home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятнадцатая

В дверь позвонили, и вслед за Томом в лабораторию уверенным шагом вошел худощавый мужчина лет тридцати со взъерошенными каштановыми волосами, одетый в джинсы и старую спортивную куртку коричневого цвета, под которой виднелась футболка с надписью «Чокнутый Эл Янкович».

Компьютерная грамотность просто необходима для современного криминалиста, однако и Райм, и Купер признавали свое отставание в этой области. Когда стало ясно, что в расследовании дела «5-22» не обойтись без знания цифровых технологий, Селлитто обратился за помощью в отдел компьютерных преступлений при Управлении полиции Нью-Йорка, элитное подразделение, состоящее из тридцати двух детективов и электронщиков.

– Привет, – обратился к присутствующим Родни Шарнек, глядя в то же время на ближайший монитор. Потом все-таки повернулся к Райму и, будто не замечая его физического состояния, все свое внимание сосредоточил на пульте дистанционного контроля окружающей среды. Прибор явно произвел на него глубокое впечатление.

– У тебя что, выходной? – суровым тоном спросил Селлитто, с неодобрением взирая на небрежно одетого компьютерщика.

Лон принадлежал к старой гвардии и считал, что полицейский не может себе позволить иметь разгильдяйский вид.

– Выходной? – переспросил Шарнек, не замечая сарказма. – С какой стати у меня сегодня должен быть выходной? Нет, я на дежурстве.

– По тебе не скажешь.

– Да ладно уж! Ну, так в чем тут у вас дело?

– Нужно устроить западню.

Идея Линкольна Райма заявиться в «ССД» и напрямую завести разговор об убийце была не такой наивной, как казалась. Когда он увидел на веб-сайте компании, что одно из подразделений (PublicSure) оказывает информационную поддержку полиции, то сразу понял, что среди клиентов наверняка есть и нью-йоркское управление. В таком случае доступ к его файлам мог иметь и убийца. Короткий телефонный разговор лишь подтвердил догадку: да, их управление в числе клиентов. Консультанты «ССД» и программа PublicSure оказывают ему услуги по мониторингу базой данных и сведению воедино информации по уголовным делам, оперативным отчетам и архивам. Если патрульному полицейскому во время дежурства понадобится срочно выяснить, находится ли данный гражданин в розыске, или следователь, недавно переведенный в убойный отдел, захочет ознакомиться с содержанием какого-нибудь старого дела, программа PublicSure за считанные минуты сбросит нужную информацию прямо на компьютер у него на столе или в патрульной машине, а также на ПЦС «наладонник» и даже на сотовый телефон.

Столь демонстративная акция, как наведение справок об убийце и злостном дезинформаторе, скрывающемся среди тех, кто имеет доступ к базам данных о его жертвах, не могла остаться незамеченной для «5-22». Вероятно, он попытается с помощью PublicSure заглянуть в полицейские файлы, чтобы понаблюдать за ходом расследования, и тогда появится шанс вычислить его, узнав, кто из посторонних проник в систему.

Пока Райм объяснял ситуацию Шарнеку, тот понимающе кивал, будто только и занимался тем, что расставлял подобные ловушки. Однако он встревожился, узнав, на какую фирму пало подозрение в связи с совершенными преступлениями.

– «ССД»? Да это же крупнейший дейта-майнер в мире! У них под колпаком каждый смертный на земле.

– И в чем проблема?

Беспечное выражение ненадолго стерлось с лица компьютерного аса, и он невнятно пробормотал:

– Да в общем-то нет проблемы… Надеюсь.

Шарнек принялся за работу, на ходу поясняя свои действия. Сначала он убрал из файлов все данные, подлежащие сокрытию от «5-22», сбросил их на диск и сохранил на другом компьютере, не имеющем выхода в Интернет. Затем разместил перед файлом «Дело об изнасиловании и убийстве Майры Уэйнберг» на сервере полицейского управления программу, определяющую источник поступившего запроса, снабженную визуальным сигналом тревоги. Кроме того, в качестве дополнительной наживки создал субфайлы с провокационными названиями «Передвижения подозреваемых», «Криминалистическая экспертиза» и «Свидетели», на самом деле содержащие лишь общие сведения о результатах осмотров мест, где были совершены преступления. Теперь при любой попытке открыть их, взломав программу или двигаясь по официальным каналам, Шарнек немедленно узнает фактическое местонахождение чрезмерно любопытного незнакомца, а также имя его интернет-провайдера. Эти данные, в свою очередь, позволят ему тут же определить, кто изучает содержание файла: полицейский по служебной необходимости либо посторонний. В таком случае Шарнек известит Райма или Селлитто, а тот в срочном порядке направит по указанному адресу группу захвата из ПЧР. Еще компьютерщик вставил в файлы крупные блоки закодированной информации, состоящей в основном из открытых публикаций о «ССД» ю. Смысл этого состоял в том, чтобы вынудить преступника надолго застрять в системе, расшифровывая текст, и таким образом еще больше повысить вероятность его идентификации.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы закончить с этими делами?

– Минут пятнадцать-двадцать.

– Хорошо. А потом я хочу знать, можно ли проникнуть в их систему извне.

– «Крэкнуть» систему «ССД»?

– Ну да.

– Ничего себе! Да у них же тройная файерволовая защита «огненная стена».

– Вот и проверим.

– Так… То есть, насколько я понял, если убийца засел в «ССД», мне надо влезть к ним в систему без их ведома и согласия?

– Верно.

Шарнек помрачнел.

– Я, конечно, могу прощупать защиту…

– Значит, это не противозаконно?

– И да, и нет. Тестирование файерволов само по себе не преступление до тех пор, пока я фактически не вторгся в систему. Вот тогда поднимется жуткая шумиха в прессе, а нас всех упекут за решетку. – И добавил зловеще: – Или еще чего похуже.

– О'кей, первым делом мне нужна западня. Срочно!

Райм бросил взгляд на часы. Весть о цели прихода Сакс и Пуласки уже распространилась по «серой глыбе».

Шарнек вынул из висящей на плече сумки тяжелый переносной компьютер и поставил его на ближайший стол.

– А у вас, случайно, нет… А, спасибо!

В лабораторию вошел Том с кофейником и чашками на подносе.

– Как раз то, что нужно! Мне без молока, побольше сахара. Если у слабака слабость на компьютеры, его уже не исправить, даже если он коп. Лично я так и не взял себе в привычку спать по ночам.

Шарнек высыпал сахар в кофе, размешал и, не успел отойти Том, залпом выпил полчашки. Помощник Райма тут же долил ее доверху.

– Спасибо. Так, что у нас здесь? – Шарнек окинул взглядом рабочее место Купера. – Ой-ой-ой!

– Чего ой-ой-ой?

– Я смотрю, вы пользуетесь кабельным модемом с пропускной способностью в полтора мегабита? А вам известно, что в наше время уже производят мониторы с цветным изображением и существует такая вещь, как Интернет?

– Смешно, – буркнул Райм.

– Свяжитесь со мной, когда закончите расследование. Мы тут вам кое-что заменим, подстроим ЛВС, установим БЭ.

«Господи, о чем это он? БЭ, ЛВС, Чокнутый Эл…»

Шарнек надел затемненные очки, подсоединил кабели к портам своего компьютера и компьютера Райма и забарабанил пальцами по клавиатуре. Криминалист обратил внимание на то, что некоторые буквы на клавишах стерлись, в щели между ними забились какие-то крошки, на пульте образовалось жирное пятно.

Селлитто бросил на Райма красноречивый взгляд – мол, кого только не встретишь в нашей конторе.


Первым в кабинете Эндрю Стерлинга появился подтянутый, спортивного вида, мужчина средних лет с непроницаемым лицом. Сакс, по ее выражению, печенкой почуяла, что это бывший коп. Вслед за ним вошел типичный современный молодой менеджер – постоянно настороженный и очень похожий на светловолосого персонажа из ситуационной комедии «Фрейзер».

Сакс почти угадала относительно первого, только Том О'Дей отработал в свое время не копом, а федеральным агентом, а после ухода на пенсию возглавил службу безопасности «ССД». Второго звали Марк Уитком; в компании он занимал должность заместителя начальника исполнительно-правового отдела.

Стерлинг объяснил:

– Том и его парни из охраны обеспечивают нашу безопасность от посягательств извне. Отдел Марка следит, чтобы мы не навредили общественности. Нам приходится маневрировать на минном поле. Вы наверняка уже предварительно изучили нашу компанию и поняли, что «ССД» вынуждена учитывать в своей деятельности сотни федеральных и местных законов о праве на невмешательство в личную жизнь – Акт Грэмма-Лича-Блайли о незаконном использовании персональной информации на ложных основаниях; Акт о недискриминативной отчетности по кредитованию; Акт об ответственности за хранение врачебной тайны; Акт о защите приватности автомобилистов, а также множество законодательных норм штатов. Исполнительно-правовой отдел заботится о том, чтобы мы знали правила игры и не нарушали их.

Отлично, подумала Сакс. Эти двое лучше других сумеют распространить по компании новость о расследовании убийств и вызвать у «5-22» желание поскорее сунуть свой нос в западню, устроенную для него на сервере полицейского управления.

Марк Уитком вступил в разговор, продолжая с рассеянным видом рисовать каракули в своем желтом блокноте:

– Похоже, придется позаботиться еще и о том, чтобы содержание будущего фильма Майкла Мура о поставщиках информационных услуг не сосредотачивалось на нашей компании.

– Типун тебе на язык! – пошутил Стерлинг, хотя по его лицу было заметно, что встревожен он не на шутку. Потом обратился к Сакс: – Можно, я поделюсь с ними тем, что услышал от вас?

– О да, конечно.

Стерлинг сжато и доходчиво объяснил подчиненным суть дела, не упустив, однако, даже таких конкретных подробностей, как марки изделий, попавших в число вещественных доказательств.

По ходу рассказа Уитком все больше хмурился. О'Дей слушал молча, с серьезным выражением на лице. Сакс решила про себя, что эта сдержанность не только отпечаток долголетней службы в ФБР, но и персональная черта характера, присущая начальнику охраны.

– Вот, – подытожил Стерлинг, – какая проблема встала перед нами. Во-первых, я хочу знать, имеет ли «ССД» отношение к этим преступлениям? Во-вторых, я хочу, чтобы эта проблема была решена. Мы уже определили четыре вероятных источника риска: хакеры, лазутчики, сотрудники и клиенты компании. Ваши соображения?

О'Дей, бывший агент ФБР, обратился к Сакс:

– Начнем с хакеров. Наша система защищена более надежными файерволами, чем другие крупные компании, включая «Майкрософт» и «Сан». Чтобы обезопасить себя со стороны Интернета, мы пользуемся компьютинговой интернет-службой в Бостоне. Уверяю вас, «ССД» все равно что заяц в открытом поле в разгар сезона охоты – вожделенная цель для хакеров всего мира. Однако за пять лет, прошедших с тех пор, как мы обосновались в Нью-Йорке, еще никому не удалось взломать нашу систему. Несколько умельцев смогли залезть на десять-пятнадцать минут в административные серверы, но только не в innerCircle – базу данных «Внутреннего круга». Именно туда должен был проникнуть ваш неизвестный, чтобы получить нужную информацию, использованную при совершении преступлений. А для этого ему понадобилось бы взломать защиту не одной, а трех или четырех независимых операционных систем.

Стерлинг добавил:

– Для постороннего лазутчика такое тоже невыполнимо. Наша система жесткой охраны внешнего периметра точно такая же, как у Национального агентства безопасности. Круглосуточно дежурят пятнадцать охранников и еще двадцать подключаются по ночам. Посетителей вообще не подпускают к серверам, обслуживающим innerCircle. Мы регистрируем приход каждого постороннего, и никто не может перемещаться по зданию без сопровождения, даже наши клиенты.

Действительно, Сакс и Пуласки прибыли в поднебесную приемную в компании неулыбчивого молодого охранника, чью бдительность ничуть не ослабил тот факт, что оба гостя служили в полиции.

В разговор опять вступил О'Дей:

– Года три назад был у нас один случай. – Он взглянул на Стерлинга. – Тот журналист. Но с тех пор ничего.

Генеральный управляющий кивнул:

– Да, слишком ретивый репортер одной из городских газет. Писал статью о мошенниках, действующих под чужим именем, и, представляете, вдруг решил, что мы есть само воплощение дьявола. Недаром ему уже дали от ворот поворот в «Аксиоме» и «Чойспойнте». Я уважаю свободу прессы, поэтому встретился с ним. Репортер попросился в туалет и якобы заблудился. Потом объявился – веселый, дальше некуда! Мы сразу заподозрили неладное. Заглянули в его кейс, а там фотоаппарат со снимками секретных бизнес-планов и даже кодов доступа.

О'Дей добавил:

– Журналист не только потерял работу, но и попал под суд по обвинению в незаконном вторжении на территорию частной собственности. Полгода просидел в тюрьме штата. Насколько я знаю, теперь ни одно издание не хочет сотрудничать с ним на постоянной основе.

Стерлинг многозначительно наклонил голову и, стараясь быть убедительным, произнес, обращаясь к Сакс:

– Мы очень, очень серьезно относимся к мерам безопасности.

В дверях появился молодой человек. Сакс поначалу приняла его за Мартина, секретаря управляющего, но тут же поняла, что ошиблась из-за сходства в телосложении и такого же черного костюма.

– Извиняюсь за вторжение, Эндрю.

– А, Джереми!

Так, значит, это второй секретарь Стерлинга. Он посмотрел на мундир Пуласки, перевел взгляд на Сакс и, так же как Мартин, поняв, что их не будут представлять друг другу, перестал обращать внимание на всех, кроме своего босса.

– Карпентера ко мне, – скомандовал Стерлинг. – Сегодня же.

– Да, Эндрю.

Секретарь удалился, а Сакс вернула беседу в нужное ей русло:

– Перейдем к персоналу. У вас случались нарушения дисциплины?

– Все наши сотрудники подверглись тщательной проверке, – ответил Стерлинг. – Я не разрешаю принимать на работу тех, у кого проблемы с законом превышают нарушения правил дорожного движения. А сбор и учет биографических данных – одна из наших специализаций. Но даже если кто-то из работников захочет проникнуть в innerCircle, украсть информацию ему не удастся. Марк, расскажи про ячейки.

– Хорошо, Эндрю. – Уитком повернулся к Сакс: – У нас ячеечная система с непробиваемой защитой.

– Я плохо разбираюсь в технике, – призналась Сакс.

Уитком рассмеялся.

– Нет-нет, тут никаких технических сложностей. Речь идет о ячейках с самыми обычными бетонными простенками и полами. Мы сортируем получаемую информацию и храним ее фактически раздельно. Будет понятнее, если я поясню, как функционирует «ССД». Начнем с той предпосылки, что информация является нашим главным активом. Если кому-то удастся создать систему, подобную innerCircle, мы обанкротимся в течение недели. Поэтому первоочередная задача, как у нас говорят, «защищай свой главный актив». Откуда же поступает к нам информация? Источников тысячи: кредитные компании, банки, государственные регистрационные учреждения, розничная торговая сеть, интернет-магазины, суды, отделения департамента автотранспорта, больницы, страховые фирмы. Всякое событие, порождающее информацию, мы называем «учетная трансакция». Это может быть, к примеру, телефонный звонок в бесплатную справочную, регистрация купленного автомобиля, оплата медицинских услуг по страховке, подача судебного иска, рождение ребенка, регистрация брака, любая покупка, возвращение товара по гарантии, рекламация… В вашем деле трансакцией может быть изнасилование, грабеж, убийство – в общем, преступление. А также открытие уголовного дела, выбор присяжного судьи, судебный процесс, исполнение приговора.

Уитком сделал паузу и продолжил:

– Всякая трансакция поступает в «ССД» через Центр приема, где происходит ее оценка. Из соображений безопасности мы проводим политику маскировки данных: вместо имени и фамилии человека используем цифровой код.

– Номер карточки социального страхования?

По лицу Стерлинга пробежало возбужденное выражение.

– Ну нет! Эти номера предназначались исключительно для государственных пенсионных счетов и лишь по стечению обстоятельств превратились фактически в удостоверение личности, хотя данную функцию выполняют плохо, карточки легко украсть, купить. Иметь их при себе так же опасно, как держать в доме заряженное ружье. Нет, код «ССД» представляет собой число из шестнадцати цифр. Такие номера присвоены уже девяносто восьми процентам американцев. Теперь каждый новорожденный в любом пункте Северной Америки автоматически получает свой код.

– А почему так много цифр – целых шестнадцать? – поинтересовался Пуласки.

– Про запас, – пояснил Стерлинг. – Чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Мы можем присвоить коды почти квинтильону человек. На Земле не останется жизненного пространства, раньше чем у «ССД» закончатся шестнадцатизначные номера. Используя коды вместо фамилий или соцстраховских номеров, мы существенно усиливаем безопасность нашей системы, не говоря уж о многократном ускорении обработки данных. Очень важно также то, что использование кодов нейтрализует человеческий фактор и делает оценку личности беспристрастной. Наше подсознание заставляет нас предвзято относиться к людям с такими именами, как Адольф, Бритни, Шакира, Диего, даже если они нам совершенно незнакомы. Номер устраняет всякое предубеждение. И повышает производительность. Извини, Марк, продолжай.

– Конечно, Эндрю. Как только человеку вместо имени присвоен номер, Центр приема проводит оценку трансакции, решает, к какой категории она относится, и отправляет в один или во все три накопителя информации – ячейки данных. Так «Ячейка-Эй» предназначена для личных биографических сведений. В «Ячейке-Би» собрано все, что касается финансов, – изменения в доходах, банковские счета, полученные ссуды и займы, страхование. «Ячейка-Си» содержит официальные учетные и регистрационные данные.

– После этого информация подвергается чистке, – вступил в разговор Стерлинг. – Отсеивается всякая шелуха, и данным придается унифицированная форма. К примеру, если в некоторых документах женский пол обозначается буквой «Ж» или сокращением «жен» и иногда ноль перемежается с единицей, то в нашем деле все должно быть единообразно. Еще мы устраняем помехи, вычищаем информационную грязь – ошибки, ненужные подробности или, наоборот, слишком тезисные данные, недостаточно подтвержденные фактами. Помехи засоряют поток информации, так что их надо устранять. – Голос Стерлинга опять зазвучал возбужденно. – Очищенные данные помещаются в ячейки и хранятся там, пока какому-нибудь нашему клиенту не понадобится предсказатель судьбы.

– Что вы имеете в виду? – спросил Пуласки.

Стерлинг объяснил:

– В семидесятых годах уровень программного обеспечения баз данных позволял проводить анализ производственной и коммерческой деятельности предприятий только по ее итогам. В девяностых годах компьютеры можно было использовать для наблюдений уже за текущей ситуацией. Это стало существенным шагом вперед. Теперь же мы способны предвидеть, как поведут себя потребители, и указывать нашим клиентам самые эффективные варианты действий для извлечения максимальной выгоды из будущей ситуации.

– В таком случае вы не просто заглядываете в будущее, – заметила Сакс. – Вы пытаетесь изменить его.

– Совершенно верно. Но разве не за этим обращаются к услугам предсказателя судьбы?

Глаза Стерлинга смотрели на Сакс вполне благожелательно, даже чуть весело, но ей стало не по себе при воспоминании о вчерашней стычке с федеральным агентом в Бруклине. Ведь «5-22» будто смоделировал ситуацию, неизбежно ведущую к перестрелке между ними, в точном соответствии со словами генерального управляющего «ССД».

Стерлинг жестом велел Уиткому продолжать.

– Так вот, данные, содержащие одни номера вместо фамилий, распределяются по трем информационным накопителям, расположенным на разных этажах и в раздельных защищенных зонах. Например, сотрудник, занимающийся официальными учетными данными, не имеет доступа к финансовой и биографической ячейкам. Все, кто работает с ячейками данных, лишены доступа к информации, хранящейся в Центре приема, а значит, не могут сопоставить шестнадцатизначные номера с реальными фамилиями и адресами.

– Вот почему, как уже сказал Том, хакеру пришлось бы взламывать по очереди все три ячейки данных, – добавил Стерлинг.

– А наш отдел бдительно охраняет систему, круглосуточно и без выходных, – подхватил О'Дей. – Если кто-то попытается вторгнуться в ячейку, мы тут же будем оповещены об этом. Если это сотрудник, его сразу уволят и скорее всего подвергнут аресту. Ячейки оборудованы компьютерами без портов, а значит, с них нельзя скачать информацию. Даже если кому-то удастся установить на сервере считывающее устройство, вынести его из здания он не сможет. На проходной обыскивают всех без исключения – рядовых сотрудников, начальников, охранников, пожарников, уборщиков. Не делают поблажки и генеральному управляющему. В дверях, ведущих в сектора ячеек данных и Центра приема информации, а также и на пожарных выходах, установлены детекторы металла и плотных материалов.

– А кроме того, электромагнитные генераторы, – продолжил Уитком. – Они полностью стирают запись на любом электронном носителе, имеющемся у проходящего мимо них человека, в том числе на айподе, сотовом телефоне или жестком диске. Так что из ячеек невозможно вынести ни одного килобайта информации.

Сакс уточнила:

– Значит, ни хакеры извне, ни служащие или незваные гости изнутри не могут практически ничего украсть из этих помещений, так получается?

Стерлинг утвердительно кивнул:

– Информация – наш единственный актив. Мы оберегаем ее как зеницу ока.

– Остается последний вариант – один из клиентов «ССД».

– Как уже объяснил Том, вашему преступнику пришлось бы иметь доступ к досье innerCircle на каждого из убитых или арестованных людей.

– И что из этого следует?

Стерлинг поднял перед собой обе руки и стал похож на учителя.

– Но клиенты не имеют доступа к досье. Да они им и не нужны вовсе. База данных содержит сырой фактический материал, не представляющий интереса для наших клиентов. Они хотят получить конечный продукт – анализ информации. Клиенты обычно регистрируются в таких программах, как Watchtower – «Сторожевая башня» – наша патентованная система управления базой данных, – а также Xpectation, или FORT. Эти программы самостоятельно ведут поиск в innerCircle, отбирают нужный материал и преобразуют его в потребительскую форму. Если вас устроит сравнение работы Watchtower с золотодобычей, то можно сказать, что примерно так же старатели отсеивают тонны земли и камней, чтобы извлечь несколько самородков.

Сакс возразила:

– Но если клиент приобрел множество списков адресатов для рассылки рекламы, не исключено, что у него могло накопиться достаточно информации, чтобы совершить преступление, не так ли? – При этом она кивнула на опись вещественных доказательств, которую еще раньше показала Стерлингу. – Скажем, преступник мог заполучить списки всех, кто купил данный сорт крема для бритья, ту или иную марку презервативов, клейкой ленты, кроссовок и так далее.

Стерлинг в задумчивости поднял брови.

– Хм… Теоретически это возможно, хотя объем работы громадный… Ладно, я велю подготовить список клиентов «ССД», приобретших любую информацию, содержащую данные о фигурантах ваших дел. За какой период – последние три месяца? Нет, лучше полгода.

– Да, это нас устроит.

Сакс покопалась в своем кейсе, содержимое которого не отличалось таким же порядком, какой царил на столе Стерлинга, и протянула ему список лиц, проходящих по делу «5-22», – убитых и скомпрометированных им людей.

– Наш типовой договор дает нам право в случае необходимости предоставлять информацию о наших клиентах, так что с юридической точки зрения проблемы не будет. Однако составление полного списка может занять пару часов.

– Спасибо. Один последний вопрос по поводу сотрудников… Вы сказали, у них нет доступа к ячейкам. Но не могут ли они скопировать чье-нибудь досье на своем рабочем месте?

Стерлинг кивнул, выражая свое уважение, очевидно, не ожидая подобной проницательности от полицейского детектива, хотя вопрос Сакс бросал тень подозрения на служащих его компании.

– У большинства сотрудников нет такой возможности. Мы ввели максимальные ограничения, опять же с целью защиты нашей информации. Однако кое-кто из нас располагает так называемым безлимитным доступом.

Уитком выдавил улыбку.

– Да, но эти люди вне подозрений, Эндрю!

– Ситуация требует проверить все мало-мальски вероятные версии.

Уитком объяснил Сакс и Пуласки:

– Дело в том, что безлимитным доступом у нас пользуется только высшее руководство. Мы работаем вместе уже много лет и стали как одна семья – вместе отмечаем праздники, выезжаем на природу…

Стерлинг, подняв руку, прервал Уиткома и с твердостью в голосе заметил:

– Повторяю, Марк, ни один человек в нашей компании не избежит проверки. Подозрения должны быть сняты с нас любой ценой. Я хочу полной ясности.

– Кто обладает безлимитным доступом? – спросила Сакс.

Стерлинг пожал плечами.

– Ну, во-первых, я. А еще начальники отделов продаж и обработки информации. Думаю, главный кадровик тоже сумел бы составить досье, хотя, я уверен, ни разу этого не делал. И босс Марка, начальник исполнительно-правового отдела.

Стерлинг назвал всех по фамилиям, и Сакс записала.

Она вопросительно посмотрела на Марка, и тот покачал головой:

– У меня нет доступа.

О'Дей также не обладал безлимитным доступом к системе.

– А ваши заместители? – обратилась Сакс к Стерлингу, имея в виду Джереми и Мартина.

– У них тоже нет доступа. Так, а теперь о технарях, занимающихся ремонтом и обслуживанием системы: рядовые сотрудники не могут составить досье, но вот есть у них в отделе два менеджера, располагающие такой возможностью. Один работает днем, второй в ночную смену.

Стерлинг назвал их фамилии тоже.

Сакс пробежала глазами по своим записям.

– Есть простой способ установить их непричастность или, напротив, выявить виновность.

– Какой?

– Мы знаем, где находился убийца в субботу во второй половине дня. Те, у кого есть алиби, свободны от подозрений. Позвольте мне переговорить со всеми. Если можно, прямо сейчас.

– Хорошо, – с готовностью согласился Стерлинг. – Это действительно простой способ внести полную ясность.

Внезапно к Сакс пришло осознание того, что всякий раз, когда Стерлинг смотрел на нее, их взгляды встречались. То есть в отличие от многих, если не большинства, мужчин, с которыми она общалась, Стерлинг не пялился на ее тело и вообще никоим образом с ней не заигрывал. Интересно, подумала она, как у него складываются отношения с женщинами, а вслух спросила:

– Можно мне самой ознакомиться с организацией охраны ячеек данных?

– Пожалуйста. Только не берите с собой свой пейджер, сотовый и ПЦС. И любые флэш-накопители, иначе их память будет стерта. При выходе вас обыщут.

– О'кей.

Стерлинг кивнул О'Дею, тот вышел из кабинета и вернулся с тем же молодым охранником сурового вида, что встречал Сакс и Пуласки в вестибюле первого этажа, а затем сопровождал сюда.

Стерлинг распечатал на принтере пропуск для Сакс, подписал его и отдал охраннику, и тот опять повел ее по длинным коридорам.

Сакс обрадовалась легкости, с какой Стерлинг согласился выполнить ее просьбу. У нее был другой, тайный интерес к тому, чтобы своими глазами увидеть ячейки данных. Во-первых, еще больше сотрудников узнают о ее присутствии и полицейском расследовании, а значит, увеличатся шансы, что убийца скорее клюнет на приманку и попадет в приготовленную для него ловушку. Ей также хотелось расспросить охранника о мерах безопасности, принятых в компании, и проверить то, о чем только что услышала от О'Дея, Уиткома и Стерлинга.

Однако шагающий рядом парень упрямо молчал, будто ребенок, неукоснительно соблюдающий запрет родителей на разговор с чужими тетями.

Сменялись двери, коридоры, лестницы, ведущие вниз и вверх, пока Сакс окончательно не потеряла всякое представление о том, в какой части здания она находится. Время от времени по ее телу пробегала судорога. Пространство вокруг сжималось, коридоры сужались, освещение становилось все более тусклым. Сакс снова ощутила приступ клаустрофобии; если по всей «серой глыбе» окошечки и так слишком маленькие, то здесь – по мере приближения к ячейкам данных – они и вовсе отсутствовали. Она глубоко вдохнула, но облегчения не почувствовала.

Сакс взглянула на нагрудный именной бейдж охранника.

– Послушайте, Джон…

– Да, мэм?

– Почему такая странная архитектура? Я имею в виду окна – они либо крошечные, либо их вообще нет.

– Мера предосторожности. Эндрю не хочет, чтобы кто-то снаружи смог сфотографировать хранилище информации, содержащей, в частности, пароли, бизнес-планы…

– Неужели? Это в принципе возможно?

– Трудно сказать… Мы проверяем с помощью средств визуального наблюдения. Иногда поступает указание обследовать расположенные поблизости смотровые площадки, окна домов напротив. Правда, ни разу не засекали ничего подозрительного. Однако Эндрю хочет, чтобы мы продолжали это делать.

Ячейки данных производили весьма своеобразное впечатление. Стены в каждой из них были выкрашены в свой, соответствующий только ей цвет – голубой в биографической, красный в финансовой, зеленый в регистрационной. Несмотря на просторность помещений, чувство клаустрофобии, охватившее Сакс, не ослабевало. Потолки нависали низко, еще сильнее сгущая царящий здесь полумрак, ряды компьютеров разделялись узенькими проходами. В воздухе дрожало напряженное гудение, похожее на сдержанный рев. Кондиционеры работали на полную мощность, однако атмосфера оставалась душной и спертой, что неудивительно, принимая во внимание огромное количество аппаратуры и потребляемой ею электроэнергии.

Такой концентрации компьютеров в одном месте Сакс не видела ни разу в жизни. Большие белые коробки были промаркированы – только, как ни странно, не номерами, а переводными картинками, изображающими персонажи мультфильмов; Человек-Паук, Бэтман, Барни, Подорожник, Микки-Маус.

– Это кто там – Губка-Боб? – спросила Сакс, кивком указывая на одну из картинок.

Джон впервые улыбнулся ей:

– Это еще одна защитная оболочка, придуманная Эндрю. В нашем отделе есть сотрудники, постоянно наблюдающие за переговорами в Интернете, касающимися «ССД» и innerCircle. Если вместе с упоминанием компании возникнет имя мультяшного героя вроде Хитрого Койота или Супермена, это может означать, что кого-то слишком интересуют наши компьютеры. Имена легче заметить, чем просто номер.

– Разумно, – одобрила Сакс, хотя усмотрела иронию в том, что Стерлинг предпочитает людей нумеровать, а машинам давать имена.

Наконец они оказались в Центре приема информации, в помещении с унылыми серыми стенами. По размерам оно существенно уступало ячейкам данных, и клаустрофобия нахлынула на Сакс с новой силой. Единственным украшением здесь, как и в ячейках, было изображение сторожевой башни со светящимся окном да еще большой портрет Эндрю Стерлинга с неестественной улыбкой на лице. Надпись под портретом возвещала: «Ты – самый лучший!»

Возможно, имелось в виду лидирующее положение «ССД» на рынке информационных услуг или какой-нибудь приз, завоеванный компанией. Не исключено, что похвала адресовалась сотрудникам с целью внушить им чувство самоуважения. Однако на Сакс вся эта композиция произвела неприятное впечатление, ей казалось, что она призывала стать лучшим в деле, в котором вообще не хочется участвовать.

Замкнутое пространство продолжало давить на Амелию, воздуха не хватало, дыхание участилось.

Охранник с пониманием взглянул на нее:

– Действует на психику, правда?

Сакс вымучила улыбку.

– Есть немного.

– Мы по инструкции обязаны делать обходы ячеек, но стараемся не задерживаться здесь дольше положенного.

Теперь, когда Амелии удалось растопить лед недоверия и разговорить Джона, она расспросила его о мерах безопасности, желая убедиться в искренности Стерлинга и его помощников.

Похоже, те и впрямь не кривили душой. Охранник подтвердил сказанное генеральным управляющим: все компьютеры, обслуживающие систему, включая рабочие места в офисах, не имели портов, дающих возможность снять с них информацию, просматривались только гнезда для подключения клавиатур и мониторов. По словам Джона, все помещения в здании были защищены экраном, непроницаемым для электромагнитных волн. Он повторил также то, что уже рассказывали ей Стерлинг и Уитком о принципе разделения информации: данные, хранящиеся порознь в ячейках и в Центре приема, можно использовать, только собрав их вместе. Меры безопасности в общем-то не распространялись на мониторы компьютеров, однако, чтобы попасть в ячейки, необходимо иметь электронный пропуск, знать пароль и соответствовать параметрам, выявляемым при биометрическом сканировании, – в противоположном случае, понятно, придется остаться под опекой накачанного охранника, следящего за каждым твоим движением (этим как раз и занимался Джон, причем довольно бесцеремонно).

За пределами ячеек, как и предупреждали Амелию руководители компании, также были приняты повышенные меры предосторожности. На выходе ее и Джона развели в разные стороны, тщательно обыскали, заставили пройти сквозь металлодетектор и еще какую-то массивную раму, прозванную тут. как выяснилось, «вратами беспамятства». Перед процедурой устройство возвестило механическим голосом: «После прохождения через эту систему вся цифровая информация, записанная в памяти компьютеров, драйвов, сотовых телефонов и других приборов, будет безвозвратно утеряна».

Провожая Сакс в кабинет Стерлинга, Джон рассказал, что, насколько ему известно, еще ни разу ни один посторонний не проник без разрешения в здание «ССД». Тем не менее О'Дей регулярно проводил практические занятия с персоналом своего отдела по отработке действия на случай вторжения извне. Джон, как и большинство его товарищей, на службе не носил с собой пистолета, однако по указанию Стерлинга в здании круглосуточно присутствовали по меньшей мере два вооруженных охранника.

Вернувшись в офис генерального управляющего, Сакс застала Пуласки сидящим на огромном кожаном диване возле письменного стола Мартина. Будучи отнюдь не мелкого телосложения, молодой полицейский тем не менее казался здесь лилипутом, мальчишкой-школьником, вызванным в кабинет директора. В отсутствие Сакс он самостоятельно решил навести справки о боссе Уиткома, начальнике исполнительно-правового отдела Сэмюэле Броктоне, находившемся в командировке в Вашингтоне. По свидетельству администрации отеля, где он останавливался, во время, соответствующее вчерашнему убийству, их постоялец завтракал в ресторане. Сакс сделала пометку в списке сотрудников «ССД», имеющих безлимитный доступ в систему, и еще раз перечитала его.

Эндрю Стерлинг, президент, генеральный управляющий.

Шон Кассел, начальник отдела продаж и маркетинга.

Уэйн Гиллеспи, начальник отдела обработки информации.

Сэмюэл Броктон, начальник исполнительно-правового отдела.

Алиби: администрация отеля подтвердила его присутствие в Вашингтоне.

Питер Арлонзо-Кемпер, начальник отдела кадров.

Стивен Шрейдер, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, дневная смена.

Фарук Мамеда, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, ночная смена.

Изучив список, Сакс обратилась к Стерлингу:

– Я хотела бы поговорить со всеми безотлагательно.

Генеральный управляющий вызвал секретаря и выяснил, что, за исключением Броктона, все перечисленные в списке находятся на месте, только Шрейдер в данный момент был занят ремонтом поломки аппаратуры в Центре приема, а Мамеда сможет приехать не раньше трех часов дня. Стерлинг велел Мартину собрать присутствующих для собеседования с полицейскими и подыскать свободную переговорную комнату. Дав интеркому команду «отбой», Стерлинг обратился к Сакс:

– Ну что же, детектив. Теперь дело за вами. Очистите от подозрений наше доброе имя… либо найдите убийцу.


Глава восемнадцатая | Разбитое окно | Глава двадцатая