладоши.

– Перерыв, леди. Дадим этой парочке несколько минут, – объявила она, хитро глянув на Джоша. – Ну же, заплатите ей.

Джош покачал головой.

– Оставил бумажник в машине.

– Не деньгами, доктор Скотт. Девушка сказала, что сделает это за поцелуй.

– Люсиль, она просто шутила, – засмеялся Джош.

Люсиль всмотрелась в Грейс и вздохнула.

– Нет. Не думаю, что она шутит. Кто-нибудь здесь считает, что Грейс всего лишь шутит?

Присутствующие дружно покачали головами. Комната, полная чертовски старых кивающих кукол.

Грейс сошла с возвышения.

– Все нормально, Люсиль, – заверила она, глядя на Джоша. Уголки губ медленно, чувственно приподнялись.

– Мы его пугаем. Конечно, доктор Джош не должен целовать меня, чтобы уговорить выгулять его собаку.

Она пожала плечами с видом: «Эй, я тут ни при чем».

«Черта с два она тут ни при чем. Но у нее такие красивые глаза», – ни к месту подумал он.

В самом деле красивые. И, черт, они его пугали. Терзала гордость, словно ему приходилось что-то доказывать, хотя он не был уверен, что именно. Но подступил к Грейс и низко наклонил голову, пристально вглядываясь в ее глаза в поисках малейших признаков, что ее в это втянули.

Ее улыбка стала еще шире.

– Вы можете положить этому конец, – тихо сказал он, и, как ни удивительно, она закудахтала. Он выпрямился и прищурился.

– Что это означает? [1]

– Сами прекрасно знаете, что это означает.

Он решил, что она спятила. Но как хороша! Правда, у него и без нее полно проблем. Слишком много людей, требующих заботы. А на ней крупными буквами написано: «Я нуждаюсь в заботе». И все же считает его трусом. Интересно.

И немного заводит. Но, черт, что тут думать? Эта женщина хочет поцелуя, и кто он такой, чтобы ее отговаривать?

Поэтому он наклонился и коснулся ее губ губами. Персик. У нее был блеск для губ со вкусом персика, и вкуснее он ничего не пробовал.

А поцелуй, хоть и целомудренный, потряс его до мозга костей.


Глава 3 | Сразу и навсегда | Глава 5