home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать шестая

Отхлебывая крепкий сладкий кофе в кафешке через улицу от «серой глыбы», тридцатидевятилетний Мигель Абрера перечитывал буклет, недавно присланный ему по почте. Его появление стало еще одним из ряда необычных событий, произошедших с ним в последнее время. Но если в предыдущих эпизодах он просто удивлялся или реагировал раздраженным взмахом руки, то теперь действительно ощутил тревогу.

Мигель в очередной раз перелистал страницы, закрыл буклет и, откинувшись на спинку стула, взглянул на часы. Еще десять минут, и ему надо возвращаться на работу.

В штатном расписании «ССД» должность Мигеля значилась как «специалист по хозяйственно-техническому обслуживанию», но сам он говорил всем, что работает уборщиком. И в самом деле, как бы официально ни назывались его служебные обязанности, по сути, он занимался лишь уборкой помещений. Мигель любил свою работу, добросовестно выполнял ее и не видел причин, почему должен стыдиться труда, коим зарабатывает себе на хлеб.

Он мог бы отдохнуть в перерыв и в кафетерии для персонала «ССД», тем более что кофе там бесплатный, но такой дерьмовый, и к нему не дают натуральных сливок или молока. Кроме того, Мигель не был любителем поболтать с коллегами, а, наоборот, предпочитал попить кофейку в одиночестве, почитывая газетку. Вот чего ему не хватало, так это сигарет. Он поклялся бросить курить, когда оказался как-то в отделении неотложной помощи, и хотя Господь не исполнил своей части сделки, Мигель так и не возобновил прежнюю привычку.

Подняв глаза на входящего в кафе посетителя, он узнал Тони Петрона, тоже уборщика из «ССД», постарше его, работавшего на административном этаже. Оба приветственно кивнули друг другу, но Мигелю не хотелось, чтобы Петрон подсаживался к нему. Да и тот, видимо, предпочитал уединение, а потому прошагал в угол зала, расположился за свободным столиком и принялся читать электронные письма или эсэмэски на своем сотовом телефоне. Мигель вернулся к своему сладкому кофе и еще раз пробежал глазами сопроводительное послание к буклету, адресованное лично ему. На память пришли и другие непонятные происшествия.

Во-первых, что там случилось с табелем регистрации его присутствия на работе. Дело в том, что в «ССД» надо просто миновать турникет, чтобы компьютер сам отметил по служебному пропуску, кто и когда явился на работу или покинул здание. Однако два раза с начала года табели Мигеля вообще отсутствовали. У него была фиксированная сорокачасовая рабочая неделя, и платили ему всегда за сорок отработанных часов. Но в последние месяцы Мигель стал замечать ошибки в своих учетных документах. Например, в них указывалось, что он пришел на работу раньше, чем на самом деле, и ушел тоже раньше. Или пропустил будний день и отработал в субботу. Но такого никогда не было. Мигель переговорил об этом со своим бригадиром. Тот лишь пожал плечами:

– Может, какой-нибудь сбой в компьютере. Раз тебя не увольняют, значит, но проблемо.

Во-вторых, что-то странное творится с выписками из его банковского счета. Месяц назад потрясенный Мигель увидел, что остаток на нем увеличился сразу на десять тысяч долларов. Однако к тому времени, как он наконец удосужился посетить свой банк, чтобы исправить ошибку, баланс уже пришел в норму. Но затем то же самое произошло пару раз. В одном случае ошибочный приход составил семьдесят тысяч долларов.

И это еще не все. Недавно Мигелю позвонили из ипотечной компании по поводу его заявления на ссуду. Только он не подавал никакого заявления. Мигель жил в арендованном доме. Они с женой надеялись когда-нибудь купить себе жилье, но после смерти ее и их сынишки в результате дорожно-транспортного происшествия Мигель и думать забыл про собственный дом.

Он бросился проверять распечатку предоставленных и погашенных кредитов, но никакое заявление на ипотечную ссуду в них не значилось. Ну и слава Богу, казалось бы, только он обратил внимание, что его кредитный рейтинг вырос, причем существенно. Вот это действительно странно. Впрочем, по поводу этой ошибки Мигель жаловаться не стал.

Однако ни одно из тех загадочных явлений не встревожило его так, как этот буклет с сопроводительным посланием:

«Дорогой мистер Абрера!

Как вам хорошо известно, человек на разных этапах своего бытия испытывает немало горя и несет тяжелые утраты. И понятно, насколько трудно в такие мгновения сохранить прежнее отношение к собственной жизни. Бремя скорби так велико, что у страждущего нередко возникает желание осуществить необдуманные деяния с трагическими последствиями.

Для нас, профессиональных психологов из агентства „Услуги и консультации по выживанию“, не секрет, какие нелегкие дилеммы стоят перед людьми, потерявшими, как и вы, своих близких. Мы сумеем помочь вам преодолеть нелегкие времена, назначив курс медикаментозной терапии в сочетании с индивидуальными и групповыми сеансами психотерапии. Мы сумеем вернуть вам ощущение радости бытия и сознание того, что стоит прожить сполна отпущенные вам годы».

Вообще-то Мигель Абрера никогда и в мыслях не держал накладывать на себя руки, даже в худшие дни сразу после гибели жены и сына полтора года назад. И то, что его подозревают в намерении расстаться с жизнью, казалось ему дикостью.

Сам факт, что ему прислали это предложение, был достаточно неприятен. Однако наибольшую тревогу вызывали у Мигеля два обстоятельства. Первое – буклет принесли прямиком на его новый адрес, а не переслали с прежнего. Никто из психотерапевтов, занимавшихся им после гибели семьи, или врачей больницы, где умерли жена и сын, не мог знать, что Мигель сменил место жительства месяц назад.

Вторым обстоятельством являлся завершающий абзац сопроводительного послания.

«Теперь, Мигель, когда вы сделали этот первый, жизненно важный шаг, связавшись с нами, мы хотели бы пригласить вас на бесплатный ознакомительный сеанс в удобное для вас время. Не медлите! Мы обязательно вам поможем».

Да не делал он никаких шагов и только сейчас впервые узнал о существовании этого агентства! Как им-то стало известно его имя?

Возможно, причиной всему какое-то странное стечение обстоятельств. Но разбирательство придется отложить на потом. Пора возвращаться в «ССД». Конечно, не найти босса добрее и внимательнее, чем Эндрю Стерлинг, но Мигель не сомневался в том, что, как говорят люди, генеральный управляющий лично проверял рабочие табели каждого сотрудника своей компании.


Оставшись один в переговорной комнате, Рон Пуласки принялся быстро и методично обходить помещение, изучая его по воображаемым квадратам. И тут вдруг поймал себя на том, что «прочесывает по сетке» место преступления, не отрывая глаз при этом от дисплея своего мобильника. Но связь нигде не устанавливалась, как и предупреждал Джереми. Придется воспользоваться стационарным аппаратом. А если он прослушивается?

До молодого полицейского вдруг дошло, что, согласившись выполнить поручение Линкольна Райма, он поставил под серьезную угрозу вторую наиважнейшую после семьи ценность в своей жизни – службу в полицейском управлении Нью-Йорка. Только сейчас он начал осознавать могущество Эндрю Стерлинга. Если генеральному управляющему «ССД» удалось расправиться с репортером крупной газеты, то какого-то рядового копа он раздавит как букашку. Если Пуласки попадется, его арестуют и тогда прощай карьера полицейского. Как он посмотрит в глаза брату, родителям, как оправдается перед Дженни?

Пуласки кипел от злости на Райма и самого себя. Ну почему он не возразил против этой дурацкой затеи выкрасть информацию из компьютерной сети «ССД»? Ведь это даже не приказ, подлежащий обязательному исполнению. «Есть, сэр. Так точно, детектив!» «А если в следующий раз он скажет тебе выпрыгнуть через это узкое окошко? Тоже кинешься выполнять?»

Полный дурдом.

Но тут ему вспомнилось тело Майры Уэйнберг; раскрытые глаза безжизненно уставились в потолок, озорная челка на лбу, совсем как у Дженни. И рука Пуласки сама потянулась к трубке стационарного телефона, поднесла ее к уху, а палец другой руки нажал кнопку «9» выхода в город.

– Райм слушает.

– Детектив. Это я.

– Пуласки, – рявкнул Райм, – какого черта ты так долго?! И откуда ты звонишь? Твой номер не идентифицируется.

– Меня только минуту назад оставили одного, – огрызнулся в ответ Пуласки. – А мой сотовый здесь не работает.

– Ладно, принимайся за дело.

– Я уже за компьютером.

– О'кей. Подключаю Родни Шарнека.

Предметом кражи являлось то самое «свободное пространство» жесткого диска, о котором компьютерный гуру обмолвился в разговоре с Линкольном Раймом. Стерлинг утверждал, что их знаменитая программа не предусматривает регистрации пользователей, открывающих или копирующих файлы с досье. Услышав от Шарнека об информации, витающей в компьютерном эфире «ССД», Райм спросил его, а не могут ли в ней оказаться данные о тех, кто скачивает эти файлы.

Шарнек предположил, что это вполне возможно. Он с уверенностью заявил, что проникнуть в innerCircle им не удастся – в чем и убедился на практике, – зато, по его мнению, такими административными операциями в «ССД», как учет рабочего времени или регистрации пользователей, наверняка занимается отдельный сервер, гораздо менее мощный. Если бы Пуласки удалось войти в систему, Шарнек подсказал бы ему, как извлечь данные из «свободного пространства». А там уж дело техники собрать их воедино и проверить, кто из сотрудников компании открывал файлы с досье убитых или оклеветанных граждан.

– О'кей, – начал Шарнек свой инструктаж по телефону, – ты в системе?

– Читаю си-ди, предоставленные мне.

– Значит, у тебя есть доступ пассивного пользователя, и только лишь. Сейчас мы это исправим.

Специалист продиктовал ему несколько команд из невоспроизводимых наборных символов.

– Компьютер говорит, что у меня нет разрешения на эту операцию.

– Щас попробую тебя внедрить.

Шарнек стал диктовать еще более запутанные команды; у Пуласки пошли ошибки, несколько раз ему пришлось перепечатывать заново, и у него от волнения запылало лицо. Он злился на себя, когда в спешке переставлял местами символы или вместо обратного «слэша» печатал прямой, и от этого ошибался еще чаще.

Ранение в голову…

– А нельзя просто пощелкать мышкой и найти что нужно?

Шарнек объяснил, что операционная система «Юникс», установленная в системе «ССД», является более сложной в управлении, чем популярные «Виндос» или «Эппл». Для работы в ней требуются длинные цепочки команд, и набирать их надо безошибочно, иначе компьютер не поймет, чего от него хотят.

– А-а… – понимающим тоном протянул Пуласки.

Наконец машина согласилась открыть ему доступ в нужную программу. Пуласки испытал прилив необычайной гордости за себя.

– Теперь подсоедини диск, – продолжал инструктировать Шарнек.

Пуласки извлек из кармана переносной драйв с жестким диском на 80 гигабайт памяти и вставил разъем на выходе кабеля в USB-порт компьютера. Следуя указаниям Шарнека, он загрузил программу, преобразующую в отдельные файлы «свободное пространство» жесткого диска сервера, «сжимающую» их и сохраняющую на переносном диске.

В зависимости от объема неиспользуемой информации эта операция могла продолжаться минуты или часы.

На экран выскочила маленькая рамка, сообщив Пуласки, что программа «работает».

Полицейский уселся поудобнее, просматривая текст клиентского списка, по-прежнему висевшего на экране монитора. Сказать честно, он ничего не понимал в этой информации. То есть названия фирм или имена клиентов были очевидны, так же как их адреса, телефоны и фамилии тех, кому разрешен доступ в программу. Однако значительную часть информации составляли окончания. rar или. zip в названиях файлов и, видимо, сжатые тексты рассылочных списков. Пуласки долистал текст до последней, 1120-й страницы.

Ни черта себе… Сколько же времени понадобится, чтобы изучить каждого клиента в отдельности, найти тех, кто собрал информацию на жертв, и…

Размышления молодого полицейского были прерваны голосами, доносящимися из коридора. Они становились все громче, приближаясь к переговорной комнате.

О нет, только не сейчас. Пуласки осторожно взял тихо жужжащий драйв и засунул в карман брюк. Тот издал едва слышный щелкающий звук, прозвучавший для Пуласки, как раскат грома. Между карманом и компьютером на всеобщее обозрение провис соединительный кабель.

Голоса совсем близко…

Один из них принадлежал Шону Касселу.

Поравнялись с дверью… Пожалуйста, проходите мимо!

Маленькая рамка на экране возвещает: «Программа работает».

Пуласки мысленно чертыхнулся и придвинулся на своем стуле на колесиках вплотную к столу с компьютером. Если сейчас кто-то заглянет в глубь комнаты хоть на несколько футов, то ясно увидит и разъем, и рамку на экране.

Внезапно в дверь просунулась голова Кассела.

– Ну как дела, сержант Пятница?

Пуласки оцепенел. Этот драйв нельзя не заметить. Невозможно.

– Спасибо, хорошо.

Он поставил ногу перед USB-портом, чтобы загородить ею разъем и кабель. Его неестественная поза бросалась в глаза.

– Освоили «Эксел»?

– Да, отличная программа!

– Экселенто. Самая лучшая. С ее помощью можно экспортировать файлы. Вы часто работаете с программой «ПауэрПойнт»?

– Нет, совсем не часто.

– Ну может быть, еще доведется, сержант, – когда станете полицейским начальником. А «Эксел» очень удобен для учета семейных доходов и расходов. Повышайте эффективность ваших инвестиций! Да, и еще в нем есть хорошие геймы. Вам понравятся.

Пуласки улыбнулся, но его сердце оглушительно колотилось на фоне негромкого жужжания драйва.

Кассел весело подмигнул и исчез.

«Если в „Экселе“ есть геймы, то я проглочу этот диск, ты, самодовольный сукин сын!»

Пуласки вытер мокрые ладони о форменные брюки. Дженни отгладила их сегодня утром, как делала это, собственно, каждое утро или вечер, в зависимости от того, выходил ли муж на дневное патрулирование или готовился к спецоперации в предрассветные часы.

Пожалуйста, Господи, не дай мне потерять мою работу, молился Пуласки. Он вспомнил день, когда вместе с братом-близнецом сдавал экзамен на звание оперативного работника.

Возникли в памяти и день окончания полицейской академии, церемония принятия присяги, слезы матери и взгляд отца. То были одни из самых счастливых мгновений в его жизни.

Неужели все это пойдет прахом? Черт подери! Ну хорошо, Райм умница и больше остальных заботится, чтобы все преступники очутились за решеткой. Но неужели нельзя обойтись без нарушения закона? Черт, ему-то сейчас ничего не грозит. Сидит себе дома в своем кресле под присмотром прислуги.

Ну почему Пуласки должен быть агнцем, посланным на заклание?

И тем не менее молодой полицейский смог отогнать крамольные мысли и сосредоточиться на своем секретном задании. «Ну давай же, давай!» – подгонял он программу, не зная, возымели ли действие его понукания. На экране не было ни сменяющихся цифр обратного отсчета, ни заполняющейся слева направо полосы, как обычно показывают в кинофильмах. Только неизменная рамка свидетельствовала, что сбор информации на «свободном пространстве» памяти диска продолжается.

Программа работает…

– Что там было, Пуласки? – послышался в трубке голос Райма.

– Ничего, уже ушли. Все в порядке.

– Процесс идет?

– Вроде да.

– Вроде?

– Тут… – В рамке появилось новое сообщение: «Работа завершена. Хотите создать файл?»

– Все, закончилось. Спрашивает, хочу ли я создать файл.

Шарнек снова взял бразды правления в свои руки.

– Это очень важно. Делай в точности то, что я тебе скажу.

Он стал давать инструкции, как сохранить информацию в файлах, сжать их и скачать на переносной жесткий диск. Мокрый от пота, Пуласки трясущимися руками выполнял указания. За считанные минуты все было сделано.

– Теперь тебе надо стереть свои следы, восстановить все как было. Чтобы никто таким же образом не вычислил и тебя.

Шарнек велел Пуласки войти в регистрационные файлы и продиктовал ему еще несколько команд. Наконец и эта задача была выполнена.

– Ну, кажется, все.

– А теперь сваливай, сынок, – напутствовал молодого полицейского детектив Райм.

Пуласки бросил телефонную трубку, отсоединил кабель переносного драйва, запихал его в тот же карман и выключил компьютер. Затем встал и выглянул в коридор, удивленно заморгав на охранника, подошедшего совсем близко к двери переговорной комнаты. Пуласки узнал его – именно этот сопровождал Амелию при осмотре ячеек данных, всю дорогу следуя вплотную за ней, будто конвоировал магазинного воришку в офис менеджера, где тот должен дожидаться приезда полиции.

А вдруг охранник подглядывал за ним?

– Господин полицейский, я провожу вас в кабинет Эндрю.

Его лицо и глаза оставались совершенно непроницаемы. Пуласки зашагал по коридору, охранник за ним. При каждом движении нога терлась об увесистый драйв, отчего кожа горела, будто от раскаленного металла. Пуласки на ходу поглядывал на потолок, но не видел этих чертовых камер – сплошная звукоизолирующая плитка.

Молодому полицейскому начинало казаться, что в ярко освещенных белых коридорах «серой глыбы» могут обитать только психопаты.

Увидев Пуласки в дверях своего кабинета, Стерлинг жестом пригласил его войти, не забыв перевернуть обратной стороной документы, с которыми работал.

– Вы получили все, что хотели, господин полицейский?

– Да, получил.

В подтверждение чего Пуласки поднял перед собой компакт-диск со списком клиентов, как школьник на уроке показывает нужную картинку в ответ на вопрос учителя.

– Отлично.

Отливающие блеском зеленоватые глаза генерального управляющего «ССД» осмотрели его с головы до ног.

– А как продвигается расследование?

– Вполне успешно! – выпалил Пуласки первое, что пришло в голову, чувствуя себя полным идиотом. А что сказала бы на его месте Амелия Сакс? Он и понятия не имел.

– Вот как? Нашли что-нибудь полезное в списке клиентов?

– Я просто проверил, везде ли пропечатался текст, содержание же будут изучать у нас в лаборатории.

– В какой лаборатории? Это та, что в Куинсе? Так, значит, там находится штаб расследования?

– Там мы тоже работаем, и еще в нескольких местах.

Стерлинг только улыбнулся профессиональной скрытности Пуласки и не стал добиваться ответа на свой вопрос. Генеральный управляющий был ниже молодого полицейского на четыре или пять дюймов, но Пуласки казалось, что это не мешало информационному магнату смотреть на него свысока. Стерлинг вышел вместе с ним в приемную, где сидели секретари.

– Ну что ж, звоните, если понадобится наше содействие. Мы с вами на все сто процентов.

– Спасибо.

– Мартин, сделайте то, о чем мы с вами говорили накануне. И проводите к выходу господина полицейского.

– Спасибо, я сам.

– Он вас проводит. Желаю вам доброго вечера.

Стерлинг вернулся в свой кабинет. Дверь за ним затворилась.

– Подождите минуту, – сказал Мартин и, чуть отвернувшись, чтобы не слышал полицейский, продолжил прерванный разговор по телефону.

Пуласки подошел к двери и выглянул в коридор. Поодаль, из какого-то офиса, вышел человек. Он вполголоса разговаривал по сотовому телефону – очевидно, в этом секторе здания связь работала. Мужчина прищурился, глядя на Пуласки, коротко попрощался с собеседником и сложил свой мобильник.

– Извините, вы из полиции, Пуласки?

Тот кивнул.

– Я – Энди Стерлинг.

Ну конечно, сын мистера Стерлинга.

Темные глаза молодого человека уверенно встретили взгляд полицейского, хотя рукопожатие вряд ли можно было назвать мужским.

– Вы мне звонили, кажется. Отец оставил записку, из которой следует, что у вас ко мне есть разговор.

– Да, верно. У вас найдется минутка?

– Да, что вы хотели?

– Нам надо знать, где находились в воскресенье днем некоторые сотрудники «ССД».

– Я был в турпоходе в Вестчестере. Прибыл туда где-то в полдень, а вернулся…

– О нет, где вы были, нас не интересует. Я просто проверяю алиби вашего отца. Он сказал, что звонил вам около двух часов дня из Лонг-Айленда.

– Да, звонил. Правда, я не стал отвечать. Не хотел прерывать поход. – Энди понизил голос. – Эндрю не умеет отделять работу от проведения досуга. Я боялся, что он велит мне приехать в офис, а так не хотелось портить себе выходной. Я перезвонил ему позже, примерно в половине четвертого.

– Можно, я посмотрю ваш телефон?

– Конечно, пожалуйста.

Энди открыл «раскладушку» и высветил список входящих звонков. Там значилось несколько номеров, с которых ему звонили воскресным утром, а послеобеденному звонку соответствовал номер, тот, что ему предоставила Сакс: номер телефона в доме Стерлинга на Лонг-Айленде.

– О'кей. Благодарю. Вопросов больше нет.

На лице молодого человека отразилась тревога.

– Как я слышал, произошло нечто ужасное. Какую-то женщину изнасиловали и убили?

– Совершенно верно.

– Вы уже знаете, кто преступник?

– У нас есть несколько версий.

– Хорошо. Всех таких надо ставить к стенке.

– Спасибо, что уделили мне время.

Молодой человек зашагал прочь по коридору. В эту минуту вышел Мартин и, бросив взгляд вслед удаляющемуся Энди, обратился к Рону:

– Прошу следовать за мной, господин полицейский.

С улыбкой, больше похожей на недовольную гримасу, Мартин направился к лифту.

Пуласки с новой силой охватило нервное возбуждение. Он представил себе, как на выходе все уставятся на его брючный карман, точнее, на отчетливо проступающие в нем выпуклые очертания драйва. От чрезмерного волнения у него даже развязался язык.

– Мартин, а вы давно здесь работаете?

– Да.

– Вы тоже разбираетесь в компьютерах?

Иного рода улыбка, но так же ничего не значащая, как и первая.

– Не очень.

Шагая по стерильному черно-белому коридору, Пуласки испытывал ненависть к этому зданию. Ему было душно, он задыхался. Хотелось поскорее очутиться на улице, лучше всего в Куинсе или даже в Южном Бронксе. Там он чувствовал себя уверенно, несмотря на возникавшие порой действительно опасные ситуации, так как знал, что закон на его стороне. А теперь его так и подмывало броситься бежать сломя голову прочь отсюда.

В общем, у него начинался приступ паники.

Журналист не только потерял работу, но и попал под суд по обвинению в незаконном вторжении на территорию частной собственности. Полгода просидел в тюрьме штата…

Пуласки не узнавал дорогу, по которой он шествовал за Мартином. В офис Стерлинга его доставляли иным путем. Но вот Мартин повернул за угол и толкнул массивную дверь.

Пуласки помедлил, прежде чем войти в служебное помещение, где дежурили три сурового вида охранника, стояла рама металлодетектора и рентгеновский аппарат. Тут отсутствовало оборудование, стирающее информацию с электронных носителей, как в секторе с ячейками данных и других частях здания, однако пронести металлический драйв незамеченным определенно не удастся. В прошлый раз его и Амелию не прогоняли через контрольно-пропускной пункт вроде этого. Он даже не засек ничего подобного.

– Не помню, чтобы мы проходили через КПП в последнее наше посещение, – как бы между прочим заметил он секретарю Стерлинга.

– Таков порядок, – объяснил Мартин. – Если посетители в любой период времени оставались в здании «ССД» без сопровождения, они должны пройти обследование с применением спецоборудования. – Еще одна пустая улыбка. – Так что ничего личного.

– Ну да. Ясное дело.

Сердце Пуласки бешено колотилось, ладони стали мокрыми. Нет, нет! Ему нельзя терять свою работу! Нельзя, и все тут. Она слишком много значит для него.

Какой черт дернул его согласиться пойти на такое? Пуласки оправдывал это тем, что действовал ради поимки преступника, убившего женщину, очень похожую на Дженни. Он хотел остановить маньяка, готового забрать жизни еще многих людей, лишь бы удовлетворить свои пороки.

И тем не менее он сделал что-то не то.

Что скажут родители, когда узнают, что их сын арестован за кражу информации? А брат?

– Сэр, вы имеете при себе информацию на электронных носителях?

Пуласки вынул из кармана футляр с компакт-диском. Охранник повертел в руках плоскую коробку, поднес к уху телефонную трубку, нажал кнопку внутренней связи, через мгновение чуть распрямился, как бы по стойке смирно, и что-то негромко произнес. Второй охранник вставил диск в компьютер и просмотрел его содержимое. Очевидно, си-ди значился в списке разрешенных к выносу вещей; и все-таки охранник проверил его вместе с футляром, просветив рентгеновскими лучами. Диск по движущейся дорожке проследовал через металлодетектор к выходу.

Пуласки направился было туда же, но третий охранник остановил его.

– Простите, сэр. Пожалуйста, выньте из карманов все металлическое и сложите вот сюда.

– Я – сотрудник полиции, – возразил он, стараясь говорить спокойно.

Охранник настаивал:

– Ваше управление согласилось подчиняться правилам безопасности «ССД», поскольку компания является правительственным подрядчиком. Правила распространяются на всех без исключения. Можете позвонить своему начальству, если хотите убедиться.

Пуласки загнали в угол.

Мартин внимательно наблюдал за ним.

– Пожалуйста, выложите все из карманов на ленту транспортера.

«Думай, думай, – яростно подстегивал себя молодой полицейский. – Ты должен выкрутиться! Думай! Надо взять их на понт».

«Не могу! Кишка тонка».

«Нет, можешь! А как бы поступила в такой ситуации Амелия Сакс? Или Райм?»

Пуласки повернулся спиной к охранникам, опустился на одно колено и несколько секунд расшнуровывал ботинок; потом на другое и проделал то же со вторым ботинком. Поднялся, медленно стянул оба, поставил их на ленту транспортера, добавил к ним пистолет, запасную обойму, наручники, рацию, монеты, мобильник и металлическую ручку, сложив все это на пластмассовый поддон.

Потом прошел через металлодетектор, и тот пронзительно пискнул, обнаружив переносной драйв в кармане полицейского.

– Что еще у вас есть?

Тяжело сглотнув, Пуласки помотал головой и похлопал себя по карманам.

– Ничего.

– Нам придется обследовать вас металлоискателем.

Пуласки шагнул еще дальше от рамы металлодетектора в сторону выхода. Второй охранник начал водить ручным металлоискателем вдоль туловища полицейского и остановил его у груди. Прибор издал громкий сигнал.

Пуласки рассмеялся.

– Прошу прощения. – Он расстегнул пуговицу на форменной рубашке и показал надетый под ней бронежилет. – Совсем забыл. Металлическая вставка. Защищает сердце от любой пули, кроме винтовочной со свинцовым сердечником.

– Ну, «пустынный орел», наверное, тоже пробьет, – предположил охранник.

– Если хотите знать мое мнение, пистолет пятидесятого калибра – это нечто противоестественное, – пошутил Пуласки, вызвав наконец улыбки на лицах охранников.

Он начал стаскивать с себя рубашку.

– Не надо. Не думаю, что так уж необходимо, чтобы полицейский тут исполнял стриптиз.

Дрожащими пальцами Пуласки опять застегнул рубашку как раз над тем местом, где находился драйв, – он засунул его под жилет, пока, отвернувшись, стоял на колене и расшнуровывал ботинок.

Потом забрал с поддона свои вещи.

Мартин, обойдя металлодетектор, провел Пуласки через очередную дверь. Они очутились в главном лобби – большом, пустынном помещении со стенами, отделанными серым мрамором, на одной из которых была выгравирована огромная эмблема «ССД» – сторожевая башня с окном.

– Всего хорошего, господин полицейский, – попрощался Мартин и повернулся к нему спиной.

Пуласки зашагал дальше к тяжелым дверям из толстого стекла, безуспешно стараясь унять дрожь в руках. По пути он впервые обратил внимание на батарею видеокамер, держащих под наблюдением все лобби. Они неподвижно застыли на своих кронштейнах, как стервятники, терпеливо ожидающие, когда раненая добыча испустит дух и замрет.


Глава двадцать пятая | Разбитое окно | Глава двадцать седьмая