home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятнадцатая

Уэллс

Уэллс проворочался всю ночь на жестком матраце, но так и не уснул. В бункере было совсем не так плохо, и уж конечно, лучше, чем на земле в лагере, просто в голове беспрестанно крутились всякие мысли, и поэтому Уэллс чувствовал каждую неровность своего ложа. Два пугающих образа бились за контроль над его несчастным усталым мозгом, словно тот был ничейной землей. Во-первых, ему представлялось неподвижное холодное тело Беллами, лежащее на залитом кровью мху где-то в глуши лесов. Второй образ был ничуть не лучше: десятки наземников, в том числе и детей, распростертые на лужайках перед собственными домами, ставшие жертвами Родоса и его приспешников.

Но, наверное, в конце концов Уэллс все-таки задремал, поскольку, открыв глаза, обнаружил, что его голова лежит на животе у Саши, а та легонько гладит его по волосам.

– Как ты? – мягко спросила она. – Кошмар приснился?

– Да… а так все нормально, – сказал он, хотя никогда еще не грешил так сильно против правды. Он и думать не мог о том, чтобы предать Беллами, своего друга. И своего брата. Уэллс скорее умер бы сам, чем отдал бы его в руки такого человека, как Родос. Но и смириться с риском, на который наземники пошли, чтобы защитить Беллами, он тоже не мог. Он знал, что ему не найти простого решения.

Саша лишь глубоко вздохнула, но ничего не сказала – незачем. Уэллсу очень нравилось, что им частенько не было нужды в словах, чтобы понять друг друга.

– Скоро все это кончится, – в конце концов произнесла она, по-прежнему рассеянно перебирая его волосы. – Мы как следует пуганем Родоса, и он решит, что Беллами не стоит таких неприятностей. И все опять будет нормально.

Уэллс приподнялся и, как и Саша, прислонился к спинке кровати.

– Если говорить о нас с тобой, нормально – это как? – спросил он, улыбаясь чуть смущенно. – Ты, например, до недавнего времени была у нас в плену.

Когда пропала Октавия, колонисты поймали Сашу неподалеку от своего лагеря, ошибочно сочтя ее шпионкой.

– Мы с тобой найдем новый вариант нормального. Ты останешься тут, будешь учить нас всякой бесполезной ерунде, которую узнал в космосе, а мы научим тебя, как не умереть.

– Эй, – изображая, что уязвлен, сказал Уэллс, – до того как ты объявилась, мы много чего сделали, чтобы не умереть.

– Великолепно, мистер Важная Шишка. Может, в таком случае пора сравнять счет и сделать тебя моим пленником. – Перекинув ногу через Уэллса, она уселась на него верхом, лицом к нему, и уперлась руками ему в грудь.

– Если твой плен выглядит именно так, я буду счастлив провести в нем всю оставшуюся жизнь.

Саша улыбнулась и игриво стукнула его по плечу.

– Я серьезно. Ты ведь останешься у нас, да?

Уэллс помолчал. Его так занимали насущные вопросы – спасение Беллами и отпор Родосу, – у него просто не было времени подумать о том, что будет потом. Вернуться в лагерь он не сможет, это ясно. Он не горел желанием жить под Родосом, даже если это означало, что придется отказаться от всего, что было построено с таким трудом. Но сможет ли Уэллс навсегда остаться у наземников? И что ему в таком случае делать? Чем он может быть им полезен? Однако тут его глаза встретились с Сашиными, и он понял, что не намерен никуда уходить. Уэллс хотел, чтобы лицо Саши было первым, что он видит, просыпаясь по утрам, и последним перед тем, как отойти ко сну. В голове закружились новые мысли, которые даже мимолетно не тревожили его раньше, но при взгляде на Сашу стали казаться очень разумными и правильными. Быть может, когда-нибудь у них будет собственный домик в поселении наземников. При мысли об этом грудь Уэллса сдавило незнакомое прежде страстное желание. Именно этого он хотел всю жизнь, и именно за это боролся.

– Да, – сказал Уэллс, погладив ее по щеке, – останусь. – Потом, вдруг испугавшись, что она каким-то образом может увидеть поселившиеся у него в голове образы, он улыбнулся и пошутил: – Никуда твой пленник не денется.

– Хорошо, – ухмыльнулась она, перевалилась на бок и выскользнула из постели. – Значит, ты не возражаешь, чтобы побыть тут еще немного.

Уэллс смотрел, как она обувается.

– Куда ты собралась?

– Здесь оказалось не так много еды, как мы думали, поэтому я сбегаю в город, прихвачу там чего-нибудь.

– Я пойду с тобой, – сказал Уэллс, спуская с кровати ноги.

– Вот уж нет. Если тебя увидит кто-нибудь из колонистов, он начнет за тобой следить и выйдет на Беллами. А еще, – тут Саша схватила его за ноги и водрузила их обратно на кровать, – тебе надо постараться уснуть хоть ненадолго. Наш генерал нужен нам в наилучшей форме.

– Что ты такое говоришь? Настоящий мозг операции – ты, а не я. Ты ведь не собираешься идти туда в одиночку?

– Одной безопаснее и быстрее всего, и ты это знаешь. – Она улыбнулась и поцеловала его в щеку. – Я скоро вернусь.


Уэллс провел утро разбирая пыльное старое оружие, хранившееся на складах Маунт-Уэзер. У наземников было всего несколько ружей и пистолетов, распределенных между лучшими стрелками, а чем больше народу будет вооружено, тем лучше. Были тут и древние клинки, по большей части слишком тупые, чтобы пустить их в дело, но кое-какие из них все же могли сгодиться, когда придет время.

В обед он пристроил на деревянной скамье затекшее тело и принялся медленно жевать полагавшуюся ему маленькую порцию волокнистого сушеного мяса. Где же Саша? Он осмотрел столовую, ожидая увидеть ее блестящие глаза и черные как смоль волосы, но девушки нигде не было.

Кларк и Беллами сидели вместе на дальнем конце стола.

– Хей, – окликнул их Уэллс, – вы Сашу не видели?

Они покачали головами, обменявшись быстрыми смущенными взглядами.

– Куда она пошла? – спросила Кларк, поднимаясь. – Я схожу поищу ее.

– Да не бери в голову, – быстро сказал Уэллс.

Он встал и поспешил к другому столу, за которым Макс возился с чем-то выглядевшим как светокопия. В любой другой день Уэллс пришел бы в восторг от одного вида подобного раритета, но сейчас он мог думать лишь об одном.

– Прошу прощения, Макс, а Саша уже вернулась?

Макс вскинул голову:

– Вернулась… откуда?

Уэллс открыл было рот для ответа, потом снова закрыл его, не понимая, что следует сказать. Он смешался, не зная, в курсе ли Сашин отец, что дочка ушла в деревню за продуктами. Может, она ушла не сообщив ему о своих планах?

Макс отодвинул стул и вскочил на ноги, напрягшись всем телом.

– Уэллс, куда она ушла?

– Я думал, вы знаете, – хриплым шепотом ответил Уэллс. – Она… она пошла наверх. За продуктами.

– Что? – Макс стукнул кулаком по столу, заставив кое-кого из сидящих подскочить на своих местах. Он обернулся и обратился ко всем присутствующим: – Саша ушла из Маунт-Уэзер. Кто-нибудь видел, чтобы она возвращалась? – Десятки глаз широко открылись, десятки ртов забормотали что-то отрицательное. – Проклятие, – выругался Макс себе под нос и снова обернулся к Уэллсу: – Мне следовало бы знать, что она попытается сделать это в одиночку. Мы собирались, когда стемнеет, отправить за продуктами небольшой отряд, но Саша опасалась, что люди начнут голодать еще раньше.

– Макс, я очень виноват. Я не знал…

– Это не твоя вина, – коротко ответил Макс, явно желая закончить разговор.

– Сэр, – окликнул его от дверей какой-то человек, – все остальные тут. Она, должно быть, ушла в одиночку.

Макс побледнел. Вид его вытянувшегося лица сразил Уэллса, будто выпущенная из лука стрела. Однако глава наземников сразу взял себя в руки, распорядился, чтобы женщина по имени Джейн заменила его на то время, пока он будет искать Сашу, и решительно направился к выходу. Головы поворачивались ему вслед, а кое-кто вскакивал из-за столов, чтобы пойти с ним. Прежде чем выйти из столовой, Макс повернулся к Уэллсу.

– Оставайся тут, – скомандовал он. – Снаружи небезопасно.

Уэллс осел на скамью, слишком потрясенный, чтобы думать. К нему подошли Кларк и Беллами, но он не поднял глаз.

– Мы собираемся посмотреть, что можно сделать полезного, – сказала Кларк.

Уэллс кивнул, и друзья вышли из комнаты.

Через мгновение Уэллс поднял голову и изумленно обнаружил, что остался в столовой один. Внезапно он понял, что не может ни минуты больше сидеть тут, когда Саша в такой опасности. Макс приказал ему остаться в Маунт-Уэзер, но торчать здесь, ожидая, пока глава наземников вернется назад со своей командой, не было никаких сил. Плевать на приказы. Он должен пойти на поиски.

Уэллс помчался по пустому коридору. Он слышал, как за углом переговариваются люди, слышал, как они вооружаются луками со стрелами и копьями. Нырнув в следующий коридор, Уэллс, никем не замеченный, начал подъем по крутой, извилистой лестнице.

Спустя несколько минут он уже вышел на солнечный свет и заморгал, ожидая, когда глаза перестанет слепить. В лесу стояла какая-то неестественная тишина. Уэллс осмотрел траву под деревьями, как когда-то учила его Саша, не увидел ничего, кроме веток и палых листьев, и двинулся вперед так тихо, как только мог.

В поселении стояла зловещая тишина. Не курились дымки над трубами, по дворам не носились ребятишки. Уэллс остановился, чтобы осмотреться и решить, можно ли идти дальше. Оттуда, где он стоял, все выглядело так, будто наземники упаковали вещички и просто-напросто исчезли.

Уэллс был уже на полпути по сбегающей вниз тропинке, когда из зарослей справа раздались какие-то звуки. Он застыл, слыша, как тяжело бухает под ребрами сердце. Звуки послышались снова, на этот раз – более громкие.

– Помогите! – умолял дрожащий голос. – Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

Уэллса охватил приступ холодного ужаса, куда более сильного, чем в любом из его ночных кошмаров.

Это был Сашин голос, и Уэллс бросился через заросли к тому месту, откуда он доносился.

– Саша! – кричал он. – Это я! Я иду к тебе! – Уэллс продирался меж деревьев, на каждом шагу спотыкаясь о корни.

Ни один из кошмарных образов, терзавших его бессонной ночью, и рядом не стоял с тем, что он почувствовал, увидев Сашу. Она лежала на боку, скрючившись в три погибели и окровавленная. «Нет!» – взревел Уэллс, и звук собственного голоса показался ему воткнувшимся в тело ножом. Он бросился к любимой и схватил ее руку. На рубашке девушки спереди расплылось темно-красное пятно. Уэллс приподнял край ткани и увидел в Сашином животе глубокую рану.

– Саша… я тут. Теперь ты спасена. Я отнесу тебя домой, хорошо?

Она не ответила. Ее веки трепетали, словно она то приходила в сознание, то снова проваливалась в небытие. Уэллс осторожно поднял девушку. Ее голова свесилась набок и моталась из стороны в сторону, пока он со всех ног бежал к главному входу в Маунт-Уэзер. Уэллс торопился изо всех сил, запыхавшись и не обращая внимания на колотье в боку – и на риск нападения людей Родоса, которые наверняка все еще бродили где-то поблизости. «Идите и возьмите меня, – хотелось крикнуть Уэллсу. – Идите и попробуйте меня достать, и я разорву вас в клочья».

Пробежав еще несколько метров, он услышал, как кто-то зовет его по имени, и вокруг тут же материализовались появившиеся из леса наземники, которые отправились на поиски Саши.

– Она жива, – напряженным, отчаянным голосом проговорил Уэллс, – но ее нужно быстро доставить в Маунт-Уэзер.

Наземники окружили его и побежали рядом, не выпуская из рук оружия. Когда они добрались до вделанной в скалу тяжелой двери в бункер, один из сопровождающих распахнул ее, и Уэллс ворвался внутрь.

Макс стоял сразу за дверью. Когда он увидел Уэллса, его лицо засветилось надеждой, но исказилось от муки, стоило ему перевести взгляд на дочь.

– Нет, – прошептал он, прислоняясь к стене, чтобы не упасть. – Нет, Саша. – Покачиваясь, Макс подался вперед и взял в ладони Сашино лицо. – Саша, доченька…

– С ней все будет хорошо, – сказал Уэллс, – нужно только, чтобы ее осмотрела Кларк.

Пока Макс помогал Уэллсу нести Сашу вниз по лестнице, одна из наземниц побежала вперед. Уэллсу казалось, что все это происходит во сне. Или что он смотрит откуда-то сверху и видит себя, несущего Сашу по коридору. Откуда-то издалека, из конца туннеля, доносились какие-то звуки и падал свет. Наверное, это все-таки кошмарный сон, подумал Уэллс. Сейчас он проснется и увидит Сашину улыбку, ее длинные волосы защекочут его лицо, когда она прошепчет ему на ухо: «Доброе утро».

– Старая больница сразу за углом, – сказал, задыхаясь на бегу, Макс.

Коридор свернул, Макс открыл первую же дверь и придержал ее для Уэллса, который ворвался в комнату и опустил Сашу на операционный стол. Пока Макс включал освещение, Уэллс взял раненую за руку. Рука была холодна. Обезумев, он поднял Сашино веко – за последние недели он сто раз наблюдал, как это делает Кларк, – и увидел, что глаз закатился. Дыхание девушки стало поверхностным и неровным.

– Саша, – взмолился Уэллс, – Саша, пожалуйста. Саша, ты меня слышишь? – Она еле-еле кивнула, и Уэллс почувствовал, как в душе теплой волной поднялось облегчение. – Слава Богу!

Подбежал Макс и взял другую руку дочери:

– Потерпи немножко, помощь уже идет. Просто держись.

– Нужно, чтобы она была в сознании, – сказал Уэллс, уставившись на дверь, словно его взгляд обладал притягивающей силой и мог заставить Кларк поторопиться, – давайте с ней разговаривать.

– Что произошло? – спросил Макс, отводя пряди волос с бледного, покрытого испариной лба дочери. Саша открыла было рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Макс склонился, поднося ухо к самым ее губам, и через мгновение поднял глаза на Уэллса. – Снайпер, – мрачно сказал он.

Саша снова попыталась заговорить, и на этот раз они оба услышали ее слова.

– Я была на складе, не видела, как они подошли, – дрожащим голосом произнесла она.

В комнату ворвалась Кларк, ее белокурые волосы струились следом за ней по воздуху. Через секунду за ней вбежал Беллами. Кларк двумя шагами преодолела расстояние до Саши и взяла ее запястье, чтобы проверить пульс. Она ничего не сказала, но Уэллс умел читать мысли Кларк по глазам и понял, что дела плохи. Кларк подняла Сашину рубашку, обнажая глубокую рану в животе.

– Ее подстрелили, – сказала Кларк, – и она потеряла много крови.

Макс скрипнул зубами, но не проронил ни слова. Кларк отвернулась и принялась поспешно открывать ящики, бегло просматривая их содержимое. Обнаружив какой-то флакон и шприц, она, спеша, сделала раненой внутривенную инъекцию. Та немедленно расслабилась и задышала ровнее. Кларк более тщательно осмотрела рану. Уэллс выпустил Сашину руку, а Макс молча, повесив голову, стоял рядом с дочерью.

– Теперь ей легче, – медленно проговорила Кларк, переводя взгляд на Макса с Уэллсом.

– Что ты будешь делать дальше? – спросил Уэллс. – Удалишь пулю, или она прошла навылет?

Кларк ничего не ответила, лишь смотрела на него полными слез глазами.

– Ну же, Кларк, – торопил Уэллс, – какой у тебя план? Что нужно делать, чтобы вытащить ее?

– Уэллс, – Кларк обошла вокруг операционного стола и коснулась руки Уэллса, – она потеряла много крови. Я могу только…

Уэллс отпрянул, вырывая руку:

– Значит, делай переливание. Возьми мою кровь. – Он поддернул кверху рукав и уперся локтем в стол. – Чего ты ждешь, бери иглу и что там еще для этого надо.

Кларк на мгновение закрыла глаза, а потом повернулась к Максу. Когда она заговорила, ее голос дрожал:

– Без системы жизнеобеспечения она не протянет и нескольких минут, если я попробую начать операцию. Я думаю… лучше уж так. Сейчас она не страдает, и вы сможете побыть с ней до тех пор, пока…

Макс уставился на Кларк. Вернее, он смотрел сквозь нее расширившимися пустыми глазами, словно его мозг пытался отгородиться от ужасной реальности. Но потом выражение лица Макса изменилось, и его взгляд сфокусировался на Кларк.

– Ладно, – сказал он так тихо, что Уэллс скорее догадался, чем услышал, и наклонился к Саше. Так и не выпустив руки дочери, Макс пригладил ей волосы. – Саша, ты меня слышишь? Я так люблю тебя! Больше всех на свете.

– И я… тебя… люблю, – выдохнула, не открывая глаз, Саша. – Прости.

– Тебе не за что извиняться. – Голос Макса дрогнул, словно он подавил рыдание. – Девочка моя отважная.

– Уэллс, – хрипло позвала Саша.

Уэллс метнулся к ней и схватил за свободную руку, сплетя ее пальцы со своими.

– Я тут. Я никуда не уйду.

Минута бежала за минутой, а они все так же стояли возле операционного стола. Кларк держалась в сторонке, готовая, если понадобится, ввести Саше еще дозу болеутоляющего. Сзади ее обнимал Беллами. Уэллс убрал волосы, упавшие на Сашин лоб, и держал ее за одну руку, а Макс – за вторую. Он, наклонившись, шептал что-то дочери на ухо, и из его глаз катились вниз по щекам слезы. Сашино дыхание замедлилось, стало прерывистым. Из ее тела уходила жизнь, а они могли лишь бессильно наблюдать, как она угасает.

Если бы Уэллс мог вырвать из своей груди сердце и вложить его вместо Сашиного, которое вот-вот должно было остановиться, он не колебался бы ни секунды. Ему не стало бы больнее, потому что больнее было просто некуда. При каждом затрудненном вздохе любимой его собственную грудь сдавливало, и он был уверен, что вот-вот лишится чувств. Но этого не произошло. Он по-прежнему стоял на том же месте, глаза его были прикованы к Саше, к ее длинным подрагивающим ресницам, к ее веснушкам, которые он так любил. К тем самым веснушкам, о которых он думал, что они теперь всегда будут частью его жизни, такой же незыблемой, как созвездия в небесах.

Да, Уэллс знал ее лишь несколько недель, но за это время вся его жизнь переменилась. Он познакомился с Сашей, будучи запуганным, потерянным человеком, обманщиком, который делал вид, что у него все под контролем. Саша поверила в него. Она помогла ему стать настоящим лидером, таким, каким ему всегда хотелось быть. Она стала для него примером настоящего мужества, самоотверженности и благородства.

– Я люблю тебя, – прошептал Уэллс, целуя ее в лоб, потом в веки и, наконец, в губы. Как хотелось бы ему вдохнуть этим поцелуем жизнь в ее тело! Он готов был подставить свое тело под тысячу пуль, лишь бы Саше не досталась одна-единственная, та самая, и Макс не испытал бы этой боли. И он знал, что никогда не простит ни себя, ни того, кто сотворил это с Сашей.

А она тем временем последний раз вздохнула и перестала дышать. Кларк высвободилась из объятий Беллами и бросилась к ней, а Макс и Уэллс беспомощно смотрели на эту беззвучную агонию. Прошло несколько самых долгих в жизни Уэллса минут, а потом Кларк приложила ухо к Сашиной груди, замерла на мгновение и подняла взгляд. По ее щекам катились слезы.

– Нет, – ахнул Уэллс.

Он не мог встретиться взглядом с Кларк, не мог посмотреть на Макса. Все кончилось. Кто-то – возможно, Беллами – обнял его за плечи, но Уэллс едва ли почувствовал его прикосновение. Словно бы огромный вес опустился на его грудь, ребра прогнулись внутрь, и все стало черным.


Глава восемнадцатая Кларк | Возвращение домой | Глава двадцатая Гласс