home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать вторая

– Разбитые окна?

Сакс пересказывала Райму происхождение эмблемы «ССД».

– А мне нравится.

– Вот как?

– Ну да. Если вдуматься, эта метафора символизирует и то, чем занимаемся мы: собирание вместе мелких осколков улик и свидетельских показаний в надежде получить один большой ответ.

Селлитто кивнул в сторону Родни Шарнека, сидевшего в углу за своим любимым компьютером, позабыв обо всем остальном и не переставая насвистывать.

– Этот парень в футболке уже установил западню и теперь пытается хакнуть их систему. Эксперт, как успехи? – окликнул он компьютерного фаната.

– Эти ребята знают, что делают. Но у меня на них припасена парочка приемчиков.

Сакс напомнила о том, что начальник охраны «ССД» уверен в неприступности системы защиты базы данных innerCircle.

– Тем радостнее будет победа, – ответил Шарнек.

Он допил очередную чашку кофе и снова принялся тихонько насвистывать.

Сакс рассказала о Стерлинге, о компании, о том, как происходит дейта-майнинг – добыча и обработка данных. Несмотря на вчерашние объяснения Тома и проведенное ими предварительное изучение вопроса, Райм до сих пор не представлял всей масштабности этого бизнеса.

– А как ведет себя этот Стерлинг? – поинтересовался Селлитто. – Юлит?

Райм хмыкнул, услышав этот, на его взгляд, бессмысленный вопрос.

– Нет. Всеми силами старается помочь. К счастью для нас, он влюблен в свое дело. Информацию боготворит. Искренне хочет вырвать с корнем все, что может скомпрометировать его компанию.

Сакс описала строгие меры безопасности в «ССД», то, насколько ограничен доступ во все три ячейки данных, объяснив, что даже если в них и удастся проникнуть, скопировать сведения из компьютеров все равно не получится.

– У них был случай, когда один репортер все-таки пробрался туда. Он не охотился за коммерческими секретами, просто хотел собрать материал для статьи и тем не менее отсидел за это срок, и с его журналистской карьерой было покончено.

– Отомстили ему, значит?

Сакс задумалась.

– Нет, я бы сказала, защитили себя… А теперь о сотрудниках. Я допросила почти всех, кто имеет доступ к личным досье. Некоторые вчера отсутствовали. Да, я спросила, регистрируются ли в системе пользователи, открывающие файлы. Оказалось, что нет. А еще для нас подготовят список клиентов ССД, купивших сведения о фигурантах наших дел – как убитых, так и оклеветанных.

– Но самое главное, ты дала им знать о проведении расследования по делу об убийстве Майры Уэйнберг.

– Верно.

Потом Сакс достала из кейса пачку бумаг.

– Досье Артура, – объяснила она. – Я подумала, может пригодиться для дела. Тебе в любом случае будет полезно узнать подробности биографии двоюродного брата.

Сакс убрала скрепку и разместила всю пачку на стоящей возле инвалидного кресла рамке для чтения, оборудованной листающим механизмом.

Райм посмотрел на документ… и отвернулся к пластиковым доскам с перечнями улик.

– Не хочешь ознакомиться? – удивилась Сакс.

– Успеется.

Сакс достала еще один документ.

– Список сотрудников «ССД», имеющих доступ к досье, – они называют их хранилищами.

– Это которые с секретами?

– Вот-вот. Пуласки сейчас проверяет алиби, у кого оно вообще имеется. Мне придется еще допросить двух техников, а пока у нас есть вот что.

Сакс переписала на чистую доску список подозреваемых сотрудников ССД, сопроводив его комментариями.

Эндрю Стерлинг, президент, генеральный управляющий.

Алиби – на Лонг-Айленде, проверить.

Шон Кассел, начальник отдела продаж и маркетинга.

Нет алиби.

Уэйн Гиллеспи, начальник отдела обработки информации.

Нет алиби.

Сэмюэл Броктон, начальник исполнительно-правового отдела.

Алиби – администрация отеля подтвердила его присутствие в Вашингтоне.

Питер Арлонзо-Кемпер, начальник отдела кадров.

Алиби – с женой, проверить.

Стивен Шрейдер, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, дневная смена.

Допросить.

Фарук Мамеда, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, ночная смена.

Допросить.

Клиенты «ССД» (?)

Стерлинг готовит список.

– Мел! – окликнул Райм. – Проверь-ка их по учетам НИЦУПа и управления.

Купер послал запросы в базы данных Национального информационного центра по уголовным преступлениям и нью-йоркского управления полиции, а заодно и в Комитет министерства юстиции по предупреждению преступлений, связанных с насилием над личностью.

– Стоп… кажется, клюнуло.

– Что там? – подалась вперед Сакс.

– Арлонзо-Кемпер. Несовершеннолетний хулиган из Пенсильвании. Нанесение побоев двадцать пять лет назад. Материалы дела все еще не подлежат раскрытию.

– По возрасту подходит. Ему сейчас лет тридцать пять. И он светлокожий цветной. – Сакс кивнула в сторону доски с описанием «5-22».

– Тогда пусть рассекретят дело. По меньшей мере уточни, тот ли это парень.

– Сейчас попробую узнать. – Купер принялся настукивать по клавишам компьютера.

– А на других что-нибудь есть? – Райм кивнул на список подозреваемых.

– Нет. Только на него.

Купер послал запросы в некоторые базы данных штата и учреждений федерального уровня, а также в ряд профессиональных организаций. Как бы подытоживая свои усилия, лаборант пожал плечами:

– Окончил Калифорнийский университет в Хейстингсе. Никакого упоминания о пенсильванской отсидке. Похоже, нелюдим. Кроме университетского диплома, имеет только членский билет Национальной ассоциации профессиональных кадровиков. Два года назад участвовал в технологической рабочей группе и с тех пор нигде не засветился. Ага, вот и наш хулиган – избил другого мальчишку в доме кратковременного содержания для малолетних правонарушителей… Ой!

– Что «ой»?

– Это не он. Имя пишется иначе. Без дефиса. У того гопника имя Арлонзо, фамилия Кемпер.

Лаборант взглянул на доску.

– А наш – Питер по фамилии Арлонзо-Кемпер. Я его неправильно впечатал в поисковую строку. Если бы дефис был на месте, компьютер бы вообще ничего не выдал. Виноват.

– Ладно, хорошо, что разобрались, – заметил Райм.

«Поучительный пример злой шутки, которую подчас с нами может сыграть информация», – подумалось ему. Казалось уже, они напали на след настоящего преступника, это подтверждала даже характеристика, данная ему Купером – «судя по всему, нелюдим», – однако произошла ошибка. Совсем незначительная опечатка чуть ли не привела к началу серьезной охоты на человека, совершенно непричастного к преступлениям, к потере времени и ресурсов, не заметь Купер вовремя свою оплошность.

Сакс присела рядом с Раймом, и тот, увидев тень озабоченности в ее глазах, спросил:

– Что такое?

– Странное ощущение. Как будто только теперь очнулась от колдовского заклятия. Послушайте все, мне нужно знать стороннее мнение. Насчет «ССД». Стремное местечко… Я там совсем потерялась.

– Как это? – недоуменно спросил Селлитто.

– Ты когда-нибудь бывал в Лас-Вегасе?

Оказалось, что Селлитто посещал Лас-Вегас вместе с женой еще до развода.

Райм коротко хохотнул:

– Лас-Вегас – это место, куда ездят подсчитывать свои убытки. С какой стати я стану бросать на ветер деньги?

Сакс продолжала:

– Так вот, в «ССД» как в казино. Внешний мир для них там будто не существует. Окна маленькие, либо их вообще нет. Ни смеха в коридоре, ни разговоров в курилке. Все с головой окунулись в работу, будто в азартную игру. Этакий замкнутый мирок, где у нормального человека крыша едет.

– Значит, ты хочешь, чтобы другой нормальный человек высказал тебе свое мнение об этой конторе? – спросил Селлитто.

– Именно.

– Может, расспросить какого-нибудь журналиста? – предложил Райм. Питер Ходдинс, приятель Тома, когда-то работал репортером в «Нью-Йорк таймс», а теперь издает книги публицистического содержания на общественно-политические темы. Вероятно, он знал, кто из корреспондентов отдела бизнеса в редакции газеты писал о дейта-майнинге.

Но Сакс покачала головой, явно выражая свое несогласие:

– Нет, нужен первоисточник. Лучше всего бывший сотрудник «ССД».

– Хорошо. Лон, ты можешь связаться с бюро занятости?

– Конечно.

Селлитто позвонил в департамент занятости штата Нью-Йорк. Минут десять его футболили из кабинета в кабинет, пока наконец не сообщили фамилию бывшего помощника технического директора «ССД». Он несколько лет проработал в компании, но был уволен полтора года назад. Его звали Кэлвин Геддес, и он часто бывает здесь, в Манхэттене. Селлитто записал его координаты на листочке бумаги и передал Сакс. Та, не теряя времени, набрала указанный номер и договорилась о встрече с Геддесом примерно через час.

Райм не возлагал особых надежд на показания бывшего служащего «ССД», но в ходе расследования нельзя пренебрегать никакими возможностями, способствующими раскрытию преступления. И все же то, чем занимались Сакс или Пуласки, проверяющий алиби подозреваемых, для Райма было вроде попыток разглядеть через матовое стекло, что там находится по другую сторону, то есть увидеть не саму истину, но лишь ее расплывчатое изображение. Только вещественные доказательства, какими бы скудными они ни были, могли определенно указать на действительного убийцу. И Райм вернулся к изучению вещдоков.


Пошел!!!

Артур Райм больше не боялся двух латиносов, впрочем, переставших обращать на него внимание. Он знал теперь, что ему не грозят неприятности со стороны чернокожего громилы.

Зато его беспокоил «синий» с головы до ног белый зек. При виде шмыги (так, кажется, здесь называли тех, кто «подсел» на метамфетамин) сердце Артура сжималось от ужаса. Его звали Мик. Трясущимися пальцами тот скреб свое шелудивое тело, жутко выкатывал бесцветные глазные яблоки, похожие на дождевые пузыри в луже, и что-то бормотал себе под нос.

Весь предыдущий день Артур старался держаться подальше от страшного зека, а бессонной ночью между приступами безысходной тоски молил судьбу, чтобы сегодня Мика отвели наконец на судебное заседание и он навсегда исчез из его жизни.

Но не тут-то было. Мик вернулся еще до полудня и расположился неподалеку. Артур то и дело перехватывал его взгляд, а один раз услышал, как тот пробормотал: «Ты и я», – отчего у него по спине пробежал холодок.

Даже двое задиристых латиносов, очевидно, не желали связываться с Миком. Заключенные в тюрьме живут по неписаным правилам. Здесь существуют свои понятия хорошего и плохого. Но такие типы, как этот тощий, размалеванный наколками наркоман, плюют на любые правила и условности, и все здесь, похоже, это понимали.

Тут все обо всем знают. Кроме тебя. Здесь только ты ни хрена не знаешь…

Мик засмеялся, посмотрел на Артура, потом, будто вспомнив о чем-то, начал подниматься, но тут же позабыл зачем, снова опустился на место и принялся расковыривать большой палец на левой руке.

– Йо, Джерси-мэн.

Артура так и подбросило от неожиданности. Громадный негр зашел к нему со спины. Потом сел рядом, скамейка скрипнула под его тушей.

– Энтуан. Энтуан Джонсон.

Что теперь? Обменяться с ним приветственным постукиванием кулаками? Не будь долбаным идиотом, выругал себя Артур и только кивнул.

– Артур.

– Знаю.

Джонсон взглянул на Мика и сказал Артуру:

– Этому шмыге крышка. Не вздумай подсесть на мет. Сторчишься с концами.

После короткого молчания спросил:

– Так ты, значит, башковитый?

– Вроде того.

– Вроде – это как, черт возьми?

Не надо с ним валять дурака.

– У меня есть ученая степень по физике и еще одна по химии. Я окончил МТИ.

– Эмти?

– Институт такой.

– Крутой?

– Приличный.

– Сечешь, значит, в научном дерьме? Химия, физика и все такое?

Негр разговаривал иным тоном в отличие от двух латиносов, вымогавших у Артура деньги. Казалось, Джонсон искренне интересовался тем, о чем спрашивал.

– Да, в этих науках разбираюсь.

И тут последовал неожиданный вопрос:

– Значит, ты знаешь, как сварганить бомбу? Такую, чтобы снесла к чертям вот эту долбаную стену?

– Я…

Сердце опять заколотилось, даже еще сильнее, чем прежде.

– Я не знаю…

Энтуан Джонсон расхохотался:

– Не тушуйся, я тебя на понт взял!

– Но…

– Я. Тебя. Купил.

– А… Ну да.

Артур тоже засмеялся, каждую секунду ожидая разрыва сердца. Не все отцовские гены достались ему по наследству, но симптомы сердечной недостаточности, похоже, включены в комплект.

Мик выдал очередную реплику, адресованную самому себе, и принялся яростно скрести ногтями правый локоть, отчего на нем появились красные полосы.

Джонсон и Артур некоторое время молча наблюдали.

Шмыга…

Потом Джонсон снова заговорил:

– Йо-йо, Джерси-мэн, хочу спросить тебя о чем-то.

– Валяй.

– У меня мама верующая, сечешь, о чем я? И всю дорогу твердила мне, что в Библии одна только правда. То есть как в ней написано, так все и было на самом деле. Ладно, а теперь послушай: я вот все думаю, а где же в Библии динозавры? Бог сотворил мужчину и женщину, землю и реки, ослов и змей и все остальное дерьмо. Но почему Библия не говорит, что Бог сотворил динозавров? То есть я же своими глазами видел их скелеты. Значит, они реально были когда-то. Так где же тут долбаная правда, чувак?

Артур Райм посмотрел на Мика, потом перевел взгляд на торчащий из стены гвоздь. У него повлажнели ладони при мысли, что из всех возможных вариантов расстаться с жизнью в этой тюрьме на его долю выпало погибнуть, отстаивая нравственную позицию ученого перед изобретательным вымыслом.

Ну да черт с ним!

И он принялся объяснять:

– Утверждать, что Земля существует всего лишь шесть тысяч лет, значит, противоречить всем известным научным законам, признанным всеми развитыми земными цивилизациями. С такой же вероятностью у тебя сейчас вырастут крылья, и ты улетишь отсюда через то окно.

Джонсон насупился.

«Я погиб».

Негр обжег Артура испепеляющим взглядом. Потом медленно закачал головой:

– Я так и думал, мать его. Шесть тысяч лет, какая лажа.

– Рекомендую почитать книгу, которая поможет тебе разобраться в этом вопросе. Имя автора – Ричард Докинс, он…

– Да не стану я читать никакой долбаной книги. Поверю тебе на слово, мистер Джерси-мэн.

Артуру опять захотелось совершить кулачный обряд, но он сдержался и только спросил:

– Ты собираешься сказать об этом своей маме?

Круглое черное лицо скривилось в недоуменной гримасе.

– Нет, конечно. На черта? Маму никогда не переспоришь.

«Или папу», – мысленно добавил от себя Артур.

Лицо Джонсона стало серьезным.

– Йо. Базар идет, не ты ту бабу замочил?

– Нет, конечно.

– А копы тебя захомутали?

– Ну да.

– Какого хрена?

– Если б я знал. Все время пытаюсь понять, почему такое со мной случилось. Просто ни о чем больше думать не могу. Как он это проделал?

– Кто «он»?

– Настоящий убийца.

– Йо, как в «Беглеце». Или в деле О-Джея.

– Полиция нашла целую кучу доказательств, уличающих меня в преступлении. Настоящий убийца каким-то образом разузнал обо мне все: на какой машине езжу, где живу, когда работаю и возвращаюсь домой. Знал даже, какие вещи я купил, и подбросил их в качестве улик. Это, несомненно, единственное объяснение того, что произошло.

Энтуан Джонсон поразмыслил над услышанным и рассмеялся:

– Вот тут ты и лоханулся, чувак!

– В каком смысле?

– А в таком. Ты пошел в магазин покупать себе барахло. А надо было его зашухерить! Хрен бы тогда кто-то про тебя пронюхал!


Глава двадцать первая | Разбитое окно | Глава двадцать третья