home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава семнадцатая

Беллами

Беллами не привык сидеть на заднице ровно и ничего не делать. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. Бесполезным. Он привык сражаться за важные для себя вещи – за пищу, безопасность, сестру, да и за саму жизнь – и поэтому постепенно съезжал с катушек, оказавшись в зависимости от других людей. Именно из-за этого, в первую очередь, он и попал в нынешний замес. Если бы не его безумная затея с проникновением на увозящий Октавию челнок, Канцлера – его отца – никогда бы не подстрелили, а значит, сам Беллами оказался бы на Земле со второй волной колонистов и был бы добропорядочным гражданином, а не беглым зэком.

Беллами сидел на деревянной скамье, расположенной на небольшом поросшем травой участке посреди городка, где жили Саша и Макс, и наблюдал за идущими в школу ребятишками. Трое мальчишек толкались плечами, и Беллами было слышно, как они поддразнивают друг друга. Потом один из ребят бросился бежать, а остальные двое, смеясь, погнались за ним. Девочка и мальчик постарше держались за руки и все никак не могли проститься, обмениваясь то какими-то очень личными шуточками, то заставляющими краснеть поцелуями.

Но с другой стороны, Беллами понятия не имел, что всего через несколько недель начнутся эти адовы проблемы с кислородом и экстренная эвакуация. К тому же вряд ли девятнадцатилетний парень с Уолдена, который никто и звать его никак, оказался бы первым в очереди на челнок. Нет, он принял правильное решение. Во-первых, он присматривал за Октавией, а во-вторых, познакомился с красивой, яркой, необычной и умной девушкой, благодаря которой он теперь засыпает и просыпается с дурацкой влюбленной улыбочкой на лице. Конечно, кроме тех дней, когда он совсем уж без ума от нее.

Он поднял голову и огляделся в поисках Кларк, которую позвали осмотреть сломавшего руку ребенка. При других обстоятельствах жизнь в этом городке не казалась бы Беллами такой отстойной. Она была одновременно подчиненной дисциплине и расслабленной, у каждого имелось место, чтобы жить, и вдоволь еды, но при этом на горизонте не ошивались охранники, которые так хотят показать свою власть, что следят за каждым твоим чихом. Сашин отец, конечно же, был тут самым главным, но он совсем не походил ни на Родоса, ни даже на Канцлера, потому что прислушивался к своим советникам. К тому же Беллами знал, что большинство серьезных вопросов решается голосованием. Был тут и еще один бонус: никому не казалось странным, что у человека есть сестра. Тут почти у всех были братья и сестры, да еще и не по одному.

В свете последних событий мирный покой городка казался чем-то зловещим. Что, если Родос придет за его скальпом? Что, если Беллами невольно станет причиной, по которой тихая деревенька наземников окажется в зоне боевых действий? Беллами никогда не простит себе, если из-за него пострадают ни в чем не повинные люди.

Беллами нервно вскочил на ноги. Они здесь уже три дня, и все это время его внутренности словно связаны тугим узлом. Он не знал, что делать. Макс, Саша и остальные наземники хотели, чтобы он остался. Они были полны решимости защитить его. На самом деле совсем неплохо было бы остаться там, где есть настоящая крыша над головой и вкусная еда, которую не надо самостоятельно выслеживать, убивать и свежевать. Беллами не мог отрицать, что его душа отчасти лежала к такой вот простой, безыскусной жизни. Ему хотелось, чтобы Родос просто забыл о нем, чтобы все это осталось в прошлом, а его жизнь стала такой же легкой, как жизнь ребятишек, за которыми он сейчас наблюдает.

Он внимательно осмотрел подступавшие к городку деревья, выискивая следы присутствия каких-нибудь злоумышленников, но ничего не увидел. С тех пор как он очутился здесь, он почти не спал, потому что постоянно прислушивался к ночной тишине и старался вычленить из нее звуки приближающихся шагов и шорох листьев, сообщающий о приближении врага. О том, что за ним пришли.

Жить так было совершенно невозможно. Беллами до такой степени терзали ожидание и страх, что этот маленький городок стал казаться ему тюрьмой. С тех самых пор, как сотня только очутилась на Земле, Беллами несколько часов в день бродил в одиночку по лесу. Безвылазно сидеть в деревне, конечно, куда лучше, чем застрять в космосе, но все-таки…

Со вздохом снова опустившись на скамейку, Беллами поднял взгляд к безбрежной голубизне над головой. Чем бы ему занять эти долбаные дни? Охотиться он не может; чего уж там, он без посторонней помощи даже уйти отсюда не способен. Дети в школе, так что мячик с ними тоже не покидаешь. А все взрослые чем-то заняты. Вокруг царила деловитая суета, люди спешили приступить к строительству, починке, стирке, уходу за скотиной и другим повседневным заботам. Все они были такими славными, что аж неловко становилось. Каждый, кто проходил мимо, желал ему хорошего дня, а он, как дурак, не понимал, что сказать в ответ и с какой рожей на это реагировать. Может, предполагается ответная улыбка? Или ему следует поздороваться? Или просто кивнуть и все?

Спасибо, он хотя бы знал, что с Октавией все в порядке. Саша уже дважды незаметно встречалась с ней неподалеку от лагеря и передала ей весточку от Беллами. Похоже, что Родос по каким-то причинам решил не отыгрываться на ней за брата, во всяком случае пока. Лишь по этой причине Беллами согласился так долго быть вдалеке от Октавии. Он не мог рассчитывать на то, что Родос всегда будет столь благожелателен.

– Доброе утро, – сказал появившийся откуда ни возьмись Макс.

– Доброе утро, – отозвался Беллами, радуясь возможности отвлечься от печальных размышлений.

– Можно к тебе присоединиться?

– Конечно. – Беллами подвинулся, и Макс тоже опустился на скамью. От металлической кружки в его руке поднимался пар. Некоторое время они молча наблюдали, как спешат в школу последние, уже опаздывавшие ученики.

– Как плечо? – спросил Макс.

– Лучше. Спасибо, что дали Кларк все эти медицинские прибамбасы. Я же знаю, какие они ценные, а вы уже и так много для нас сделали. – Он замолчал, не зная, поделиться ли с Максом своими мыслями. И если да, кем он покажется собеседнику: благородным человеком или конченым придурком? – Не думаю, что мне разумно тут оставаться.

– Когда планируешь уходить? – Макс не казался удивленным, и Беллами с благодарностью отметил, что в его голосе не слышно осуждения.

– Пока не решил. Знаю только, что не могу сидеть тут сложа руки и ждать, пока за мной придут. И не могу допустить, чтобы кто-то из-за меня рисковал.

– Я понимаю, что ты должен чувствовать, зная о существовании людей, которые жаждут твоей крови. Но у них нет права забрать твою жизнь, Беллами. Такого права нет ни у кого. – Макс сделал паузу. – И никто из проживающих в этом городе не станет делать то, чего ему не хочется. По правде говоря, я не думаю, что там ты будешь в большей безопасности, – продолжил он, мотнув головой в сторону леса. – Там есть кое-кто поопаснее Родоса. Не знаю толком, что тебе о них известно, – поднял брови Макс. – Я имею в виду тех, кто от нас откололся.

– Я кое-что о них знаю.

В прошлый раз Беллами был тут, когда пытался спасти Октавию. Именно тогда он услышал рассказ о колонистах, прибывших на Землю где-то за год до сотни. Наземники приняли их в свою общину, делились с ними пищей, но не все были в восторге от такого гостеприимства, тем более что пришельцы были потомками тех, кто когда-то удрал с умирающей Земли в космос, бросив остальное человечество на погибель.

Некоторое время наземники и пришельцы жили в состоянии хрупкого мира, но потом случилась беда. Погиб ребенок, и воцарился хаос. Многие наземники винили в смерти мальчика пришельцев, а Макса – в том, что он так радушно принял колонистов. Эти люди требовали возмездия, а когда Макс запретил им убийства, откололись от общины и больше не признавали главенство Макса.

Самая безумная часть этой истории касалась родителей Кларк, которых девушка считала умершими – казненными Советом Колонии, но которые на самом деле вошли в состав первой земной экспедиции. После смерти мальчика они вместе с остальными колонистами были изгнаны из городка наземников.

Макс отхлебнул из своей кружки.

– Я с ними вырос, а потом мы вместе растили наших детей. Я думал, что знаю их. – Он помолчал мгновение, словно для того, чтобы освежить воспоминания, а потом продолжил: – Но теперь они стали неузнаваемы. Они одержимы насилием и называют своей землей все, до чего только могут дотянуться. Они злобны, и им нечего терять. Это делает их очень, очень опасными.

– Что им надо? – спросил Беллами, сомневаясь, впрочем, желает ли он услышать ответ.

– Хотел бы я знать, – вздохнул Макс, оглаживая седую бороду. – Мести? Власти? Что им понадобилось такое, чего тут нет?

Они немного помолчали.

– Кларк хочет найти своих родителей, – сказал Беллами.

– Знаю, но это небезопасно. Если уж те, кто от нас откололся, способны причинять вред своим родственникам и друзьям, то насчет нее они и подавно не станут колебаться. А если они к тому же узнают, чья она дочь… нет, я даже думать не хочу, как они тогда поступят. Гриффины не сделали погибшему ребенку ничего плохого, но люди, о которых мы говорим, со здравым смыслом не дружат. – Макс повернулся и посмотрел Беллами в глаза. – Ты думаешь, она понимает, какова степень риска?

Беллами покачал головой:

– Не знаю, но оставаться тут и ждать у моря погоды она не собирается. Она хочет найти своих родителей. Не откладывая. Я стараюсь уговорить ее дождаться, когда и я смогу пойти вместе с ней. Надо бы побольше узнать о том, куда они могли пойти. Но она уже все решила.

– Не могу ее винить, – вздохнул Макс. – Я и сам хотел бы их найти.

– Ну да. – Беллами знал, каково это, когда тебя обуревает отчаянная, непреодолимая потребность найти того, кого ты любишь. Он понимал, почему Кларк так хочет отыскать родителей. Но может ли он допустить, чтобы она из-за этого погибла?

Размышления Беллами прервались, когда к ним с Максом подбежал какой-то человек.

– Макс, – задыхаясь, начал он, резко остановившись перед их скамейкой, – к городу приближаются какие-то люди, они сейчас метрах в ста от нас. Будут тут через несколько минут. И… Макс, они вооружены.

Сердце Беллами подпрыгнуло и забилось где-то в горле, когда на него обрушилось чувство вины. «Они пришли за мной», – подумал он.

Макс вскочил на ноги.

– Подай условный сигнал. И отправь кого-нибудь встретить их и проводить в город. Мирно.

Человек кивнул и умчался прочь. Макс повернулся к Беллами:

– Идем со мной.

Беллами пытался сохранять спокойствие, но внутри уже закипала смесь гнева и страха, та самая комбинация чувств, которая заставляла его делать глупости. Он старался не отставать от Макса, когда они спешили к главному зданию города, где уже собирались горожане. У многих из них в руках были ружья и копья. Спустя несколько минут появились Кларк, Уэллс и Саша, они выглядели встревоженными, но явно были настроены решительно. Саша присоединилась к отцу в передней части зала, а Уэллс и Кларк пробрались через толпу и встали возле Беллами.

– Не беспокойся, – сказал ему Уэллс (вокруг возбужденно гомонили люди), – мы не позволим им тебя забрать.

На самом деле Беллами тревожило вовсе не это. Его куда сильнее волновало то, что может случиться, когда наземники откажутся его выдать. Как поступит Родос, если не сможет настоять на своем?

Макс поднял руку, и на зал опустилась тишина.

– Как известно большинству из вас, у нас гости, – сказал он повелительно, но спокойно, – они будут здесь с минуты на минуту. Мы примем их, выслушаем, а потом решим, что делать.

По толпе пробежала волна шепотков и приглушенных вопросов. Макс опять поднял руку, и стало тихо.

– Я знаю, что у вас много вопросов. У меня они тоже есть. Но давайте для начала выслушаем наших визитеров. Помните, мира без мирных переговоров не бывает.

В зале установилась напряженная тишина. Через несколько минут появилась группа наземников, сопровождающих охранников Родоса. Хотя оружие у них забрали, они шли свободно.

– Добро пожаловать, – сказал Макс.

Охранники хранили молчание, их лица были каменными, а взгляды метались по залу. Эти ребята явно оценивали все происходящее и вырабатывали линию поведения.

– Пожалуйста, устраивайтесь и расскажите, что вас сюда привело.

Охранники переглянулись. Вперед выступил старший из них, мужчина средних лет по фамилии Барнетт, которого Беллами помнил по тюремной хижине.

– Мы не хотим вам зла, – сказал он спокойным, ровным голосом. Такие голоса Беллами сто раз слышал у охранников перед тем, как те швыряли кого-нибудь в Тюрьму или заставляли исчезнуть навсегда. Барнетт сканировал глазами зал, пока его взгляд не остановился на Беллами, все мышцы которого моментально напряглись. Молодому человеку пришлось бороться с желанием выскочить из толпы и вцепиться в толстую шею Барнетта. – У нас есть приказ забрать беглого заключенного, вот и все. Вы приютили того, кто должен ответить за свои преступления. Выдайте его нам, и мы оставим вас в покое.

Кларк схватила руку Беллами и крепко ее сжала. Он знал, что она готова ради него на все, но ему вовсе не хотелось причинять ей новую боль.

Макс внимательно посмотрел на Барнетта, помолчал и наконец сказал:

– Друг мой, я понимаю, что у вас приказ. И уж в любом случае мы не хотим неприятностей. – Макс с непроницаемым лицом кинул взгляд на Беллами над разделяющим их морем людских голов. – Но, по моему разумению, заключенный, как вы изволили выразиться, не может рассчитывать на справедливый приговор. Если он вернется в ваш лагерь, его казнят.

Толпа разразилась потрясенными восклицаниями и перешептываниями. Какая-то наземница, стоявшая рядом с Беллами и Кларк, повернулась, уставилась на них, заметила и их испуганные лица, и сцепленные руки, и растерянность на ее собственном лице сменилась решимостью. Трое мужчин возле Беллами обменялись взглядами, а потом подались вперед, встав между Беллами и охранниками.

– А мы не участвуем в таких играх, где молодых людей посылают на смерть, – закончил Макс.

Барнетт обменялся изумленным взглядом с одним из охранников, и на его лице появилась легкая улыбка.

– Это была не просьба, – сказал он. – Вы осознаете последствия вашего отказа?

– Да, – спокойно ответил Макс, взгляд которого становился все холоднее. – С вами все в высшей степени понятно. – Он повернулся к остальным наземникам: – Я верю, что выражу общее мнение, если скажу, что мы не станем соучастниками несправедливого наказания. Но решать будут все члены нашей общины.

Повисла долгая пауза. Беллами вдруг почувствовал тошноту, глядя на лица этих людей – совсем чужих для него людей, – в руках которых сейчас была его судьба. Справедливо ли заставлять их решать, когда на одной чаше весов лежит их собственная безопасность, а на другой – его жизнь?

Он готовил себя к тому, чтобы встать и сдаться людям Родоса, но тут Макс прочистил горло и заговорил:

– Те, кто за то, чтобы позволить нашим посетителям забрать парнишку с собой, поднимите, пожалуйста, руки.

Один из охранников ухмыльнулся, когда мужчина рядом с ним хрустнул костяшками пальцев. Люди Родоса явно предвкушали, как наземники предоставят Беллами его мрачной судьбе.

Однако Беллами ждало потрясение, потому что ни одна рука не поднялась.

– Что за… – прошептал он, а Кларк сжала его руку.

– Кто за то, чтобы Беллами, Кларк и Уэллс остались тут под нашей защитой?

В воздух взметнулись бесчисленные руки, загородив и Макса, и Барнетта вместе с его охранниками. Колени Беллами задрожали, в нем поднялась волна благодарности. Взрослые Колонии никогда не были к нему добры. Этого не случалось, даже когда они с Октавией практически голодали. А эти люди готовы рискнуть всем ради него – совершенно постороннего им человека.

И от этого еще хуже. Ведь это хорошие люди. Несправедливо, если им придется умереть ради парня, который за свои девятнадцать лет не принял ни одного правильного решения.

Кларк обняла его за талию, чтобы поддержать, и шепнула ему на ухо:

– Все хорошо.

– Нет, – пробормотал себе под нос Беллами. Он обращался больше к себе самому, чем к Кларк. Потом он громко выкрикнул: – Нет! – Но за поднявшимся шумом его никто не услышал.

Никто, кроме Кларк и Уэллса. Кларк перестала его обнимать, и они с Уэллсом в замешательстве уставились на него.

– Беллами! – расширив глаза, выговорила Кларк. – Что ты делаешь?

– Я не могу позволить, чтобы люди, которые вообще не приделах, рисковали из-за меня своими задницами. У них семьи, дети. Не нужно им этого дерьма.

Уэллс шагнул вперед и твердой рукой взял Беллами за плечо.

– Эй, – сказал он, – расслабься. – Беллами попытался стряхнуть руку Уэллса, но тот не дался. – Беллами, я понимаю, ты не привык получать помощь. Да только ты попался не на том, что толкал в Обменнике краденое, и тебе не Тюрьма грозит, а смертная казнь. Родос намерен тебя убить.

Беллами нагнулся, уперся руками в колени и сделал несколько глубоких вдохов. Он знал, что Макс, Саша и остальные наземники верят во что-то большее, чем они сами. Он видел это по тому, как члены общины добры друг к другу. По тому, как они позволили трем чужакам войти в их жизнь. И по тому, что их лидером был такой человек, как Макс. Но Беллами понятия не имел, как нести бремя подобного великодушия.

Кларк снова взяла его руку и заглянула ему в глаза.

– Даже если ты не хочешь сделать это ради себя самого, сделай это для меня. Пожалуйста. – Ее голос дрожал, и в груди Беллами тоже что-то дрогнуло. Он никогда не слышал у нее такого испуганного, растерянного голоса. Никогда не слышал, чтобы она кого-то о чем-то умоляла. Всего, что ей нужно, она всегда добивалась сама. Всегда, но не в этот раз. Сейчас ей была нужна помощь.

– И для меня, – Уэллс хлопнул его по здоровому плечу.

Беллами повернулся к нему. Как это произошло? Когда они с Октавией покинули колонию, он был один против всего мира. А теперь у него появились люди, которые заботятся о нем. Теперь у него есть семья.

– О’кей, – сказал он, кивнув и пытаясь справиться с подступающими слезами. Наконец ему удалось выдавить улыбку. – Но только на этот раз. Когда меня в следующий раз приговорят к смертной казни за то, что я такой импульсивный мудак, вы не будете вмешиваться.

– Решено, – и Уэллс, ухмыльнувшись, отступил на шаг.

– Ни за что. Потому что ты мой импульсивный мудак. – Кларк встала на цыпочки и поцеловала его. Беллами обнял ее и поцеловал в ответ, слишком растроганный, чтобы смущаться выступивших на глазах слез.


Глава пятнадцатая Гласс | Возвращение домой | Глава семнадцатая Гласс