home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



в которой рассказывается о том, как Сунь Укун убил разбойника с большой дороги и как Танский монах, впав в заблуждение, прогнал от себя беспокойную обезьяну

Итак, путники продолжали свой путь на Запад. Они шли, любуясь великолепными пейзажами – лето было в самом разгаре, – как вдруг увидели впереди высокую, неприступную гору. Они взобрались на вершину и стали медленно спускаться. Танский монах на коне ускакал вперед и неожиданно услышал где-то совсем рядом удары в гонг. Следом на дорогу выскочили разбойники, вооруженные кто мечом, кто копьем, кто дубиной, – человек тридцать, не меньше.

Танский монах с перепугу свалился на землю, отполз к стогу сена у дороги и завопил:

– О почтенные! Пощадите!

– Давайте деньги, тогда пощадим!

Тут Танский монах поднялся с земли, подошел к разбойникам, молитвенно сложил руки и сказал жалобным голосом:

– О всемогущие! Откуда у меня, бедного монаха, деньги!

– Нет денег, отдавай рясу и коня!

– О великий Будда! – вскричал Танский монах. – Зачем вам мое жалкое рубище, все в заплатах? Отняв его у меня, вы совершите грех и в последующем рождении превратитесь в скотов!

Услышав такое, разбойники рассвирепели, бросились на Сюаньцзана и принялись его колотить. Тогда Сюаньцзану впервые в жизни пришлось солгать.

– Остановитесь, почтеннейшие! – взмолился он. – Не бейте меня! Сейчас сюда придут мои ученики, они немного отстали, у них есть несколько лянов серебра, и они охотно отдадут его вам.

Выслушав Сюаньцзана, разбойники перестали его бить, крепко-накрепко связали и подвесили к дереву.

Тут и в самом деле подоспели Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн. Чжу Бацзе задрал вверх голову и, увидав привязанного к дереву учителя, промолвил:

– Глядите, братцы! Учитель нас заждался, полез от скуки на дерево, да еще качается на суку, будто на качелях.

– Молчи ты, дурень! – сказал Сунь Укун. – Не сам он полез, кто-то подвесил его. Сейчас я побегу вперед и все разузнаю.

Сказав так, Сунь Укун взбежал на пригорок, пристально всмотрелся в даль и увидел разбойников. Тут он встряхнулся и превратился в юного благообразного послушника, одетого в черную рясу, с синим холщовым мешком за спиной. Мелкими шажками послушник подбежал к дереву и окликнул Танского монаха, который и поведал Сунь Укуну, какая с ним стряслась беда.

– Они так меня колотили, что пришлось соврать, будто деньги есть у вас, моих учеников, и что вы непременно их отдадите, как только придете сюда, – промолвил Танский монах.

Между тем разбойники успели приметить Сунь Укуна, обступили его и стали кричать:

– Эй, ты, выкладывай денежки, не выложишь – прощайся со своей поганой жизнью!

Сунь Укун положил свой узел на землю и с невозмутимым видом ответил:

– Не шумите так, почтеннейшие! В этом узле кое-что есть. Золота слитков двадцать, серебра слитков тридцать да еще немного мелочи, не знаю точно сколько, не считал. Забирайте их вместе с узлом, только освободите моего наставника.

Разбойники обрадовались, тотчас же освободили Сюаньцзана, и он во весь опор поскакал обратно.

Подхватив узел, Сунь Укун хотел было пуститься за ним следом, но разбойники преградили ему дорогу:

– Ты куда? Отдавай деньги, не то мы тебя прикончим!

Сунь Укун рассмеялся.

– Раз уж вы заговорили о деньгах, – со смехом произнес он, – то третью часть следовало бы отдать мне.

– Хочешь поживиться тайком от наставника? – сказал один из разбойничьих главарей. – Ладно, выкладывай, что у тебя есть. Если много, то и тебе кое-что перепадет, купишь себе фруктов.

– Да у меня ничего нет, – отвечал Сунь Укун. – Просто я хотел получить долю из награбленных вами денег.

Эти слова привели разбойников в ярость. Они стали поносить Сунь Укуна, а один из них принялся его бить по голове.

– Уважаемый брат мой, – молвил с улыбкой Сунь Укун, – бей меня хоть до будущей весны, я все равно ничего не почувствую.

– Ну и башка у тебя! – сказал удивленно разбойник.

Они попробовали бить Сунь Укуна вдвоем, потом втроем. Результат был тот же.

Наконец Сунь Укун вытащил из-за уха иглу и промолвил, обращаясь к разбойникам:

– Это единственное, что я могу вам дать. Хотите – берите.

– Проклятье! – вскричал один из разбойников. – Богатого монаха упустили, а вместо него поймали этого лысого осла! Может, ты и вправду хороший швец, – обратился он к Сунь Укуну, – но на что нам твоя игла?

Ничего не ответив, Сунь Укун положил иглу на ладонь, несколько раз подбросил ее вверх, затем помахал ею, и прямо на глазах игла превратилась в огромный посох толщиной с плошку.

– Глядите-ка! – трепеща от страха, говорили разбойники. – Этот монах хоть и невелик, а искусством волшебства владеет.

Сунь Укун между тем воткнул посох в землю и сказал:

– Этот посох я дарю вам, если, конечно, у вас хватит сил вытащить его из земли.

Тут вперед вышли два главаря и, отталкивая друг друга, схватились за посох. Но разве смогла бы, к примеру, стрекоза сдвинуть с места каменный столб?! Посох как стоял, так и остался стоять. Ведь весу в нем было ни мало ни много – тринадцать тысяч пятьсот цзиней.

Сунь Укун же с легкостью выдернул его из земли, нацелил на разбойников и крикнул:

– Эй, вы! Довелось вам, на свою погибель, повстречать Сунь Укуна!

После этого он несколько раз махнул посохом, который сразу же стал толщиной с колодезь, а длиной восемь чжанов, и одного за другим убил наповал обоих главарей. Остальные разбойники в страхе разбежались.

Танский монах между тем во весь дух скакал на восток.

Его увидели Чжу Бацзе и Шасэн и остановили.

– Ты сбился с пути, наставник! – сказали они. – Надо ехать на запад, а ты мчишься на восток.

Сдержав коня, Танский монах крикнул:

– Братья! Разыщите Сунь Укуна и велите ему не пускать в ход свой посох, не то еще убьет кого-нибудь и загубит свою душу!

Чжу Бацзе быстро отыскал Сунь Укуна, увидел, что ни одного разбойника поблизости нет, и спросил:

– А куда подевались разбойники?

– Разбежались, – отвечал Сунь Укун. – А главари – вот они, спят мертвым сном.

Чжу Бацзе сразу понял, что Сунь Укун расправился с главарями, вернулся к Танскому монаху и доложил:

– Разбойники все разбежались.

– С чего ты взял, что они разбежались? – спросил Танский монах.

– А куда же им было деваться, если главарей их побили?

– Как – побили?

– Очень просто, – отвечал Чжу Бацзе, – проделали каждому по две большие дырки в голове!

– Тогда возьми несколько монет и сбегай за пластырем и мазью.

– Пластырь и мазь мертвым не помогают, – со смехом отвечал Чжу Бацзе.

Мы не будем рассказывать о том, как Танский монах вместе с Чжу Бацзе и Шасэном отправился к тому месту, где лежали мертвые разбойники, как велел Чжу Бацзе вырыть могилу, а сам прочел над убитыми заупокойную молитву. Расскажем лучше о том, как, продолжая свой путь, паломники увидели в стороне от дороги огороженную высоким забором усадьбу.

– Давайте попросимся на ночлег, – сказал Танский монах своим спутникам, подъехал к усадьбе и залюбовался открывшимся перед ним видом.

В это время из ворот вышел старец, они обменялись приветствиями, и старец спросил:

– Откуда путь держишь, почтеннейший?

– Я бедный монах, по велению Танского государя иду на Запад за священными книгами. Путь мой как раз пролегает мимо вашей усадьбы, а поскольку час уже поздний, то я осмелюсь просить вас дозволить мне и моим ученикам заночевать здесь.

– А где же они, твои ученики? – спросил старец.

– Вон там, – отвечал Танский монах, махнув рукой на край дороги.

Старец посмотрел в указанном направлении и, увидев Сунь Укуна, Чжу Бацзе и Шасэна, бросился назад к воротам.

– Благодетель ты мой! – вскричал Сюаньцзан. – Молю тебя, яви милосердие, пусти нас переночевать.

– Твои ученики на людей не похожи, – стуча зубами от страха, заикаясь, произнес старец. – Они настоящие оборотни!

– Не оборотни они, – стал успокаивать старца Сюаньцзан, – хоть и безобразны на вид. Так что ты их не бойся.

Пока Танский монах уговаривал старца, из усадьбы вышла старуха, ведя за руку ребенка лет пяти.

– Принеси нам чаю, – обратился к ней старик.

Женщина пошла в дом и вскоре вынесла две чашки чая.

Танский монах выпил чай, поклонился женщине и произнес:

– Очень прошу вас, уважаемая, дозволить мне и моим ученикам заночевать у вас. По велению Танского государя мы идем на Запад за священными книгами, и путь наш пролегает через ваши края. Ученики мои хоть и страшноваты с виду, но они истинные монахи и все наречены монашескими именами.

Услышав это, старик и женщина успокоились и сказали Танскому монаху, чтобы кликнул своих учеников.

Вскоре Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн с поклажей, ведя на поводу коня, подошли к дому. Старуха велела приготовить монашескую трапезу, и наставник с учениками подкрепились.

А когда стемнело, хозяева и гости стали при свете фонарей вести беседу.

Старец прозывался Яном. Он рассказал, что его единственный сын вырос непутевым, о семье не заботится, постоянно затевает драки, грабит и убивает путников.

– Зачем же тебе такой недостойный сын? – спросил Сунь Укун, подойдя к старцу. – Одно зло от него и никакой радости. Хочешь, я найду его, приведу сюда и убью?

– Да я хотел было передать его властям, – отвечал старик, – но ведь единственный он у меня. Пусть остается, хоть будет кому меня похоронить.

Побеседовав еще немного, все отправились спать.

Среди ночи старик проснулся от громкого стука в ворота и сказал старухе:

– Опять эти негодяи явились!

– Ступай отворяй! – отвечала женщина.

Как только старик отпер ворота, во двор ворвалась шайка разбойников с криком:

– Эй, вы, кормите нас живее, мы голодны!

Это оказались те самые разбойники, которые разбежались кто куда, когда Сунь Укун убил их главарей. Среди них был и сын старика.

– Чей это белый конь стоит у нас на дворе? – спросил он у жены.

– Тут забрел к нам какой-то монах из восточных земель, который идет за священными книгами. Попросился на ночлег. С ним еще трое монахов. Матушка с батюшкой накормили их и спать уложили.

Выслушав жену, разбойник выскочил из дому и захлопал в ладоши.

– Ребятки! – смеясь, крикнул он. – Вот это повезло! Обидчик наш, оказывается, здесь ночует!

– Какой обидчик? – загалдели разбойники.

– Да тот самый, который прикончил наших главарей.

– Сейчас схватим этих лысых ослов и изрежем на мелкие кусочки, отомстим за наших главарей, а поклажу и белого коня заберем!

И разбойники принялись точить кто ножи, кто копья.

К счастью, все это слышал старик. Он тихонько отправился на задний двор, разбудил Танского монаха и его учеников и сказал:

– Мой сын привел сюда целую шайку разбойников, и они собираются вас убить.

Старик выпустил монахов через заднюю калитку, затем вернулся к себе и лег спать.

Тем временем разбойники наточили ножи и копья, наелись каши и в пятую стражу устремились на задний двор. Но там никого не нашли. С фонарями в руках они долго искали монахов, а потом вдруг приметили, что задняя калитка открыта, и пустились в погоню. Они летели быстрее стрелы и, когда восток заалел, увидели впереди Танского монаха. Сюаньцзан оглянулся и, заметив погоню, крикнул своим ученикам:

– Нас преследуют разбойники! Что делать?

– Успокойся, наставник! – отвечал Сунь Укун. – Сейчас я с ними расправлюсь!

Танский монах придержал коня и строго сказал:

– Постращай их, и все. Пусть разбегутся. А трогать не смей!

Но Сунь Укун даже слушать не стал. Он выхватил свой посох и пошел навстречу разбойникам.

– Куда это вы торопитесь, господа хорошие? – с ехидцей спросил он.

– Ах ты, лысый невежа! – заорали в ответ разбойники, окружили Сунь Укуна и стали колоть его копьями и ножами.

Тут Великий Мудрец помахал в воздухе своим посохом, который стал толщиной с плошку, и принялся колотить разбойников, нанося удары направо и налево. Слышно было только, как кости трещат. Те, кто поумнее, бросились наутек, остальные же предстали перед владыкой ада Яньваном.

Танский монах некоторое время наблюдал за побоищем, а потом в страхе погнал коня на запад. Чжу Бацзе и Шасэн последовали за ним.

Сунь Укун тем временем разузнал у оставшихся в живых разбойников, который из них сын старика Яна, подбежал к нему и одним ударом снес ему голову. В следующий миг Сунь Укун предстал перед Танским монахом и сказал:

– Учитель мой! Мы одолели разбойников, и вот в доказательство я принес голову сына старика Яна.

При виде отрубленной головы Танский монах изменился в лице и свалился с коня.

– Мерзкая ты обезьяна! – принялся он ругать Сунь Укуна. – Ты погубишь меня! Убери скорей голову! Убери, чтобы я не видел ее.

Чжу Бацзе ногой отбросил голову на обочину дороги и засыпал землей, а Шасэн помог учителю подняться на ноги.

Мало-помалу Танский монах пришел в себя и принялся читать заклинание «сжатие обруча». Сунь Укун стал кататься по земле от боли и молил о пощаде.

Наконец Сюаньцзан перестал читать заклинание и сказал:

– Ты мне больше не нужен. Отправляйся куда хочешь. Ты способен лишь творить зло и недостоин идти за священными книгами. Убирайся же! Не то я снова начну читать заклинание.

Услышав это, Сунь Укун испугался, взмыл ввысь, оседлал облако и исчез из виду.

Тому, в чьей душе угнездилась злоба,

бессмертия не обрести;

Слабому духом вовек не постичь

Истинного Пути.

Если хотите знать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.


из которой вы узнаете о том, как распутная волшебница обольщала Танского монаха и как он, скрепив свою волю, устоял перед ее чарами | Сунь Укун — царь обезьян | из которой вы узнаете о том, как Сунь Укун отправился на гору Путошань с жалобой и как оборотень, принявший его вид, перечитывал грамоту в пещере Водной завесы