home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Регистрация и гражданско-правовой статус

Досье 3А. Личная учетная информация.

Досье 3Б. Регистрация в качестве избирателя.

Досье 3В. Гражданско-правовой учет.

Досье 3Г. Уголовно-правовой учет.

Досье 3Д. Исполнение правовых актов.

Досье 3Е. Иммиграция и натурализация.

Содержащаяся здесь информация является собственностью компании «Стратиджик системс дейтакорп, инк.» («ССД») и подлежит использованию при условии заключения Лицензионного договора между «ССД» и Клиентом в соответствии с положениями Генерального клиентского соглашения. © «Стратиджик системс дейтакорп, инк.». Все права зарезервированы.

Отдавая команды листающему механизму, Райм просмотрел все тридцать страниц убористого шрифта. В одних разделах документа содержалась объемистая информация, в других – скудная. «Регистрация в качестве избирателя» подверглась редакции, а «Исполнение правовых актов» и некоторые части «Задолженности по кредитам» имели ссылки на отдельные файлы, потому, видимо, что доступ к таким сведениям ограничивался законодательством.

Райм задержался чуть дольше на длинном перечне потребительских продуктов, приобретенных Артуром и членами его семьи (обозначенными в досье казенно-циничным термином «ближайшие привязи»). У детектива не осталось сомнений, что любой, кто прочтет досье, получит достаточно полное представление о том, где и какие товары прикупил Артур. А значит, и приготовление фальшивых улик, чтобы навести на него подозрение в убийстве Элис Сандерсон, также не составило бы труда.

Райм узнал, в каком загородном клубе обычно проводил свой досуг Артур, пока не перестал платить членские взносы несколько лет назад, – очевидно, из-за потери работы. Его удивило, что при выборе направлений отпускных туров брат в последнее время отдавал предпочтение горнолыжным курортам. Артур также оплатил курс диетического лечения – вероятно, у него или кого-то из семьи возникла проблема лишнего веса. В это же время приобретен семейный абонемент в фитнес-клуб. К Рождеству куплено в рассрочку женское украшение в одном из ювелирных магазинов торгового центра в Нью-Джерси (что-нибудь с маленькими камешками в большой оправе, предположил Райм – «дежурный» подарок, так сказать, до лучших времен).

Райм невольно усмехнулся при виде одной из статей. Артуру, похоже, также пришлось по вкусу односолодовое виски, причем любимый сорт Райма – «Гленморенджи».

У двоюродного брата было две машины – «мерседес» и «чероки».

И тут улыбка исчезла с лица криминалиста. Райм вспомнил еще одну машину Артура, красный «корвет», подаренный ему родителями на семнадцатый день рождения. На нем двоюродный брат уехал в Бостон учиться в МТИ.

Период учебы для братьев начинался по-разному. Для Артура настал великий день, и для его отца тоже. Генри Райм был в восторге, что его сыну удалось поступить в одно из самых лучших учебных заведений. Но планам братьев – поселиться в одной комнате, наперегонки кадрить девчонок, затмевать своими знаниями других отличников – было не суждено сбыться. Линкольна не приняли в МТИ, и он пошел учиться в Иллинойский университет в Шэмпейн/Урбане, предложивший ему полную стипендию и как раз тогда котировался довольно высоко, поскольку располагался в том самом городке, где родился ЭАЛ, самовлюбленный компьютер из «Космической Одиссеи 2001» Стэнли Кубрика.

Родителей Линкольна и его дядю тоже устраивало то, что Линкольн не уедет из родного штата. Генри так и сказал племяннику – мол, надеюсь, ты будешь частенько наведываться в Чикаго и принимать участие в моих исследованиях и даже иногда помогать проводить занятия в университете.

– Жаль, конечно, что судьба разбросала вас с Артуром, – добавил дядя Генри, – но ничего, будете видеться летом, по праздникам. Опять же я и твой отец наверняка найдем возможность пару раз смотаться в гости в «Фасолевый город».

– Да, неплохо бы, – нехотя согласился Линкольн.

Помимо подавленного состояния вследствие провала планов поступления в МТИ, у Линкольна была и другая, более весомая и ему одному известная причина не разделять дядиного оптимизма – он хотел, чтобы этот чертов двоюродный брат навсегда исчез из его жизни.

И все из-за красного «корвета».

Это произошло спустя некоторое время после памятного рождественского сочельника, когда Линкольну достался главный приз в виде бетонного обломка истории. Наступил февраль, самый суровый месяц в Чикаго независимо от того, светит солнце или небо затянуто тучами. Мороз стоял такой, что дыхание перехватывало. Линкольн участвовал в научной викторине в Нортвестернском университете в Эванстоне. Он пригласил Адрианну поехать вместе с ним с намерением после мероприятия предложить ей руку и сердце.

Но она отказалась, сказав, что собралась с матерью в универмаг «Маршалл Филд» на Петле, где предстояла большая распродажа. Линкольн, конечно, огорчился, но, поскольку ничего нельзя было поделать, сосредоточился на викторине. Он занял первое место в старшей группе, потом все участники упаковали чертежи, приборы и модели, вынесли их на улицу и погрузили в багажный отсек автобуса. После этого с посиневшими от мороза пальцами, окутанные паром, они бросились к двери теплого салона автобуса.

Вот тут кто-то из ребят и выкрикнул:

– Эй, смотрите, какая крутая тачка!

Линкольн обернулся – по университетскому кампусу, шурша шинами, скользил красный «корвет».

За рулем сидел его двоюродный брат Артур. В этом не было ничего необычного, так как он жил здесь, неподалеку. Удивило Линкольна присутствие девушки на сиденье рядом с Артуром; ему показалось, что это Адрианна.

Она или нет?

Линкольн не знал, что и думать.

Одежда точно как у Адрианны: коричневая шубка из искусственного меха и меховая шапка такая же, что Линкольн подарил ей на Рождество.

– Линк, черт возьми, залезай скорее, дверь закрываем!

Но Линкольн словно прирос к месту, провожая глазами автомобиль, свернувший за угол по запорошенной снегом улице.

Неужели Адрианна обманывала его? Девушка, о которой Линкольн привык думать как о своей будущей жене? Это казалось невероятным. Но больнее всего было то, что она встречается у него за спиной с его же двоюродным братом Артуром!

Как истинный ученый, Линкольн принялся объективно анализировать факты.

Факт первый. Артур и Адрианна знали друг друга. Они познакомились в прошлом году в офисе консультанта по университетскому образованию в школе Линкольна, где девушка подрабатывала после занятий, а значит, они запросто могли обменяться номерами своих телефонов.

Факт второй. Линкольн только теперь понял, почему Артур перестал расспрашивать его об Адрианне. Братья уделяли много времени разговорам о девушках, но Арт в последнее время даже не заикался о подруге Линкольна.

Подозрительно.

Факт третий. Задним числом Линкольн домыслил, что Адрианна, отказываясь от его приглашения, говорила как-то уклончиво. Опять же она не знала, что викторина проводится в Эванстоне, потому и колесила с Артом так открыто по часто пересекающимся улочкам кампуса. Приступ ревности ослепил Линкольна. («А я-то, дурак, собирался подарить ей обломок Стэгг-Филда! Частицу священного символа современной науки!») Линкольн вдруг вспомнил, что Адрианна и раньше отказывалась от его приглашений под предлогами, теперь казавшимися неестественными. Таких случаев он насчитал три или четыре.

И все же не мог в это поверить. Линкольн подбежал по скрипящему под ногами снегу к телефону-автомату и позвонил ей домой.

– Извини, Линкольн, но Адрианна уехала с друзьями, – ответила ее мать.

С друзьями…

– Ладно, позвоню позже… Кстати, миссис Валеска, вам удалось выбраться на сегодняшнюю распродажу в «Филде»?

– Нет, распродажа будет только на следующей неделе… Извини, мне надо готовить ужин, Линкольн. Одевайся теплее, если пойдешь на улицу. Сегодня страшный мороз.

– Да уж… – Линкольн чувствовал это буквально на своей шкуре. С трясущейся челюстью он стоял под козырьком телефона-автомата, не решаясь поднять со снега монетки, которые упали после неловких попыток вставить их окоченевшими пальцами в приемник.

– Линкольн, черт, давай в автобус!

Вечером он позвонил Адрианне и некоторое время ухитрялся поддерживать обычную беседу, пока наконец не выдержал и спросил, как у нее прошел день. Она ответила, что удачно съездила с мамой за покупками, только очень устала в магазинной толчее. Все как с цепи сорвались, ругаются, пихаются… Она говорила таким сокрушенным голосом, что явно чувствовала себя виноватой.

И все же Линкольну были нужны твердые доказательства.

Поэтому он решил вести себя, будто ничего не случилось. Когда Арт в очередной раз приехал к нему в гости, Линкольн оставил его на минутку одного в гостиной, а сам выскользнул из дома, прихватив ролик с липкой лентой для чистки от собачьей шерсти (именно таким инструментом пользуются эксперты-криминалисты при осмотре места преступления), чтобы собрать вещественные доказательства с переднего пассажирского сиденья «корвета».

Потом положил липкую ленту в целлофановый пакет, при свидании с Адрианной незаметно снял с ее шапки и шубки несколько шерстинок. Линкольн испытывал чувство стыда и унижения, шпионя за любимой девушкой, но это не помешало ему провести сравнение собранных вещдоков и оригинальных образцов под микроскопом в одном из школьных кабинетов. Они были идентичны – как натуральная шерсть с шапки, так и синтетические ворсинки с шубы.

Итак, девушка, на которой Линкольн собирался жениться, обманывала его.

И, судя по количеству этих вещественных доказательств, обнаруженных на сиденье машины Артура, она проделывала это не один раз.

А неделю спустя Линкольн все-таки увидел их вместе в машине, и тогда все сомнения развеялись окончательно.

Он расстался с Адрианной без лишних вопросов и выяснения отношений. У него не было никакого желания устраивать скандал. Даже пару раз еще являлся на свидания, во время которых оба чувствовали себя чужими и большей частью неловко молчали. Как ни странно, Адрианну, похоже, огорчала его внезапная отчужденность. Черт подери, возмущенно думал Линкольн. Неужели она хочет сразу и с тем, и с другим? В итоге Адрианна тоже рассердилась на него… хотя сама первая и обманула.

Соответственно Линкольн отдалился и от двоюродного брата, отказываясь встречаться с ним под разными предлогами – ссылаясь то на подготовку к выпускным экзаменам, то на соревнования. Окончательно их разъединила его неудачная попытка поступить в МТИ – нет худа без добра.

Братья виделись изредка на семейных собраниях, ну и на совместном праздновании окончания университета. Однако их отношения изменились в корне. Об Адрианне ни тот ни другой больше не обмолвился ни единым словом. Во всяком случае, по прошествии еще многих лет.

Вся моя жизнь переменилась. Если бы не ты, все было бы иначе…

Даже теперь Райм почувствовал, как от волнения застучало в висках. Он не ощущал прохлады на ладонях, но мог предположить, что они повлажнели. В эту минуту в дверях весьма кстати появилась Амелия Сакс и прервала тягостные воспоминания.

– Есть что-нибудь новое? – спросила она.

Плохой признак. Если бы встреча с Кэлвином Геддесом принесла хоть какую-то пользу, она бы начала прямо с этого.

– Нет, – признался Райм. – Рон еще не закончил проверку алиби. И на приманку Родни тоже пока никто не клюнул.

Сакс приняла от Тома чашку кофе и взяла с блюда половинку сандвича с индейкой.

– Салат с тунцом лучше, – заметил ей Лон Селлитто. – Том сам его приготовил.

– Это тоже сгодится.

Сакс села рядом с Раймом и предложила ему откусить от своего сандвича. Тот отказался, покачав головой.

– Ну как твой брат? – спросила она, увидев открытое досье на подставке.

– В каком смысле?

– В прямом. Как ему там, в «Могильнике»? Наверно, нелегко приходится?

– Я с ним не общался.

– Ему, наверное, неловко звонить тебе. Лучше бы ты сам это сделал.

– Ладно. Что ты узнала от Геддеса?

Сакс признала, что встреча не привела к выдающимся открытиям, пояснив, что в основном это была лекция о ширящемся у нас вмешательстве в частную жизнь. Она перечислила названные Геддесом самые тревожные аспекты дейта-майнинга и деятельности «ССД»: ежедневное накопление личных данных без ведома и согласия граждан, опасности программы EduServe, необратимая сохранность информации и тайное существование метадейта компьютерных файлов.

– А есть что-нибудь полезное для нас? – с некоторой язвительностью спросил Райм.

– Два момента. Во-первых, Геддес подозревает Стерлинга.

– Ты же сказала, у него алиби, – заметил Селлитто, берясь за второй сандвич.

– Возможно, убийства совершались не им лично, но по его указанию.

– На черта ему это надо? Он генеральный управляющий огромной компании.

– Чем больше преступлений, тем насущнее для общества защита со стороны «ССД». Геддес считает, что Стерлинг рвется к власти. Если верить его описанию, мы имеем дело прямо-таки с Наполеоном от информации.

– Значит, руками своих наемников он бьет стекла в окнах, чтобы затем вставлять их обратно уже в собственном обличье.

Райм кивнул, впечатленный правдоподобностью этой версии.

– Но тогда получается, Стерлинг просчитался. Выходит, он не ожидал, что, расследуя преступления, мы выйдем на базу данных «ССД». О'кей, добавьте в список подозреваемых неизвестного наемника Стерлинга.

– Далее, Геддес рассказал мне, что несколько лет назад «ССД» поглотила небольшую дейта-майнинговую компанию, расположенную в Колорадо. Ее главный поисковик – так они называют поставщиков информации – погиб.

– Есть какая-то связь между этой смертью и Стерлингом?

– Понятия не имею. Но стоит проверить. Сажусь на телефон.

В дверь позвонили, и Том открыл. Вошел Рон Пуласки. Он был бледен и весь в поту. Райма иногда так и подмывало посоветовать ему не принимать служебные задания слишком близко к сердцу, однако он боялся, что это прозвучит неискренне, поскольку сам относился к своей работе с не меньшим рвением.

Молодой полицейский доложил, что проверил алиби почти у всех на минувшее воскресенье.

В «Изипасс» подтвердили время, когда Стерлинг проезжал через Мидтаунский туннель. Пытался перепроверить у младшего Стерлинга, звонил ли ему отец с Лонг-Айленда, но того нет дома.

– И вот еще что, – продолжал Пуласки. – Алиби начальника отдела кадров могла подтвердить только его жена. За ней не заржавело, но вела она себя как загнанная в угол мышь. И все дула в мужнину дуду: «„ССД“ – самое прекрасное место в мире, бла-бла-бла…»

Райм, по жизни не веривший свидетельским показаниям, не услышал в докладе Пуласки ничего, что могло навести на след преступника. Что касается поведения жены Арлонзо-Кемпера, то он хорошо помнил правило, усвоенное от Кэтрин Дэнс, эксперта по «языку» мимики, жестов и кинесики из калифорнийского отделения ФБР: перед полицейским следователем свидетели часто выглядят и чувствуют себя виноватыми, даже открывая ему всю правду как на духу.

Сакс подошла к доске со списком подозреваемых и обновила его.

Эндрю Стерлинг, президент, генеральный управляющий.

Алиби – на Лонг-Айленде, проверено. Ожидаем подтверждения от сына.

Шон Кассел, начальник отдела продаж и маркетинга.

Нет алиби.

Уэйн Гиллеспи, начальник отдела обработки информации.

Нет алиби.

Сэмюэл Броктон, начальник исполнительно-правового отдела.

Алиби – администрация отеля подтвердила его присутствие в Вашингтоне.

Питер Арлонзо-Кемпер, начальник отдела кадров.

Алиби – жена подтвердила – выгораживает мужа?

Стивен Шрейдер, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, дневная смена.

Допросить.

Фарук Мамеда, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, ночная смена.

Допросить.

Клиенты «ССД» (?)

Стерлинг готовит список.

Неизвестный наемник Эндрю Стерлинга (?)

Сакс взглянула на часы.

– Рон, Мамеда уже должен появиться в «ССД». Будь добр, съезди туда и побеседуй с ним и Шрейдером. Узнай, где они были вчера во время убийства Уэйнберг. И секретарь Стерлинга, наверное, уже подготовил список клиентов. Если нет, садись рядом и виси у него над душой, пока не получишь список. И всем своим видом давай понять, что это дело государственной важности. А еще лучше покажи, что у тебя кончается терпение.

– Так, значит, опять в «ССД»?

– Ну да.

Райм понял, что Пуласки почему-то не хотелось ехать.

– Ладно. Только позвоню Дженни, узнаю, как там дома. – Он достал свой сотовый и нажал кнопку автоматического набора.

По тону молодого полицейского Райм понял, что с ним говорит его малолетний сын, видимо, сменила его затем совсем маленькая дочка, так как Пуласки начал сюсюкать в трубку. На этой стадии криминалист перестал прислушиваться.

В ту же минуту зазвонил его собственный телефон; на дисплее высветился ряд цифр с двумя четверками во главе.

Райм обрадовался.

– Команда, ответить.

– Детектив Райм?

– Инспектор Лонгхерст?

– Я знаю, вы заняты тем другим делом, но, возможно, захотите узнать, как у нас развиваются события.

– Несомненно, прошу вас. Как чувствует себя преподобный Гудлайт?

– В порядке, немного напуган. Настаивает, чтобы среди охраняющих его секретных агентов и полицейских не было новеньких. Доверяет только тем, кто провел вместе с ним не меньше месяца.

– Его можно понять.

– Гудлайта постоянно прикрывает один из моих людей. Бывший сасовец. Они в этом деле самые лучшие. Далее, мы обшарили олдамский тайник от чердака до погреба, и только там удалось обнаружить медную и свинцовую стружку, как будто высверлили пулю и закупорили пробкой из свинца, а еще крупицы пороха и едва заметные следы ртути. Мой эксперт по баллистике не исключает, что Логан изготовил разрывную пулю «дум-дум».

– Да, похоже на то. Полая пуля, заполненная жидкой ртутью. Наносит страшные раны.

– Также нашли следы ружейного масла, а в умывальнике остатки светлой краски для волос. А еще несколько темно-серых хлопковых нитей, довольно плотных, обработанных крахмалом. Проверили по базе данных; оказалось, из этой материи шьют военную форму.

– А вы не думаете, что эти вещдоки вам подбросили нарочно?

– Нет, во всяком случае, по мнению наших криминалистов. Слишком малое количество, можно сказать, чудом заметили.

Светлые волосы, снайпер, в военной форме…

– Далее, у нас здесь случилось ЧП. Кто-то пытался проникнуть поблизости от Пиккадилли в офис некоммерческой неправительственной организации, известной как Агентство по оказанию помощи Восточной Африке. Учреждено преподобным Гудлайтом. Незваного гостя спугнули охранники. Он успел сбросить отмычку в решетку уличного сточного люка. Но нам повезло. Нашелся свидетель, видевший это. Короче, наши люди достали отмычку и обнаружили на ней остатки грязи. А в ней содержались частицы хмеля, произрастающего исключительно в графстве Уорикшир. Этот хмель используется в производстве биттера.

– Биттера? Это что-то вроде пива?

– Да, сорт эля. У нас в Скотланд-Ярде весьма кстати оказалась база данных на алкогольные напитки и их ингредиенты.

«У меня такая тоже есть», – подумал Райм, а вслух изумился:

– Вот как?

– Я сама составила, – похвасталась Лонгхерст.

– Отлично. И?

– Единственная пивоварня, использующая данный вид хмеля, находится близ Бирмингема. Далее, у нас есть снимок человека, проникшего в офис этой организации, сделанный с камеры видеонаблюдения. Теперь я намерена сверить его с видеозаписями охранной системы пивоварни в Бирмингеме. Нам известно, что этот же мужчина несколько часов назад прибыл на станцию «Нью-стрит» и вышел из поезда с большим рюкзаком. К сожалению, мы потеряли его в толпе.

Райм обдумал услышанное. У него возник вопрос: а не нарочно ли оставлены следы хмеля на отмычке с целью увести их в ложном направлении? В такой ситуации криминалист мог быть в чем-либо уверен, только если сам обследует место преступления и получит на руки вещественные доказательства. Но сейчас ему оставалось полагаться только на то, что он «печенкой чует», по любимому выражению Сакс.

Ложная улика или настоящая?

Райм принял решение.

– Инспектор, я не верю этому. Думаю, Логан специально разыграл спектакль с проникновением в офис и манипуляцией с отмычкой. Он такое и раньше проделывал. Хочет, чтобы мы сосредоточились на Бирмингеме, а сам тем временем нанесет завершающий удар в Лондоне.

– Рада слышать это от вас, детектив. Я и сама склонялась к такой версии.

– Нам надо подыграть ему. Где сейчас находятся члены нашей команды?

– Дэнни Крюгер со своими людьми в Лондоне. Там же ваш фэбээровец. Француз и агент Интерпола занимаются проверкой наших зацепок в Оксфорде и Суррее. Они там еще не закончили.

– Я бы их всех перебросил в Бирмингем. Тотчас. И пусть их присутствие там будет недемонстративным, но заметным.

Инспектор рассмеялась:

– А у Логана не должно оставаться сомнений по поводу того, что мы заглотили наживку.

– Вот именно. Пусть думает, что мы поверили в счастливую возможность схватить его в Бирмингеме. И пошлите туда группу спецназовцев. Можно поднять вокруг их отправки немного суеты, создать впечатление, что мы забираем и часть снайперов из охранения в Лондоне.

– А в действительности лишь усилим там наблюдение.

– Правильно. И пустите слух, будто мы думаем, что он намерен нанести удар со значительного расстояния. И что у него светлые волосы и серый военный комбинезон.

– Блестящая мысль, детектив. Немедленно займусь этим.

– Держите меня в курсе.

– Счастливо!

Райм дал телефону команду «отбой» почти одновременно с голосом, донесшимся с другой стороны помещения:

– Короче, ваши друзья в «ССД» в общем и целом молодцы. Я не смог докопаться даже до первой базы.

Это был Родни Шарнек. Райм о нем совсем позабыл.

Он встал из-за компьютера и подошел к остальным.

– Их innerCircle неприступнее, чем Форт-Нокс[13]. И система управления базой данных Watchtower не легче. Я, в натуре, сомневаюсь, что их можно крэкнуть, имея на вооружении суперкомпьютеры, приобретаемые в «Бест-бай» или «РадиоШеке».

– Ну-ну?

Райм понял по озабоченному лицу компьютерщика, что это еще не все.

– Так вот, на системе «ССД» установлена защита, какой я еще нигде не встречал. Реально суровая. Я бы даже сказал, стремная. Короче, вхожу я в их систему в качестве анонимного пользователя и по мере продвижения вытираю за собой следы. И что же происходит? Их программа взламывает мою систему и пытается идентифицировать меня по информации, выявленной на свободном пространстве.

– Родни, а что, собственно, означает «свободное пространство»? – Райм пытался сохранить остатки терпения.

Шарнек объяснил, что в свободной памяти жестких дисков могут быть найдены разрозненные данные, включая фрагменты уничтоженной ранее информации. Программа способна даже восстановить их в «читабельной» форме. Охранная система «ССД» поняла, что Шарнек стер свои следы, проскользнула в его компьютер и стала изучать информацию на свободном пространстве жесткого диска, чтобы узнать, кто он.

– Честно признаюсь, я сдрейфил. Перехватил этого секьюрити-червя по чистой случайности… – Шарнек сокрушенно пожал плечами и принялся топить свое огорчение в кофе.

Райма вдруг осенила идея, просто восхитившая его.

– Послушай, Родни, а тебе не хочется для разнообразия побыть настоящим копом?

От безмятежности компьютерного фаната не осталось и следа.

– Вы знаете, я вообще-то не очень гожусь для таких дел.

Селлитто закончил пережевывать последний сандвич.

– Ты еще не знаешь, каково это, когда пуля преодолевает звуковой барьер прямо у твоего уха.

– Стоп, стоп, стоп! Если я и стрелял когда-нибудь, то исключительно в ролевой игре, и…

– О, лезть под пули придется не тебе, – успокоил его Райм и весело посмотрел на Рона Пуласки, складывавшего свой телефон, закончив наконец беседу с домашними.

– Что? – хмуро переспросил, словно проснувшись, молодой полицейский.


Образование, профессиональное и финансовое положение | Разбитое окно | Глава двадцать пятая