home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



повествующая о том, как Танский монах, выпив воды, зачал и как ему с помощью старухи удалось избавиться от дьявольского плода

Итак, паломники продолжали свой путь на Запад, охваченные единым стремлением достичь обители Будды и получить у него священные книги.

Шли они долго, спали и ели под открытым небом, и вот однажды, когда уже наступила весна, путь им преградила небольшая речушка.

Танский монах придержал коня, осмотрелся и на другом берегу, среди густой зелени ив, приметил несколько лачуг.

– Там наверняка живет перевозчик, – сказал Сунь Укун, а Чжу Бацзе несколько раз громко крикнул:

– Эй, перевозчик! Подай сюда лодку!

Наконец показалась лодка, и перевозчик сказал:

– Кому надо на другой берег, садитесь, перевезу!

Когда лодка подплыла ближе, паломники увидели, что в ней сидит женщина.

– А где же хозяин? – спросил Сунь Укун.

Женщина ничего не ответила, лишь усмехнулась и перекинула на берег сходни. Первым влез в лодку Шасэн с пожитками, за ним поднялся Танский монах, поддерживаемый Сунь Укуном, и, наконец, Чжу Бацзе, который вел за собой белого коня. Женщина оттолкнула лодку шестом, взялась за весла, и очень скоро они оказались на другом берегу. Там они расплатились с женщиной, и она, привязав лодку, направилась к селению.

Река была до того чистой и прозрачной, что Танский монах вдруг почувствовал жажду и попросил Чжу Бацзе зачерпнуть воды.

– И я хочу пить, – сказал Чжу Бацзе.

Сунь Укун зачерпнул воды, подал чашку Сюаньцзану, тот выпил половину, а остальное допил Чжу Бацзе.

После этого паломники вышли на дорогу и двинулись дальше. Вдруг Танский монах завопил:

– Ох! Живот болит!

Следом за ним разохался Чжу Бацзе:

– И у меня болит!

– Это от холодной воды, – сказал Шасэн.

Чем дальше, тем сильнее маялись животами Танский монах и Чжу Бацзе, животы их прямо на глазах раздувались, а внутри словно что-то перекатывалось. Танскому монаху стало совсем худо.

Вдруг неподалеку от дороги они заметили небольшое селение и дерево с привязанными к нему двумя пучками соломы – знак того, что в селении есть кабачок.

Они быстро добрались до кабачка и в дверях увидели старуху, которая сучила пеньку.

Сунь Укун подошел, поздоровался с ней, рассказал, какая у них случилась беда, и попросил приготовить целебный отвар для учителя.

– Отвар не поможет, – ответила женщина, позвала монахов в дом и принялась рассказывать: – Страна наша зовется Силян, это женское царство, в нем совсем нет мужчин. Река, из которой вы пили воду, называется Мать-и-дитя. Когда девушке исполняется двадцать лет, она идет к реке, пьет воду и через несколько дней рожает. Ваш наставник попил воды из реки Мать-и-дитя, стало быть, ему придется рожать. Судите сами, какой тут отвар поможет?

Танский монах с перепугу даже в лице изменился.

– Братья мои! – вскричал он. – Что же нам делать теперь?

– О Небо! – со стоном проговорил Чжу Бацзе. – Как же у нас выйдет плод? Мы ведь мужчины!

Сунь Укун со смехом сказал:

– Образуется где-нибудь дырка между ребрами, через нее младенец и выйдет.

Чжу Бацзе все время вертелся от боли, тогда Шасэн ему сказал:

– Не вертись, братец, а то наживешь себе послеродовую горячку.

– Нет ли здесь поблизости врачевательницы, – обратился Танский монах к хозяйке. – Может, у нее найдется снадобье, изгоняющее плод? Я хорошо заплачу.

– Никакое снадобье не поможет, – отвечала женщина. – Но вот что я вам скажу. В трех тысячах ли к югу отсюда есть гора, которая называется Освобождение от мужского начала, а в горе – пещера Гибель Младенцев. В пещере бьет родник, избавляющий от зачатия. Достаточно сделать глоток, чтобы выгнать плод. Но этот родник вот уже несколько лет стережет какой-то праведник, который прозывается Святой исполнитель желаний. Ему надо дать денег и угостить его бараниной, вином и разными фруктами. Лишь тогда он разрешит взять из родника чашечку воды. Но вам, странствующим монахам, это не по карману. Так что придется вам в положенный срок родить.

Выслушав старуху, Сунь Укун очень обрадовался и сказал, обращаясь к Танскому монаху:

– Учитель! Теперь вам не о чем беспокоиться. Я живо доставлю вам воды из этого родника.

Старуха протянула Сунь Укуну большую глиняную патру и сказала:

– Возьми ее с собой, наберешь побольше воды, может, и нам когда-нибудь сгодится.

Сунь Укун взял патру, вышел из кабачка, подпрыгнул, сел на облако и умчался.

Вскоре он действительно увидел гору, а на северном ее склоне – небольшую усадьбу.

Сунь Укун подошел к воротам и тут увидел старца, который сидел на циновке, поджав под себя ноги. Великий Мудрец поставил патру на землю, приветствовал старца и сказал ему, зачем пришел.

– Я старший ученик и последователь праведника, которого ты ищешь, – выслушав Сунь Укуна, промолвил старик. – А ты кто?

– А я старший ученик и последователь Танского монаха, Сунь Укун, – сказал Великий Мудрец.

– Ну а где твои дары, вино и яства? – спросил старец.

– Я бедный монах, – отвечал Сунь Укун, – откуда же мне взять дары, вино и яства?

– Я вижу, ты совсем глуп! – со смехом промолвил старец. – Мой учитель и глотка воды не даст даром.

– А ты скажи ему, кто я, – отвечал Сунь Укун, – и он непременно разрешит мне взять воды из родника.

Пришлось старцу отправиться к праведнику с докладом.

А тот как раз играл в это время на цине.

– Наставник! – обратился к праведнику старец. – У ворот стоит какой-то монах, говорит, что он последователь и ученик Танского монаха и что зовут его Сунь Укун. Он просит у тебя воды из родника для своего учителя.

Стоило старцу произнести имя Сунь Укуна, как праведник вскипел от гнева, вскочил со своего места, положил цинь, облачился в рясу, взял волшебный крюк исполнения желаний и вышел из ворот.

Вот как он выглядел:

Высокая, в звездах, шапка

горит нестерпимым блеском,

Расшитая золотом ряса

пурпурным сияет светом.

Туфли узорного шелка

для ходьбы в небесных высотах,

Драгоценная опояска,

подвески с яшмовым звоном.

Волшебный «жуи» – посох счастья —

украшен крюком золоченым,

Сверкают феникса очи,

торчком суровые брови.

Обликом гордо-свирепым

схож с полководцем Вэнем,

Разве что по одежде

их различить сумеешь.

Сунь Укун сложил ладони, поклонился отшельнику и смиренно произнес:

– Я бедный монах, и зовут меня Сунь Укун.

– Ты и вправду Сунь Укун? – спросил праведник. – Или только прикрываешься его именем?

– Учитель, – отвечал Сунь Укун, – недаром говорят: «Достойный муж никогда не меняет ни имени, ни фамилии». Я и есть Сунь Укун, зачем же мне выдавать себя за Сунь Укуна?

– А меня ты знаешь? – спросил праведник.

– Нет, не знаю, – отвечал Сунь Укун.

– Так с какой стати ты явился ко мне? – спросил праведник.

– Дело в том, – отвечал Сунь Укун, – что мой учитель Танский монах выпил воды из реки Мать-и-дитя и зачал. Вот я и пришел попросить у тебя чашку родниковой воды, чтобы выгнать плод из чрева моего учителя.

– Верно ли, что твой учитель – Танский монах Сюаньцзан? – спросил праведник.

– Истинная правда, – отвечал Сунь Укун.

Тут отшельник заскрежетал зубами от злости и произнес:

– Не ты ли вместе со своим учителем загубил моего племянника Красного Младенца?

– Не загубил я его, – отвечал Сунь Укун, – благодаря мне он сейчас служит богине Гуаньинь.

– Замолчи, негодная обезьяна! – крикнул праведник. – Что же, по-твоему, лучше прислуживать кому-то, нежели быть князем в собственных владениях? Давай померимся силами! Одолеешь меня в трех схватках – дам тебе воды. Не одолеешь – изрублю тебя на мелкие кусочки.

И вот между ними начался бой.

Противники схватывались уже раз двадцать, и праведник стал выбиваться из сил. Тогда, волоча за собой свой волшебный крюк, он покинул поле боя. Сунь Укун не стал его преследовать и устремился к пещере, где был заветный родник. Но вход в пещеру оказался наглухо закрытым. Тогда Великий Мудрец поднапрягся, ударом ноги вышиб дверь и вошел внутрь. И тут, к своему великому изумлению, он увидел праведника, притаившегося у самого родника.

Сунь Укун замахнулся на него посохом, но праведник успел отскочить и скрылся в глубине пещеры. Тогда Сунь Укун нашел бадью и собрался спустить ее вниз, чтобы зачерпнуть воды, но в этот миг перед ним снова появился праведник, зацепил Сунь Укуна крюком за ногу и бросил на землю. Сунь Укун сильно ушибся. Превозмогая боль, он поднялся с земли, но, как ни старался зачерпнуть воды из родника, праведник всякий раз ему мешал.

Тогда Сунь Укун решил призвать на помощь Шасэна, покинул пещеру и на облаке полетел в женское царство, где его дожидались Танский монах и Чжу Бацзе.

Сунь Укун изложил им по порядку все как было и сказал, что хочет взять с собой на подмогу Шасэна.

– Пока я буду драться с этим проклятым праведником, – промолвил Сунь Укун, – Шасэн зачерпнет воды из родника и принесет ее вам.

– А все же вам повезло, – вступила тут в разговор хозяйка, – что вы попали не в соседний дом, а ко мне. Не то вам несдобровать бы. В моем доме женщины все в летах. Никто из нас уже не помышляет об усладах при лунном сиянии. Вот у соседей много молодых дев, и, уж конечно, они не оставили бы вас в покое. А откажись вы, стали бы мстить вам, содрали бы с вас шкуру и смастерили бы себе ладанки для благовоний.

Тут Сунь Укун обратился к хозяйке.

– Есть ли у тебя в доме бадьи? – спросил он. – Одолжи мне, если есть, пожалуйста!

Женщина пошла во внутреннее помещение и вскоре вернулась с бадьей и длинной веревкой.

– Принеси еще одну, – попросил Шасэн, – а то боюсь, что колодец глубокий и одной веревки не хватит.

Старуха принесла. После этого Сунь Укун и Шасэн вскочили на облако и отправились в путь. Не прошло и часа, как они прилетели к горе Освобождение от мужского начала и опустились на землю прямо у обители праведника.

– Возьми бадью и веревки, – велел Сунь Укун Шасэну, – спрячься где-нибудь поблизости и жди, покуда я начну бой с праведником. Когда же увидишь, что бой в самом разгаре, беги в пещеру, зачерпни воды и быстро возвращайся к учителю.

Шасэн обещал сделать все, как ему велено, а Сунь Укун подошел к воротам пещеры и крикнул:

– Эй! Отворяй!

По прошествии некоторого времени праведник вышел из пещеры и громко крикнул:

– А, это ты, подлая обезьяна! Ты опять явилась сюда? Что тебе надо?

– Мне нужна вода из родника, – отвечал Сунь Укун.

– Разве ты не знаешь, что я хозяин родника? – промолвил праведник. – Даже самому государю и его сановникам я не дам даром ни капли воды. А уж тебе, моему врагу, и подавно.

– Значит, не дашь? – грозно спросил Великий Мудрец.

– Не дам! – решительно произнес праведник.

– Тогда я угощу тебя своим посохом, – сказал Сунь Укун и стал колотить праведника по голове.

И вот снова между ними разгорелся бой. Противники все дальше и дальше уходили от пещеры и теперь уже бились на склоне горы.

Шасэн между тем с бадьей и веревками хотел было проскользнуть в дверь, но тут ему дорогу преградил старец-привратник.

Тогда Шасэн поставил бадью на землю, взял посох, усмиряющий злых духов, и принялся дубасить привратника.

Тот повалился на землю с перебитым плечом и уполз вглубь пещеры, охая от боли.

Шасэн тем временем набрал полную бадью воды, вышел из пещеры и вскочил на облако. Пролетая мимо Сунь Укуна, который продолжал бой с праведником, Шасэн крикнул:

– Братец! Я достал воды. Хватит вам биться! Пощади его!

Тут Сунь Укун сказал праведнику:

– Пока мы дрались, мой брат достал воду из родника. Я мог бы убить тебя, но не стану этого делать. Живи, сколько суждено, но будь добрым, и, если у тебя попросят воду, не отказывай.

Однако праведник не отличал добра от зла и продолжал орудовать своим крюком, затем изловчился и ударил Сунь Укуна по ногам. Но тот подпрыгнул высоко-высоко и бросился на праведника с криком: «Стой! Не уйдешь!» Не успел праведник опомниться, как Сунь Укун одним ударом сшиб его с ног. Тогда Великий Мудрец вырвал у него волшебный крюк, разломал пополам, затем еще на четыре части и швырнул на землю.

После этого он вскочил на облако и улетел. Очень скоро он догнал Шасэна, и вдвоем они возвратились к Танскому монаху и Чжу Бацзе. Те по-прежнему корчились от боли, стонали, но, увидев Сунь Укуна и Шасэна, принесших спасительную воду, повеселели.

Женщины тоже обрадовались.

Одна из них быстро достала фарфоровую чашечку с узорами, зачерпнула воды и подала Танскому монаху, говоря:

– Возьми, почтенный наставник! Пей потихоньку: как только допьешь до конца, так сразу же плод растворится.

– А мне давайте всю бадью! – закричал Чжу Бацзе.

– Да разве можно?! – замахала женщина руками. – От целой бадьи все кишки растворятся.

Чжу Бацзе сразу притих и тоже выпил полчашечки.

Прошло времени ровно столько, сколько требуется, чтобы съесть плошку горячей каши, и животы у обоих опали, а боль утихла.

Оставшуюся воду Сунь Укун отдал хозяйке. Женщина перелила воду в глиняный чан, который закопала в землю на заднем дворе, говоря:

– Этой воды нам хватит до конца жизни.

Затем женщины накрыли на стол и пригласили Танского монаха и его учеников подкрепиться, после чего все отправились отдыхать.

На другой день, как только рассвело, наставник и его ученики поблагодарили женщин за гостеприимство и покинули селение. Сюаньцзан сел на белого коня, которого вел под уздцы Чжу Бацзе. Шасэн взвалил на спину пожитки, а Великий Мудрец шел впереди, указывая путь.

О том, что еще приключилось с паломниками в женском царстве, вы узнаете из следующей главы.


повествующая о том, как Сунь Укун учинил буйство в пещере Золотой Шишак, и о том, как Будда Татагата тайно указал ему того, кто может справиться со злым чудищем | Сунь Укун — царь обезьян | в которой рассказывается о том, как праведный монах попал в столицу женского царства и как смышленая обезьяна помогла избавиться от «дымных цветов»