home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

Вот это прикол!

Амелия Сакс никак не ожидала, что меблированные комнаты «Хендерсон», чей адрес значился на стикере, прилепленном к свертку с ложными уликами, окажутся настолько неуютными, учитывая то, что данная гостиница находилась в Верхнем Ист-Сайде, а хирург-ортопед Роберт Джоргенсен избрал их в качестве своего постоянного жилища.

В действительности это был мерзкий притон, в котором ненадолго оседают лишь наркоманы да пьяницы. Воздух в замызганном лобби, обставленном совершенно разнородной, почерневшей от плесени мебелью, насквозь пропах чесноком, дезинфекцией, дешевым освежителем воздуха и запахом давно не мытого человеческого тела. Даже ночлежки для бездомных, как правило, внушают меньшее отвращение.

Сакс невольно остановилась в дверях, потом выглянула на улицу и внимательно осмотрелась по сторонам. Ее все еще тревожило сознание того, что «5-22», возможно, продолжает следить за ней, а также то, с какой легкостью преступник натравил на нее агентов федеральной службы в Бруклине. Здесь пока она не заметила ничего подозрительного. Впрочем, убийца находился поблизости и возле дома Делеона Уильямса, однако и там Сакс его не усмотрела. Она перевела взгляд на старый, заброшенный дом через улицу, и ей почудилось, что из-за пыльных оконных стекол за ней наблюдает чей-то пристальный взгляд.

Или вон то разбитое окно на втором этаже, где – Сакс могла поклясться – только что мелькнуло светлое пятно! Чье-то лицо? Или рассеянный дневной свет, пробившийся через пролом в потолке?

Сакс шагнула на тротуар и стала вглядываться в окна. Убедившись, что в развалюхе нет ни души, она решила, что ей и впрямь померещилось. После чего повернулась к гостинице и, едва дыша, вошла внутрь. Безнадежно ожиревший портье за регистрационной стойкой, не выразив ни удивления, ни беспокойства при виде полицейского жетона, указал ей, как пройти к лифту. Из открывшейся двери кабинки на Сакс пахнуло тошнотворным зловонием. Придется взбираться по лестнице.

Морщась от артрической боли в натруженных суставах, она достигла лестничной площадки шестого этажа и по коридору дохромала до номера 672. Постучав, отступила в сторону.

– Полиция! Мистер Джоргенсен, откройте, пожалуйста!

Кто знает, что за связь существует между ним и убийцей, а потому ее рука потянулась к рукоятке «глока», оружия хорошего, на которое всегда можно рассчитывать, как на восход солнца.

Ответа не последовало, зато легонько стукнула металлическая крышечка глазка. Или ей послышалось?

– Полиция, откройте! – повторила Сакс.

– Подсуньте свое удостоверение под дверь!

Она так и сделала.

Тишина, потом загремели снимаемые цепочки. Щелкнул засов. Дверь приоткрылась, остановленная ограничителем. Образовалась щель побольше, чем при надетой цепочке, но все же недостаточно широкая, чтобы в нее мог пролезть человек.

Появилась голова мужчины средних лет. Длинные немытые волосы, лицо заросло неряшливой бородой. Веки нервно подергиваются.

– Вы Роберт Джоргенсен?

Мужчина вгляделся ей в лицо, опустил глаза на удостоверение, повернул обратной стороной и посмотрел на свет, хотя закатанная в ламинат прямоугольная карточка не отличалась прозрачностью. Затем отдал документ, снял ограничитель и, распахнув дверь, выглянул в коридор. И только после этого жестом пригласил Сакс войти. Она осторожно ступила внутрь, продолжая держать руку возле кобуры, осмотрела комнату и стенные шкафы, но не увидела ни оружия, ни посторонних.

– Вы Роберт Джоргенсен? – повторила Сакс свой вопрос.

Тот молча кивнул.

Сакс еще раз, без спешки, оглядела убогую комнатенку. В ней имелась кровать, письменный стол со стулом, кресло и продавленный диван. Темно-серый ковролин покрывали грязные пятна. Окно плотно задернуто шторами, и торшер, единственный осветительный прибор, распространял в полумраке тусклое желтое сияние. Все пожитки Джоргенсена, видимо, умещались в четырех больших чемоданах и спортивной сумке. Один угол отведен под кухню – там стояли маленький холодильник, пара микроволновок и кофейник. Питался он, похоже, в основном китайской лапшой быстрого приготовления. Возле стены аккуратно выстроилась сотня скоросшивателей из тонкого бурого картона.

Гардероб состоял из одежды разных и явно лучших времен жизни владельца. Вся она выглядела дорогой, но до предела изношенной и засаленной. Каблуки когда-то роскошных туфель стоптались до пяток. Можно предположить, что Джоргенсену пришлось расстаться с врачебной практикой по причине злоупотребления алкоголем или наркотиками.

Приход Сакс оторвал его от странного, как ей показалось, занятия: он препарировал толстый, переплетенный явно вручную фолиант, используя при этом щербатое увеличительное стекло на длинной гибкой подставке, удерживаемой кронштейном на краю стола. Джоргенсен разделял страницы канцелярским ножиком с острым как бритва выдвижным лезвием, а потом разрезал их на полосы.

Вероятно, причиной его деградации стало помутнение рассудка.

– Вы здесь по поводу писем? Давно пора.

– Каких писем?

Он бросил на нее подозрительный взгляд.

– Разве нет?

– Я не знаю ни про какие письма.

– Я несколько раз писал в Вашингтон. Но вы ведь только и делаете, что говорите, не так ли? Все вы, сотрудники правоохранительных органов. Блюстители общественного порядка. Конечно, все говорят! Куда же вы денетесь, пусть говорят. Базы данных по криминалу и прочее…

– Я действительно не понимаю, о чем речь.

Видимо, Джоргенсен решил, что Сакс не врет.

– Ну, в таком случае… – Его глаза вдруг широко раскрылись, остановившись у нее на поясе. – Погодите, у вас сотовый включен, что ли?

– Д-да, а что?

– Господи милостивый и всемогущий! Да что с вами такое!

– Со мной…

– Почему бы вам просто не выскочить голой на улицу и сообщить каждому встречному незнакомцу ваш домашний адрес? Выньте к черту батарею! Не просто отключите телефон, а выньте батарею!

– И не подумаю.

– Выньте, я вам говорю! Иначе можете убираться отсюда ко всем чертям. И из «наладонника» тоже! И из пейджера!

Джоргенсена, похоже, переклинило капитально. Однако Сакс решительно заявила:

– Я уберу питание из телефона и пейджера, но память из ПЦС сливать не стану!

– Ладно, – проворчал чудик и подался вперед, наблюдая, как она извлекает батарейки из мобильника, пейджера и отключает персональный цифровой секретарь.

После этого Сакс попросила Джоргенсена предъявить удостоверение личности. Покопавшись в своем барахле, тот достал водительские права. В домашнем адресе значился Гринвич, штат Коннектикут, один из самых фешенебельных из близлежащих к Нью-Йорку городков.

– Я пришла сюда не из-за писем, мистер Джоргенсен. Просто хочу задать вам несколько вопросов. Это не займет много времени.

Джоргенсен указал ей на источающий затхлый запах тлена диван, а сам уселся на шаткий стул при письменном столе и, будто не в силах сдерживать себя, быстрым и уверенным движением отрезал ножиком кусочек корешка книги. Сакс подивилась умению, с каким он владеет своим обоюдоострым инструментом, и вполне искренне порадовалась тому, что их двоих разделяет стол, а при ней находится ее верный «глок».

– Мистер Джоргенсен, я хочу поговорить с вами о преступлении, совершенном сегодня утром.

– А, ну да, конечно! – Он брезгливо поджал губы и бросил на Сакс взгляд, полный презрения и отрешенности. – Что же, по-вашему, я натворил на этот раз?

«На этот раз?»

– Была изнасилована и убита женщина. Но мы знаем, что вы тут ни при чем. Вы находились здесь.

Едкая ухмылка.

– А-а, держите меня под колпаком! Ну разумеется. – Недовольная гримаса. – Черт подери!

Это уже реакция на находку – или отсутствие таковой – в сегменте препарированного им книжного корешка. Джоргенсен выбросил его в пластиковый мешок для мусора. Сакс увидела на полу несколько таких мешков, наполненных остатками изрезанной одежды, книг, газет и каких-то коробочек. Затем ее взгляд упал на микроволновую печь – ту, что побольше, – и внутри она заметила книгу.

Микробофобия, решила Сакс.

Джоргенсен перехватил ее взгляд.

– Микроволны – самый надежный способ умертвить их.

– Бактерии? Вирусы?

Джоргенсен расхохотался, словно Сакс удачно пошутила. Потом кивнул на лежащую перед ним толстую книгу:

– Иногда их очень трудно найти. Но искать надо. Врага необходимо знать в лицо. – Опять кивок, теперь уже в сторону микроволновки: – Хотите верьте, хотите нет, но очень скоро начнут делать такие, что их невозможно будет уничтожить.

Кто начнет? Кого уничтожить? Сакс несколько лет прослужила в постовых копах патрульного дивизиона – в «передвижниках», как их прозвали на полицейском жаргоне. Она дежурила на Таймс-сквер еще в те времена, когда площадь оставалась прежней Таймс-сквер, то есть не превращенной в нынешнюю диснейлендовскую пародию на саму себя. В качестве постового полицейского Сакс не раз приходилось иметь дело с бомжами и разного рода неадекватными типами. И что-то из ее тогдашнего опыта подсказывало ей, что Джоргенсен страдает паранойей или даже шизофренией.

– Вам знаком некий Делеон Уильямс?

– Нет.

Сакс назвала фамилии остальных жертв убийств и подстав, включая двоюродного брата Райма.

– Нет, никогда не слышал об этих людях.

Похоже, Джоргенсен не врал. Он продолжал возиться с книгой и добрые полминуты не обращал на Сакс никакого внимания. Подняв к свету очередную секвестированную страницу, он снова скорчил недовольную мину и бросил скомканный листок в мусор.

– Мистер Джоргенсен, номер вашей комнаты значился в записке, найденной сегодня на месте преступления.

Рука с ножом замерла. Джоргенсен, не дыша, поднял на Сакс безумно горящие глаза. Потом выдохнул:

– Где?! Где, черт возьми, вы нашли записку?

– В Бруклине, в мусорном контейнере. Она была приклеена к свертку с уликами. Предположительно от него избавился убийца.

Голос Джоргенсена понизился до зловещего шепота.

– Вы знаете, как его зовут? Как он выглядит? Отвечайте!

Он медленно приподнялся из-за письменного стола, его лицо налилось кровью, губы дрожали.

– Успокойтесь, мистер Джоргенсен. Не надо так волноваться. Мы еще не знаем наверняка, действительно ли записка оставлена преступником.

– Да-да, это он! Можете не сомневаться. Ублюдок! – Джоргенсен наклонился вперед. – Как его зовут?!

– Я не знаю.

– Назовите мне его имя, черт подери! Сделайте хоть что-нибудь для меня, а не со мной!

– Я помогу вам, если это в моих силах, – твердо произнесла Сакс. – Но вам надо взять себя в руки. О ком вы говорите?

Джоргенсен уронил нож и бессильно опустился на стул. Его плечи поникли, лицо исказила горькая улыбка.

– О ком, о ком… О Боге, конечно!

– О Боге?

– Я же Иов. Знаете ли вы, кто такой Иов? Невинный страдалец, беспрестанно третируемый Богом. Каким только испытаниям он его ни подвергал! Но все они ничто в сравнении с тем, что выпало на мою долю!.. О-о, это он! Разузнал, где я теперь нахожусь, и пометил на этой вашей записочке. А я-то надеялся, что мне удалось спастись… Он снова нашел меня.

Сакс показалось, что у него на глазах выступили слезы. Она спросила:

– Что с вами произошло? Пожалуйста, расскажите мне.

Джоргенсен провел ладонью по лицу.

– Хорошо. Несколько лет назад я занимался врачебной практикой, жил в Коннектикуте. У меня была жена, двое замечательных детишек. Деньги в банке, пенсионный счет, загородный дом. Спокойная, обеспеченная жизнь. Я был счастлив. Потом случилось странное. Поначалу ничего катастрофического. Я подал заявку на новую кредитную карточку, чтобы начислялись мили по программе частых авиаперелетов. Мой годовой доход составлял триста тысяч долларов. Я всегда вовремя вносил деньги на ипотечный и кредитный счета. Но однажды мне отказали. Я решил, что это какая-то ошибка. Но в компании мне сказали, что я отношусь к рискованным заемщикам, поскольку за последние полгода три раза менял место проживания. А я вообще ни разу не переезжал. Просто кто-то снимал квартиры под моей фамилией, пользуясь номером моей социальной страховки и кредитными реквизитами. А потом отказался вносить арендную плату. Однако накануне закупил в кредит товаров на общую сумму почти в сто тысяч долларов, указав доставлять их по тем самым адресам.

– Мошенничество под чужим именем…

– В том-то и дело, что не под чужим! Весь этот фейерверк мошенничества посыпался на меня. Бог открывал кредитки на мое имя, делал заказы на огромные суммы, оформлял поставки в разные места – и, само собой, никогда их не оплачивал. Стоило мне разобраться с одной фальшивкой, он уже подстраивал другую. И был в курсе всего, что я делаю, чем живу. Бог все видит! Он знал девичью фамилию моей матери, день ее рождения, кличку моей первой собаки, марку моего первого автомобиля – те цифры и слова, что обычно используются в качестве паролей доступа на кредитные и банковские счета. Он знал номера моих телефонов и моей телефонной карты. Мне выставили счет за международные звонки на десять тысяч долларов. Как он это сделал? Набирал номер автоматической справочной времени или температуры в Москве, Сингапуре, Сиднее и на несколько часов оставлял трубку снятой.

– Зачем?

– Как зачем? Затем, что он Бог! А я Иов… Сукин сын купил дом на мое имя. Целый дом! И отказался вносить платежи в рассрочку. Я узнал об этом, только когда адвокат, нанятый коллекторским агентством, явился ко мне в нью-йоркскую клинику и потребовал вернуть накопившийся долг в триста семьдесят тысяч долларов. А еще я задолжал четверть миллиона, проигранные Богом в онлайновом казино. Он сфабриковал адресованные мне судебные иски по обвинению во врачебной халатности, и страховая компания аннулировала мой договор. Без страховки меня не брали на работу ни в одну клинику и ни один страховщик не желал иметь со мной дела. Нам пришлось продать дом, и все деньги до последнего цента, естественно, ушли на погашение долгов, к тому времени наделанных уже мной самим, – около двух миллионов долларов.

– Двух миллионов?!

Джоргенсен на мгновение прикрыл глаза.

– Дальше – больше. Моя жена долго терпела все это. Ей пришлось нелегко, но она меня не бросала… пока Бог не начал посылать подарки – дорогие подарки, от моего имени и купленные на мою кредитную карточку, – медсестрам, работавшим прежде вместе со мной. К ним прилагались послания с недвусмысленными намеками и приглашениями. Одна из женщин позвонила мне домой и в разговоре с моей дочерью просила передать, что с удовольствием соглашается провести со мной выходные. Девочка рыдала, когда рассказывала об этом жене. Четыре месяца назад жена ушла от меня, хотя, думаю, не верила, что я ей изменял. Теперь она вместе с детьми живет у своей сестры в Колорадо.

– Мне очень жаль.

– Неужели? О-о, ну, великое вам спасибо! Однако я еще не закончил, нет! Сразу после отъезда жены на меня начала наезжать полиция. И все потому, что в вооруженных ограблениях, совершенных на востоке Нью-Йорка, в Нью-Хейвене и Йонкерсе, применялось оружие, приобретенное на мою кредитку, и поддельное водительское удостоверение. Один банковский служащий был тяжело ранен. Меня арестовали нью-йоркские фэбээровцы – потом, правда, отпустили, но пятно в биографии осталось. Навсегда. К нему добавился мой арест Агентством по борьбе с наркотиками, когда по якобы выписанному мной чеку была закуплена партия нелегально ввезенных в страну опасных медикаментов. Да, и я таки побывал в тюрьме – недолго правда, и не я лично, а кто-то, кому Бог загнал мою поддельную кредитку и водительское удостоверение. То есть вместо меня за решетку угодила совершенно посторонняя личность. Кто знает, как его настоящее имя? Но для всего мира существует официально зарегистрированный факт, что Роберт Сэмюел Джоргенсен, номер социального страхования девять два три, шесть семь, четыре один восемь два, бывший хирург-ортопед из Гринвича, штат Коннектикут, отсидел в тюрьме по приговору суда. И это занесено в мои личные учетные данные. На-всег-да!

– Но почему вы не обратились в полицию, не восстановили справедливость?

Джоргенсен презрительно усмехнулся:

– Я вас умоляю! Вы же сами коп! Будто не знаете, как в полиции относятся к расследованию подобных преступлений. Они скорее займутся пешеходом, перешедшим дорогу в неположенном месте.

– А вам удалось добыть какую-нибудь полезную информацию о нем? Возраст, раса, образование, место жительства или работы?

– Нет, ничего. Во всех случаях был только один след – мой. Он отнял меня у самого себя… Все эти разговоры о защите, об охранных системах – сплошное дерьмо! Да, вероятно, вы до определенной степени защищены, если, скажем, потеряете кредитную карточку. Но задайся кто-нибудь целью разрушить вашу жизнь, ничто не сможет спасти вас. Люди верят компьютерам, а не вам. Если в компьютере сказано, что вы должник – значит, так и есть. Если вы значитесь в категории высокого страхового риска, вас лишат страховки и никто не станет разбираться в том, правильные ли данные предоставляет компьютер. Если в распечатке против вашей фамилии написано «в кредите отказать», вам его не дадут, будь вы хоть мультимиллионер. Верят не живому человеку, а бездушной машине. Хотите знать, чем я теперь зарабатываю на жизнь?

Джоргенсен вскочил и открыл дверцу шкафа. Там висела униформа работника ресторана быстрого обслуживания. Он вернулся за стол и снова принялся кромсать книгу, бормоча себе под нос:

– Я найду тебя, гадское семя! – Потом поднял глаза. – А хотите знать, что в этой истории самое страшное?

Сакс утвердительно кивнула.

– Бог ни разу не воспользовался квартирами, снятыми им на мое имя. Он не получал незаконно ввезенной партии медикаментов. И не присвоил товары, поставленные в кредит. Полиция изъяла их в целости и сохранности. Бог никогда не жил в великолепном доме, купленном за мой счет. Теперь понимаете? Он делал все это только ради того, чтобы истязать меня! Он – Бог. Я – Иов.

Сакс заметила на столе фотографию. На ней Джоргенсен стоял рядом с белокурой женщиной примерно его возраста, они обнимали девочку-подростка и маленького мальчика. Дом позади них выглядел очень красивым. Чего ради «5-22» пошел на подобные ухищрения, чтобы в итоге погубить человеческую жизнь – если действительно именно он стоял за этим? Может, отрабатывал приемы, потом применявшиеся в отношении жертв своих убийств и подстав? А Роберта Джоргенсена использовал в качестве подопытного кролика?

Или «5-22» – опасный и жестокий социопат? То, что он проделал с Джоргенсеном, можно назвать несексуальным по своей природе изнасилованием.

– Мистер Джоргенсен, мне кажется, вам лучше поселиться в более достойном месте.

Горькая улыбка.

– Знаю. Но так безопаснее. В трущобах ему меня не достать.

Сакс вспомнила любимое изречение отца: «Чем больше перемещаешься, тем труднее в тебя попасть». Пожалуй, оно очень верно отражает и ее собственное мировосприятие.

– Знаете, как он нашел меня здесь? – Джоргенсен кивком указал на книгу. – Вот, через нее. Печенкой чую. После того как я купил эту книгу, сразу начались заморочки. Голову даю на отсечение, что в ней-то все дело. Обработал ее в микроволновке, но, очевидно, не помогло. Однако объяснение все же должно быть! Оно кроется внутри книги!

– А что конкретно вы ищете?

– А вы будто не знаете?

– Нет.

– Хм, следящие устройства, конечно. Их теперь пичкают в книги, одежду. Скоро почти все вещи будут оснащены «жучками».

Значит, он опасается «жучков», а не микробов.

– А микроволны убивают «жучки»? – с наивным видом спросила Сакс, желая поддержать разговор.

– По большей части да. Теоретически можно также сломать антенну, но их нынче делают слишком маленькими, почти микроскопическими. – Джоргенсен вдруг замолк, будто осененный догадкой, и Сакс поймала на себе его пристальный взгляд. – Заберите ее! – потребовал он.

– Кого? – не поняла Сакс.

– Книгу! – Он окинул комнату безумным взглядом. – В ней содержится объяснение всему, что со мной приключилось… Прошу вас! Вы первая, кто ни разу не закатил глаза, слушая мою историю, и единственная, кто не смотрел на меня как на сумасшедшего. – Джоргенсен разгоряченно подался вперед. – Вы не меньше моего хотите добраться до него. В вашем распоряжении наверняка есть всякое современное оборудование – сканирующие микроскопы, сенсоры… Вы найдете «жучок», и он выведет вас на него! Да!

И Джоргенсен резком движением протянул ей книгу.

– Я даже не представляю, как выглядит то, что мы ищем.

Джоргенсен сочувственно покивал:

– О-о, мне ли вас не понять. В этом-то вся проблема. Они их постоянно совершенствуют и видоизменяют. Всякий раз оказываются на шаг впереди нас. И тем не менее прошу вас…

Они…

Сакс взяла книгу и по привычке уже собиралась сунуть ее в полиэтиленовый пакет для вещдоков, снабдив ее, как положено, сопроводительно-передаточным формуляром. Но тут же вообразила, как ее поднимут на смех в доме Райма, и решила просто доставить книгу более традиционным путем.

Джоргенсен перегнулся через стол и с чувством признательности пожал ей руку:

– Спасибо! – На глазах его опять появились слезы.

– Так вы съедете отсюда? – спросила Сакс.

Он ответил утвердительно и назвал ей адрес другой дешевой гостиницы в Нижнем Ист-Сайде.

– Не записывайте! И никому не говорите. Не упоминайте мое имя в телефонных разговорах. Помните, они постоянно прослушивают все линии!

– Позвоните мне, если вспомните еще что-нибудь про вашего… Бога. – Сакс дала ему свою визитную карточку.

Джоргенсен несколько секунд разглядывал визитку, запоминая содержащиеся в ней данные, потом мелко порвал, шагнул в туалет и смыл в унитаз половину клочков. Заметив любопытный взгляд Сакс, объяснил:

– Вторую половину спущу через полчаса. Отправлять в канализацию все разом так же неразумно, как оставлять просроченные счета в почтовом ящике. Однако некоторые идиоты именно так и делают.

Джоргенсен проводил Сакс до двери и остановился. Оказавшись совсем рядом с ним, она ощутила резкий запах давно не стиранной одежды и обжигающий взгляд его воспаленных глаз.

– Послушайте меня! Вот вы служите в полиции и носите на боку большую пушку. Но против такого, как он, от оружия мало проку. Чтобы убить его, вам потребуется подойти хотя бы на расстояние выстрела. А ему на вас даже смотреть не надо. Он может сидеть в полумраке какой-нибудь комнаты, потягивать из бокала вино и разрушать всю вашу жизнь по кирпичикам.

Джоргенсен кивнул на книгу в руках Сакс:

– Имейте в виду, теперь, вместе с ней, зараза передалась и вам!


* * * | Разбитое окно | Глава тринадцатая