home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

«Это очень солидная организация…»

Мягко сказано, подумала Сакс, сидя в приемной компании «Стратиджик системс дейтакорп», расположившейся на высоте птичьего полета, и вспоминая оценку масштабов деятельности «ССД», данную президентом обувной компании.

Тридцатиэтажное островерхое здание со стенами из серого гранита, мерцающего слюдяными блестками. Окна напоминали узкие бойницы, что вызывало недоумение, ведь в этом месте манхэттенского Мидтауна, да еще с такой высоты, открывались великолепные виды на город. Здание, похожее на монолит и прозванное в народе «серой глыбой», было знакомо Амелии, хотя до сих пор она понятия не имела, кто его владелец.

Сакс и Рон Пуласки, сменившие свои джинсы соответственно на костюм и мундир темно-синего цвета, сидели, созерцая прямо перед собой массивную стену с нанесенными на ней названиями городов мира, где имелись зарубежные офисы «ССД», среди них фигурировали Лондон, Буэнос-Айрес, Мумбай, Сингапур, Пекин, Дубай, Сидней и Токио.

Солидная организация…

Перечень филиалов компании венчал ее логотип: светящееся окошко сторожевой башни.

Сакс вспомнила окна заброшенного дома напротив гостиницы, где жил Роберт Джоргенсен, и у нее защемило сердце. На память пришли слова Линкольна Райма, сказанные по поводу чуть не случившейся перестрелки в Бруклине между ней и федеральным агентом.

«Ему совершенно точно известно, где ты находишься. А значит, он наблюдает за тобой. Будь осторожна, Сакс…»

В приемной сидели еще с полдюжины посетителей, по внешнему виду деловые люди, причем ведущие себя довольно скованно. Сакс припомнила страх президента обувной компании лишиться услуг «ССД». Внезапно головы присутствующих, будто по команде, повернулись, а взгляды устремились мимо девушки-администратора на вошедшего в приемную невысокого моложавого мужчину с рыжеватыми волосами и великолепной осанкой, уверенно зашагавшего по ковровому покрытию с черно-белым рисунком прямиком к Сакс и Пуласки. Улыбаясь и кивая на ходу, он одним-двумя словами приветствовал посетителей, почти каждого называя по имени.

«Ну прямо кандидат в президенты США», – мелькнуло в голове у Сакс.

Мужчина ни разу не остановился, пока не дошел до поджидающих его полицейских.

– Доброе утро. Я – Эндрю Стерлинг.

– Детектив Сакс. А это оперативный работник Пуласки.

Ростом Стерлинг был ниже Сакс на несколько дюймов, широк в плечах и, судя по всему, находился в хорошей спортивной форме. Под безупречно сидящим пиджаком и белоснежной сорочкой со сверкающими накрахмаленной белизной воротником и манжетами угадывались мускулистые руки и мощный торс. Никаких стразов и аксессуаров. Лукавые морщинки проступают в уголках глаз всякий раз, когда по лицу с готовностью пробегает улыбка.

– Прошу ко мне в кабинет.

Глава такой огромной компании… и тем не менее вышел к ним сам, а не поручил лакею проводить посетителей в свой тронный зал.

Стерлинг легко шагал в тишине широких коридоров, здоровался по пути с сотрудниками, иногда останавливался и спрашивал, как прошли выходные. Их глаза жадно впитывали его улыбку, которой он реагировал на рассказ о приятно проведенном времени, или выражение сочувствия, если выяснялось, что заболел родственник или отменили игру с участием любимой команды.

– Привет, Тони, – окликнул Стерлинг уборщика, вытряхивающего в пластиковый мешок для мусора бумажную труху измельченных в шредере документов. – На бейсбол ходил?

– Нет, Эндрю, не удалось. Дел накопилось по горло.

– Наверно, пора нам ввести третий выходной, – пошутил Стерлинг.

– Я – «за», Эндрю!

Все трое с улыбками зашагали дальше.

Сакс подумала, что такого множества знакомых, сколько Стерлинг поприветствовал за те пять минут, пока они шли по коридору, у нее, пожалуй, не наберется во всем полицейском управлении Нью-Йорка.

Интерьер помещений был выдержан в духе минимализма: стерильная белизна стен и редкие фотоснимки и рисунки в рамках, причем среди них не было ни одного цветного. Мебель от «ИКЕА» простая, но не эконом-класса и тоже черная или белая. Возможно, этот строгий стиль должен что-то символизировать, но Сакс он показался просто невыразительным.

По дороге детектив мысленно «прокрутила» информацию об основателе «ССД», собранную ею минувшей ночью после того, как уехала Пам. Его биография, сложенная из разрозненных фрагментов разных статей, содержащихся в Интернете, определенно не будоражила воображение. Стерлинг вел необычайно замкнутый образ жизни – был похож скорее на Говарда Хьюза, чем на Билла Гейтса, если сравнивать с известными персонами. Загадки возникли, правда, уже на самом раннем жизненном этапе. Так, Сакс не нашла никаких сведений о его детстве и родителях. Судя по отрывочным заметкам в прессе, впервые Стерлинг «засветился» в семнадцатилетнем возрасте, когда начал трудовую деятельность, торгуя вразнос и в телемаркетинге. Он постоянно совершенствовал свой ассортимент путем включения в него все более престижных и дорогостоящих товаров. Дошла очередь и до компьютеров. В одном из интервью Стерлинг признался, что «для пацана с неполным высшим образованием», полученным посредством вечерней формы обучения, он оказался вполне успешным коммерсантом. Вернувшись в университет, он играючи сдал оставшиеся академические задолженности и получил диплом исследователя-программиста и конструктора компьютеров. В общем, все газеты писали о Стерлинге в духе Хорейшо Алджера и всячески восхваляли его как прекрасного специалиста и влиятельного бизнесмена.

Затем, по словам самого Стерлинга, звучавшим для Сакс как заимствование из терминологии китайских диктаторов-коммунистов, когда ему перевалило за двадцать, наступило «великое пробуждение». Торговля компьютерами шла бойко, но не настолько, чтобы он чувствовал себя удовлетворенным. Ему хотелось, но все не удавалось достичь большего. Но почему? Ведь не лодырь и не дурак.

И тогда он понял, что причина заключается в неэффективном ведении дела.

Утешало лишь то, что этот недостаток присущ не только ему, но и всем остальным предпринимателям.

Стерлинг подтянул свои знания в области программирования, а потом неделями, по четырнадцать часов в сутки, не выходил из дома, создавая оригинальную компьютерную систему. Он заложил все принадлежащее ему имущество и на вырученные деньги учредил компанию, чья деятельность основывалась на концепции, многим казавшейся абсолютно бессмысленной. Он же считал ее гениальной исходя из того, что главным и самым ценным активом – информацией – владели миллионы посторонних людей, и по большей части совершенно бесплатно. Стерлинг начал составлять базу данных о демографической ситуации в зонах, охваченных рынками ряда товаров и услуг, о реальных и потенциальных потребителях, об их семейном положении, собственности, доходах, долгах, об уклонении от уплаты налогов, о проблемах в отношениях с законом и о многих других аспектах личной жизни. Объем освоенной информации – персональной и профессионально-ориентированной – рос как снежный ком по мере того, как Стерлинг ее находил, покупал, крал или добывал иными способами. Ему приписывают слова: «Какие бы факты ни валялись под ногами, я приберу их к рукам».

Созданная им программа управления базой данных, ранняя версия нынешней «Сторожевой башни», стала в свое время революционной, превзойдя на несколько порядков прославленную «SQL» (или «Сиквел» – «Последствия»), За считанные минуты «Сторожевая башня» принимала решение, с кем из потребителей стоит работать и каким приемом склонить их к покупке данного товара, а на кого без толку тратить время, однако можно с выгодой сбыть другим компаниям, заинтересованным в такого рода клиентах.

Досье Стерлинга росло, словно монстр в научно-фантастическом фильме. Он перебрался на Манхэттен, переименовал свою фирму в «Стратиджик системс дейтакорп» и принялся расширять свою империю, поглощая маленькие предприятия, специализирующиеся в информационном бизнесе. Несмотря на неприязнь к «ССД» со стороны организаций, защищающих право граждан на невмешательство в личную жизнь, за всю историю компании ни разу не возникала ситуация, хоть сколько-нибудь чреватая опасностью вовлечения в общественный скандал. Сотрудники «ССД» регулярно получали жалованье – скромное по сравнению с высокими до неприличия бонусами Уолл-стрит, но за ростом прибыли компании следовала и прибавка к зарплате. Персоналу оказывалась помощь в приобретении жилья, в обучении детей и содержании их в школах-интернатах; матерям или отцам предоставлялся годичный оплачиваемый отпуск по уходу за новорожденным ребенком. Стерлинг вел дело так, чтобы компания существовала как одна большая, заинтересованная в общем благополучии семья, поощрял принятие на работу супругов или родителей и их взрослых детей, ежемесячно выделял деньги для корпоративных вылазок на природу.

О личности самого генерального управляющего было известно не много. Сакс удалось выяснить, что он не курит, не употребляет алкогольных напитков и никто никогда не слышал от него непристойного слова. Жил скромно, назначил себе на удивление маленькое жалованье, и все его состояние складывалось из акций «ССД». Не участвовал в светских тусовках Нью-Йорка, не раскатывал на крутых тачках, не владел реактивным самолетом. И хотя работники, связанные семейными узами, занимали в компании привилегированное положение, сам Стерлинг после двух разводов остался не женат. Приводились противоречивые сведения о прижитых им в молодости детях. Также говорилось о якобы имеющихся у него нескольких резиденциях, однако их адреса не были занесены ни в какие официальные реестры – познав могущество информации, Эндрю Стерлинг, очевидно, разглядел и таящуюся в ней опасность.

Стерлинг, Сакс и Пуласки миновали наконец длиннющий коридор и вошли в офис, разделенный на две секции. Во внешней половине стояли два письменных стола с аккуратно разложенными на них скоросшивателями, стопками документов и распечатками с компьютеров. Здесь располагались секретари генерального управляющего. В данный момент присутствовал только один из них – симпатичный молодой человек в строгом деловом костюме. Именная табличка возвещала о том, что перед посетителями Мартин Койл. На его рабочем месте царил особый порядок; даже многочисленные книги на стеллаже позади кресла были выстроены по ранжиру – от самой большой до самой маленькой. Это зрелище позабавило Сакс.

– Доброе утро, Эндрю, – поздоровался молодой человек со своим боссом, не обращая внимания на его спутников, поняв, что их ему не представят. – Телефонные сообщения у вас в компьютере.

– Спасибо. – Стерлинг взглянул на второй стол. – А где Джереми? Ему надо заехать в ресторан, проверить, как идет подготовка к банкету для прессы.

– Он уже был там. Незадолго до вашего прихода отправился с документами на юридическую фирму – по тому делу.

Сакс подивилась такой роскоши – наличию у Стерлинга двух персональных секретарей. Один, видимо, занимался внутренними проблемами компании, а второй осуществлял внешние контакты. В полицейском управлении Нью-Йорка если и выделяли кого-то в помощь детективам, то ему приходилось разрываться между множеством разных дел.

Стерлинг проводил посетителей через внешний офис в свой кабинет – не намного больший по размеру, отметила про себя Сакс, чем любое другое помещение, виденное ею в «ССД». Стены здесь были вообще лишены всяких украшений. В отличие от «недремлющего ока» сторожевой башни, фигурирующей в логотипе компании, все окна в кабинете Эндрю Стерлинга были завешаны плотными шторами, скрывающими находящуюся за ними великолепную панораму Нью-Йорка. Всем своим существом Сакс вдруг на мгновение ощутила приступ клаустрофобии.

Стерлинг уселся в простое деревянное кресло, а не на столь любимый топ-менеджерами кожаный трон на колесиках и широким жестом указал гостям на такие же, только с мягкой обивкой. Низкий стеллаж у него за спиной был сплошь заставлен книгами, причем так, что увидеть, какой литературе отдает предпочтение хозяин кабинета, удалось бы, лишь обойдя его и взяв книгу в руки.

Генеральный управляющий кивнул в сторону подноса со стоявшими на нем кувшином и полдюжиной стаканов, перевернутых вверх донышком.

– Есть вода. Но если хотите чаю или кофе, я скажу, чтобы за ними сходили.

Сходили? Такое Сакс слышала впервые.

– Нет, спасибо.

Пуласки молча мотнул головой.

– Простите, одну минуту. – Стерлинг взял телефонную трубку и набрал номер. – Энди, ты звонил?

Хотя разговор зашел о решении какого-то рабочего вопроса, Сакс по тону Стерлинга догадалась, что собеседник приходится ему близким человеком. Однако он не произнес ни слова, не относящегося к делу.

– Вот как. Ну что ж, думаю, деваться некуда. Нам нужны эти номера. Знаешь, они не сидят сложа руки. Того и гляди, начнут действовать… Хорошо.

Стерлинг положил трубку и перехватил направленный на него изучающий взгляд детектива.

– У меня тут сын работает, – пояснил он и кивнул на фото у себя на столе, где Стерлинг был снят вместе с похожим на него симпатичным худощавым юношей, оба в футболках с эмблемой «ССД», Видимо, дело происходило на одном из пикников, организованных для персонала компании. Отец и сын стояли рядом, но не касались друг друга. На лицах не было улыбок.

Итак, нашелся ответ на один из вопросов о частной жизни генерального управляющего «ССД».

– А теперь расскажите мне, – Стерлинг обратил на Сакс свои зеленые глаза, – что же все-таки случилось? Вы упомянули какое-то преступление…

Сакс объяснила вкратце:

– За последние месяцы в городе совершено несколько убийств. Мы подозреваем, что кто-то воспользовался информацией из ваших компьютеров с целью сблизиться с жертвами, расправиться с ними, а затем, опять же с помощью вашей информации, указал полиции на совершенно непричастных людей как на исполнителей этих преступлений.

Человек всезнающий…

– С помощью нашей информации?

Его озабоченность казалась искренней. Так же как и растерянность.

– Не возьму в толк, как это могло случиться. Расскажите поподробнее.

– Убийца знал в точности, какими вещами пользуются жертвы, и подбросил точно такие же в жилища невинных людей, чтобы навести на них подозрение.

Пока она говорила, брови Стерлинга то и дело обеспокоенно нависали над изумрудного цвета глазами. Обстоятельства краж картины и монет, а также сексуального насилия над обеими женщинами явно встревожили его.

– Это ужасно…

Огорченный печальным известием, Стерлинг отвел взгляд.

– Их действительно изнасиловали?

Сакс угрюмо кивнула и объяснила свой визит в «ССД» тем фактом, что это единственная компания в округе, располагающая информацией, использованной убийцей.

Стерлинг провел ладонью по лицу и медленно кивнул:

– Я понимаю, на чем основан ваш профессиональный интерес к нам… Но разве этому убийце было не проще выследить свои жертвы, пронаблюдать в магазине, какие покупки они делают? Или даже проникнуть в операционные системы их компьютеров, потрошить почтовые ящики, забираться в жилища, переписать номера машин прямо на улице?

– Видите ли, в том-то и проблема: да, он мог так поступить. Но тогда ему пришлось бы проделать все, что вы перечислили, дабы получить нужную информацию. За короткий период времени совершено по меньшей мере четыре преступления – а мы полагаем, их было больше, – для чего убийце понадобились самые свежие сведения о четырех своих жертвах, плюс еще о четырех подставленных им мужчинах, да еще нужно было успеть подготовить ложные улики. Вот и получается, что быстро получить такой объем информации можно только от дейта-майнера.

Стерлинг улыбнулся и чуть поморщился.

Сакс нахмурилась и вопросительно подняла голову.

Ответил информационный магнат весьма уклончиво:

– В термине «дейта-майнер» нет ничего предосудительного. Тем более что пресса давно за него ухватилась, и теперь он не сходит с газетных полос.

Двадцать миллионов статей в Интернете…

– Но я предпочитаю называть нашу компанию ПИУ – поставщик информационных услуг – по аналогии с провайдером интернет-услуг.

К своему удивлению, Сакс ощутила себя несколько виноватой из-за того, что Стерлинг чуть ли не обиделся на использованную ею формулировку. Ей даже захотелось сказать, что она в дальнейшем будет воздерживаться от столь необдуманных высказываний.

Стерлинг поправил и без того безупречно ровную стопку чистых, как поначалу решила Сакс, листов бумаги на столе. Однако потом она заметила, что это документы, перевернутые текстом вниз.

– Поверьте, причастен ли кто-то из сотрудников «ССД» к этим делам, я хочу знать не меньше вашего. Для нас это может стать настоящим ударом; провайдеры информационных услуг в последнее время и так неважно выглядят в глазах прессы и обитателей Капитолия.

– Прежде всего, – возразила Сакс, – у нас почти нет сомнений в том, что убийца приобрел большинство предметов за наличные.

Стерлинг согласно кивнул:

– Ему наверняка не захочется оставлять следов.

– Вот именно. Однако обувь куплена им по почте или через Интернет. Вы можете составить список тех, кто заказывал вот эти модели и размеры в Нью-Йорке и пригородах? – Сакс передала Стерлингу листок с переписанными из уголовных дел параметрами мужской обуви. – По идее их купил один и тот же человек.

– На протяжении какого периода?

– Последних трех месяцев.

Стерлинг быстро переговорил с кем-то по телефону, и минуты через полторы, не больше, уже устремил взгляд на экран компьютера. Потом развернул его в сторону Сакс; ее глазам предстали малопонятные строчки товарных наименований и кодов.

Генеральный управляющий покачал головой:

– За это время реализовано приблизительно восемьсот пар ботинок «Олтон», тысяча двести «басс-уокеров» и две сотни кроссовок «Шур-трэк». Но ни три, ни даже две пары вместе не проданы в одни руки.

Как и предполагал Райм, убийца, воспользовавшись информацией «ССД», постарался замести свои следы, но все же у детективов до последнего момента сохранялась надежда, что эта зацепка сработает. Глядя на экран монитора, Сакс подумала, не применил ли оборотень и при заказах обуви приемы, отработанные на Роберте Джоргенсене.

– Мне очень жаль, – произнес Стерлинг.

Она только кивнула.

Стерлинг снял колпачок со старинной серебряной авторучки, придвинул к себе блокнот и вписал в него что-то недоступное для прочтения с позиции, занимаемой Сакс. Он несколько секунд смотрел в блокнот, утвердительно кивая собственным мыслям.

– Ваша версия, как мне представляется, сводится к тому, что кто-то скрытно воспользовался нашей информацией. Это может быть проникший в компанию казачок, ее сотрудник, клиент или хакер, взломавший нашу компьютерную систему. Правильно?

Рон Пуласки взглянул на Сакс и ответил:

– Именно так.

– Хорошо. Тогда давайте займемся этим вплотную.

Стерлинг посмотрел на свои часы – скромные «Сейко».

– Через несколько минут здесь соберутся, возможно, люди, заинтересующие вас. Только придется немного подождать. Каждый понедельник в это время мы созываем «хранителей корпоративного духа».

– Хранителей корпоративного духа? – недоуменно переспросил Пуласки.

– Собрание руководителей групп, культивирующих определенный морально-психологический настрой в коллективе. Они скоро будут здесь. Мы начинаем ровно в восемь. Просто некоторые добираются дольше, чем остальные. Это зависит от самого руководителя. – Стерлинг произнес в микрофон: – Команда, интерком, Мартин.

Сакс чуть не рассмеялась – у него установлена та же система управления голосом, какой пользуется Райм.

– Да, Эндрю, – раздалось из интеркома.

– Мне нужен Том – начальник охраны – и Сэм. Они участвуют в сегодняшнем собрании?

– Вообще-то нет, Эндрю, а Сэм, наверно, всю неделю пробудет в Вашингтоне. Вернется не раньше пятницы. За Сэма остался Марк, его заместитель.

– Тогда пусть он зайдет.

– Да, сэр.

– Команда, интерком, отбой. – Стерлинг повернулся к Сакс и повторил: – Придется обождать немножко.

А она-то думала, когда на ковер вызывает сам Эндрю Стерлинг, подчиненные материализуются у него в кабинете моментально. Генеральный вернулся к своим пометкам, а Сакс принялась разглядывать эмблему «ССД» на стене. Дождавшись, когда Стерлинг закончил свою писанину, она спросила:

– Можно полюбопытствовать? Башня и окно – что они символизируют?

– Ну, самое очевидное, обзор информации – на то и сторожевая башня. Но есть и скрытый смысл.

Стерлинг улыбнулся, радуясь представившейся возможности объяснить идеологию своего дела.

– Вы слышали о концепции разбитого окна в социальной философии?

– Нет.

– Я ознакомился с этой идеей давным-давно, и она навсегда врезалась мне в память. Суть ее в том, что приступать к усовершенствованию общества следует с малого. Если вам удается наводить – и поддерживать – порядок в мелочах, то, естественно, у вас появляется возможность для более крупных позитивных перемен. Взять хотя бы городские районы-новостройки с высоким уровнем преступности. Можно вложить миллионы долларов в усиленные полицейские патрули и камеры наблюдения, но если внешне район выглядит неухоженным и опасным, то он и останется таковым. Эти миллионы можно сэкономить, если потратить тысячи и вставить стекла в разбитые окна, покрасить стены, убрать мусор – принять, казалось бы, несущественные, чисто косметические меры, способные, однако, привести к тому, что люди почувствуют себя иначе. Они станут гордиться местом, где живут, и возмущаться, если кто-то начнет вести себя неподобающим образом, пренебрежительно относиться к собственному жилищу, а в итоге сами обратятся к властям с просьбой навести порядок. Вы наверняка знаете, что именно эта концепция была положена в основу кампании по предупреждению преступности в Нью-Йорке в девяностых годах. И она сработала.

– Эндрю, – раздался по интеркому голос Мартина, – здесь Том и Марк.

– Пусть войдут, – быстро распорядился Стерлинг и положил прямо перед собой листок бумаги с только что сделанными пометками. Потом заметил с недоброй улыбкой: – Разберемся, кому хватило дерзости заглядывать к нам в окошко.


III Предсказатели судеб Понедельник, 23 мая | Разбитое окно | Глава девятнадцатая